Жанр: Детектив
Собрание сочинений. Т. 4.
...ть ли не весь остаток дня. Джонсон вызвал из Брента бригаду экспертов, и, когда они с
Хармасом вернулись в управление полиции, там уже был готов результат баллистической
экспертизы. "Кольт", найденный под кроватью Барлоу, оказался именно тем оружием, из
которого был убит молодой человек в парке Глинхилл.
Энсон уже собирался домой, когда в его кабинет неожиданно вошел Хармас.
Детектив не стал тратить время на пространные приветствия и мгновенно изложил
Энсону содержание своего разговора с Мерриуэзером.
- Ничего не понимаю, - сказал агент, выслушав Хармаса, - никакой скидки я
Барлоу не предлагал. Вы уверены, что директор банка не ошибается?
- Ни в чем я не уверен, - ответил Хармас, - я лишь повторяю то, что услышал
от Мерриуэзера. Барлоу снял со своего счета почти все деньги, чтобы заплатить
наличными первый взнос, а на счету у него было не многим больше полутора сотен
долларов.
Энсон взял карандаш и принялся что-то писать на листке бумаги.
- Первый взнос был тысяча двести двадцать два доллара, - сказал он, не глядя на
Хармаса, - что-то здесь не вяжется, вы не находите?
- Сначала Барлоу хотел застраховаться только на пять тысяч долларов, -
произнес Хармас, - Мерриуэзер в этом уверен. Барлоу нужен был заем всего в три
тысячи.
Энсон закурил, чтобы выиграть время.
- Когда я приехал к Барлоу, он заполнил анкету и попросил меня оформить полис
на пятьдесят тысяч долларов, который вы видели своими глазами. Я допускаю, что он
советовался с Мерриуэзером, но потом, видимо, передумал и решил застраховаться на
большую сумму.
- В десять раз большую? - недоверчиво спросил Хармас. - Где бы он нашел
деньги, чтобы заплатить такой огромный взнос?
- Я не знаю. У него были деньги, и он мне их уплатил, - ответил Энсон.
- Можно посмотреть открытку с запросом, который он прислал? Я хотел бы
убедиться, что Барлоу разговаривал с Мерриуэзером до того, как обратился к вам.
Энсон напрягся. Пепел с сигареты упал ему на колени.
- Я ее порвал и выбросил, - сказал он.
- Вы всегда выбрасываете запросы?
- Только после подписания договора. Какой смысл хранить бумажку, когда дело
сделано?
Хармас пожал плечами.
- Да, видимо, вы правы, - он медленно выпустил струйку дыма, затем внезапно
подался вперед и резко спросил: - Где вы были ночью тридцатого сентября?
Энсон сжался как от удара под ложечку.
- Почему это вас интересует?
Хармас улыбнулся.
- Вы знаете Мэддокса. Алиби - его конек. Он хочет знать, где были той ночью
все, кто имеет хоть малейшее отношение к делу, - его улыбка стала еще шире, - я не
удивлюсь, если когда-нибудь он потребует алиби даже от меня, - продолжал он. -
Впрочем, это не так важно, а если я вторгся в запретную зону, задав этот вопрос, так мне
и скажите. Обещаю, что больше мы не будем касаться этой темы.
- Я вам отвечу, - сказал Энсон, открывая записную книжку, - в тот день я
работал допоздна и ушел из кабинета незадолго до одиннадцати. Ночной сторож может
это подтвердить.
- Что вы, я никогда не осмелюсь оскорбить вас проверкой, - воскликнул Хармас,
откидываясь в кресле. - Честно говоря, наши точки зрения на происходящее почти
совпадают. В любом случае самым мудрым решением проблемы была бы выплата
страховки, и я попытаюсь убедить в этом Мэддокса. Вы будете дома сегодня вечером?
Энсон утвердительно кивнул.
- До девяти часов. Но я знаю Мэддокса, он не заплатит.
- Я в этом не уверен. Старик не любит плохой рекламы. Газеты могут обвинить
нас в нарушении гарантий. Посмотрим, что мне удастся сделать, а пока давайте
поговорим о другом. Вы знаете антикварную лавку на углу. Смотрите, какое шикарное
пресс-папье я там купил. Хозяин уверяет, что это позапрошлый век.
Он достал из кармана пластиковый мешочек, вытащил из него стеклянное пресспапье
и, поставив его на стол, подтолкнул в сторону Энсона.
- Моя Эллен буквально помешана на старинных вещах, но я боюсь, что это
подделка. Посмотрите повнимательней, старина, у вас должен быть опыт.
Энсон взял пресс-папье, повертел его перед глазами и пожал плечами.
- Я в этом ничего не смыслю, - сказал он, - но вещица красивая. Ваша жена
будет рада такому подарку.
Он возвратил пресс-папье Хармасу, который осторожно уложил его обратно в
мешочек.
- Жаль, что и вы не смогли определить возраст этой штуки, - разочарованно
произнес он и поднялся, - но в одном вы правы: Эллен, наверное, обрадуется. Значит,
договорились: если мне удастся убедить Мэддокса раскошелиться, я дам вам знать.
Когда Хармас ушел, Энсон закурил и погрузился в раздумье. Ему начинало
казаться, что его великолепный план мало-помалу дает трещины. Положение становилось
все напряженней, но говорить о какой-то реальной опасности было, наверное, еще рано.
Мэддокс не станет платить, на этот счет Энсон не строил никаких иллюзий. Видно,
придется проститься с прекрасной мечтой и сделать все возможное для того, чтобы хотя
бы уцелеть. А ведь все из-за этой скотины Мэг! Ну кто просил ее скрывать свое прошлое?
Сказала бы все честно, и не было б сейчас ни волнений, ни тревог.
Послышался тихий стук в дверь, и через мгновение на пороге появился Джесс
Джоун. Энсон удивленно взглянул на него. Сторож вытер потный лоб.
- Здравствуйте, Джесс, - произнес Энсон, - я как раз собирался отправиться
домой. Вам что-нибудь нужно?
Джоун прикрыл дверь и ухмыльнулся. Эта ухмылка насторожила страхового
агента.
- Я хотел бы вам кое-что сказать, мистер Энсон.
- Это так срочно?
- Боюсь, что да. Довольно важные для вас сведения.
Энсон подошел к окну.
- В чем дело, Джесс?
- Этот тип, Хармас... вы его знаете?
Энсон сжал кулаки.
- Да, так что он?
- Он спрашивал меня о вас, мистер Энсон.
"Значит, все-таки проверял, каналья, - подумал агент, - тем лучше. Ничего
подозрительного ему не найти".
- Я в курсе дела, - небрежным тоном сказал он, - это нужно ему для следствия.
Полиция проверяет алиби всех, кто имеет хоть малейшее отношение к Барлоу. Так как я
оформлял его страховой полис, проверяют и меня. Это обычная процедура, не
тревожьтесь.
Джоун вытащил из-за уха окурок, чиркнул спичкой.
- Меня это и не тревожит, мистер Энсон, но я подумал, что вы, возможно, будете
волноваться. Я сказал ему, что вы были на работе с девяти до одиннадцати и печатали на
машинке.
В его голосе послышалась насмешка, которая не понравилась Энсону.
- Но ведь так все и было, - произнес он, - я сказал то же самое. Мне повезло,
что в тот вечер я не оказался у какой-нибудь красотки, иначе пришлось бы ее
скомпрометировать.
- Этот Хармас, как ни крути, всего-навсего частный, вернее получастный,
детектив, - продолжал Джоун, - а что я буду говорить, если сюда придут настоящие
полицейские и начнут меня допрашивать?
- То же самое, Джесс, то же самое.
- Не станете же вы просить меня врать еще и полиции, мистер Энсон, -
произнес Джоун, - эдак я наживу кучу неприятностей. Обвинят в соучастии, и дело с
концом.
Энсон почувствовал, как холод сковывает его сердце.
- В соучастии? - переспросил он. - Что вы несете, Джесс?
- Той ночью вас не было в кабинете, мистер Энсон.
Страховой агент сел на край стола.
- Кто вам это сказал? - хрипло спросил он.
Джоун выплюнул на паркет окурок и раздавил его.
- У меня кончились сигареты, - ответил он, - и я подумал, что вы, может быть,
выручите меня парой штук. Я постучался к вам, но никто не ответил, а между тем
машинка продолжала тарахтеть. Я стукнул еще раз, а потом открыл дверь своим ключом.
Должен сказать, что ваша выдумка с магнитофоном восхитила меня, мистер Энсон.
Агент покрылся холодным потом.
"Попался, - сказал он себе, - что же теперь делать?!" Первой его мыслью было
приподнять массивную столешницу, вытащить из-под нее револьвер Барлоу и
пристрелить сторожа, но он понимал, что это смешно. Сейчас надо было во что бы то ни
стало выиграть время.
- Это правда, Джесс, - вздохнув, сказал он, - меня в тот вечер не было в
кабинете, но никакого криминала тут нет, уверяю вас.
Джоун многозначительно усмехнулся.
- Несомненно, мистер Энсон, - произнес он, - я никогда ничего подобного и не
думал. Мне только казалось, что нужно вас предупредить. Если полиция начнет меня
допрашивать, я вынужден буду сказать правду, а вам это, видимо, не доставит никакого
удовольствия.
- Да, Джесс, - тихо произнес Энсон.
Джоун изобразил на лице сочувствие.
- Я бы этого не хотел, мистер Энсон, - проговорил он. - Ведь вы так хорошо
относитесь ко мне... А почему, кстати, это было бы вам неприятно?
- Потому что меня вышибут с работы, - ответил Энсон. - Я ухаживаю за
замужней женщиной, и муж уже начал нас подозревать. В ту ночь я был с ней и, зная, что
он за мной следит, хотел создать себе нечто вроде алиби.
Он понимал, что все это звучит в высшей степени нелепо и неубедительно, но
придумывать более правдоподобную историю не было времени.
- Эх, мистер Энсон, не верится мне что-то, - Джоун махнул рукой, - вы же
всегда отличались такой высокой нравственностью. Ну ладно, я, пожалуй, смог бы все это
забыть, но сперва мне надо все хорошенько обмозговать...
Энсон понял, что сейчас начнется шантаж, и быстро сказал:
- У меня есть лишняя сотня долларов, Джесс. Мне она сейчас не нужна, а вам
может пригодиться. Вы ведь знаете, что я не имею никакого отношения к преступлению,
которое расследует Хармас, так что вам даже не придется лгать. Ну что, спасете мою
репутацию за сотню зелененьких?
- Сто долларов, конечно, неплохо, мистер Энсон, только у меня сейчас жена
болеет, и врач советует ей сменить климат. А переезд, сами понимаете, дорого стоит.
Может, припишем к вашей сотне еще нолик, а? Всего лишь маленький кругленький
нолик, и я все забуду.
Теперь Энсон успокоился. Он оценил ситуацию и принял решение. Надо было
выиграть время и тихонько убрать этого толстого мерзавца.
- Тысяча долларов! - воскликнул он. - Побойтесь бога, Джесс, где я возьму
такие деньги? Двести долларов - вот все, что я могу вам предложить.
Джоун покачал головой, выражение его лица стало еще более скорбным.
- Я очень хотел бы вам помочь, мистер Энсон. А если меня припрут к стенке?
Мне же грозит тюрьма на два года, не меньше. А что станет с женой? На двести долларов
далеко не уедешь.
Энсон пристально посмотрел на него.
- Обождите немного, - сказал он. Два-три дня... Я постараюсь достать пять
сотен, но это максимум.
- Мне очень жаль, мистер Энсон, вы славный парень, но я согласен только на
тысячу. Даю вам двое суток.
Он повернулся и пошел к двери, но остановился на пороге.
- Моя жена в курсе дела, - предупредил он, - но не волнуйтесь. Если мы
договоримся, она тоже будет помалкивать.
Подрулив к станции техобслуживания "Шелл", Энсон вылез из машины и пожал
руку вышедшего ему навстречу Хорнби.
- Приветствую вас, - сказал агент, - покрышки просто чудесные, спасибо.
Сколько я вам должен?
- Сущие пустяки, мистер Энсон, - ответил хозяин мастерской. - Сейчас я
выпишу вам счет. Кстати, недавно меня спрашивали, куда делись ваши старые шины.
- Вас спрашивали о моих старых шинах? - переспросил Энсон, бледнея.
- Да, тут были полицейские и интересовались.
- С какой стати?
- Из-за Барлоу, - ответил Хорнби, - кажется, на месте преступления нашли
отпечатки протекторов, и полиция теперь проверяет, кто менял шины в последнее время.
Я им сказал, что вы поставили "файерстоун", а старые покрышки увезли с собой.
Энсон заставил себя улыбнуться и взял из рук Хорнби квитанцию.
- Спасибо, старина, - сказал он, - я обязательно встречусь с лейтенантом
Джонсоном, он мой старинный приятель... Не думайте, что я замешан в темных делах.
Энсон сел в машину и отъехал от станции. Он понял, что влип окончательно.
Сколько еще его ошибок откроется в ближайшие дни? Револьвер Барлоу, шины, Джоун,
который видел, что в ночь убийства его, Энсона, не было на работе... Неужели столь
тщательно разработанный план провалился? Только не терять хладнокровия, это главное.
Пока еще его алиби никто не опроверг и, даст бог, не опровергнет, но надо что-то делать с
Джоуном и его женой. Необходимо заткнуть им глотку, заткнуть навсегда. Тысяча
долларов его не спасет: сторож будет шантажировать его и дальше. А эта история с
шинами! Он выбросил покрышки на автомобильном кладбище, и найти их невозможно,
но чем черт не шутит. Необходимо завтра же поехать к Мэг. Слава богу, она выходит из
больницы. Ведь если ее прижмут, она выдаст его с головой, а значит, надо идти к ней.
Разговор предстоит серьезный.
Мэддокс щелчком стряхнул пепел.
- Я никогда не симпатизировал Энсону, - сказал он, - по-моему, он странный
тип.
Лейтенант Джонсон сидел по другую сторону стола. Хармас устроился на стуле в
углу. Совещание длилось уже целый час.
- Итак, - продолжал Мэддокс, бросая окурок на пол и зажигая следующую
сигарету. - Мы знаем, что Энсон бывал в доме этой женщины и брал в руки футляр изпод
револьвера. Кроме того, отпечатки его пальцев нашлись и в спальне миссис Барлоу.
Далее, мы знаем от мисс Ливили, что Энсон, у которого обычно не было ни гроша, вдруг
разбогател. Во всяком случае, стал жить не по средствам. Нам известно, что на
следующий день после ограбления станции техобслуживания "Колтекс" Энсон внес на
свой счет тысячу долларов. Револьвер, из которого убили полицейского, принадлежал
Барлоу. Сам Барлоу тоже был застрелен из него. Значит, Мэг дала револьвер Энсону,
которому были нужны деньги на уплату долга и первый взнос. Припертый к стенке своим
букмекером, он вполне мог пойти на преступление. И наконец, нам известны еще два
обстоятельства. Во-первых, Энсон сменил покрышки на автомобиле, и, во-вторых, у него
стопроцентное алиби, - Мэддокс откинулся в кресле. - Но должен вам сказать, что в
последнем я вовсе не уверен, - продолжал он, - разве можно полагаться на показания
какого-то ночного сторожа, да еще с такой репутацией!
- Вы правы, - согласился Джонсон, - Джоун отсидел пять лет за шантаж.
Правда, история эта давняя, но все равно я убежден, что он мать родную продаст за
доллар.
- Значит, все замыкается на Энсоне, - подытожил Мэддокс, оборачиваясь к
Хармасу. - Как ты думаешь, Стив, есть у нас чем его прижать?
- Боюсь, что нет, сэр, - ответил детектив, - хороший адвокат разобьет наши
доводы в пух и прах. Я, как и вы, уверен, что Энсон виновен, но доказать что-либо пока
невозможно.
- И что же нам делать?
Хармас улыбнулся:
- Я думаю, нужно выплатить пятьдесят тысяч.
Лицо Мэддокса побагровело.
- Ты рехнулся, Стив! - вскричал он.
- Я обещал Энсону, что попытаюсь убедить вас выплатить страховку.
Необходимо создать видимость доверия. Держу пари, что, как только станет известно о
предполагаемой выплате, события сразу ускорятся. Миссис Барлоу в прошлом уличная
девка, а женщины этой категории отличаются поистине легендарной жадностью. Когда
она получит кругленькую сумму, ей не захочется ни с кем делиться, и не исключено, что
у них с Энсоном произойдет ссора. Завтра миссис Барлоу выходит из больницы. Уверен,
что Энсон сразу же бросится к ней, особенно если узнает, что мы заплатим по полису. А
мы тем временем подключимся к ее телефону, поставим в доме "жучка" и запишем на
пленку весь разговор.
Мэддокс почесал затылок и посмотрел на Джонсона.
- Хорошо, - сказал он минуту спустя, - звони Энсону, Стив, и собирай
адвокатский совет.
Энсон мерил шагами комнату, то и дело посматривая на висевшие над буфетом
часы. Без пяти девять неожиданно зазвонил телефон. Звонил Хармас.
- С вас причитается, старина, - весело сказал он, едва услышав голос Энсона. -
Мэддокс все-таки согласился платить. Я подбросил ему ваш довод о репутации
компании, и он сдался.
- Вы это серьезно? - недоверчиво спросил Энсон. - Тут нет никакого подвоха?
- Мэддокс рвет и мечет, - ответил Хармас, - он разговаривал с самим стариком
и получил указание прекратить сопротивление. У моего шефа нет никаких доказательств,
и завтра адвокат миссис Барлоу получит чек на пятьдесят тысяч.
- Очень рад, - пробормотал страховой агент, - спасибо, что позвонили.
Мэг Барлоу разожгла огонь в камине и несколько минут молча смотрела на
причудливые блики, заигравшие на стенах. В этой большой пыльной комнате она
чувствовала себя спокойно, как в крепости. Развалившийся на диване Хоган был в
отвратительном настроении, но Мэг все равно радовалась тому, что он снова рядом с ней.
- Когда ты получишь деньги? - спросил он, отхлебнув виски.
- Трудно сказать, - ответила она, - мне кажется, этот Джеймсон знает свое
дело. Он уже послал требование о выплате, и теперь все в его руках.
- Ты отправишься к нему завтра же, - проворчал Хоган, - поторопи его. Я их
знаю, этих юристов. Если их не теребить, они палец о палец не ударят.
- Не волнуйся, Джерри, - сказала Мэг, - я его расшевелю. А что будем делать с
Энсоном?
Хоган нахмурился.
- Пошлем его подальше, как только получишь деньги и передашь их мне.
Скажешь ему, что между вами все кончено, ясно?
Мэг усмехнулась:
- Ясно-то ясно, только будет лучше, если эту новость ему сообщишь ты. У него в
кармане револьвер Фила, не забывай.
- Не бойся, - ответил Хоган, - этот агентишка у нас в руках. Одно слово, и он
отправится в газовую камеру.
- Я тоже хотела бы так думать, - сказала Мэг, сжимая кулаки, - но я знаю его
лучше, чем ты. Он одержим мыслью о богатстве.
- Ну и что? Все равно он бессилен что-либо предпринять.
- Если ты так в этом уверен, расскажи ему обо всем сам.
Хоган медленно поднялся и сжал кулаки. Мэг испуганно вскрикнула. В это
мгновение послышался звонок в дверь.
- Кого там принесло? - встревоженно спросил Хоган, отскакивая за угол.
- Что тебе надо? - грубо спросила Мэг, увидев Энсона. - Ты не должен
приходить сюда, разворачивайся и катись обратно.
- Добрый вечер, Мэг, - он улыбнулся, - ты прекрасно выглядишь с этим
фонарем под глазом. Ну-ка, впусти меня, надо поговорить.
- Ты разве не слышал, что я сказала? Мне не о чем с тобой разговаривать. - Она
попыталась захлопнуть дверь, но Энсон быстро сунул в проем носок ботинка, грубо
оттолкнул Мэг в угол прихожей и прошел в гостиную. Заметив на журнальном столике
два полупустых стакана, он снова сунул руку в карман и погладил рукоятку револьвера.
Затем подошел к камину и оттуда оглядел комнату.
- Что тебе нужно? - снова спросила Мэг.
Энсон брезгливо поморщился.
- Почему ты обманула меня? - произнес он. - Если бы ты сказала, что работала
на тротуаре и отдыхала в тюрьме, я никогда бы не впутался в эту историю.
- Не твое дело, - ответила она и закурила. - И вообще, убирайся-ка ты к черту.
- Потерпи, у меня есть для тебя кое-какие новости. Компания выплатит тебе
страховку, и завтра ты получишь целое состояние.
Мэг напряглась.
- Это правда? - хрипло спросила она.
Энсон кивнул на телефон.
- Можешь сама позвонить Джеймсону. Завтра он получит чек и сразу же явится к
тебе.
Мэг глубоко вздохнула. Энсон с отвращением смотрел на нее.
- Ты помнишь наш уговор? Я должен был застраховать твоего мужа и прикончить
его, за что мне полагалась половина навара. Раньше я планировал увезти тебя отсюда, но
теперь решил, что это неразумно. Уличные девки - народ ненадежный, поэтому
поступим иначе. Сейчас ты напишешь мне расписку на двадцать пять тысяч долларов,
после чего мы расстанемся и, хочу надеяться, больше никогда не увидим друг друга.
Сознание того, что за дверью стоит Джерри Хоган, придало Мэг храбрости.
- Ничего ты не получишь, - сказала она, злобно сверкнув глазами. - И вообще
пошел вон!
- Не делай глупостей, Мэг, - спокойно произнес он, - я все равно получу то,
что мне причитается. Предупреждаю тебя...
Дверь, скрипнув, приоткрылась, и Энсон увидел на пороге улыбающегося Хогана.
Его сердце пропустило такт.
- Здравствуй, малыш, - сказал Хоган, входя в комнату. - Надеюсь, ты не
возражаешь, если переговоры поведу я?
Онемев от изумления, Энсон перевел взгляд с Хогана на Мэг и обратно. Он все
понял. Ровно секунда понадобилась ему, чтобы взять себя в руки.
- Веселая компания, ничего не скажешь, - процедил он сквозь зубы, - значит,
ты и есть тот парень, которого разыскивает полиция?
Хоган усмехнулся.
- Не сердись, дружок, - сказал он, прислоняясь к стене. - Сыщики и вправду
думали, что это я прикончил Фила, но у меня железное алиби. Впрочем, у тебя, наверное,
тоже, раз ты еще не за решеткой.
- Мне нужна моя половина. Остальные деньги можете делить как хотите, -
отчеканил Энсон, сжимая в кармане рукоятку "кольта".
Хоган хлопнул себя по бокам и расхохотался.
- Ты не получишь ни цента! - выкрикнул он. - Ни единого цента, понял?
Забудь об этом, щенок, и учти, что ты у меня в руках. Убирайся отсюда и помни: если ты
подстроишь мне какую-нибудь пакость, я сразу же на тебя настучу куда следует, ясно? А
теперь уноси ноги, пока цел. Мы с моей кошечкой хотим побыть наедине.
Энсон стиснул зубы и посмотрел на огонь.
- Значит, вы вместе все это задумали? - спросил он, сдерживая ярость.
- В основном она, - ответил Хоган, бросив на страхового агента злобный
взгляд. - Я помог ей только в мелочах.
- Помолчи, Джерри, - подала голос Мэг, - ты слишком много болтаешь.
- Если ему хочется, пусть узнает все, - с издевкой ответил Хоган. - В конце
концов, он не щадил себя, зарабатывая нам эти пятьдесят тысяч. Ну вот, теперь ты в курсе
дела и можешь со спокойной душой отправляться спать. И чтобы ты не очень обижался, я
обещаю купить тебе сигару, если мы еще когда-нибудь встретимся.
Энсон не двигался, напряженно размышляя о чем-то. Наконец он посмотрел на
Хогана и спросил:
- Ты говоришь, что полиция подозревала тебя, так?
- Ну, допустим.
- С какой стати?
- Они нашли в спальне мои пальчики. А может, и твои тоже. Но у меня
стопроцентное алиби.
Энсон похолодел. Он вспомнил стеклянное пресс-папье Хармаса и понял, что
попался. Теперь у них были отпечатки его пальцев. Но зачем тогда Хармас сказал ему,
что компания выплатит страховку? Неужели только для того, чтобы он как дурак
примчался сюда требовать свою долю?! Он медленно оглядел комнату, вздрогнул,
подошел к буфету и открыл дверцу. Мэг и Хоган настороженно следили за ним. "Жучок"
стоял в самом углу, за коробкой с кофе. Задняя стенка была просверлена, и проводок от
микрофона тянулся через отверстие под ковер, а оттуда к окну. Тот, кто ставил
устройство, почти не заботился о том, чтобы замаскировать его.
Энсон спокойно повернулся к Хогану и поманил его пальцем. Тот послушно
приблизился. С минуту он молча разглядывал микрофон, потом мелко задрожал. В ту же
секунду подошедшая к ним Мэг истерически захохотала.
- Идиотка! - брызжа слюной, завопил Хоган. - Ты думала, что хитрее всех, да?!
Ты...
- Заткнись, слякоть, - процедил Энсон, - все кончено. Мэддокс и не думал
выплачивать страховку. Он поставил нам капкан, и мы попались. Ему надо было
заставить меня прийти сюда и заговорить. Теперь весь наш треп записан на пленку, и
можно начинать собираться в газовую камеру.
- Но только не я! - вскричал Хоган, вытирая со лба пот. - У меня алиби! Они
ничего не докажут, я чист как стеклышко! А вы подыхайте, черт с вами!
Мэг повернула к нему бледное, искаженное ужасом лицо.
- Джерри, я сделала это ради тебя, - пробормотала она, как будто ее слова еще
могли что-то изменить. - Я тебя люблю...
- Иди к дьяволу, - прорычал Хоган, - и приятеля своего забирай!
Внезапно Мэг заскулила, как раненая гиена, и, бросившись к Хогану, вцепилась
ногтями в его бледное, изрезанное морщинами лицо. Энсон смотрел на нее с мрачным
торжеством, его ладонь все сильнее сжимала рукоятку "кольта".
Хоган резким движением оттолкнул Мэг и повернулся к двери. Энсон спокойно
вытащил из кармана револьвер.
- На, прикончи эту мразь, - сказал он, протягивая оружие трясущейся от страха
и ярости женщине. - Терять тебе нечего, а мир станет чуть лучше, когда в нем не будет
твоего Джерри.
Хоган резко обернулся в тот миг, когда Мэг, схватив револьвер, взвела курок. Его
лицо исказила гримаса панического, животного ужаса. Энсон горько засмеялся.
- Твой великолепный мужчина сейчас наложит в штаны, - сказал он и взял
"кольт" из дрожащей руки Мэг. В тот же миг послышался стук в дверь.
- А вот и гости, - безразличным тоном произнес страховой агент. - Хармас,
Джонсон и компания. Пойди открой.
Озираясь, как затравленный зверь, Хоган прижался спиной к стене.
- Я, между прочим, к тебе обращаюсь, - спокойно проговорил Энсон. - К тебе,
инфузория. Иди и открывай. И вот что я еще скажу вам обоим. Конечно, вы можете
попытаться спасти свои шкуры, но это дохлый номер. Вы тут слишком много наговорили,
и надеяться вам не на что. Я уверен, что вас отправят в газовую камеру, и не советую
строить никаких иллюзий, - он улыбнулся. - А теперь открывайте дверь, пора кончать
эту комедию.
Стук повторился, и в следующее мгновение Энсон, не переставая улыбаться,
поднес дуло револьвера ко рту. Прогремел выстрел.
Джеймс Хэдли Чейз
Сувенир из "Клуба мушкетеров"
Глава первая
Когда я сошел на станции Сан-Рафел, мое внимание привлекла блондинка в
купальном костюме, соломенной шляпе величиной с тележное колесо и темных
противосолнечных очках, линзы которых по размеру не уступали жареному пончику. Ее
тело, покрытое золотистым загаром, было выставлено напоказ.
Блондинка не спеша садилась в "кадиллак" и, надменно приподняв брови,
смотрела на толпившихся мужчин.
Шагавший рядом носильщик толкнул меня легонько локтем:
- Если ты любишь пялить глаза на девчонок, приятель, лучшего места, чем наш
город, тебе не найти. Один пляж чего стоит!
- И много здесь таких, как она? - спросил я, чувствуя себя не совсем в своей
тарелке. - В наших краях особа женского пола быстренько бы угодила в тюрьму,
попробуй она появиться в таком виде.
- У нас их кишмя кишит, - равнодушно отозвался носильщик. - Это СанРафел,
здесь всякое бывает. Но не надейся понапрасну, приятель: чем больше показывают
эти шлюхи, тем меньше от них получишь. Они знают только одно - деньги. Ну как,
берем такси?
Я сказал, что берем, и, вытащив носовой платок, обтер лицо.
Была половина двенадцатого, и солнце палило нещадно. Из дверей вокзала вытекал
людской поток и дроб
...Закладка в соц.сетях
