Жанр: Детектив
Собрание сочинений. Т. 4.
...айке, державшей власть в течение пяти лет, нужно победить
во что бы то ни стало. Иначе они пропали. Они могут лишиться всего, если их оторвать от
руля правления. Сан-Рафел - золотое дно на Тихоокеанском побережье. Это
излюбленное место миллионеров. Нигде, кроме Майами, не могут предложить им
столько комфорта и развлечений, как у нас. И в то же время, мистер Брэндон, это земля
обетованная для гангстеров, они, в сущности, контролируют всю городскую жизнь. Их
невозможно уничтожить или выгнать из города, и даже Криди, пожелай он того, не смог
бы справиться с ними. Поэтому он и не особенно тревожится. Рядом с его законными
предприятиями процветает преступный бизнес, и он сам косвенно извлекает из этого
немалую выгоду. Но не подумайте, мистер Брэндон, что Криди какой-нибудь
закоренелый негодяй. Это приличный, даже вполне приличный человек. Но Криди -
бизнесмен, и он имеет право требовать, чтобы деньги давали ему доход. Преступный
сброд, обосновавшийся в Сан-Рафеле, повышает ценность его капиталовложений,
поэтому он и не настаивает, чтобы были приняты строгие меры. Напротив, он готов в
какой-то степени поделиться прибылью. Пока казино, плавучий притон, опера, ночные
клубы и кинотеатры - одним словом, все, куда вложены его деньги, приносит доход, он
будет терпеть и взломщиков, и мошенников, и торговцев наркотиками, и сутенеров. И,
прекрасно разбираясь в обстановке, они не покушаются чрезмерно на его доходы. СанРафел
- город коррупции и порока. Я сомневаюсь, что во всей администрации можно
отыскать хотя бы одного человека, который не урвал бы своей доли пирога.
- И судья Гаррисон собирается навести здесь порядок? - спросил я.
Трой пожал плечами.
- Так он, во всяком случае, обещает. Но будьте уверены, это останется одними
обещаниями. Что-нибудь, возможно, и будет сделано для отвода глаз - упрячут за
решетку одного-двух второстепенных чиновников, пошумят, поразмахивают флагами, но
через месяц-другой от настоящих хозяев поступит команда, и все станет на свои места.
Судья в один прекрасный день обнаружит, что его счет в банке неожиданно увеличился,
кто-нибудь преподнесет ему "кадиллак", и он поймет, что куда спокойней не
вмешиваться в естественный ход событий. Такова система, а не люди. У человека могут
быть честные намерения, но если вдруг запахнет большими деньгами, они
улетучиваются, как пар в воздухе. Я не утверждаю, что можно купить любого, но что
судья Гаррисон из этой породы, я знаю чертовски хорошо.
- Мне казалось, что заправляет преступным бизнесом именно Криди. Если не он,
то кто же?
Прежде чем ответить, Трой некоторое время задумчиво пыхтел трубкой.
- Есть в нашем городе некий Кордец, владелец "Клуба мушкетеров". Для него не
важно, кто победит. Он будет прочно сидеть в кресле при любой администрации. О нем
известно немного: прибыл откуда-то из Южной Америки, ловкий делец, умеет делать
деньги различными темными путями. Если у Криди большой законный бизнес, то у
Кордеца - такой же бизнес, только незаконный. Он-то и есть глава преступного мира в
Сан-Рафеле. Чтобы покончить с гангстерами, надо сначала убрать Кордеца. Однако
желающих помериться с ним силами не находится.
- "Клуб мушкетеров" не единственное, что у него есть?
Лицо Троя озарилось мрачной улыбкой.
- Нет, конечно. Львиную долю дохода он извлекает из предприятий Криди.
Возьмите, к примеру, казино. Его построил Криди и имеет твердый процент с капитала,
но Кордец тоже гребет четверть прибыли - за протекцию. Криди финансировал
строительство плавучего притона, он резонно полагал, что это поможет привлечь в город
туристов. И снова там оказался Кордец со своими двадцатью пятью процентами.
Откажись Криди платить - и его роскошная яхта по неизвестным причинам взлетит на
воздух. Криди знает об этом и предпочитает выкладывать денежки.
Я сидел молча, обдумывая услышанное, хотя ничего нового в рассказе не было.
Такое же положение существовало в Нью-Йорке, Лос-Анжелесе, Сан-Франциско, в
других американских городах. Я думал о том, что за тридцать шесть часов, прошедших с
момента смерти Шеппи, я волею судьбы оказался в центре политической жизни этого
чужого для меня города. Может, Шеппи обнаружил что-нибудь опасное для Кордеца и
его банды и гангстеры расправились с ним? Мне снова вспомнился длинный и тонкий
нож - оружие профессионалов.
- Я хотел, чтобы вы получили представление, как обстоят дела, - сказал Трой. -
И еще один совет: будьте осторожны с Холдингом. Доверяйте ему не больше, чем
ядовитой змее. Пока вы действуете в его интересах - он с вами, но стоит сделать
неосторожный шаг, который ему не понравится, - и вы приобретете опаснейшего врага.
Остерегайтесь его!
Заверив Троя, что относительно Холдинга я не питаю иллюзий, я поделился
своими соображениями о связи между Криди и Шеппи. Я изложил все факты, которые
мне удалось собрать, упомянув также о загадочном пакетике спичек.
- Могу поспорить, - сказал я, - что Криди нанимал моего компаньона.
Возможно, он хотел последить за своей женой. Шеппи, я думаю, наткнулся на что-то
важное, не связанное с поручением клиента, и его поспешили убрать. Кто убил, я не
знаю, хотя до разговора с вами полагал, что это дело рук Криди. Теперь мне предстоит
пересмотреть свои выводы.
Трой кивнул в знак согласия.
- Криди не убивал Шеппи. Он может приказать избить кого-нибудь, это я
допускаю, но убийство исключено. - Трой откинулся в кресле. - Ну и историю вы мне
рассказали! Но в ней пока нет ничего, что мы могли бы напечатать. Надеюсь, что вам всетаки
удастся выяснить, кто герой нашего романа. - Он глянул на часы. - У меня дела,
мистер Брэндон, мне надо идти. Я могу дать вам в помощь моего сотрудника Эрэнка
Хеппла. Этот паренек - один из лучших моих людей, у него талант выискивать
информацию. Располагайте им, как и когда угодно, - он неутомим. Для начала, скажем,
он может покопаться в прошлом Хана. Мне всегда казалось, что в этом свободном
художнике есть что-то подозрительное.
- Хорошо. - Я поднялся. - Вы не знакомы с кем-нибудь из членов "Клуба
мушкетеров"?
- Я?! - Он расхохотался. - Ни с кем абсолютно!
- Я собираюсь побывать там, увидеть все своими глазами.
- Не тешьте себя надеждой, вам это не удастся. Туда допускают лишь членов
клуба и тех, кто ими приглашен.
- Поживем - увидим, - ответил я. - Я буду напоминать о себе. Надеюсь, что
через пару дней смогу дать конкретные факты.
- Если речь будет идти о Криди, информация должна быть абсолютно надежной,
догадки и предположения исключаются, - сказал Трой. - Я не могу позволить себе
роскошь судиться с ним за клевету. Меня попросту вышвырнут из газетного бизнеса.
- Если факты будут касаться Криди, никто не сможет их опровергнуть.
Мы пожали друг другу руки, и я ушел.
На душе у меня стало чуть поспокойнее: теперь, по крайней мере, я знал, что могу
на кого-то рассчитывать.
Глава восьмая
У полицейского регулировщика я выяснил, что "Клуб мушкетеров" находится на
верхнем этаже отеля "Ритц-Плаз". Это было неожиданностью: я был уверен, что столь
изысканный клуб занимает отдельное шикарное здание.
- Ты говоришь, это просто несколько комнат на верхнем этаже гостиницы? -
переспросил я. - А я думал, что клуб нечто вроде Тадж-Махала.
Регулировщик снял фуражку и, обтерев пот со лба, покосился на меня.
- Тадж... что? - удивился он. - Ты сегодня с утра так плетешь, приятель?
- Ничего. Просто я думал, что он стоит на отдельном участке и по виду
напоминает дворец.
- Ты можешь думать что угодно, это твое дело. Клуб на двадцать пятом этаже
гостиницы, там, где висячий сад. Но чего тебе беспокоиться? Ни ты, ни я туда не
попадем.
Поблагодарив, я вернулся к "бьюику". Посидев несколько минут в машине,
вспомнил, что Гривс работал раньше детективом в "Ритц-Плаз". У меня появилась
надежда, что он подскажет мне способ, как проникнуть туда.
Доехав до ближайшей аптеки, я позвонил ему из автомата.
- Мне нужна твоя помощь, - сказал я. - Если можешь встретиться со мной, я
угощу тебя пивом.
С минуту в трубке слышалось сопение, потом Гривс сказал, что будет ждать в баре
Эла на Третьей улице минут через тридцать.
Прибыв в условленное место, я заказал пива и попросил бармена принести
вечернюю газету.
В ней был отчет о следствии и фотографии Ренкина, напоминавшего Шерлока
Холмса в миниатюре. На последней странице был помещен портрет Тельмы Каузнс.
Заголовок гласил, что полиция энергично продолжает расследовать обстоятельства
второго загадочного убийства на пляже Бэй-Бич.
Я рассматривал фотографию девушки, когда явившийся Гривс тяжело
взгромоздился на скамью напротив меня. Я сказал, что намереваюсь проникнуть в "Клуб
мушкетеров".
- У тебя столько же шансов попасть туда, как и в Белый дом, - изрек он.
- На свете нет ничего невозможного, старина. Я хотел бы знать план гостиницы.
Ты работал там и, наверное, еще не все позабыл.
Выпив пива, Гривс поставил кружку на стол и утер рот тыльной стороной ладони.
- Это ничего не даст. К ним на верхний этаж ведут два частных лифта. Когда
входишь в гостиницу, нужно сначала пройти вестибюль, а потом по коридору налево. В
конце его решетка, возле которой круглые сутки дежурят два охранника. Вот тут твое
путешествие и закончится. Они не отопрут решетку, если ты им незнаком. Когда
приходит член клуба, он расписывается в книге и поднимается в лифте. Что происходит
потом, я не знаю, потому что никогда там не был. Советую не ломать напрасно голову:
охранники тебя не пропустят. Иначе их вытурят взашей.
- Есть у них наверху ресторан?
- Один из лучших в Америке. Так, по крайней мере, говорят, самому мне там
сидеть не доводилось. Ну, тебе легче от этого?
- Может, ты еще скажешь, что мясные туши и ящики с рыбой они тоже таскают
через вестибюль гостиницы?
Кружкой пива он почесал свой мясистый нос.
- Кто говорит, что таскают? Они пользуются общим с гостиницей грузовым
лифтом. Он позади здания. Я не знаю, как продукты доставляются в клуб, но видел, что
их отвозят наверх и сопровождающий едет вместе с ними.
Я улыбнулся.
- Вот на это я и рассчитывал. Значит, если я отправлюсь наверх с попутным
грузом, у меня есть шанс попасть в клуб? Не знаешь, кто согласился бы мне помочь? Я не
пожалею пятидесяти монет.
Гривс, погрузившись в раздумье, медленно отхлебывал пиво.
- Ты рискуешь головой, но это твое дело. Есть у меня знакомый малый, который
работал в клубе - Гарри Беннауер. Не знаю, там ли он сейчас... Он был четвертым
барменом или кем-то в этом роде. Гарри всегда сидел без денег: проигрывал на пари,
ввязываясь в глупые споры. Он бы, пожалуй, согласился помочь.
- Узнай у него, - попросил я. - Если он все еще там, не хочет ли он заработать
пятьдесят долларов. Передай, что я буду ждать ровно в семь у грузового лифта.
По лицу Гривса было видно, что к моей просьбе он отнесся без энтузиазма.
- Беннауер может надуть тебя и рассказать обо всем начальству. Тогда тебе
несдобровать. У вышибал в клубе - кулаки, а не пуховые подушечки, знаешь.
- Это моя забота. Ты все-таки узнай.
Гривс пожал плечами и, поднявшись со скамьи, направился к телефонной будке. Я
тем временем заказал еще пива.
Минут через пять он вернулся.
- Я разговаривал с ним, - сказал Гривс. - С деньгами у него сейчас обстоит так,
что за пятьдесят монет он продал бы свою жену. В общем, он согласен. Теперь решай сам.
Я не стал бы связываться с ним: он тебя продаст за твои же деньги.
- Пусть продает. Не убьют же они меня? Ну, на худой конец, выкинут из клуба.
Сказал ты ему насчет семи часов?
Гривс кивнул.
- Беннауер будет ждать возле лифта. Могу поспорить, он тебя одурачит: возьмет
денежки, а клуба ты так и не увидишь.
- Я не дам ему ни гроша, пока не увижу, что нужно. - Я глянул на часы: до семи
оставалось сорок минут. - Ты не подскажешь, что мне прихватить для маскировки на
всякий непредвиденный случай?
Гривс снова погрузился в размышления.
- Побудь здесь, я скоро вернусь, - сказал он и, не вдаваясь в объяснения, вышел
из бара.
Вернулся он примерно через полчаса, неся под мышкой коричневый бумажный
пакет. Сев за столик, протянул свою огромную ручищу:
- Ты должен двадцать монет.
Я достал бумажник и отсчитал четыре пятидолларовые купюры.
- За что?
Он положил пакет на стол:
- Я знаю одного торговца бренди, который спит и видит, как бы ему стать
поставщиком клуба. Шансов у него нет никаких, но он этого не может уразуметь. Я
наврал ему, что ты согласился предложить образцы его товара менеджеру клуба. Вот это
пойло. - Он ткнул пальцем в пакет. - Но ради бога, не вздумай сам пробовать: у тебя по
всему телу пойдут волдыри величиной с помидор. - Порывшись в кармане жилетки, он
положил на стол визитную карточку: - Вот карточка его фирмы, возьми, может
пригодиться.
- Огромное спасибо, дружище. Ты здорово меня выручил. Теперь я побежал, не
то опоздаю.
- Если возле "Ритц-Плаз" найдут большой кусок мяса, я буду знать, что это -
ты, - успокоил меня на прощание Гривс. - Ты застрахован?
- Не беспокойся, - бодро ответил я, забирая пакет, - я попадал в переделки и
посерьезней.
- Только не в такие, как эта, - сочувственно сказал Гривс. - И скоро ты в этом
убедишься.
Возле служебного входа в гостиницу дремал пожилой сторож. При моем
появлении он бросил на меня недовольный взгляд.
- Попаду я отсюда в "Клуб мушкетеров"? - останавливаясь перед ним, спросил
я.
- А что у тебя там за дело?
Я сунул ему под нос визитную карточку фирмы.
- Договорился потолковать с менеджером о продаже бренди. Выгодное дельце,
папаша, так что не вставляй палки в колеса коммерции.
- Поднимайся на самый верх. - И он показал пальцем в сторону лифта.
Дед вновь погрузился в дремотное состояние, а я вошел в кабину подъемника и
нажал кнопку с надписью "Клуб мушкетеров".
Медленно поднимаясь, я держал руку во внутреннем кармане пиджака: там на
ремне, привязанном к плечу, был спрятан револьвер. Прикосновение к холодному
металлу немного успокаивало нервы.
Прошла минута, показавшаяся мне вечностью, и лифт остановился. На моих часах
было ровно семь.
На лестничной площадке, загроможденной деревянными ящиками, поджидал
Гарри Беннауер. Это был крошечный человечек в белом пиджаке и черных брюках. Его
лицо с запавшими глазами и растопыренными ушами было настолько отталкивающим,
что охотник за человеческими головами с острова Борнео наверняка гордился бы им, как
лучшим украшением своей коллекции.
Но я дружелюбно улыбнулся ему.
- Давай деньги, и поживее, - сказал он.
Я протянул пять пятидолларовых бумажек.
- Что это? Гривс сказал - пятьдесят.
- Гривс сказал также, чтобы я не очень-то тебе доверял. Половину - сейчас,
половину - потом. Сначала я посмотрю на этот кабак.
- Не суйся в ту дверь, - торопливо сказал он, пряча деньги, - если не хочешь
неприятностей на свою голову.
- Там кто-нибудь есть? Я же сказал, что мне нужно посмотреть заведение. Не
думаешь ли ты, что я подарил тебе пятьдесят долларов?
- Через десять минут туда пожалует босс. Сейчас он в своем кабинете.
- Кордец?
Беннауер кивнул.
- А где менеджер, который заказывает у торговца вина?
- Тот у себя.
- Тогда иди вперед, а я за тобою следом. Если мы налетим на кого-нибудь, я здесь
по делу: принес на пробу бренди.
Беннауер стоял в нерешительности: его определенно не устраивал такой поворот.
Но двадцать пять долларов на земле не валяются, и, миновав коридор, мы оказались в
роскошно обставленном коктейль-холле, рассчитанном человек на триста. Вдоль стен,
образуя букву "V", тянулась стойка. Пол был сделан из черного стекла. Над половиной
зала крыши не было. В гигантских кадках росли бананы и пальмы, потолок и стены
укрывали красные, розовые и оранжевые цветы вьющихся растений.
- Служебные помещения - с той стороны, - сказал Беннауер, указывая на двери
позади стойки. - А в ресторан вход отсюда... Что тебе еще показать?
- Принеси мне сувенир на память. Пару пакетиков спичек, которые здесь раздают
гостям.
Решив, вероятно, что я спятил, он подошел к стойке бара, и, нагнувшись, достал
пригоршню пакетиков.
- Эти?
Взяв три пакетика, я открыл их и проверил обратную сторону спичек: ни на одной
из них не было нумерации.
- А других у тебя нет?
- Каких других? Ты же просил спички, которые раздают гостям, - вот они!
- У твоего босса должны быть другие спички.
Лицо Беннауера покрылось блестящими капельками пота.
- Вот что, парень, кончай это дело. Если тебя здесь найдут, я лишусь работы.
Забирай свои проклятые спички и сматывайся!
- Давай заглянем в служебные помещения. Я подброшу еще полсотни.
- Ты что, вконец рехнулся? Убирайся! - Он быстро терял самообладание.
Дверь, которая вела в административные помещения, отворилась, и вошел полный
мужчина в белом пиджаке со значком, изображавшим виноградную гроздь. Судя по
эмблеме, это был менеджер.
У него была внешность типичного латиноамериканца: густые, сильно
напомаженные волосы и тоненькие усики. Взгляд маленьких черных глаз перебежал с
Беннауера на меня.
- Это мистер Гомец, - поспешно сказал мне Беннауер. Он еще не совсем
потерял голову. - Вы не имеете права врываться без предварительной
договоренности. - И повернулся к Гомецу: - Этот парень хотел вас видеть.
Я подобострастно улыбнулся:
- Не уделите ли вы минутку вашего времени, мистер Гомец? - Я - О'Коннор,
"Калифорния Уайн компани". - И протянул визитную карточку. Гомец начал
разглядывать ее с непроницаемым лицом. Я ощущал неприятный сладковатый запах
помады, исходивший от его волос.
Прочитав карточку, он принялся задумчиво постукивать ею о стойку. Он не сводил
с меня глаз.
- Мы не ведем дел с вашей фирмой, - сказал Гомец.
- Именно об этом я и хотел с вами поговорить. У нас есть товары, которые,
безусловно, вас заинтересуют. Я принес для пробы особого бренди.
- Как он попал сюда? - спросил Гомец, обращаясь к Беннауеру.
Мой сопровождающий обрел второе дыхание.
- Не знаю. - Он пожал плечами. - Этот тип вошел сюда и спросил вас.
- Я поднялся на грузовом лифте. Я что-нибудь сделал не так?
- Мы встречаемся с торговцами только по предварительной договоренности.
- Провинциальная неосведомленность, мистер Гомец, простите. Вы не сможете
назначить встречу на завтра? - Я положил пакет с бренди на стойку. - Если вы
познакомитесь с содержимым, мы завтра же поговорим о деле.
- О деле мы поговорим сейчас, - раздался голос сзади.
Гомец и Беннауер замерли, будто кто-то мановением волшебной палочки
превратил их в мраморные изваяния. Признаюсь, и у меня слегка екнуло сердце: смуглый
мужчина в смокинге, с белой камелией в лацкане стоял в двадцати футах от нас. У него
было узкое лицо с тонким орлиным носом, плотно сжатым ртом и черными
беспокойными глазами. Я был уверен, что это Кордец: только присутствие самого босса
могло так разительно изменить поведение моих собеседников.
Кордец подошел к стойке и, прочитав визитную карточку, хладнокровно разорвал
ее и бросил на пол. Он поднял на меня подернутые сонной поволокой глаза.
- Я сказал "нет" еще месяц назад. Тебе понятно, что значит "нет"?
- Извините, - пробормотал я. - Ведь я новичок в городе и не знал, что кто-то
уже показывал наш товар.
- Теперь будет известно. Убирайся, и чтобы духа твоего здесь не было!
- Хорошо, хорошо, извините. - Вид у меня был расстроенный и смущенный. -
Разрешите оставить бутылку. Это отличное бренди. Мы могли бы поставлять его на очень
выгодных условиях.
- Вон!
Я двинулся по стеклянному полу к выходу. Неожиданно дверь распахнулась, и в
ней появились трое мужчин. Образовав полукруг, они загородили мне путь.
Двоих - долговязых парней с тупыми лицами - я видел впервые, третий хорошо
был знаком: передо мною со зловещей улыбкой на искалеченном лице стоял Херц.
С минуту Херц и я молча разглядывали друг друга. Высунув кончик языка, он
провел им по пересохшим губам, напомнив змею, готовую броситься на жертву.
- Вот мы и повстречались, - негромко произнес он. - Ты помнишь меня?
Планируя вторжение в "Клуб мушкетеров", я не рассчитывал, что мне придется
иметь дело с Херцем. В худшем случае, полагал я, вышибалы помнут мне бока и дадут
под зад коленом. Появление Херца меняло ситуацию в корне.
Не отрывая взгляда от Херца и одновременно наблюдая за Кордецом, я начал
двигаться бочком к выходу. Владелец клуба смотрел на разыгравшуюся перед ним сцену
непонимающими глазами.
- Что все это значит? - спросил он.
- Его зовут Брэндон, босс, - сказал Херц. - Он частный сыщик, дружок той
мрази, которую вчера прикончили.
Кордец равнодушно пожал плечами, обошел стойку и направился к двери с
надписью "Администрация". На ходу он коротко бросил:
- Уберите его!
Я оказался один против пятерых; шестым потенциальным противником был сам
Кордец, решись он снизойти до расправы со мной. Херц приближался. Его близко
посаженные глаза продолжали улыбаться; чтобы как-то выравнять очевидное неравенство
сил, я выхватил револьвер.
- Осторожней, - сказал я, перемещая дуло револьвера по полукругу так, чтобы
держать под прицелом всех сразу. - Не советую подходить, иначе кое-кому
несдобровать!
Херц внезапно остановился, будто наткнувшись на стену. Вероятно, он не
рассчитывал увидеть оружие в моих руках.
Кордец, шагнувший было в открытую дверь, тоже остановился и с некоторым
удивлением посмотрел на меня.
- Я велел тебе убираться, - произнес он. - Чего ты ждешь?
- Пусть эта обезьяна уйдет с моего пути, - сказал я, кивком головы указывая на
Херца.
В следующий момент зал погрузился в темноту. Кто погасил свет, я не видел.
Возможно, это Гомец решил ускорить ход событий. Послышался топот сорвавшихся с
места людей, и я нажал на курок. Оранжевая струя пламени вылетела из револьвера,
зазвенело разбитое стекло, и на меня накатилась волна человеческих тел. Я оказался на
полу. Жадные руки тянулись к моему горлу, искали оружие. Я пробовал выстрелить
вновь, но кто-то вырвал у меня револьвер. Удар кулака обрушился на мою голову...
Когда я пришел в себя, в зале снова горел свет. Я лежал на спине, и надо мною
стояли три гангстера. Один из них держал мой револьвер.
Челюсть нестерпимо ныла, а голова, казалось, готова была расколоться пополам. Я
услышал гулкие звуки шагов, и к трио победителей присоединился Кордец.
С трудом приподнявшись, я сел.
- Выкиньте его отсюда, - сказал Кордец. - Сделайте так, чтобы он надолго
забыл дорогу в клуб. - И зашагал к выходу, постукивая по стеклу высокими каблуками
ботинок.
Херц с подручными почтительно ожидал ухода босса. Вслед за Кордецом
поспешили скрыться Гомец и Беннауер.
Сидя на полу, я внимательно наблюдал, как Херц, взяв мой револьвер, перехватил
его за дуло. С изувеченного лица не сходила бессмысленная улыбка.
Профессиональные бандиты знают, как использовать револьвер в качестве
дубинки. Удары наносятся во все точки, кроме жизненно важных. Человек после такой
обработки становится инвалидом если не на всю жизнь, то на многие месяцы.
Я недаром работал в прокуратуре Сан-Франциско как следователь по особым
поручениям в течение пяти лет. По долгу службы мне приходилось почти ежедневно
бывать в городских доках - страшном месте, кишащем бандитами. И я знал: пока Херц
не очутится позади меня, он не опасен. Но пусть он думает, что имеет дело с простаком.
Когда он взмахнул револьвером, я, изобразив на лице неописуемый ужас, подался
назад.
- Выпустите меня отсюда, - жалобно заскулил я. - Я больше никогда не
появлюсь здесь! Дайте мне только уйти!
- Мы выпустим тебя, дружок. - Довольная улыбка расплылась по физиономии
Херца. - Потерпи только малость.
Я отполз еще немного назад. Херц разрешил даже встать. Потом, пританцовывая,
он бросился ко мне, намереваясь нанести удар по голове. Но я точно рассчитал время и
отпрянул в сторону. Револьвер со свистом рассек воздух, рука Херца тяжело ударилась о
мое плечо, и в тот же миг я оказался рядом с ним. В следующее мгновение я притянул его
за лацканы пиджака, согнулся - и он перелетел через меня с грациозностью акробата,
ткнулся мордой в стеклянный пол и заскользил по нему.
На очереди был второй гангстер. Удар, в который я вложил всю тяжесть своего
тела, едва не раздробил ему скулу, и он вслед за Херцем покатился по скользкому полу.
Целым и невредимым оставался третий. Когда он бросился на меня, на лице его
было смятение. Ускользнув от пудового кулака, я быстро нагнулся и, схватив противника
за лодыжки, рванул кверху.
Переводя дыхание, я огляделся. Херц с приятелем, валяясь на полу, считали
звезды. Я подобрал мой револьвер и сунул в карман. У меня не было причин для
недовольства собою: в подобных переделках я не бывал уже лет пять и все же сохранил
неплохую форму.
Необходимо было срочно решить, что делать дальше. Я мог без промедления
убраться восвояси, но мог и спрятаться здесь. Пока что я не узнал ничего, что
оправдывало бы риск моего визита к Кордецу. Рассудив, что вероятность повторного
проникновения в клуб ничтожно мала, я решил повременить с уходом.
Выбежав на террасу, я осмотрелся. Справа виднелись освещенные окна
административных помещений, под которыми тянулся широкий выступ. На коньке
крыши была устроена горизонтальная площадка, на которой, сумей я до нее добраться,
можно было бы в относительной безопасности переждать час-другой. Когда клуб
наполнится посетителями, мне представится, наверное, случай поподробней
познакомиться с местными порядками.
Послышался слабый стон одного из бандитов, и я понял, что времени на
размышления осталось немного. Ступив на ограждение террасы, я дотянулся до узкой
парапетной плиты, проходившей вдоль края крыши, и, крепко ухватившись, подтянулся.
Хотя я не страдал головокружением, мысль о пропасти в двадцать пять этажей была
несладкой.
Я изо всех сил цеплялся за черепицу, чувствуя, что одно неверное движение, и я
покачусь вниз. К счастью, каучуковые подошвы ботинок не скользили, и я благополучно
добрался до горизонтальной площадки.
Часов около восьми клуб пробудился к жизни: начали подъезжать дорогие
автомобили, заиграл оркестр, терраса осветилась огнями. Еще через час, когда
посе
...Закладка в соц.сетях
