Жанр: Детектив
Собрание сочинений. Т. 4.
...ал Холдинг. - Комиссар
полиции - закадычный приятель Криди, он не станет поощрять то, что может повредить
интересам его друга.
- А Ренкин мечтает стать капитаном, и поэтому портить отношения с
начальством ему нет смысла, - сказал я. Так как Холдинг, очевидно, не собирался
возражать, я продолжал: - Итак, каждый заботится о своей шкуре, а возможность
рисковать любезно предоставляют мне.
- Судья Гаррисон обладает немалым влиянием. У оппозиции газеты с большим
тиражом. Конечно, вам следует проявлять осторожность. Если вы не переступите рамки
закона, никто не будет вам ставить палки в колеса.
- Если не считать Криди и Херца.
- Вы сказали, что сами позаботитесь о Херце?
- Я позабочусь о нем, но я ничего не говорил о "рамках закона".
- Об этом мне, пожалуй, лучше ничего не знать.
Поразмыслив над его словами, я сказал:
- В общем, дела обстоят следующим образом: я продолжаю расследование и все,
что мне удается выяснить, сообщаю вам. Вы со своей стороны держите связь с
комиссаром и в случае необходимости добиваетесь от него разрешения на арест. Так?
- Не совсем. Сведения, которые у вас будут, лучше передавать не мне, а в газету
"Сан-Рафел". Ее издатель - горячая голова, он напечатает все, что может нанести ущерб
интересам администрации. Если обстоятельствами убийства Шеппи заинтересуется
пресса, комиссару волей-неволей придется что-то делать.
Я криво усмехнулся:
- А вы и Ренкин останетесь в тени. Если дело не выгорит, никто не сможет вас ни
в чем упрекнуть.
Ему не понравилось мое замечание.
- Пока администрация... - начал он, но я не дал ему закончить.
- Я буду продолжать расследование, - сказал я. - Разумеется, не для того,
чтобы на выборах победил судья Гаррисон. Дело касается убийства моего компаньона, и
нераскрытое дело - плохая реклама для фирмы.
Он глубокомысленно кивнул:
- Я понимаю ваши чувства.
- Я не привык питаться воздухом, и для меня важно размотать клубок. - Я
поднялся. - И еще: если оппозиция победит и это частично будет моей заслугой,
надеюсь, что мне возместят расходы?
На лице его появилась кислая мина:
- Вопрос о расходах можно обсудить, но сначала я должен быть уверен, что
Криди замешан в этом деле.
- Само собой. Могу я рассчитывать на чью-либо помощь?
- Ренкин знает, о чем я с вами договариваюсь. Время от времени позванивайте
ему домой, он будет сообщать, как идут дела у полиции.
- Кстати, как зовут эту "горячую голову", издателя, которого вы упоминали?
- Ральф Трой. На него можно положиться. Дайте ему факты, и он опубликует.
- Сначала надо их иметь, - сказал я. - Ну хорошо, посмотрим, что мне удастся
сделать. До свиданья!
Он протянул мне руку:
- Желаю удачи, и будьте осторожны!
Встреча с Холдингом не вселила в меня особых надежд: мне по-прежнему
приходилось полагаться на собственные силы и надеяться на удачу. Что же касается
осторожности, то его напоминание было излишним: я не собирался рисковать без нужды.
3
Когда я выходил из полицейского управления, мне пришло в голову, что было бы
полезно взглянуть на Маркуса Хана, но так, чтобы он не видел меня.
Сказав дежурному сержанту, что мне нужно переговорить с лейтенантом
Ренкином, я спросил дорогу к моргу и направился к приземистому зданию, над дверью
которого горел синий фонарь. Два окна были освещены, и я заглянул внутрь.
Около стола с телом Тельмы Каузнс, покрытым простыней, стоял Ренкин.
Напротив него я увидел невысокого мужчину с копной пшеничных волос и бородкой
клинышком. Мужчина был одет в сине-желтую клетчатую ковбойку и черные брюки,
плотно прилегавшие к бедрам и расходившиеся в виде колокольчиков на лодыжках. На
ногах были мексиканские сапоги с высокими каблуками и сложной вышивкой серебром.
У него был правильной формы нос, глубоко посаженные умные глаза и выпуклый лоб.
Маркус Хан внимательно слушал Ренкина, похлопывая по сапогу тонким хлыстом.
Он выглядел бы мужественно и внушительно, будь рядом с ним оседланный конь; без
него же он был лишь кричаще одетым калифорнийским сумасбродом.
Судя по выражению лица Ренкина, беседа с Ханом не была плодотворной. Тот
лишь кивал, изредка вставляя слово. В конце концов Ренкин набросил простыню на лицо
мертвой девушки, и Хан пошел к выходу.
Я быстро отступил в тень.
Когда, миновав двор, Хан скрылся из виду, я вошел в морг. Ренкин с удивлением
уставился на меня.
- Это был Хан? - спросил я.
- Да. Мошенник каких мало, но дело с горшками у него процветает. Он сколотил
состояние, обманывая этих простофиль-туристов. Знаете, что он мне сказал? Ни за что не
отгадаете! - Ренкин кивнул на мертвую девушку: - Она была такой набожной, что
считала грехом оставаться наедине с мужчиной. У нее не было ни одного знакомого
парня, если не считать за парня приходского попа. Поп был единственный человек
мужского пола, с кем ее видели вместе, да и то во время сбора пожертвований для
больных. Доктор говорит, что она девственница. Завтра я собираюсь сходить к
священнику, но думаю, мы можем верить словам Хана.
- И все же она встречалась с Шеппи?
На лице Ренкина появилось брезгливое выражение.
- Он был и вправду такой донжуан, что мог влюбить ее в себя?
- Это было в его силах. Он умел понравиться женщине, хотя часто пользовался
нечистоплотными приемами. Меня удивляет другое: почему он связался с такой
святошей, как Тельма? Это совсем не его вкус. Может, отношения их были чисто
деловыми: она передавала информацию, в которой он нуждался?
- Для этого не нужно устраивать свидания в пляжных кабинах. - Ренкин
подошел к выключателю и погасил свет. - Договорились вы с Холдингом?
- В общем - да. Он, между прочим, посоветовал звонить вам домой, чтобы знать,
как идут дела у полиции.
- И не советовал звонить ему самому?
- Нет, об этом разговора не было.
- И не будет. Зачем ему рисковать? - Приблизившись, Ренкин коснулся моей
руки. - Будьте осторожны с Холдингом. Вы не первый, кого он использует в своих
целях. Он любит выезжать на чужом горбу. Мистер Холдинг умеет целоваться с
администрацией, обниматься с оппозицией. И все сходит с рук этому сукину сыну.
Берегитесь его.
Опустив плечи и глубоко засунув руки в карманы пиджака, Ренкин вышел из
морга и зашагал прочь. Даже без предупреждения я все равно не стал бы доверять
Холдингу: недаром мать родила его с лицом хорька.
Было без двадцати пяти минут два, когда, сев в "бьюик", я отъехал от
полицейского управления. Я чувствовал себя совершенно измотанным.
В гостинице, ловя на себе укоризненные взгляды ночного клерка, я вызвал лифт.
Потом устало побрел по коридору и, войдя в номер, включил свет.
И выругался.
Все в номере было перевернуто вверх дном, точно так же, как утром в комнате
Шеппи. Кто-то вытащил ящики из комода, разорвал матрац и выпустил пух из подушек.
На полу валялись вещи - мои и Шеппи.
Придя в себя, я бросился к ковру, под которым были спрятаны спички, но здесь все
было в порядке: пакетик оказался на месте, и я удовлетворенно улыбнулся.
Я взял пакетик и, присев на корточки, внимательно осмотрел. Оторванная спичка,
которую я засунул между остальными, упала в кучу пуха, и я затратил немало времени,
прежде чем отыскал ее. "Если кто-нибудь пытался похитить у меня загадочные
спички, - гордясь своею смекалкой, подумал я, - ему пришлось убраться не солоно
хлебавши".
Потом чувство самодовольства внезапно исчезло, и я стал вертеть в пальцах
оторванную спичку: она была совершенно чистой, без единой цифры. Я поспешно
проверил остальные спички: они ничем не отличались от первой.
Кто-то забрал пакетик, принадлежавший Шеппи, и подменил его другим в
надежде, что я не замечу разницы.
Я опустился на изодранную кровать. Я слишком хотел спать и в данную минуту
решительно ничего не соображал.
Я проснулся, когда перевалило за одиннадцать.
Позвонив дежурному клерку, я сообщил, что в мое отсутствие в номер проникли
незнакомые лица. Клерк не мешкая вызвал полицию, и я удостоился еще одного
посещения Кенди. Я ни словом не обмолвился о спичках. Посмотрев на беспорядок в
номере, он поинтересовался, все ли на месте, и я сказал, что никакой пропажи не
заметил.
Потом я перебрался в другой номер, а Кенди с подручными принялись отыскивать
отпечатки пальцев. Я был уверен, что они ничего не найдут.
Заказав по телефону кофе и гренки и помывшись под душем, я в ожидании
завтрака прилег на постель. Мне было над чем поразмыслить. В истории с двумя
убийствами было много непонятного, и чем быстрее мне удалось бы пролить свет на
некоторые факты, тем больше было бы шансов на успех.
Существует ли связь между "Клубом мушкетеров" и "Школой керамики"? Если
да, то не это ли пытался установить Шеппи? Какую роль играл в этом деле Маркус Хан?
Нанимал ли Криди моего компаньона для слежки за женой? Шеппи в этом случае
мог наткнуться на какой-нибудь интересный факт, далекий от его главной цели.
И наконец, что привело в одну пляжную кабину Джека Шеппи и
высоконравственную девицу Тельму Каузнс?
Когда официант принес кофе, зазвонил телефон. Сняв трубку, я услышал голос
Ренкина:
- Говорят, у вас ночью были посетители?
- Да, кто-то навестил меня, когда я находился в управлении.
- Кого-нибудь подозреваете?
Глянув в потолок, я сказал:
- Имей я хоть малейшее подозрение... Сначала они перетряхнули номер Шеппи,
теперь очередь дошла до меня.
- Будьте осторожны: в следующий раз они могут навестить вас с оружием.
- Спасибо за заботу.
- Я хотел услышать о происшедшем из первых уст. Кенди говорит, что они не
нашли никаких следов... Значит, вы никого не подозреваете?
- В данный момент - никого. Я сам ломаю голову над всей этой историей. Если
удастся что-нибудь выяснить, я позвоню вам.
Ренкин, помолчав, продолжал:
- Я разговаривал со священником: Тельма Каузнс и в самом деле избегала
мужчин. Поп заверил, что она ни за что не пошла бы на пляж с незнакомцем.
- И все же она была вместе с Шеппи.
- Да, это правильно. Ну ладно, меня ждет работа, я пытаюсь узнать что-нибудь о
владельце ножа, которым ее убили.
- На нем не было отпечатков?
- Нет. Такой нож можно купить в любом хозяйственном магазине. Мои люди
наводят справки. Если появятся какие-нибудь новости, вам сообщат.
Я поблагодарил. Я не ожидал, что Ренкин будет стараться по-настоящему помочь
мне. Напомнив, что вечером необходимо присутствовать на предварительном следствии,
он положил трубку.
Допив кофе, я позвонил в сан-францисскую контору. Смерть мужа, услышал я от
Эллы, жена Джека приняла близко к сердцу, но сейчас самое страшное уже позади.
- Сегодня она должна получить мое письмо, - сказал я. - Запри покрепче сейф
и жди ее визита. Если будет требовать денег, скажи, что вечером я вышлю ей чек.
Несколько минут мы говорили о делах. Элла сказала, что в контору поступило два
интересных предложения, однако я, несмотря на их финансовую привлекательность, не
почувствовал искушения.
- Предложи Керкхиллу пятьдесят процентов, и пусть он займется ими, - сказал
я. - Мне необходимо остаться здесь. Постарайся управиться одна.
- Хорошо.
Она была сообразительной девушкой, и я знал, что могу на нее положиться.
После вчерашних приключений я не пришел еще окончательно в себя и чувствовал
усталость во всем теле. Поэтому решил отправиться на пляж и хорошенько искупаться.
Я спустился в вестибюль, где встретил старого знакомого толстяка Бруера. Взяв у
меня ключи, клерк смущенно сказал:
- Мистер Брэндон, боюсь, что...
- Знаю, знаю, можешь не продолжать, - перебил я. - В гостинице большой
наплыв, и вам срочно понадобился мой номер. Потерпи до вечера, я подыщу себе другое
пристанище.
- Мне лично очень жаль, но у нас столько жалоб. - Он ухитрялся выглядеть так,
будто ему и вправду было необычайно больно расставаться со мной. - С тех пор как вы у
нас поселились, полиция приходила четыре раза.
- Я понимаю, что причинил вам много хлопот. К вечеру я съеду.
- Очень любезно с вашей стороны, мистер Брэндон.
Я погнал "бьюик" к морю. Был полдень, и пляж постепенно заполнялся народом.
Сверкали огромные пестрые зонты, парни и девушки перебрасывались мячами, плавали
или просто лениво валялись на песке.
Надев плавки, я направился к воде, буквально перешагивая через едва прикрытые
цветными лоскутами тела блондинок, брюнеток и огненно-рыжих девиц. Я отплыл от
берега на четверть мили и повернул назад.
Народу на берегу к этому времени стало еще больше. Я тщетно пытался найти
место, где мне не пришлось бы тереться о других. Оглядываясь по сторонам, я заметил
под сине-белым зонтом девушку, которая усиленно махала рукой.
На ней был белый купальник и большие темные очки. Я узнал ее по шелковистым
волосам и стройной фигуре: Марго Криди приглашала присоединиться к ней. На ее
красивом, чуть настороженном лице блуждала улыбка.
- Неужели это мистер Брэндон? - спросила она, делая вид, что не верит своим
глазам.
- Именно так, если, конечно, никто не напялил на себя мою шкуру. А это мисс
Криди за преогромными очками? - Я принял предложенную ею игру.
Рассмеявшись, она сняла очки, и я получил возможность еще раз насладиться ее
красотой.
- Не изволит ли мистер Брэндон присесть? Или он слишком занят?
- Большое спасибо за телефонный звонок. - Я плюхнулся на горячий песок
рядом с ней. - Признаться, я не рассчитывал на вашу помощь.
Обхватив руками колени, она смотрела на море.
- Вчера я была в клубе, и во мне пробудилось любопытство. В убийстве всегда
есть что-то интригующее, не так ли? - Она вновь надела очки, скрывшие, к моему
огорчению, добрую половину ее лица. - Когда вы спросили, мог ли ваш друг попасть в
клуб, я была уверена, что это невозможно. И все же решила убедиться, что я права.
- Вы читали утренние газеты? - Повернув голову, я смотрел на нее, испытывая
понятное волнующее чувство.
- Вы имеете в виду второе убийство? Неизвестную девушку? Я думаю, она и была
той самой женщиной, которая зашла за вашим другом. С ней он потом отправился на
пляж.
- Вы правы, это она.
- В городе только и говорят что о ней. - Придвинув пляжную сумку, она начала
старательно что-то искать. - Все это необычайно загадочно, не правда ли?
Раскаленное солнце стало раздражать меня не на шутку, и я укрылся в тени зонта,
оттуда я мог смотреть ей прямо в лицо. "Красивая девушка!" - еще раз с досадой
подумал я.
- А не могла она покончить с собой?
- Могла, конечно, но вероятность самоубийства невелика: зачем убивать себя
таким необычным оружием? Ведь имеются более простые пути.
- Но, предположим, она убила вашего друга и решила затем искупить свой грех,
умерев той же смертью? Газеты пишут, она была на редкость набожной. Ей могло
показаться, что это единственная возможность загладить свою вину.
Ход ее мыслей удивил меня:
- Черт побери! Вы сами до всего этого додумались?
- Нет. Я разговаривала с одним знакомым, и он высказал такое предположение. Я
подумала, что, может быть, он и прав.
- На вашем месте я не стал бы ломать голову над тем, как она умерла. Это дело
полиции, - заметил я. Потом, подумав, спросил: - Вы никогда не бывали в районе
Эрроу-Пойнт? Она работала в магазине, который все называют "Школой керамики".
- "Школа керамики"? Как же, я отлично знаю этот магазин. Маркус Хан -
удивительный человек, он делает чудесные вещи. Не далее как на прошлой неделе я
купила у него скульптуру мальчика. Это настоящее произведение искусства.
- Вы никогда не встречали там эту девушку?
- Может, и встречала. Но у него столько молоденьких продавщиц, что вряд ли я
сумела бы запомнить ее.
- Мне говорили, что в лавчонке у Хана продается просто хлам для туристов?
- Это правильно, но только отчасти. В "Школе керамики" есть второй зал, куда
пускают лишь постоянных клиентов. Именно там и выставляется все лучшее.
- Иными словами, Хан процветает?
- Да, он зарабатывает немалые деньги, но он их вполне заслуживает.
Когда она говорила о Хане, лицо ее светилось восторгом. Марго искренне верила,
что он - великий художник.
- Хотелось бы заглянуть туда. Вы не откажетесь как-нибудь пойти со мной, мисс
Криди? Я, конечно, не покупатель, но хорошая керамика интересует и меня.
Она ответила не сразу. Она или думала о чем-то другом, или по какой-то причине
не хотела согласиться на мою просьбу.
- Хорошо, - сказала Марго после долгой паузы. - Я дам знать, когда соберусь в
"Школу". Вы по-прежнему живете в "Адельфи-отеле"?
- Кстати, об отеле. Я был немало удивлен, когда вы позвонили по телефону. Кто
сообщил вам, что я остановился именно там?
Она засмеялась.
У нее были красивые зубы: не слишком большие, ровные и белые, как зернышки
апельсина. И вдобавок она умела смеяться: не просто разевать рот, как это делают многие
девушки, а заражать других своим весельем. Она нравилась мне больше и больше и
волновала так, как, пожалуй, ни одна другая женщина.
- Я узнала адрес у Хаммершалта, вы, наверное, уже встречали его. Ему известно
абсолютно все. Еще не было случая, чтобы он не ответил на мой вопрос.
- А я никак не мог понять, каким образом вам удалось меня найти, - сказал я и
вернулся к вопросу о гостинице. - Сегодня вечером я должен выехать из "Адельфиотеля".
Полиция так часто навещала меня, что администрация перепугалась: как бы
постояльцы не подумали, что облавы у них - обычное явление. Мне предстоит
подыскать новое жилище.
- Не думайте, что это будет так просто. Сейчас самый разгар сезона.
- Наверное, это будет нелегко, но, как говорится, сие от меня не зависит.
Мне и самому не улыбалась перспектива переезда. Обычно поисками гостиницы
занимался Джек, у которого в этом отношении был прирожденный талант: он всегда
находил отель со свободными номерами. Я, бывало, часами гонял по десяткам гостиниц
без всяких результатов. Джеку же стоило заглянуть в первую попавшуюся - и мы могли
въезжать.
- Вы случайно не знаете какой-нибудь недорогой гостиницы? - спросил я и тут
же, вспомнив, с кем разговариваю, расхохотался: - Нет, о таких вещах вам, конечно,
ничего не известно.
- Сколько времени вы собираетесь жить у нас?
- Пока не наведу ясности в деле. Возможно, потребуется неделя, возможно, и
целый месяц. Трудно сказать.
- Вы умеете сами себя обслуживать?
- Что за наивный вопрос? Конечно. Вы, может, думаете, что у меня дома
прислуга?
- Не знаю, подойдет ли вам мое предложение. Я арендую небольшое бунгало на
берегу залива Эрроу-Бэй, но не пользуюсь им. Если хотите, можете временно там
поселиться.
Я недоуменно уставился на Марго:
- Вы шутите?
- Можете, если хотите, там жить, - повторила она. - Дом меблирован и
оборудован всем необходимым. Когда я была в нем месяц назад, все было в исправности.
Вам придется только платить за электричество, об остальном не беспокойтесь.
- Очень любезно с вашей стороны, мисс Криди. - Ни разу в жизни я не был так
ошарашен. - Я принимаю предложение не задумываясь.
- Если вы располагаете временем, мы можем съездить туда сегодня вечером. Я
ужинаю с друзьями и освобожусь после десяти часов. Я захвачу с собой ключи и помогу
вам разобраться с водой и светом.
- Мне крайне неудобно причинять вам столько хлопот, мисс Криди. Ведь я для
вас - посторонний человек.
- Не надо об этом, мистер Брэндон. Для меня это не составляет беспокойства. -
Марго посмотрела на часы. - Мне пора. Я обедаю с отцом, а он терпеть не может, когда
его заставляют ждать.
- Не говорите ему, что я переезжаю в бунгало, - сказал я, наблюдая, как она
натягивает на купальник платье с короткими рукавами. - Кажется, я не отношусь к
числу его любимчиков.
- Я никогда не говорю с отцом о своих делах, - ответила Марго. - Если вы
встретите меня возле "Клуба мушкетеров" ровно в десять, то мы сразу же сможем
поехать в бунгало.
- Я буду ждать вас.
- До свиданья.
Опять на ее лице промелькнула едва заметная улыбка, наполнившая мое сердце
неизъяснимым волнением. Глядя, как она удаляется, плавно покачивая бедрами и
грациозно склонив набок голову, я понял, что увлечение женщинами в моем возрасте -
еще отнюдь не пройденный этап.
После легкого обеда я вернулся в гостиницу и упаковал пожитки. Вызвав
коридорного, я велел отправить вещи Джека его жене. Потом, написав ей коротенькую
записку, вложил в конверт вместе с чеком на двести долларов. В записке я сделал
специальную оговорку, что эта сумма будет вычтена при нашем окончательном расчете.
Когда мой багаж отнесли в "бьюик", я расплатился за гостиницу, выслушав еще
раз извинения Бруера. Я успокоил его, сказав, что нашел место получше и что лично к
нему претензий у меня нет.
Прежде чем отправиться в суд на предварительное следствие, я зашел к Гривсу.
Тот сидел у себя в "кабинете", сосредоточенно смахивая пыль с ботинок.
- Ты идешь на следствие? - спросил я.
- Мне приказано явиться. - Он с отвращением швырнул тряпку в ящик стола и,
поправив галстук, потянулся за шляпой. - Подвезешь?
- Конечно, я для того и зашел.
По пути в суд я поинтересовался, не видел ли он убитую Тельму Каузнс.
- Меня не просили опознавать ее, - раздраженно ответил Гривс. - Для таких,
как я, у Ренкина нет времени. Туда ходил Бруер, смешно, верно? Этот толстый индюк и
родную мать не узнает. А девчонку... ведь тогда она была в шляпе, в очках и к тому же -
в темном парике.
Я не стал говорить, что относительно парика он не прав: не в характере Гривса
признавать ошибки.
В суде помимо нас было всего девять человек. Пятеро представляли тот класс
людей, которые от безделья днем и ночью околачиваются в местах отправления
правосудия. Четверо остальных привлекли мое внимание. Девица в очках со строгим
лицом расторопной секретарши, одетая в серое полотняное платье с воротничком и
манжетами, - она сидела на задней скамье и стенографировала ход заседания.
Белокурый мужчина в костюме жемчужно-серого цвета и темных очках - он с
самонадеянным видом озирался по сторонам, время от времени позевывая. Он разевал
при этом рот так широко, что, наверное, только чудом не вывихнул себе челюсти. И
наконец, двое безукоризненно одетых упитанных мужчин. Входя в зал, следователь
кивнул им как старым знакомым.
Всем поведением следователь ясно показывал, что эта история с убийствами ему
смертельно уже надоела. Он нетерпеливо выслушал мои показания, смотрел в
противоположную сторону, когда, заикаясь от волнения, говорил Бруер, забыл вызвать
Гривса и едва ли обратил внимание на то, что рассказал сторож пляжа. Немного
оживился он лишь тогда, когда взявший слово Ренкин попросил недельной отсрочки для
завершения следствия. С видимым облегчением предоставив отсрочку, он мгновенно
исчез из зала.
Кивнув в сторону двух упитанных мужчин, я спросил у Гривса, кто они такие.
- Представители Хескета, самого крупного и пронырливого адвоката на всем
Тихоокеанском побережье.
- Он ведет дела Криди?
- Да. Другим фирмам такая работа не по плечу.
На мой вопрос, не знает ли он белокурого франта и девицу в заднем ряду, Гривс
ответил, что видит их в первый раз.
Когда следователь удалился, блондин выскользнул из помещения суда так же
бесшумно и незаметно, как исчезает налитая в раковину вода. Два лоснящихся господина,
переговорив о чем-то с Ренкином, вскоре тоже ушли. Пока я наблюдал за ними, исчезла и
девица в сером платье.
Гривс попрощался со мной, добавив, что надеется увидеть меня вновь.
В зале суда остались Ренкин и я.
- Что нового?
- Ничего, - ответил Ренкин не совсем уверенно. - Вернее, пока ничего. Мне не
дает покоя этот нож, мы до сих пор не можем с ним разобраться. - Вынув из пачки
сигарету, он нервно крутил ее в пальцах. - Да и сама убитая - темная лошадка, никто
не знает о ее прошлом.
- Лучше бы вам заняться прошлым Криди. Вот тут бы игра стоила свеч. Тех
двоих, которые разговаривали с вами, прислал Криди?
- Нет. Они заглянули от нечего делать. Они приехали в город по другому
вопросу, и у них оказалось лишнее время.
- Они так сказали? - Я от души расхохотался. - Ну и что, вы верите им?
- Меня ждет работа, - сказал Ренкин отрывисто. Ему было явно не по себе.
- Кто был блондин в сером костюме?
- Он из "Школы керамики".
- Интересно, что у него за дела в суде?
- Кто его знает? Может, его прислал Хан...
- Если я потребуюсь полиции, то меня надо искать по новому адресу. Я снял
маленькое бунгало в заливе Эрроу-Бэй.
Ренкин глянул на меня с любопытством.
- Там только одно бунгало. Если мне не изменяет память, оно принадлежит
Марго Криди.
- С памятью у вас все в порядке. Его я и арендую.
Он снова посмотрел на меня, хотел что-то сказать, потом, передумав, коротко
кивнул и удалился.
Было половина пятого. Я сел в машину и поехал в город. По пути я спросил у
полицейского, бесцельно слонявшегося по мостовой, как проехать в редакцию "Курьера".
Посмотрев на мой обшарпанный "бьюик" с глубочайшим презрением, блюститель
порядка снизошел до краткого объяснения, и я, поддав газу, через пятнадцать минут был
около нужного дома.
В приемной редакции я вручил молоденькой секретарше визитную карточку,
сказав, что хотел бы повидать Ральфа Троя. Она вышла и через несколько минут
пригласила следовать за собой. Пройдя по коридору, мы оказались в крохотной
комнатенке, где за письменным столом, заваленным грудами бумаг, сидел, попыхивая
трубкой, сероглазый человек. У него были тронутые сединой волосы и квадратная
челюсть.
Увидев меня, он протянул большую сильную руку.
- Присаживайтесь, мистер Брэндон. Я слышал о вас от Холдинга. Он
предупреждал, что вы, возможно, заглянете.
- Я зашел с единственной целью представиться, мистер Трой, - сказал я. -
Сегодня я с пустыми руками, но вскоре, надеюсь, у меня кое-что будет. Я понял из слов
Холдинга, что, если вам дать конкретные факты, вы их опубликуете?
Трой широко улыбнулся, показав крупные белые зубы.
- Моя цель, - сказал он, - печатать правду, и только правду. Этим я и держусь.
Очень рад, что вы зашли. Я могу рассказать много полезного об этом городе. Вы слышали
Холдинга, теперь послушайте меня. - Глубоко забравшись в кресло, он выпустил в
потолок струйку дыма и продолжал: - Через месяц у нас состоятся выборы, предстоит
отчаянная борьба. Прежней ш
...Закладка в соц.сетях
