Жанр: Детектив
Ева
...так люблю тебя, Клив. Все у нас будет хорошо. Ты не допустишь, чтобы с
нами случилось что-то плохое, да?
- Конечно, - сказал я, заведомо зная, что слова мои - обман. Успокаивая жену,
я лгал, потому что уже допустил такое, что сделает ее несчастной. Я понимал, что
поступлю с Кэрол по-свински: я променяю ее на Еву. Если бы можно было иметь Еву,
не теряя Кэрол. Ведь они мне нужны обе. Но если такое положение может устроить
Еву, то Кэрол - никогда. Вот и получалось, что я предпочту проститутку, а свою
жену предам, своей женой пожертвую ради продажной женщины. Несмотря на эти
мысли, я уверял Кэрол в обратном:
- Перестань болтать и спи. Я люблю тебя, все прекрасно, и тебе незачем
беспокоиться.
Она поцеловала меня. И больше ни о чем не спрашивала. По ее ровному дыханию
я понял, что Кэрол спит. "Будь ты проклята, Ева, - злобно думал я. - Зачем ты
позвонила мне и смешала карты? Я уверен, что со временем мог бы забыть тебя. Зачем
тебе понадобилось говорить мне, что ты не хочешь больше видеть меня?" Я не могу
позволить ей так поступать со мной. Я увижусь с ней снова. Кэрол в понедельник
поедет на студию. Подождав, я позвоню и удостоверюсь, что Кэрол на работе, потом
поеду к Еве и все выясню с ней. Я заберу письмо из клуба и заставлю ее взять деньги
обратно. А потом пошлю эту потаскушку ко всем чертям. Пошлю ли? Нет, я не уверен
в этом.
Когда над вершинами гор забрезжил рассвет, я заснул. Ночь показалась мне
бесконечной, и адская мука оттого, что мои надежды рухнули, терзала меня, как
зубная боль. Завтрак был по обыкновению на веранде. Солнце было жарким, и попрежнему
перед глазами был очаровательный ландшафт, но ощущение счастья куда-то
ушло. Все казалось каким-то будничным. Я был раздражен и молчалив, хоть и пытался
казаться таким, как всегда.
Медленно прошли еще два дня. Я и Кэрол продолжали ездить на озеро. Плавали,
говорили, слушали граммофон, читали книги. Однако теперь мы оба знали, что в
наших отношениях что-то не так, но молчали. Я-то, конечно, знал, в чем дело, а Кэрол,
как мне казалось, ни о чем не догадывалась. Я даже не сомневался, что она ничего не
заподозрила, она просто тревожилась за меня, поэтому время от времени я ловил на
себе ее удивленный взгляд, в котором была боль. А я после ночного звонка все время
думал о Еве. Когда я читал, ее лицо смотрело на меня со страниц книги. Если я слушал
граммофон, я слышал не музыку, а ее голос: "Мне не нужны твои проклятые деньги".
Эти слова постоянно звучали у меня в ушах. Я просыпался по ночам с бешено
бьющимся сердцем и с ощущением, что я держу в своих объятиях Еву. И только придя
в себя, я понимал, что это бред, что на самом деле я сплю у себя дома и обнимаю
Кэрол. Как наркоман ждет очередного укола, так я жаждал Еву. Я начал считать часы,
оставшиеся до той минуты, когда Кэрол сядет в машину и наконец уедет на студию.
При всем том я по-прежнему любил Кэрол. Было похоже на то, что в моей телесной
оболочке умещались два человека: один страдал из-за холодного безразличия Евы, а
другой с удовлетворением принимал любовь Кэрол. И с этими двумя разными людьми
я не мог справиться.
Было воскресное утро. Мы сидели с Кэрол в лодке. На моей жене был красный
купальник, красиво оттеняющий ее золотистую кожу и черные волосы.
- Как было бы чудесно, если бы мы всегда были так счастливы, правда, Клив?
Я сделал несколько гребков и только тогда ответил:
- Мы и будем счастливы, дорогая.
- Не знаю. Иногда мне кажется, что все изменится.
- Вздор. - Я прижал весла к бортам и уставился на ровную поверхность
озера. - Почему? Что может произойти?
Немного помолчав, Кэрол сказала:
- Давай никогда не будем такими, как многие супружеские пары, которые
обманывают друг друга и лгут.
- Не думай об этом, - сказал я, спрашивая себя, догадывается ли жена о том, что
у меня на уме. - С нами такого никогда не случится.
Минуту или две она оставалась спокойной и, опустив руку за борт лодки,
разбрызгивала воду.
- Если я надоем тебе, Клив, и ты захочешь уйти к другой, скажи мне об этом.
Обещаешь? Если я услышу сама правду от тебя, я легче перенесу это испытание, чем
если бы ты скрывался и обманывал меня.
- Что это на тебя нашло? - Я прижался к Кэрол и заглянул ей в глаза. - Зачем
ты говоришь об этом?
Она ответила мне с улыбкой:
- Просто я хочу, чтобы ты знал это. Я думаю, что если бы мне стало известно, что
ты обманываешь меня, то я ушла бы и ты никогда больше не увидел бы меня.
Я попробовал все обратить в шутку:
- Прекрасно, теперь мне ясно, как избавиться от тебя.
Кэрол кивнула:
- Да, я сама подсказала, как избавиться от меня.
Когда мы вернулись во Фри-Пойнт, на дорожке стоял большой черный "паккард".
Появление чужой машины было неожиданностью и для меня, и для Кэрол.
- Кто бы это мог быть? - спросил я у своей спутницы.
- Давай посмотрим. Как жаль, что кто-то навестил нас, когда нам осталось одинединственный
день побыть вместе.
Я подъехал к дому. На веранде сидел какой-то маленький черноволосый толстяк.
На столике перед ним стоял высокий стакан виски с содовой. Непрошеный визитер
махнул Кэрол рукой и встал.
- Какого черта он явился сюда? - шепотом спросил я Кэрол.
Она сжала мне руку и тихо сообщила:
- Бернштейн. Сам Бернштейн из "Интернэшнл Пикчез". Интересно, зачем он
прибыл?
Мы поднялись на веранду. Бернштейн ласково похлопал Кэрол по руке, потом
повернулся ко мне.
- Значит, вы и есть Фарстон? - спросил он, протягивая мне вялую пухлую
руку. - Счастлив познакомиться с вами, мистер Фарстон. Рад и счастлив, а я нечасто
говорю такие слова авторам, не правда ли, малышка?
Кэрол заблестевшими глазами посмотрела на гостя.
- Да, Сэм. Мне ты по крайней мере никогда не говорил таких слов.
- Итак, у вас медовый месяц. Разве это не романтично? Вы на седьмом небе?
Оба? Прекрасно. Я и сам вижу, что счастливы. Господи, как хорошо ты, крошка,
выглядишь: замужество пошло тебе на пользу. Знаете, Фарстон, я следил за этой
особой с тех самых пор, как она приехала в Голливуд. Ее сценарии великолепны.
Просто потрясающие, но крайне сдержанны. Словно в сердце Кэрол лед. Кэрол,
малышка, часто говорил я ей, тебе нужен мужчина, крупный, сильный мужчина, и
тогда ты напишешь шедевр. Но она не обращала на мои слова ни малейшего
внимания. - Гость потянул меня за рукав и прошептал: - Вся жалость в том, что я не
тот мужчина, которого искала эта девочка. - Он рассмеялся, похлопал Кэрол по
плечу и обнял ее. - Теперь она наверняка будет писать сенсационные сценарии.
Комплименты ласкали слух, но я все время задавал себе вопрос, что этому Сэму
здесь нужно. Ведь не приехал же он из Голливуда, чтобы сказать мне, что рад и
счастлив познакомиться со мной и что Кэрол недоставало большого, сильного
мужчины.
- Давайте присядем, - сказал толстяк, подходя к столу. - И выпьем за ваше
счастье. Я приехал сюда, чтобы побеседовать с вашим умным мужем, Кэрол. Мне
нужно поговорить с ним об очень важных делах, иначе я не стал бы портить вам
медовый месяц. Ты ведь хорошо знаешь меня, не так ли, малышка? В душе я
романтик... романтический любовник, и я не стал бы портить ваш праздник, но дело
срочное и не терпит отлагательств.
- Послушай, Сэм, - обратилась Кэрол к гостю, устремив на него горящие от
волнения глаза. - О чем ты хочешь поговорить?
Бернштейн провел рукой по своему толстому лицу - и его маленький,
крючковатый нос стал почти прямым.
- Я прочел вашу пьесу, мистер Фарстон, и нашел ее очень хорошей.
У меня по спине пробежал холодок.
- Вы имеете в виду "Остановку во время дождя"? - спросил я, уставившись на
Сэма. - Так ведь? Да, конечно, это неплохая пьеса.
Лицо гостя-романтика расплылось в улыбке.
- На основе этой пьесы можно сделать великолепный фильм. Именно об этом я и
хотел поговорить с вами. Давайте вместе превратим вашу пьесу в киноленту.
Я мельком бросил взгляд на Кэрол. Она положила свою руку на мою и пожала ее.
- Я же говорила тебе, Клив. Я была уверена, что Сэму понравится твоя пьеса, -
задыхаясь от волнения, проговорила моя жена.
Я посмотрел на Бернштейна.
- Вы серьезно делаете мне заявку на киносценарий?
Сэм развел руками:
- Серьезно ли мое предложение? Ну зачем бы я стал тащиться в такую даль, если
бы у меня не было веских к тому причин? Правда, есть один нюанс, который надо
обговорить. Он имеет для меня значение.
"Выходит, не все так гладко, как кажется", - подумал я, и мое радостное
волнение сразу исчезло.
- Что вы имеете в виду?
- Скажите, что имеет против вас Голд? - Сэм наклонился вперед. - Не скрывая
ничего, изложите действительную подоплеку конфликта, и тогда мы это дело уладим
и начнем делать картину. Наша фирма составит с вами контракт. Все будет в порядке.
Но вначале я должен примирить вас с Голдом.
- Из этого ничего не получится, - с горечью проговорил я. - Он ненавидит
меня. Он любит Кэрол. Теперь вам ясно, почему он настроен против меня.
Бернштейн посмотрел на меня, потом на Кэрол и разразился хохотом.
- Смешно, - сказал он, когда отдышался. - Я понятия не имел об этом. На его
месте я бы тоже возненавидел вас. - Сэм опустошил половину стакана и поднял
короткий толстый палец. - Выход есть. Правда, не совсем удачный, но в конце
концов, - он пожал плечами, - все уладится. Поступим следующим образом: вы
напишете сценарий, я отнесу его Голду и сообщу, что снимаю фильм. Голд всегда
поступает, как я хочу, но прежде всего вам надо написать сценарий.
- Прежде всего я хочу, чтобы был составлен контракт.
Бернштейн нахмурился.
- Нет. Контракты заключает Голд. Но я обещаю, что договор будет подписан к
тому времени, как вы закончите сценарий. Даю слово. - Гость протянул мне руку.
Я посмотрел на Кэрол.
- Все в порядке, Клив. Сэм всегда добивается своего. Если он сказал, что за
контрактом дело не станет, значит, так оно и будет.
Мы с Бернштейном пожали друг другу руки.
- О'кей, - согласился я. - Я напишу сценарий, а вы продадите его Голду. Так?
- Так, - ответил Сэм. - Я уезжаю. Я и так украл у вас слишком много минут
вашего медового месяца. Но и напоследок скажу, что такая драма не может не
волновать. Мы будем работать вместе, чтоб и фильм был не хуже пьесы. За контракт
не переживайте: он будет составлен на очень выгодных для вас условиях. Приезжайте
в понедельник ко мне на студию в десять утра. Кэрол покажет вам, где находится мой
кабинет. И мы примемся за работу.
Когда гость ушел, Кэрол бросилась в мои объятия.
- Господи, как я рада, - воскликнула она. - Бернштейн сделает прекрасный
фильм. Если вы будете работать вместе, результат получится отличным. Ну, разве это
не чудесно? Ты доволен?
Я был испуган и встревожен. В моих ушах звенел голос Бернштейна: "Мне
нравится ваша точка зрения. И нравится манера ее изложения. Ваша драма волнует,
трогает сердце. Контракт будет составлен на очень выгодных для вас условиях". Все
сказанное Сэмом относилось не ко мне. Он говорил о Джоне Коулсоне. Я же знал то,
что не смогу написать сценарий.
Кэрол высвободилась из моих объятий и посмотрела на меня, в глазах ее была
тревога:
- Что случилось, дорогой? - спросила жена и легонько встряхнула меня. -
Почему у тебя такой унылый вид? Разве ты не рад?
- Нет слов, очень рад, - сказал я и, присев на кушетку, закурил сигарету. - Но,
Кэрол, надо хорошенько все обдумать. Я никогда не писал киносценариев. Я с
большим удовольствием продал бы право на экранизацию пьесы, и пусть бы
Бернштейн сам искал человека, который написал бы ему сценарий. Я не уверен...
- Вздор, - сказала жена, садясь рядом со мной и взяв меня за руку. - Ты
сможешь написать сценарий. Я помогу тебе. Давай начнем сейчас же. Сию минуту.
Кэрол поднялась и ушла в библиотеку быстрее, чем я успел остановить ее, и я
услышал, как миссис просит Рассела приготовить на завтрак сэндвичи.
- Мистер Клив будет перерабатывать свою пьесу на киносценарий, - донеслось
до меня. - Правда, Рассел, чудесно? Мы начнем работать немедленно.
Жена вернулась с копией пьесы, села за стол и начала обработку. За час с
небольшим Кэрол набросала черновой вариант сценария. Мне оставалось только
соглашаться с ней, потому что, набив себе руку и имея опыт в написании сценариев,
Кэрол, почти не задумываясь, излагала концепцию пьесы. Я знал, что любое
вмешательство с моей стороны не было бы полезным. Когда мы сделали перерыв,
чтобы позавтракать сэндвичами и цыплятами и выпить фруктовый сок со льдом, жена
сказала:
- Клив, ты обязательно должен сам написать этот сценарий. Если он будет
удачным, твое будущее обеспечено. У тебя настоящий дар создания диалогов... ты
напишешь прекрасный сценарий.
- Нет, - запротестовал я и, вскочив, стал расхаживать по комнате. - Я не смогу
написать его. Я не умею писать сценарии... это же абсурд.
- Успокойся. - Кэрол протянула ко мне руку. - Ты сможешь написать его.
Прослушай этот диалог... - И она начала читать отрывок из пьесы.
Я остановился, пораженный значением и силой слов. Таких слов я ни за что бы не
смог написать. В них была красота, ритм и накал. И когда я слышал их, эти слова жгли
мой мозг. Я чувствовал, что не выдержу этой пытки. Наступил критический момент,
когда я готов был выхватить пьесу из рук Кэрол. Я сознавал, что если буду продолжать
слушать чтение, то сойду с ума. Я отвлекся своими мыслями, хотя и они были все о
том же, о пьесе. Каким же идиотом я был, воображая, что смогу писать, как Коулсон.
Я вспомнил слова Голда: "Я часто думал над тем, как вам удалось написать такую
пьесу". Было слишком опасно и рискованно приниматься за киносценарий. Если я не
смогу написать его удачным, все выйдет наружу. Голд уже и так подозревает меня.
Иначе зачем бы он стал говорить мне подобные слова? Если созданный мной сценарий
будет слаб, всем станет ясно, что пьеса написана не мной, а кем-то другим. Бог знает,
что произойдет со мной, если об этом догадаются.
- Ты слушаешь меня, дорогой? - спросила Кэрол, оторвавшись от чтения.
- Давай не будем больше сегодня работать, - сказал я, снова наливая себе сок. -
На сегодня сделали достаточно. Я поговорю с Бернштейном в понедельник. Может
быть, у него есть на примете кто-нибудь, кому он поручит сценарий.
Кэрол с удивлением посмотрела на меня.
- Но, дорогой...
Я взял у нее пьесу.
- Мы не будем больше работать сегодня, - твердо заявил я и вышел на веранду,
не смея встретиться со взглядом Кэрол.
Высоко в небе сияла луна, освещая озеро, долину и горы. Но в этот момент
красоты природы не коснулись моей души с той силой, с которой обычно действовали
на меня. Все мое внимание было сконцентрировано на человеке, сидящем на
деревянной скамье в дальнем углу сада. Лица его я разглядеть не мог: он был слишком
далеко от меня. Но было что-то удивительно знакомое в его фигуре и позе. Он сидел,
опустив плечи и сложив руки на коленях. Ко мне подошла Кэрол.
- Удивительно красиво, правда? - спросила она, взяв меня под руку.
- Ты видишь? - указал я на мужчину, сидящего на скамейке. - Кто этот
человек? Что ему здесь нужно?
- Какой человек, Клив? - изумилась жена.
По спине у меня пробежал холодок.
- А разве вон там на скамейке не сидит кто-то? Луна так хорошо освещает его.
Кэрол резко повернулась ко мне.
- Но там никого нет, дорогой.
Я посмотрел снова. Она была права. Скамейка пустовала.
- Странно, - сказал я и от промелькнувшей догадки внезапно вздрогнул. -
Наверное, это была тень, а мне показалось, что это человек.
- Ты вообразил то, чего нет на самом деле, - встревоженно произнесла Кэрол. -
Уверяю тебя, там никого не было.
Я прижал ее к себе.
- Пойдем в гостиную. На террасе очень холодно.
Когда мы легли спать, я долго не мог заснуть и лежал с открытыми глазами, глядя
в темноту.
15
Сэм Бернштейн снял очки в роговой оправе и широко улыбнулся мне.
- Да, - сказал он, похлопывая маленькой пухлой рукой по написанному мной и
Кэрол черновику сценария. - Это как раз то, что мне нужно. Тут не все мне нравится,
но можно будет чуточку подработать - и все сойдет. Для начала и это хорошо.
Сидя в низком комфортабельном кресле, я внимательно смотрел на Сэма.
- Я согласен с вами. У двух людей не может быть совершенно одинаковых
мнений, поэтому я написал сценарий так, как представил его себе в качестве первого и
пробного варианта с тем расчетом, что будет и второй, дополнительный и
уточненный.
Бернштейн пододвинул к себе коробку с сигарами, выбрал одну, протянул коробку
мне, но я покачал головой. А Сэм закурил и потер руку об руку.
- Я не ожидал, что вы так быстро сделаете любой вариант. Давайте посмотрим
его внимательнее. Когда мы обо всем договоримся, вы возьмете сценарий на
переделку, а потом снова дадите мне просмотреть его. А уж затем я переговорю с Р.Г.
- Едва ли вам это удастся, - уныло заметил я.
Бернштейн рассмеялся.
- Это будет на моей совести. За последние пять лет у нас с Р.Г. было много
случаев, когда мы расходились во взглядах. И каждый раз, в конце концов, он
поступал так, как я хочу. Предоставьте это мне.
- Пожалуйста, - ответил я, чувствуя, что Сэм не убедил меня. - Я
предоставляю это вам, но предупреждаю, что Голд ненавидит меня до глубины души.
Снова я своими опасениями рассмешил Сэма.
- Я не виню Р.Г. Кэрол очаровательна. Вам крупно повезло, что вы женились на
ней. Но даже если Голд ненавидит вас всеми фибрами души, он все равно оценит
хороший сценарий. - Сэм снова похлопал по принесенным мной для прочтения
листам. - А это как раз то, что надо!
Эти слова немного успокоили меня.
- Ну что ж, давайте просмотрим сценарий детальнее.
Следующий час был для меня часом, в течение которого я получил очень ценную
информацию. Я узнал за 60 минут столько нового о технике написания
киносценариев, сколько не узнал за все время, проведенное в Голливуде.
- Основное достоинство вашей пьесы в том, - отметил Бернштейн, закуривая
вторую сигару, - что в ней достаточно исходных данных для создания
первоклассного фильма без добавления новых материалов. Это очень редкий случай,
мистер Фарстон. - Сэм бросил спичку. - Далее. Многие авторы возражают против
того, чтобы я переделывал написанные ими сценарии. Они не понимают, что в мои
обязанности входит придание их материалам нового звучания. Для того, чтобы создать
хороший фильм, требуются искусство и интуиция не только автора, но и режиссера.
Именно поэтому мы и должны работать сообща, если намерены преуспеть. - Сэм
начал собирать листы бумаги, на которых сделал свои пометки. - Вам ясно, что мне
нужно? Я не слишком много требую от вас?
Я покачал головой.
- Все прекрасно, - ответил я, вполне удовлетворенный нашей совместной
работой.
- Да, все прекрасно. - Бернштейн радостно улыбнулся мне. - Возьмите все это
с собой и напишите второй вариант сценария. Мне кажется, что, когда вы это
сделаете, нам можно будет со спокойной душой пойти к Р.Г.
Я встал.
- Очень благодарен вам, мистер Бернштейн. Я в восторге от работы с вами и
надеюсь в самое ближайшее время принести второй вариант.
- Не торопитесь особенно. - Сэм проводил меня до двери.
- Кэрол, наверное, будет занята сегодня весь день? - спросил я, когда мы
пожимали друг другу руки.
- Не уточнял. Вы можете это узнать у нее самой. Она в кабинете Джерри
Хайамса. Вы найдете, где это?
- Конечно, - ответил я. - До свидания, мистер Бернштейн. Надеюсь, что мы
скоро встретимся.
Я быстро прошел по коридору и даже не замедлил шага у кабинета Хайамса. Мне
не хотелось снова встречаться с Френком Ингремом. Не стоило рисковать и входить в
кабинет Хайамса: Ингрем, узнав о возвращении Кэрол, мог наверняка быть там. Я
увидел, в конце концов, телефонную будку и остановился рядом с ней, чтобы
взглянуть на часы. Было без пяти двенадцать. Если мне повезет, к телефону подойдет
Ева: Марта, наверное, еще не появилась. Я вошел в будку и закрыл за собой дверь.
Когда я набирал номер, сердце мое бешено билось в груди от волнения. Через
некоторое время мне ответили.
- Хэлло.
Я сразу узнал ее голос.
- Ева? Как ты поживаешь?
- Доброе утро, Клив. А как ты? Что это так рано позвонил мне?
- Я разбудил тебя? - спросил я, удивляясь тому, что голос ее был таким
дружелюбным.
- Нет. Я уже встала. Я пила кофе.
- Когда я увижу тебя?
- А когда ты сможешь приехать?
- Одну минутку, Ева. - Я был так поражен, что забыл об осторожности. - Ты
же сказала, что не хочешь больше видеть меня.
- Тогда я, действительно, не хотела тебя больше видеть, - ответила Ева с
характерным ей смешком.
- Я приеду сейчас же, - заявил я. - Ты просто дьявол. Я так переживал эти два
дня. Я думал, ты говорила серьезно.
Она снова захихикала.
- Вот теперь ты ручной, Клив, и разговариваешь как положено. А два дня назад я,
действительно, не хотела тебя видеть: я рассердилась. Ты ужасно обошелся со мной.
- Я согласен с тобой. Но ты хорошо проучила меня, и отныне это не повторится.
- В следующий раз я уже не прощу тебя.
- Давай встретимся и позавтракаем вместе.
- Нет. - В голосе женщины послышались резкие нотки. - Я не собираюсь
покидать дом, Клив. Можешь приехать, если хочешь, и повидать меня, как и принято
по моей профессии, но завтракать я с тобой не поеду.
- Нет. Ты поедешь со мной и позавтракаешь без всяких споров и лишних слов, -
настаивал я.
- Клив! - В голосе Евы появилось знакомое раздражение. - Говорю тебе, я
обойдусь без твоего завтрака.
- Мы поговорим об этом, когда встретимся. Через полчаса я буду у тебя.
- Нет, это слишком рано, Клив. Я не успею привести себя в порядок. Я буду
готова к часу.
- Хорошо. И надень платье покрасивее.
- Я никуда не поеду с тобой.
- На этот раз в виде исключения приказывать буду я, а не ты, - рассмеялся я. -
Оденься пошикарнее... - Ответа не было: Ева бросила трубку. Я посмотрел на
телефон и ухмыльнулся. Прекрасно, милая, мы еще увидим, кто будет хозяином
положения - ты или я.
Я подошел к стоянке, сел в машину, медленно проехал на "крайслере" по дорожке
и выехал из ворот студии. Настроение у меня было прекрасное. Я был уверен, что мне
удастся справиться с Евой. Она может обрывать разговор и бросать трубку, сколько ее
душе угодно, чтобы удовлетворить свое тщеславие, но она поедет со мной завтракать,
даже если мне придется затащить ее в ресторан в ночной сорочке. Удачное
сотрудничество с Бернштейном вселило в меня огромную веру в собственные силы.
"Если я не смогу обуздать строптивую Еву, - сказал я себе, - значит, я не
заслуживаю того, чтобы преуспеть в работе". Я подъехал к клубу писателей и спросил
у Стиварда, есть ли для меня какая-нибудь почта. Он дал мне несколько писем, и я,
подойдя к бару, заказал виски с содовой. Я сразу увидел, что письма от Евы нет.
Оставив стакан на столе, я снова подошел с Стиварду и спросил, нет ли для меня еще
писем.
- Нет, сэр, - сказал он.
Я был несколько обескуражен услышанным. Ведь Ева уверяла меня, что
возвратила мне сорок долларов, которые я оставил ей в тот последний вечер, когда,
казалось, распрощался с ней навсегда. Я подошел к телефону и позвонил ей.
- Да, - сразу ответила моя строптивица.
- Надеюсь, что я не вытащил тебя из ванной, Ева, - сказал я. - Помнишь, ты
говорила, будто возвратила мне деньги?
- Я их возвратила, - резко ответила Ева.
- В клуб писателей?
- Да.
- Но их здесь нет.
- Я здесь ни при чем, - очень категорично бросила она. - Если я говорю, что
отправила деньги, значит, так оно и было.
- Но, Ева, я хочу, чтобы ты оставила эти деньги себе. Я приехал в клуб забрать их
и вернуть тебе. Ты уверена, что отослала их?
- Абсолютно уверена, к тому же, я не возьму их обратно. Мне они не нужны. Я
рассердилась на тебя и возвратила деньги. Даже если ты снова привезешь их, я не
приму эти доллары от тебя.
Я задумчиво уставился на неразборчивые каракули на стене телефонной будки. С
отправкой денег явно было что-то не так.
- Ты вложила какую-нибудь записку в конверт?
- Для чего? - Голос Евы был злым. - Я вложила в конверт деньги и надписала
адрес клуба.
Она лгала. Теперь я понял, что у нее никогда и не было намерений отсылать мне
эти, не заработанные ею, деньги: ведь я ушел в тот вечер, бросив ее. Ева хотела
отомстить мне за уход и продемонстрировать свою власть надо мной. Ева знала, что
мне будет неприятно, если она отошлет деньги, но расстаться с ними из-за алчности
не могла. Поэтому расчетливая проститутка пошла на уловку, понадеявшись на то, что
я поверю, что деньги мне возвращены. Это давало двойной выигрыш: деньги
оставались на месте, а я был наказан. Таким образом, по Евиным расчетам, должно
было получиться, что и овцы целы, и волки сыты. Поначалу так и вышло. Я из-за этих
якобы отправленных мне денег мучился целых два дня. Но теперь я понял, что Ева не
такая уж умная и ловкая, чтобы одурачить меня. Мое презрение к ней было
равносильно победе над ней.
- Возможно, они затерялись среди почты, - насмешливо проговорил я. - Не
обращай на это внимания. Я возмещу их тебе.
- Мне не нужны эти деньги, Клив, - огрызнулась женщина. - Я не могу больше
говорить. Переполнится ванна.
- Поговорим и о деньгах, и о многом другом при встрече, - сказал я и
поторопился бросить трубку первым, но все равно опоздал.
Я вышел из телефонной будки и вернулся в бар. Очень хорошо, что я уличил Еву
во лжи. Если бы женщина действительно возвратила мне деньги, она так высоко
поднялась бы в моих глазах, что я не смог бы больше покровительственно относиться
к ней. Теперь все было иначе. "Идиотка, - думал я, - неужели она считает меня
простачком?" Я просидел довольно долго в баре, думая о Еве. Я решил сказать ей, что
разгадал ее обман, и нетерпеливо поглядывал на часы, удивляясь тому, что время
тянется так медленно. Впервые со дня нашей встречи я чувствовал уверенность, что
могу делать с этой женщиной все, что мне заблагорассудится, и что теперь она у меня
в руках. До сих пор я не мог справиться с ней. Настало время показать ей, у кого из
нас сильнее воля. Я докажу ей, что моя воля крепче, заставив Еву поехать позавтракать
со мной. И после того, как она уступит мне, порву с ней навсегда. В 12.55 я подъехал к
Лаурел-Каньон-Драйв, затормозил у Евиного дома и загудел
...Закладка в соц.сетях
