Жанр: Детектив
За секунду до выстрела
...но улыбнулся:
- Кошмары тебе, Григорий Прохорович, на старости лет снятся. Или стар ты уж
совсем стал, или заболел. Тогда тебе к врачу надо идти, хочешь, я тебе его на дом
вызову.
- Нет, здоров я, не нужен мне доктор. Вот меня интерес взял: так послушался бы
ты просьбы Гришки и его людишек или мешать стал?
- Ну что тебе сказать? - Буравин помолчал. - Конечно, жизнь одна у
человека, но я еще что-то сна такого не видел, чтобы Гришка твой сбежал. А наяву об
этом мне мое начальство ничего не сообщало, так что попей лучше чайку со мной.
- Благодарствую, но уже поздно, пойду-ка я лучше спать. А тебе желаю дожить
до старости и детей вырастить. До свиданьица!
Старик надел шапку и вышел. Буравин запер за ним дверь и вошел в зал, а там уже
были Славин и Симоха.
- Слыхали, какие сны начал снить этот бандюга? Вот гадина, пугать меня
вздумал!
Славин и Симоха стояли, потрясенные услышанным. Во время этой беседы они еле
сдерживали себя, чтобы не выйти и не взять за шиворот старика.
Буравин улыбнулся:
- Да ну его к черту! Такие угрозы раньше мне приходилось часто слышать.
Теперь одно скажу: Гришка и его дружок здесь! Вот только не могу понять, как они
смогли состыковаться со стариком.
- А помните, как несколько дней назад наши засекли, что Дрозд вернулся домой
поздно ночью? - спросил Симоха. - А ведь они своими глазами видели, как он
еще засветло заходил в свой дом, а тут на тебе, снова идет домой ночью. А когда он до
этого из дома вышел? Никто не видел. Что из этого следует? - Он помолчал для
большего эффекта и сам ответил: - Из этого следует, что бандиты встретились с ним
и попросили предупредить старика, чтобы он пришел к ним на свидание в лес. Дрозд
вылез через окно, а затем огородами вышел из села, пришел в Становое и тоже
огородами пробрался к дому Солоха. После этого тем же путем вышел из Станового и,
уже не прячась, направился домой.
Симоха замолчал, выжидая, как отнесутся к его версии офицеры.
Славин задумчиво сказал:
- Вполне может быть и так. Из этого можно сделать вывод, что наши
предположения оказались правильными. Солох и его дружок рассчитывают быть в
этих краях недолго и поэтому хотят на это время сковать вашу, Михаил Яковлевич,
активность. Вы для них представляете наибольшую опасность. Поэтому к угрозе
бандитов надо отнестись серьезно. С этой минуты вы не должны ходить один, да и в
отношении охраны дома нам надо подумать. Ну, а сейчас пошли звонить Алтынину.
Прошло полчаса, и Славин уже разговаривал по телефону с Алтыниным, который,
выслушав лейтенанта, проинформировал его о рассказе Мартова и сообщил, что
направляет группу сотрудников милиции, которые под видом охотниковпромысловиков
будут находиться недалеко от Станового. Майор пояснил:
- Они будут тайгу вокруг Станового и Светлого прочесывать и в любой момент к
вам на помощь придут. На место они прибудут послезавтра. Встретить их надо на
развилке дорог, расположенной в четырех километрах на запад от Станового.
Славин попросил:
- Егор Егорович, я передам трубку Буравину, вы ему объясните, где нам
встретить наших, а то я не очень еще ориентируюсь в этих местах.
Буравин взял трубку, и по его отдельным словам Славин понял, что опергруппа
поедет машиной через "пуп" и будет двигаться к Становому с той стороны...
Но события развивались быстрее и иначе, чем предполагали работники милиции.
Уже на следующий день из сельсовета Буравину сообщили, что в Светлом опять
украли кабана. На этот раз - у Дрозда. Это было совсем уж неожиданным.
Чертыхаясь, капитан стал собираться в дорогу. Славин кивнул Симохе, и они тоже
начали одеваться. Буравин спросил:
- Вы куда?
- С вами.
- Так день же...
- Ничего. Запрягайте наших-лошадей, ляжем в санки, укроемся тулупами,
замаскируемся сеном, и порядок!
Славин по глазам Буравина видел, что тот чем-то встревожен. И вдруг лейтенант
понял, в чем дело. И понял это тогда, когда Буравин отвел старшего сына в сторонку,
долго объяснял ему, как вести себя, если вдруг во время их отсутствия кто-то придет к
ним домой.
Капитан не беспокоился о себе, он волновался за своих домашних. Значит, в том,
что о краже заявил именно Дрозд, опытный участковый уловил тревожный сигнал для
себя.
Славин подозвал Симоху:
- Андрей, ты останешься здесь. Будь внимателен, не исключено, что Солох и
Мельников решили выманить Михаила Яковлевича из дома, а сами во время его
отсутствия нагрянут сюда.
Симоха все понял сразу, только предложил:
- Может, автомат возьмите, а мне пистолета хватит.
Славин подумал: "Действительно, ему с автоматом в доме будет несподручно
действовать".
- Хорошо, автомат возьмем мы. Сколько у тебя обойм к пистолету?
- Две.
Славин сунул руку в карман полушубка:
- На еще три.
- А у тебя?
- У меня осталось еще две, и не забывай, что такое автомат на улице, да еще с
тремя запасными дисками. - И повернулся к Буравину: - Михаил Яковлевич, мы
тут посоветовались и решили, что поеду с вами только я, а Андрей останется, на
всякий случай, дома.
Лицо Буравина сразу же посветлело. Он, стараясь не показывать свою радость,
сказал:
- Как хотите. Останется дома, так дома.
Они запрягли лошадей. Славин, завернувшись в тулуп, зарылся в сено.
Надо было пересечь все село, и Славин лежал, накрывшись тулупом с головой. Но
вот они миновали последний дом и поехали по узкой лесной дороге, по сторонам
которой стояли мощные стройные ели. Славин откинул тулуп и сел. Буравин, до этого
не проронивший ни слова, тихо сказал:
- Владимир Михайлович, чует мое сердце, неспроста этот вызов. По моему
разумению, задумали они что-то. И, скажу я вам, правильно мы сделали, что Андрея
оставили дома, ей-богу, переживал бы.
У Славина тоже было на душе неспокойно, но он не хотел показать этого и
ответил:
- Если они задумали что-либо, зачем же тогда Дрозда подставлять, заявлять о
краже у него?
- О, вы их плохо знаете. Мне кажется, что никакой кражи и в помине не было.
Просто им для чего-то надо было меня вытянуть из Станового. Может, Гришка хочет к
отцу прийти. Возможно, там работа есть, которая не под силу одному старику, скажем,
золото выкопать. А может, действительно попытаются ко мне в дом ворваться, жену и
детей напугать, заставить их меня уговорить закрыть глаза на этих зверюг. Или же
решили встретиться со мной на лесной дорожке. Ну, а что касается Дрозда, то он для
них верный человек. Отдал, скажем, им кабана, а нам заявил, что кто-то украл его.
- Ну почему бы им, в таком случае, не украсть у кого-нибудь другого из сельчан.
Буравин чуть заметно улыбнулся:
- Они не дураки, понимают, что после той кражи люди настороже, а это значит,
что можно и на заряд картечи напороться. Нет, чует мое сердце: что-то они задумали, а
вот что, убейте, не знаю. Я думаю, что вам надо снова в сено закопаться. Автомат к
бою приготовьте, вполне может сгодиться.
Славин не заставил себя долго уговаривать, щелкнул затвором автомата, достал
пистолет из кармана пиджака и сунул в карман полушубка, а затем лег.
Буравин укрыл его тулупом, а сверху засыпал сеном.
- Они народ такой, если увидят, что я один, то прежде чем стрелять, захотят
поговорить. Их, конечно, очень интересует, ищут ли их здесь, в нашей округе, или нет.
Ну, а если увидят, что нас двое, то могут прямо из кустов и шарахнуть или же
пропустить не трогая, а нас с вами это не устраивает. Нам надо их увидеть.
Славин из-под тулупа спросил:
- Если встретят нас, то как я узнаю, что мне выскакивать надо?
- Если я увижу, что Гришка с ними, то я назову его по имени - это будет
сигналом для вас.
Дальше они ехали молча. Славин не видел, как участковый достал из кобуры
пистолет, зарядил его и положил под рукой справа в сено. Лесом надо было ехать
километров пять. Славин, ориентируясь по времени, понял, что проехали уже более
половины. Вдруг он почувствовал, что лошади неожиданно резко дернулись в сторону
и стали. Наступила тишина, и тут же незнакомый голос тихо, но угрожающе сказал:
- Не пикни, мильтон! Только пальцем шевельнешь, как тут же на тот свет
загремишь.
27
ИВАН ИВАНОВИЧ НОВИКОВ
Новиков торопился в госпиталь к Мочалову. Петр Петрович после того, как принес
вытащенного из реки мальчишку на электростанцию, потерял сознание и пришел в
себя лишь на следующий день. У него оказалось двустороннее воспаление легких.
Врачи решили пока не говорить майору о смерти мальчика. Это бы потрясло
Мочалова. Посетителей к Петру Петровичу, даже жену, не пускали. Новиков был
первым, кому разрешили навестить майора. Это было вызвано интересами службы,
ведь, кроме Мочалова, в отделении никто не знал о всех деталях задуманной операции.
Необходимость посоветоваться с Мочаловым возникла еще и потому, что в отделение
пришли супруги Троцаки. Они покаялись, что на допросах не сказали о том, что во
время нападения на них бандиты забрали более двадцати тысяч денег и небольшой
золотой слиток. Позже, хорошенько подумав, они решили пойти в милицию и
рассказать всю правду.
Группа преступников практически уже была известна, но Купрейчику пока не
удавалось выяснить, где они хранили награбленные ценности. А это надо было
уточнить хотя бы еще и потому, что сотрудники уголовного розыска не знали, что
преступники взяли у убитых ими людей. В группу, кроме Корунова и Прутова, входили
некие Ариха Дмитрий и Лобьянова Лидия, по кличке Могила. Однако оперативники не
знали, где они проживают, а в адресном бюро эти люди не значились.
Новиков отряхнул с одежды снег и вошел в приемный покой. Там его уже ждал
дежурный врач, который и проводил Новикова в палату к Мочалову.
Петр Петрович лежал один в маленькой комнатушке, в которой едва вместились
обычная госпитальная кровать, тумбочка и табурет. Увидев входящего Новикова,
Мочалов радостно заулыбался:
- А, Ваня, входи, входи!
- Здравствуйте, Петр Петрович, как вы себя чувствуете?
- Спасибо, дорогой, уже лучше. Ничего, теперь дело пойдет на поправку. -
Голос у Мочалова был слабый. Еще по дороге дежурный врач, предупреждая
Новикова, чтобы он не переутомлял больного и долго в палате не задерживался,
пояснил, что только сегодня у Мочалова понизилась температура. - Ты садись, -
приглашал он гостя, - рассказывай, как дела.
Врач, чтобы не мешать, выразительно посмотрел на Новикова - не забыл ли тот
предупреждение - и вышел.
- Дела у нас, Петр Петрович, идут, как говорится, нормально. Вчера провели
открытое партийное собрание. Решили, что все выйдем на субботник по уборке города
от снега. Поработали сегодня как следует. Вокруг отделения и два квартала улицы
почистили хорошенько. Жаль только, что снег после обеда снова повалил, засыпет все
опять.
- Ничего, народ вы крепкий, еще раз поработаете лопатами.
- Это конечно.
- Ну, а как дела с группой Корунова?
- Тоже нормально. Встречался с Купрейчиком. Вот, записку вам передал, -
Новиков протянул Мочалову листок бумаги, выждал, пока тот прочитает его, и начал
вводить его в курс дела.
Мочалов, чуть прикрыв глаза, молча слушал. Его заостренное и похудевшее лицо
было бледным, и Новикову показалось, что ему стало плохо. Он замолк, думая, не
позвать ли врача. Но Мочалов тихо спросил:
- Вы хоть отчитали Троцаков за их вранье?
- Что толку в этом, Петр Петрович, жизнь они, считайте, прожили по-своему,
вряд ли их перевоспитаешь.
Затем лейтенант рассказал о Горбылевском.
Мочалов устал, но отпускать Новикова не хотел и продолжал расспрашивать его о
всех деталях следствия, давал указания:
- На всякий случай проверьте жену Горбылевского. У меня в практике
случалось, когда из-за ревности жены убивали любовниц. И еще, ты, Иван Иванович,
обязательно тереби этого Горбылевского, пусть вспоминает, какое имя ему называла
Бузанинова. Надо обязательно опросить всех ее знакомых, а также соседей и выяснить
все ее связи. Не забудь, когда Купрейчик сфотографирует Корунова и его дружков,
предъявить их фотографии на опознание потерпевшим, которые живы, и их соседям.
- Хорошо, Петр Петрович, сделаем. Я вижу, что вы устали... пойду, пожалуй?
- Да, ты прав. Немножко устал. Если сможешь, то заскочи, пожалуйста, ко мне
домой, передай привет моим. Скажи Татьяне Андреевне, что у меня дела идут на
поправку, а то ее, бедную, сюда не пускают, она, небось, волнуется. Успокой, скажи,
что чувствую себя хорошо... - Мочалов прикрыл глаза и грустно улыбнулся: - Я
ей в жизни много волнений и хлопот доставил.
Лицо Мочалова покрылось пятнами, он разволновался, и Новиков лихорадочно
искал возможность сменить тему разговора. На ум пришел один ответ на запрос
Мочалова, и лейтенант сказал:
- Да, Петр Петрович, я чуть не забыл. В отделение пришел ответ на ваш запрос в
отношении какого-то Юшевича.
- И что там? - оживился Мочалов.
- В нем сообщается, что Юшевичи проживают в пригороде. Они недавно
построили дом, но еще техпаспорта не получили и не прописаны, поэтому в адресном
бюро не значатся.
Услышав все это, Мочалов еще больше разволновался. Он даже попытался
приподняться. Его остановил Новиков:
- Петр Петрович, вам нельзя подниматься!
- Да, да, я понимаю. Но ты, Ваня, не представляешь, какую весть мне принес. -
И Мочалов коротко сообщил, кто такой Юшевич и почему он его разыскивает.
Новиков предложил:
- Петр Петрович, разрешите, я займусь этим гадом!
- Нет, Ваня, я сам. Ты не отвлекайся от своего дела. Нам надо побыстрее
разобраться с группой Корунова. Кстати, при встрече с Купрейчиком попроси его
выяснить, где живут Корунов, Лобьянова - ее кличка Могила - и Ариха. Ну, а что
касается Юшевича, то ты осторожно, может быть, с помощью участкового, проверь,
живет ли он в этом доме, звать его Яковом Чеславовичем. И еще, мое пальто утонуло, а
в кармане лежали ключи от кабинета и, самое главное, от сейфа. Скажи моему
заместителю, пусть подумает о дубликатах. Интересно, как чувствует себя малыш? Но
ты, наверное, не знаешь?
Новиков отвел глаза в сторону. Он-то знал, но говорить об этом не имел права.
Поэтому ответил коротко:
- Нет, не знаю. - А сам подумал: "Эх, Петр Петрович, милый ты человек,
жизни своей не щадил, а вот как оно все обернулось".
- Ну, ничего, главное, что он жив. Наверное, тоже болеет, бедняга. Ладно, Иван
Иванович, иди. Передавай нашим хлопцам привет. Долго я отлеживаться здесь не
собираюсь, так что до скорого...
Новиков вышел из госпиталя вконец расстроенный. Хотел поехать в отделение, но
вспомнил о просьбе начальника и решил узнать, живет ли Юшевич со своими
родителями. Лейтенант позвонил в отделение и попросил дежурного разыскать ответ у
секретаря о Юшевичах и сообщить их адрес.
Ждать пришлось долго, и начальник пожарной части, куда зашел Новиков
позвонить, нетерпеливо и недовольно хмыкал. Новиков сказал:
- Вы уж извините, срочное дело, дежурный выясняет.
- А вдруг пожар? Люди будут звонить, а телефон занят, что тогда?
- Какой номер этого телефона?
Начальник машинально ответил:
- Три-двадцать один-пятнадцать.
- А граждане, между прочим, о пожаре звонят по телефону ноль-один.
Начальник пожарной части хотел что-то сказать, но в этот момент дежурный
отделения милиции снова взял трубку и сообщил Новикову адрес Юшевичей.
Новиков вышел на улицу и направился к трамвайной остановке. Ехать, а затем
идти пешком пришлось долго. Уже в сумерках лейтенант входил во двор большого
бревенчатого дома. У сарая громко загрохотала цепью и злобно залаяла собака.
В доме его встретили хозяева. Обоим было за семьдесят. Они сухо ответили на
приветствие и настороженно смотрели на высокого с внимательными карими глазами
парня. Новиков решил не скрывать, что он из милиции. Наоборот, это обстоятельство,
как он считал, не должно было вызвать беспокойства.
- Я из милиции. Прошу предъявить домовую книгу, свои паспорта и
технический паспорт на дом.
Старики беспокойно переглянулись, и хозяин ответил:
- Вы нас извините, товарищ, не знаю, как вас по имени и отчеству, дело в том,
что у нас пока не принят дом и поэтому документов мы еще не получили.
- Что же это такое, - удрученно проговорил Новиков, делая озабоченное
лицо, - только за сегодняшний день уже третий случай такой. Вы ссуду брали?
- Нет, у нас было немного своих денег.
Новиков по-хозяйски расположился у стола, достал блокнот и авторучку:
- Кто хозяин дома?
- Я.
- Фамилия, имя, отчество?
- Юшевич Чеслав Болеславович.
- Год рождения?
- Восемьсот семьдесят пятый.
Новиков взглянул на старушку:
- Как вас величать?
- Юшевич я, Юшевич Анна Казимировна.
- Год рождения?
- По документам?
- Как это по документам? - не понял лейтенант.
- Я родилась в семьдесят девятом, а по документам в восьмидесятом. Так какой
вам год нужен?
- Ясно. Запишем, как в документе. Кто у вас еще в доме живет?
- А никого, - ответил старик. - Вот вдвоем со старухой жизнь и доживаем.
- А дети у вас есть?
- Был у нас сын. Но как ушел во время войны в партизаны, так и сгинул.
- И что, не знаете, что с ним?
- Не знаем.
Новиков поднялся из-за стола:
- Взяли бы и сделали запрос. Люди же все на учете, и не может быть, чтобы о
нем не знали. - Лейтенант вдруг предложил: - Если хотите, то давайте я запрошу.
Только тогда мне надо записать все его данные. - И он снова сел.
Старик поспешно сказал:
- Нет, спасибо вам, но мы сами напишем куда следует. Спасибо за совет, мы
люди темные и дойти своим умом до этого не смогли. Живем себе тихо и плачем по
вечерам по своему сыночку, который жизни не пожалел ради советской власти.
"Ишь ты как заговорил, "темный" человек!" - со злостью подумал Новиков, но
виду не подал и, вставая, сказал:
- Смотрите, дело ваше. А вот что касается оформления ваших документов и
прописки, то поторопитесь. Сами знаете, у меня тоже начальство есть, и оно от меня
требует, чтобы порядок был.
Он вышел из двора и зашагал к соседнему дому.
Лейтенант понимал, что необходимо побывать еще в трех-четырех домах, чтобы
Юшевичи, если и поинтересуются у соседей, сочли его приход обычным милицейским
делом. Не видел, да и не мог видеть Новиков, что, когда он находился в доме
Юшевичей и разговаривал с хозяевами, через небольшую, еще не заделанную в
перегородке щелку, из соседней комнаты за ним настороженно наблюдал средних лет
мужчина. Это был Яков. И когда Новиков ушел, он вышел к родителям, выругался, со
злостью проговорил:
- Падла лягавая! Лазит тут, помощь свою предлагает! Попался бы он мне годика
четыре назад. Враз бы из него душу вытряс.
К Яшке подошла мать:
- Успокойся, Яшенька, все будет хорошо.
Ее поддержал отец:
- Никто же не знает, кем ты был при немцах. Слава богу, никого из сельчан в
живых не осталось. Только ты будь поосторожней, смотри там, не лезь на рожон.
- А я и не лезу. Но ведь вам же гроши надо. Вон какую домину на мои гроши
отгрохали. - Он помолчал немного и с нескрываемой злобой добавил: - Ничего, с
Советами мы еще посчитаемся. - Повернулся к отцу: - Батька, давай выпьем!
МАЙОР МИЛИЦИИ АЛТЫНИН
Алтынин пригласил к себе в кабинет Лагуту и сразу же перешел к делу:
- Ты понимаешь, Иван Епифанович, я беспокоюсь за наших. Уж очень они
далеко отсюда. Хочу с тобой посоветоваться. Давай еще раз проанализируем показания
Мартова. Во-первых, они действительно ищут возможность добыть документы и хотят
это сделать, скорее всего, путем убийства. Поэтому они и просили Мартова
познакомить их с одинокими людьми.
- А не могут они убить самого Мартова?
- Я тоже об этом подумал, но считаю, что если они и намерены это сделать, то
гораздо позже.
- Почему?
- Видишь, убив Мартова, они никакой пользы от его документов иметь не будут.
Милиция будет искать убийцу. Если даже они труп и запрятали бы, то все равно
родственники заявили бы, что человек пропал. А это значит, что пользоваться его
документами будет нельзя. Другое дело одинокий, да еще лучше из числа приезжих,
который уволился. Кто его искать будет? Практически - никто. Если бы Мартов
нашел для них одинокого человека, - Алтынин задумался, как всегда в таких
случаях, пощипывая себя то за ус, то за бороду, - то они могли бы убрать и Мартова
как ненужного и ставшего опасным для них свидетеля. Как считаешь, правильно я
рассуждаю?
- По крайнем мере, логично. Но нам нельзя забывать, что преступники сейчас
находятся в районе Светлого и Станового и именно там они представляют
наибольшую опасность.
- Я тоже об этом думаю, - сердито перебил Лагуту начальник и опять дернул
себя за бороду. - Поэтому и советуюсь с тобой. Тем более, раз они там крутятся,
значит, и золотом наверняка не завладели. - Алтынин опять сделал небольшую
паузу, а затем словно подытожил: - Будем считать, что я передумал и ты не будешь
кататься в кузове машины Мартова. Это поручим кому-нибудь другому. А ты бери
двенадцать человек - люди из Кемерово уже прибыли - и езжай в Становое. Твоя
задача: обосноваться недалеко от Станового. Председатель сельсовета в курсе дела. Он
говорит, что есть недалеко от села несколько заброшенных охотничьих домиков, там
можно остановиться. Посмотришь на месте, может быть, есть смысл устроиться под
каким-либо предлогом и в самом селе. Короче говоря, решишь на месте. Главное -
побыстрее оказаться там.
- Как нам доехать туда?
- Вашу группу придется разбить на две части. Одна, в том числе ты, поедет на
машине через Пасху, мимо развилки. Это дальше, чем та дорога, по которой поехали
Славин и Симоха, но во времени вы выиграете, так как дорога хорошая. А вторая
группа - четыре человека - поедет верхом на лошадях тем же путем, что и Славин
с Симохой. Назначь в этой группе старшего и договорись о месте встречи.
- Когда выезжать?
- Сегодня и как можно быстрее.
КАПИТАН БУРАВИН
Затаившийся в сене Славин понял, что опасения Буравина подтвердились.
Впереди, держа одной рукой лошадей под уздцы, а в другой обрез, стоял Дрозд.
Слева от саней с двухстволкой стоял старший Солох и ухмылялся, рядом с обрезом
наизготовку - Гришка, а справа в трех метрах - четвертый и тоже с обрезом.
"Мельников, - узнал его капитан и подумал: - Точно как на фото, что привез
Славин".
Капитан, встретившись лицом к лицу с бандитами, сразу же стал спокойным.
Увидев их всех в сборе, он понял, что его дети и жена вне опасности. Ну, а за себя он
не волновался, такая уж у него работа, если надо, то без боязни смотреть на дула
обрезов, в эту минуту направленных ему в грудь. Он оценил обстановку сразу же. Если
сейчас подать сигнал Славину, то бандиты раньше него успеют нажать на курки.
Буравин спокойно спросил:
- И что это вы как разбойники на человека набрасываетесь, лошадей вон
испугали.
И капитан попытался вылезти из саней, но Мельников грозно прикрикнул:
- А ну, падла, не шевелись, враз пришью на месте!
- Чего ты хорохоришься? - миролюбиво проговорил участковый. - Если
остановили меня, а не стреляли из-за кустов, значит, поговорить хотите. Так ты и
говори со мной по-человечески, а не рычи.
Младший Солох приказал:
- А ну, руки вверх!
- Пожалуйста, - Буравин поднял руки.
Гришка посмотрел на Мельникова:
- Ромка, подойди к нему с правой стороны и достань из кобуры пистоль.
Буравин хотел сказать, что он не брал с собой пистолет, но передумал. Бандиты
наверняка не поверят и начнут искать в сене, а там Славин. Капитан повернул голову к
приближающемуся Мельникову:
- Пистолет лежит у меня справа на сене, вот посмотри.
Мельников взял пистолет, проверил кобуру и, выругавшись, проворчал:
- Смотри, лягавый, даже к встрече приготовился, учуял, гад!
Буравин лихорадочно думал: "Сейчас, обезоружив, они будут менее внимательны,
надо действовать!" Он выждал, пока Мельников, отходя от саней, повернется к нему
боком, и громко подал сигнал:
- А, это ты, Гришка!
Буравин бросился на Мельникова и пытался подмять под себя, отобрать пистолет,
но этого не получилось. Ему удалось только сильно толкнуть Мельникова в бок, и они
оба упали на снег.
Все трое бандитов в этот момент смотрели на упавших, и когда Славин вскочил на
ноги и направил в их сторону автомат, они на мгновение опешили. Но Дрозд тут же
метнулся от лошади в сторону и выстрелил. Пуля просвистела рядом с головой
Славина. Лейтенант дал короткую очередь. Буравин привстал немного и всем телом
навалился на Мельникова. Он не видел, как после первых выстрелов лошади рванули
сани и Славин кубарем полетел в снег. Выстрелы ружья и обреза Солохов слились в
один. Картечь и пуля вздыбили вокруг Славина снег, он, лежа на спине, дал очередь в
сторону Солохов и после этого встал на колено.
- Ни с места, бросай оружие!
И тут младший Солох бросился к кустам, Славин вскинул автомат, но стрелять не
смог, так как между ним и убегавшим оказались Буравин и Мельников. Владимир
увидел, что Мельникову удалось вывернуться из-под участкового и теперь они,
сцепившись, лежали рядом, но рука бандита тянулась к валявшемуся на снегу
пистолету. Владимир рванулся к ним и с размаху ударил прикладом Мельникова по
голове. Тот обмяк, а лейтенант снова взял на прицел старика и лежавшего на снегу
вниз лицом Дрозда.
- А ну, дед, бросай ружье!
Солох отбросил в сторону ружье и грузно опустился в снег. Славин, убедившись,
что Мельников уже не опасен, осторожно начал приближаться к Дрозду.
- Хватит лежать, теперь и посидеть можно.
Но Дрозд молчал. Лейтенант обошел его и только теперь увидел возле головы
большое кровавое пятно. Славин перевернул Дрозда вверх лицом - мертв!
Оглянулся - на снегу с поднятыми руками сидели старик и Мельников, а сзади них с
пистолетом наизготовке уже стоял Буравин.
- Лейтенант, а Гришка-то ушел! - огорченно сказал он.
Славин круто повернулся, подбежал к участковому и сунул ему автомат.
- Ведите их к деревне, а затем по моим следам пошлите людей. Я - за ним! -
Он, на ходу выхватывая из кармана ТТ, бросился в лес.
- Владимир! - крикнул Буравин. - Будь осторожен. Он может выстрелить
из-за дерева.
- Не волнуйт
...Закладка в соц.сетях
