Жанр: Детектив
Лидочка Берестова Дом в лондоне
...идать от русских, которые лезут во все щели, чтобы нарушить спокойную жизнь
на Островах?
Полицейские уехали, сказав на прощание, что просят звонить им и
держать в курсе дела.
Краснодарские Кошки, которым удалось отсидеться в своей комнате, тут
же вылезли в прихожую, чтобы узнать, чего хотела местная милиция. Алла была
довольна, что обошлось, хотя и материла Иришку: хипеж подняла, а сама ноги
унесла.
Тут позвонила Валери из агентства по продаже домов. Она нашла для
Лидочки какой-то удобный дом и спрашивала, может ли та сейчас съездить
поглядеть. Это недалеко, на Форест-хилл.
Лидочка восприняла звонок Валери как знамение свыше, как освобождение
от постоянного кошмара.
Валери вскоре приехала на своей слишком большой для этой улицы
американской машине, но сама она смотрелась в ней замечательно — большая уютная
негритянка в большой уютной машине.
Это был первый дом, который более-менее подходил для конторы Теодора,
и у Лидочки чуть улучшилось настроение — по крайней мере, хоть какой-то
просвет!
На обратном пути она попросила Валери остановить машину у лавки, где
хотела купить телефонную карточку. Они попрощались.
Небо заволокло облаками, стало прохладно и влажно. Природа решила
напомнить, что Англия — остров в океане.
Лидочка позвонила домой, но там никто не подошел. Тогда она набрала
институтский номер Андрея. Лидочка уже была взволнована так, что голос
срывался: ей почудилось, что они добрались до Андрея.
Трубку взяла секретарша Лизавета, которую Лидочка недолюбливала,
потому что она нравилась Андрею. Он всегда любил женщин такого типа.
— Ой, Лидия Кирилловна, как у вас в Лондоне? — спросила Лизавета. Еще
чего не хватало! Он обсуждает с ней мои дела! — А Андрей Сергеевич у директора.
Они план раскопок согласовывают.
— Вы давно его видели? — спросила Лидочка.
— Как так давно? Минут десять назад. Они вместе с Мейером туда пошли.
В сущности, Лизавета не такая плохая девица, дала ей индульгенцию
Лидочка. Ну молода, ну плохо воспитана, ну нахальна... Но кое-что из этого
пройдет. С остальным пускай мирится ее будущий супруг.
— Ой, Лидия Кирилловна, — сказала Лизавета, — у меня к вам
микроскопическая просьба. Совершенно не могу отыскать в Москве хороших
маникюрных ножничек. А в Лондоне они есть, недорогие, но хорошие. Лучше бы
Золлинген
— вы запомните или запишете?
— Запомню, — мрачно ответила Лидочка, потому что практически вся
карточка ушла на разговор с Лизаветой. Впрочем, звонила она не зря. По крайней
мере, десять минут назад Андрюша был в институте.
На остаток карточки Лидочка с того же автомата набрала номер, который
оставил ей инспектор Слокам.
Ей повезло. Инспектор был на месте и даже вспомнил Лидочку.
— Как у вас дела с расследованием? — спросила Лидочка, словно
говорила с коллегой.
— Расследование продвигается, — ответил инспектор, но обмануть себя и
отвлечь от дел не дал. — Что еще у вас случилось?
— Вы думаете, у русских всегда что-то случается?
Лидочка слышала собственный голос, и он ей не нравился — слишком
бодрый и лживый.
— Неизвестно куда пропал владелец дома, — сказала она.
— Мистер Кошко? — У инспектора оказалась профессиональная память на
иностранные имена. — Когда это случилось?
— Очевидно, сегодня ночью.
— Следует немедленно сообщить в полицию, — посоветовал детектив.
— Спасибо, — сказала Лидочка. — Мы вызвали полицию.
— И что же?
— В том-то и беда, что полиция приехала, осмотрела место
происшествия, поговорила с нами и уехала, попросив звонить им, как только
что-нибудь случится.
— Разумное решение, — одобрил действия коллег Слокам. — А вы как
думаете?
— Я думаю, что смерть Галины Стюарт и исчезновение Кошко могут быть
связаны.
— В самом деле? — произнес Слокам. Англичане великолепно умеют
произносить эту фразу, после чего разговор завершается.
— Может быть, вы приедете к нам? — спросила Лидочка.
— Разумеется, — неожиданно согласился инспектор. — Вы меня чудом
застали. Сегодня суббота, я зашел на работу случайно. Сейчас я уезжаю с женой к
морю. Но в воскресенье вечером я вернусь. Надеюсь, к тому времени ваш друг
вернется.
— Хорошо, спасибо, — сказала Лидочка и повесила трубку.
У них тоже бывают выходные.
Им тоже не хочется работать. Может быть, среди английских сыщиков в
виде исключения встречаются лентяи. Но будем справедливы: именно в субботу
днем, когда ты, движимый чувством долга, сидишь на работе и приводишь в порядок
какие-то отчеты, звонит русская дама, несущественный свидетель по безнадежному
делу, которое никто никогда не распутает, да и оснований, чтобы его
распутывать, нет. Ты вежливо разговариваешь с дамой и отсылаешь ее на
понедельник. И может быть, на той неделе в самом деле выберешь время, чтобы с
ней встретиться. Не потому что дела русских в Лондоне тебя занимают, а потому
что любая преступная деятельность в столице Соединенного Королевства
представляет опасность для жизни его граждан и должна быть пресечена.
Мы сделали, что могли, англичане — что сочли нужным. Русская мафия
осталась цела и невредима. Если бандитам удастся трюк с доверенностью на имя
Аллы, то они останутся в барышах, а Иришка отправится домой бедовать на
бабушкину пенсию и вспоминать о лондонском богатстве, которого она так и не
почувствовала. Да и никто не почувствовал.
Слава не был готов к тому, чтобы стать богатым человеком. Он лелеял
свое богатство, но в то же время таился и боялся последствий. Он был виноват
перед родиной и всем прогрессивным человечеством, что немедленно не отдал все
деньги в фонд защиты слепых.
Лидочкой овладело бессильное чувство обреченности. Она всей шкурой
чуяла, что Слава мертв. И мертва его Алла. И никому до того нет дела. Кроме
Иришки и Марксины Ильиничны, да и в них Лидочка не была уверена.
ГЛАВА 22
Когда Лидочка вернулась домой, там царило оживление. Валентина
выбежала в палисадник, чтобы встретить Лидочку.
— Он звонил! — заявила она. — Славик звонил. Радость-то какая!
Она лучилась счастьем.
— А кто с ним разговаривал? — спросила Лидочка, заходя в дом.
— Василек, — ответила Валентина. — Василек и разговаривал. Я уж
Иришке позвонила, она придет сейчас.
Алла стояла в дверях столовой, сложив руки на груди, и чуть
улыбалась.
— Я же говорила, — сказала она Лидочке. — Найдется ваш Славик.
Дверь хлопнула. Ворвалась Иришка. За ней тенью следовал верный
Роберт.
— Кто разговаривал с папой? — с порога спросила она.
Она, как и я, не верит
, — подумала Лидочка.
Иришка смотрела на Аллу, готовая ее разоблачить.
— Это ваше семейное дело, — сказала Алла и пошла вверх по лестнице.
— Я говорил, — признался Василек.
— Что он тебе сказал? Где он? Когда вернется? — Иришка выстреливала в
Василия вопросами, и тот вздрагивал под их ударами.
— А он не казав, — наконец вымолвил он.
— Казав — не казав... А что он казав?
— Що усе в порядке.
— Да говори ты по-русски!
— Я и говорю, что приедет.
— И больше ничего?
— Не волнуйтесь, сказал, приеду.
— Почему ты решил, что это отец? — спросила Иришка. — Ну почему?
— А он сам мне казав, — ответил Василий. — Он говорит — это я,
Славик. Я, говорит, приеду. Ждите.
— Но почему — он? Ты что, голоса не помнишь?
— А слышно хреново было, не разберешь. Я еще кричу — это кто? А он
мне — это Славик!
— Чепуха, — сказала Лидочка. — Он не мог себя так называть. Он не
выносит это имя.
— Чего ж не выносит? — обиделся Василий. — Имя как имя... ласковое.
— Может, это не Славик? — спросила Иришка. — Может, Сашок?
— Какой еще Сашок, нет у нас Сашка, — ответил Василий. — Да не
приставайте вы ко мне! Ну что привязались? Он мне сказал, что он Славик, я и
сказал: ну как, Славик, куда ты делся?
Валентина сказала:
— Пошли, Василек, к себе, тебе волноваться нельзя.
Василий подчинился. Он ушел в свою комнату, ворча:
— А я что, нанимался, что ли? Он говорит — Славик, а я что? Я говорю,
ты где, Славик?
Иришка стояла посреди прихожей, сжав кулачки. Роберт сделал шаг
вперед и обнял ее за плечи.
— Это они подстроили звонок, — сказала Иришка, поглядев наверх. — И
ловко рассчитали, чтобы этот идиот подошел. Ловко рассчитали.
— Пойдем, Ирина, — сказал Роберт. — Пойдем к нам. Тебе плохо здесь
оставаться.
— Я ее убью, — сказала Иришка. — Если что-то с папой, я ее убью!
— И не думай! — раздалось сверху. Значит, Алла не ушла к себе, а
стояла на лестничной площадке и слушала разговор. — Руки коротки!
— Как змею раздавлю!
Было страшно и неприятно видеть, как ненависть искажает лицо девушки.
Она была совсем некрасивой сейчас: глаза закрыты, по щекам текут слезы, рот
кривится.
— Уведи Ирину, — приказала Роберту Лидочка.
— Пошли, — сказал тот. — Посидишь у нас.
Иришка пошла к двери. Она повторяла, как заклинание, только для себя
самой:
— Я ее убью. Я ее убью. Мне не жалко.
Лидочка поднялась к себе. На лестнице она столкнулась с Аллой,
которая собралась из дома.
— Это вы подстроили звонок? — спросила Лидочка.
— Чего дурью маешься! — сердито откликнулась Алла. — Больше нечем
заняться? Сил с вами никаких не осталось! Одни нервы. Скорее бы все это
кончалось!
— Разве это от Иришки зависит?
— А пошла ты...
Алла выбежала из дома. Ей тоже здесь было страшно.
Лидочка, которая купила в городе мороженых биточков и чипсов, пошла
на кухню.
Она купила еды на нескольких человек — мало ли кто окажется голодным
в этом неладном доме.
И оказалась права.
Когда запах жареного распространился по дому, из своей комнаты
осторожно выползли барсуки — Кошки.
— И что у нас сегодня на ужин? — ласково пропела Валентина.
— Садитесь, сейчас будет готово.
— Василек, — приказала Валентина. — Посоответствуй Лидочке.
Василий сразу понял и вернулся через две минуты с недопитой бутылкой
горилки и со шматом сала, завернутым в газету. Это была большая жертва и
говорила о том, что Лидочка осталась единственной надеждой и опорой для
краснодарских родственников.
— Я тебя не опасаюсь, — подтвердила предположение Лидочки Валентина,
разложив газету на столе и стругая сало.
Василий поставил на стол бокалы и тут же, спеша, разлил по ним
горилку — себе побольше, женщинам куда меньше. Ухмыльнувшись по-кошачьи, он
сообщил:
— Алкоголь — вещь вредная, женскому организму противопоказана.
Он выпил, не закусывая, и сразу же налил себе еще, уверенный в том,
что Валентине сейчас не до него, и она на радостях и от облегчения, что Алла
ушла, а Славик вроде бы нашелся, ругать его не станет.
— А мы, Лидок, — сказала Валентина, — все равно сбежим. Может, завтра
и сбежим. Мы умнее стали. На ошибках учатся, правда?
— Не будете ждать аэрофлотовского рейса? — догадалась Лидочка.
— Они за нами разок сбегали, а второй раз не побегут.
Лидочка не могла с ними спорить — Кошки жили надеждой на бегство. И с
ней были доверчивы и открыты.
— Вот ты скажи, — заговорил Василек, — на что людям гроши?
— И я говорю, — подхватила Валентина. — Нам же много не надо. По
гостинцу внучатам и главное, чтобы дома оказаться.
— На своей постели, — объяснил Василий. — У меня этот империализм в
печенках сидит.
Алла пришла поздно. Лидочка не спала, читала. Завтра воскресенье,
святой день в Англии. Никто ничего делать не будет. А в понедельник все это
кончится. Плохо ли, хорошо, но кончится. Лидочка в том не сомневалась.
Алла что-то говорила в дверях Геннадию, который, видно, ее провожал.
Потом она постучала к Кошкам. Из-за двери откликнулись.
Дом был старый, каменный, тем не менее он был открыт для звуков,
стены их не задерживали.
Поговорив с Кошками, Алла стала подниматься к себе. Поднималась она
медленно, что-то бормотала себе под нос. Остановившись под дверью Лидочкиной
комнаты, Алла спросила:
— Ты здесь?
Помолчала.
— Не скрывайся. Я все знаю. Ты там сидишь.
Но, видно, полной уверенности не было. Неожиданно Алла толкнула
дверь, и та растворилась.
— Книжечки читаешь? Люди переживают, а ты читаешь?
Алла была сильно пьяна и зла на весь мир.
— А где моя доченька?
Лидочка не ответила.
— Где Ирка, я спрашиваю? У хахаля своего?
— Закройте дверь, — сказала Лидочка. — Надоело.
— Я до тебя еще доберусь... дерьмократия!
Это было самое ненавистное слово.
Дверь Алла закрывать не стала, а пошла к Иришкиной комнате. Лидочка
услышала стук. Потом еще сильнее.
— Ты дома или как?
Алла ударила в дверь кулаком. Видно, ничего не получилось. Алла
повернулась к двери спиной — Лидочке это было видно через незакрытую дверь — и
стала бить по филенке каблуком.
И вдруг — никто этого не ожидал — дверь растворилась, и Алла почти
упала внутрь. Иришка сильно толкнула Аллу в спину, та качнулась вперед,
схватилась за перила и чуть не загремела вниз.
— Еще сунешься, — сказала Иришка, стоя в дверях, — убью. Я тебя
уничтожу, как гниду!
Алла стала подниматься и разворачиваться. Лидочка увидела, что она
снимает туфлю и замахивается острым каблуком на Иришку.
Лидочка взлетела с постели и кинулась на лестницу.
Но ее вмешательство не потребовалось.
Иришка была вдвое моложе и абсолютно трезва. Она легко уклонилась от
удара, выхватила оружие Аллы и швырнула туфлю вниз. Туфля ударилась о стенку и
полетела вниз в прихожую.
Алла и Иришка стояли, глядя друг на дружку. Сбоку в стороне замерла
Лидочка, сжав в руке книгу.
— Тебе не жить, — прошипела Алла.
— Это еще вопрос, — ответила Иришка.
Лидочка ступила вперед.
— Хватит, — сказала она. — Это никому ничего не даст.
— Еще как даст. И за отца я отомщу.
— Принеси мне туфлю, — велела Алла.
Иришка повернулась и молча ушла к себе. Слышно было, как она запирает
дверь.
Алла обернулась к Лидочке.
— Я что тебе сказала?!
Лидочка ушла в свою комнату. Это было похоже на уход со сцены.
Алла осталась в одиночестве.
Лидочке было любопытно, пойдет ли она вниз, за туфлей?
Алла не пошла. Постояла, подумала и отправилась к себе. Ее шатало, и,
видно, руководила ею единственная конструктивная мысль — добраться до постели.
Лидочка закрыла дверь на задвижку. Ей не хотелось видеть незваных
гостей.
Свет она гасить не стала. Все равно внутри все было сжато, завязано в
клубок, и пока она отсюда не выберется, ей не ожить.
Лидочка постаралась вызвать в памяти сегодняшнюю поездку с Валери и
дом, который они смотрели.
Но мысли скоро съехали с недвижимости на жизнь... Дома Эшеров,
сказала она себе. Дом погибает, рушится, он ненастоящий, в нем нет сердца.
Лидочка постаралась представить себе, что творится в его комнатах.
Иришка, конечно же, не спит. Она мысленно пробирается в комнату Аллы,
чтобы застрелить ее, и в воображении пронзает ее десятками пуль, заставляя
корчиться от страха и боли... Зачем она вернулась? Оставалась бы у Ричардсонов.
Закричала Алла.
Потом крик оборвался.. Почему Лидочка решила, что кричит именно Алла?
На лестничной площадке было светло и тихо. Никто не удосужился
погасить свет. Свет горел везде — и внизу в прихожей, и в коридоре, где возле
телефонного столика валялась Аллина туфля, и наверху, на лестничной площадке.
Конечно же, хозяина нет дома, без него можно и не экономить электричество.
Приоткрылась дверь в комнату Иришки — высунулся ее нос.
— Вы что? — спросила она шепотом.
— Мне показалось, что Алла закричала.
— И вы уж решили, что она погибла от моей жестокой руки? — Иришка
усмехнулась.
— Но ведь и ты слышала?
— Потому и выглянула.
— Спросить ее?
— Спрашивайте сами. Не хочу на мат нарываться. Вы же знаете, почему
она кричит — кошмары замучили. Она пьяная в дымину — вот и мучается.
— Кто кричал? — донеслось снизу. Значит, и Кошек разбудили.
Лидочка вернулась к себе.
Она не заметила, когда заснула. Может, это было в три часа, но вряд
ли раньше — в последний раз она смотрела на часы в два.
Опять повторились кошмары и бред прошлой ночи. В этих кошмарах
фигурировал Слава, бандиты, но Аллы не было.
Сквозь сон Лидочка слышала, как на лестнице тихо разговаривали. Но
кто — она не могла понять и не могла проснуться, чтобы снова выглянуть в
коридор. Лидочка понимала, что ее долг пойти к Иришке и остаться на ночь в ее
комнате. И зачем девочка пришла ночевать домой? Впрочем, ничего удивительного —
поездка в Шотландию отменилась из-за исчезновения отца.
Перед тем как окончательно заснуть, Лидочка вспомнила, что завтра
воскресенье, уик-энд, никто ничего совершать не будет. Все дождутся
понедельника.
Почему-то эта мысль ее настолько утешила, что она заснула
окончательно. Без снов.
Утром Лидочка опять проснулась раньше всех — это уже стало
инстинктом, страшной ненавистью к ожиданию в коммунальной очереди в ванную.
Несколько минут она лежала — сначала счастливая оттого, что в окно бьют
солнечные лучи, что в саду оглушительно поют птицы, что вокруг царит мир и
покой... Действительность возвращалась к ней толчками. Сначала она вспомнила,
что пропал Слава, потом сообразила, что в доме сидит подсадная утка — Алла, что
настоящая Алла вернее всего погибла...
Лидочка поднялась, пошла в ванную. Никто не сунется сюда в восемь
утра. Можно будет подольше постоять под душем.
Лидочка относилась к той категории чистюль, которым лучше всего
думается под звон водяных струй.
Вот и сейчас она включила душ и стала думать, что же могло случиться
со Славой.
Она не верила в то, что Слава убежал в Брайтон и отсиживается там в
маленькой гостинице или вообще уехал на континент, чтобы не видеть, не слышать,
не говорить... Не мог он этого сделать из-за Иришки. Пока Иришка не уехала, не
спряталась, он остался бы рядом. Потому что, в отличие от остальных лиц этой
драмы, Слава имел одну слабость — любовь к дочери.
Его могли увезти.
Кто? Бандиты? Какого черта им увозить свою курицу, несущую золотые
яйца? Зачем рисковать тем, что родные, доведенные до отчаяния, все же вызовут
полицию? Что, кстати, и случилось. И если бы не проклятые выходные. Наверное,
полицейские и инспектор Слокам были бы более заинтересованы в том, чтобы найти
мистера Кошко.
А больше кандидатов на похищение, умеющих и любящих это делать, не
оставалось.
Может быть, появилась конкурирующая группа, и они украли Славу, чтобы
отнять доллары и фунты у группы Эдуарда Дмитриевича? Нет, пожалуй, этот вариант
слишком сложный. Обычно в жизни все происходит гораздо проще.
И вывод очень прост — Славу убили, чтобы не путался под ногами.
Конечно, можно твердить, что Слава нужен бандитам, что они
заинтересованы во всеобщем спокойствии. Но если Слава пригрозил им, что пойдет
в полицию, нужда в нем сводится к минимуму. Документы подписаны. Алла имеет
право распоряжаться счетом Славы и может снять с него некую значительную сумму.
Казалось бы, такая операция потребует нескольких дней и массы документов, но в
первые же дни, сняв деньги с закрытых счетов и продав акции, Слава скопил на
своем счете около миллиона фунтов. И их-то Алла может взять.
Но в таком случае бандиты тоже связаны по рукам и ногам до
понедельника. Ведь банк закрыт.
Им надо протянуть еще один день.
А если они решили убрать Славу, то куда же можно было спрятать его
тело? Завернутое в простыню...
И тут Лидочка поняла, почему она не может уговорить себя, что Слава
жив и где-то скрывается.
Ведь простыня нужна только мертвецу. Зачем беглецу брать с собой
простыню и подушку? Чтобы спать на свежем воздухе? Нет. Чтобы завернуть в
простыню тело. А подушка? Подушка испачкана кровью! Может так быть? И простыня,
простыня тоже!
Тогда они прячут простыню или заворачивают в нее тело Славы. Ночью
грузят в машину... Она слышала машину ночью? Вроде бы слышала. Они увозят тело
куда-то за город, вернее всего сбрасывают в воду, чтобы его не нашли несколько
дней, а тогда они исчезнут без следа.
Нет, тела ей не найти.
Лидочка услышала, что в дверь стучат.
Она выключила воду.
— Кто там?
— Тетя Лида, — сказала из-за двери Иришка, — вы уже полчаса под душем
стоите.
— Извини, я задумалась. Я сейчас.
Иришка выглядела так, словно вовсе не ложилась.
Она не посмотрела на Лидочку, а прошла в ванную и сразу же там
закрылась.
Лидочка приводила себя в порядок уже в спальне.
Она посмотрела на часы. И в самом деле половина девятого.
Где обитатели дома? Действие последнее: на сцену выходят...
Лидочка тихонько подошла к двери в комнату Аллы и прислушалась. Там
царила тишина. Алла еще спала.
Лидочка спустилась вниз. За дверью Кошек гудели приглушенные голоса.
— Завтракать будете? — спросила Лидочка.
Наступила испуганная пауза. Потом Валентина выглянула и сказала:
— Хоть ты не пугай, Лидок! Как же так можно? И без тебя всю ночь глаз
не сомкнули. Мало ли какой лихой человек на нас покусится?
— Вряд ли вам что-нибудь угрожало, — сказала Лидочка.
— А это ты брось, — сурово сказал Василий. — Нас тоже можно в плен
взять за выкуп.
— И придется нашим деточкам дачу продавать, — подхватила Валентина.
И Лидочка поняла, что именно эту проблему Кошки обсуждали только что.
— Ну я ставлю чайник, — сказала она.
— Сегодня воскресенье? — спросила Валентина.
— Воскресенье.
— Я тебе скажу, — произнесла Валентина вполголоса, — что мы в
афтернун улетим. Поняла? Есть такой самолет — в два часа уезжаем, в три
тридцать в Хитроу. Но учти, Лидок, никому ни слова — или они что-то еще
придумают...
— А где Иришка? — спросил Василий. — Где дивчина?
— В ванной, — сказала Лидочка. — Ничего с ней не случилось.
Надо будет поговорить со Слокамом, — думала она. — Эти бандиты
Англии не знают. Поставьте себя на их место: ночь, незнакомая местность. Куда
спрятать тело? Надо выяснить, какая речка или еще лучше тихое озеро есть
неподалеку
.
А впрочем, может быть, это пустые надежды. Может быть, они как
профессионалы сначала выяснили, где можно спрятать тело, а ночью уже ехали,
куда надо, не случайно.
— А чего Алла кричала? — спросила Валентина. — Мы ночью слыхали.
Устрашились, ты не представляешь!
— Думаю, она испугалась чего-то, — ответила Лидочка. — Она была очень
пьяной.
Вскоре спустилась Иришка.
— Все, — сказала она. — Я заставлю Снежану снова вызвать полицейских.
Пусть с собаками приедут. Они к русским не хотят ехать, а если это английские
граждане заявят, то они, как миленькие, будут искать.
— Это правильно, доченька, — согласилась Валентина. — А то к нам
никакого уважения. Быстренько они забыли, какой могучий был Советский Союз!
— Империалисты, — поддержал жену Василий. — Одно слово!
— Ну что вы все чепуху несете! — воскликнула Иришка. — Какие
империалисты? И не лезьте ко мне со своей овсянкой!
Она опередила события, потому что овсянку ей предложить не успели.
Не сказав больше ни слова, она умчалась из дома к Ричардсонам, где,
очевидно, вместо овсянки давали на завтрак что-то еще. На прощание она
крикнула:
— Если папа вдруг позвонит... Но настоящий папа, поняли? Скажите, что
я у Ричардсонов.
Оставшиеся в столовой хлебали ложками кое-как сваренную овсянку.
— Англичане считают, — сказал Василий, — что это самая здоровая
пища... Но я не разделяю.
Он отодвинул тарелку. Даже его могучего аппетита на такое блюдо не
хватило.
— Приеду домой, — мечтательно сказал он, — сделаю яичню из сорока
яиц, ну ей-Богу!
Василий выжидающе смотрел на Лидочку, но та не возражала.
— А я все думаю, — сказала Валентина, задумчиво водя по тарелке
ложкой. &md
...Закладка в соц.сетях
