Жанр: Детектив
Убийство - завтра (мэвис зейдлиц)
...у, в которой принимает участие Долорес. Ну, а
дальше... Дальше все понятно и без моих объяснений. Мэвис сделала свое дело, Рей
убит.
- Ты забыл объяснить, каким образом я смог выключить свет. Рубильник
находится снаружи дома, а я был внутри! - Эдди не мог успокоиться: его трясло. -
Или ты полагаешь, что я раздвоился?!
- Да, Майк, кто, по-вашему, погасил свет в доме? - грозно спросил Сэм.
- Для человека, который тщательно продумал убийство своего хозяина, не было
никакой проблемы в том, чтобы заранее разобраться с рубильником. Ты, Эдди,
поставил там реле. В нужный момент реле размыкало цепь на тридцать или сорок
секунд, и свет гас. Затем автоматически электричество зажигалось. Такие штучки
известны.
- Почему же полиция не обнаружила никакого реле?
- Эдди рассчитал и это тоже: после убийства Рея поднялась паника. Прежде, чем
приехала полиция, Эдди воспользовался суматохой, сбегал к рубильнику и извлек
реле.
Майк выглядел победителем. Эдди в ярости сжимал кулаки и молчал. Лицо его
было багровым. Сэм по-прежнему изображал из себя детектива. Он сказал:
- Мне трудно оспорить то, что вы, Майк, сказали в отношении Эдди Говарда. Но
Мэвис! Разве есть хоть какие-то улики против нее?
- Конечно, прямых свидетельств причастности Мэвис к убийству Ромейна нет, -
согласился Майк. - Но то, что произошло сегодня ночью, полностью доказывает мою
правоту. Мэвис - сообщница Эдди.
- А что произошло ночью? - вскинул брови Сэм и с удивлением глянул на меня.
Майк подробно рассказал, как увидел меня над трупом Бабл. Нож, кровь,
свернувшееся калачиком тело жертвы - это, несомненно, производило впечатление.
Он привел мое объяснение насчет подушек, прикрытых одеялом. Но, как я поняла,
никто из присутствующих не хотел верить, что я почти полчаса находилась в комнате с
трупом и не замечала этого.
- Я застал бы Мэвис с ножом в руке, если бы зашел в ее спальню на двадцать
минут раньше, - заключил Майк. - И раз Мэвис убила Бабл, значит, это она убила
Рея.
- Я никого не убивала... Я... положила подушки под одеяло... Я думала, когда
вернулась с прогулки...
- Ложь! И я знаю, как добиться от Мэвис признания в преступлении.
- Как? - с тревогой спросил Сэм.
- Ну... есть способы, - улыбался Англичанин.
- Если ты дотронешься до нее хоть пальцем, - прошептал Эдди, - тебе не
сдобровать. Я тебя убью!
- Не собираюсь я трогать вашу Мэвис, - ухмыльнулся гангстер. - С ней
разберутся чисто по-женски. Так, Абигайль?
Абигайль встала. Ее лицо светилось от счастья, безумные глаза полыхали, а руки
тянулись ко мне.
- Нет! Нет! - Кажется, у меня началась истерика.
- Не бойся, милая, силы зла пребудут с нами. Я знаю, с ними надо сотрудничать,
- Абигайль приближалась ко мне.
Сэм потребовал от Англичанина убрать ведьму, но тот наставил на
телевизионщика пистолет и пообещал пристрелить немедля, если тот попробует
помешать Абигайль.
Затем он передал свой пистолет Бенни и приказал взять на мушку не только Эдди,
но и Сэма.
- Если хоть один из них шевельнется, стреляй! Целься в ноги, но если попадешь в
голову - не беда.
Бенни, довольный, заржал.
Майк подошел ко мне и заломил руку за спину. От боли я согнулась пополам.
- Иди к двери!
Не знаю, куда вели меня мои ноги, но через какое-то время я обнаружила, что
нахожусь в одной из многочисленных спален Ромейнов. Рука страшно болела. Я
принялась массировать ее. И тут появилась Абигайль.
Она вошла и плотно прикрыла дверь. Я услышала голос Англичанина: оказывается,
гангстер был рядом со мной. От боли я плохо соображала.
Англичанин говорил:
- Даю вам, Абигайль, карт-бланш. Можете делать с ней, что хотите. Мне
необходимо, чтобы она подписала признание.
- Я все сделаю быстро, - ответила Абигайль. - Но прежде пусть она ляжет, а вы
привяжите руки и ноги к спинкам кровати.
- Ложись, Мэвис! - приказал Майк.
- А-а-а! - завопила я и саданула его ногой в бок.
Англичанин взвыл и нанес мне ответный удар - прямо в солнечное сплетение.
Свет померк в моих глазах, все поплыло. Мне показалось, что из комнаты выкачали
весь воздух: дышать я не могла и только разевала рот.
Я очнулась и поняла, что лежу на кровати распятая, подобно Христу. Я не могла
пошевелить ни рукой, ни ногой: они были привязаны.
- Можете приступать, Абигайль, - услышала я голос Англичанина.
- С удовольствием, - ответила старая ведьма. - Но у меня есть просьба: когда
вернетесь в гостиную, включите проигрыватель на полную мощность. Поставьте чтонибудь
веселое...
- Отличная идея! - похвалил Англичанин. - А Мэвис пусть выбирает: вопить
ей на все горло или слушать хорошую музыку в нашем обществе.
Он вышел. Я была обречена.
Ведьма склонилась надо мной и ласково провела пальцем по щеке:
- Моя девочка... Ты все слышала. Подпишешь признание, и я отойду от тебя и
больше не трону.
- Зря теряете время, я ничего не буду подписывать, - ответила я.
- Ну, не злись... Я же должна предупредить тебя...
Она плотоядно облизнула губы. Потом натренированным движением задрала мою
пижамную куртку к шее и спустила мои штанишки до щиколоток.
- Красивая девочка, - зашептала Абигайль, пот струился по ее лицу. - Какое
тело...
Она искренне любовалась мной. Потом начала разминать свои костлявые пальцы
- как будто собиралась играть на музыкальном инструменте.
Моего слуха коснулась легкая музыка. Еще я услышала, как Абигайль произнесла:
- Теперь можешь вопить, сколько влезет. Это будет чудный концерт: твой крик в
ритме вальса.
Она погладила мое тело, потом вцепилась в него пальцами-крючьями и принялась
рвать, щипать, колоть и бить. Ее пальцы выискивали в моем теле самые болезненные
места и устремлялись в них с такой энергией, словно внутри Абигайль работала
электростанция. Самое страшное происходило, когда старуха рвала мою грудь. Мой
рот зашелся в крике, но это только прибавило ведьме сил. Я уже не понимала, кто это
кричит.
- Какая музыка! - говорила она с остервенением. - Кричи, милая, кричи! Я буду
слушать тебя. Ну!
Я уже не могла кричать и выбилась из сил. Абигайль продолжала мучить мое тело,
которое изнемогло и уже не сопротивлялось...
- Ну что, девочка, ты уже на пределе? - взошло надо мной мокрое, усталое и
довольное лицо старухи. - Ты готова подписать признание? Если не можешь
говорить, опусти веки - я тебя пойму.
Она немного подождала. Я смотрела невидящими глазами в потолок.
И тогда меня накрыла новая волна боли.
Глава 10
Я медленно выбиралась из тьмы на свет. Наконец, очнулась. Я чувствовала каждый
нерв своего тела. Мне казалось: болели даже волосы на голове. Я понимала, что в
таком состоянии могу подписать все, что мне подсунет Англичанин.
С трудом разжав веки, я открыла глаза.
Долорес сидела рядом и смотрела на меня с жалостью.
- Тс-с, - она приложила палец к губам и тихо сказала:
- Они ждут, чтобы вы очнулись, и тогда Абигайль продолжит свои опыты...
- Почему вы здесь? - прошептала я.
- Майк заставил меня дежурить возле вас. Я должна подать знак, когда вы
очнетесь.
Долорес протянула руку, чтобы потрогать меня, но не осмелилась этого сделать и в
ужасе отпрянула:
- Что она сделала с вами... О!..
- Профессионалка... Если когда-нибудь я доберусь до Абигайль, то вырву ее
сердце, - я говорила сквозь силу.
- К сожалению, я не могу принести вам воды. Если Майк поймет, что вы пришли
в себя, он опять спустит Абигайль с поводка.
- Развяжите мне руки, Долорес.
- Я не могу... Бедная Мэвис, я не могу даже это, - от отчаяния Долорес едва не
заплакала. - Абигайль может убить и меня. Похоже, она свихнулась окончательно...
- Долорес, я больше не выдержу пыток. Как только появится старуха, я подпишу
любую бумагу. Получив ее, Майк убьет и меня, и Эдди. Нас нельзя оставлять в живых,
потому что мы можем рассказать полиции, каким образом Абигайль вырвала из меня
признание. Майк навсегда заткнет нам рот. Долорес, вы понимаете, во что влезли? Вы
- соучастник преступления!
Долорес беззвучно зарыдала. Сквозь слезы она шептала:
- Что же делать? Что делать?..
- Признайтесь, вы ведь выдумали всю эту историю, связанную с тысячей
долларов? Никто вам не звонил.
Она кивнула.
- Майк сказал... Он заставил меня сказать...
- А на самом деле?
- Мэвис... Это грязная история... Я не хочу, чтобы она всплыла на суде...
- Расскажите.
- Хорошо, слушайте... Мы с Абигайль работаем вместе уже три года. Обычно мы
изображали семейную пару - мать и дочь. Такие приличные дамы, отдыхающие на
курорте. Мы выбирали какого-нибудь провинциала при деньгах, женатого, но
приехавшего на курорт без семьи. Я легко смогла вскружить голову любому мужчине...
Когда клиент "созревал", я как бы мимоходом сообщала ему, что мама уезжает на
целый день. Он приходил ко мне в номер... - Долорес стало стыдно: она покраснела.
- Абигайль знала, когда нужно ворваться в комнату. Я при этом кричала, что меня
насилуют - якобы спасала репутацию порядочной девушки. Абигайль изображала
мамашу-ханжу, матрону из высшего общества. Она разыгрывала целый спектакль.
Метала громы и молнии: мол, ее дочь соблазнил мерзавец, она немедленно вызывает
полицию, сообщает газетчикам... И так далее... Мужчина трясся, как лист на ветру. Он
предлагал Абигайль отступного. Абигайль кричала, как дорога честь ее дочери. Клиент
удваивал сумму... Абигайль с трудом соглашалась. Эти идиоты еще и руки ей целовали
за то, что обошлось без огласки. Мы зарабатывали хорошие деньги: иногда удавалось
вытрясти до десяти тысяч баксов за раз...
- Ваш бизнес меня мало волнует, - слабым голосом сказала я. - Как вы вышли
на Майка и на Ромейна?
Долорес вздохнула.
- Ромейна мы встретили месяца три назад. Оказывается, Абигайль знавала его
раньше. У нее не было иллюзий насчет антиквариата: Абигайль прекрасно
разбиралась, каким "бизнесом" занимается Ромейн. Ромейн в разговоре пожаловался
ей, что нет надежных каналов информации: сообщать о времени и месте доставки
товара. Абигайль, у которой всегда было полно сумасбродных идей, подсказала
Ромейну идею с телевидением. Рей сам выбрал шоу Сэма Варни, сказал, что на
передаче собираются разные придурки и можно довольно легко попасть в этот круг. Во
время передачи Абигайль должна была произнести несколько слов, понятных только
посвященному. За это она получала от Ромейна приличные комиссионные: триста
долларов за одну передачу.
Латиноамериканка облизала пересохшие губы и продолжила:
- Абигайль сама нашла себе "маску", научилась говорить замогильным голосом,
подобрала соответствующую одежду...
В ней умерла великая актриса. Что говорить: Абигайль имела на телевидении
успех. Старая крыса! Как-то мы были на уик-энде в Лонг-Бич и там... Короче, мы
разыграли наш обычный скетч с провинциалом, мамашей и дочкой. К этому времени
мне обрыдла моя роль "наживки", но ничего другого я не знала и не умела. Когда
Абигайль ворвалась в комнату, а я закричала: "Насилуют!", выяснилось, что мы обе
крупно промахнулись. "Провинциал" оказался частным детективом. Он быстро
разгадал наш трюк и пообещал посадить за решетку.
Долорес рассказывала такие интересные вещи, что я отвлеклась и даже забыла о
боли.
- Этот парень сказал, что нам грозит от двух до пяти лет тюрьмы. Он взялся за
телефонную трубку, чтобы вызвать фараонов, повернулся к Абигайль спиной... Он
недооценил ведьму. Абигайль схватила пресс-папье из бронзы и обрушила ему на
голову. Ударила прямо в висок... Короче, она раскроила ему череп, - Долорес
ненадолго замолчала, потом продолжила. - Я поняла, что теперь нас ждет газовая
камера, и предложила позвонить Ромейну. Абигайль цыкнула на меня и набрала номер
Англичанина. Оказывается, она и с ним была знакома. Майк приехал сразу же. Ему не
составило большого труда избавиться от трупа - его ночью сбросили в море, привязав
к ногам камень. Англичанин сказал что-то, вроде: "Мальчик не всплывет".
- Он так легко ввязался в "мокрое дело"? Здесь что-то не так, - сказала я.
- Конечно, Англичанин знал о связи Абигайль с Ромейном. Это ведь ему были
адресованы многие зашифрованные послания Ромейна, которые озвучивала на
телеэкране Абигайль. Англичанин не дурак: он сразу же аккуратно упаковал в
целлофановый пакет пресс-папье с запекшейся кровью и отпечатками пальцев и
сказал, что оставляет пакет себе в качестве гарантии. Он понял, что теперь может
заставить и Абигайль, и меня работать на себя. Это он отправил меня к Варни,
приказал любой ценой попасть на передачу, научил, что я должна говорить во время
прямого эфира... Абигайль была в курсе. Однако Ромейн не знал меня и не знал, что
мы с Абигайль работаем в паре...
- И, конечно, это Англичанин велел вам позвонить в дом Ромейна в четыре часа
утра?
- Нет. Здесь Англичанин ни при чем. Дело в том, что я изначально не верила ему.
Накануне он сказал, что хочет устрашить Ромейна, сделать так, чтобы у того поджилки
тряслись. "Может, тогда он станет более сговорчивым..." - сказал Майк. Но я не
верила ни единому его слову и решила позвонить Ромейну, узнать, все ли в порядке. Я
позвонила, а потом и приехала. Это вы знаете. Вот тут-то и начался этот кошмар.
- Да... Вы, Долорес, если разобраться, ни в чем серьезном не замешаны: не вы
убили сыщика в Лонг-Бич, не вы прятали труп... Что касается Ромейна, то вы не знали,
что замышляет Англичанин. Вы не повинны в том, что Абигайль мучает меня... Хотя,
разумеется, вас привлекут за соучастие.
- Абигайль совсем помешалась, - медленно произнесла Долорес. - До убийства
в Лонг-Бич она только притворялась, когда несла всю эту чушь насчет потусторонних
сил. Но после убийства я заметила, что Абигайль говорит о силах зла всерьез, она
верит в то, что болтает... Но главное, ей хочется убить кого-нибудь еще...
Долорес опять заплакала.
- Ну успокойтесь же! - взмолилась я. - У вас есть блестящий шанс выпутаться
из этой скверной истории. Заложите Майка! Ваша вина только в том, что вы были
"приманкой" в руках негодяев. И вы искупите ее, выдав Англичанина полиции.
- А так можно? - с надеждой спросила Долорес. - Вы верите мне?
- Конечно, верю. У меня есть план. Мы выпутаемся вместе!
- Что за план?
- Вы развязываете меня. Потом идете и предупреждаете Майка о том, что я
очнулась. Прибегает Абигайль, а дальше... Дальше я знаю, что делать. Абигайль
получит свое. После я приду в гостиную. Но вы должны помочь мне: станьте возле
Бенни и ждите моего появления. Увидев Мэвис, все оцепенеют. Тогда вы должны
выхватить пистолет у Бенни и бросить его Эдди. Ну как?
- Рискованно...
Долорес колебалась.
- Это наш единственный шанс, - пробормотала я. - Развяжите меня, пока не
вернулась Абигайль. Сейчас она придет, и тогда...
- Хорошо... но я так боюсь, Мэвис.
Долорес недолго мучилась с узлами. Ее пальцы оказались проворными. Наконец я
почувствовала себя свободной. Вместе с Долорес мы помассировали мне ноги, чтобы я
могла ходить.
Когда я опустила ноги на пол, тело пронзила боль. Я едва не упала. Долорес
подхватила меня.
- У вас хватит сил, Мэвис? Вы сумеете справиться с Абигайль?
- Сейчас... Приду в себя...
Я попыталась еще раз встать на ноги. Прошлась по комнате. Абигайль еще не
добралась до моих конечностей, и, слава богу, руки и ноги слушались. Истерзанное
тело ныло, на свой живот и грудь я боялась смотреть.
- Идите в гостиную, - сказала я Долорес. - И помните, что вы должны сделать,
когда я туда войду.
- Мэвис, а если ваш план не удастся?
- Тогда и будем думать. Все получится, Долорес! Все будут смотреть на меня! Вот
это будет сюрприз!
Я успокаивала ее, но вдруг вспомнила, что Эдди так и не посмотрел на меня, когда
Бенни ввел его в гостиную.
Долорес вышла. Я прижалась к стене за дверью. Из гостиной послышались звуки
музыки, резкие и ритмичные: ведьма готовилась к своему шабашу. Она, правда, не
знала, что Мэвис тоже не прочь грохнуть в барабан.
Я смотрела на ручку двери. Она стала поворачиваться... Абигайль распахнула дверь
и вошла. Я приготовилась... Абигайль еще не видела меня. Она подошла к кровати и
остановилась, пораженная. Я прыгнула на нее сзади, обхватила морщинистую шею
руками и стиснула так сильно, как только могла.
Мой неожиданный бросок деморализовал Абигайль. Старая карга перестала
сопротивляться и обмякла. Я душила ее, пока Абигайль не перестала подавать какихлибо
признаков жизни... Я разжала руки, и она упала на пол, как большая тряпичная
кукла.
Я поздравила себя с успехом, но радоваться, как оказалось, было рано. Не знаю, то
ли Абигайль притворилась мертвой, то ли просто оказалась живучей, но она вдруг
села, поджала ноги и уставилась на меня злыми глазами. Взмахнув рукой, как факир,
старуха вытащила откуда-то из недр своего балахона острый нож. Потом она встала и
пошла на меня. Я успела заметить, что рукоятка ножа была схвачена леской, конец
которой терялся в складках ее одежды.
- Видишь, силы зла помогают мне, - Абигайль ощерилась. - Обними меня еще
раз. Ну!
И тогда я решила воспользоваться приемами самой Абигайль - болтать всякую
чушь, отвлекать от главной цели - я ведь хотела добраться до ее горла.
- Твои силы зла скоро покинут тебя... Зачем им такая уродина! А когда я
разукрашу твою физиономию, ты почувствуешь, что их симпатии на моей стороне.
Тебя выкинут на помойку, утопят в луже, вываляют в дерьме, раздерут надвое, снимут
скальп...
Абигайль молчала. Она слушала, тяжело дышала и вдруг совершила молниеносный
бросок - рука с ножом ошиблась всего на несколько дюймов.
Старуха отвела руку для следующего удара, но я опередила ее: саданула ногой
прямо в живот. Нож выпал из руки, Абигайль скорчилась и ничком упала на кровать.
Это мне и было нужно! Я перевернула ее рывком и принялась молотить изо всех сил
по этому хрипящему противному куску мяса.
На этот раз ей не отвертеться!
Абигайль затихла.
Я вышла, плотно притворив дверь. Каждый мой шаг болью отдавался в висках.
Пижама казалась железным панцирем.
Я шла на звук музыки. Хотелось появиться как можно более эффектно.
Дождавшись паузы - одна композиция закончилась, а другая не началась, - я
открыла дверь гостиной и шагнула вперед.
Майк стоял у стойки бара со стаканом виски. Сэм, Эдди и Бенни находились в
центре. Бенни держал пистолет. Долорес была на расстоянии двух шагов от Бенни.
Увидев меня, Долорес побледнела, голова ее дернулась.
- Эй! - крикнула я. - Мое место вакантно. Кто хочет в камеру пыток?
Майк и Бенни растерялись. Майк подпрыгнул, как козел, попытался поставить
стакан, но рука его каждый раз пролетала мимо стойки. Бенни вытаращился, и тут
Долорес прыгнула, вырвала пистолет из его руки и бросила Эдди.
- Лови!
Говард ловко подхватил оружие и наставил пушку на Англичанина.
- Одно движение - и я стреляю, - сказал Эдди, глядя Майку в глаза. - Я давно
собирался это сделать.
- У меня нет оружия, - Майк показал Говарду пустые ладони.
Сэм бросился к проигрывателю и выключил его. В тишине было слышно, как
клацают зубы Бенни.
- Извините, господа, я должна переодеться, - мне было стыдно перед Эдди за
свой вид.
- Мэвис! - бросился ко мне Сэм. - С вами все в порядке? Где Абигайль?
- Расспросите Долорес.
Все взгляды повернулись в сторону латиноамериканки. На ее щеках пылали
бордовые пятна.
- Долорес, повторите им то, что вы говорили мне.
Я неловко повернулась, боль опять вонзила в меня свой острый клинок, и я
застонала.
Четверо мужчин впились в меня своими взглядами. Это, разумеется, лестно для
избитой девушки. Мне даже показалось, что любой из четверки готов провести со
мной уик-энд на лужайке или в отдельном номере, несмотря на испачканную и
порванную пижаму.
Мне было ужасно интересно, что происходит в гостиной. Любопытство лечило
меня получше знахаря. Очень быстро я переоделась, натянув на ноющее тело черную
плиссированную юбку и свитер. Собрала волосы в пучок и даже подкрасила губы.
Потом немного посидела, закрыв глаза. Пора. Вперед!
Долорес стояла у стойки бара со стаканом в руке. Майк и Бенни сидели на диване
под дулом пистолета Эдди. Сэм Варни подпирал стенку. Я вспомнила, как были
расставлены "фигуры" на этой шахматной доске еще пятнадцать минут назад, и не
удержалась от смеха.
Долорес увидела меня и протянула бокал:
- Мэвис, вот бренди. Выпейте!
- Спасибо.
Глоток подкрепил мои силы, по телу разлилась теплая волна.
Я украдкой взглянула на Эдди: он улыбался мне!
Тут же подскочил Сэм. Он тоже лучился и потирал свои пухлые ручки:
- Какая вы молодчина, Мэвис! Долорес все рассказала. Зря Майк старался
приписать вам убийство Ромейна и его жены. Долорес разоблачила его козни! Но
Абигайль! Какая садистка! Я приглашал ее несколько раз на эфир - никогда не прощу
себе этого.
- Что такое я слышу? - усмехнулся Эдди. - Вы охаиваете самую яркую звезду
своей программы?
- Кстати, где она? - спросил Сэм.
- Там, где совсем недавно была я.
- Вы успокоили старушку? - Бенни посмотрел на меня с уважением.
- Успокоила... Как видите, она не торопится рассказать нам, что еще сделали
силы зла.
- Надо позвонить лейтенанту Джератти. Сейчас этим займусь, - сказал Сэм.
- Не торопитесь! Выслушайте меня! - голос Майка был мягок, как воск.
- Ты и без того много сегодня говорил, - оборвал его Эдди.
- Я виноват! - завопил Англичанин. - Я виноват во многом, но только не в
смерти Рея и Бабл! Я не убивал их!
- Убийство ему претит, - заметила я. - Его просто тошнит от трупов.
- Он настолько сентиментален и жалостлив, что включает погромче музыку,
когда безумная старуха пытает невинную девушку, - добавил Эдди. - Он не в
состоянии выносить крики жертвы!
- Да! - заорал Майк. - Я должен был получить это признание любой ценой.
Потому что я знаю! Я верю в то, что Мэвис убила Рея и Бабл! Она! И никто другой!
- Эту песенку ты уже пел, - скрипнул зубами Эдди.
- Мэвис и Эдди - убийцы, потому что... - Майк глубоко вздохнул, - потому
что это я хотел убить Рея и все организовал. Но не убил. Они опередили меня.
- Кажется, вы были другом покойного? - осведомился Сэм.
- Скорее, врагом. Рей - законченный подонок. Мои мальчики рисковали собой,
добывая товар, а что мы получали от Рея? Десять процентов! Я хотел взять дело в свои
руки, это правда. Но не успел. Конечно, мои оправдания звучат глупо, - он опустил
голову, - но я не убивал Ромейна.
- Ты всегда был глуп, - сказал Эдди с издевкой в голосе.
- Все могу понять: кражи, перепродажи, убийства... Однако при чем тут
телевидение? - спросил Сэм. - Зачем вы впутали в свои делишки меня?
- А что! Идея была неплоха, - Майк закурил и откинулся на спинку дивана. -
Ромейн послушал Абигайль и быстро сообразил, как устроить систему оповещения,
причем, внаглую, на глазах у тысяч и тысяч свидетелей, сидящих у телеэкранов.
Голова у него работала.
- Я спрашивал не о голове Ромейна, - перебил его Сэм. - Зачем вы подсунули
мне Долорес и это дурацкое предсказание?
- Не перебивайте меня! На чем я остановился? Ромейн был сообразительный
парень, это так... Он получил хорошее образование, не то, что я... Я родился в
трущобах Чикаго. Моим колледжем была помойка... Школу я не закончил, старик мой
смотрел на это сквозь пальцы. Он пил, и крепко. Пила мать... Оба подворовывали, где
могли. Отца поймали и посадили в тюрьму. Мать случайно отравилась - перепила
денатурата.
- О, как трогательно, - засмеялся Эдди. - Мы сейчас заплачем.
- Перестаньте, Говард! - осадил его Сэм. - Пусть выговорится.
- Я вырос и даже неплохо устроился в этой жизни, - Майк опустил голову: он
разговаривал сам с собой. - Мне уже тридцать восемь, я состоятельный человек...
Кому какое дело, на чем я зарабатываю свои деньги... Но Ромейн!.. Его словно червь
точил. Он насмехался надо мной, кичился своим умом... Взять хотя бы эту операцию с
мехами. Разве легко было добыть их? Я все просчитал, взвесил, обдумал, и мы с
мальчиками славно поработали, чисто, без крови. Всего два часа - и товар перетек в
подвалы Ромейна. И какой товар! На восемьдесят тысяч долларов! А Ромейн
рассмеялся мне в лицо и сказал, что больше десяти процентов я все равно не получу.
Он еще похвалялся, как легко зарабатывает денежки, не рискуя при этом подставить
свою шкуру под пули. Ромейн сорвал на сделке с мехами семьдесят тысяч чистого
дохода!
- Что-то я вас не понимаю, - усмехнулся Сэм. - Почему вы не поменяли одного
барыгу на другого, не такого алчного?
- У Ромейна были свои плюсы: он работал широко, у него были хорошо
налажены каналы сбыта краденого, товар он брал любой и, практически, в
неограниченном количестве. Но с каждым днем я ненавидел его все больше и больше.
Он меня вот так достал, - Майк приставил ребро ладони к подбородку. - "Ты
дубина, Майк, - говаривал Рей. - У тебя неразвитые мозги. Сейчас ты радуешься
жизни, но что ждет тебя в старости? Тюремная решетка? Рано или поздно ты
попадешься... А теперь посмотри на меня. Я придумал трюк с телевидением. Эти ослы
работают на меня и даже не подозревают, что я на них делаю денежки, и немалые. Так
что шевели извилинами, Майк..." Он так говорил. И я последовал его совету.
Англичанин перевел дыхание, прислушался, закурил новую сигарету.
- Я хорошо пошевелил извилинами, прежде чем решил избавиться от Ромейна, -
он вздохнул. - Не просто избавиться, а воспользоваться им... Проще говоря, прибрать
бизнес Рея к своим рукам. И еще... Я решил заставить "ослов" с телевидения
поработать и на меня. Бесплатно, разумеется. Все, что Ромейн придумал, теперь
должно было крутиться по моему свистку. И тут мне улыбнулась удача! Позвонила эта
старуха, которую Ромейн нанял для связи с клиентурой через телевидение. Бедняжка
попала в передрягу и просила выручить ее. Я ехал в Лонг-Бич, скорее, из любопытства,
чем из благотворительности. Вдруг меня озарило! Телевидение! Ромейн! Абигайль! Я
убью кровососа с его же помощью! Никто не успеет ничего сообразить, как
великолепные мозги Ромейна покроются плесенью и сгниют в могиле вместе со всем
остальным... Так оно и получилось. Только нож в сердце всадил ему не я. Не я!
В наступившей тишине Сэм негромко произнес:
- Ладно, не будем перетряхивать останки Ромейна. Но как погибла его жена?
- Дерьмовая бабенка полу
...Закладка в соц.сетях
