Жанр: Детектив
Убийство - завтра (мэвис зейдлиц)
Картер Браун
Убийство - завтра (Мэвис Зейдлиц)
"Tomorrow is Murder" 1960, перевод Д. Сурко
Когда утром я подхожу к двери своего агентства, у меня слегка пощипывает в носу
от волнения и восхищения, словно я впервые иду на свидание. Мое сердце трепещет,
как пойманный мотылек.
Так продолжается уже целых три дня.
А ведь до минувшего воскресенья дверь нашего агентства не пробуждала во мне
никаких эмоций. На двери было написано: "Рио инвестигейшн". Джонни Рио - мой
партнер. Я бы добавила: забывчивый партнер. Он "забыл" в свое время указать на
вывеске мое имя, и далеко не каждый клиент знал, что в агентстве Рио, кроме Рио,
работает еще и частный детектив Мэвис Зейдлиц (натуральная блондинка, длинные
ноги, высокая грудь, главный принцип жизни - радоваться самой жизни).
Но неожиданно Джонни умчался в Детройт. Что поделаешь - Джонни любит
денежки. В своем кармане. А в Детройте ему предложили выгодный контракт:
бороться с несунами. Несуны - это порода таких... нет, не насекомых и не пташек...
ну, в общем, тех, кто тащит в свое "гнездо" гайки всякие, болты... Они там чуть не
растащили завод по производству малолитражных автомобилей. Владельцы
детройтских заводов решили, что пора нанять детективов-охранников, чтобы те
приструнили вороватых рабочих. Джонни, увидев сумму гонорара в контракте,
быстренько расторг наше соглашение и был таков.
Некоторое время я жила воспоминаниями о тех славных денечках, когда мы с
Джонни работали вместе.
Но моя ностальгия быстро прошла. Во-первых, наш деловой союз держался, в
основном, на моих умственных и физических достоинствах. А во-вторых, за аренду
помещения уплачено на месяц вперед. Что это значит? Это значит - я могу
продолжить дело и без Джонни-ренегата.
И тогда я заказала новую вывеску. Теперь на двери агентства значится:
Мэвис Зейдлиц
Консультант по конфиденциальным вопросам
От слова "конфиденциальный" веет чем-то весьма значительным. Иногда я смотрю
на стеклянную вывеску изнутри, из своего кабинета, и вижу: цилдйеЗ сивэМ.
Чертовски приятно!
В понедельник я ожидала наплыва дам полусвета и танцовщиц варьете, жаждущих,
чтобы я раздобыла для них информацию о морских офицерах. Во вторник -
надеялась, что ко мне заглянет парочка агентов ФБР с доверительной беседой на тему:
как отучить налогоплательщиков обзывать легавых легавыми. Сегодня, в среду, я
загрустила.
За все три дня в агентство Мэвис Зейдлиц не наведался ни один человек.
Я посмотрела в окно: хотя бы дождь пошел. Разве можно грустить в такой
ослепительно прекрасный день?!
"А не выпить ли мне чашечку кофе?" - подумала я и уже поднялась, как вдруг
произошло чудо: дверь отворилась и вошел посетитель.
Я сразу ухватила его вытянуто-угрюмую сущность и про себя окрестила посетителя
"огурцом". "Огурцу" было лет сорок. Старомодные очки без оправы сидели на длинном
носу, слегка перекосившись набок. Долговязая фигура хорошо гармонировала с тоской
во взгляде, а коротковатые брюки - с нервностью рук.
- Простите, но... Я не вижу здесь мистера Рио. Можно ли с ним переговорить? -
спросил "огурец".
- Да, если вы сумеете перенестись в Детройт. Мистер Рио там с прошлой пятницы
и до неопределенного времени в будущем.
"Огурец" совсем завял.
Я почувствовала, что потихоньку пропитываюсь унынием и тоже становлюсь кемто
из семейства тыквенных.
- Боже мой, как это не вовремя, - простонал посетитель и начал дергать очки,
пытаясь получше пристроить их на носу. - У меня к мистеру Рио такое важное дело!..
- Вам позарез нужен мой младший компаньон? - деланно удивилась я.
- Мистер Рио - ваш младший компаньон? - очки замерли, и "огурец" начал
изучать мое лицо и все остальное.
Мужские взгляды давно перестали волновать меня - не то, что вывески с
собственным именем!
- Мы работали с Джонни как партнеры. Но с тех пор, как я его... как я ему... ну, в
общем, неважно... Теперь я работаю одна.
- Разрешите присесть?
Не дождавшись ответа, "огурец" едва ли не упал в кресло и вытянул свои тощие
длинные ноги.
- Надеюсь, вы уже заметили смену вывесок? - любезно спросила я. - Мэвис
Зейдлиц - это я. Вы можете обсудить со мной любые секреты и тайны и
проконсультироваться по любому конфиденциальному вопросу.
- Нет, - посетитель покачал головой, - я пришел поговорить с частным
детективом.
- Он перед вами! - я улыбнулась самой скромной из своих сексуальных улыбок.
- Я ведь уже сказала, что мы с Джонни работали вместе. У нас было частное сыскное
агентство.
Конечно, в этом месте разговора стоило небрежным жестом достать из
письменного стола пистолет и, сделав каменное лицо, перезарядить на глазах клиента.
Я даже потянула ящик из стола, но увидела там тюбик помады и задвинула его назад.
- Может быть... Не знаю... Вы, конечно, помогли бы мне...
Он колебался.
- Разумеется, я вам помогу, мистер...
- Ромейн, - представился "огурец". - Меня зовут Реймонд Ромейн. Мой род
занятий особого свойства. Я интересуюсь искусством.
Тут он посмотрел на мои ноги.
От разочарования я едва не фыркнула: знаю я, каким "искусством" он
интересуется!
- Так вот оно что! - сказала я сухим тоном. - Вы хотите, чтобы я вам
позировала? Ваше "искусство" требует, чтобы на девушке не было ничего, кроме
загара?
- Вы слишком молоды и не способны заинтересовать меня, - презрительно
проурчал клиент. - Я имею дело только с хорошо сохранившимися древностями...
Мои щеки от гнева запылали.
- И вы не стесняетесь при мне обсуждать это!.. Ладно, я могу стерпеть, хотя и не
знаю, почему я должна терпеть!..
- Я имею дело с древностями, - как ни в чем не бывало продолжил Ромейн, - то
есть с предметами старины: мебелью, художественными полотнами, фарфором... Мой
интерес - это антиквариат. Ясно?
- Значит... вы не за тем, чтобы я вам позировала?
- Нет, конечно! Скажите, а мистер Рио все же вернется из Детройта? И когда?
Я была раздосадована до крайности и брякнула первое, что попало на язык:
- Джонни, скорее, лопнет, чем упустит свои денежки. Он застрял надолго. И это
такая же правда, как то, что на мне сейчас под платьем розовое белье.
- Ну что ж... - Ромейн тяжело вздохнул, - придется иметь дело с дамой, хотя я
рассчитывал на мистера Рио.
Он вытащил из кармана какой-то листок и швырнул его на мой письменный стол.
- Вот это я получил сегодня утром экспресс-почтой.
Я схватила листок и поняла, что держу вырванную из журнала теленовостей
страничку с программой телепередач на послезавтра. Синий карандаш кружком
выделил из всей программы "Вечернее шоу Сэма Варни". Тем же синим карандашом
было написано поверх программы: "Ромейн, эта передача - для тебя. Ты узнаешь все
про свою жизнь и смерть". Еще я обратила внимание, что передача Сэма Варни должна
начаться в 23.30.
- Ну, что скажете? - голос посетителя выдавал накопившееся напряжение.
- Трюк, - ответила я, не моргнув глазом, - рекламный трюк. Видимо, этого
Сэма Варни никто не смотрит, вот он и подначивает людей подобным образом. Лично
я никакого Варни не знаю и предпочитаю смотреть фильмы восемнадцатого канала.
Там показывают...
- Почему? Что случилось? - Ромейн, казалось, говорил сам с собой. - "Про
жизнь и смерть"... Что значит - смерть?..
Даже стекла его очков блестели каким-то жалким блеском, а руки безжизненно
свисали с подлокотников.
- Не вижу никакой логики, - я начала расхаживать по кабинету и размышлять
вслух. - Если бы шутник выделил из программы какой-нибудь допотопный фильм,
тогда понятно: вы ведь тоже занимаетесь всяким старьем. Но Сэм Варни!
- Я тоже склонен думать, что это шутка, - заупокойным голосом произнес
Ромейн. - В любом случае, я хочу знать, что скрывается за этим посланием.
Выполните для меня такую работу. Я хорошо заплачу, мисс... э... Зейдлиц. И даже
сверх гонорара - если вы будете расторопной.
- Прекрасно! Я согласна, - я встала перед Ромейном. - Поздравьте меня: вы -
мой первый клиент.
- Первый?!
- Первый после отъезда мистера Рио, - поспешно добавила я. - Не
беспокойтесь, я опытный детектив.
А про себя подумала: "Конечно, опытный. Разве может девушка жить в Голливуде
и не обзавестись опытом в достаточном количестве!"
- Вы узнаете, что представляет из себя Варни и его передача, - проскрипел
Ромейн. - Почему я должен в пятницу быть у телевизора?
- Не беспокойтесь, сделаю все, чтобы распутать этот телевизионный узел. Не
думайте о нем и спокойно копайтесь в своих подвалах со старым хламом.
Ромейн посмотрел на меня как-то странно и достал свою "визитку".
- Если что-нибудь узнаете, мисс Зейдлиц, сообщите мне немедленно.
- Сообщу немедленно, - в тон ему ответила я. - Напоминаю: вы имеете дело с
детективом что надо.
Я со значением посмотрела клиенту в глаза. Он расценил это по-своему и вздохнул.
- Ваш гонорар... Скажите, я не обижу вас, если определю сумму аванса в двести
долларов?
- Двести?!
Он скривил левый угол рта, хмыкнул и выписал мне чек.
Не помню, как чек очутился в моей руке. Я рассматривала цифирьки, но видела
перед собой чудненькое нижнее белье из нежнейшего шифона, которое продается на
Пятой авеню, видела элегантный флакончик любимых духов "Грех", капля которых
убивает наповал сотню мужчин.
Когда я очнулась от сладких грез, Реймонда Ромейна в кабинете не было. От
"огурца" не осталось даже вмятины на сиденье кресла.
Мне захотелось танцевать. У меня есть клиент! У меня есть деньги! Остался сущий
пустяк - провести расследование.
Начнем! Так обычно говаривал один сержант морской пехоты перед тем, как
погасить свет в моей гостиной. Начнем! И я пододвинула телефон поближе.
На телестудии меня долго перебрасывали от одного администратора к другому, но
я была тверда в своем намерении добраться до Сэма Варни и, наконец, добилась того,
чего хотела: мою фамилию внесли в расписание дня Варни на завтра, на десять часов
утра.
Со спокойной совестью я пошла в банк, предъявила чек к оплате, а потом
помчалась на Пятую авеню за своей шифоновой радостью. "Радость" обошлась мне
почти в семьдесят долларов. Покупая белье, я обратила внимание на пижаму из
красного нейлона. Штанишки заканчивались под коленками прелестными бантиками.
Я представила себя в роли пуделя: мои белокурые кудряшки прекрасно смотрятся на
красном. Когда неудачи атакуют меня, я надену эту пижаму, встану на четвереньки
перед зеркалом и залаю... Наверняка, это будет ужасно глупо и смешно. Главное,
чтобы плохое настроение пропало. Ну, как вы думаете, купила я такую вещь?
Сэм Варни крутился на телестудии, как юла. Разумеется, в десять часов мы не
встретились. В одиннадцать тоже. И даже в четверть двенадцатого пробиться к
популярному телеведущему было непросто.
Не буду распинаться, как мне это удалось, но я преодолела все трудности. В
половине двенадцатого я получила то, чего хотела, - разговор с Сэмом.
Сэм Варни толщиной складок на подбородке мог посоперничать с самым толстым
полицейским в Лос-Анджелесе. Под глазами у Сэма была густая синева, еще не
прикрытая гримом. Мое любопытство разгорелось: а спал ли он сегодня ночью? и спит
ли вообще? отчего он толстеет? от воздуха?
- Присаживайтесь, - хозяин кабинета указал на кресло, сам в это время копался в
каких-то бумажках у себя на столе. - Чем могу служить?
Он оторвался от бумаг и посмотрел на меня. Глаза его потеплели.
- Хотелось бы знать, почему для рекламы своей передачи вы используете
экспресс-почту? - холодно произнесла я, четко выговаривая каждое слово. - Если
вас не смотрят, то не пугайте людей своими заявлениями насчет жизни и смерти. Не у
всех так хорошо развито чувство юмора, как у меня. Среди зрителей попадаются
нервные люди, которые принимают ваши слова за чистую монету.
У Сэма Варни отпала челюсть и тройной подбородок лег на грудь.
- Экспресс... юмор... чистая монета... Ничего не понимаю! - он начал трясти
головой, как лошадь. - Я что-то рекламирую по почте?
- Не притворяйтесь! Я вижу, что вас больше интересуют мои коленки, чем
страдания нервных людей.
- Вы ошибаетесь, мисс. Могу сказать только одно: моя передача не нуждается в
рекламе.
- А как вы объясните вот это? - я потрясла листком, который мне оставил
Реймонд Ромейн.
- Покажите.
Сэм Варни некоторое время рассматривал программу передач и читал то, что было
написано синим карандашом.
- Нет, - сказал он, - ничем не могу вам помочь.
- А мне помогать и не нужно. Я представляю здесь интересы своего клиента.
- Какого клиента? А, вот эта приписка синим карандашом... Ромейн...
- Я консультирую его. Я консультант по конфиденциальным вопросам.
- Каким вопросам? - простонал Сэм и закрыл глаза.
- Секретным, деликатным, особым...
- Ну так деликатно объясните своему клиенту, что это чья-то шутка... или
недоразумение... или каприз...
- "Мой каприз". Именно это сказал змей-искуситель, уговаривая Еву съесть
яблочко.
Варни с трудом открыл глаза и посмотрел на меня с неприязнью:
- Но от меня чего вы хотите?
- Клиент требует, чтобы я установила, кто так шутит. Вы должны объяснить, что
это значит, - и я указала на программу передач.
Ведущий призадумался, а когда начал говорить, голос его звучал вкрадчиво:
- Скажите, мисс, вы видели когда-нибудь мою передачу?
- Я буду неискренней, если отвечу "да". Как вы полагаете, у меня могут быть
проблемы с досугом? Неужели я способна просиживать вечера перед телевизором?
- О, нет! Но если вы не знаете, что происходит в передаче, то я вам расскажу. У
нас в студии собирается несколько собеседников. Это люди необычные - те, про
которых говорят:
"Крыша поехала". Один доказывает, что Земля стоит на трех китах, второй - что
каналы Марса прогрызли термиты...
- Дальше можете не продолжать. Я так и знала, что в вашем шоу полно
полоумных...
- Я бы так не сказал, но публика собирается явно не "нормальная". Возможно,
кто-то из таких людей решил подшутить над вашим клиентом. Ну как, годится?
- Нет. Это объяснение не тянет на двести баксов - а мне уплачено именно такая
сумма. Нужно найти нечто более серьезное.
Сэм Варни размышлял еще минуту, и внезапно лицо его озарилось:
- Эврика! Я хочу предложить вам, мисс Зейдлиц, один верный способ разобраться
в ситуации.
- Какой способ?
- Сегодня четверг, завтра пятница. Приходите завтра к нам в студию прямо на
передачу. Вы будете в эпицентре событий.
Я не ожидала подобного предложения, но сделала вид, что Варни не застал меня
врасплох.
- Хорошо. Однако я не принадлежу к тем помешанным, которые думают, что
Земля плоская.
- И не нужно! У меня бывают разные гости. И чем больше они отличаются друг
от друга, тем интереснее передача.
- И все-таки...
- Не отказывайтесь, мисс Зейдлиц! Вы сумеете подать себя - это ведь достойная
цель, не так ли? Весь Лос-Анджелес узнает, какой консультант по конфиденциальным
вопросам работает в городе. Подумайте.
- Что же я буду делать в студии?
- Мое шоу - это обмен мнениями, жонглирование версиями, пусть даже самыми
абсурдными. Вот и сидите, слушайте, отвечайте на вопросы...
Я представила, как буду отражаться на тысячах экранов и рекламировать свое
агентство... Ну что же, Джонни, тебе в твоем замызганном Детройте такое даже во сне
не привидится!
- Вот и отлично, - вскинулся Сэм. - Оставьте у моего референта свои
координаты, и завтра за вами заедет машина. Вы будете выглядеть так же потрясающе,
как сегодня? Еще лучше? О, Мэвис! Можно я буду называть вас Мэвис?
- Разумеется.
- А вы зовите меня Сэмом.
Я поняла, что аудиенция закончена.
Чтобы тебя запомнили, надо уметь уходить. Последняя фраза должна быть
ударной. Этому в свое время меня научил Джонни.
- Сэм, я хотела бы узнать у вас одну вещь, - сказала я, вставая.
- Какую же, Мэвис?
Варни улыбался, но глаза его уже шарили по столу в поисках очередной
бумаженции. Я сумела поймать его взгляд.
- Сэм, я никак не подозреваю вас. Но почему круги под вашими глазами точно
такой же формы, как и эта обводка синим карандашом?
И я вздернула вверх программу передач.
В свое агентство я вернулась во второй половине дня. По дороге с телестудии
заехала в кафе перекусить.
Ромейн тотчас поднял трубку, стоило мне набрать его номер. У меня было такое
ощущение, что он сидел у телефона и ждал звонка. Выслушав мой бодрый рапорт,
клиент что-то пробурчал и отключился. Возможно, его не вполне устраивало мое
присутствие на завтрашней передаче и он ждал чего-то большего? Лично я была
весьма довольна тем, как ловко обработала Сэма Варни.
Я сидела у молчащего телефона, листала бестселлер "Последняя ошибка Ланы",
рассматривала фотографии Ланы и ее жениха и думала о том, что книгу правильнее
было бы назвать "Последняя ошибка жениха".
Я добралась до последней страницы и вдруг услышала стук в дверь. Кто бы это мог
быть? Я подняла голову и увидела посетителя. "Парень моей мечты", - так бы я
назвала свой собственный бестселлер, если бы кто-нибудь когда-нибудь вздумал
выпустить его в свет.
Ну, это была порода!
Передо мной стоял красавец: высокий, но не дылда, накачанный, но не культурист.
Черная взлохмаченная грива волос, печальные карие глаза, легкая богемная небритость
и нервная линия скул - все это делало его неотразимым. Могу разве что добавить:
парень производил двойственное впечатление. Он мог оказаться и выпускником
Гарварда, и гангстером.
- Вы мисс Зейдлиц? - спросил он.
Разумеется, его голос был глубоким и уверенным. Таким голосом можно открывать
неприступные сейфы под названием "чужая жена" или "единственная дочь
мультимиллионера".
- Я - мисс Зейдлиц. Простите, с кем имею?.. - я впервые растерялась, встала и
начала переминаться с ноги на ногу. - А, вы коммивояжер!
Посетитель снисходительно улыбнулся, сел в кресло и щелкнул стильной
зажигалкой.
- Нет, я ничего не продаю, - сказал он, выпустив к потолку колечко дыма.
Я обратила внимание, какая красивая, натурального шелка, синяя рубашка
выглядывает из-под спортивного пиджака. И все-таки кто он? Рука с сигаретой была
ухожена, ногти аккуратно подстрижены.
- Зовите меня Эдди, - мягко произнес посетитель. - Вообще-то, я - Эдвард
Клайд Стентон Говард.
- А вы можете звать меня Мэвис, - выдавила я из себя.
- Хорошо, Мэвис, - Эдди вновь обнажил в улыбке зубы. - Некоторое время мы
будем работать вместе.
- Да?.. - я уставилась на него, по-коровьи хлопая ресницами. - Вы, наверное,
окончили Йель?
- Нет, Гарвард.
Он закрыл глаза, как бы вспоминая дорогую альма-матер.
Это меня доконало.
Кстати, об альма-матер. Не могу претендовать на знание латыни, но, по-моему,
альма-матер - особа женского пола, которая наставляет молодежь уму-разуму и учит
разным штучкам. Один студент объяснил мне это слово именно так в ответ на мои
настойчивые приставания, почему он упорно называет меня Альма-Мэвис.
- Видите ли, - Эдди затянулся еще раз и погасил сигарету, - мистер Ромейн
счел необходимым, чтобы мы познакомились до того, как вы попадете на телепередачу
Сэма Варни.
- Так вы от Ромейна! - обрадовалась я.
Наверное, я как-то по-особому произнесла фамилию клиента, потому что, услышав
ее, красавчик Эдди вздрогнул, глаза его сверкнули, как два кинжала, и мигом погасли.
Впрочем, мне это могло показаться.
- Да, я от Ромейна.
- Он что-то задумал? Что?
- Ромейн хочет подстраховаться на тот случай, если вы не сможете
контролировать ситуацию. Вдруг во время шоу Сэма Варни произойдет нечто
экстраординарное...
- Утолите мое женское любопытство: вы, как и мистер Ромейн, собираете всякое
старое барахло? Да?
- Нет. Я имею дело с еще довольно крепкими... хм... предметами.
- С чем же?
- С людьми. Мне хорошо платят за то, чтобы я охранял одних и убирал других.
- Вы пришли, чтобы убрать... меня?
Я занервничала, но Говард этого не заметил: он говорил о себе с гордостью:
- Я беру очень дорого. У меня самые высокие гонорары на всем побережье,
заказов много...
Я почти испугалась.
- Вам заказали меня...
- ...охранять. Мистер Ромейн хочет, чтобы я находился неподалеку от вас, когда
вы будете участвовать в передаче. Дело в том, что я - телохранитель.
- Хранитель тел? - ляпнула я и осмотрела свои формы. - Вы прикроете меня
собой в случае чего?
- Еще как прикрою, - он цинично ухмыльнулся и тоже оглядел меня с ног до
головы.
- Тогда мне от вас придется нанять личного телохранителя, - я поджала губы.
- Ладно, Мэвис, хватит дуться. Останемся друзьями, - Эдди снова превратился в
интеллигентного юношу. - Я не буду приставать.
- Вы уверены?
Я села и коротко пересказала Говарду свою беседу с Сэмом Варни. Говард покачал
головой:
- Версия, которую выдвинул этот телевизионщик, плохая. У мистера Ромейна нет
таких приятелей-придурков, которые присылают свои шутки экспресс-почтой да еще в
таком виде! У Ромейна вообще нет приятелей. Что касается шуток, то здесь папа Рей
непробиваем, и все это знают.
- А что вы лично думаете по поводу завтрашней передачи?
- Я думаю, что телохранителю вообще не нужно думать, - отшутился Говард. -
Какие планы на вечер?
- Спать в своей постели, - честно ответила я.
- Звучит красиво, - Эдди подмигнул мне. - А если перед сном будет ужин с
шампанским? При свечах?
- Мы же договорились не переходить рамок дружеских отношений, - осадила я
скакуна. - Впрочем, перекусить с вами я могу. Но на большее не рассчитывайте.
- Хорошо, Мэвис, - он притворно громко вздохнул. - Встречаемся в восемь.
Идет?
- Идет. Мой адрес...
- ...мне известен. Есть только одна маленькая просьба...
- Какая же?
- Встаньте, пожалуйста.
Я подумала: хозяин Эдди заплатил мне двести баксов. За такие деньги можно
выполнить одну маленькую просьбу его телохранителя. Я фыркнула и встала.
Эдди, наверное, обладал рентгеновским зрением, потому что я почувствовала, как
зачесалась спина под лопатками.
Он сказал:
- Я поспорил сам с собой. 170, 90, 92?
- Нет. 170, 92, 90. 92 - за счет груди. Вы удовлетворены?
- Вполне. Я вижу, Мэвис, мы с вами сработаемся. Итак, в восемь.
Он пошел к двери, но на пороге обернулся:
- Вам случайно не знаком человек, которого зовут Май-ком Англичанином?
- Кажется, нет. А в чем дело?
- Да так... Вы уверены, что поступили правильно, согласившись работать на
Ромейна?
- Кто бы сомневался! - холодно произнесла я.
- Еще ни разу в стаю волков не забредала такая хорошенькая овечка, -
задумчиво сказал Эдди.
Интересно, что он имел в виду?
Я не успела узнать это, потому что дверь за Эдвардом Клайдом Стентоном
Говардом захлопнулась.
Мне стало ясно одно: частному детективу и консультанту Мэвис Зейдлиц не
доверяют, раз приставили надсмотрщика.
Хотела бы я поговорить с какой-нибудь стриптизеркой: что она делает, если
публика покидает оплаченные места в зале в тот момент, когда она готова снять
последнее белье?
Наступила пятница.
На небе - ни облачка. Туман - только в моей голове. Да, именно так: я иду на
работу, а в голове - туман от выпитого накануне шампанского. Эдди угостил меня
отменным ужином. Он ухаживал за мной весь вечер, как настоящий джентльмен, и мне
стоило большого труда сказать "нет", когда мы с Эдди прощались у двери моей
квартирки в первом часу ночи. И все-таки я сказала "нет". И добавила, что могу
вернуть деньги за шампанское. Он схватил мою руку и потянул... Нет, он не стал
применять приемы джиу-джитсу. Эдди поцеловал мне руку.
- Спокойной ночи, Мэвис.
Я долго еще ворочалась в постели, прикидывая, правильно ли поступила, отправив
Эдди домой.
И вот - пятница, утро.
С мыслями об Эдди и проведенном вечере я открыла дверь агентства и налетела на
даму, которая явно нуждалась в консультировании: вид у дамы был ненормальный.
- Дрянь! - заорала она, едва увидела меня.
Никто лучше женщины не оценит другую женщину. Моя непрошеная гостья была
неопределенного возраста и явно крашеная. Издали ее можно было бы назвать
красивой, но при ближайшем рассмотрении было видно, что над этой бабенкой
хорошо поработали косметологи и хирурги. Единственное, чего они не могли
исправить, - скелет. Дама была явно костлявой.
- Я тебя проучу, дрянь. Я тебе покажу, как посягать на чужих мужей!
Продолжая орать, эта сучка замахнулась своей сумочкой и, несомненно, опустила
бы ее на мою голову, если бы у меня была плохая реакция.
Но я хорошо усвоила уроки своего друга - морского сержанта - и встретила удар
достойно: схватила гостью за запястье, вывернула его и тут же подсечкой сбила с ног.
Та не ожидала подвоха и в мгновение ока шлепнулась на пол. Мелькнули ее розовые
трусики... Дама лежала, задрав ноги кверху.
Вид, который открылся моему взгляду, вряд ли порадовал бы какого-нибудь
мужчину, если бы таковой оказался здесь.
Гостья опомнилась и закричала, как резаная. Зачем она это сделала? Мне не
оставалось ничего другого, как подойти и отвесить крикунье пару оплеух. Рука у меня
тяжелая - это отмечали даже мужчины. Дама заткнулась, глаза ее закатились, рот
открылся, а руки повисли, как плети.
"Уж не перестаралась ли я?" - полезло мне в голову. Я подошла к ревнивице,
потрясла ее, подняла и усадила в кресло.
- Вы сами во всем виноваты, милочка, - сказала я. - С чего вы взяли, что я
посягаю на чужих мужей, да еще набросились на меня?.. Мэвис Зейдлиц вот уже
полгода не встречалась ни с одним женатым мужчиной, ясно?
- Ты врешь, - простонала она. - Мой муж был у тебя позавчера, я это точно
знаю.
- Кто же ваш муж?
- Я - миссис Ромейн. Бабл Ромейн.
- Вы - миссис Ромейн?!
Ну и сюрприз! Вступая в деловые отношения с клиентом, редко интересуешься его
домашними. Теперь я призадумалась: как же несчастный "огурец" живет с такой
змеей?
- Тебя это удивляет, потаскуха? - простонала Бабл Ромейн.
- Вообще-то, мистер Ромейн говорил, что имеет дело со всяким старым хламом.
Но чтобы с таким...
И я развела руками.
Дама оскалилась. Откуда силы взялись - она хотела встать и даже занесла руку
для удара, но я ткнула ее тремя прямыми пальцами под ребро, и ревнивая женушка
сразу присмирела.
- Вот что, милочка, ваш муж действительно был здесь позавчера, - сказала я. -
Он в отчаянии - ему позарез нужен частный детектив. Он нанял меня.
- За двести баксов? Не отпирайс
...Закладка в соц.сетях
