Жанр: Детектив
Убийство - завтра (мэвис зейдлиц)
...лодильнике. Как вы смотрите на бифштексы?
- То, что надо! - одобрила я.
- Эдди, налейте Мэвис джина. Лед там, - указала Бабл и исчезла.
Говард с угрюмым видом принялся звенеть за стойкой бара бутылками и бокалами.
Я смотрела на него с легкой усмешкой.
- Ваш хозяин умер, Эдди. Теперь, очевидно, вы будете хранить тело его жены.
- Не мелите чепуху.
- Бьюсь об заклад, что Бабл попросила вас остаться здесь - так же, как она
попросила меня сделать это.
- Между прочим, я все утро отбивался от репортеров. А вы с Бабл почивали в
своих кроватках. Я отразил первый натиск в полдень. Но в два часа здесь была туча из
писак и операторов с камерами. Видели бы вы меня в этот момент!
- Да, понимаю... Лишившись последних сил, вы прилегли на диванчик, и рука
Бабл показалась вам мягкой подушкой...
Эдди посмотрел на меня так, что я испугалась: не налил ли он мне вместо джина
яду в бокал?
Я пригубила напиток и села. Эдди устроился рядом. Его злость прошла. Он пил и
смотрел на меня своим наглым взглядом.
- Что там лейтенант Джератти говорил про убийство в Сан-Диего? - я
попыталась вспомнить формулировку. - "Его спасло отсутствие прямых улик". Это
правда?
- Да, я был под следствием, - проскрипел Эдди. - Меня оправдали.
- Ничего не смогли доказать?
- Прокурор прекратил дело... ввиду смерти главного свидетеля обвинения.
Эдди пригубил бокал - отпил совсем немного.
- Что случилось со свидетелем? Шел в суд и провалился в канализационное
отверстие?
- Дорожная катастрофа.
Я решила, что не стоит копаться в прошлом Говарда: кто знает, что там таится... Я
хотела переменить тему, но не успела: Эдди сделал это сам. Он просто обхватил мои
колени своими и сжал до хруста.
- Мэвис, о чем мы говорим, когда вы так великолепны, а я так голоден! - он
произнес это голосом, полным страсти.
- Разве Бабл не утолила ваш голод? - холодно осведомилась я.
- Не придавайте значения сцене, которую вы застали... Бабл действительно
сильно переживала, ей нужно было опереться на чье-то плечо. Подвернулось мое... Это
несерьезно.
- Конечно, несерьезно. Иначе бы Бабл надела вечернее платье, а не прозрачный
пеньюар!
- Мэвис, - взмолился он, - Бабл теперь моя хозяйка, я должен считаться с ней.
Но вы! Вы заставляете меня забыть все на свете!
Своими крепкими ладонями он сжал мою талию - я едва могла дышать.
Наверное, талия показалась ему стеблем, а губы - цветком. Эдди притянул меня к
себе и поцеловал. Он поступил опрометчиво, потому что я почувствовала, что слабею.
Силы покидали меня. Он целовал и целовал... Мой рот был занят, и я не могла сказать
Эдди, чтобы он убрал свои руки, колени, губы... Разумом я сопротивлялась, но сама
всем телом тянулась к нему...
Бабл крикнула, подходя к гостиной:
- Скоро обед будет готов!
Второй раз за последний час Эдди отскочил от женщины, как от жаровни. Но
теперь он не свалился на пол, а остался на диване.
- Прекрасно! - крикнул красавчик. - Старая обезьяна, - это он добавил тихо,
чтобы слышала только я.
- Больше не смейте прикасаться ко мне, - прошипела я. - Кредит доверия
исчерпан.
- Ну и черт с ним!
Вошла Бабл. Вместо пеньюара на ней были надеты шорты и рубаха навыпуск.
Одежда скрывала изъяны костлявой фигуры.
- Бифштексы, салат, оливки, кофе! - провозгласила хозяйка. - Прислуга
появится только завтра. Так что обслужим себя сами.
- Вперед, на кухню! - в тон ей ответил Эдди.
- Налейте-ка мне мартини. Нет, лучше захватите всю бутылку. Идем, Мэвис.
По дороге на кухню она бросила проницательный взгляд на мои пылающие губы.
- О чем вы говорили с Эдди?
- О том, как ему удалось выпутаться из той истории в Сан-Диего.
- А... - Бабл помолчала. - Чуть позже мы с Эдди должны будем навестить одно
место. Магазин. Рей мог оставить в кассе кучу долларов, он вообще был не слишком
практичен... Мы все осмотрим и вернемся. Мэвис, вы не будете скучать здесь без нас?
- Включу телевизор... Почитаю книгу...
- Но прежде поправите свой макияж, так? Помада совсем стерлась с ваших губ.
Глава 6
В половине восьмого Эдди и Бабл сели в машину и умчались осматривать магазин
с антиквариатом. Мне были даны указания идти спать, если они задержатся в магазине
надолго.
Я нашла комнату, где стоял телевизор, и включила его.
По первой программе показывали фильм, в котором подросток хотел прикончить
отца, потому что тот не понимал его. Конец истории оказался счастливым: нашлась
мать этого придурка. Собственно говоря, она и не исчезала: это была владелица
крупного супермаркета, она опекала "мальчика", а потом выяснилось, что она-то его и
родила. Больше всех был ошарашен папаша. Я переключила на другую программу. Там
показывали фильм, в котором подросток хотел прикончить мать, потому что она не
понимала его. В разгар драматических событий на экране я услышала, что кто-то
настойчиво трезвонит у двери.
Пришлось выключить телевизор и открыть дверь.
На пороге стоял Сэм Варни.
- Привет, Мэвис! Вот решил проведать вас.
- Заходите. В доме никого нет, кроме меня.
В той комнате, где я смотрела телевизор, находился небольшой бар. Я сделала
выпивку Сэму, а сама пить не стала - моя дневная норма джина уже была выполнена.
- Я думал о вас, Мэвис, - Сэм наморщил лоб. - Днем у меня была беседа с
лейтенантом Джератти...
- Вы говорите так многозначительно!.. Надеюсь, лейтенант не подозревает меня?
- Нет.
- И на том спасибо.
- Однако хозяйка дома оставила вас здесь, и я забеспокоился... Джератти более
подробно, чем сегодня утром, рассказал мне про этих молодчиков - я имею в виду
Майка и Эдди.
Я хмыкнула, но промолчала.
- У Джератти, - продолжил Сэм, - есть досье на Англичанина. Это бандит. И
не мелкая сошка, а настоящая акула. Более того, он садист! Конечно, страдают, в
основном, проститутки, однако ничто не мешает Майку подвергнуть... хм...
испытаниям и других девушек.
Я, разумеется, знала, кто такие садисты, но решила разыграть Сэма: слишком
озабоченный и напыщенный вид был у него.
- Майк - садист? Он любит встречаться с девушками в саду?
- Мэвис! Садисты - последователи этого извращенца маркиза де Сада. В своих
любовных утехах с женщинами они причиняют им боль...
- Ну и что? Мужчины всегда заставляют женщин мучиться, - презрительно
бросила я.
- Речь идет не о душевной, а о физической боли! Пощечины, побои, истязания и
даже пытки... Вот что вытворяет Майк Англичанин.
- Ладно, Сэм. Я прекрасно знаю то, о чем вы толкуете, просто решила
посмотреть, какого вы мнения о моем умственном развитии.
- Мэвис, будьте серьезнее. Нет повода для шуток - есть большие опасения. Я
знаю, со слов Джератти, что в доме Англичанина часто бывают женщины... То ли
невольницы, то ли проститутки...
- Вы опасаетесь, что Англичанин пополнит свой гарем еще одной блондинкой?
- Англичанин каким-то образом замешан в убийстве Ромейна, - сказал Сэм. -
Не пойму, как доказать, но я чую, что это так. Вы можете стать его очередной жертвой.
- Спасибо за заботу, Сэм, но в своей жизни я привыкла рассчитывать только на
Мэвис Зейдлиц. Не волнуйтесь, я сумею постоять за себя.
Сэм внимательно посмотрел мне в глаза и вздохнул:
- Теперь - о Говарде. Это профессиональный убийца, киллер.
- Знаю. Убийство в Сан-Диего. Но Джератти сам признал, что дело прекращено
ввиду отсутствия прямых улик. Говард оправдан.
- А вы знаете, что произошло с главным свидетелем обвинения?
- Скончался в результате дорожной аварии.
- Но перед этим получил четыре пули в лоб. Вы полагаете, мертвец может вести
машину?
- Но я-то тут при чем?! Я не имею никакого отношения к тому, что произошло в
Сан-Диего! К тому же Эдди симпатизирует мне, я ему нравлюсь.
- Ну и что с того? - скис Сэм. - Сегодня вы ему нравитесь, а завтра он решит,
что вы представляете опасность, и разделается с вами. Пиф-паф - и Мэвис нет!
Сэм Варни для убедительности щелкнул пальцами: щелчок получился по-детски
неумелым и тихим.
- Еще раз благодарю вас, Сэм, но вы все время забываете, что Мэвис Зейдлиц
работала бок о бок с самыми крутыми детективами Лос-Анджелеса и кое-чему у них
научилась.
- Вы доверчивы! Вы любопытны! Вы склонны к авантюрам!
- А вы, Сэм, успели изучить меня за прошлый вечер и ночь? Что-то
подозрительно много слов и заботы о бедной девушке! Так и тянет перечитать
руководство "Защити себя": "Вокруг так много насильников и маньяков, что разреши,
дорогая, охранять тебя в твоей постели и, пожалуйста, подвинься", - говорит
сексуальный маньяк девушке, заходя в ее квартиру.
Сэм не сразу нашел, что ответить: обвинение было серьезным. Он выпил, налил
еще...
- Вот что, Сэм, - весело произнесла я, - давайте поговорим о вас. Как
консультант по особым проблемам я не могу обойти молчанием ваше вчерашнее
увольнение со студии. Сильно переживаете?
- Нисколько! - Сэм сверкнул улыбкой.
- Но ведь Джонсон прогнал вас! Это произошло на моих глазах!
- Вчера прогнал, сегодня принял, подписал новый контракт и повысил ставку!
- Как?!
- Предсказание сбылось! Вот в этом-то вся изюминка. Ромейн не подаст в суд на
телестудию, раз! Мое шоу получило небывалое освещение в прессе, два! Студия
завалена заявками рекламодателей, три! Джонсон не дурак - сразу увеличил расценки
на рекламу.
- Никогда не думала, что от убийств бывает такая польза! - искренне
порадовалась я за Сэма.
Ведущий надулся, как индюк, и довольно заурчал. Потом наклонился ко мне и
сказал почти шепотом:
- У меня есть идея.
- Выкладывайте.
- Мне кажется, пошла светлая полоса в моей жизни. Надо держать удачу за
хвост... Что вы скажете, если допустить... Это только предположение... Допустим, я
нахожу убийцу Ромейна... А?
- Скажу, что вы отбираете у Джератти его хлеб.
- Представьте только заголовки газет: "Тайну предсказанного убийства раскрыл
телеведущий!", "Варни обошел полицию!"
- И Джонсон исправляет цифру в контракте на большую.
Сэм покраснел: я раскрыла его истинную причину появления в этом доме.
- Мэвис, вы девушка проницательная... У вас есть своя версия того, что
произошло в этом доме? Кто, по-вашему, мог убить Ромейна?
- Нет, Сэм, я ничего не знаю. В данный момент я - всего лишь компаньонка
миссис Ромейн.
- Кстати, где она? В морге? Рядом с мужем?
- Нет, нет и нет. В магазине рядом с Эдди. Они осматривают магазин покойного
- ищут доллары.
- Как любопытно! Это неспроста! - Сэм оживился. - Тут что-то кроется. Зачем
Бабл рыться среди древностей?
- Она сама - такая же древность. Вот ее и тянет...
Но Сэм слышал только себя:
- Джератти подметил одну странность: торговец антиквариатом был связан с
бандитом Майком и убийцей Эдди. Что вы думаете по этому поводу?
Я пожала плечами:
- Интерес к старинным вещам... Это сблизило Майка и Рея. Бабл так объяснила
эту дружбу.
- Сомневаюсь, чтобы Англичанин разбирался в барахле эпохи Марии
Антуанетты. Он специалист совсем другого профиля. Нет, здесь какая-то тайна...
Знаете, Мэвис, а не поступить ли нам так же, как Бабл? Едем в магазин Ромейна!
Уверен: мы обнаружим там что-нибудь интересное!
- Но прежде наткнемся на Бабл и Эдди.
Сэм согласился, что надо подождать возвращения телохранителя и хозяйки и
только тогда ехать в магазин. Честно говоря, мне совсем не хотелось рыться в старом
хламе и искать в нем вчерашний день. Сэм начал меня уговаривать:
- Вы забыли, что нуждаетесь в рекламе! Представьте, что, как только мы с вами
найдем убийцу, ваше агентство станет самым популярным в городе! А потом о вас
напишут все крупные газеты страны!
- И Джонни Рио прочтет?
- Уверен!
Все-таки Сэм Варни был прав, когда говорил, что я очень любопытна и склонна к
авантюрам. Короче, он уговорил меня начать собственное расследование.
- Вы самая очаровательная девушка на всем побережье! - воскликнул
телевизионщик и прижал меня к себе.
- Но-но! - я отстранилась. - Мы деловые партнеры, не больше. Никаких
вольностей!
Сэм был так возбужден и взбудоражен, что налил себе еще виски и выпил залпом.
Пришлось взять бразды правления в свои руки.
- Сэм, вам надо уходить. Что скажет Бабл, когда увидит вас здесь?
- Да-да, Мэвис, вы правы. Я заеду за вами ближе к полуночи.
- Если будете в состоянии вести машину. Сколько вы сегодня уже выпили?
- Больше ни капли. Вот видите, ваше влияние на меня уже приносит плоды.
- Предлагаю такой план. Мы вместе выходим из дома и ждем в машине
возвращения Бабл и Эдди. Потом едем в магазин покойного. Ну как?
- Гениально!
- Кстати, а где находится этот магазин? Вы знаете?
- Разумеется, в Венеции!
- Что-о? Вы уверены?
- Абсолютно.
Я потянулась к своей сумке, где лежали ненадеванные купальники.
- Всегда мечтала искупаться в одном из венецианских каналов. Так и
представляю: мы плывем в мандолине и слушаем бараколу...
Сэм смотрел на меня, вытаращив глаза, потом захохотал:
- Мэвис... что у вас в голове?
- Разве я сказала что-то очень смешное?
- Во-первых, я говорил о калифорнийской Венеции. А во-вторых, в настоящей
Венеции плавают не на мандолинах, а на гондолах и слушают баркаролу.
- Так это у нас в Калифорнии... - сказала я разочарованно. - Да-да, я слышала
про этот городишко. Пристанище всяких хиппарей, битников...
- Да, хиппи там много.
- Странно... Зачем хиппи магазин антиквариата? Разве они любят курить травку
на диванах мадам Помпадур?
- Ну, у Ромейна, видимо, были какие-то резоны, связанные с налогообложением.
Значит, едем?
- Хиппи... - я задумалась. - А что, если нам переодеться в хиппи? Вы
отращиваете бороду, я заплетаю множество мелких косичек...
- Борода не растет так быстро, - заметил Сэм.
- Но что я вижу! Вы небриты, мистер Варни! Вы сегодня не заезжали домой.
Теперь смотрим на брюки. Ага, пузыри на коленях! Пиджак весь в пятнах. Да вы же
хиппарь, каких мало, Сэм! Дайте мне пять минут, и вы увидите, на что способна
Мэвис!
- Даю.
В своей комнате я намочила полотенце и стерла всю косметику с лица. Расческой
взбила волосы так, что стала похожа на пугало. Надела один из своих купальников,
натянула тонкое черное трико и сверху на бедра повязала большой платок, сделанный
из куска батика. Из зеркала на меня взглянула задорная девчонка, правда, формы ее
тела были довольно зрелыми.
Затем я придала своей постели такой вид, что Бабл, загляни она случайно в
спальню Мэвис, поверила бы, что я вижу десятый сон: я подложила под одеяло
подушки.
Когда я вошла в гостиную, Сэм от восхищения аж подпрыгнул:
- Поздравляю, Мэвис! Перевоплощение удалось!
- За пять минут, заметьте. Итак, ждем возвращения Бабл и Эдди и едем. В
машину!
Бабл и Эдди вернулись в половине одиннадцатого. Мы с Сэмом обрадовались,
увидев их машину, выждали несколько минут и тронулись в путь. Проехали СантаМонику
и вскоре были в Венеции.
Ничего примечательного! Обычный городишко, каких на Тихоокеанском
побережье очень много. Я была уверена, что здесь даже не могут как следует
покормить полуночного путешественника.
Сэм все же нашел кафе и притормозил. Через мгновение я поняла, что Сэма
заинтересовало не кафе, а дом напротив - обшарпанный, явно нуждающийся в
ремонте и покраске. Присмотревшись, я увидела в свете фонарей вывеску: "Р. Ромейн.
Старинные вещи". Ну и домик!
- Никогда бы не подумала, что эта лачуга принадлежит Ромейну.
- Ну да! Вы, Мэвис, хотели увидеть дворец с мраморными колоннами.
- Ромейн жил в Беверли-Хиллз, он был богатым человеком. Его собственный дом
сделан с большим вкусом и стоит огромную кучу денег.
Сэм ответил, что я ничего не понимаю в торговле антиквариатом, и предложил
заглянуть в кафе, прежде чем мы совершим "налет" на магазин Ромейна.
Кафе оказалось мерзейшей забегаловкой. Более грязного и заплеванного места я
давно не посещала. Хорошо еще, что я оделась под хиппи - платье с корсажем или
даже мой любимый белый свитерок выглядели бы здесь дико.
Сэм с трудом нашел... нет, не свободный столик, а два свободных табурета. Он
долго мотался с ними по кафе, пока, наконец, не втиснулся между двумя бородатыми
парнями и девицей. Впрочем, девица тоже могла на поверку оказаться парнем: наряд
ее был непонятен, а лицо заслоняли давно не мытые космы. Единственное, что
отличало ее от спутников, - борода, то есть отсутствие оной.
Мы уселись. Сэм заказал кофе, закурил и начал оглядываться в поисках окна, из
которого он мог бы получше рассмотреть магазин Ромейна.
Окон не было!
- Мэвис, мне не нравится это место. Допивайте кофе, и мы уходим, - сказал он.
Один из бородачей повернулся на голос и смерил Сэма презрительным взглядом.
- Ну и существо! - он сморщил нос, как будто от Сэма смердело навозом. -
Мама, роди его обратно.
- Заткнись, - отрезал Сэм.
- Ты куда-то собирался, приятель? Твои ноги тебе не служат?
- Сейчас ты, падла, узнаешь, как служат мне мои руки! - я слегка ударила
ребром ладони по столу.
- Леди сердится? - ухмыльнулся хиппарь.
- Мэвис, пойдемте отсюда побыстрее, - занервничал Сэм.
Сидевшая неподвижно девица раздвинула вдруг свои космы и с любопытством
глянула на Сэма.
- А ты мне нравишься, пампушечка, - процедила она, - хочешь, я займусь
тобой? - и плотоядно облизала потрескавшиеся губы.
- Ну, только попробуй, - сказала я. - Ты лишишься не только волосиков на
голове, но и зубиков во рту.
- Мэвис! - Сэм терял терпение.
- Зачем тебе Мэвис, дружок? - бородач взял Сэма за лацканы пиджака. - Джой
хочет с тобой познакомиться. Разве ты не слышал? Не надо портить Джой настроение.
Сэм что-то буркнул сквозь зубы и рванулся с места. Бородач удержал его:
- Такая содержательная беседа, а ты уходишь. Нехорошо.
Сэм совсем взбесился.
- Дерьмо собачье! - выкрикнул он и закатил хиппарю оглушительную оплеуху.
Как ни странно, бородач шлепнулся на пол. Девица заверещала высоким
противным голосом и вцепилась в лицо Сэма своими когтями. Второй бородач
приподнялся с табурета и обрушил Сэму на голову свой крепкий кулак.
Настало время вступить в схватку Мэвис и показать, чему ее когда-то научил
морской сержант.
Я выплеснула кофе девице в лицо, а чашкой заехала хиппарю прямо между глаз.
От удара чашка раскололась, осколки вонзились этому типу в переносицу, он заорал.
Не вопил только тот, кто мешком лежал на полу. Девица пыталась стереть со своей
рожи кофейную гущу. Наверное, сам факт, что ее немытой физиономии коснулась
некая жидкость, вызвал у этой грязнули шок.
Сэм тоже был не в лучшем состоянии. Он сидел, свесив голову набок, как клоун.
Его улыбка была застывшей, а глаза - стеклянными. Мне пришлось схватить со
стойки стакан с водой и вылить воду на Сэма.
- Я всегда предпочитал мартини, - детским голоском сказал Сэм и зашлепал
губами, слизывая капельки.
Я заметила, что к нашему столику пробирается парочка громил. Глаза их опасно
блестели.
Девица все еще визжала. Вообще-то ей досталось меньше всех - кофе даже не был
горячим. Резким движением я задрала ее грязный свитер, натянула его ей на голову и
хоть так приглушила звук. Глазам открылся неприглядный животик и то, что выше, но
меня это мало волновало.
Вышибалы уже были возле нас. Я взяла девицу за запястья и вздернула на ноги.
- Паршивка! Совсем одурела от наркотиков! Посмотрите на ее работу, - я
указала на исцарапанного Сэма и бородачей.
Сэм с идиотской улыбкой продолжал вещать про мартини и гондолы с
баркаролами, лицо его было вспахано что надо.
- Блеск! - сказал один из вышибал. - Тут девочка на прошлой неделе разделась
догола и плясала на столе. Кричала, что это в знак протеста против предрассудков. Ну,
а ты, швабра, против чего протестуешь?
И он схватил Джой за руку, забросил дергающееся тело себе за спину. Потом
улыбнулся мне:
- Все в порядке, мисс. Мы устроим эту девочку на ночлег где-нибудь в
полицейском участке или, в худшем случае, в канализационной трубе.
- Прихватите и этих, бородатых, - попросила я. - Вместе им вряд ли будет
скучно.
- Это нетрудно.
Они легко управились с хиппарями: первый нес Джой, второй волочил бородачей.
Два Самсона и Далила испарились быстрее, чем я досчитала до десяти.
Теперь нужно было привести в чувство несчастного Сэма. Я похлопала его по
щекам, дала парочку пощечин... И вот, вроде, в глазах Сэма появилось осмысленное
выражение.
- Очнитесь, мистер Варни. Пора сматываться.
Сэм начал ощупывать свою голову и застонал:
- Что со мной, Мэвис?
- Вас ударил хиппарь.
- Где он? Что здесь было?
- Потом расскажу. Сейчас нам надо поскорее выйти на свежий воздух.
Я потащила своего спутника к выходу.
В дверях мы столкнулись с вышибалами. Они довольно ухмылялись.
- Не беспокойтесь, мисс, все о'кей.
- Эти подонки спят в канализационной трубе?
- Нет. Мы оттащили их в другое кафе. Как только они очнутся, то устроят там
дебош, непременно.
И оба заржали.
- Кто же автор такой гениальной придумки? - поинтересовалась я, переводя
взгляд с одного тупого рыла на другое.
- Хозяин этого заведения. Это он приказал...
Сэм слушал разговор и недоумевающе хлопал ресницами. Проведя случайно рукой
по лицу, он обнаружил кровь и всполошился:
- Я в крови? Что произошло? Что со мной?
- Ничего страшного, - зашипела я ему в ухо. - Вы ввязались в потасовку,
только и всего. Ну пойдемте же!
- Припоминаю... Эта немытая расцарапала мне лицо, да?
- Да. Это ее обычные ласки. Вы ей очень понравились.
- У... - он застонал. - Ничего не помню... Зачем мы приехали сюда, Мэвис?
- Взглянуть на магазин Ромейна.
- Магазин Ромейна... Хорошо, идем.
Мы подошли к ветхому строению: дверь его была прихвачена металлическим
засовом, на нем красовался висячий замок.
От моего энтузиазма не осталось и следа.
- Ну и как мы попадем вовнутрь? Что вы думаете, Сэм?
- Надо обойти дом.
Мы с Сэмом свернули за угол. Здесь не было фонарей, но я смогла рассмотреть
невысокий заборчик, который тянулся вдоль всего здания. Сэм, не долго думая,
ухватился за заборчик и довольно ловко перебросил свое грузное тело на ту сторону.
Затем схватил меня за руку и... Я тоже перелетела через забор. Похоже, потасовка в
кафе прибавила Сэму агрессивности.
- Полегче, джентльмен! - это я уже сказала, приземлившись у стены.
Мы осторожно двинулись вперед, огибая магазин по периметру. Под ноги то и
дело попадались пустые короба, разбитые ящики и прочий хлам.
Сэм быстро нашел черный ход, но и эта дверь была на запоре. Сэм выругался так,
чтобы я не поняла, кого он поминает: маму, папу или покойника.
Все очевидно: мы потерпели фиаско.
- Едем домой? - робко предложила я.
- Ну нет! Меня избили, расцарапали лицо, а результата никакого, - завелся Сэм.
- Я не согласен и не намерен так легко сдаться.
Сэм отошел от двери и, разогнавшись, что есть силы, ударил в дверь плечом.
- Черт! Ой!
Дверь не поддалась, зато к увечьям Сэма добавилось разбитое плечо.
- Спорю, что Бабл приезжала именно за этим: удостовериться в крепости запоров,
- сказала я. - Мы возвращаемся!
- Нет! - заорал Сэм. - Я выбью окно!
- Как только вы попробуете это сделать, появятся фараоны. Э... зачем вы ползаете
по земле? Вы что-то потеряли?
- Нашел!
Сэм выпрямился, и я увидела в его руке обломок кирпича. Размахнувшись, толстяк
запустил им в ближайшее окно. Посыпались осколки. Сэм осторожно вынул из рамы
остатки того, что именовалось стеклом, и залез в магазин. Потом открыл дверь
изнутри, и я, дрожа от волнения, вошла в лавку Ромейна.
Здесь было душно, пыльно, пахло чем-то, вроде нафталина-формалина, и, кажется,
скреблись мыши.
Сэм зажег свет.
Я увидела довольно просторное помещение, уставленное всякой дрянью. Это была,
в основном, старая, потрепанная мебель: венские стулья, замысловатые табуретки,
пуфики, шкафчики. Стояли два комода с тусклыми зеркальными брюшками, софа с
такими ножками, которые живо напомнили мне Бабл Ромейн. Лежали свернутые,
побитые молью ковры. И толстый-толстый слой пыли.
Сэм осматривался. Вид у него был крайне озадаченный. Закурив, Сэм сел посреди
лавки на какой-то эфемерный стульчик и, уперев локоть в пухлое колено, положил на
раскрытую ладонь свою бедную голову.
- Ничего не понимаю.
- Магазин как магазин, - сказала я.
- В том-то и дело, что это должен быть необычный магазин! - воскликнул Сэм.
- А здесь рухлядь. Совсем не то!
- Что значит - "совсем не то"? Даже я понимаю, что это старые вещи. Так
написано на вывеске.
- Нет, Мэвис. Там написано: "Старинные вещи". Это совершенно другие
предметы. Старинные - значит, ценные. Настоящий антиквариат. А здесь собран
хлам, дешевая имитация, которой от силы - десяток лет.
- Как же Ромейн мог составить состояние, торгуя рухлядью?
- На этих пуфиках и комодах он и цента бы не заработал! Судя по тому, что я
вижу, магазин страшно убыточен!
- Ну вот, мы все и узнали. Едем домой, пока не появилась полиция.
- Нет, Мэвис, мы ничего не узнали. Мы натолкнулись на тайну, секрет которой
стоило бы раскрыть. Вы, кажется, консультант по тайнам?
- Но не по таким.
Надо отдать Сэму должное: он был последователен и говорил разумные вещи. Я не
стала возражать, когда он начал основательно трясти магазин, перебирая каждую
мелочь, залезая во все углы и раскрывая все шкафчики...
В дальнем углу я увидела свободный относительно чистый стул и двинулась к
нему. Однако не успела я пройти и трех шагов, как споткнулась и упала.
Поднявшись, я поняла, что окончательно испортила свое черное трико, и страшно
разозлилась на Сэма: это он втравил меня в авантюру.
На трико красовалась огромная дыра. Но откуда? Почему? Я глянула на пол и
увидела, что трико зацепилось за металлический стержень, торчащий из пола. От
злости я пнула стержень ногой и... Доски пола разъехались, и я поняла, что падаю,
падаю... Я заорала. И, продолжая орать, приземлилась... Вообще-то, не считая
моральных падений, я шмякалась не один раз. Самое неприятное падение произошло в
Голливуде, когда я пробовалась на роль наездницы и мне попалась норовистая лошадь.
После этого я целую неделю ела стоя. То есть я могла только стоять и лежать.
Теперь мне показалось, что я не смогу сделать даже этого. Мне вообще сначала
показалось, что я рассыпалась на мелкие кусочки.
- Мэвис! Что с вами? Вы живы? - раздался испуганный голос Сэма.
- Кажется, жива, - простон
...Закладка в соц.сетях
