Жанр: Детектив
Прекрасная, бессердечная
...еня отделать Руди
Равеля резиновой дубинкой.
- Я убью его! - яростно прошипел Лютер. - Где он?
Грязный лживый ублюдок, я убью его!
- Что вам сделал Руди? - спросил я с недоумением. - Я думал, что он вам нужен для этой вашей картины, в которую вы
вложили так много денег?
- Руди? - Он уставился на меня так, как будто я с Луны свалился. - При чем здесь Руди?
- Но вы его пытались только что убить?!
- Вы что, с ума сошли?! - спросил он визгливо. - Это был лжец и негодяй Харкнесс.
- По-моему, они не похожи, - сказал я. - Но вы лучше взгляните сами.
Я помахал рукой в сторону белого изможденного лица, все еще торчащего откуда-то из-за кушетки.
Лютер медленно повернулся, затем внезапно вздрогнул.
- Равель! - прошептал он. - Я в него стрелял?
Его глаза внезапно закатились. И он хлопнулся в обморок.
Раздался щелчок замка, и дверь в спальню приоткрылась примерно на фут. В образовавшуюся щель просунулась голова
Камиллы.
- Кто победил? - спросила она осторожно. Затем она взглянула на Бена Лютера, распростертого на полу, на Руди,
торчавшего из-под кушетки с идиотским выражением лица, и глубоко вздохнула.
- Я думаю, победил ты, Эл Крестьянин! - сказала она счастливо. - Убери отсюда куда-нибудь этих идиотов и можешь
спокойно пожинать плоды своей победы.
Глава 8
Руди очень осторожно уселся за руль своего кроваво-красного "порше".
- Вы спасли мне жизнь, лейтенант, - сказал он.
- Не стоит благодарности, - честно признался я.
- Я только надеюсь, что в следующий раз вы изберете для этого иной способ, - холодно добавил он.
Затем Руди завел мотор, и маленькая спортивная машина вылетела из "Дневной мечты", оставив за собой запах паленой
резины. Я секунду постоял на месте, прислушиваясь к звуку мотора, и с последним аккордом лирической темы "Солдат
удачи" вернулся в квартиру.
Бен Лютер сидел на злополучной кушетке с бокалом в руке и пустотой во взоре.
Камилла снова смешивала коктейли. На ней были короткие шорты и черно-белая шерстяная рубашка, придававшая ей
несколько пиратский вид.
Я взял бокал виски и взглянул на Лютера. Он все еще никак не мог оправиться от своего полета по комнате.
- Я могу арестовать вас за покушение на убийство, - сказал я.
- Да, лейтенант, - прошептал он. - Даже не знаю, что это на меня нашло?
- А вы попытайтесь объяснить, - сказал я. - Но если вы будете только твердить, что ничего не знаете, то я упрячу вас за
решетку в пять минут.
Он медленно покачал головой.
- Я думал, что это Харкнесс, - просто сказал он.
- Изумительно! - сказал я. - Я сразу все понял.
Он отпил немного виски: к счастью, в баре нашлась еще одна бутылка.
- Дело в том, лейтенант, - сказал Лютер, - что ту женщину, секретаршу, убил Харкнесс.
- Харкнесс, - тупо повторил я. - Вы можете это доказать?
- Я это знаю, - сказал он коротко.
- Интуиция?
Лютер сунул руку в карман, нашел пачку сигарет и закурил.
- Я знаю, почему он ее убил, - сказал он. - И когда я вам расскажу, лейтенант, вы сможете со мною согласиться.
- Будем надеяться, - сказал я.
Он глубоко вздохнул:
- Дон Харкнесс - режиссер. Я думаю, вы это знаете. И он не может поставить ни одной картины, пока не найдет человека,
который согласится финансировать ее; его последние два фильма хороши, но они не дали полных сборов, потому что в них
не играли знаменитые актеры.
- Так, - сказал я, - и что же?
- Он пришел ко мне с предложением поставить новый фильм с участием Руди Равеля и Джуди Мэннерс, - продолжал
Лютер. - Эти два имени наверняка дали бы полный сбор. Я сказал ему, что, если он гарантирует их участие в картине, я
гарантирую ему, в свою очередь, двести тысяч долларов. При таком капитале банки бы оплатили ему все остальные расходы
в кредит.
- Мистер Лютер, - сонно вмешалась Камилла, - вы не знаете, почему все считают, что неприлично иметь столько денег и
не желать ими делиться?
Он взглянул на Камиллу, потом вновь перевел взгляд на меня.
- Харкнесс впервые заговорил об этом примерно с месяц назад в Лос-Анджелесе, - сказал он:
- Затем неделю назад он позвонил мне и сообщил, что Равель с женой уехали отдыхать на Парадиз-Бич. Он попросил меня
приехать, чтобы обсудить фильм всем вместе. Естественно, я приехал. Мы встретились в их доме и заговорили о фильме:
сценарий им понравился, но никакого ответа они сразу не дали. После этого я предупредил Харкнесса, что не дам ни цента,
пока они не подпишут контракт, и вот через три дня он мне показывает контракт, подписанный, и я немедленно передаю ему
первые сто тысяч долларов.
- Сколько прекрасных денег! - вздохнула Камилла. - И все на какую-то глупую картину!
Лютер допил виски, и лицо его стало приобретать естественную окраску.
- Вчера утром мне позвонила Барбара Арнольд, которую я тогда встретил в их доме. Она сказала мне, что очень
волнуется, так как сделка еще не заключена, и что Харкнесс у них уже два дня не был. Когда же он в последний раз был у
них, то ей пришлось куда-то отойти от стола, на котором лежали разные подписанные документы, и когда она вернулась, то
ей показалось, что с подписей Равеля и Джуди были сняты копии: на подлинниках они выглядели бледнее, как будто их
перенесли на другой лист бумаги. Если бы Барбара ошиблась и все рассказала бы своим хозяевам, ее могли бы выгнать за
это. Она не хотела терять работу. Тогда она позвонила мне, так как знала, что я финансирую съемки, и волновалась, что
Харкнесс мог подделать подписи под контрактами, которые, как она точно знала, еще не были подписаны.
Лютер устало вытер пот с лица.
- До вчерашнего вечера я нигде не мог поймать Харкнесса. Я честно рассказал ему все, и он ответил, что Барбара лжет в
отместку за то, что он пытался поцеловать ее. Я дал ему двадцать четыре часа, чтобы он доказал, что подписи не поддельные,
либо вернул мне деньги.
- Почему бы вам просто не спросить Руди или Джуди, подписывали они контракт или нет? - сказал я. - Проще ведь не
придумаешь.
Он потер лоб:
- Нет, лейтенант, это, слишком тонкий вопрос. Допустим, они действительно подписали, а секретарша солгала. Это бы
только показало им, что я не доверяю Харкнессу, что я даже считаю его способным на жульничество. А если я не доверяю
собственному партнеру, они бы крепко задумались, стоит ли связываться с нами.
Понимаете?
- Пожалуй, - согласился я.
- После того как вы сегодня утром ушли от него, - продолжал он, - я был так потрясен страшной новостью, что сначала ни
о чем другом не мог думать. Харкнесс так уверенно говорил о контрактах и заявил, что докажет свою невиновность уже к
вечеру. Он обещал мне прийти в отель в половине одиннадцатого, но не пришел. Я чувствовал, что он не придет. Тогда я на
все махнул рукой и позвонил Равелю, но его не было дома. К телефону подошла Джуди, и я прямо ее спросил, подписала ли
она контракт с Харкнессом. Она ответила, что нет, они с мужем все еще обсуждают наше предложение.
Лютер размял сигарету дрожащими пальцами.
- Для меня стало ясно, что Харкнесс сначала подделал подписи, а потом убил секретаршу, чтобы она не могла
свидетельствовать против него. Одна только мысль об этом привела меня в такую ярость, что я взял свой пистолет и
отправился искать этого лжеца, подлеца и убийцу, укравшего у меня сто тысяч долларов. Подъезжая к отелю "Старлайт", я
увидел, как его автомобиль отъезжал от стоянки. Я поехал следом, потерял его, отстав на красном светофоре, но затем
решил, что снова напал на след, когда увидел, как Харкнесс - тот, кого я считал Харкнессом, - вышел из автомобиля и вошел
в эту дверь, и я последовал за ним. Остальное вы знаете, лейтенант. Поверьте, я вам вечно буду благодарен за то, что не убил
невинного человека.
Он вновь нервно закурил, глядя прямо перед собой.
- Пистолет я забрал, - сказал я. - И я вас не арестую, Лютер!
- Нет? - Он дико посмотрел на меня.
- При одном условии, - сказал я. - Вы больше не должны видеть Харкнесса. Договорились?
- Конечно! - Он взглянул на меня ошарашенно. - Не знаю, как и благодарить вас. Я...
- Хватит, - резко прервал я его. - Я не знаю, как Равель посмотрит на это дело утром, но думаю, что он не предъявит
никаких обвинений. И запомните, если вы попробуете хоть на пушечный выстрел подойти к Харкнессу, я швырну вас уже не
об стенку, а об землю, так что вас придется откапывать экскаватором.
- Поверьте, лейтенант, я этого не сделаю! - сказал он. - Я не заслужил этого, благодарю!
- Вы лучше идите сейчас домой, - сказал я. - На сегодня с меня хватит.
- Да, конечно.
Он поднялся с кушетки и подошел к двери. На секунду он остановился и взглянул на Камиллу.
- Пожалуйста, пришлите мне счет за весь тот беспорядок, что я у вас учинил, - вежливо сказал он, поклонился и вышел.
Глаза Камиллы полезли на лоб.
- Как ты думаешь, он заплатит, если я попрошу пятьдесят тысяч? - спросила она.
- Он может оспаривать последние три нуля, - предположил я.
Она тепло улыбнулась:
- Ты самый приятный полицейский из всех, что я знала, Эл. Когда я соберусь кого-нибудь убить, я позабочусь, чтобы тебя
поблизости не было.
- Это точно, - согласился я. - Мягкое сердце, глупый ум... Ты веришь в совпадения?
- То есть?
- Лютер подъезжает к отелю как раз тогда, когда Харкнесс покидает его. Он теряет его, отстав на красном светофоре, но
потом обнаруживает опять, как он считает. Но это не Харкнесс, это Равель. По-моему, это совпадение, причем с большой
буквы.
- Ты думаешь, он лжет, Эл?
- Конечно, лжет, - сказал я. - Интересно только зачем? В том-то и главная трудность, когда расследуешь дело об убийстве.
Все лгут, никто не говорит правды.
- Все? - спросила она холодно.
- Все, - подтвердил я. - Джуди Мэннерс, Руди Равель, Харкнесс, Лютер и ты.
- То есть как это я? - спросила она негодующе.
- Спокойно, Золушка, - сказал я. - Кстати, тебя не раздражает, что я так тебя зову?
- Почему бы тебе прямо не сказать, в чем дело, Эл Уилер, - сказала она ледяным тоном, - и не прекратить эту комедию!
- Может быть, в имени Камилла ты нашла именно ту экзотику, которой не хватает в имени Сандра? - сказал я.
Она медленно поднялась с кушетки, подошла к стенному шкафчику и, повернувшись ко мне спиной, начала смешивать
себе коктейль.
- Как ты узнал? - спросила она спокойно.
- Что твое имя Сандра Шейн? - сказал я. - Наверное, в Окридже. Когда услышал, что Руди и Джуди Мэннерс приезжали
туда три месяца назад, я сразу понял, что такая девушка, как ты, не создана для Окриджа, а Руди как раз такой мужчина,
который оценит твои таланты.
- Я жила там еще целую неделю, - медленно сказала она. - Затем я приехала в Пайн-Сити, позвонила ему и на следующий
день сняла себе здесь квартиру.
- Руди немного перестарался, когда рассказывал мне о тебе, - сказал я. - О том, как вы познакомились в Париже и что он
специально смотрел твой паспорт, чтобы убедиться в том, что ты Камилла Кловис. Я даже удивился, зачем он так старается.
- Да, - согласилась она. - Руди плохой актер.
- И когда-нибудь то, что он сыграет, станет кошмарной былью, - ответил я.
- Благодарю вас, профессор! - воскликнула она с энтузиазмом.
- Не пропустите следующей моей лекции в среду, - сказал я. - Дегенеративные пороки людей и их влияние на половую
жизнь птиц и пчел. Интереснейший материал.
Она нетерпеливо пожала плечами:
- Что с того, что я Сандра Шейн, и какое это имеет значение?
- Для меня ты всегда будешь Золушкой, - сказал я страстно. - Но если тебе интересно, это имеет огромное значение. Это
указывает, что ты знала Джуди Мэннерс еще в Окридже, а следовательно, у тебя была причина ее убить.
- Я не знала, что ее убили, - сказала она спокойно.
- Существует версия, что смерть секретарши - это ошибка преступника. Жертвой должна была стать Джуди Мэннерс. Ты
была любовницей ее мужа, он платил за тебя ренту, а многие женщины предпочитают быть миссис. А не мисс.
- Не я, - сказала она холодно.
- Уводить у Джуди мужчин из-под носа, кажется, вошло у тебя в привычку, - заметил я. - Сначала Джонни Кей, теперь
Руди.
- Что здесь такого? - Она пожала плечами. - Я интереснее Джуди. После того как умерла Пирл Коулмен, нам с Джонни не
имело смысла хранить в тайне наши отношения, нравилось это моему отцу или нет. Тем более, что Джонни должен был идти
в армию.
- Джуди тебя, наверное, обожала, - сказал я.
- Наши чувства всегда были взаимными, - ответила она холодно.
- Вчера вечером ты мне сказала, что Руди в ту ночь был у тебя и что он ушел примерно в половине двенадцатого. Так?
- Да.
- Но раньше ты говорила, что это было в половине первого.
- Половина двенадцатого, половина первого, неужели ты думаешь, что я смотрела на часы?
- Тогда я подумал, что ты просто даешь Руди алиби.
Сейчас я не уверен. Это алиби нужно и тебе.
- В каком бы часу Руди от меня ни ушел, лейтенант, я всю ночь провела в своей квартире в постели!
- Это может кто-нибудь подтвердить? - спросил я холодно.
- Почему бы тебе не поинтересоваться у этого лилипута с биноклем? Он наверняка торчал в кустах за окном.
- А если нет? Кто это подтвердит?
- Зачем?
- Затем, что это наводит на размышления.
Камилла - это имя действительно подходило ей куда больше, чем Сандра, - весело мне улыбнулась:
- Не забываешь ли ты об одном обстоятельстве?
- Каком?
- Мы с Джуди знаем друг друга с детства. Если бы даже у нее была сестра-близняшка, я и то сразу бы их отличила. И если
бы я захотела убить Джуди - ошибки бы не произошло.
- Может быть, - согласился я. - И все же лучше тебя никто не знает ее окриджского прошлого, а в тех письмах, что она
получила, это прошлое пересказано чуть ли не наизусть.
- Ну ладно! - В ее глазах загорелась злость. - Так что же ты собираешься делать? Арестовать меня?
Я взглянул на часы - было уже четверть третьего - и покачал головой.
- Не могу, - сказал я. - У меня сейчас просто не осталось сил.
- Прекрасно, - сказала она. - Тогда спокойной ночи!
- Прощай, Золушка, - сказал я с сожалением.
Я уже дошел до двери, когда услышал за спиной смех.
Камилла стояла всего в нескольких шагах позади меня: шорты и рубашку она успела потерять где-то по дороге.
- Золушка! - повторила она. - Ты опять прибегаешь к нечестным приемам, Эл! - Она рассмеялась. - Сегодня холодная
ночь, Эл Крестьянин. Зачем тебе уходить?
- Сейчас я действительно не знаю зачем, - признался я.
- И тебя даже не волнует, убийца, я или нет? - спросила она мягко. - Смотри, Крестьянин, не ошибись!
- А?
- А вдруг я всажу в тебя нож? - Она зверски блеснула глазами. - Конечно, я выберу подходящий момент!
- Смерть в экстазе! - сказал я. - Какой заголовок для газет!
- Он стрелял в Равеля, и вы его не арестовали? - взревел Лейверс.
- Верно, шеф, - согласился я.
- А если бы он убил Равеля, вы бы погрозили ему пальчиком, наставили на путь истинный и потом все равно отпустили
бы?!
- Я забрал у него пистолет, - объяснил я, - и предупредил, чтобы он больше не встречался с Харкнессом.
Ничего страшного не произошло.
- А если бы произошло, то уж я бы позаботился о том, чтобы вам мало не показалось, - пообещал он мне. - То, что я
сейчас от вас услышал, только усложняет дело. Девчонка из Окриджа по фамилии Шейн - любовница Равеля; грязные
делишки Харкнесса, да еще и Лютер, возомнивший себя убийцей. Да мы увязли по уши!
- Да, сэр, - согласился я.
- Какого черта вы тут сидите и поддакиваете?! - разбушевался он. - Вон отсюда! Идите и хоть что-нибудь делайте!
- Я напишу мемуары, - сказал я вежливо, - у меня давно уже готово название: "Я был среднего возраста шерифом
полиции". В первой главе будет говориться о...
- Вон! - прохрипел Лейверс.
- Не забудьте, шериф, - сказал я спокойно, - я мог бы посвятить эти мемуары и вам!
Я быстро закрыл за собой дверь, пока в меня не успели чем-нибудь швырнуть. Аннабел Джексон подняла свою белокурую
головку и с любопытством на меня посмотрела.
- Иногда мне кажется, что ты хочешь убить его, - задумчиво сказала она. - Путем преднамеренного повышения кровяного
давления. Я, конечно, немедленно обращусь в полицию.
- Это очень умно с твоей стороны, - сказал я, - подставить меня под удар, переложить на мои плечи всю ответственность.
Ты ведь прекрасно знаешь, что это именно твои девственные формы повышают давление у каждого мужчины в нашем
управлении!
- Какие формы? - спросила она подозрительно.
- То слово, о котором ты думаешь, обозначает лишь душевное состояние.
- В своем душевном состоянии ты умудряешься найти секс даже в пишущей машинке, - сказала она с отвращением.
- Ты хочешь сказать, что на ней можно напечатать такие изумительные слова, как...
- Так я и знала, - сказала она. - Пока ты был у шефа, тебе кто-то звонил.
- Что-нибудь случилось?
- Я сказала, что ты сейчас занят. Мне не хотелось прерывать шерифа, когда он намыливал тебе шею.
- Без шуток, - сказал я, - кто это был? Монро?
Мэнсфилд, Бордо-Коллинз?
- Ни один из этих господ, - сказала она счастливым голосом. - Мистер Харкнесс просит передать, что ему срочно нужно
тебя увидеть.
- Опять совпадение! - сказал я. - Это становится невыносимым.
- Соединить тебя? - спросила Аннабел безразличным голосом.
- Он хочет видеть меня, я хочу видеть его, я пойду и повидаю его, - сказал я.
Когда я добрался до отеля "Старлайт", на моих часах было немногим более десяти. Когда я расставался с Камиллой
ранним утром на краю бассейна, небо было чистым и прозрачным, теперь же стали появляться облака, что было для меня
истинным облегчением: противно вставать и идти на работу, когда утро начинается хорошо, но если еще и днем ярко светит
солнце - это уже просто мука.
Я постучал к Харкнессу, и дверь быстро открылась. Он опять был в пижамных брюках и черном шелковом халате.
- Это ваш рабочий костюм? - спросил я его.
Он добродушно улыбнулся:
- Входите, лейтенант, вы как раз поспели к завтраку.
- Не надо! - Я вздрогнул.
Он уселся за, стол и бросил на него оценивающий взгляд, пока я усаживался в кресло, тщательно отворачивая голову.
- Вы хотели меня видеть, - сказал я. - Вы меня видите.
На стоящей перед ним тарелке возвышались три огромных куска ветчины. Он осторожно положил на каждый кусок три
печеных яйца, затем поколебался и в конце концов полил все блюдо густым кленовым сиропом.
- Лейтенант, - тихо сказал он, - вы должны мне помочь.
- С вашим завтраком я не желаю иметь ничего общего, - сказал я слабым голосом.
- Я не шучу!
Он развернул пакетик сахара и подержал его с минуту над чашкой, затем передумал, высыпал его в ложку со взбитыми
сливками и отправил к себе в рот.
- Бен Лютер, - внезапно сказал он, - делает все для того, чтобы посадить меня в тюрьму.
- За что?
- Именно это я и хотел бы знать. - Он нерешительно посмотрел на уже пустую тарелку перед собой, колеблясь, поесть ему
сначала или продолжить разговор.
Жадность победила, и он заменил пустую тарелку на полную. Полив взбитыми сливками пирог с сыром, он буквально
утопил его в кленовом сиропе. - Черт! - сказал он неразборчиво с набитым ртом. - Я уже два раза звонил Бену, а он даже не
захотел разговаривать со мной. Я позвонил Джуди Мэннерс, но она окатила меня ледяным презрением, а Руди даже не
подошел к телефону. Заваривается какая-то каша, лейтенант, и у меня есть подозрение, что варить ее собираются из меня.
- Это, должно быть, настоящий экстаз для такого гурмана, как вы! - восхищенно сказал я. - Каннибал, питающийся
собственной плотью!
- Я говорю совершенно серьезно! - запротестовал он.
- Я тоже. И плюс ко всему, у меня на руках нераскрытое дело об убийстве. Так что, надеюсь, вы меня простите.
- Но я могу чем угодно поклясться, что это как-то связано с убийством! - сказал он удрученно.
Он рассказал мне все ту же историю, которую я уже слышал прошлой ночью, умудряясь при этом с завидной скоростью
опустошать тарелки.
- Мы с ним договорились встретиться в половине одиннадцатого в его отеле, - продолжал он. - Я, к сожалению,
задержался и опоздал на час. Но его уже не было. Я просидел в вестибюле часов до двенадцати, но так и не дождался.
- С чего вы взяли, что это имеет отношение к убийству? - спросил я.
- Видите ли, - он вежливо кашлянул. - подписи на этих контрактах действительно подлинные, лейтенант.
Я не верю Бену Лютеру, которому якобы секретарша сообщила, что с подписей сняты копии. Сейчас они даже не желают
выслушать меня - ни он, ни Равель, ни Мэннерс. Это значит, что они договорились.
- Я займусь этим, - сказал я. - Что-нибудь еще?
- Нет. - Он тщательно вытер губы белой салфеткой. - В некоторых отношениях Бен - человек опасный. Несколько
неуравновешенный, так сказать. - Он неопределенно покрутил пальцем около виска. - У него бешеное соображение и.., да вы
вчера утром сами все видели. - Он секунду помолчал. - Этот человек может неизвестно до чего дойти, сам себя взвинчивая.
- Вы хотите, чтобы в случае чего полиция вас защитила? - спросил я.
- Не в смысле грубой силы, - сказал он. - Но Лютер не пришел вчера вечером, а сегодня утром они меня избегают все трое.
Смешно называть это простым совпадением. Они наверняка договорились, и я хотел попросить вас, чтобы вы выяснили, в
чем дело.
- Покорно благодарю, - сказал я. - С чего вы взяли, что они создали антихаркнессовскую коалицию?
Он медленно покачал головой:
- Может быть, им понадобился своего рода козел отпущения. А может быть, это из-за вас, лейтенант? По-моему, вы
наступили на чью-то мозоль.
- Если и так, я сделал это случайно, - проворчал я сердито.
- Договор есть договор, - сказал он. - Но к убийству я не хочу иметь ни малейшего отношения. Я стараюсь быть вежливым
с этими людьми, лейтенант, потому что я все-таки хочу поставить свою картину, но жертвовать собой ради них я не намерен.
Всякой вежливости есть предел.
- Почему вы опоздали на встречу с Лютером? - спросил я.
- Я был на Парадиз-Бич, мы с Джуди обговаривали сценарий, - сказал он. - Там еще был ваш сержант, как его там...
Сикник!
- Полник, - поправил я его рассеянно. - Вы не помните, Джуди говорила по телефону, пока вы у нее сидели?
- Кто-то звонил Руди, - сказал он. - Но он как раз вышел, и разговаривала она. При чем тут это?
- Простое любопытство, - сказал я.
- Вы не забудете о контрактах? - Его голос посуровел. - Лютер что-то затевает, и я ему не доверяю, и никогда не доверял!
- Он вам тоже, - сообщил я.
- Вы его уже видели сегодня утром?
- Это было вчера ночью, - сказал я. - И его рассказ был значительно короче вашего.
- Что все это значит? - спросил он возбужденно.
- Благодаря очередному удачному стечению обстоятельств, - сказал я, - он принял Руди Равеля за вас и выпустил в него
три пули.
Харкнесс побледнел.
- Вы шутите!
- Спросите Руди. Лютер с вами не разговаривает потому, что я запретил ему: я сказал, что посажу его за решетку, если он
только приблизится к вам.
Его рука автоматически потянулась к чашке кофе, задребезжавшей о блюдечко.
- Я же говорил, что он псих! - забормотал Харкнесс дрожащим голосом. - Он - маньяк!
- Сделайте мне одолжение, - попросил я. - Не открывайте дверь своей комнаты, если не будете твердо уверены в том, кто
за ней находится. Мне бы не хотелось, чтобы вас убили.
- Счастлив слышать это, - сказал он слабым голосом.
- Когда вас убьют, - я даже передернулся при мысли об этом, - некому будет поглощать кленовый сироп, и он затопит весь
мир.
Я поставил машину позади дымчато-серого "линкольна" и кроваво-красного "порше" рядом с домом на Парадиз-Бич.
Звонок возвестил о моем прибытии, и я ждал долгих тридцать секунд, прежде чем дверь открылась. Я мгновенно вспомнил
все романы о пришельцах из космоса, о марсианах, захватывающих Землю. Очень занятно и смешно - это если в книжке.
Оказаться же с марсианином лицом к лицу - совсем другое дело.
Я встретил пришельца впервые в жизни, поэтому стал внимательно его изучать. У него было отдаленное сходство с
гуманоидом. Он (оно) был приземист и широкоплеч, с волосатым телом слегка розоватого цвета.
Кожа черепа была защищена гладким волосяным покровом. Пришелец был гол, за исключением красных трусов и толстой
сигары, зажатой между зубов. Лицо у него было омерзительное.
Пока я задумчиво глядел на него, губы его раздвинулись в каком-то подобии улыбки.
- Салют, лейтенант! - сказал пришелец. - Что новенького?
- Полник, - сказал я с горечью, - ты должен был предупредить меня. Я принял тебя за первого разведчика с Марса!
- Что, лейтенант?! - Он медленно моргнул.
- Не важно, - сказал я. - Какого черта ты здесь делаешь в таком виде?
- Я плаваю, - сказал он оскорбленным тоном. - Мне ведь было приказано не отходить от Джуди Мэннерс ни на шаг. Так
приказал шериф, а она захотела выкупаться в бассейне. Как вам нравятся эти трусики, лейтенант? Классные, верно?
Он небрежно стряхнул мизинцем пепел с сигары и сунул ее обратно в рот.
Впервые в жизни я не нашелся, что ответить. Не говоря ни слова, я прошел в гостиную. Он протопал к бару и критическим
взором окинул батарею бутылок.
- Выпьем, лейтенант? - спросил он.
- Мне это просто необходимо, - хрипло сказал я.
- Все еще пьете шотландское виски, лейтенант? - В его голосе проскальзывали покровительственные нотки.
- Да, - сказал я. - Надеюсь, Руди не пьет все время?
- Мы пьем "Наполеон", - небрежно сказал Полник. - Импортирован прямо из Европы, ни больше ни меньше!
- А как ты думаешь, откуда берется шотландское виски? - спросил я его с интересом.
- Вы нальете содовой сами, лейтенант?
Полник сделал вид, что не расслышал моего вопроса, по-моему, он был просто не уверен в ответе.
Я налил себе виски и закурил сигарету. Полник зарылся носом в огромный бокал, который он держал в руках между
ладонями. Он несколько раз туда фыркнул, затем поднял на меня свой водянистый взор.
- Изумительно, - сказал он. - А какой крокет!
- Крокет?
- То, как эта штука пахнет, - объяснил он. - Если вы выпьете, сперва не понюхав, это значит, что вы ничего в этом не
понимаете. Я, конечно, говорю не о вас, лейтенант, - добавил он поспешно.
- Наконец-то я понял, - согласился я, - что взялся за дело не с той стороны. Вме
...Закладка в соц.сетях
