Жанр: Детектив
Любовница
...о быть, вы
устали. Ведь вчера вы ушли из той квартиры в половине первого, а я и Полник
- только в четыре часа.
- Да, сэр, - подтвердил я и осторожно сел, ища сигарету.
- Можно мне узнать, Куда вы ходили? Неужели вам было настолько необходимо
уйти в разгар расследования убийства? - спросил он с плохо скрытым
сарказмом. Пытавшийся иронизировать Лейверс всегда напоминал мне циркового
слона. - Нет, я не собираюсь вмешиваться в вашу личную жизнь. Мне просто
любопытно, вот и все! Я считаю, что мой рапорт будет лучше выглядеть, если я
смогу указать какую-нибудь причину.
- Я был у Солтера, - ответил я. - У него железное алиби.
- А почему у Солтера?
- Он представляет здесь синдикат.
- Вы все еще носитесь с этой никчемной идеей?! - загремел шериф. - У нас
нет времени, Уилер!
- Да, сэр, - сказал я, недоумевая.
- Так как вы были заняты сегодня утром, я послал Полника заняться этим
делом.
- Полника? Заняться? Чем?
Я уставился на него, пораженный.
- Флетчером, чем же еще!
- Вы хотите сказать, что арестуете его?
- Почему бы и нет?
- Но вы мне обещали два дня, а срок истекает только завтра утром.
Лейверс решительно покачал головой.
- Я же сказал, у нас нет времени, Уилер. Неужели вы не читали утренний
выпуск "Трибюн"?
- Я никогда не читаю газет. Ужасно переживаю из-за этого типа, Хрущева. Я
думаю, госдепартаменту следовало бы подарить ему вигоневый пиджак. Это их
последний шанс.
- Прочитайте! - проворчал Лейверс и бросил мне газету.
На первой странице была статья с кратким описанием убийства Нины. Автор
провел связь между Ниной Бут и Линдой Скотт, перебросился на окружного
шерифа, разбирая его по косточкам. Все было сделано очень хорошо, умело, с
ехидными риторическими вопросами.
Насколько я понимал, это нельзя было расценить как клевету в прессе. Но
по окончании чтения становилось абсолютно ясно, что все это - настоящая
пачкотня. Она была подписана Рексом Шафером.
- Ну! - отрезал Лейверс. - Так вам нужны еще двадцать четыре часа, в
течение которых мы не должны предпринимать решительных шагов?
- Да, сэр, - ответил я.
- Уилер, - устало сказал он, - временами у вас, как у всякого идиота,
бывают вспышки гениальности, но не на этот раз. Нужно смотреть в лицо
фактам: вы до сих пор еще не добрались до сути ни одного из убийств. Ясно,
как дважды два, учитывая улики, которые у нас есть, что за эти два убийства
отвечает Флетчер! Если бы я не арестовал его сегодня утром, то вполне
заслужил бы эту статью.
Я открыл было рот, чтобы продолжить спор, но тут же закрыл его. Выражение
лица Лейверса ставило точку. Я вспомнил, что все еще держу между пальцами
незажженную сигарету, поэтому зажег спичку и глубоко затянулся.
На лице Лейверса появилось выражение некоторого удивления. Он ожидал, что
я тоже взорвусь, и никак не мог понять, почему я этого не сделал. Ответ же
был очень прост: у меня не было желания.., да и просто не было права.
- Он вот-вот будет здесь, - раздраженно объявил шериф. - Я позвал сюда
все газеты.
- А вы получили разрешение "Трибюн" позвать другие газеты, шериф? -
спросил я.
- Убирайтесь отсюда, Уилер! - крикнул он. - Убирайтесь к черту, чтобы я
вас не видел! Я ничего не хочу от вас слышать!
- Хотите, чтобы я вернулся?
- Только не сюда, - резко ответил он. - Если отдел убийств захочет вас
вернуть, Мареке даст вам знать. Но я не хочу вас здесь больше видеть
никогда! Ясно?
- Громко и ясно, - согласился я и пошел к двери.
- На этот раз, Уилер, - добавил он спокойно, - я сделал то, что хотел!
Если вы еще раз войдете сюда, вас вышвырнут!
Я тихо закрыл за собой дверь и увидел, что возле Аннабел расположилась
целая компания - около дюжины парней. Шафер сидел на письменном столе,
лениво покачивая ногой. Посмотрев на меня, он усмехнулся.
- Я вижу, сегодня офис ярко освещен, лейтенант!
- Лишь "Трибюн" омрачает картину, - заметил я. - Догадываюсь, что теперь
вы управляете службой шерифа, и, значит, я всегда сумею получить работу в
газете.
- Вы могли бы заведовать каким-нибудь отделом, - предложил он. - Назовем
его хотя бы "уголок поэта".
Правда, великолепно?
- Да, а после того сторожа в Чикаго спалить шерифа округа - сущие
пустяки, верно? - спросил я развязно. Глаза Шафера чуточку расширились.
- Спасибо, что напомнили, - сказал он хрипло. - Ведь я еще не взялся за
вас, лейтенант. Может быть, написать и о вас статью?
Как раз в этот момент в приемную вошли Полник с Флетчером. Шафер, забыв
обо всем, бросился в толпу, окружившую экс-крупье из Лас-Вегаса.
- Лейтенант, - страдальчески завопил Полник, когда его прижали к стене, -
помогите!
- Вы набрали не тот номер, сержант, - грустно ответил я. - Наберите "Ш" и
пригласите шерифа.
Я прошел мимо них и вышел на улицу.
Итак, стояло чудесное ясное утро, светило солнце, а мне абсолютно нечего
было делать. Я сел в машину и снова подумал о том, что делать мне нечего. И
тогда у меня появилась одна идея.
Небольшая идейка, заложенная в пакет с этикеткой "динамит". Я осторожно
развернул ее и внимательно рассмотрел. После этого она выросла на пару
футов, и тогда я еще раз рассмотрел ее. Можно попробовать, подумал я. Что
терять-то?
Было 11.30, когда я вошел в свою квартиру. Габриель, сидящая на кушетке,
посмотрела на меня и нахмурилась.
- Если ты собираешься вести себя таким образом часто, лучше скажи об этом
сразу. Я могла бы пригласить сюда мужчину!
- Уверен, что только хозяина, - заметил я. - Он не любил меня, даже когда
я вел себя прилично.
- Ты - прилично? - Она рассмеялась. - Милый, я могла бы поверить чему
угодно, но только не этому.
- Не смейся, - сказал я. - В колледже меня называли "человек успеха"! Или
- "Помеха"? Мне хотелось бы, голубка, чтобы ты сейчас кое-что сделала для
меня.
- Ах! - сказала она нежно. - Ты такой дикарь, такой пылкий юноша!
- Не пойми меня превратно, - поспешно перебил я. - Я просто хочу, чтобы
ты сказала, что нечто произошло вчера ночью, хотя на самом деле ничего не
произошло.
- Я не помню ничего, что произошло вчера ночью, - взволнованно сказала
она. - И о чем я должна рассказать?
- Я хочу, чтобы ты притворилась, будто что-то произошло, вот и все.
Совсем небольшая ложь!
- Что?
У меня на лбу выступил пот.
- Ну, - нервно засмеялся я, - у нас впереди еще много времени, чтобы
поговорить об этом. А пока почему бы не выпить кофе?
- О'кей, - сказала она. - Если ты хотел кофе, то почему же не сказал
сразу?
- Я запутался. Просто переволновался.
- Эл! - Она посмотрела на меня с сияющей улыбкой. - Я не знала, что ты
меланхолик! А во что ты вчера играл с той рыжей? Я думала, ты однолюб.
- Я схожу с ума, - сказал я, слабея. - Как насчет кофе?
- Конечно. - Она прошла в кухню.
Вот тогда я и понял, что есть много честных поэтов. Был один парень,
который написал "Оду греческой амфоре". Бедра Габриель так и просились в
сонет.
Десять минут спустя появился кофе. Когда Габриель наклонилась, чтобы
передать мне чашку, воротник ее блузки открылся, и я увидел зрелище, стоящее
по крайней мере шести стансов. Потом она села напротив меня, небрежно
скрестив ноги. Я собрался закончить эпической поэмой.
- Что же я должна сделать, милый? - спросила она весело. - Этого мы еще
не делали?
- О, вот ты о чем, - сказал я и сделал слишком большой глоток кофе,
ошпаривший мне небо. - Я просто хотел, чтобы ты сказала, что не была здесь
ночью.
- Я знаю! - Она гортанно засмеялась. - Это из-за хозяйки!
- Не совсем, - уклонился я от прямого ответа. - Не только поэтому. Я
хочу, чтобы ты сказала, что была в другом месте.
- А какая разница?
- Большая, - ответил я. - Это очень важно для меня.
Ты это сделаешь?
- Думаю, да, если это так важно, - ответила она. - Где же я была вчера
вечером?
- У Говарда Флетчера, в его квартире, - сказал я и вовремя пригнулся.
Ее чашка разбилась на куски о стену за моей головой. Я наблюдал, как на
новых обоях расплывалось бесформенное темное пятно, и размышлял, можно ли
принять его за абстрактный рисунок.
- С Флетчером? - завизжала она. - Ты что, думаешь, что я шлюха?!
- Только для того, чтобы помочь мне. Мне нужно создать ему алиби в деле
об убийстве Нины.
- Алиби! А может быть, убийца именно он! Я не понимаю, как у тебя хватает
наглости подумать, будто я...
Она оглянулась вокруг, ища, что бы еще бросить, и я не понял, почему она
лягнула мою голень. Ее кофе расплескался по мне, и я завизжал от двойной
боли: ошпаренных коленей и ушибленной голени.
- Ладно, - успокоился я, - забудь это, забудь все, что я говорил тебе.
Пусть меня разжалуют. Я гожусь кое на что еще, кроме как быть копом. Я так
полагаю, во всяком случае. Но для разжалованного копа довольно трудное дело
- получить работу. Забудь! Я найду что-нибудь.., может быть...
- Разжалуют? - спросила она.
- Забудь. Возьми себе другую чашку, милая. Мне следовало лучше подумать,
прежде чем предлагать тебе...
- Это почему они разжалуют тебя?
- Потому что, как считаю я, Флетчер этого не делал, - ответил я. - Но
теперь они арестовали его, а я был против. Нет шансов поймать настоящего
убийцу, если Флетчер не будет освобожден. Но пусть это не беспокоит тебя,
милая, я всегда смогу копать канавы... Их еще требуется копать?
- Эл, милый! - Она упала на колени рядом со мной. - Почему ты сразу не
сказал, что это так важно?
- Это теперь не важно. Может быть, муниципалитет учредил какую-нибудь
новую бесплатную кухню, о которой я еще не знаю. Я выживу, ведь сейчас
лето... А сон на открытом воздухе мне не повредит.
Я закашлялся глубоким сухим кашлем, и эхо, отразившееся от стены,
разжалобило даже меня самого.
- Я сделаю это! - сказала она, исступленно обняв меня за шею обеими
руками. - Я сделаю это для тебя, Эл!
- Отлично, Габриель, - сказал я и похлопал ее по плечу. - Слушай
внимательно. Ты пришла в его квартиру ровно в пять минут одиннадцатого вчера
вечером. Как раз подойдя к дому, ты увидела, что из него вышел Джонни Торч и
направился в противоположную сторону, но он тебя не видел. Ты ушла в
полночь. И забыла об этом до сегодняшнего утра, когда услышала, что Флетчер
арестован. Понятно?
- Я думаю, было бы легче найти место землекопа, - подозрительно сказала
она. - Ну ладно, поняла.
- Прекрасно! - Я снова похлопал ее по плечу. Потом я поднялся и
направился к телефону. Сперва я позвонил в офис шерифа. Ответила Аннабел. Я
сказал на октаву выше, чем обычно:
- Мне нужно немедленно поговорить с адвокатом мистера Флетчера. Это очень
важно.
- Простите, - ответила она, - мистер Хозлтон уехал десять минут назад.
Думаю, он вернулся в свою контору и вы можете перезвонить ему туда.
Я повесил трубку, полистал справочник и нашел номер адвоката. Он только
что прибыл, сказала его секретарша, но занят и его нельзя беспокоить.
- Скажите ему, что звонит лейтенант Уилер. По делу Флетчера, и очень
срочно.
- Я скажу ему, лейтенант, - ответила она, колеблясь. - Но сейчас он,
правда, ужасно занят.
- Скажите ему: чем дольше он будет откладывать разговор со мной, тем
раньше его клиент окажется в тюрьме.
Полминуты стояла полная тишина, потом послышался раздраженный мужской
голос:
- Хозлтон слушает. Смотрите, Уилер, вы ведь работаете в службе шерифа,
тратите его время, не мое.
- Я больше там не работаю, - заметил я. - У нас с шерифом возникли
разногласия. Я не согласен с арестом Флетчера.
- О! - Голос выразил удивление и заинтересованность. - Почему вы решили
сказать об этом мне?
- Потому что я нашел Флетчеру алиби.
- Вы нашли.., что?
- Я в своей квартире, - сказал я. - Вам лучше приехать сюда и поговорить.
Но сделать это надо осторожно.
- Вы не шутите, лейтенант?
- Я хочу подшутить над другими. Зачем мне дразнить вас? Это серьезно.
- Хорошо, - сказал он живо, - я сейчас приеду.
Адрес?
Я дал свой адрес и повесил трубку.
Габриель сварила еще кофе. Она сидела на кушетке и задумчиво смотрела на
меня.
- Я начинаю немного бояться, Эл!
- Тебе нечего бояться. Говори только то, что я просил, вот и все. Сделай
заявление и больше ничего к этому не добавляй. С тобой рядом будет адвокат.
Никто не сможет тебя опровергнуть.
- Мне следовало хорошенько подумать, прежде чем влюбляться в копа, -
обреченно произнесла она. - Лас-Вегас - глубокая провинция по сравнению с
Пайн-Сити.
Хозлтон прибыл через пятнадцать минут. Он выглядел преуспевающим
адвокатом, как раз таким, какого нанял бы Флетчер. Очень хорошо одетый
мужчина, чуть старше тридцати, с аккуратными усиками и большими белыми
зубами.
Я представился, потом представил Габриель. Он оглядывал квартиру, как
терьер, готовый вцепиться в горло всему, что движется.
- Хорошо, - наконец выдавил он. - Где оно?
- Что?
- Алиби!
- Вы только что познакомились с ней, - сказал я. - Это Габриель.
Его глаза чуть расширились, когда он снова посмотрел на нее.
- Это самое лучшее алиби, которое я когда-либо встречал за годы своей
карьеры!
Габриель чуть улыбнулась ему.
- Спасибо за комплимент, - промурлыкала она. Я приготовил всем выпить,
полагая, что это будет нелишне. Затем объяснил, кто такая Габриель, поведал
про ее связь с Флетчером в Лас-Вегасе. Чем дольше я говорил, тем чаще он
улыбался по любому поводу, показывая свои большие белые зубы. Постепенно его
улыбка становилась все более искренней.
- Еще один вопрос, - сказал я. - Почему Флетчер не сказал этого ночью?
Почему он не сказал, что у него есть алиби? И даже больше: почему он не
сказал этого сегодня утром, когда его арестовали?
- Не задавайте мне этого вопроса, лейтенант! - Хозлтон простер руку. - Я
отвечу вам: это скомпрометировало бы леди, о которой идет речь. Это было
долгом чести Флетчера! Он ни за что бы не запятнал чести леди даже для того,
чтобы спасти себя!
- Вы с ума сошли! - сказал я. - С кем вы разговариваете? С присяжными?
Вам нужно приготовить такую историю, чтобы ей поверили люди вроде Лейверса.
На мгновение его большие зубы исчезли.
- У вас есть лучшее предложение, лейтенант? - спросил он холодно.
- Надеюсь, да, - сказал я. - Прошлой ночью они подрались в квартире
Флетчера. Это был конец, между ними все было кончено. Во время драки
Габриель подбила ему глаз, доказательства - налицо. Потом она ушла.
Единственная причина, почему Флетчер не упомянул о ней: после драки он был
убежден - Габриель ни за что не поможет ему. Он подумал: если скажет
полиции, что она была у него, она назло будет все отрицать.
С минуту адвокат жевал свой ус.
- Должен признаться, - произнес он наконец, - это звучит более
правдоподобно.
- И вполне подходяще, - подхватил я. - Им нечем будет крыть. Но сначала
вы должны дать знать Флетчеру. И оставайтесь поблизости от Габриель, когда
они начнут задавать ей вопросы. Это вполне безопасная история до тех пор,
пока никто не попытается детализировать ее.
- Я прослежу, - уверенно сказал он.
- Полагаюсь на вас, - сказал я. - У меня в этой игре есть собственная
ставка.
Тот с любопытством посмотрел на меня.
- Почему вы это делаете, лейтенант?
- Мне нравится Говард Флетчер, - ответил я, одаривая его честным
взглядом. - Это ответ. Не так ли? Он подумал некоторое время и покачал
головой.
- Нет.
- Я нашел алиби для вашего клиента, - сказал я. - Вам нужны еще и
причины?
- Конечно нет, - поспешно сказал он. - Я думаю, лучше всего отправиться в
путь. Вы готовы ехать, мисс... э... Габриель?
- Думаю, да, - отрезала она. - Это очень надолго?
- Самое большее - на несколько часов, - ответил он. - Не стоит
беспокоиться.
- Постарайтесь убедить меня! - с сомнением сказала она.
Я дошел с ними до двери.
- До свидания, милый! - почти со слезами воскликнула Габриель. - Они не
станут при допросах применять ко мне третью степень?
- Только не к женщине, - уверил я ее. - Как сказал мистер Хозлтон, тебе
совершенно не о чем беспокоиться!
Я закрыл за ними дверь, скрестил пальцы и добавил:
- Надеюсь!..
Глава 11
Я долго ждал. Выпивал каждый час и даже пытался сочинять поэму, но не
пошел дальше двух строчек:
Габриель! Это имя звучит, как свирель,
Ты - весна, ты - апрель, соловьиная трель...
После этого у меня пропала охота к стихосложению. В конце концов, какой
из меня Теннисон?
Когда время подошло к четырем дня, я начал сокращать перерывы между
порциями, но это привело лишь к тому, что выпивки стало меньше, а время
тянулось все так же.
На моих часах было 17.30, когда наконец раздался звонок. Я весело сказал:
- Добро пожаловать... - И открыл дверь.
- Ну спасибо, лейтенант! - усмехнулся Шафер. - Вы уверены, что ждали
меня?
- Вам что-нибудь нужно? - спросил я.
- Полагаю, я могу пробыть здесь несколько минут? - сказал он. - Вы не
возражаете?
- Я перестал возражать с сегодняшнего утра. Думаю, что вы можете войти.
Он последовал за мной в гостиную и плюхнулся на стул.
- Выпьете? - спросил я.
- С удовольствием, все, что угодно, но без содовой. Я дал ему стакан и
сел напротив.
- Что у вас ко мне за дело, Шафер?
- Около получаса назад выпустили Флетчера, - сказал он. - Я думал, вам
будет интересно узнать об этом.
- Выпустили? - Я попытался изобразить удивление. - Как же это случилось?
- Вы можете перестать паясничать, Уилер? - вскинулся он зло. - Это вы
организовали?
- Думаю, вы не правы. Лучше расскажите все по порядку.
- Эта стриптизерша, - продолжал он, - эта Габриель... Она проделала все
чудесно, но допустила одну ошибку...
- Ошибку?
Я надеялся, что мой голос звучал равнодушно.
- Это нисколько не повредило Флетчеру, - поспешно сказал он. - Вам не
придется больше заботится о нем - его выпустили. Когда печатали на машинке
ее заявление, ей задавали обычные вопросы: имя, профессия, адрес.
- Продолжайте!
Я уже понял, в чем дело.
- Ну, она и дала ваш адрес. - Шафер свирепо усмехнулся. - Вы бы видели
лицо шерифа! Такое зрелище стоило месячного заработка.., или даже карьеры
копа.
- Итак, кто же вы? - спросил я. - Авангард похоронной команды?
- Рано или поздно вы об этом узнаете, Уилер. Я подумал, что хорошо бы
первым оповестить вас. В этом городе вам не место, как, впрочем, и в любом
другом. Думаю, вы довольно скоро убедитесь в этом. Поэтому можете вызвать
плакальщиц и заняться собственным отпеванием.
Я допил свой стакан и закурил.
- Почему вы охотитесь за Лейверсом? - спросил я.
- Я за ним не охочусь, - холодно ответил он. - Единственное, что я хочу
сделать, - это хороший репортаж, и я его сделаю. Я уже обещал написать и о
вас, Уилер. И теперь у меня есть материал. Хорошая статья: увлекающийся коп,
который не мог признать свою ошибку и поэтому состряпал алиби для убийцы.
Просто чтобы доказать, что он прав.
- Сформулируйте это как следует, чтобы я мог подать на вас в суд за
клевету, - попросил я.
- Клевета? - Шафер засмеялся. - Нужно иметь репутацию, чтобы быть
оклеветанным, разве вы этого не знали? А какая у вас будет репутация после
того, как я напечатаю свою статью? Девушка, чье показание сегодня освободило
Флетчера, является стриптизершей в Лас-Вегасе и вашей любовницей. Вот факты,
приятель! И вы считаете, что после этого у вас будет репутация?
- Ну, - сказал я, - спасибо за то, что вы наконец сформулировали свою
мысль. У вас все?
- Вы были так упрямы тогда в баре, - тихо сказал он. - Самонадеянный
лейтенант, честный парень из службы шерифа, который думает, что может
поиметь меня и это сойдет ему с рук. Вы сделали грубую ошибку, Уилер, когда
решили подразнить меня. - Неожиданно он поднялся. - Подождите завтрашнего
выпуска газеты, приятель. Ваше имя появится там на первой полосе!
Он дошел до двери, открыл ее и повернулся ко мне:
- Знаете, Уилер, на этот раз вы заплатите за выпивку.
И он захлопнул за собой дверь.
Я подумал, что меня могли бы взять на работу в Вегасе вместо Макса.
Звонок зазвонил опять.
"Уилер, - сказал я себе, когда шел к двери, - в конце концов, ты только
человек. И если ты стукнешь Шафера прямо в нюх, тебе будет о чем вспомнить
долгие годы".
Я распахнул дверь и чудом сумел остановить кулак в дюйме от изящного
носика Габриель.
- Ах! - Она залилась слезами. - Ты знаешь, я сказала такую глупость,
когда у меня спросили адрес! Ты прав, ударь меня!
- Нет, я подумал, что это один парень, - сказал я. - Честно!
Мы вошли в квартиру, и Габриель опустилась на кушетку. Я готовил ей
выпивку, пока она вытирала глаза.
- Этот шериф! Он очень похож на парня из Западного TV.
- Ты все хорошо проделала! Не беспокойся ни о чем. - Я подал ей стакан,
чтобы подтвердить это.
- Я чувствую себя полной идиоткой, - сказала она. - Сразу же, сказав это,
я поняла, что наделала, но было уже слишком поздно. Я думала, что шериф
взорвется!
- Он просто позавидовал мне. Возможно, он хотел бы быть на моем месте - и
чтобы ты назвала его адрес.
- Я совершенно измучена, - призналась она и залпом проглотила коктейль. -
Они задали мне сто тысяч вопросов! Все почти одинаковые, и они задавали их
снова и снова!
- Ты хорошо поработала, - повторил я. - Почему бы тебе не отдохнуть? Мне
нужно сейчас уйти. Я хочу, чтобы с тобой было все в порядке.
- Уйти?
В ее глазах появился лед.
- Дело еще не закончено, милая. Я вернусь.
- Может быть, это та непрожаренная курица из офиса шерифа? - строго
спросила она. - Почему ты ничего не говорил мне о ней?
- Ты же не спрашивала. Почему бы тебе не отдохнуть пару часиков?
- После того, что я пережила сегодня, и все ради тебя! - воскликнула она,
и на ее лице появилась трагическая маска. - Я страдала, меня унижали.., ради
тебя! И вот теперь ты уходишь!
- Да, - сказал я, беря шляпу. - Ну, не расстраивайся, милая!
Я как раз вовремя закрыл за собой дверь, секундой позже что-то с треском
ударилось в нее. Судя по звуку, это была кушетка.
Был чудный вечер, такой же чудный, как и утро. Я сел в машину и поехал в
бюро шерифа. Медленно провел машину мимо офиса, отмечая, что во всех окнах
горит свет. Остановил машину возле бара на полквартала дальше, заказал
выпивку и воспользовался телефоном. Я набрал номер Лейверса.
- Служба шерифа, - ответил хриплый голос.
- Полник?
- Да, а кто это?
- Уилер.
- Лейтенант! - Голос звучал как из бочки. - Я думал, вы уже уехали из
города.
- Я в баре, неподалеку. Можешь выбрать время, чтобы подойти?
- Конечно! Шерифа нет, и в любом случае мне нужно попрощаться с вами.
- Я закажу тебе выпивку.
Вскоре в бар легкой походкой вошел Полник. Я занял столик в углу, и на
нем в ожидании стояли два стакана. Полник огляделся, увидел меня и подошел с
вытаращенными глазами.
- Хорошо, что я увидел вас, лейтенант, - сказал он, усевшись. - Куда вы
едете? Нью-Йорк, Майами.., может быть. Куба?
- Если все и дальше пойдет хорошо, я никуда не поеду. Мне нужна твоя
помощь, сержант.
- С удовольствием! - сказал он. - Я думал об этом весь день. Не будет
больше прекрасных дам, совсем ничего... Если вы уедете, лейтенант, что-то
уйдет из моей жизни, как.., ну, как если бы вдруг не стало больше пива.
- Ну, спасибо. То-то я чувствовал себя весь день словно в банке.
- Шериф, - сказал он благоговейно. - Вы бы видели его, лейтенант, когда
он услышал, что эта шикарная брюнетка дает ваш адрес...
- Мне уже дважды рассказывали об этом, - прервал я сержанта. - Согласен,
мне следовало бы повидать шерифа в тот момент.
Полник не слышал меня. На его лице было мечтательное выражение.
- Поделитесь со мной, лейтенант! Как вам удалось закадрить такую классную
штучку?
- Это нетрудно сделать, - ответил я. - Нужен только набор "сделай сам".
Или посоветуйся с женой.
- С моей женой сложно разговаривать, - отозвался Полник. - Она одна
разговаривает. Ответить ей невозможно. Мне, во всяком случае, это не удалось
ни разу.
Я допил свой стакан и кивнул проходящему мимо официанту. Полник, заметив
это, поспешно допил и свой.
- Повторите, - попросил я, и официант унес пустые стаканы.
- Что вы хотите узнать, лейтенант? - неожиданно спросил Полник. - Если я
смогу помочь, буду очень рад.
- Подтвердилось алиби Торча?
- Кажется, и да, и нет. - Полник задумчиво почесал нос. - Там помнят, что
он был, но никто не помнит, в котором часу ушел...
- Нашли еще какие-нибудь следы в квартире Нины?
- Ничего, - ответил он быстро. - Ни отпечатков пальцев, абсолютно ничего.
Ледоруб принадлежит хозяевам квартиры.
- Итак, все, что было у Лейверса против Флетчера, - это мотив убийства,
который он не мог доказать, и - отсутствие алиби... Пока не пришла Габриель,
- задумчиво сказал я.
- Пусть только свистнет - себя не заставлю я ждать! - сказал Полник,
тяжело дыша.
От дальнейших откровений меня спас официант с новой порцией выпивки.
- А что делает шериф теперь, когда отпустили Флетчера? - поинтересовался
я.
- Вы еще спрашиваете, лейтенант? - горько удивился сержант. - Я думаю, он
только тем и занят, как бы зацепить вас. Вам не передавали, как он назвал
вас, вернувшись в свой кабинет? Знаете, лейтенант, некоторые слова, какими
он вас обзывал, я бы не сказал даже своей жене!
- Ценю твои супружеские чувства. А в отношении его дальнейших планов
насчет меня тебе ничего не известно?
Полник почесал в затылке.
- Он разговаривал с полицией в Лас-Вегасе и получил сведения об этой
брюнетке.
Его глаза снова начали затуманиваться, поэтому я локтем задел его стакан,
чтобы он пришел в себя.
- Я слышал, как он разговаривал с инспектором Мартином. Да и не только я,
все это слышали - так он орал. Потом он разговаривал с канцелярией. Он много
говорил, лейтенант..
...Закладка в соц.сетях
