Жанр: Детектив
Твой враг во тьме
...роциты, гемоглобин... И
цифры, цифры! Анализы перемежались c записями дневникового характера, как-то:
"18 декабря. Приезжал Хозяин. Такое впечатление, что у него что-то не ладится. Уехал на
следующий же день. Подтвердил перевод денег".
"25 декабря. Попытался поговорить с Олесей. Бесполезно. Огрызается, как волчонок. Тем
лучше..."
"1 января. Новый год... Хозяин настаивает на очередном консилиуме. Опять, значит,
театры устраивать: Какая мутота все это! Ладно, работай, друг мой, работай! Да здравствует
1793/LG - "Врачи мира против лейкемии"!"
"17января. Завтра... Ничего, все у нас получится, как уверяют демократы по ящику.
Вернее, уверяли. Кстати, симптоматично: у тех, кто уверял, как раз все и обломилось. А у нас
- получится, получится!"
"19января. Я же говорил!" И дальше цифры, цифры...
"1 февраля. Безобразно все-таки рушится дисциплина в отсутствие Хозяина! Надежда
только на Ноздрюка, но сей индивидуум внушает мне глубочайше отвращение! Такое чувство,
что при случае, несмотря на свою услужливость, а то и благодаря ей, он с радостью нарезал бы
ремней из моей спины... Я из его, впрочем, тоже!"
Лёля хмыкнула не без удовольствия. Значит, у них тут не такая уж благость и идиллия,
как могло показаться с первого взгляда. Конечно, Ноздрюк ненавидел Асана: тут дело прежде
всего в национальных противоречиях...
Секундочку! Да неужели она читает дневник Асана? Выходит, он тоже врач, а не просто
абрек с большой дороги, каким всегда считала его Лёля? Ну, тогда странно, что он делал свои
заметки по-русски. И все еще, не слишком ли много врачей для одного, пусть даже нехилого,
замка?..
Она рассеянно стукнула по Ctrl+End, оказавшиеся сразу в конце записей, - и вдруг
замерла, наткнувшись на строчку:
"18 июля. Хозяин приезжает 20го. Успокоить не весту".
И все. Больше ни слова не было.
Дмитрий . Июль, 1999
Одно теперь Дмитрий знал наверняка: в спину ему никто не выстрелит. Хотя бы об этом
можно было не заботиться. Он шел, горбясь под тяжестью двух рюкзаков, и старался думать о
другом. Например, о том, куда пропал мальчик. Убежал, конечно, что тут особенно гадать-то?
Но Дмитрий снова и снова заставлял себя возвращаться мыслями к этому странному созданию
с огромными печальными глазами, в которых, чудилось отразились все невзгоды, которые он не
только испытал, но и еще испытает в жизни. Дмитрий обшарил весь сеновал, но больше не
обнаружил никого... живого, ни мертвого. Изба была пуста. Однако неподалеку от мужика,
который напал на него с лопатой, Дмитрий нашел свежевырытую яму. Ясно: убийцы
собирались зарыть Андрея. Им, похоже, и в голову не приходило, что Дмитрий может
вернуться так быстро, что он сориентируется в лесу и не заблудится. А вот вернулся же!
И снова мгла заволакивала глаз. Сухо становилось в горле, стоило представить эту
кровавую щель на шее Андрея. Каким образом они его подловили, как взяли врасплох? Андрей
и с одной рукой стоил двух таких крепышей, как рыжий, а уж если вспомнить его
неповоротливого хиляка-пособника... Разве что Андрей задремал, разве что они предательски
напали на спящего. Или, к примеру, схватили мальчишку - и Андрей уже ничего не мог
сделать. Он ведь был спасатель по сути своей натуры, он родился кого-нибудь спасать - вот и
предпочел погибнуть, чем оставить другого человека в беде. Мальчишка убежал, а Андрей... И
вдруг до стона, до щемящей боли, до того, что пришлось остановиться и прижать сердце
ладонью, вспомнилось друг лицо Андрея и как он говорит, прямо глядя в паза Дмитрию: "Не
хочется, знаешь ли, в постели помирать!"
Он что же, выходит, почувствовал, как где-то вдали, а может, в несказанных высях
незримый трубач скинул к губам золотую самосветную трубу и пропел бой бывшему
пожарному, бывшему спасателю Андею Русскову? И понял, что пуля на него уже изготовлена,
и клинок навострен, и пика наточена, и стрела вперена, - и все равно радостно пришпорил
коня своей судьбы и понесся навстречу смерти - потому это была смерть воина и он встретил
ее в бою?.. И снова надо было внушать себе: "Не думай. Не думай".
Наверное, по сравнению с этим потрясением его уже ничто сейчас не могло взять,
поэтому он довольно долго пялился из кустов на светящуюся в темноте ограду, прежде чем
сообразил, что это такое, и понял: через это сооружение так просто не перебраться. Дмитрий
стоял под березой, надев очки ночного видения, и задумчиво смотрел вперед. Дождь перестал,
едва начавшись, опять парило, опять висели над землей тяжелые тучи, и, возможно, поэтому
так неспокойно вели себя собаки, сновавшие по двору. Дмитрий был довольно далеко для того,
чтобы их могло встревожить его присутствие. Ну а уж если окажется рядом... Да, с собаками
возникнут непредвиденные сложности. И не только в них дело. Сама ограда...
Понадобилось бы меньше минуты, чтобы "Лукасом" прогрызть в ней хоть калитку, хоть
триумфальную арку. Но тогда его появление перестало бы быть тайной. И еще вопрос, остался
бы он жив: наверное, это ведь не просто бенгальские безвредные огни бегают по прутьям!
Дмитрий взобрался на дерево и оглядел в бинокль все пространство парка. Сколько хватал
глаз, переливалась бело-голубыми огнями тонкая линия - ограда. Тот, кто придумал эту
систему защиты, знал свое дело. И все-таки был выход из замка, которым однажды вое;
пользовалась Лёля. А если был выход - значит, имелся и вход.
Он закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, что говорил мальчик. Да, это
были скорее обрывочные восклицания, но и из них Дмитрий мог почерпнуть кое-что. Итак... у
нее болела спина. У нее, была рана на спине, и Леша излечил ее своими нашептываниями,
можно верить в его знахарские способности. Можно не верить, но - факт: у Лёли была
поранена спина. Оцарапалась о прутья, пролезая под оградой?; Нет, вряд ли: в таком случае она
не только до деревни не дошла бы, но так и осталась бы лежать, где ее задело, пораженная
током. Что-то еще было, что-то... Ах, да! Мальчик принял было ее за русалку, по потом понял,
что ошибся. Потому что Лёля была одета в его рубашку и старую юбку бабушки Дуни. Вряд ли
она бежала из усадьбы голая. Тогда зачем бы ей понадобилось переодеваться? Не для того ли,
чтобы согреться в сухой одежде, потому что собственная была мокрая?
Мокрая одежда... Дождя не было самое малое недели две, не считая того мгновенного
ливня, который пролился с небес сегодня. Значит, она не могла промокнуть под дождем. Где
же? Ответ очевиден: вон в том пруду, который разлился за оградой, вплотную подступив к ней.
Да, но есть маленькая деталь: чтобы окунуться в тот пруд, надо, как минимум, оказаться за
воротами!
Секундочку... Дмитрий напряг зрение и разглядел серебристое колыхание, пересекающее
парк. Да ведь это речушка! Узенькая речушка, которая, неведомо где беря начало, течет по
парку, украшая его своими извивами. А потом, сначала разлившись небольшим прудом, где-то
вливается в Завитую. Кажется или в самом деле ограда как бы парит над водой? Кажется. Она
не парит, а поднимается на небольшую насыпь, сквозь которую, очевидно, проведена труба,
водосток, черт знает что, и по этому-то загадочному пути и вышла из усадьбы Лёля. А раз так...
Он сложил груз на берегу, в укромном месте, разделся и, взяв с собою только фонарик,
повешенный на шею на ремешке, тихо, без плеска вошел в воду. Плыл, лишь изредка выставляя
лицо на поверхность, чтобы глотнуть воздуху: как большой бесшумный зверь морской. И даже
не очень удивился, когда протянутая рука вдруг стиснула железные прутья. Решетка. Вход в
тоннель. Вход в парк...
Направив луч фонарика в трубу, увидел, что вода заполняет ее не полностью. Ну
правильно, а он-то ломал голову, как могла Лёля, практически не умея плавать, проделать такой
путь под водой. Вот так и проделала! А вот как смогла справиться с намертво припаянными
прутьями - это, видно, останется загадкой, на которую только она сама сможет дать ответ.
Разве что поднырнула... но чтобы представить себе Лёлю в роли ныряльщицы, нужно обладать
непомерно богатым воображением...
Ужасно не хотелось отрываться от этой решетки, но пришлось заставить себя вернуться
на берег. Он достал маленький, пятьдесят на пятьдесят, резиновый плотик и надул его. Выбрал
из двух сумок самое, на его взгляд, необходимое, по минимуму занимаемого места, но по
максимуму приносимого эффекта, упаковал в рюкзак, водрузил на плот. Сверху примотал свою
одежду: врываться в усадьбу в образе полуголого Ихтиандра не хотелось, надо и о приличиях
подумать! Повертел в руках базуку и с сожалением отложил ее: слишком тяжелое
удовольствие. Пожарами здесь пока не пахнет, а вот роль оружия, бьющего на поражение, с
успехом сыграет простая советская "тулка". Вернее, российская.
Дмитрий вошел в воду, потом поплыл, осторожно толкая нагруженный плотик. Вот и
решетка грота. Он достал "Лукас" и вдруг усмехнулся мимолетному воспоминанию: Лёля,
увидев кабель, перекушенный этим гениальным резаком, испуганно бормочет: "Похоже, будто
крокодил откусил полбатона колбасы!"
С решеткой Дмитрий не церемонился: обрезал ее по всему периметру и утопил в
сторонке. Здесь было мелко: он стоял на дне, вода едва доходила до груди. Но сделал
неосторожный шаг - и провалился чуть нес макушкой. Дно, впрочем, сразу пошло вверх.
Однако версия о том, что Лёля поднырнула под решеткой, приобрела весомое подтверждение.
Он двинулся вперед, изредка довольно чувствительно ушибая босые ноги о камни и думая о
том, сколько открытий сделал за последние дни. Какими новыми гранями засверкал перед ним
образ девушки, которую он, Дмитрий, казалось бы, видел насквозь, относительно которой
сделал уже совершенно определенные выводы. Итак, он ошибался. И не только в Лёле. Прежде
всего, между прочим, в себе.
И впервые как током ударила внезапная мысль: а что будет с ними дальше, с ним и Лёлей?
Как бы подразумевается, что спасенная девица покорно рухнет в объятия рыцаря-спасителя... в
данном контексте точнее будет сказать - спасателя. А если Лёля не будет испытывать к нему
ничего, кроме благодарности за это спасение? Если жизни их, перехлестнувшись лишь на
краткий миг, снова разлетятся в разные стороны под нелегкими ветрами взаимных обид,
нелепых недоразумений, никчемушной, полудетской гордости?
"Ой, да ты раньше спаси ее, а потом переживать будешь", - чудилось, произнес в голове
Дмитрия знакомый насмешливый голос, и он невольно улыбнулся в темноте. Андрей, Андрей...
Странно: Андрей не вспоминался мертвым. Он появился, как живой, он улыбался, как
живой, и Дмитрию стало легче. От сердца отлегло.
Впереди показалась новая решетка. Дмитрий изготовился было опять поработать
"Лукасом", однако решетка подалась, отворилась. А вот и замок, заботливо зацепленный
дужкой за прутья. Ну что же, меньше хлопот.
А что ждет нас впереди?
Он поостерегся распахивать решетку жестом завоевателя - и правильно сделал, как
выяснилось: по берегу мелькнула серая тень, другая... Собаки забеспокоились. Это не здорово.
Ну, посмотрим.
Осторожно, почти незаметно приотворил решетку. Так же осторожно вытолкнул плот из
туннеля. Высунулся сам. Тишина. Одна собака подошла, без любопытства поглядела - и
пошла своей дорогой. Выходит, никому из обителей усадьбы и в голову не приходило, что,
каменистый тоннель может стать тайным ходом? Собак не натаскивали охранять выход из него
и реагировать на плывущие предметы? Нет, конечно, но если бы Дмитрий сейчас внаглую
полез на берег... Не стоит пытать судьбу. Лучше он останется плывущим предметом.
Дно довольно скоро понизилось настолько, что и впрямь пришлось плыть. Прячась за
плотиком и уповая, что сторонний наблюдатель, буде такой окажется, примет их с плотиком за
коряжину, неведомым путем возникшую на реке, Дмитрий медленно двигался вперед,
применяясь к местности.
Он то и дело нырял, когда собаки - это были бультерьеры - оказывались особенно
близко к берегу, поэтому не сразу заметил, что пошел дождь. Луна исчезла, кругом царила
глухая тьма. Это было только на руку Дмитрию. И если собаки ничуть не боялись дождя, то
люди носу не высовывали на улицу. Дмитрий видел освещенные окна на первом этаже правого
крыла здания, да и в главном корпусе светились окошки второго этажа. Где-то там была Лёля...
Дмитрий спокойно улыбнулся в темноту: чем ближе он подбирался к цели, тем меньше
нервничал. Однако с этим новым спокойствием уживалось затаенное нетерпение: так
уверенный в своей силе зверь без суеты готовится к прыжку и стремительно обрушивается на
врага.
Речка обогнула флигель и повернула во дворик, со всех сторон огороженный дощатым
забором. По воде его, конечно, пустить не додумались, не то Дмитрию пришлось бы притопить
весь свой груз. Ничего, обошлось.
Заборчик имея настолько мирный, незамысловатый вид, настолько не соответствовал
всему этому парку, ограде, виду здания, что Дмитрий в первую минуту несколько растерялся.
Но тут же увидел аккуратные связки досок, штабеля кирпича - и все стало ясно: здание
ремонтируется или достраивается.
Обежав "стройучасток", речка норовила забрать влево, в обширный парк. Дмитрий
замедлил ход и осмотрелся, благо дно снова понизилось настолько, что он мог стоять.
Дальше ему плыть нет никакого резона. Выбираться из воды нужно здесь, иначе придется
долго возвращаться в компании собак, а они вряд ли расположены к мирному сосуществованию
с посторонними. Недостроенная часть дворца подходит к воде довольно близко, и, окажись вон
тот балкончик чуть ближе к речке, можно было бы забросить "кошку" и взобраться по веревке.
Но веревка провиснет над берегом, собаки поднимут шум и успеют вцепиться в него прежде,
чем он взберется достаточно высоко. Был бы напарник, который обеспечивал бы натяжение
веревки...
Ладно. Оставим это.
В небе потихоньку зарокотало. Даже громыхнуло; раза два, но довольно сдержанно,
похоже на отдаленные выстрелы. А вот интересно, если Дмитрий выстрелит в особо настырных
псов из газового пистолета, звуки смогут сойти за удары грома? Ничего больше не остается, как
надеяться на это. А также на то, что! никто не отправится с обходом. Почему бы сейчас не
выйти какому-нибудь псарю и не созвать псов? Ведь сейчас именно та погода, в какую, по
пословице, хороший хозяин собаку из дому не выгонит. А тут вон их сколько шляется по
берегу!
Дмитрий осмотрелся и не поверил глазам: собак не было видно. Нет, точно: их нет.
Исчезли, словно по мановению волшебной палочки! Возможно, хозяева все же смилостивились
над ними и созвали в укрытие? Странно, однако, что Дмитрий не слышал сигнала. Или просто
собаки решили сами о себе позаботиться? Он осторожно выбрался на сушу (хотя это понятие
под секущими струями воды, все интенсивнее низвергающейся с неба, казалось весьма
относительным), взвалил на спину груз и неторопливо двинулся к стройке, каждую минуту
ожидая либо выстрела, либо истошного лая, а потом и прямой атаки. Но все обошлось, и
Дмитрий вступил на подобие крылечка, пребывая как бы в некоей растерянности от простоты и
легкости свершившегося. Ну что ж, всегда, во всякой обороне есть свое слабое место, и нет на
свете неприступных крепостей, подумал себе в утешение, подозрительно оглядываясь, словно
ожидая подвоха от этого мокрого, дождливого безлюдья. На самом-то деле, конечно, суть в
том, что сейчас душа просила не этих крадущихся шагов, а стремительного бега, яростных
ударов, выстрелов... Ему хотелось сокрушить здесь все, не оставив камня на камне ("Эх, базуку
бы в руку!"), а вместо этого приходилось красться и деликатничать.
Тело немного обсохло, и Дмитрий развязал багаж, делся. Повесил на плечо сумку, взял
ружье и пошел осматривать свою стартовую площадку.
Похоже было, здесь предполагали строить бассейн. На высоте второго этажа, очевидно,
собирались устроить нечто вроде галереи, и вот тут Дмитрий и обнаружил не очень маленькую
железную дверь в стене. За Стеной темнело основное здание, но сколько он ни прижимался
ухом к двери, не мог уловить ни единого звука. Скорее всего, там какой-нибудь коридор или
служебные помещения, в которых в такую пору никого нет: уже за полночь, вряд ли
наткнешься на кого-то, что у человека бессонница. Ну что ж, значит, тому человеку сильно не
повезет в жизни... Дмитрий опять задействовал гениальный резак и буквально через минуту
осторожно прислонил к стене срезанную с петель железную дверь. За ней обнаружилась еще
одна, и тоже железная. Ее постигла та же часть, и наконец перед Дмитрием открылся коридор,
слабо подсвеченный ночниками.
По полу тянулась дорожка, которая приглушала шаги. Пройдя несколько шагов, Дмитрий
вернулся и осторожно поставил на место срезанную дверь, замаскировав таким образом проем.
Вовсе ни к чему, чтобы его присутствие сразу бросилось в глаза первому же полуночнику!
И тотчас он увидел этого полуночника. Дверь, мимо которой он проходил, начала
открываться. Это произошло настолько неожиданно, что Дмитрий все всего-то и успел
отпрянуть и прижаться к стене. Однако появившийся оттуда человек был, очевидно, вполне
уверен в своей безопасности. Не оглянувшись, он торопливо пошел по коридору и скрылся за
узкой дверью на противоположной стороне. Дмитрий успел увидеть, что человек этот -
среднего роста, плотный, довольно крепкий, с седеющей, коротко стриженной головой.
Можно последовать за ним и взять "языка". Наверное, это было бы самое разумное,
однако Дмитрия как магнитом тянуло заглянуть в комнату, откуда только что вышел
незнакомец. Он сам не мог понять, что столь властно движет им, когда осторожно приоткрыл
дверь и заглянул в слабо освещенный кабинет. Это, конечно, был рабочий кабинет: книжные
полки, огромный стол, компьютер, стеллаж с дисками, вся мебель неудобная и безликая -
одно слово, офисная. В дальнем конце распахнута дверь. Дмитрий опять вы сунулся в коридор
- пусто. И решил рискнуть: в два шага проскочил кабинет и осторожно заглянул в ярко
освещенную комнату.
И замер в дверях, забыв обо всем, забыв, что там могут оказаться другие люди,
охранники, в конце концов, что он обнаруживает себя, подставляет под выстрел.
Он видел сейчас только Лёлю - Лёлю, которая лежала на столе, застеленном белой
простыней, и лицо ее по цвету почти не отличалось от этой простыни. Она была одета в
какую-то коротенькую рубашонку, а из вены на руке тянулась резиновая трубочка,
подсоединенная к колбе. И яркий, кровавый цвет жидкости, на поднявшей колбу, был
единственным живым пятном в этой мертвенно белой комнате.
Лёля. Июль, 1999
- Ой, мамочка... - шепнула Лёля, с ужасом уставившись на экран. Эти последние слова
слишком много говорили ей, чтобы можно было не обратить на них внимания.
"Хозяин приезжает 20-го. Успокоить невесту..." Да ведь это дневник доктора!
Так вот почему погиб Асан... А Леля ломала голову, почему доктор решился на убийство
"главного пса", почему рисковал вызвать неудовольствие, а то и гнев Хозяина! Он каким-то
образом узнал, что Асан добрался до этого дневничка. Каким? Этого, конечно, никогда не
узнать, можно только предполагать. Например, здесь не обошлось без Любочки. По словам
бабы Дуни, она ведь была подружкой Асана. Она работала в усадьбе, случайно наткнулась на
записи - например, на дискете или на сидироме, где доктор хранил копии. А может, это был и
оригинал. Догадываясь или зная наверняка о скрытой вражде своего любовника и доктора,
принесла добычу Асану. Что вообще тот понял в нагромождении медицинских терминов -
неизвестно, но главное, с точки зрения Лёли, понял совершенно точно. И пришел ее защитить.
Не из жалости - а просто как вещь, добытую им, Асаном, для Хозяина. И заплатил за это
жизнью. Доктор понял, что Асан подобрался к его тайне...
Кстати, а Любочка? Асан подозревал, почему она погибла! Значит, доктор смекнул, кто за
ним шпионил, и наказал бедолажку. О нет, его вовсе не тянуло поглазеть на труп, как со злой
иронией думала Лёля. Он пришел на похороны потому, что надеялся что-то найти в доме
Любочки! Например, этот ноутбук. Скажем, у него были основания опасаться, что Асан
скопировал дневник - что и произошло на самом деле, - и оставил ноутбук у Любочки, ну,
для сохранности. Обшарив здесь комнату кавказца, доктор ничего не нашел и отправился в
деревню: добренький такой дяденька Петр Петрович! Он искал ноутбук, чтобы обезопасить
себя наверняка. И ничего не нашел.
Лёля нервически хихикнула. А счастье было так близко, так возможно! Если бы доктор и
его подопечные не были такими неряхами, такими лентяями, если бы они дали себе труд
убраться в этой "тюремной камере", то дорогой Петр Петрович уже завладел бы желаемым. Но
кто же мог предполагать, что Асан придет охранять "невесту", крепко прижав к груди ноутбук?
Так... Но почему доктор столь истерически разыскивал компьютер? Не только же из-за
этой последней надписи, которую, строго говоря, можно истолковать как угодно, двойное дно в
которой мог разглядеть только Асан, ненавидевший доктора и имевший какие-то основания не
доверять ему?..
Значит, что-то еще есть в дневнике. То, что Лёля проглядела.
Она вернулась к началу файла - и снова замутило от этих кровавых словечек. Ну ладно,
возьми себя в руки!
Записи начаты 18 декабря. Наверное, в руки Асана попала лишь часть дневника доктора.
Итак: "18 декабря. О. - температура К, давление N.
Гемоглобин - 125,0 г/л.
Эритроциты- 4,0x1012 /л.
Цветовой показатель - 0,92.
Тромбоциты - 180.0x109 л.
Лейкоциты - 6x109 л.
Палочкоядерные - 1,5%.
Сегментоядерные - 64%.
Эозинофилы - 0,20x109 л.
Моноциты - 6%.
Лимфоциты - 19%.
Р1 - 2,1х1012л
РОЭ - 3 мм/час".
О. - конечно, Олеся. N - понятное дело, норма. Кстати, буква N в записях доктора
встречалась довольно часто. Иногда он даже не писал цифровые показатели лейкоцитов и всего
прочего, а против каждого слова ставил М, N... Значит, анализы у Олеси были хорошие. Ого! А
это что такое? Рядом с записью от 19 февраля про консилиум совсем другая картина:
"Гемоглобин - 92.
Эритроциты - 2,1.
Цветовой показатель - 0,66.
Тромбоциты - 140.
Лейкоциты - 17.
Палочкоядерные - 3%.
Сегментоядерные - 20%.
Эозинофилы - 1.
Моноциты - 12%.
Лимфоциты - 76%.
Р1 - 2,1л.
РОЭ - 45".
Цифры резко изменились. Лейкоциты, лимфоциты, РОЭ и все такое прочее скакнули
вверх. Судя по обрывкам, запавшим в голову Лёли на военной кафедре в универе, и тому, что
говорила Смиринская, эти цифры весьма далеки от нормы. И буквы N здесь не наблюдается.
Что же произошло вдруг с Олесей? Почему именно 19 февраля? Консилиум так на нее повлиял,
что ли? Испугалась скопления чужих людей? Да разве от элементарной нервозности может так
клинически измениться состав крови? А кстати, интересно - врачи на консилиум собирались в
усадьбу или девочку куда-то вывозили? Нет, все-таки это странно - такое внезапное
отклонение от нормы. Это же картина тяжелого заболевания. Ну да, правильно - Олеся ведь
больна, чему удивляться? Но тогда как же может быть...
- Ну и ну, - сказала вдруг Лёля, тупо глядя на экран. - Вот это да!
Все не так! Олеся больна - значит, анализ с ненормально увеличенным количеством
лейкоцитов и всего прочего для нее как раз типичная картина. Это и есть для нее N. А
ненормально - обычные цифры, схожие, например, с анализами какой-то неведомой О.В.Н.,
которые видит сейчас на экране Лёля. Запись июньская, но почему-то рядом с загадочными
инициалами стоит еще число - 25 мая:
"Гемоглобин-130,0.
Эритроциты - 3,2 л.
Цветовой показатель - 0,9.
Тромбоциты - 250,0 л.
Лейкоциты - 6.
Палочкоядерные - 1%.
Сегментоядерные - 67%.
Эозинофилы - 3 л.
Моноциты - 6%.
Лимфоциты - 21%.
Р1 - 2,1л.
РОЭ - 10.
Присутствие а/т".
"Присутствие а/т"? Но ведь а/т - это антитела. Те самые знаменитые антитела, из-за
которых...
Лёля еще раз вгляделась в цифры, и они вдруг показались ей ужасно знакомыми. Ну еще
бы! Эти данные в точности совпадают с ее собственным анализом крови. У нее всегда была
отличная память на цифры, и, когда Смиринская разъясняла, что там произошло с ее
организмом, какими замечательными способностями он внезапно начал обладать, Лёля без
труда запомнила свои РОЭ, тромбоциты, моноциты и всю прочую петрушку. И это магическое
сочетание букв - а/т...
И вдруг она поняла, почему рядом с июньской датой появилось 25 мая. Как раз 25 мая она
сдавала анализы в консультации! Это она О.В.Н. - Ольга Викторовна Нечаева. Это ее
анализы!
Как-то нехорошо вдруг стало. Захотелось стереть эти цифры, словно это могло что-то
изменить в ее жизни. Словно, исчезни они из памяти компьютера, и Лёля сможет исчезнуть из
замка, вернуться домой... Да нет, это ведь всего только копия. А оригинал у доктора! И
наверняка тут есть еще ее анализы.
Пробежала курсором по строкам. Ну точно - вот она, О.В.Н. 15 июля... да ведь это через
день после того, как Лёля отправилась в путешествие с предателем Мордюковым! Значит, и
правда - ее завезли куда-то, не так уж далеко от Нижнего, если путь занял не более суток. Да
что с того теперь-то? А вдруг?.. А вдруг все таки судьба улыбнется? Третья попытка - самая
удачная, бог троицу любит! Только знать бы, как ее предпринять, эту третью попытку!
Мысли лихорадочно метались, а Лёля машинально проглядывала перечень своих
моноцитов, тромбоцитов и всего прочего. Новый анализ ничем не отличался от прежнего,
только строчки про антитела в нем почему-то не было. И в анализе, сделанном, судя по дате, на
другой день, и на третий. Значит, она провалялась без памяти три дня. Ну правильно: она нашла
три следа от уколов на предплечье. И точки на безымянном пальце левой руки - их тоже было
три. Три раза подряд у нее брали кровь, вот записи. Странно: ни одного упоминания об
антителах. Только вот странная реплика: "Чертова кукла!" Интересно, чем же это так разозлила
доктора лежавшая без памяти О.В.Н.? Да нет, не может быть...
Догадка, осенившая ее, была столь невероятна и вместе с тем абсолютно проста, что Лёля
даже за голову схватилась, словно боясь, что мысль исчезнет так же внезапно, как появилась.
А не потому ли нет записи про антитела, что их самих тоже... нет?
Мгновенно вспомнилось, как спросила угрюмо: "Тепе
...Закладка в соц.сетях
