Жанр: Детектив
Твой враг во тьме
...о - не надо так говорить. Я этого не люблю.
- Может, хоть забросаем их получше?
- Ничего, пусть сгниют, псы паршивые...
Да, точно, доктор прав: Асан кого-то убил по дороге, каких-то людей, раньше помогавших
ему. Надо сказать доктору... Надо сказать!
Лёля шевельнула горькими от желчи, пересохшими губами, но даже от этого невинного
усилия внутри опять заклубилась тошнота, руки и виски стали ледяными.
Нет, лучше лежать и не двигаться, пока не станет легче. Сказать можно и потом, доктор
все равно не даст Асану спуску. Доктор заступился за нее, наверное, он хороший человек, во
всяком случае, лучше этого Асана!
Лёля услышала, как доктор тяжело, по-стариковски, вздохнул - и вдруг потянул
покрывало с ее груди. По прохладе, овеявшей тело, поняла, что на ней не ничего, вообще
никакой одежды. Слабо дрогнув руками, попыталась прикрыться, но не смогла одолеть
тяжести, которой вдруг налилось тело.
- Не дергайся, не трону, - буркнул доктор. Голос его теперь звучал устало. - Я еще не
настолько спятил. Хотя, надо сказать, голос плоти звучит властно!
Послышалось шуршание, а потом Лёлиной ладони коснулось что-то теплое, но как бы
резиновое.
- Оох... - выдохнул доктор. - Вот же черт... нну.., До смерти охота перепихнуться с
этой куклой! Нельзя,! Буян, стоять! В смысле - висеть! Сам не пойму, почему я так
возбуждаюсь после стычек с Асаном. Может, я маньяк какой-нибудь? Может, пылаю к нему
глубоко скрытой гомосексуальной страстью?
Он взял руку Лёли и попытался сжать ее слабые пальцы вокруг "резинового" предмета.
Прерывисто вздохнул, потерпев неудачу.
- Надо попытаться как-нибудь вызвать Асана на драку: может, удастся все-таки кончить
в процессе?! Вот это, я бы сказал, будет крайнее проявление интернационализма: кончить в тот
момент, когда кавказская морда бьет твою русскую морду! Что, между прочим, сейчас и
происходит со всей страной: нас бьют по морде, а мы делаем под себя от удовольствия!
Доктор хихикнул, и неприятный предмет исчез из ладони. Опять зашелестела одежда, а
потом Лёля почувствовала шершавое прикосновение простыни к телу.
- Ладно, отсыпайся, - проворчал доктор. - Знаю, что ты слышишь каждое слово, так
что запомни: все, что сейчас было, - только твой сон. Бред, бредятина. У тебя давно не было
мужика, нестерпимо захотелось потрахаться - с кем попало, хоть бы и с незнакомым
доктором! - вот и родились такие горячечные видения. А когда откроешь глазки, поймешь,
что ничего не было! Кстати, проснешься - первым делом съешь все, что в этих термосах. И
выпей хлористый кальций - столовую ложку после еды. - Он побулькал чем-то. - Вот здесь
будет стоять бутылочка, и если я увижу, что ты ни к чему не прикоснулась... смотри, как бы
твои бредовые видения не стали еще бредовей!
Зашаркали шаги, потом хлопнула дверь.
Лёля лежала не шелохнувшись. Она чувствовала: доктор не ушел, он стоит за дверью,
подслушивает. Может быть, даже наблюдает в какой-нибудь "глазок".
Наконец всем своим напряженным существом, обратившимся в слух, Лёля уловила легкий
отдаляющийся шелест. Уходит... ушел!
Приподняла с усилием веки, повернула голову. Точно - на двери "глазок". И десяток
таких же "глазков" на потолке. Только кажется, будто это лампочки: на самом деле чужие
глаза, глаза, глаза!
Кто наблюдает за ней? Зачем она здесь? И где - здесь?
Или и впрямь она еще в больнице, а вокруг - та жуткая галлюцинация, которую Лёля
испытывала после укола, когда привиделось, будто ее замуровали в египетской пирамиде? Она
слышала, как с отчетливым, крахмальным скрежетом вокруг нее с необычайной быстротой
вырастают красные кирпичные стены...
Но ведь красные!.. А здесь все бело. Да где же она?!
Самурай. Лето, 1997
Некоторое время ехали молча. Македонский, насколько успел узнать Самурай, вообще
был не говорлив. "А об чем говорить?" - как выразился тот Филя. Самурай думал... а вот
подумать ему было "об чем". - Расслабься, - бросил вдруг Македонский, словно бы прочитав
эти его тайные мысли. - Мне ничего такого насчет тебя сказано не было. Тебе, как я понял,
тоже?
- Откуда знаешь?
- Ну, милый! - развел руками Македонский. - Не первый год замужем! Разве не понял,
почему я не поехал на лифте, а спустился пешочком?
Самурай кивнул. Понял, конечно... Если бы Самурай получил задание убрать ведущего,
лучший момент; трудно было бы сыскать. Но, идя по лестнице, Македонский мог видеть все,
что происходит в холле, и, если бы партнер изготовился к стрельбе по открывшемуся лифту, уж
как-нибудь успел бы его опередить!
- Значит, нас будут кончать при расчете, - сказал: номер первый так спокойно, словно
вел речь о погоде.
И Самурай постарался ответить в тон:
- А думаешь, будут?
- Да уж конечно. Мы статисты, но статисты опасные. У нашего шеф директора, еще
когда желал нам успеха, это прямо на морде было написано: прощайте, мол, родные, прощайте,
друзья!
- Да брось! - не поверил Самурай. - Хочешь сказать, ты с самого начала знал, что мы
запланированы! А почему же не дернул, пока было время? С той нашей подготовительной базы
вполне можно было сорваться!
- И что? - дернул плечом Македонский. - Все равно нашли бы рано или поздно. Жить
под прицелом... Нет, знаешь ли, насмотрелся я на этих, которых мы с тобой валили. Помню,
работал одного... Денежек, видать, столь нахапал, что уже из ушей лезут, Купил весь пентхауз в
отеле. Автомобиль бронированный, кортеж, пятое десятое. Охрана! А от смерти не откупился.
Подлетели мы на вертолете, изрешетили все его стеклянное гнездышко да и еще из гранатомета
для надежности шандарахнули. Не нам был чета мужик, а все равно и к нему прилетело. И к
нам прилетит.
- Нет, ну как-то же можно... - Самурай не находил слов. - Затеряться, уехать,
скрыться!
- Можно, - покладисто кивнул Македонский. У тебя, я слышал, семья?
Самурай похолодел. Об этом не знал никто. Он понимал, какую берет на себя
ответственность, когда скрыл это даже от шеф директора, который в "Ни ЛТД" был чем-то
вроде отца настоятеля с правами духовника. И все же скрыл... Нет, выходит, не скроешь!
- Откуда прознал? - спросил глухо, тая надежду, что это вульгарный блеф, что его
просто берут на пушку. Теоретически ведь у каждого может оказаться семья!
- Все знают, - усмехнулся Македонский. - Таких дурней мало, чтоб еще целую связку
с собой на тот свет тащить, вот все и знают. Они-то волки одинокие, не нам чета.
- Не нам? - переспросил Самурай. - Погоди-ка, ты...
- Да, вроде тебя, - хмыкнул Македонский. - Только у меня дела еще хуже. У меня
одна девулька, шестой годок, сирота. То есть будет сирота, как я понимаю, - и очень скоро. Со
здоровьем у нее неважно... Я устроил ее у одних людей, которые мне по гроб жизни должны. Да
нет, не деньги. Жизнь должны! Поэтому я за дочку спокоен. Был спокоен... А теперь думаю: как
бы не добрались до моей девочки, если я вздумаю в бега удариться. Ну а если...
- Если ты им подставишься, они ее не тронут, так, что ли? - недоверчиво глянул на него
Самурай.
- Хочется верить, - кивнул Македонский. Ты, может, подумал, нас намерены убрать,
чтобы полную сумму не платить? Конечно, мои сто тысяч и твои семьдесят пять - хорошие
деньги, но дело не в них. Там сидят люди не мелочные, для них это тьфу, пыль. И мой аванс
пребудет неприкосновенным, и твой, который ты до лучших времен оставил в сейфе у шеф
директора... Если он на них, конечно, не накупит колго ток от Кардена своей куколке. -
Македонский хихикнул, явно довольный своим остроумием.
Они приближались к объездной дороге. Еще каких-нибудь четверть часа езды - и
окажутся на точке рандеву. На точке расчета...
И вдруг Самурай понял, что не верит напарнику. Не верит - и все! Каждое его слово
было сущей нелепицей. Ведь они двое - они были лучшими в своем бизнесе. На их примерах,
как принято выражаться, училось молодое поколение. И не потому только, что оба стреляли
так, чтобы после них не возникало необходимости в контрольном выстреле. Не потому, что о
существовании обоих милиция могла только догадываться, но никаких там фотороботов и
прочего примитива в виде папочек "Дело №..." на них не существовало и существовать не
могло: они были нелегалы, невидимки, призраки. Расправиться с ними после очередного дела
- это то же, что... ну, скажем, грохнуть компьютер об пол, вместо того чтобы просто дать
команду "Завершение работы". Других таких, как Македонский и Самурай, нет и не будет в
обозримом грядущем!
И еще деталь. Про них было доподлинно известно умеют молчать. Да и что они знают о
данном конкретном деле, кроме имени "кабана"... В данной ситуации точнее сказать -
бывшего "кабана"? Если следовать логике Македонского, одновременно с ликвидатора
придется убирать еще несколько десятков людей всех, кто имел отношение к "убийству века".
Во все" этом нагромождении сложностей Самурай не виде, никакого смысла. И в словах
Македонского не было! этого смысла. Врет он... только зачем? Ну, может юмор у него такой?
Мало ли - предпочитает человек оттягиваться по черному, и что? В каком кодексе за писано,
что нельзя рассказывать страшилки напарнику, с которым вы только что завалили матерого
рыжей "кабана"? Или... или, к примеру, Македонский сдвинулся. Крыша взяла и съехала от
перенапряжения.
В их бизнесе, кстати, люди довольно часто начинают гнать гусей. Причем разлаживаются
самые лучшие, самые чувствительные механизмы. С одним вон парнем из отдела
"тихушников" была недавно история. "Тихушниками" назвали ликвидаторов, которые
пользовались негромкими средствами: ядами, к примеру; Его "кабан" ходил на массаж в
престижнейший салон к одной хорошенькой девочке. Все, что требовалось с парня, это
заменить масло, которым делали массаж. Бутылочка была такая же, да содержимое другое.
"Кабан" всегда требовал, чтобы ему прежде всего разминали грудь и живот. Через три минуты
после начала сеанса последовал жесточайший сердечный приступ, (от которого клиент умер
практически мгновенно. Массажистка была так потрясена, что даже шума не могла поднять:
стояла над трупом и заливала его потокам слез. А парень наблюдал из соседнего кабинета -
чтобы при возможной неожиданности самому завершить процесс. И жалко ему девку стало, что
ли, ведь следующим с трупом ляжет она - когда масло через поры проникнет в ее кровь.
Только эта смерть будет медленнее и мучительнее... Необъяснимо, непонятно - однако парень
вдруг ворвался в салон, схватил девчонку, поволок в холл, начал кричать, чтобы вызвали
срочно Скорую", да не убитому клиенту - ей, что она сейчас умрет... По слухам, посетители
того салона голые из окон прыгали, как при пожаре, когда он там начал всей пушкой
размахивать да по местной секьюрити вопить, прорываясь к телефону и накручивая 03. И тут
вдруг понял, что держит на руках труп. Девчонка, как и было предписано, отправилась следом
за клиентом. Так что сделал этот придурок? Сунул дуло в рот и застрелился. Ну просто сюжет
для дамского детектива, а не работа!
Как только эта история стала достоянием широких народных масс, в "Нимб ЛТД"
немедленно "застрелился" психолог отдела "тихушников" - ведь это с его подачи человек с
ярко выраженной расположенностью к срыву пошел на дело!
Это, конечно, случай вопиющий, из разряда сенсационных, однако ликвидаторы
"пятятся" куда чаще, чем нормальные простые работяги. Так почему с Македонским не могло
произойти того же самого на почве высокого напряжения?
А может, все еще проще? Может быть, это просто проверка Самурая? Этакий
психологический тест на слом? Но чего ради? И чья инициатива этой проверки - самого
Македонского или...
"Фольксваген" неожиданно затормозил и съехал с дороги. "- Приехали? - спросил
Самурай, спокойно глядя в слишком светлые, небольшие глаза первого номера.
Тот помолчал.
- Пока нет, - сказал наконец. - Ну, я вижу, ты не внял советам старшего товарища, да?
Хорошо, дело твое. Следовало бы, конечно, тебя первым отправить, да уж ладно. Ты вот чего,
Колька... ты со мной не иди. Останься в сторонке и погоди минут хотя бы десять.
Чем черт не шутит - вдруг я все-таки ошибся! Ну а если нет... - Он хохотнул. - Тогда
и сам решишь, что делать: последовать за ведущим или уйти в свободный полет.
И, не дав Самураю слова сказать, Македонский выскочил за машины, помахал рукой - и
скрылся в чахлых зарослях сорного осинника.
Самурай был до того ошарашен, что не сразу двинулся с места. Откуда Македонский
знает его имя! Оно ведь было известно только шеф директору! Или правду говорят, будто нет
ничего тайного, что не ста бы явным? В конце концов, поступив на работу в "Нимб ЛТД",
Самурай ведь не делал всяких там пластических операций. А что волосы покрасил в черный
цвет накануне предстоящей акции, так это обычное дело. Вообще-то он русый... Но у них с
Македонским вполне мог найтись какой-нибудь общий знакомь который помнил Самурая по
его прошлой жизни хотя бы по Афгану. Или по челночному бизнесу, к примеру, которым
Самурай пытался заниматься, пока его не кинули в Турции - не турки даже, а свои, и с ними
разобрался так методично и талантливо, ушел чистым, незапятнанным - и с чувством
глубокого морального удовлетворения. Вдобавок увезя в простенькой, потертой сумке и свои
несчастные пять тысяч баксов, которые у него хотели отнять, и трофей в виде чужих сорока
пяти... Да, раньше он не больно заботился скрывать свое лицо, имя - он гордился собой! Вот и
получил приветик из прошлого, надо полагать. Или все-таки... все-таки что-то есть в словах
Македонского?..
Он не верил, не верил, а все-таки не стал догонять первого на машине - вытащил ключ из
стояка, закрыл "вагончик" и пошел кружным путем к той полянке, на которой была назначена
точка рандеву.
Пожалуй, он дал слишком уж большого круга, старательно уверяя себя, что плохо помнит
дорогу, самом деле яд, зароненный в душу напарником, начал действовать, как отравленное
масло на ту бедную массажисточку. И прошло даже не десять минут, все двадцать, прежде чем
перед Самураем замаячила сквозь подлесок приметная береза с раздвоенным стволом. Перед
ней лежала малая полянка. На полян стоял "БМВ", уже знакомый Самураю: на этом самом
"БМВ" их с напарником сегодня утром везли в Москву. Узнал он и того худощавого
полуседого мужчину 6ез особых, так сказать, примет, который был их главным инструктором.
Кроме него, присутствовал еще один - чем-то схожий с первым, разве что ростом пониже. Его
Самурай прежде не видел. Незнакомец стоял, нагнувшись, и застегивал "молнию" на черном
клеенчатом мешке, который лежал на траве. Мешок был длинный - в рост человека. И когда
мужчины с усилиями подняли мешок, он как бы переломился, обрисовав очертания
человеческого тела.
То, что было раньше первым ликвидатором России, а может, и всей Европы, по прозвищу
Македонский, затолкали в багажник, захлопнули крышку. Мужчины закурили, поглядывая по
сторонам.
Самурай стоял неподвижно. Наверное, ему следовало развернуться - и тем же кружным
путем вернуться к автомобилю, однако чутье волка, внезапно оказавшегося в положении овцы,
подсказывало, что надо стоять на месте. Вдруг зашуршали шаги, зашелестели кветки - и
буквально в десяти метрах от Самурая прошел беловолосый парень, который был шофером
этого самого "БМВ". Он нес рюкзачок Самурая и сумку Македонского.
- Второго нет, - сказал негромко. В тишине леска Самурай отчетливо слышал каждое
слово. - Но машина была не заперта. И я нашел его вещи.
Седой выпрямился с тревожным выражением лица. Этот мгновенно понял, что это значит,
а вот другие не успели: Самурай выдернул из подмышечных кобур свои "ТТ" и "Макаров".
Инструктор и незнакомец упали разом, шофер - спустя секунду.
Самурай постоял минуту, всматриваясь в зеленое, легкое шевеление ветвей. Тихо. Никого.
Впрочем, сейчас он не думал об опасности.
Прошел через поляну, раздернул "молнию" мешка.
Так и есть. Мертвое, спокойное лицо с погасшими глазами. Стреляли в лоб... и
Македонский спокойно принял пулю? Даже не побарахтался перед смертью? 1И даже для него
выстрел оказался внезапным? Ну, чтобы вот так завалить ликвидатора номер один... для этого
самому надо быть не из последних! Похоже, сейчас Самурай невзначай прикончил матерых
зверей!
Он обшарил карманы убитых. Документов никаких, разумеется. До оружия он не
дотрагивался. Взял только деньги. В общей сложности набралось несколько тысяч рублей да
около тысчонки "зелеными". Негусто, но пока хватит.
А теперь надо было решить, что делать с трупами. Можно представить, что начнется,
когда после обнаружения убийства "кабана" найдут этих троих! Наверняка их личности будут
установлены, а через них, конечно, выйдут на истинных заказчиков ликвидации "героя
приватизации". Да и на здоровье, это теперь уже не волнует Самурая.
Возвращаться к "Фольксвагену" смысла не имело. Не стоит недооценивать таких
противников. Скорее всего на той машинке уже никуда не уедешь, а вот полетать есть шанс...
Он пошел к "БМВ", но вернулся и еще раз склонился над черным мешком:
- Прощай, Саша. Спасибо тебе.
И задернул "молнию", словно надвинул крышку гроба.
Вообще-то он не знал имени ведущего. Но разве могут Македонского звать иначе, чем
Александр?
Лёля. Июль, 1999
Во всяком случае, пока что можно было не очень бояться. Доктор ясно сказал: на
восстановление организма после трех уколов нужно семь дней. Судя по всему, людям,
похитившим Лёлю, кем бы они ни были, нужен именно восстановленный, то есть живой
организм, и по крайней мере еще семь дней ее не будут убивать. А может быть, и потом не
будут...
Секундочку. Но зачем ее похитили? В гарем к этому загадочному Хозяину, которого все
называют как бы с большой буквы? Ну да, и не сразу в койку ему подложили, а дали время
очухаться. Может, он по профессии нотариус и желает, чтобы наложница при совершении
полового акта находилась в здравом уме и твердой памяти? А может, просто обожает вести
интеллектуальные игры вперемежку с любовными?
Нет, гарем, пожалуй, не проходит, в гарем могут похитить только Идеи в "Санта
Барбаре", потому что в нашей счастливой стране уже и похищать никого не надо: столько девок
согласятся на это бесплатно и бесхлопотно, что никаких гаремов на них не напасешься!
Кстати, пока что сексуальный интерес к ней проявлял отнюдь не Хозяин... Лёля заставила
себя не вспоминать пальцы, больно защемившие сосок, ощущение "резинового" предмета в
ладони. Сразу стало тошно, страшно, слезы подступили к глазам...
Не думай о всякой ерунде! О деле думай!
Итак, здесь не гарем. Похищена ради выкупа? Тогда у похитителей клиническая идиотия,
если они не способны элементарно просчитывать свою выгоду. Даже если ее родители
продадут квартиру, дом в деревне, мамины любимые картины, папин любимый ноутбук и
вдобавок все с себя, они вряд ли наскребут больше сорока тысяч долларов. Это не сумма для
серьезных людей! А учитывая, что после 17 августа продавцов по стране стало на порядок
больше, чем покупателей, и денег у людей вообще нет, сумма скорее всего уменьшится раза в
три: продавать-то придется срочно, не торгуясь! Вообще слезы останутся...
Нет, эти несчастные тысячи здесь ни при чем: одна машина, в которую ее заталкивали
похитители, дороже стоит. И достаточно открыть глаза, окинуть взглядом убранство этой
"палаты", чтобы убедиться: здесь обитают не самые бедные люди. И не без фантазии! Этот
пошлый подвесной потолок отнюдь не дешевка синтетическая, и стены обиты не
какими-нибудь моющимися панелями, а чем-то до боли напоминающим натуральный шелк
цвета топленого молока с золотистой искоркой, затканный нежно-зелеными розочками.
Потрясающе красиво! Мебель... Такой мебели даже в салоне "Камея" не увидишь.
Великолепное светлое дерево, изысканные кресла, столик на колесиках, комод, платяной шкаф.
Обивка кресел нежно-зеленая, а розочки золотистые. В стену вмонтирован телевизионный
экран полтора на полтора, не меньше. Одуренная обстановка. Такой богатый Хозяин,
старательно убеждала себя Лёля, вряд ли станет гоняться за жалкой данью, которую смогут
уплатить ее несчастные родители - даже если вывернутся наизнанку. Она не вынесет мысли,
что станет причиной разорения семьи. Отец и мама всю жизнь трудятся как проклятые над
своими книжками. Книжек море, денег - капля. Неблагодарный труд! Конечно, по сравнению
с очень очень многими Нечаевы живут, можно сказать, прилично, но какой ценой это
достается? Они света белого не видят, отец вон досиделся за письменным столом до того, что
врач силком выгнал его в деревню, на свежий воздух, не велев показываться в городе до
заморозков. Мама, когда Лёля начинает ворчать по поводу приобретения очередной картины,
отмахивается: "Да брось ты, не заводись, знаешь ведь, что нам с папой морям-горам-пейзажам
разъезжать совершенно некогда, работать надо, договор жмет, а тут посмотришь на.
Картинку-маринку - и будто на морском берегу окажешься!"
Нет-нет, наверное, у похитителей имеются другие планы насчет Лёли, они, уж конечно,
работают по крупному!
Но если так, в чем все-таки причина похищения? Лёлю украли конкуренты того
московского издательства, для которого горбатятся родители, чтобы шантажом заставить их
прекратить работу над энциклопедией? Чепуха чепуховская!
Мелькнула мысль... Нет, даже и думать не хочется, будто это может быть как-то связано с
Дмитрием! Тем более что за Лёлину жизнь у него и обрывка спасательного троса не
выторгуешь. И вообще, быть ему чем-то обязанной... Лучше уж в гарем!
Лёля села, опираясь на руки, сцепив зубы и старательно унимая головокружение. Всего
лишь от вида термосов, стоящих на столике около кровати, сразу за тошнило, но, делая
судорожные глотательные движения, она заставила себя открыть одну, другую, третью крышку.
Обязательно надо поесть, и совсем не потому, что доктор чем-то там пригрозил, а просто иначе
так и будет выворачивать желчью до бесконечное! И еда - это силы, а силы нужны: чтобы
думать, чтобы действовать. Итак, что у нас на обед (завтрак, ужин)? Куриный бульон, рисовая
каша и компот. Диетическое питание? Простенько, но со вкусом... правда, очень вкусно.
Прямо-таки волчий аппетит вдруг проснулся, такое ощущение, будто трое суток не ела! А что,
очень может быть, неизвестно ведь, сколько времени ее сюда везли. Спасибо хоть помыли
после долгой дороги, хороша же она была, наверное, а теперь волосы мягкие, пушистые, как
после дорогого шампуня вот только непричесанные...
Лёля сцепила зубы, пытаясь не думать, кто ее мыл и при этом могло происходить с
бесчувственным телом. А почему, впрочем, надо думать только о плохом? Вдруг здесь есть
женщины для таких услуг? Наверняка женщин вообще больше, чем мужчин, они есть везде,
значит, и здесь.
И все-таки от неприятных картин, возникших в воображении, яблочный компот словно бы
прокис. Ну и дно, хватит, она и так умолотила уйму всякой еды. Тошнота, слава богу, прошла
бесследно, и головокружение прекратилось, однако никакого особенного прилива сил Лёля не
ощутила. Напротив, тело налилось приятной, расслабляющей тяжестью. Еще бы, столько съесть
- наверняка отяжелеешь! И тут она вспомнила, что забыла выпить хлористый кальций. Пить
или не пить, вот в чем вопрос? Все-таки полезное лекарство, очищает кровь. А, пожалуй,
следует очиститься, неизвестно ведь, что ей там кололи, в машине-то! Однако стоило
представить горький, отвратительно солоноватый вкус СаС1 (недаром его советуют запивать
молоком!), как Лёлю перекосило. Ну, ничего, она его столько выпила в детстве, под неусыпным
надзором тети Светы (царство ей небесное!), что кровь очистила на много лет вперед. Но чтобы
не осложнять и без того сложную здешнюю жизнь, Лёля аккуратно умерила столовую ложку
лекарства и вылила его в термос, где на донышке еще плескался куриный бульон. Надо думать,
они здесь моют посуду после еды! И вдруг Лёля почувствовала, что страшно устала от этих
незамысловатых действий. Откинулась на подушку, не в силах и пальцем шевельнуть. Мало
сказать, что неудержимо потянуло в сон: тело ее уже спало и не подчинялось слабо
бодрствующему рассудку. Но и над ним Лёля была уже не властна. Мысли словно бы
отделились от нее, жили своей вялой, но вполне самостоятельной жизнью, и уж теперь-то Лёля
ничего не могла с ними поделать. Как ни хотела она вспоминать, а все же пришлось...
Дмитрий . Весна - лето, 1995
Уж, казалось бы, он всякого навидался за те несколько месяцев, когда, уйдя из пожарной
охраны стал работать в спасательном отряде!
Но почему-то никак не мог забыть ту аварию неподалеку от Подновья. Кабина "Газели"
была буквально разрублена пополам. Двигатель вылетел на обочину, а правая дверца
вывалилась вместе со стойкой и рухнула метрах в пяти от груды искореженного металла.
Кабина напоминала смятую консервную банку, а сидящего посредине пассажира зажало так,
что без помощи спасателей его шансы на жизнь были равны нулю.
Этим самым пассажиром был мальчик лет шести. Он не кричал, не бился, не звал маму.
Да мама и не откликнулась бы: лежала на обочине, и то, что осталось от ее головы, было
прикрыто мокрой от крови и беспрерывного дождя курткой. Мальчик об этом не знал и вряд ли
понимал, что произошло. Он просто сидел, чуть закинув голову и глядя на спасателей темными,
остановившимися глазами, изредка смаргивая дождевые капли. Может быть, его ранило,
однако узнать об этом не было возможности: на вопросы мальчик не отвечал, только тяжело,
хрипло дышал - так дышат не дети, а старики... Он был весь в крови, но это могла; быть и
кровь матери. Тяжелый шок, в котором находился мальчик, пугал, конечно, но, с другой
стороны, спасателям было чуть легче: слушать крики ребенка, которому невозможно помочь,
просто невыносимо...
Гидравлика вся была наготове, и руки чесались делать дело, но не тут-то было! Стоило
прикоснуться к металлическим частям полуторки, как начинало нещадно бить током. Коротила
поврежденная мачта городского освещения, в которую врезалась "Газель". Похоже, именно от
удара током, а не от чего-то другого никак не мог прийти в себя водитель, которого
вышвырнуло из машины. Ничего, кроме ушибов и ссадин на его теле врач не нашел, однако
парень оставался без
...Закладка в соц.сетях
