Жанр: Детектив
КОШМАР ВО СНЕ И НАЯВУ
...мо тряслась рядом с Гаври-"ловым. - Ты представляешь? Труп!
Гаврилова бросило к стене.
- Возьмите себя в руки, вы, мужчина, - досадливо сказала дама. - И ты, моя
дорогая, не вздумай хлопнуться в обморок. Во
всяком случае, пока не взглянешь на этого красавца и не скажешь, что о нем
думаешь. Ну, давай побыстрее.
Она опять исчезла в комнате. Подружка откачнулась от стены, которую они
делили с Гавриловым, и, чуть пошатываясь,
двинулась по коридору. Гаврилов потащился следом, ничего не видя перед собой.
Поначалу слепо озирал комнату, пока в глазах не прояснилось и он не
разглядел лежащего на полу мужчину с дыркой во
лбу.
"Как же? Как же? - бестолково забилось в головe. - Стекло ведь было целое!"
И вдруг до Гаврилова дошло, что означало целое стекло и незапертая дверь.
На сей раз убийца стрелял не через окно, а
прямо в упор! Он был в квартире! Был и ушел! Оставив на полу этого совершенно
незнакомого Гаврилову человека в черной
кожаной куртке...
Норковая шапка свалилась с головы, открыв коротко стриженные, слипшиеся от
крови волосы. Брови сошлись к
переносице со страдальческим выражением.
Красивые темные губы исказились болезненной гримасой.
"Черные чего-то не поделили? - подумал Гаврилов, вглядываясь в мертвого, в
лице которого было что-то восточное. - Но
при чем тут я? При чем тут моя квартира? Я его впервые в жизни вижу! Кто он?"
- Наиль, - севшим голосом вдруг произнесла подружка дамы, и Гаврилову
стоило некоторого труда понять, что она не ему
отвечает, а обращается к своей спутнице:
- Господи, Валерия, да ведь это Наиль!..
...И как-то сразу все уткнулось в некую стену - уперлось, как, бывало,
говорила на нижегородский манер тетя Галя,
покойница. А сначала шло весьма даже лихо! Альбина, сказать по правде, и не
представляла, что частный детектив может
работать такими методами. Хоть Валерия и презирала милицию, однако не гнушалась
пользоваться информацией органов.
Альбина думала, что речь пойдет о каком-нибудь платном осведомителе, который за
приличную сумму выдаст... ну, если не
государственную тайну, то служебную - уж точно. Сумму, конечно, выложить
пришлось, но не работнику органов. Оказалось,
на тайном жалованье у Валерии и нескольких подобных "частников" состоял один из
крутейших хакеров Москвы, для
которого не составляло труда взломать любую программу. В числе его последних
достижений было проникновение в
картотеку МВД. К чести этого золотоволосого гения с внешностью Иванушки-дурачка
(он второй год учился на втором курсе
физтеха и имел все шансы быть отчисленным за академическую неуспеваемость)
следовало сказать, что этими секретами он
направо и налево не торговал. Валерия когда-то оказала его семье немалую услугу,
избавив главу семьи, крупного
строительного подрядчика, от непомерного рэкета, и мальчик считал себя ей
обязанным. Однако и при этом, прежде чем
выдать информацию, он подробнейшим образом выспросил, для какого дела это нужно,
каков может быть результат.
- У тебя у самого код надо ломать, - пожаловалась Валерия, когда юный
хакер, выслушав рассказ Альбины о ее
злоключениях, начал задумчиво барабанить пальцами по краю грязноватого стола:
встреча происходила на нейтральной
территории - в блинной. - Ты пойми, этот Рогачев - единственная реальная фигура
в деле, все остальные - безымянные
призраки. Вольт и Наиль - почти наверняка клички, и зафиксированы они или нет -
неведомо. Но ты проверь. Имя Наиль -
тоже проверь, очень тебя прошу!
Хакер слегка кивнул:
- Ладно, тетя Лера. Только для вас. Что-нибудь еще?
- Да. Всю информацию по врачам, которые делают операции по изменению пола.
- Да вы лучше в Интернете погуляйте! - фыркнул хакер, однако тут же качнул
золотоволосой головой:
- Хотя да, вам небось и леваки нужны?
- В каком смысле? - не поняла Валерия.
- Как и во всяком бизнесе, - снисходительно пояснило юное дарование, - в
этом деле существуют свои нелегалы. Ведь на
пути человека, решившего изменить пол, стоит море препятствий. Сама по себе
операция дорогущая, да еще, прежде чем ее
делать, надо в милиции получить паспорт с указанием нового имени и пола.
А как это сделать, если ты весь еще прежний? Делать же операцию без новых
документов запрещено. Замкнутый круг,
верно? И тут на помощь приходят вышеназванные леваки... Им лишь бы платили, а уж
как потом человек будет доказывать,
что он был Федя, а стал Таня, - его личные трудности!
Валерия подтолкнула Альбину локтем и сладким голосом спросила:
- Скажи, милок, откель тебе все это ведомо? Звучит в твоих словах глубокое,
не побоюсь этого слова, знание темы! А ведь
в вашей семье уже есть девочка... Тебе что, лавры сестрички покоя не дают?
Карие глаза гения высветлились презрением до янтарной желтизны. Однако
мальчик оказался воспитанный: умел держать
себя с пожилыми леди, даже если они чепуху порют!
- Интернет, - брякнул коротко. - Школа жизни. Очень рекомендую. А теперь,
извините, мне на зачет пора.
- Ах ты, бедолага, - покачала головой Валерия. - Ну да, у вас же сейчас
сессия.
- Сессия месяц назад кончилась, и я ее завалил, - признался хакер, и первая
нотка человечности прозвучала в его
компьютерном голосе. - У всех нормальных людей каникулы, а я как дурак шестой
раз пересдаю... это... забыл, как
называется. Только вы, тетя Лера, отцу не говорите, ладно, а то мне только и
останется, что пол менять. Зашибет!
Хихикнув на прощание, гений компьютерного воровства исчез, однако этим же
вечером Валерия с Альбиной уже читали
распечатку по убитому Рогачеву. К распечатке прилагались адреса хирургов в два
столбца: в правом значились официальные,
ну а в левом, само собой, левые. Присутствовала и записочка от руки: "Вольт и
Наиль - глухо. Зачет сдал!"
Валерия передернула плечами:
- Ну, глухо так глухо. Я чего-нибудь в этом роде и ожидала. Кличка у этого
Вольта говорящая!
- И что она такое говорит?
- Вольт у циркачей - внезапный переворот, а у карточных шулеров такой
приемчик есть: переворачивать вольт, то есть
вернуть колоду в первоначальное положение незаметно для лоха, с которым играют.
- Думаешь, Вольт - шулер?
- По жизни - определенно! Однако карты тут, вполне может быть, и ни при
чем. Скорее всего ведет двойную жизнь, как
очень многие из этой среды. Не исключено, по основным документам обычный, так
сказать, налогоплательщик. А к нашей
даме-трансу у него всего лишь марьяжный интерес.
- Он говорил что-то про перстень! - вспомнила Альбина.
- Ну, я уж не знаю, что это за перстень может быть, чтоб из-за него такие
страсти устраивать, - покачала головой Валерия и
уткнулась в бумаги по Рогачеву.
Альбина тоже начала было читать, но вдруг слова слились в одну неразличимую
массу, в горле появился противный
железистый привкус. Опрометью бросилась в туалет, но приступ тошноты прошел так
же внезапно, как накатил. И все-таки
Альбина сочла за благо не возвращаться в комнату, где Валерия шелестела
тоненькими листочками с перфорацией, а села на
кухне под окошко и уставилась на серое небо, из которого уже вторые сутки без
передышки сыпался снег.
Настроение было самое отвратительное, и энтузиазм Валерии эту отвратность
еще более усугублял. Положа руку на сердце,
Альбина совершенно не хотела знать, кто этот транс, каким образом был связан с
Рогачевым, почему его с таким пылом
искали Вольт и Наиль и какую роль во всем этом играет платиновый перстень,
который тетя Галя, судя по всему, собиралась
спиливать с пальца, в который он безнадежно врос. Больше всего на свете она
хотела бы сейчас уехать из Москвы и все
забыть: лживый голос Наиля в полумраке подъезда, ключ, торчащий из рваного
кармана тети-Галиного халата, ночь, бьющую
ветром в лицо, промерзший автобус... вкрадчивый, страшный шепот: "Дашенька..."
Она умела забывать обиды, глушить в душе боль, заталкивать ее в самые
дальние закоулки памяти. Если порыться, там
много чего нашарить можно! Однако и для новых впечатлений вполне нашлось бы
местечко. Но пока не удавалось
прибегнуть к обычному средству спасения. Ее держала здесь чертова подписка о
невыезде, а главное - холодное подозрение,
светившееся в глубине глаз того опера, капитана, а может, лейтенанта. Если у
него в руках окажутся хоть мало-мальские
намеки на связь Альбины с этими двумя... Да ну, ерунда, она их тем вечером
видела впервые в жизни! Какая может быть
связь? Хотя нет, это не факт... Вдруг тот человек в дубленке так старательно
прикрывал лицо вовсе не потому, что боялся, как
бы Альбина не опознала его при будущей встрече, а оттого, что боялся каких-то ее
прошлых воспоминаний? Вдруг Альбина
знает его, только сама не догадывается об этом?
Сколько ни напрягала она память, оставалось только головой качать: нет, не
было у нее такого знакомого - среднего роста,
вроде бы немолодого, в дубленке и тупорылых ботинках. Увы, этот дядька может
чувствовать себя в полной безопасности:
Альбина его не узнает, даже столкнувшись нос к носу. Наиля - да, конечно! Но как
найти Наиля в Москве, если его даже нет в
милицейском компьютере?
- Я спорола глупость, - сказала в эту минуту Валерия, входя на кухню и
бухая чайник на газ. - Надо было запросить у
нашего взломщика также информацию по всем живущим в Москве татарам. Подумаешь,
проверили бы всех Наилей,
подходящих по возрасту.
- А может, он такой же Наиль, как я - Галина Уланова? - мрачно спросила
Альбина. - Что тогда? И ты представляешь,
сколько тысяч их, "подходящих по возрасту"?
- Да уж. Такие вещи можно себе позволить, только имея под рукой солидный
штат, готовый сутками ноги бить. Так что
зря я себя браню. Частный детектив от обычного следователя отличается чем?
Нестандартностью мышления и действий. Вот и
попробуем мыслить нестандартно. Твои ночные гости говорили, что трансу в Москве
совершенно некуда податься. Поверим
на слово, тем более что иначе он не просил бы тетю Галю его приютить.
Предположим также, что ему в эту ночь удалось
удрать от Вольта с Найдем. А податься по-прежнему некуда... Вряд ли он пойдет
искать спасения в первом попавшемся
отделении милиции. Но все-таки есть такое место, где он может какое-то время
перекантоваться!
- Это где же? У того врача, который делал ему операцию?
- Едва ли. Мог бы, небось сразу отправился бы туда, а не прятался в вашем
доме. Я говорю б той квартире, на которой их
вместе с Рогачевым подстрелили.
- Да что он, больной? - недоверчиво отмахнулась Альбина.
- В чем дело? Квартира сейчас пуста. Если там произошло убийство, опыт
жизни подсказывает мне, что так скоро ее не
сдадут. Кстати, проверим. Возьми "Где жить?", полистай.
Валерия сунула в руки Альбины газету и один из хакеровских листков,
исчерканный красным фломастером. Нависла над
плечом:
- О, вот, смотри, на ловца и зверь бежит. Так и есть, сдается по-прежнему.
Сейчас глотнем кофейку и поедем, попросимся
посмотреть. Позвоним откуда-нибудь поближе, чтоб не тянуть: мол, мы тут рядом,
нам некогда...
- А что мы ему... в смысле, ей, скажем, если там столкнемся?
Валерия замерла с дымящейся чашкой в руке:
- Бог с тобой! Если она там отсиживается, то только глухими ночами: слишком
велик риск столкнуться с хозяином.
Берлога, последнее пристанище изгнанника... Если мы что-то и найдем, то самые
косвенные следы ее пребывания.
Увы, следы оказались отнюдь не косвенными.
Альбина предоставила Валерии и хозяину квартиры объясняться с милицией,
которая подъехала очень скоро, и сама
сидела на диване, незряче смотрела на простреленную голову Наиля и тупо
удивлялась, насколько Валерия оказалась права.
Надо же так угадать!
Но, получается, не она одна умела мыслить нестандартно. Убийцы тети Гали -
тоже. Причем они вычислили убежище
беглянки еще раньше.
Ну и хорошо, что раньше! А то еще неизвестно, кто тут лежал бы с пулей во
лбу: Наиль или кто-то из них с Валерией.
Даром что тот мужик переделал себя в женщину - ухватки у него остались
совершенно прежними, мужскими! И тут Альбина
впервые задумалась над тем, почему он решился на рискованную и страшно дорогую
операцию. В поисках новых
сексуальных утех? Очень может быть. В конце концов, Рогачев и он были почти
раздеты, когда их нашли. То есть
новообразованная женщина, проще сказать, промышляла этим делом...
Стоп. А где ее нашел Рогачев? Валерия рассказывала, в той распечатке
говорится о своеобразных наклонностях Рогачева.
Так что не удивительно, что он привез к себе транссексуала, сняв его прямо на
улице... но где именно? Вроде бы на Сухаревке
они промышляют, эти сексменьшинства, что-то такое слышала Альбина.
Наверное, и еще есть места. Может, хотя бы на Сухаревку сходить,
поспрашивать?
Но о ком? В памяти Альбины сохранились только самые общие черты. Именно
поэтому, предчувствовала она, напрасным
окажется поход к хирургам, проводящим операции по перемене пола. Если бы тот, с
перстнем, все делал легально, он не
скрывался бы так отчаянно. А "левые" доктора просто вышвырнут их вон. Даже если
у них существуют картотеки, их хранят
небось за семью печатями. Конечно, можно "нестандартно" забраться в кабинет к
какому-нибудь такому хирургу, взломать
сейф, но где гарантия, что Альбина вообще узнает "фигуранта", даже если увидит
его фото?
Бог ты мой, до чего же она невнимательная, беспамятная!
Как бы в ответ на ее тяжкий вздох тяжело скрипнул диван. Альбина испуганно
встрепенулась, увидев крупного человека в
сером костюме, который уселся рядом с ней и принялся так же задумчиво
рассматривать убитого.
- И все-таки, барышни, - сказал он вдруг, остро глянув на Альбину, - за
каким чертом вы сюда приперлись?
- Я же вам говорила! - бурно начала Валерия, но осеклась, остановленная
властным взмахом руки.
- Слышал, спасибо. Теперь желательно подружку вашу послушать. Итак?
- Н-ну, - нерешительно промямлила Альбина, с усилием вспоминая лихорадочный
инструктаж Валерии накануне приезда
милиции, - недавно была убита моя тетя. В ту квартиру возвращаться мне страшно,
там даже убрать еще не разрешают, а у
подруги долго жить неудобно. Решила снять жилье, пока все немного утрясется.
Пришли посмотреть, а тут...
- А тут - полный капут, - вздохнул следователь. - Да уж. Кстати, адресочек
этот вы откуда взяли?
- Из газеты "Где жить?"
- Ну-ну, я так и думал, - покивал своей большой белобрысой головой
следователь. Ему было явно под пятьдесят, однако в
этих льняных волосах не разглядишь никакой седины. - Наверное, в "Где жить?"
огромный выбор предложений? А какиенибудь
еще квартиры успели посмотреть?
- Вообще-то нет, - пролепетала Альбина. - Мы только сегодня начали...
- Ну, барышни, вам везет, - усмехнулся следователь. - Выбрали навскидку
квартирку, пришли - а там труп. Что характерно,
труп знакомый...
Альбина вскинула на него самые большие глаза, какие только могла сделать,
но тут же угрюмо повесила голову. Нечего из
себя дурочку корчить, хозяин-то прекрасно слышал, как она верещала: "Наиль!
Наиль!"
Дернул же черт за язык!
- И мало, что знакомый, - задумчиво продолжал следователь. - Оказывается,
будучи живым, этот труп отличался большой
агрессивностью и даже угрожал вашей жизни. И в убийстве тетушки принимал
активное участие... И даже существует
мнение, будто вы с ним были знакомы куда короче, нежели хотели бы это показать!
Альбина опять вытаращилась на Валерию, но та метнула молниеносный взгляд на
телефон.
А, понятно. Это вовсе не Валерия сообщила ему такую кучу ненужных
подробностей: следователь просто снял трубку,
позвонил в отделение, которое ведет дело об убийстве тети Гали, поговорил с тем
противным опером, связал концы с
концами...
- Между прочим, - сказала Валерия, - если вы забыли, то напомню: мы с
хозяином пришли сюда вместе. И "знакомый
труп", как вы изволили выразиться, уже лежал на полу. Мы пришли в семь, а, судя
по состоянию крови и кожи, он был убит
минимум три часа назад.
- Люблю профессионалов! - с восхищением уставился на нее следователь. - Ну
нравятся мне они! Вы это что, на взгляд
определили, сами?
- Тут ваш эксперт работал, - ласково пояснила Валерия. - Имеющий уши да
слышит.
- Так, так, - покивал следователь. - Насчет времени убийства - это вы
правильно сказали. Однако вам, к примеру, никто не
мешал заглянуть сюда часика в три-четыре, застрелить бедолагу, а затем вернуться
- уже с хозяином, изобразить изумление,
испуг...
- А возвращаться-то зачем? - отнюдь не возмутилась, а просто удивилась
Валерия. - Это в том смысле, что преступника
непременно должно тянуть на место преступления? Ох, если бы... Тогда их искать
вообще не надо было бы, расставляй сети -
и все.
Нет, ваше предположение психологически недостоверно.
Следователь поджал губы. Альбина взглянула на него с мстительным
торжеством.
"Это не только недостоверно, но даже просто глупо. Идти в квартиру вот так,
наобум Лазаря... А вдруг хозяин именно в это
время появился бы? Нет, надо точно знать, что он сидит дома, например, ждет
кого-то... Стоп! - что-то словно бы звякнуло в
голове. - Вроде бы кто-то договаривался с ним на три часа.
Какая-то женщина! "Голосочек звонкий, молоденький, как у синички" - так,
кажется? Эта женщина вполне могла быть
уверена, что хозяин в три будет дома, ждать ее будет, а значит, в этой квартире
не появится. Можно сюда беспрепятственно
проникнуть и все осмотреть. Но "беспрепятственно" не получилось..."
Она взглянула на Валерию и по азартному блеску ее глаз поняла, что подруга
думает о том же.
Следователь заметил их молчаливую переглядку и заволновался:
- Нет, это нечестно! Вы о чем друг другу глазами семафорите, а, барышни?
Ну-ка, выкладывайте!
- Ладно, - сказала с запинкой Валерия, - скажем, так и быть. Только с одним
условием.
Даже диван, на котором сидела Альбина, чудилось, вздрогнул от такой
наглости! Что же говорить о следователе!
- С ус-ло-ви-ем? - повторил он с издевательской растяжкой. - Это вы - мне?
Я не ослышался?
- Вам, вам, - кивнула Валерия. - А что такого? Мне всего-то и нужно -
узнать точные данные этого парня. - Носком
сапожка она прочертила по полу стрелку по направлению к трупу. - Подумаешь,
государственная тайна!
- Его данные? - с облегчением сказал следователь. - Ну, это чепуха. Это
хоть сейчас. Мы у него до-кументики возьмем и в
них заглянем. Странно только, что вы до этого сами не додумались, пока нас тут
еще не было...
Валерия смотрела на него молча, поджав уголок рта. Альбина же с трудом
удержалась от совершенно неуместного в
данной ситуации хихиканья.
Этот следователь простой, как три рубля! Предполагается, Валерия сейчас
должна ляпнуть: "Конечно, до вашего приезда
мы добросовестно обшарили его карманы, но ничегошеньки там не нашли, даже
трамвайного билета, по которому можно
установить маршрут поездок покойника!"
И в самом деле - карманы Наиля были пусты-пустехоньки. Валерия до появления
милиции каждый шов прощупала. Но,
похоже, этот каждый шов кто-то другой прощупал еще раньше!
Не дождавшись желаемой реплики, следователь вздохнул:
- Ну что я вам могу обещать, какую сделку? Если этот Наиль хоть каким-то
боком в нашей базе данных обозначен - имя,
пальцы, портрет, - я его найду. Если нет, дело затянется до заявления
родственников о пропаже и опознания трупа. Это
понятно?
Валерия кивнула.
- Как видите, я был готов к сотрудничеству, однако обстоятельства сильнее
меня.
- Как всегда, - пробурчала себя под нос Валерия. Следователь сверкнул на
нее глазами, но, видимо, счел, что ослышался, и
продолжал:
- Вы свой секрет скажете или как?
- Подумаешь, большое дело! - Валерия тряхнула головой, и ее длинные
серебряные серьги мелодично зазвенели, вторя
перебору монист, которые, подобно кольчуге, покрывали грудь.
Следователь вздрогнул так, что невзначай толкнул Альбину локтем, но как бы
и не заметил этого, не сводя глаз с Валерии.
- На три часа - заметьте себе! - у хозяина был назначен осмотр квартиры, но
звонкоголосая дама, которую он терпеливо
ожидал у себя дома, не пришла.
- А откуда вы знаете, что она звонкоголосая? - встрепенулся следователь.
- Вы лучше у хозяина об этом спросите, ладно? - Валерия зевнула. - А нас,
может, теперь отпустите, а? Все наши данные
есть, вызовите повесткой, если что, или позвоните, как водится...
Следователь набычился, но наконец с видимой неохотой кивнул.
Альбина, повинуясь властному знаку Валерии, вспорхнула с дивана, но в
дверях оглянулась.
Следователь, откинувшись на спинку, смотрел им вслед, и на лице его
выражалась такая неприкрытая печаль, что Альбину
даже озноб пробрал.
"Жалеет, что нас отпустил! Сейчас передумает!" - испугалась она и заспешила
так, что едва не наступила на хозяйского пса,
наконец-то угомонившегося и спавшего под дверью, на коврике.
У подъезда завивал вихри ветер, было сыро, снег бил в лицо. Валерия
накинула капюшон, Альбина уткнула нос в шарф.
- Пошли скорее. А то он еще спохватится да снова нас задержит. Вообще
подозрительно даже, что он нас так просто
выпустил из своих лап!
- Ничего подозрительного, - Валерия похлопала по карманам в поисках
сигарет. - А, черт, кончились. Разве что вернуться,
попросить прикурить у Всеволода Васильевича?
- Я тебя умоляю! - вцепилась в нее не на шутку перепуганная Альбина. - И
откуда ты вообще знаешь, что он Всеволод
Васильевич? Он что, удостоверение показывал?
- Ты его не узнала? - Валерия, смеясь, выглянула из капюшона. - Хотя да,
сколько лет прошло! Помнишь мужика, к
которому я в больницу по стенке лазила? Ну, ты меня тогда через черный ход
спасала - помнишь?
Альбина мгновение смотрела на нее непонимающе, потом всплеснула руками:
- Да брось ты! Тот язвенник?! Да нет, не может быть! Он же был какой-то
бизнесмен, я помню...
- Господи, ну какой из Севочки бизнесмен? - нежно, снисходительно
усмехнулась Валерия. - Он мент, мент до кончика...
ну, скажем так: до кончиков ногтей. Причем правильный мент! И никакой язвы у
Него тогда не было. Просто охотился на
него один сукин сын, ну, Севку на время задержания и спрятали в больницу,
ловушку устроили. Не сомневались, что
преступник клюнет, а он взял да и попал в аварию. Совершенно нечаянно, судьба,
что называется, рассудила. Так Севка и
продолжает трудиться на ниве правопорядка. Жаль только, что наша с ним бурная
любовь постепенно сошла на нет. В
основном из-за профессионального недосуга. А ведь это было лучшее время моей
жизни! - Валерия печально вздохнула, но
тотчас вновь сверкнула глазами:
- И все-таки что-то мне подсказывает, что Всеволод Васильевич отдаст нам
Наиля. Он меня в свое время просто засыпал
подарками! Так что по старой памяти... Вот увидишь!
Однако прошел день и другой, а увидеть Альбине ничего такого не случилось:
вестей от бывшего язвенника не поступало.
Не то чтобы Валерия и Альбина сидели все это время у окошка, выжидательно
вглядываясь в даль. Альбина пыталась
выхлопотать распоряжение о тети-Галиных похоронах, но ей опять отказали:
следствие не закончено, могут всплыть
непредвиденные обстоятельства.
"Господи, ну какие еще обстоятельства? - подумала она, покорно кивая. -
Ударился человек головой, мгновенное
кровоизлияние в мозг... Что тут расследовать?!"
Нет, следователь был непреклонен: как минимум еще две недели предстояло
тете Гале мерзнуть в морге.
И на столько же Альбине была продлена подписка о невыезде.
Она попыталась возмутиться (как учила Валерия):
- Но ведь подписка о невыезде - это мера пресечения. Разве я в числе
подозреваемых?
Опер даже не ухмыльнулся, хотя и мог. Просто глаза у него стали совсем уж
скучные-скучные - рыбьи.
- Идите, - только и сказал. - Понадобитесь - вызовем.
Она и ушла. Единственное толковое, что сделала в эти дни Альбина, - это
убралась наконец-то в квартире. Немножко легче
стало на душе, когда все вывернутое из шкафов и ящиков комода затолкала обратно
и намыла пол. Когда запихивала
образовавшуюся гору мусора в пластиковый пакет, раздался телефонный звонок.
Альбина взяла трубку с опаской - и не зря:
звонила маменька. И началось: как Аля может позволить, что бедная Галочка до сих
пор... где ты вообще шляешься днями и
ночами, я звоню, звоню... имей в виду, что частично эта квартира принадлежит и
мне тоже, я имею все юридические права на
половину ее стоимости, так что смотри!..
- Ма, что-то я тебя совсем не слышу, - с тоской сказала Альбина. - Может,
позднее перезвонишь?
И ничего не добилась: трубка начала орать во всю мочь, отчеканивая каждое
слово, чтобы лучше было слышно.
Альбина вздыхала, вздыхала - да и нажала на рычаг. Это произошло настолько
неожиданно, что она даже испугалась
собственной смелости. И потом с трудом удерживала себя, чтобы не отвечать на
другие попытки дозвониться.
Телефон поразорялся разиков пять, потом выдохся и смолк. Наверное, матушка
решила, что она ушла.
Однако Альбина не ушла. Сидела с ногами на продавленном диване, где спала
все эти московские годы, бестолково
включала и выключала бра, слушала тихо-тихонечко Вертинского по старенькому,
обмотанному изолентой магнитофону и,
глядя в примороженное окно, тихо удивлялась, почему мама ее не любит. Подобные
размышления не были для Альбины
новостью - им она посвятила, можно сказать, всю свою жизнь, и со временем они
несколько утратили болезненную остроту,
но сейчас вдруг как-то снова подкатило... Почему, собственно, матушка не сделала
в свое время аборт и не избавилась от
неизвестно от кого прижитого ребенка? Версий о своем отце - погибшем на задании
летчике, подводнике, геологе, секретном
разведчике и т.д. и т.п - Альбина наслушалась в свое время великое множество.
Алина Яковлевна отличадась буйной фантазией, но короткой памятью, и
постепенно многочисленные варианты отцовской
биографии начали наезжать друг на дружку и вступать между собой в явное
противоречие. А со временем придуряться
матушке и вовсе надоело. И Альбина поняла, что была результатом случайной
интрижки и проблемой всей материнской
жизни. Нет, конечно, она не голодала, не ходила оборванкой, а скорее наоборот,
бита-шлепана бывала не чаще своих
подружек... а любовь - что такое материнская любовь, как не каждодневная забота?
Если так - значит, ее любили.
Да ладно, глупости все это. Со временем все п
...Закладка в соц.сетях
