Жанр: Детектив
Близнецы 2. Восточное наследство
...пару раз наведывались в городскую
квартиру Шуриного сына.
Ерожин все же порылся в регистратуре и совершенно неожиданно обнаружил, что
деревенского телефона Шуры в
карточке ребенка нет. Имелся только городской телефон и адрес.
Тогда Ерожин решил действовать по-другому.
Он приехал в районное отделение ГАИ и, дождавшись восьми, когда сотрудники
меняют смены, попросил вспомнить, кто
из инспекторов два месяца назад обратил внимание на иногороднюю машину. Скорее
всего, с московскими номерами.
Машина должна была болтаться здесь несколько дней. За один день невозможно
выследить Шуру, разузнать о ее внуке,
вызвать в поликлинику, чтобы напугать негром, - все это требует времени.
Ерожину наконец повезло. Один из инспекторов помнил, что оштрафовал
водителя иномарки за превышение скорости.
Машина несколько дней попадалась ему на глаза и, кроме водителя, чернявого
парня, там сидела пассажирка. Ерожин на
всякий случай показал инспектору фото Фатимы, и тот ее опознал. Не очень твердо,
слишком много прошло времени, но
опознал. Порывшись в квитанциях, ГАИ выдала Ерожину марку машины и имя
владельца. Марка машины "Хонда", номер
АУ 183-77. Это означало, что автомобиль зарегистрирован в Москве и принадлежит
Гарику Ашотовичу Саркисову. Ерожин
отзвонил на Петровку, сообщил номер "Хонды" и фамилию владельца. И попросил
установить за ним наблюдение. В случае
контакта с Фатимой брать обоих. Одного Саркисова не трогать. Прямых улик против
него нет. Пока владелец "Хонды" -
единственная ниточка. Поэтому о нем полезно узнать побольше. Место работы.
Близкие друзья и телефонные переговоры.
Личная жизнь.
Боброва в кабинете Ерожин не застал, но дежурный сотрудник пожелания
Ерожина принял и обещал отреагировать сразу.
В девять вечера Петр Григорьевич катил в город, а в десять пятнадцать положил на
стол начальника Управления ключи от
джипа. Подполковник Воронин облегченно вздохнул, узнав, что командировка
московского коллеги, близкого к самым
высоким начальникам, благополучно завершена и он может спокойно отправляться
домой. В этот день он и так, ожидая
москвича, три часа переработал, а перерабатывать подполковник Воронин не любил.
На машине, уходившей на дежурство в город, Петра Григорьевича благополучно
доставили до вокзала, а через час он уже
дремал в купе поезда Москва - Астрахань, который в девять утра прибывал в
столицу. Прожив много лет в Москве, Ерожин
уже воспринимал ее своим домом, поэтому, ступив на перрон Казанского вокзала в
девять тридцать - на полчаса поезд сумел
опоздать, - Петр Григорьевич почувствовал приятное волнение человека, попавшего
после дальних странствий на родную
землю. Перед тем как начать будничную жизнь, очень хотелось помыться и
переодеться. Небольшой запас свежего белья и
рубашек давно закончился, и Ерожин, привыкший к личному комфорту, страдал.
Подумав о такси, Ерожин проверил
содержимое портмоне и с удивлением обнаружил полное отсутствие русских денег.
Несколько узбекских манатов в Москве
помочь не могли. Размышляя о столь бедственном финансовом положении, Петр
Григорьевич вспомнил, что в его кейсе
лежат пачки долларов. Он отошел в уголок, приоткрыл кейс, на ощупь вытащил одну
купюру из тугой пачки и отправился к
обменному пункту. Отдав зеленую бумажку за толстое стекло меняльного окошка, он
ощутил легкое беспокойство - не
фальшивые ли бумажки привез из далеких походов? Но, получив полмиллиона,
успокоился и, выйдя на площадь, плюхнулся
в такси., Поднявшись на лифте в свою чертановскую башню, Петр Григорьевич вошел
в квартиру и увидел унылое зрелище
неприбранного жилья.
Затхлый воздух напоминал удушливую атмосферу квартиры Фатимы, когда там
производили обыск. Ерожин распахнул
окна и балконную дверь, схватил веник и тряпку и принялся за дело. Закончив с
комнатой, он перебрался на кухню, где,
засучив рукава, отмыл засохшую посуду, протер линолеум пола мокрой тряпкой,
вычистил до блеска холодильник и,
включив его, отправился мыться.
Он не принял душ, а наполнил ванну, прыснул туда немного хвойного
экстракта, проверил пальцем температуру воды и
медленно погрузил себя в это теплое блаженство, минут пятнадцать понежился,
встал под горячий душ, натер душистым
мылом злую мочалку, долго и обстоятельно прошелся ею от носа до пят, на закуску
пустил ледяную струю и простоял под
ней несколько минут.
Понять человека, который после жары, пыльных дорог, гостиниц и вагонов
оказался отмытым, одетым в свежее белье и
хрустящий крахмал чистой рубашки, может только испытавший весь цикл на
собственной шкуре. Петр Григорьевич взглянул
на себя в зеркало. Загорелый, гладко выбритый господин в светлом костюме ему
понравился. Казалось, что со дня отъезда
прошла вечность, на самом деле он отсутствовал меньше недели. Раздумывая, с чего
начать столичную жизнь - с отчета
Грыжину в Министерстве или с Петровки, - он запер дверь и вызвал лифт. Свою
"девятку" он оставил на казенной стоянке
Управления.
"Значит, с Петровки", - заключил Петр Григорьевич и пружинистым шагом
направился к метро.
Бобров оказался на месте, мало этого, он ждал Ерожина и дергался, что того
нет.
- Водитель замминистра уже полчаса ждет. Генерал приказал нам обоим явиться
к нему и звонил два раза. Где тебя черти
носят?
- Есть новости по Гарику Саркисову? - вместо приветствия спросил Ерожин,
пожимая Боброву руку.
- Расскажу по дороге, а сейчас быстро вниз.
Устроившись на заднем сиденье начальственного "Ауди", Петр Григорьевич
услышал от коллеги много интересного.
Через час после ерожинского звонка из Самары квартиру Саркисова взяли под
наблюдение. Гарик прописан в Барыковском
переулке. Это между Остоженкой и Пречистенкой, пояснил Бобров. Наши ребята
засекли пару, но не Гарика, а пожилого
господина с дамой бальзаковского возраста. Те вышли, уселись в шикарное "Вольво"
и покатили. Наши довели их до
мебельного антикварного и заметили, что эту пару, кроме них, пасет троица в
сером "Москвичике".
- Любопытно, - заинтересовался Ерожин.
- Еще как, - согласился Бобров. - Наши по святой наивности подходят к
"Москвичу" и требуют документы у водителя и
пассажира, а те наводят на наших стволы и, в свою очередь, тоже требуют
документы. Короче, слава богу, до перестрелки не
дошло. В "Москвиче" оказались эфэсбешники. А наша солидная пара - австрийские
дипломаты, которые снимают квартиру
Гарика. Им удобно в центре, а Гарик снимает по соседству с тобой, в Чертаново.
Эфэсбешники нашим чертановский адрес
Саркисова любезно предоставили, чем дня три нам подарили.
- Хорошее начало, - констатировал Петр Григорьевич и, глядя в окно, спросил
водителя:
- Куда едем? Министерство в другую сторону.
- Хозяин сюрприз вам готовит, - "хмыкнул водитель и от дальнейших
разговоров уклонился.
- Слушай дальше, - продолжил Бобров. - Саркисов врач. Работает наркологом в
Четвертом управлении, в больнице
недалеко от Красной Пресни. Не женат. Имеет сестру, парикмахершу из салона на
новом Арбате. Часто с ней встречается.
- Нарколог и парикмахерша, интересное сочетание. Откуда за сутки такая
информация? - удивился Ерожин.
- Ознакомились с данными телефонных переговоров. Там есть одно любопытное
совпадение. Саркисову несколько раз
звонили из Ташкента, примерно два месяца назад. И буквально через день
зафиксирован звонок из Домодедова. Возможно,
встречал кого-то из Узбекистана. Что, если твою кралю?
- Очень вероятно, - согласился Петр Григорьевич. - Здорово поработали. Ай
да Бобров!
- Пришлось. Грыжин нам еще два отдела передал для поимки твоей красотки.
Теперь половина Управления на нас пашет.
- Приехали, - сообщил водитель.
Ерожин огляделся и понял, что их привезли к Центральным баням. Водитель
повел их через помпезный холл и, запустив в
дверь с надписью "Номер два", ретировался. В просторном мраморном предбаннике
сидел генерал, завернутый в махровую
простыню, и сосал кружок лимона. Рядом с массивным Грыжиным пристроился худой
сутулый мужчина.
Ерожин с ним пару раз по прежней работе встречался. Мужчину звали Ершовым.
Он раньше возглавлял областной
ОБХСС.
- Вот и мои герои! - рыкнул Грыжин. - Знакомься, Коля. Это тот самый
Ерожин, восточный гость.
- Очень приятно. Николай Александрович, - протянул худую венозную руку
Ершов. - По-моему, мы встречались.
- Да, семь лет назад пересеклись на деле Балихина, - ответил Петр
Григорьевич, пожимая влажную руку.
- Однако память! - похвалил Ершов.
- А Боброва тебе представлять не надо.
Раздевайтесь. Нечего в бане в костюмах торчать, - пробасил Грыжин, разливая
по стаканам любимый "Ани".
- Знал бы, не намывался дома, - пожаловался Ерожин, снимая пиджак.
- В баню, сынок, не мыться, а париться ходят. Пора бы знать, видно, мало я
тебя учил уму-разуму. Давайте с дороги по
стаканчику и марш греться, - приказал Иван Григорьевич и поднял стакан.
Выпили. Ершов принялся суетливо одеваться. Его лимит времени вышел. Ерожин
с Бобровым миновали помещение с
бассейном и очутились в парилке.
- Не ожидал, - признался Бобров. - Думал, совещание какое. А тут баня.
- От Ивана Григорьевича и не такое можно ожидать, - улыбнулся Ерожин. - Он
мужик своеобразный.
Не успел Ерожин договорить, как генерал собственной персоной ввалился в
парилку.
- Я вас греться послал, а вы тут мерзнете, - проворчал Грыжин и несколько
раз плеснул из ковшика на раскаленную печь.
Горячий пар ударил в рот и ноздри. Казалось, что человеческий организм не в
состоянии вытерпеть этот жаркий шквал. - Вот
теперь потеплее, - удовлетворенно заметил Иван Григорьевич и полез на самую
верхнюю полку. Голый, с заметным
брюшком и ногами бывалого кавалериста, генерал выглядел мощно и внушительно.
Даже войлочная шапочка народов
Кавказа, прикрывавшая плешь генерала, не делала его комичным. - Чего расселись?
- не унимался Грыжин. - Берите по
венику и за дело.
Начальство надо уважать. Замминистра парите. - Ерожин с Бобровым вытащили
из кадки два веника и принялись за
генерала. Тот лежал и, кряхтя от блаженства, подбадривал:
- Не стесняйтесь, лупите! Где еще вам удастся генерала отлупить?
Пользуйтесь случаем. - Наконец Грыжин дозрел. -
Хватит. Теперь ложитесь, я вас пожучу.
Кряхтя, красный и распаренный, Грыжин поднялся, выбрал в кадке дубовый
веник и не спеша принялся за работу.
Постепенно ускоряя темп, генерал показал класс. Только мольбы о помощи
остановили сановного банщика.
- Слабаки, - бросил он и вышел из парилки.
Ерожин и Бобров услышали мощный всплеск. Это Грыжин с ходу нырнул в
бассейн.
За шумом воды последовал удовлетворенный рев генерала.
В предбаннике сменили простыни и добавили две бутылки грыжинского коньяка.
Глотнув четверть стакана "Ани",
замминистра закусил лимоном.
- Ну, как там Насыров?
- Классный мужик, - скривившись от цитруса, ответил Ерожин.
- Говна не держим, - улыбнулся генерал. - Он тоже тебе Лазаря пел. Бумагу
благодарственную прислал. Узбекская
Республика, мол, благодарит. Зарубежники хреновы.
А Насыров умница. Сейчас пообедаем и поедем к Аксенову на дачу. Снял ты с
его дочурки подозрение. Пусть нам банкет
закатит.
- Радовать Аксенова нечем, - ответил Ерожин.
- Это еще почему? - не понял Грыжин.
Ерожин рассказал Грыжину и Боброву о том, что узнал в Нижегородской
области. Убийцей оказалась подмененная
тройняшка Аксеновых.
- Дела... - удивился генерал. - Выходит, жениха Любаши сестрица замочила?!
Хорошенький поворот событий.
- Я тоже не мог понять, откуда такое сходство, - признался Бобров. - Видал
похожих, но чтобы до такой степени...
- Ты, Бобров, пока помалкивай. Словим девчонку - будет тебе звездочка вне
очереди.
Слово даю. А Грыжин зря словами не бросается, понял?
- Так точно, - улыбнулся Бобров. - Молчу.
- Вот я и думаю, как с Аксеновым поступить? Рассказывать или пока
воздержаться? - вслух поделился Ерожин своими
сомнениями.
- Воздержись. Словим паскудницу - тогда пусть узнают. Она в Москве дел
понаделать может много. Девка хитрая, -
посетовал Грыжин. - Но на дачу поедем. Я тезке обещал. Нас сегодня там ждут. И
краля твоя небось все глаза на дорогу
проглядела. Погоди! Выходит, Надя и не Аксенова вовсе. Узбечка у тебя невеста?
- Выходит, так, - подтвердил Ерожин.
- То-то, гляжу, внешность у нее чудная.
Брови черные, волосы, как снег. Не тужи, девчонка что надо. На мой вкус
тощевата. Но сисечки, попка, все при ней.
Кормить будешь, в тело войдет, - подмигнул генерал. - А теперь пойдем в кабак
обедать. Приглашаю.
- Зачем в кабак, если на дачу едем? Там столы всегда ломятся, - возразил
Ерожин.
- Вы езжайте с Ерожиным, товарищ генерал, а я - в Управление. Надо, чтобы
кто-то у руля постоял, - предложил Бобров.
Грыжин согласился, и мужчины начали одеваться. Прощаясь с Бобровым, Ерожин
спросил:
- Когда "Хонде" на хвост сели?
- Как он в девять утра из квартиры вышел, так и повели. Он сейчас на
работе, в больнице. - Бобров хотел добраться до
Петровки сам, но Грыжин не разрешил:
- От дверей взял, к дверям и доставлю. Ты, Никита Васильевич, не мальчик.
Высадив Боброва у Управления, генерал некоторое время молча посапывал,
глядя на уличную карусель машин, потом
неожиданно сказал Ерожину:
- Петро, - так он называл Петра Григорьевича только в редкие минуты
сильного расположения, - Петро, вот я о чем
подумал.
Сколько можно на Других горбатиться? Может, хватит?
- Мне жаловаться грех. С Аксеновым работать можно, - не понимая, куда
клонит генерал, ответил Ерожин.
- То-то и оно. Можно. Открывай свою сыскную фирму. Пока я в должности, с
бумагами помогу, - раздумчиво предложил
генерал.
- Не думал! - опешил Ерожин.
- А ты подумай. И мне местечко будет, когда на пенсию отправят. Возьмешь
консультантом? - Грыжин положил свою
мощную ладонь на плечо Ерожина. - Не сомневайся, свой хлеб отработаю.
- Не сомневаюсь, - согласился Ерожин.
- Нюха у меня твоего нет, да и, чего скрывать, никогда не было, но зато
каждая собака меня знает, и уважают старика. А
знакомства, Петя, иногда много дороже деньжат, - заключил Грыжин.
- Хорошо, подумаю, - ответил Петр Григорьевич, размышляя о неожиданном
предложении замминистра. - Давайте сперва
дело завершим.
"Ауди" вылетело на Ленинградское шоссе и, включив сирену, помчалось по
осевой. Инспектор ГАРТ, дежуривший
напротив гостиницы "Советская", с трудом отскочил, но умудрился поднести руку к
козырьку.
- Дело, дело, - словно продолжая прерванную мысль, вздохнул генерал. -
Поймаешь девчонку. Куда она денется? А
сыскную фирму самое время. Про тебя, братец, сейчас шум прошел. На самом верху в
курсе. Надо думать! Петр Григорьевич
Ерожин помог правительству дружественного Узбекистана.
И мне пара слов перепала. Нашел человека.
Кадры знает. Сейчас твоя кандидатура очень легко проскочит. Ты только
представь, сыскное, независимое от
правительства, бюро! Да мы на одних государственных заказах станем в масле
кататься.
Миновав пост ГАИ у кольцевой автодороги, "Ауди" набрало скорость и через
минуту миновало Красногорск.
- Притормози! - приказал Грыжин водителю. Тот резко ушел к обочине и встал.
- Дай задом, - скомандовал генерал. -
Теперь стоп.
Ты, Петро, не будь дурилой, к невесте едешь.
Иди, возьми цветочков, - проворчал Грыжин и добавил вдогонку Ерожину, - и
для меня пару букетов мамаше и супруге. -
Петр Григорьевич вернулся с тремя букетами белых роз. - Деньжат хватило? -
поинтересовался генерал, глядя, как Ерожин
пристраивает букеты на сиденье.
- Справился, - ответил Петр Григорьевич, мягко захлопывая дверцу. -
Поехали.
Через пять минут свернули на бетонку к полям гольф-клуба. Охрана понимающе
кивнула водителю, и шлагбаум поднялся.
Семья Аксеновых вышла встретить гостей. Надя осталась немного в стороне. В ее
глазах читалось нетерпение ребенка.
Водитель выскочил и открыл замминистру дверцу. Ерожин, с трудом справляясь с
охапкой цветов, направился к дамам.
- Вам, Марфа Ильинична, и вам, Елена Николаевна, от генерала, а тебе,
Надюша, от меня. - Обняв девушку, Ерожин
вручил ей розы.
- Из-за вас меня не кормят, - пожаловался Сева Кроткин. - Долго едете.
Ерожин поздоровался с мужчинами и, не заметив среди встречавших Веру,
спросил Кроткина:
- Жену куда подевал?
- Верочка вчера прическу делала. Простудилась. Полеживает наверху, позже
спустится.
- Где прическу делала. В Нахабино? - строго поинтересовался Петр
Григорьевич.
- Нет, вчера упросила. Взял ее в Москву..
У меня была встреча, которую нельзя отменить, - извиняющимся тоном
признался Сева.
- Я же сказал, с дачи ни шагу. Вы подвергали жену смертельной опасности, -
отчитал Ерожин Кроткина.
- Только один раз. Всего один разик.
Марфа Ильинична, разрумянившаяся от внимания Грыжина, повела всех к столу.
По дороге Люба подбежала к Ерожину и
чмокнула его в щеку. Елена Николаевна долго жала своей маленькой ручкой лапу
Петра Григорьевича и, благодарно
заглядывая в глаза, про-. шептала:
- Если бы вы знали, как я вам благодарна.
Надя взяла жениха под руку и вела как свою собственность. Ей очень хотелось
ему сказать, какая она счастливая и как им
гордится, но в присутствии семьи и строгого генерала стеснялась.
За столом все пили за здоровье Петра Григорьевича. Рассказали, как вчера
проводили родителей Фони. Те немного
отогрелись в тепле семьи, согласились считать Любу своей дочкой.
- Такому горю не поможешь, - заявила Марфа Ильинична. - Но мы, как могли,
старались. Я сама в жизни столько не
ревела.
Иван Вячеславович Аксенов, узнав, что настоящий убийца обнаружен,
помолодел, приободрился и снова стал походить на
того руководителя фирмы, которого Ерожин помнил в начале их знакомства. Люба с
Надей уселись с двух сторон от
Ерожина и наперебой ухаживали за ним, подкладывая в тарелку то из одного, то из
другого блюда. Напряжение последних
дней, связанное с похоронами и пребыванием родителей покойного, подсознательно
утомило семью, и теперь, пользуясь
приездом гостей и добрыми новостями, они наконец позволили себе расслабиться.
Появились на лицах улыбки. На шутки
Грыжина раздавался осторожный смех. Ерожин, от которого ждали рассказов,
ограничился описанием обеда с Насыровым и
бытовыми подробностями восточного вояжа. Он понимал, что семью неминуемо ждет
новый неожиданный удар и от этого
ощущал неловкость и чувство вины.
К чаю спустилась Вера. Она действительно сильно застудилась, могла говорить
только шепотом и кутала горло. Ерожин
обратил внимание, что у Веры изменилась прическа. Посидев немного с гостями,
супруга Кроткина извинилась и поднялась к
себе в спальню.
Первым встал Грыжин. Генерала ждали в Министерстве, и он попрощался. Надя
уговаривала Ерожина остаться. Петру
Григорьевичу и самому хотелось побыть с девушкой, но он, сославшись на срочную
необходимость, присоединился к
Грыжину.
- Пока убийца ходит по Москве, я не имею права гулять и веселиться. Сева
уже нарушил наш договор. Хорошо, что все
обошлось.
- Боишься, расколят? - спросил Грыжин, когда "Ауди" уже вышло на основную
трассу.
- Трудный предстоит разговор. Особенно жалко Елену Николаевну. Каково
узнать, что твоя дочь убийца? - ответил
Ерожин.
Грыжин довез Петра Григорьевича до Управления. Ерожин поглядел в проходной
на часы, стрелки показывали половину
девятого.
"Интересно, что будет делать в Министерстве Грыжин в такое время?", -
подумал Ерожин и поднялся в кабинет Боброва.
Тот сидел за письменным столом, разглядывая какие-то бумаги.
- Трудишься? - спросил Ерожин.
- Вот, погляди, - Бобров указал на бумагу, которую держал перед собой. -
Это маршрут Саркисова. В четыре он вышел из
больницы и поехал по набережной к Воробьевке. Но вот тут, за Смоленским мостом,
останавливается, сажает к себе бабенку,
не молодую-красивую, а так, мамашу. После этого разворачивается и едет к
Белорусскому вокзалу. Останавливаем машину,
проверяем документы. Оказывается, наш клиент просто подхалтурил. Сшиб полтинник.
- И что тебя удивило? - не понял Ерожин.
- Каков гусь! Лупит с иностранцев тысячу двести баксов, снимает квартиру за
триста.
Восемьсот тысяч зарплата и еще калымит.
- Да, субчик специфический, - согласился Ерожин.
- Не то слово. Я думаю, твоя девчонка просто одна из его клиенток, -
предположил Бобров.
- Нет. Фатима - явление неординарное.
Она сумеет использовать такого парня на всю катушку, - возразил Ерожин. -
Давай завтра я вместе с ребятами за ним
похожу. Хочу почувствовать этого зверя. Мне не нравится, что он не вышел сегодня
на контакт с девушкой. Не думаю, что у
нее в столице много знакомых.
- Ошибаешься. За два с лишним месяца такая девица успела раскрутиться, -
заметил Бобров. - А желание оперативно
поработать поддерживаю. Тряхни стариной, - усмехнулся он.
- Что делал Гарик на Новом Арбате? - спросил Ерожин, продолжая изучать лист
с маршрутом "Хонды".
- Сестрицу навещал в женском салоне.
Я же говорил, они часто контактируют, - ответил Бобров. - В обед навестил.
- Надо и за сестрой наблюдение установить, - посоветовал Ерожин.
- С завтрашнего дня начнем, - согласился Бобров и протянул Ерожину листок с
чертановским адресом Гарика Саркисова. -
Твой сосед. Очень удобно. Езжай домой, а завтра утром подключишься.
Ерожин попрощался и вышел из кабинета.
Перед тем как ехать домой, он купил в киоске банку растворимого кофе и
чипсы на завтрак.
Уличные пробки к вечеру рассосались. Петр Григорьевич безо всяких
приключений добрался до Чертанова. Приятно
войти в квартиру, когда дома все сияет чистотой. Обстоятельно обновив постельное
белье, Ерожин быстро принял душ и,
завалившись на белоснежную простыню, включил свой "Панасоник". По НТВ давали
фильм, где знаменитый американский
актер показывал чудеса рукопашного боя, защищая обездоленных и восстанавливая
справедливость. Сюжет двигался к
хеппи-энду, герой, разделавшись со злодеем, пускал слезу вместе с благодарными
жертвами на полосатый флаг со звездной
вставкой.
"Вот нормальная пропаганда и агитация!" - подумал Петр Григорьевич и
вздрогнул от телефонного звонка. Он пультом
приглушил звук телевизора и снял трубку.
- Не спишь? - голос Нади звучал грустно.
- Наденька, что случилось?
- Ничего не случилось. Просто хочу услышать твой голос, - призналась Надя.
- Почему мой ребенок грустит? - спросил Ерожин.
- Потому, что ты уехал. Ты был не такой, как всегда. Что произошло, Петя?
Ты меня больше не любишь? В Ташкенте
девочку завел?
- С чего ты взяла? - изумился Ерожин проницательности своей юной невесты. -
Я иду по следу. Когда легавый пес чует
дичь, он даже сук не замечает, - сказал Ерожин и понял, что для девушки сделал
слишком прямолинейное сравнение.
Но Надя вовсе не обиделась, а, наоборот, рассмеялась.
- Заработала комплимент. Ладно. Когда этот пес схватит дичь, он вспомнит о
своей сучке? - И вдруг посерьезнела:
- Петенька, у нас в доме нехорошо.
- В чем дело? - насторожился Ерожин.
- Не волнуйся. Ничего не случилось. Тяжело, и все. Может, у меня дурацкие
предчувствия. Просто раньше, когда мы все
вместе, понимаешь, все рядом, было хорошо, а сейчас мне почему-то тяжело. Не
хочу без тебя долго.
Я так соскучилась.
- И я соскучился, - признался Ерожин. - Потерпи немножко.
- Хорошо, потерплю. Спи.
- Спокойной ночи, милая моя девочка.
Ерожин выключил телевизор и задумался.
После разговора с Шурой там, в Нижнем, в маленькой деревеньке, в душе
Ерожина поселился вопрос. Кто ему Надя?
Своим сомнением он не мог ни с кем поделиться. Кому скажешь, что ты переспал с
женой друга, у того родилась дочка, и ты
теперь сомневаешься, не твоя ли она? Возможно, и девочка подсознательно
потянулась к нему по той же причине. Честно
поделиться с Надей своими домыслами? Вылить на юное существо ушат своей
кобелиной грязи? Ерожин понимал, что этого
делать нельзя.
Пускай она не его дочь. Но каково девушке узнать, что ее возлюбленный
когда-то между делом переспал с ее матерью.
Ерожин никогда не задумывался, верит ли он в Бога. Петр Григорьевич не считал
себя атеистом. Возможно, доведись ему
расти в другое время, он бы стал нормальным христианином. Но сейчас, когда
бывшие партийные боссы, сменив партбилет
на крест, выстаивают со свечами в руках праздничные службы, встать рядом он не
хотел.
Только теперь, когда в его жизни возник этот странный вопрос, Петр
Григорьевич о Боге стал вспоминать чаще. Почему
они с Надей встречались, как дети? Ерожин не помнил случая, чтобы он не затащил
понравившуюся девчонку в постель при
первом удобном случае. А тут Надя сама призналась, что хочет его как женщина.
Она даже решила, что его скромность
связана с боязнью перед отцом. Да, Ерожин работал у Аксенова. Но Надя взрослая
девушка, и вообще в делах сердечных он
никогда не был слишком щепетилен. Что-то удерживало Петра Григорьевича от
сближения с Надей.
Поневоле вспомнишь о Боге Петр Григорьевич решил завтра же поднять свое
личное дело и выяснить, когда он посетил с
командировкой азиатский городок. Надо сопоставить даты с рождением Нади. Придя к
такому практическому выводу,
Ерожин уснул.
Башню, где снимал квартиру Гарик Саркисов, отделяла от дома Ерожина одна
трамвайная остановка. Петр Григорьевич
преодолел это расстояние легкой трусцой и, свернув к нужной башне, сразу заметил
"Хонду". Иномарка вишневого цвета
парковалась возле мусорных баков. Петр Григорьевич обошел "Хонду" и, заметив
множество сигнально-охранных
приспособлений, сделал вывод, что хозяин весьма осторожен и бережлив. Ребята из
Управления поставили свою машину за
чахлыми деревцами садика, и Петр Григорьевич не сразу ее обнаружил. "Молодцы, -
подумал он, - из окон дома машину не
видно". Он представился и сел на заднее сиденье. Квартира Гарика прослушивалась.
По громыханию посуды, шипению
кранов и отсутствию диалогов Ерожин сообразил, что хозяин умывается или
завтракает и он в квартире один. Потом
зазвучали музыка и голоса.
- Телевизор включил, - прокомментировал звуковой ряд сидевший за рулем Дима
Вязов.
Затем послышалось ритмичное позвякивание.
- Телефон набирает, - сообщил Коля Маслов. - Приготовься, Дима, разговор
запишем."
- Вадь, я немного опоздаю? Предупреди Козла, чтоб не бесился, - послышалось
из динамика.
- Опять вчера безоб
...Закладка в соц.сетях
