Жанр: Детектив
Близнецы 2. Восточное наследство
...авно. Я тогда работал шофером. Точно не помню, но,
кажется, - Вахид-ака заявления не писал и дела не
открывал.
- Жена пропала, а он не подал в розыск?
- Вахид-ака знал, как ему поступать.
Можно спросить у Кадырова. Манап-ака пожилой человек, но память у него
хорошая.
- Кто такой Манап-ака?
- Мой дядя. Он тогда был начальником Вахида. При нем Райхон сбежала.
- С чего вы взяли, что она сбежала?
- Все говорят.
Манап Кадыров доживал свой век в трехкомнатной квартире микрорайона. Ерожин
наконец кое-что стал вспоминать. В
этом же микрорайоне он и ночевал в ту злополучную ночь.
Только из молодых саженцев выросли теперь огромные деревья и, закрыв
зеленью дома до неузнаваемости, изменили
пейзаж. Кадыров принял племянника с московским гостем в европейской гостиной.
Другие комнаты, где копошились
многочисленные внуки и управлялись с ними невестки Кадырова, не имели мебели, за
исключением курпачей. Одеяла
лежали стопками. Их разбрасывали по полу и спали, спасаясь от жары. Ерожина
начал раздражать обязательный чайный
обряд и тягомотный восточный этикет, когда перед разговором по существу положено
интересоваться здоровьем детей,
внуков и родственников, справляться об урожае винограда, персиков и урюка и
только потом переходить к делу. Наконец
Калиджон спросил Кадырова:
- Манап-ака, помнишь, почему Вахид-ака не написал заявления, когда его
Райхон убежала?
Старый узбек на минуту задумался, потом хитро улыбнулся и, подмигнув гостю,
сообщил:
- Вахид-джан меня упросил. Не хотел позориться. Райхон была женщина
особенная.
Таких узбечек мало раньше было...
- В каком смысле особенная? - поинтересовался Ерожин.
- По-русски сказать, шлюха она была, - уточнил Кадыров. - Вахид-джан боялся
позора, если ее найдут с другим мужчиной.
Вот и упросил меня дело не открывать. - Старый узбек прекрасно помнил, что
инициатива исходила как раз от него. Но
Вахид пропал, скорей всего его убили. Зачем на себя вину брать?
- Сбежала, а дочку оставила? - настаивал Ерожин.
- Я же объяснил, что это была за женщина. Похотливая тварь. Ее только одна
вещь на свете интересовала. Эта вещь у
мужчины под брюками находится.
По дороге назад Калиджон еще долго хихикал по поводу характеристики жены
Вахида, данной своим престарелым
дядюшкой.
- Где живет дочка Вахида? - спросил Ерожин.
1-Тут:в микрорайоне, на старой квартире отца. Когда Вахид-ака в новый дом
переехал, дочка осталась здесь. С отцом
жить не пожелала.
- Почему?
- Известно почему. В мать. К отцу в дом кобелей водить стыдно.
- Можем мы к ней заехать? Мне надо обязательно с ней поговорить, - попросил
Ерожин.
- Заехать можем, только ее нет. Как Вахид исчез, она ко мне в кабинет
прибежала, кричала, что сама отца искать поедет.
Знаю, что в Ташкент на самолете улетела - и как в воду. Ни слуху, ни духу.
Из кабинета Ерожин позвонил Насырову в Ташкент:
- Рафик Насырович, у меня возникли проблемы. Нужен обыск в доме и квартире
Вахида.
- В чем вопрос, Петр-джан. Нужен - так проводите, - ответил Насыров.
Ерожин дал трубку Калиджону Ухунбаеву.
Тот вытянулся, слушая столичное начальство, и тут же выписал ордер. Начали
с дома. Вахид построил свое жилище с
размахом, из настоящего красного кирпича. Ломать ворота из толстого
металлического листа оказалось для милиционеров
Калиджона задачей непосильной.
Решили привезти лестницы и проникать через бетонную стену. Пока ждали
лестницы, Ерожин попросил Калиджона
обойти соседей. Во-первых, нужны понятые, во-вторых - информация. Милиционеры
довольно быстро собрали у ворот толпу
из жителей близлежащих домов. Скоро выяснилось, что есть человек, работавший у
Вахида сторожем, механиком и вообще
на все руки. Человека звали Мухтар.
Через десять минут Мухтара привезли. Им оказался маленький щуплый татарин,
говоривший на всех туркестанских
диалектах и прекрасно по-русски, что очень обрадовало Ерожина. Мухтар полез в
карман, достал ключ и спокойно открыл
ворота.
Сад перед домом выглядел жутко. Розы без полива засохли, трава сгорела. В
пустом фонтане скрючились вяленые тушки
рыб. Из собачьей будки цепь тянулась к полуразложившимся останкам. Из бурой
шерсти торчали обнаженные кости.
- Почему не ухаживал за садом, не кормил собаку? - спросил Ерожин Мухтара.
- Боялся заходить без спросу. Не дай бог, что пропадет. Мухтар человек
небогатый, но Аллах знает, руки его чисты.
- Разве хозяин перед отъездом не поручил тебе следить за домом? - Ерожин
достал из кармана блокнот и приготовился
записывать.
- После праздника, что Вахид-ака устроил по случаю своего отъезда, он мне
велел прийти в шесть утра и получить
указания.
Я пришел. Хозяин не пришел.
, - Ты так и ждал его перед воротами?
- Почему? Я открыл ворота. Вошел в сад.
Полил цветы, напоил собаку, подмел дорожки и ушел. Хозяин знал, где я живу.
Я думал, когда понадоблюсь, он за мной
пришлет.
- Что дальше? - Ерожин быстро записывал.
- Дальше закрыл ворота и пошел домой.
Потом услыхал, что Вахид-джан пропал. Испугался, больше не ходил.
- От кого узнал?
- Люди сказали.
- Выходит, Калиджон Ухунбаевич, вы не удосужились опросить даже сторожа. О
каком расследовании вообще может
идти речь? - строго сказал Ерожин.
- Я не знал, что у него есть сторож, - побледнев, залепетал начальник.
Мухтар открыл гараж. Из дверцы белого "БМВ" торчали ключи.
- Пригласите понятых, пусть акт составляют при них.
- Петр Григорьевич, можно вас на минутку? - Калиджон отвел Ерожина в
сторону, - Я в доме не был. Вы не знаете, какой
сильный человек был Вахид-ака. Пока я не был уверен, что он погиб, боялся
нарушать жилище.
Я очень уважал Вахид-ака. Он был мой начальник. Вдруг он вернется? Если
можно, не говорите в Ташкенте...
Ерожин пообещал и потел осматривать гараж.
- У Вахида была одна машина? - спросил он Мухтара.
- Две. Еще старенькая "шестерка", но в отличном состоянии. Я следил. За
неделю до этого амортизатор сменил и колодки,
- гордо сообщил Мухтар.
- Где она?
- Не знаю.
- Запиши, - сказал Ерожин Мухобад, которая вела протокол. Девушка кивнула и
улыбнулась Ерожину.
В кабинете Ерожин не обратил на нее внимания, а тут на солнце залюбовался.
Высокая, с узкими бедрами, маленькой
грудью, еле заметной под форменной рубашкой. Сросшиеся брови и темная бездна в
глазах. Над по-детски пухлыми губами -
пушок. Калиджон заметил взгляд Ерожина и подмигнул:
- Персик, а не девушка.
- Да, девчонка у вас - что надо, - весело сказал Ерожин, заставив Мухобад
залиться пунцовым румянцем.
В доме следов борьбы или ограбления Ерожин не обнаружил. Приметил маленький
сейф под ковром в спальне, но никому
не показал.
Пока сотрудники осматривали вещи, он думал, как поступить. Содержимое сейфа
могло помочь. Если деньги или
ценности на месте, есть основания для вывода, что Вахид мертв, если пуст -
остается версия, что хозяин дома исчез по
собственному желанию. Попросту - смылся. Стопроцентной гарантии, конечно, нет.
Сейф мог очистить и убийца, если
предположить, что он входил в число близких людей и имел ключ.
Ерожин обошел комнаты. Их было шесть, не считая кухни-столовой и ванной с
туалетом, напоминающим подобные
заведения в ресторанах. Пыль равномерным слоем покрывала полы и мебель.
Складывалось впечатление, что после
исчезновения хозяина в дом не входили.
Однако убийца мог ограбить Вахида в ту же ночь, три месяца назад.
Петр Григорьевич не хотел касаться сейфа по личным мотивам. Он чувствовал
свою вину перед другом юности.
Содержимое сейфа попадет в протокол. Вахиду, если он объявится, придется долго
выкручиваться, доказывая, что и почему.
Ерожин решил пока помолчать.
Отсутствие старенького "Жигуленка" внушало Петру Григорьевичу некоторые
сомнения. Исчезновение белого "БМВ"
можно объяснить ограблением. Но угонять из гаража дешевую старую машину, имея
дорогую иномарку с ключами, -
глупость. Легче предположить, что Вахид исчез по собственному желанию и
воспользовался невзрачным автосредством.
Работники горотдела проводили обыск очень поверхностно. Скорее, процедура
походила на досмотр. Ерожин не стал
взывать к профессиональному долгу местных криминалистов. Он понимал, что они в
доме своего бывшего начальника. Если
сам Калиджон Ухунбаевич боялся приблизиться к жилищу, каково им? Ерожин отозвал
в сторону Мухтара:
- Сколько времени вы провели в то утро в доме? - спросил он.
- С шести утра до восьми. Ровно два часа, - ответил Мухтар.
- Почему такая точность? - удивился Ерожин.
Мухтар на минуту задумался:
- Самолет в Ташкент уходит в восемь. Хозяин просил отвезти его в аэропорт.
В восемь я решил, что он улетел без меня.
- Получается, у него был билет на самолет? - Ерожин опять достал блокнот.
- Наверное.
- А точнее?
Мухтар не знал. Тогда Ерожин спросил об этом Калиджона. Тот удивился:
- Зачем Вахиду нужен билет? Я позвонил и приказал оставить начальнику
место.
- Местом воспользовались?
- Да. В последнюю минуту отдали какой-то женщине. Она летела на похороны и
имела телеграмму.
Обыск заканчивался, не дав видимых результатов. Перед тем как ехать на
второй объект, в квартиру Вахида и Фатимы в
микрорайоне, Калиджон попросил Ерожина сделать перерыв:
- Людям нужно покушать. И вам, Петр-ака, пора подкрепиться. Я вас повезу в
такое место...
Ерожин, предвидя массивный гастрономический удар, от обеда с начальником
категорически отказался:
- Я попрошу о другом одолжении, - обратился он к Калиджону.
- Все для гостя сделаю! Ничего не пожалею.
Хотите, Мухобад в помощники отдам? От сердца оторву! - Калиджон, поняв, что
москвич не станет кляузничать в
Ташкенте о его промахах, повеселел и приободрился, а равный чин с гостем
позволял некоторую фамильярность.
- Вахид - друг юности. Я бы еще раз неформально побывал в его доме.
Разумеется, не один. Меня должен сопровождать
кто-то из ваших работников. К примеру, та же Мухобад, раз вы ее мне так любезно
предложили.
Калиджон расплылся в улыбке. Его глазки-маслины понимающе заблестели.
- Какой разговор?! - воскликнул он и прищелкнул языком. - В любой момент.
- Благодарю. А сейчас я бы хотел прогуляться с Мухтаром по городу, если он
не возражает.
Ерожин вопросительно поглядел на Мухтара. Мухтар не возражал, и они пошли к
воротам. По дороге Ерожин
остановился и сказал Калиджону:
- "Жигули" Вахида в розыск по всему СНГ. И сегодня же.
Они побрели по узкой улице старого города. За глиняными крепостями заборов
частных узбекских жилищ свешивались
ветки зеленых персиков и абрикосов. Еще месяц - и все это изобилие отправится на
базар.
- Давай вместе пообедаем, - предложил Ерожин. - Знаешь приличное место
поблизости? Только простое и без затей.
- Знаю; - ответил Мухтар. - Мой дом в трех шагах, начальник.
Ерожин сообщил, что его зовут Петром:
- Домой не стоит. Зачем беспокоить семью?
- Как беспокоить? Почему беспокоить?
У нас гость в доме - радость! Окажи честь, не обижай. Роза мне за гостя
спасибо скажет!
По дороге Ерожин заглянул в маленький магазинчик и, не слушая возражений
Мухтара, приобрел бутылку сухого вина и
коробку шоколадного ассорти. Обитель Мухтара не походила на типичное узбекское
жилище, скорее напоминала домик на
юге России. Низкий, кирпичный, с маленькими оконцами, снабженными ставнями. На
крыльце, кроме ведер для полива,
стояли в ряд башмаки всевозможных размеров. От малюсеньких детских до женских на
маленьком каблучке. Ерожин
улыбнулся обувному параду и шагнул в дом.
Роза, маленькая ладная татарочка, покраснев, смущенно сунула Ерожину руку
лодочкой и побежала переодеваться. Жилье
Мухтара сияло чистотой. Множество ковриков, половичков и гобеленчиков украшало
пол и стены.
В приоткрытую дверь спальни Петр Григорьевич разглядел кровать с латунными
шишечками и пирамиду подушек. Через
минуту Роза вновь объявилась, но уже в новом платьице, причесанная и
припудренная, с подведенными глазами.
- У тебя жена настоящая красавица, - похвалил Ерожин хозяйку и вручил ей
подарочную коробку. Комплимент был
принят вместе с подарком, после чего Роза предложила накрыть стол в саду.
Наконец Ерожин сидел под деревом, где
черешню можно было доставать простым движением руки, а косточки сплевывать на
землю. Хозяйка поставила на стол
соломенную вазу с лепешками, чайник с двумя пиалами и скрылась в летнюю кухню,
откуда слышалось аппетитное шипение
сковородки и лился запах, от которого у изрядно проголодавшегося Ерожина
засосало внутри.
- А где дети? - начал Ерожин, понемногу усваивающий местный этикет.
- В кино ушли. Индийский фильм смотрят.
- А сколько их у тебя?
- Трое, младшему четыре года.
- Не рано ли в четыре года на индийские фильмы ходить? Там обычно страсти
всякие показывают, - искренне удивился
Ерожин.
- Ничего страшного. Индийские фильмы на сказки похожи.
Тем временем Роза из кухни бегом вернулась в дом, затем опять на кухню,
потом еще раз выбежала в другом
направлении, снова вернулась и подала на стол на расписном подносе графин,
серебряные рюмочки и тарелочки с красной
корейской капустой, маленькими маринованными баклажанами, мелко резаной
морковкой и чесноком.
- Я же на работе! - хотел было отказаться Петр Григорьевич, затем махнул
рукой и разлил в три рюмки.
- Хозяйка у меня почти не пьет, но одну за уважение к гостю позволит, -
улыбнулся Мухтар.
Роза и вправду на минутку подоспела к концу тоста, произнесенного мужем в
честь Ерожина, пригубила рюмку и бегом
вернулась на кухню.
- Я не видел Вахида больше двадцати лет, - начал Ерожин. - А приехал и
узнал...
Я еще его жену застал.
- Райхон? - Мухтар снова разлил себе и Ерожину.
- Райхон. Я и первую его жену знал. Он с ней при мне в русском городе
Калинине познакомился. Кстати, не знаете, где
она сейчас? По-прежнему в роддоме?
- Не знаю. Я и Райхон не знал. Я с хозяином сошелся позже. Он меня от
тюрьмы спас.
- Как от тюрьмы?
- Ночью ехал, начальника сбил из финотдела. Начальник домой с пьянки шел,
еле ноги переставлял. Сам под машину
свалился. Но на суде меня никто бы слушать не стал. Здесь начальник всегда прав.
Слава богу, выжил. А Вахид-ака уговорил
начальника от суда отказаться. Дело прекратили. Я пришел в кабинет Вахид-ака на
базаре, где он доллары менял, и
спрашиваю, чем я тебе, начальник, отплатить могу? А он засмеялся и говорит: "Ты,
наверное, очень богатый человек,
Мухтар?" Я не смутился и отвечаю: "Да, богатый. У меня две руки и голова есть.
Могу дом построить, машину починить". А
Вахид-ака как раз новый дом начал строить. Вот он и предложил к нему на работу.
- Что тебе приходилось делать? - поинтересовался Ерожин, с трудом отходя от
огня корейской капусты.
- Все. Наблюдал за строителями, чтоб не халтурили. В гараже с машиной
возился. Мы вместе и "БМВ" покупали. Я ее всю
облазил, мину скорчил, три тысячи долларов хозяину отбил. А когда дом закончили,
за цветами, за хозяйством приглядывал.
Графинчик почти опустел, когда Роза на огромном керамическом блюде подала
еще шкворчащие с огня татарские
пирожки.
- Господи, это что за красота? - восторженно спросил Ерожин.
- Наши татарские беляши, перемячи называются, - улыбнулась Роза, довольная
произведенным впечатлением.
Петр Григорьевич действительно ничего вкуснее из теста не ел. Хозяйка
сменила графин на полный. Ерожин выпил за ее
мастерство, чем очаровал Розу и Мухтара.
- Что же, у Вахида женщины никакой не было? Он же еще молодой мужик. Почему
тебе поливать цветы приходилось? -
вернулся Ерожин к интересующей его теме. Мухтар оглянулся и, удостоверившись,
что Роза на кухне, начал шепотом:
- У него девки почти каждый вечер. Как с друзьями гулять начнут, иногда по
две, три штуки на брата.
- Узнаю друга, - улыбнулся Ерожин. - Я не об этом. Девки, понятно. Я про
постоянную женщину спрашиваю.
- Мне кажется, у него была любовь к замужней женщине. Но та его не хотела.
Не отвечала на чувства.
- С чего ты взял? - Ерожин напряженно ждал ответа. Вот ниточка. Надо
осторожно тянуть.
- Как с чего? - не понял Мухтар.
- Что замужняя, - уточнил Ерожин.
- Не знаю почему, но мне так показалось.
- Просто так показаться не могло. Были же причины?
- Он ей иногда из дому звонил поздно, когда никого нет. Забудет, что я в
доме, позвонит и уговаривает, просит. А она,
видно, отказывала.
Он ей трезвый не звонил, а когда подгуляет.
- Кто ж замужней женщине ночью звонит? - со знанием дела спросил Ерожин. -
Замужним или на работу звонят, или днем,
когда мужа нет.
- Я об этом не подумал, - признался Мухтар и, увидев Розу, смолк на
полуслове. Роза подала куриный бульон, Ерожин
попросил пощады:
- Все. Что-нибудь еще в рот положу - и конец. Вы же не хотите хоронить
гостя?
Подняв жуткий шум и визг, в сад ввалились дети. Мальчик лет двенадцати и
девочка лет восьми вели за руки карапуза.
Тот вопил истошным голосом, испуская влагу из всех отверстий на круглом лице, не
текло только из ушей.
Роза бросилась успокаивать чадо. Выяснилось, что Ерожин оказался прав.
Мохнатый злодей с черной бородищей и усами
из индийского триллера так напугал мальчика, что тот, взвыв в конце первой
серии, лишил сестру и брата возможности
дождаться победы добра и справедливости. Ерожин посмотрел на часы и, сославшись
на дела, стал прощаться. Роза,
невзирая на отказы, впихнула гостю на дорогу пакет с перемячами, а Мухтар
проводил Ерожина до улицы с нормальным
городским движением, поймал машину и, только усадив в нее гостя, отправился
домой.
Ерожин в горотдел не поехал, а вернулся в гостиницу, где принял холодный
душ, и после этого позвонил Калиджону и
попросил захватить его по дороге в микрорайон. Вскрывать квартиру Вахида и его
дочери начали около четырех часов. Петр
Григорьевич водной процедурой снял лишние градусы, но последствия обеда
сказывались. Тянуло в сон.
Типовая квартира на втором этаже пятиэтажки имела железную дверь.
Справиться с ней удалось не сразу: потребовалось
полчаса напряженных усилий трех дюжих сотрудников. Пока возились с дверью,
Ерожин вышел на улицу и присел на
скамейку к двум бабулькам. Одна из них гуляла с годовалым внуком, другая
составляла компанию первой.
- Ломают, - констатировала одна из бабушек, вздрагивая от ударов ломом о
металл, доносившихся из подъезда. - И зачем
стальную дверь ставили, будто есть чего воровать.
Он, что получше, небось в новый дом увез.
- Это она ставила, - уточнила вторая бабушка.
- А ей-то чего? От ухажеров прятаться, что ли?
- От него и ставила. Он, бывало, ночью приедет и стучит. Весь дом
перебудит.
- Такой "горячий любовник у девушки завелся? - спросил между делом Ерожин,
будто давно участвовал в разговоре.
- Какой любовник? Отец ейный. Дочь его не пускала, вот ему и обидно.
Напьется и лупит в дверь.
- Дети пошли неблагодарные. Он ей и квартиру оставил, и обеспечивал, а она
отца родного в дом не пускала, - посетовала
бабуля и принялась качать коляску. - Говорят, он и пропал с горя. Руки на себя
наложил.
- И часто он в дверь ночами стучал? - поинтересовался Ерожин безразличным
тоном.
- Да каждую неделю. Особенно по выходным. А ты кто, милый, будешь? В нашем
доме не живешь? Я тебя раньше не
встречала.
- Нет, бабушки, меня милиция привезла, понятым буду. Вахида ищут. А я его
друг, - сообщил Ерожин и пошел в подъезд.
Войдя в дверь, остановился и прислушался. Бабульки молчали. Затем одна сказала
другой:
- Шляются тут разные. Не поймешь, что за люди.
Вторая; бабушка с этой мыслью с удовольствием согласилась. Ерожин, решив,
что больше ничего интересного не
услышит, поднялся наверх. В квартире Фатимы спертый воздух говорил О том, что
хозяев давно не было. Ерожин провел
пальцем по журнальному столику. След от пальца остался, но пыли тут скопилось
значительно меньше, чем в доме Вахида.
На балконе Ерожин обнаружил пять бутылок от шотландского виски и попросил
криминалистов проверить отпечатки. Он
порылся в секретере. Кроме журналов мод и скабрезных снимков ничего не нашел.
Оглядел стены. На одной явно осталось
место от фотографии. Обои: темнели невыгоревшим квадратом. Но самой фотографии
он нигде не обнаружил. ;
"Очень занятно, - подумал Ерожин. - Молодые девицы обожают сниматься, а
здесь даже намека на фото нет".
В платяном шкафу в беспорядке висели и валялись вещи. "Похоже, что девушка
покинула квартиру налегке", - решил
Ерожин. , В прихожей, между вешалкой и тумбочкой с телефоном, Калиджон нашел
ключ. К входной двери ключ не
подходил, и сотрудники гадали о его предназначении.
- Да это ж от подвала, - определила соседка, приглашенная в качестве одной
из понятых.
Ерожин с Калиджоном спустились в подвал.
Номер кладовки соответствовал номеру каждой квартиры. Ключ подошел. В
тесной кладовке, кроме старых
автомобильных покрышек, пустых банок и горшков, стоял велосипед. Веломашина не
поросла пылью и паутиной, из чего
Ерожин сделал вывод, что ею не так давно пользовались. Он попросил сотрудников
аккуратно извлечь велосипед на улицу и
положить на землю. Отправив криминалистов дальше осматривать подвал, Ерожин
приступил к изучению педальной
машины. Колеса приспустили. Ерожин пощупал резину - камеры давно не подкачивали.
Краска на раме хорошо сохранилась,
царапин и вмятин нет. "Девочка аккуратно ездила, владела велосипедом хорошо,
иначе от частых падений следы бы
остались", - заключил Ерожин. Его заинтересовала маленькая сумочка для
инструментов. Сумочка закрывалась внакидку, как
кобура пистолета, и крепилась большой кнопкой. В месте крепления прицепилась
маленькая колючая веточка и две
травинки. Закончив осмотр, Петр Григорьевич взял на ладонь кусочек колючки и
травинки и осторожно понес их наверх.
Добыв у криминалистов пакет, он вложил туда находку и спрятал в карман.
Тем временем осмотр квартиры закончили.
Мухобад дала понятым подписаться под актом.
Документы по обыску в доме и квартире из уважения к московскому гостю
велись на русском.
В квартире Фатимы сотрудники чувствовали себя гораздо свободнее, чем в доме
Вахида, и сработали чисто. Они
осмотрели все вещи, извлекли содержимое помойного ведра. Все мелочи, бумажки,
квитанции об уплате за квартиру и
электричество разложили на столе, пронумеровали и внесли в протокол. Ерожин
покопался в этих свидетельствах быта. Одна
маленькая бумажка его заинтересовала. Он взял ее в руки, разгладил и показал
Калиджону.
- Обыкновенный автобусный билет. Хакимов, ты что скажешь? - обратился тот к
своему заместителю.
- Необыкновенных билетов не бывает, уважаемый Калиджон-ака. Билеты всегда
обыкновенные, - ответил Хакимов,
разглядывая кусочек плотной измятой бумаги.
Ерожин уловил в интонации заместителя начальника не очень скрытую иронию.
"Пожалуй, дельный мужик. Надо с ним
поближе познакомиться", - отметил он.
- Я тебя не философствовать прошу, - оборвал заместителя Калиджон. - Ты как
специалист отвечай.
- Пожалуйста. Билет пригородного автобуса. Ходит он два раза в день до
Ферганы и обратно. Отходит от нашего
автовокзала в семь утра. Из Ферганы возвращается в семь тридцать вечера. Билет
куплен десятого февраля.
Судя по цене, проехали на нем километров десять. Вот и все, что я могу
сказать как специалист.
- Какого числа исчез Вахид? - поинтересовался Ерожиш - Великий Аллах!
Десятого числа мы провожали Вахид-ака, а
одиннадцатого он исчез.
Ерожин попросил разыскать шофера с того рейса, а сам в сопровождении
Калиджона и Мухобад вернулся в горотдел.
Устроившись в кабинете зама по тыловому обеспечению, поскольку тот находился в
отпуске и кабинет пустовал, Петр
Григорьевич пригласил эксперта из лаборатории. Пока ждал эксперта, вынул из
кармана пакет с колючкой и травкой и
задумался. Ему очень хотелось найти фотографию Фатимы. В паспортном столе работу
уже закончили, а ждать до завтра
слишком долго.
Эксперт Козлов, к удовольствию Ерожина, оказался далеко не мальчиком. Он
приветливо пожал руку московскому
коллеге и явно очень хотел поговорить о российских делах. Степан Павлович
остался один русский. Когда их районный
отдел милиции реорганизовали в горотдел, он очень опасался, что уволят по
национальному признаку. Но специалистовузбеков
его уровня в тот момент не нашлось, и Козлова оставили. Правда, дальше
майора он не вырос.
Козлов не жаловался. Прекрасно говоря по-узбекски, он имел среди них много
приятелей и ущербности не ощущал.
Однако по России тосковал и старался следить за кремлевскими преобразованиями.
- Мы еще поболтаем, - поняв тоску Козлова по московским сплетням, пообещал
Ерожин, - а пока помоги с растениями.
- Очень срочно? - поинтересовался Козлов. - А то рабочий день кончился. Я
уже одной ногой дома. Лабораторию закрыл.
- Хотелось бы сегодня, - признался Ерожин.
- Земляку не откажешь, - улыбнулся Степан Павлович и, забрав пакет,
отправился открывать свое лабораторное хозяйство.
Шофера автобуса привели быстро. Он сегодня на линию не выходил, чинил
коробку передач, и Мухобад нашла его в
гараже базы.
Молодой сутулый мрачный узбек присел на стул и, зыркнув на Ерожина злым
взглядом, уставился на свои ботинки.
Ничего хорошего от визита в милицию парень не ждал и не очень пытался это
скрыть.
Ерожин поблагодарил Мухобад и, подмигнув, дал понять, что оценил ее
оперативность.
Мухобад ответила благодарной улыбкой. Белобрысый приезжий подполковник ей
нравился.
- Как тебя зовут друзья? - спросил Ерожин девушку.
- Мухой, - ответила Мухобад и покраснела, как тогда, во дворе дома Вахида.
- Муха, организуй нам чаю, - попросил Ерожин. - Человека от дела оторвали,
нужно уважение оказать.
Мухобад ушла, а водитель еще раз зыркнул на Ерожина. Злости в его глазах
поубавилось.
- Давай знакомиться, - обратился Ерожин к парню, когда они остались вдвоем.
- Османов Умид, - буркнул водитель.
- Умид Османович, я приехал из Москвы. У меня исчез друг, узбек. Я хочу
помочь его найти живым или мертвым. Вы мне
должны подсобить, - доверительно сообщил Ерожин.
Водитель удивленно уставился на начальника, решив, что он шутит. Но,
встретившись с серьезным взглядом Петра
Григорьевич, глаза отвел:
- Моя при чем? Моя твой другие убивал.
Моя знать ничего не знает.
- А я и не говорю, что ты убивал. Ты вез его дочку. Это б
...Закладка в соц.сетях
