Жанр: Детектив
Работа для гробовщика
...ё валялся на полке, был адресован Лоуренсу Палиноду,
отчетливо читался штемпель местной почты.
- Отправлено вчера утром, - Люк положил письмо на место. - Не уверен,
первое ли оно. Если нет, то почему, черт побери, он не не сказал об этом? Очень странно.
Он прошелся по комнате, громко бренча монетами в кармане. Шедший следом
Кэмпион буквально слышал, как работает его мозг.
- Ну что же, нужно будет с ним поговорить, - протянул инспектор, когда они
оказались в другом конце просторной комнаты. - Должен признать, я не понял по
меньшей мере половины из того, что он наговорил последний раз, но это видимо от
нехватки образования. - Он беспомощно развел руками. - Придется ещё раз
попробовать.
Кэмпион коснулся его плеча.
- И причем немедленно.
Из холла до них долетели явно возбужденные голоса, которые перекрывал
пронзительный голос Лоуренса. Двери хлопнули и после паузы они услышали:
- Входи! Немедленно!
Люк с Кэмпионом, скрытые створкой распахнутых дверей, даже не дрогнули. В
темном углу они были почти незаметны.
Лоуренс торопливо вошел в комнату и схватился за выключатель, настолько чем-то
поглощенный, что даже не заметил, что свет уже горит. Высокий и костлявый, он казался
более нескладным, чем обычно, и трясся при этом так сильно, что двери, о которые он
опирался, заметно дрожали, а книжка из стопки на стуле сползла на пол.
Нагнувшись к ней, он уронил другую, сделал движение, чтобы поднять, но
передумал и выпрямился, махнув с отчаянием рукой.
- Поди сюда! - повторил он, и голос заставил завибрировать струны фортепиано.
- Поди сию минуту!
В комнату медленно вошла Клития Уайт, бледная, с темными кругами под глазами,
иссиня-черные волосы, обычно гладко причесанные, были растрепаны, безвкусное платье
сидело вкривь и вкось.
- Капитан пошел наверх, - сказала она так тихо, что они едва расслышали.
- Меня это не интересует.
Он запер двери и оперся о них спиной, скрестив руки на груди. Губы, обычно
бледные и сжатые, теперь порозовели. Глаза без очков казались подслеповатыми. Он едва
не плакал. И наконец не выдержал и крикнул:
- Несчастная!
Сцена из дурной мелодрамы казалась совершенно абсурдной и одновременно
удивительно откровенной. Его муки казались неподдельными.
- Ты так похожа на мою сестру, - он акцентировал последние слоги, не отдавая
себе в этом отчета, а отрывистые слова и резкий тон превращали нотацию в суровые
нападки. - Она была чиста, как ты. Но лгала. Бессовестно лгала. И убегала из дому,
чтобы тайком заняться любовью в подворотнях, как девка.
Он не был ни актером, ни красавцем, но все же вызывал скорее страх, чем смех.
Кэмпион вздохнул. Чарли Люк переступил с ноги на ногу.
Клития замерла перед своим обвинителем. Ее черные глаза смотрели внимательно
и чутко, как глаза много пережившего ребенка. Казалась она скорее измученной, чем
испуганной.
- Она вышла замуж за моего отца, - неожиданно заявила девушка. - Вам
никогда не приходило в голову, что виноваты вы? Не нужно говорить так ни о ней, ни обо
мне. Мне тоже не нравится заниматься любовью в парке.
- А в больнице? - его слова были полны укора. - Ты совершаешь это, ибо не
можешь противиться. В тебе сидит дьявол. Потные ладони в душной тьме и шаги
любопытных прохожих. Ты знаешь, что мне дурно делается из-за тебя! О Боже, как ты мне
отвратительна! Ты слышишь?
Девушка была потрясена. Она побледнела ещё больше и сжала зубы. Безвольно
надломившееся тело выражало отчаяние неразумной молодости.
- Ну, что скажешь?
Слабая протестущая усмешка, которую она не могла удержать, скользнула по её
лицу.
- Все не так, - заявила она. - Знаете, дядя, мне кажется, вы сами знаете об этом
только по книгам.
Он вздрогнул, словно от удара по лицу, и Кэмпион, распознавший что-то знакомое
в этом взрыве, внимательно в него вгляделся.
Лоуренс, разумеется, разозлился ещё больше и метнулся в сторону камина.
- Да, я читал, и очень много. - Схватив конверт с камина, швырнул в её сторону.
- Станешь отрицать, что это ты писала?
Поспешность, с которой она схватила конверт, делала её удивление убедительным.
Непонимающе взглянула на адрес.
- Разумеется нет. Это не мой почерк.
- Нет? - Он яростно навис над нею. - Не твой? Так ты не отвечаешь за все те
анонимные письма, которые навлекли на нашу семью этот страшный скандал?
- Нет. - Когда до неё дошел смысл обвинения, кровь прилила к лицу. В эту
минуту она его явно боялась, глаза ещё потемнели и расширились. - И говорить так -
подло.
- Подло? О Боже! Девочка моя, ты хоть знаешь, что пишешь? О Боже! Из каких
закоулков подсознания вылезает эта мерзость? Прочти и, ради Бога, брось отпираться!
Клития неуверенно замерла с конвертом в руках, не зная, что делать. Нахмуренные
брови давали понять, что она явно сомневается в его нормальности. Наконец она достала
из конверта сложенный, грязный листок, но разворачивать не стала.
- Говорю честно, я никогда раньше его не видела, - начала она решительно, но
даже не надеясь убедить. - Я, дядя, говорю святую правду. Никогда не видела и вообще я
не такая, чтобы писать анонимные письма. Разве вы не понимаете, что все, что вы тут
наговорили, ко мне не относится?
- Читай, Клития, - голос его сорвался. - Ты это сделала, и должна отдавать себе
отчет, как мерзко поступила. Это твой единственный шанс. И я тебя заставлю это понять.
Развернув листок, она заглянула в него и отстранила от себя.
- Не имею ни малейшего желания. - В своем благородном возмущении она ещё
больше напоминала мисс Ивэн. - Вы что, не видите, что совершаете фатальную ошибку?
И не имеете никакого права так со мной обращаться. Я не позволю. Сейчас же заберите
эту мерзость или я брошу её в огонь.
- Читай. Читай вслух.
- Не буду.
- Читай!
Чарли Люк поспешно вышел на средину комнаты и перехватил листок. Он был
ужасно возмущен.
- Хватит! - голос его звучал весьма властно, и сам он смахивал на ангела
мщения в современном исполнении.
Лоуренс Палинод даже не заметил, что Люк не вошел в двери.
- Не слышал, чтобы вы стучали! - надменно бросил он.
Наверно, только эта фраза могла в тот момент ошеломить Люка. Он раскрыл рот,
потом закрыл его, не произнеся ни слова, однако его возмущенный взгляд был острее
стилета.
Так он простоял, меряя взглядом Лоуренса, секунд пятнадцать, потом перевел
взгляд на Клитию. Та была потрясена не меньше дядюшки, гамбит Люка её совершенно
ошеломил.
- У тебя есть какое-нибудь выходное платье? - спросил инспектор. - Чтонибудь
поприличнее, что надеваешь на свидания?
Она виновато кивнула.
- Иди переоденься. Давно пора покончить с этим, тебе не кажется? - широким
жестом он перечеркнул семейные авторитеты, и заодно инсинуации Лоуренса на тему
процесса полового созревания. - На моем участке хватает семнадцатилетних девиц,
которые давно уже стали хорошими женами и матерями, - добавил он, словно поясняя.
С Клитией он говорил тоном мягким и отеческим. Несмотря на разницу в возрасте
он понимал её, как никто. И она это прекрасно ощутила.
- Конечно, вы правы, - сказала она. - Да, я сейчас переоденусь.
- Куда ты собралась? Куда, я спрашиваю? - Лоуренс ринулся за ней, хватая за
плечо.
Она вежливо высвободилась, ответив почти любезно.
- Иду стать взрослой. И скоро вернусь.
Лоуренс замер, тупо уставившись на дверь, но в конце концов обернулся и только
тогда заметил Кэмпиона.
20. СЛИШКОМ МНОГО СЛОВ
- Я совсем не в восторге от вашего вторжения. Отнюдь нет.
Лоуренс возмущенно пожал плечами, но тут же на его лице появилась характерная
стыдливая улыбка. Сев за тот конец стола, который выполнял роль бюро, он тут же
перевернул чернильницу, вытер кляксу промокашкой и продолжал говорить; голос его то
набирал силу, то затихал, как испорченный репродуктор.
- У меня был очень важный разговор с членом нашей семьи. Вас я прошу не
вмешиваться. Очень прошу. - Его длинная красная шея дергалась, словно не вынося
тяжести головы. - У вас мое письмо, инспектор. Прошу его вернуть.
Чарли Люк взглянул на листок, зажатый в руке.
- Так это вы его написали? - бесцеремонно спросил он.
Близорукие глаза расширились от любопытства.
- Я? Разве что в припадке безумия. Любопытная теория, но не выдерживает
критики. Нет, написал не я, но все равно прошу отдать. В теперешней ситуации я считаю
это письмо очень важным документом.
- Я тоже, - Чарли Люк спрятал бумагу во внутренний карман.
Щеки Лоуренса Палинода покрылись красными пятнами.
- Это нечестно. Ведь у вас все остальные письма.
- Откуда вы знаете?
- Дорогой мой, это не секрет. Люди имеют привычку разговаривать, а некоторые
даже читают газеты.
Люк оставался упрям и серьезен.
- Почему вы полагаете, что письмо написано тем же лицом, если не видели
остальных?
- Но я их видел. По крайней мере первое, и даже сделал с него копию. Доктор
мне показал его сразу, как только получил. А когда сегодня почтальон принес это, я сразу
узнал почерк мадам Пернелл.
- Она-то здесь причем? Минуту назад мне казалось, что обвиняли вы мисс Уайт!
Неподдельная озабоченность скользнула по нескладному лицу, но Лоуренс сразу
взял себя в руки.
- Автором должна быть женщина! - воскликнул он и покачал головой. - Может
быть, вы не ощущаете этого так остро, как я...Наверное, вы правы: это могла быть только
мадам Пернелл.
Такого рода заявление для расследования совершенно не годилось. Мохнатые
брови инспектора сошлись, как грозовая туча, он был взбешен очередной неудачей.
Кэмпион почувствовал, что пора вмешаться.
- Не думаю, что стоит полагаться на ощущения, - буркнул он, кисло добавив: -
Полиция не готова к использованию методов психоанализа. Вы в самом деле ничего не
знаете о мадам Пернелл, инспектор?
- Я-то не знаю? Знаю как облупленную! - Люк был взбешен. - Хозяйка бара на
Саффолк стрит, рядом с собором. Несчастная старуха! Толста, как бочка, но сердце
золотое. Она едва говорит по-английски, а уж писать не может вовсе. Мистер Палинод
уже обвинял её и мы проверяли...
Лоуренс вздохнул и пожал сутулыми плечами. Кэмпион сел и достал сигареты.
- Насколько я помню, ля Пернелл - это ещё невероятно ядовитая и агрессивная
сплетница в комедии Мольера, - заметил он.
- В "Тартюфе". Для образованного человека это ясно как день. - В голосе
Лоуренса звучала усталость. Он посмотрел на инспектора с ласковым укором. - С вами
очень трудно разговаривать.
- Да где уж! - буркнул Люк под нос.
- Что вас склонило к мысли, что письма могла написать ваша племянница? -
Кэмпион снял очки.
- Я предпочел бы промолчать.
Не обращая внимания на протестующее покашливание Люка, Кэмпион кивнул в
сторону столика на колесиках.
- Все эти книги из библиотеки?
- К несчастью, большинство. Мои финансы не позволяют покупать столько книг,
сколько хотелось бы.
- И давно они у вас?
- Ох, я уже вижу, к чему вы клоните. С тех пор, как появилось первое письмо.
Нужно же хоть что-то прочитать на эту тему, прежде чем переходить к делу.
- Разумеется, - Кэмпион оставался серьезен. - Прошу простить меня, но вы
сосредоточились исключительно на анонимных письмах?
- Разумеется.
- Почему?
Последний из Палинодов наградил его ещё одной чарующей улыбкой и спокойно
заявил:
- Потому что они для меня - единственная загадка.
Люк покосился на своего спутника. Казалось, Кэмпион прекрасно ориентируется в
ситуации.
- Я тоже так думаю, - дружелюбно поддакнул он. - Ведь вы перемыли все
стаканы и чашки. Ограничься вы одной, я сразу бы сделал известный вывод. Почему вы
решили, что сестра совершила самоубийство?
Лоуренс казался разочарованным.
- Я не готов делиться выводами, - наконец сказал он, - но раз вы так хорошо
осведомлены, это облегчает дело. Наверное, меня видел гробовщик? Ну что же, Рут была
не в своем уме и отличалась расточительностью. Мы с Ивэн нарушили наш принцип
невмешательства в чужие дела и довольно резко выразили свое неодобрение. Рут пошла в
мать - натуру очень возбудимую - и на следующий день умерла. Она была совершенно
не в состоянии контролировать расходы.
- Вы хотите сказать, что она играла на бегах?
Он поднял брови.
- Если и это вам известно, то я не понимаю, почему вы сразу не заметили такие
очевидные вещи.
- Где она добыла яд?
Лоуренс откинулся на спинку стула, приняв столь равнодушный вид, что сразу
показался подозрительным.
- Вот это выясняйте сами. Подробностей я не знаю.
- Зачем вы перемыли все чашки и стаканы?
Палинод замялся.
- Не знаю, - наконец вздохнул он. - Честно говоря, пошел я наверх потому, что
видел - наша милая хозяйка этого ждала. Я стоял, глядел на Рут и размышлял, как жалко,
что она унаследовала столь фатальный математический дар. И вдруг до меня дошло, что
она наверняка отравилась. Тогда я тщательно вымыл всю посуду в её комнате, чтобы
другие не хватили отравы по ошибке.
- Ну и история! - взорвался Люк. - Значит когда ваша сестра отравилась, вы
ничего не предприняли, но едва доктор пришел с анонимным письмом, тут же начали
действовать?
Лоуренс его игнорировал.
- Такое я читал впервые в жизни, - пояснил он Кэмпиону. Необычная
язвительность письма произвела на меня большой психологический эффект. Я был
заинтригован. Не знаю, испытывали вы когда-нибудь подобное?
Кэмпион его прекрасно понимал и следующий вопрос задал едва не виноватым
тоном.
- И в результате пришли к выводу, что писала их ваша племянница?
Лоуренс отвернуся.
- Если вы подслушали наш с ней разговор, то сами знаете.
- У вас есть какие-то доказательства?
Теперь он явно занервничал.
- Уважаемый сэр, мои поиски - мое личное дело. Вряд ли я стану их
результатами делиться с вами, тем более, что они касаются нашей собственной семьи.
Кэмпион немного помолчал.
- Я все-таки хочу напомнить вам, что в процессе созревания встречаются
определенные проблемы.
Лоуренс перестал сердиться, словно наплакавшийся ребенок, и с интересом
спросил:
- Вы так считаете?
Кэмпион сохранял серьезный вид.
- У молодых всегда свои загадки, - заметил он. - Даже если со временем нам
кажется, что мы прекрасно разбираемся в людях, они остаются загадкой.
Больше Люк выдержать не мог.
- Но при чем тут это?
Ответил ему Лоуренс.
- Говоря коротко, когда я утвердился во мнении, что написать письмо мог только
член семьи, то заинтересовался особой, которой почти не знаю. Я заметил, что у неё есть
что скрывать. - Лицо его исказила гримаса отвращения. - Тогда я не знал, что именно.
- И кто открыл вам эту страшную тайну? - саркастически ухмыльнулся Люк. -
Наверняка капитан.
- Да. Я разговаривал с ним на другую тему, и вдруг он рассказал мне все. Без
экивоков. Я не поверил, но попросил, чтобы он взял меня в больницу, где лежит этот
бездельник, и там...там мы застали Клитию.
Он глянул так, словно от одного воспоминания ему сделалось плохо. Еще раз
Кэмпион взял инициативу в свои руки.
- Не понимаю, почему подозрения вы ограничили родными.
- Но это совершенно очевидно. - Лоуренс встал, роняя бумаги и книги и ломая
длинные тонкие пальцы. - Я много раз думал об этом. Автор упоминает про такие вещи,
которые известны только нам. Вот у меня тут... - он постучал по комоду, стоявшему в
нише окна. - Где-то тут копия письма на всякий случай...
Лоуренс слишком сильно дернул ящик и масса бумаг вывалилась на пол.
- Да не ищите, - Люк явно был сыт всем по горло. - Я знаю его на память.
- В самом деле? - Лоуренс беспомощно смотрел на развал.
- Могу процитировать хоть сию минуту, - убежденно заверил его инспектор. -
Во всяком случае, первую часть. И не припоминаю ничего серьезного.
- Там было про цветы, - Лоуренс, явно нервничая, шагнул к нему. - Вы
помните? Масса клеветы в адрес доктора, обвинений его в "потворстве мерзкому
убийству", дальше было написано: "катящиеся лилии сказали бы каждому, но не глупцу".
Страсть, с которой он процитировал эти слова, выдала все его возбуждение. В его
шкале ценностей такое насилие над основами логики было тяжким грехом.
Люк явно заинтересовался.
- Припоминаю. А когда "покатились" цветы?
- Перед самыми похоронами, когда в холле собрались только домашние. Никого
постороннего не было. Даже гробовщик с сыном ещё не пришли.
- Видимо, лилии были в венке? - предположил Кэмпион, почувствовав, что
история снова буксует.
- Разумеется. - Видно было, теперь Лоуренс хочет все объяснить поскорее. -
Понимаете, кто-то прислал венок, не из наших. Мы не можем себе позволить таких
расходов. Разве что тот актер Грейс, который проводит столько времени с нашей
милейшей мисс Рапер. Кто-то прислонил венок к стене на площадке лестницы. Утром в
день похорон почти все собрались в гостиной. Ждали Боулсов. Я ехать не собирался,
нужно было закончить дела. Но сестры сочли, что приличия нужно блюсти. Собрались
все, даже та престарелая нимфа, которая помогает мисс Рапер, когда вдруг неизвестно
почему венок вдруг покатился по ступеням, рассыпая лепестки. Всего лишь нелепый
инцидент, но помню, что служанка даже вскрикнула. Мисс Рапер подбежала и поймала
венок.
- И что потом она с ним сделала? - Чарли Люк слушал со смесью
подозрительности и надежды, как он обычно воспринимал неправдоподобные истории.
- Э-э...Положила на кресло. Разумеется, он немного пострадал. Когда процессия
тронулась, лежал на гробе. - Он пожал плечами. - Кажется, пустяки, но теперь о нем
вспомнили в письме. Именно это меня поразило. Эти мерзкие письма писал один из нас.
Чистое безумие.
Его передернуло, в глазах застыла боль беспомощности.
- Это ужасно.
Люк сохранял спокойствие.
- Мне кажется, мисс Уайт тут ни при чем, - заметил он. Вы знаете, как
расходятся слухи. Кто-то из ваших рассказал про венок, так и пошло.
Лоуренс вдруг побагровел от возмущения и гнева.
- Вы хотите сказать, что Клития и тот мерзавец писали вместе?
- Нет, не хочу. Почему вы так ополчились на вашу племянницу? Ведь против неё
нет ни малейших улик. Любой мог рассказать кому угодно. У той же служанки могла быть
тетушка, которая вздумала писать эти письма. Мисс Рапер могла рассказывать об этом в
очереди за мясом...
- Никогда не поверю, мисс Рапер не сплетница.
Чарли Люк глубоко вздохнул, но спорить не решился. Вместо того он вдруг
спросил:
- А почему вы следили за капитаном Ситоном позавчера во втором часу ночи?
Но если он рассчитывал застать Лоуренса врасплох, то ошибся.
- Просто невозможно было удержаться, - скрипучий голос был совершенно
спокоен. - Услышал, как кто-то выскользнул из дому и решил, что это Клития. Пришло
мне это в голову потому, что именно в тот вечер мы поссорились. Вернулась ли она
домой, я не знал, и когда по просьбе сестры прокантропил её комнату, то убедился, что
она дома. И очень обиделась.
- Говоря "прокантропил" вы, видимо, имели в виду, что заглянули к ней, -
торопливо предположил Кэмпион, видя, что лицо Люка стремительно мрачнеет.
- Ну конечно, простите. Это семейная присказка, которой вы можете не знать,
хотя она фигурирует в "Избранных отрывках", в третьем издании. Монингтон Каунтроп
был родственником отца нашей матери. Вот послушайте: "Архиепископ Каунтроп,
потеряв очки, ответил на просьбу жены взглянуть в зеркало: - Не могу, ведь даже если
посмотрю, то ничего не увижу. - Но если не посмотришь, - ответила жена, - то,
уверяю, никогда их не найдешь, поскольку они-то на тебе." - и он закрыл книгу,
довольно пояснив: - Мы всегда считали это весьма забавным.
Кэмпион покосился на Люка, довольный, что хотя бы это прояснилось. Инспектор
не сводил с Палинода тяжелого непроницаемого взгляда.
- Так вы решили, что мисс Уайт вышла из дому.
- Я так считал. - Лоуренс с сожалением отложил книгу. Пошел следом, но мне
не слишком повезло. - Он самокритично усмехнулся. - Видите ли, я в темноте
практически не вижу. Должно быть, ужасно глупый был у меня вид, когда я наконец
вернулся и оказалось, что это капитан Ситон вышел опустить письмо в ящик.
Люк вздохнул.
- Вы не видели, Ситон никого не встретил на улице, возле ящика?
Лоуренс снова усмехнулся.
- Я вообще никого не видел.
- Он сам сказал вам, что ходил опустить письмо?
- Нет, я просто так подумал. Когда я остановил его в холле, он только бросил, что
он не Клития.
- Когда вы получили от него записку, оставленную ему вашей сестрой Рут? -
Слова эти произнесены были очень спокойно, но результат произвели ошеломляющий:
Лоуренс Палинод резко отшатнулся, запутавшись в собственных ногах, и чуть не потерял
равновесие.
- Кто вам сказал? - спросил он в ужасном возбуждении. - Ах да, понимаю,
письмо. Потому, собственно, я сегодня и взялся за Ситона. Подумал, это он сказал об этом
Клитии, если она писала эти ужасные письма. - Говорил он сбивчиво, руки дрожали. -
Тут сказано, что я его ограбил. Просто смешно. Ведь я дал ему уйму денег, целых пять
фунтов за что-то там, не помню названия...
- Какие-то южноафриканские акции? - Люк старался держаться как можно
безразличнее.
Лоуренс взглянул на него, как на ненормального.
- Не думаю. Помню только, что акции были какой-то шахты и что они, как я уже
сказал, ничего не стоили. Сестра оставила их Ситону, только чтобы досадить, ведь он
вечно сидел без денег. Шутка вполне в её стиле, не слишком изысканная. Несколько дней
назад я их выкупил. Он посторонний человек, за что же должен пострадать от наших
шуточек? Нет, в подходящий момент и я пошутить не против, но Рут явно изменил вкус.
Объяснения его звучали не слишком убедительно, и Люк не стал скрывать
сомнений.
- Где они сейчас?
- В безопасном месте.
- Вы продадите их за пять фунтов?
- Разумеется нет. - Он был растерян и искал спасения в деланном возмущении.
- Они - часть семейного достояния.
Кэмпион, который до того не вмешивался, теперь взглянул повнимательнее и
спросил:
- А может быть, вы их уже продали?
- Не продавал, - в голосе Лоуренса звучало неожиданное упрямство. - Они попрежнему
в моем распоряжении. И никогда не соглашусь я их продать. Есть ещё вопросы,
инспектор?
Люк тронул Кэмпиона за плечо.
- Нет, - бросил он. - Вы сейчас останетесь здесь, мистер Палинод. А мы тем
временем поднимемся наверх.
Лоуренс рухнул в кресло у стола и опрокинул очередную чернильницу.
- Извольте закрыть за собой дверь, - бросил он через плечо, вытирая новое
пятно. - Теперь вы, наверное, приметесь мучить Ситона. Зачем, могу я спросить?
Чарли Люк мигнул Кэмпиону.
- Посмотрим на него вблизи, - весело бросил он.
21. ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ
Чарли Люк вылил остатки воды на седую, безвольно поникшую голову капитана.
- Безнадежно, - коротко резюмировал он и присел на корточки. - Старый дурак
выжрал не меньше бутылки. Теперь пока не отоспится, ничего из него не вытянешь.
Он кивнул молодому детективу и они вместе перенесли старика на узкую кровать.
Кэмпион не сказал ни слова с той минуты, когда они с Люком обнаружили капитана
лежащим в кресле, со штопором и почти пустой бутылкой виски у ног и стаканом,
прижатым к груди. Из раскрытого рта вырывался трубный храп.
Молодой детектив, очень вовремя появившийся с новостями для Люка, с
энтузиазмом и рвением включился в спасательную операцию. У Люка были собственные
методы возвращения пьяниц к жизни, но капитан ни на один из них не реагировал.
Оказавшись в щекотливой ситуации, капитан искал спасения в припрятанной
тайком в старой кожаной коробке для шляп бутылке, и та его не подвела. В эти минуты
дух его блуждал где-то далеко, с успехом избегая безрадостной действительности.
Инспектор Люк стоял в ногах кровати, мрачно выставив подбородок.
- Старый дурак, - буркнул он без тени враждебности. - Меня аж дрожь взяла.
Ну, думаю, опять как с папашей Уайлдом. Я теперь все время боюсь, как бы кто-то опять
не глотнул какой-нибудь гадости у меня на глазах.
Кэмпион подумал, что ему нужна моральная поддержка.
- А может он боится Рени, а не вас?
- Рени? - Люк огляделся вокруг. - О нет, боится он меня. Поллит, посторожи
его, да прибери тут хоть немного. Мы пойдем к мистеру Кэмпиону.
Первым войдя в комнату, он заметил, подавая конверт:
- Прошу, вот вам письмо от старшего инспектора. А для меня новости от Порки
из участка. Посмотрим, что он пишет.
Инспектор быстро пробежал глазами письмо. Машинописные странички
трепетали в его руках, как живые, а когда он их переворачивал, развевались, как
стиранное белье на веревке.
Кэмпион ещё читал, когда инспектор встал и приподнял штору.
- По прежнему стоит толпа, - заметил он, потом вернулся и сел рядом. - Не
нравится мне все это. Никто на этом убийстве не разбогател. Я говорю о намеках Джесси.
Что-то тут не складывается.
Он снова разложил свои листочки.
- Папаша Уайлд задолжал лавочникам, газовой компании, должен был банку. Мы
все проверили. Подрабатывай он темными делишками, наверняка заплатил бы по счетам
и стал питаться получше. В заключении врача написано:"истощение". Бедный старик!
Мне он нравился, у него был свой стиль, не знаю, понимаете вы, что я имею в виду.
- Шантаж? - предположил Кэмпион.
- Похоже, - кивнул Люк. - Быть может, в свое время он где-то прокололся.
Аптекарь, все-таки. - Он отсчитал капли из воображаемой бутылки в воображаемый
стаканчик. - Кому-то дал не то лекарство, или попробовал помочь какой-то девушке в
известных обстоятельствах. И это позволяло держать его в руках. В прошлом году я не раз
заходил к нему поболтать, и ничего. А тут стоило меня увидеть - и на тебе!
Кэмпион деликатно кашлянул.
- Трудно отделаться от мысли, что он замешан был в достаточно серьезном деле,
вам не кажется?
- Вполне возможно, - тема эта явно раздражала Люка. - И ещё двое чертовых
могильщиков с той стороны улицы... - Мы их сейчас шерстим до нитки. Впрочем, прошу
прощения, возможно вы получили какие-то важные сведения?
Он смотрел на письмо, полученное Кэмпионом, с такой надеждой, что тому просто
жаль было его разочаровывать.
- Ничего существенного, - ответил он в полном соответствии с истиной. - Я
задал несколько вопросов и почти во всех случаях ответ скорее отрицательный. Лаки
Джефриз умер в тюремной больнице, ничего не сказав насчет Эпрон стрит, за
исключением того, что её следует избегать. Арестовали его во время обычного взлома,
совершенного в одиночку.
- Невероятно полезная инфо
...Закладка в соц.сетях
