Жанр: Детектив
Работа для гробовщика
...адали лишь незначительно.
К примеру, первым знакомым, которого заметил Кэмпион, оказался Гарольд
Лайнс, главный репортер уголовной хроники "Воскресного слова", понуро
поглядывавший поверх полного - чего с ним никогда не случалось - стакана.
Хозяйка стояла на коврике у камина, недалеко от кресла. На ней было все тоже
красное цветастое платье, так ей не шедшее, но к счастью шаль и брильянты скрашивали
общее впечатление. Не отличаясь красотой, она брала властным характером и повелевала
как мистером Генри Джеймсом, директором банка, так и невысоким, смуглым,
латинского типа молодым человеком, явно из труппы "Тесписа".
Прежде чем Кэмпион успел до неё добраться, ему пришлось протиснуться через
изрядную толпу, встретив немало откровенно любопытных взглядов. И вдруг он оказался
лицом к лицу с владельцем усов, которые надолго врезались ему в память.
Мистер Оливер Дродж многословно его приветствовал.
- Привет! Как вам все это нравится? - Сразу было видно, что он чувствует себя
не в своей тарелке. - Не слишком подходящее время, а? - риторически вопрошая, он
махнул бы рукой в сторону хозяйки, окажись для этого достаточно места. - Просто
хочется покраснеть от стыда. И хуже всего, что все так невинно. - Говорил он весьма
выразительно. Его дед не мог бы выразиться точнее. - Яблоки, - добавил он.
Последний намек был неясен, но со своей новой позиции Кэмпион мог заметить,
что на правом плече у мисс Ивэн была небольшая сетка для покупок, сплетенная из
провода и зеленого шнура. Она была до половины заполнена зелеными, похоже
недозрелыми яблоками, хотя многие гости уже держали их в затянутых в перчатки
руками. На него снизошло вдохновение.
- Это сетка мисс Рут?
- Старая чудачка таскала её повсюду.
Дродж казался удивленным, что Кэмпион ничего об этом не знает. Стараясь
говорить негромко, он наконец перешел почти на шепот.
- Без неё она никогда не выходила. И всем, кого ни встретит, имела привычку
совать яблоки, приговаривая при этом:" - Скушай яблочко скорей, держись подальше от
врачей!". Ивэн знает, что все это помнят, отсюда и дурацкая идея устроить прием в стиле
мышеловки из "Гамлета". Балаган, да и только!
Кэмпион не ответил, неожиданно осознав, что до сих пор не принимал во
внимание детективных позывов мисс Ивэн. Безусловно, та хотела спровоцировать
преступника. А театр, видимо, у неё в крови.
Следующая фраза Дроджа, тоже произнесенная шепотом, его поразила:
- Верно, что весь этот спектакль плохо кончится? Что полиция уже все знает и
так далее?
- Официально мне ничего не известно.
Багровая волна затопила лицо адвоката.
- Прошу прощения, я не должен был спрашивать, - виновато покаялся он. - Еще
раз приношу извинения за бестактность. Но по-дружески вам советую, остерегайтесь пить
ту желтую гадость!
Кэмпион искренне его поблагодарил и начал пробивать себе дорогу среди гостей.
Следующей серьезной преградой на его пути стала мисс Джессика в картонной
шляпке - наверное, не успела переодеться после прогулки. Она беседовала с доктором. В
высоком голосе звучали нотки энтузиазма.
- Вы говорите, ему это пошло на пользу? Как интересно, ведь Герберт Бун
утверждает, что это старинное средство от водянки, известное ещё со времен саксонского
знахарства. Собрать листья тысячелистника, когда восходит Венера - боюсь, что я этого
не соблюдала - растереть с маслом, - я использую маргарин - и делать компрессы. Вы
попробуете? Ах, как я буду рада, если вы попробуете!
- Ну, не знаю... - слабая усмешка скользнула по узким губам доктора. - Прежде
я хотел бы выяснить, какова причина водянки.
- Вы считаете, это так важно? - Она была явно разочарована, а он вдруг
рассердился.
- Разумеется! Это самое главное! Нужно быть предельно осторожным. Если кожа
не повреждена, риск не так велик, но, Бога ради, ... - взглянув поверх её головы, он
заметил Кэмпиона. - Рад, очень рад вас видеть. А где ваш коллега?
- Я его не видел... - начал Кэмпион, когда чья-то узкая ладонь опустилась на его
плечо.
- Ах, это вы, - Джессика была явно обрадована встречей. Разве это не чудо? Я
сделала компресс на колено хозяину лавки колониальных товаров и он сейчас прекрасно
себя чувствует. Сам доктор это признал. А для приема я приготовила крапивный отвар и
чай из зверобоя. В стаканах. Он желтого цвета. Обязательно попробуйте. Вон там, - она
кивнула в сторону дальнего угла комнаты, где на столе, застеленном красивой кружевной
скатертью, были расставлены до краев налитые стаканы, чашки и две больших
эмалированные кастрюли. - Никогда в жизни вы не пили ничего подобного. - Она явно
над ним подшучивала.
- Попробую, как только поздороваюсь с вашей сестрой, пообещал он.
- Не сомневаюсь, - кивнула она. - Вы всегда весьма любезны.
Прежде чем ему удалось ускользнуть, его изловил за пуговицу доктор Смит. Он
был возбужден и растерян.
- Я слышал, вы ждете подходящего момента, чтобы арестовать преступника.
Нужно только доказательство вины. Это правда?
Кэмпиона начало нервировать постоянное перемывание этого слуха.
- Боюсь, что нет. - Произнося последние слова, он сделал шаг назад, избегая
столкновения с Лоуренсом Палинодом, который со стаканом в руке, всех расталкивая и не
тратя времени на извинения, тяжело прошагал через комнату, направляясь прямо к
дверям, за которыми и исчез.
- Лоуренсу всегда недоставало деликатности, - заметила мисс Джессика, когда
движение толпы вновь сблизило её с Кэмпионом. - Даже ещё ребенком. К тому же он
плохо видит. И потому ему ещё труднее. А вам известно, - продолжала она, понизив
голос, - что у Клитии гость?
Он улыбнулся, видя её довольную мину.
- Даннинг?
- Ах, так вы знаете? Она так сразу переменилась, просто удивительно. Была
совсем неоперившимся птенцом, а теперь такая чуткая и уверенная в себе... Сегодня
утром я её едва узнала.
Только после этих слов он понял, что мисс Джессику поразила не внешность
племянницы, а внутренние перемены. Ошеломленный своим открытием, он очутился
вдруг лицом к лицу с мисс Ивэн, которая, прервав беседу с очередным гостем, протянула
ему левую руку.
- Правая у меня ужасно устала, - пояснила она, улыбаясь с истинно королевской
любезностью. - Столько гостей!
- Намного больше, чем обычно, - вставил мистер Генри Джеймс. Говорил он как
всегда весьма важно, и идеальное произношение подчеркивало весомость каждого слова.
На миг задумавшись, стоит ли объяснять столь очевидную причину такого явления,
передумал и убежденно добавил: - Гораздо больше.
После чего окинул Кэмпиона озабоченным взглядом, словно задавая все тот же
немой вопрос. Но убедившись, что время ответа не пришло, умолк, грустно следя, как
вновь прибывший был представлен актеру, который принужденно усмехнувшись спросил,
не желает ли гость яблока.
- Пожалуй, нет, - понимающе улыбнулась мисс Ивэн, давая понять, что Кэмпион
прекрасно знает, в чем тут соль, и это небольшой профессиональный секрет между ними
- двумя детективами. - Боюсь, что мои яблоки...Что же я хотела сказать...
- Падают недалеко от яблони, - не подумав, брякнул Кэмпион и наткнулся на
вполне заслуженное недоумение. Он оглядел стоящий рядом столик. Там царил тот же
беспорядок, что и в прошлый раз, только было куда больше пыли. Правда, теперь, как он
заметил, оставалась лишь одна ваза с бессмертниками. Едва он над этим задумался, как
ход его мыслей прервало поразительное замечание мисс Ивэн.
- Однако вы не привели с собой дражайшего сэра Уильяма Глоссопа?
Он был настолько удивлен, что в первое мгновение не поверил своим ушам и
ошеломленно уставился на нее, с довольной и победоносной миной застывшую среди
толпы.
В наступившей неловкой тишине поспешил на помощь мистер Джеймс, человек
воспитанный, не теряющийся в любой ситуации.
- Это Глоссоп из казначейства? - спросил он, наморщив лоб. - Необычайно
блестящий ум.
- Да, в самом деле, - согласилась мисс Ивэн. - Он сделал весьма блестящую
карьеру, я проверила по "Кто есть кто". Окончил Кембридж. А я вбила себе в голову, что
Оксфорд, сама не знаю почему. Там на фото он выглядит слишком молодо. В таких делах
мужчины куда тщеславнее, чем женщины. Любопытно, не так ли?
- Он приходил сюда? - мистер Джеймс был явно потрясен.
- Вряд ли... - начал Кэмпион, но мисс Ивэн его прервала:
- Ну конечно, - сказала она, - вчера вечером. Ждал нашего собеседника, как и
я, и мы разговорились. Он позабыл представиться, но... - она с победоносным видом
повернулась к Кэмпиону - я прочитала его имя на подкладке шляпы, лежавшей в кресле
напротив меня. Понимаете, у меня дальнозоркость. Очень умный человек, но
электрочайник выше его понимания.
Мисс Ивэн снисходительно улыбнулась и повернулась к стоявшему рядом актеру.
- Адриан, может быть вы нам что-нибудь продекламируете?
Тему разговора она сменила мастерски. Молодой человек был застигнут врасплох,
а мистер Джеймс как по мановению волшебной палочки извлек из кармана часы.
- Полагаю, что удовольствие вас послушать я буду иметь ровно через неделю, -
торопливо заявил он. - Жаль, что так вышло, но сегодня я никак не могу оставаться
дольше. Господи Боже! Я и не знал, что уже так поздно. Вы слишком хорошая хозяйка,
мисс Палинод. Что за чудный вечер. Завтра вы зайдете ко мне или мне самому прийти?
- О, лучше уж вы к нам. Я такая лентяйка, - она обворожительно улыбнулась,
взмахнув на прощанье рукой, и он, кланяясь и извиняясь, принялся торопливо
прокладывать дорогу в толпе.
- Тоже неплохой человек, - заметила старая дама, словно нехотя бросая вслед
ему розу. - Надеюсь, Адриан, это вас не расстроит. Он не из интеллектуалов. Ну что,
начнем? Для Ибсена слишком много народу, но про запас всегда есть Меркуцио. Или вы
предпочтете что-то современное?
Кэмпион в поисках пути к отступлению с удивлением заметил рядом с собой
доктора.
- Если я правильно понял, вы знаете, кто писал мне анонимки, - начал тот
вполголоса, уставившись в очки Кэмпиона. Хотелось бы поговорить об этом. Видите ли,
она не была моей пациенткой. То есть я её не лечил. Она не была больна - разве только
душевно - и я сказал ей это напрямую.
Приглушенные признания выдавали его крайнее нервное напряжение. Кэмпион
раздумывал, как избавиться от нежелательного спутника, когда вдруг появился Лодж. Он
не сказал ни слова, но выразительно приподнятая бровь и незаметное движение
подбородка явно говорили, что обоим мужчинам нужно следовать за ним. Они тут же
послушались, ускользнув из комнаты так незаметно, как только смогли.
На площадке их ждала Рени. Смертельно бледная, она взяла обоих под руки и
повела к лестнице.
- Послушайте, - Рени старалась говорить спокойно, но ей не хватало дыхания. -
С Лоуренсом худо. Он что-то выпил. Не знаю, что, и кто ему подал; может и остальные
пили то же самое...Кошмар... Но пойдемте к нему. Я...Альберт, мне кажется, он умирает.
24. СКВОЗЬ СЕТЬ
Панические слухи, что отраве, которой потчевали на оргиях во дворце Борджиа,
было далеко до угощения Палинодов, оказались недалеки от истины. Никому не
позволялось покидать дом, и в результате напряжение все возрастало.
В мокром палисаднике собрались представители прессы. Их держали подальше от
дома. Промокшие и злые, строившие беспочвенные измышления, они гудели, как рой
рассерженных ос.
Внутри дома царило ещё большее возбуждение. В комнате мисс Ивэн все ещё
толпились с понурыми минами гости. Новых жертв пока не было. Фамилии, адреса и
короткие показания собирал инспектор Порки Боуден, правая рука Люка, а все жидкости,
чайники и чашки были собраны сержантом Дицем и его невозмутимыми помощниками.
Тишину нарушала лишь декламация Адриана Сиддонса.
Внизу салон и прилегавшая к нему гардеробная были превращены в
импровизированную больничную палату для Лоуренса. По просьбе доктора Кларри снял с
ламп абажуры, и резкий свет вырвал из темноты унылую запущенную комнату, давно
сочтенную здешними обитателями нежилой - заросший грязью пол, пыльная мебель,
оббитый эмалированный умывальник.
Доктор Смит как раз опускал рукава рубашки, когда вошла Рени со стопкой свежих
полотенец. На изысканное черное платье она набросила большой кухонный фартук и
теперь, когда трагедии удалось избежать, сияла от счастья.
Улыбнулась Лоуренсу, который лежал на продавленной кушетке в стиле ампир и
смахивал на полуощипанного петуха. Влажной и липкой тело покрылось гусиной кожей,
но боли уже прошли и им стали овладевать недоумение и гнев.
Люк с Кэмпионом сравнивали свои заметки. Оба были измучены, но у Люку
открылось второе дыхание.
- Видите, это была совсем другая жидкость, - его голос просто гудел в ушах
Кэмпиона. - Ему подали совсем не то, что остальным. И цвет, и запах другие. Результаты
анализа получим завтра утром. Не раньше. Так что придется разбираться без них.
Карандаш его передвинулся по листку и задержался у пометки:" Пострадавший
утверждает, что не знает, кто подал ему стакан."
- А как насчет этого?
- Вполне правдоподобно. Он хочет нам помочь, и если бы заметил, то сказал бы,
- пояснил Кэмпион. - Он видит все весьма нечетко.
- Я так и думал. - Попытки не нарушить тишину превращали голос Люка в нечто
вроде гудения большого шмеля. - Любой старается помочь. Мисс Джессика, Лодж, даже
Клития, наш доктор, мистер Джеймс, адвокат Дродж, Рени, актер, - все. И никакого
толку.
Кэмпион повернулся к доктору, который как раз подал голос:
- Люк, я не хочу утверждать, тем более без анализов, но полагаю, что ему дали
нечто большее, чем растительный яд.
Люк задумался.
- Питье было совсем другое, другого цвета...
- Видимо напиток из трав тоже был ядовит. Пожалуй он-то Лоуренса и спас,
вызвав рвоту. Но я полагаю, что ему дали что-то еще. - Врач заколебался, окинув
растерянным взглядом обоих. - Что-то более традиционное, я бы сказал. Он был
одновременно и скован, и расслаблен, очень странно...К тому же реакция наступила
очень быстро. Может быть, хлорал в очень большой дозе. Не знаю. Конечно, скоро это
выяснится. И кстати, где стакан? Он ведь унес его?
- Сержант Диц забрал. Все вещественные доказательства у него. - Люк, как
бульдог, уже вцепился в новую идею. - Опять хиосциамин, доктор?
- О нет, не думаю. Я сразу подумал о нем и проверил симптомы, но не нашел.
Буду очень удивлен, если обнаружат хиосциамин.
- Кто-то старался свалить вину на Джессику...
Это заявление, произнесенное сорванным рвотой хриплым голосом, заставило всех
повернуться к кушетке. Лоуренс испытующе уставился на них - с влажными волосами и
блестящим от пота лицом он напоминал ожившую статую великомученика, только глаза
были живыми и умными, как всегда.
- Кто-то старался бросить подозрение на мою сестру, слова он выговаривал
необычайно старательно, словно подозревал, что они не в своем уме или по крайней мере
глухие. - Хотел сделать из неё козла отпущения.
- Почему вы так считаете?
Люк спросил это с таким интересом, что больной поднялся на локте и несмотря на
хрипы постарался говорить громко.
- В моем стакане оказался сухой листок. Я извлек его изо рта после первого
глотка - половину стакана выпил залпом, с такого рода напитками это лучший метод,
слишком уж они неприятны на вкус, - заявил он настолько серьезно, что никто даже не
улыбнулся. - Это был листок цикуты. Классический яд. Я сразу все понял и потому
вышел.
- Почему вы уверены, что мисс Джессика не при чем?
Доктор задал вопрос, прежде чем кто-то сумел ему помешать. Говорил он очень
отчетливо, явно считая, что разум Лоуренса был в таком же состоянии, как его тело.
Больной в отчаянии закрыл глаза.
- Не настолько она примитивна, - шепнул он, - даже если забыла бы про
милосердие. Еще древние греки считали, что цикутой травить неприлично. Она должна
это знать. Какой-то невежда пытается всем внушить, что она отравила Рут. Смешно и
подло.
Доктор Смит выпятил челюсть.
- Мне кажется, мистер Лоуренс прав, - заметил он. - Я и сам это чувствовал,
только не мог четко высказать. Орудует кто-то ловкий, но недостаточно умный. - Он
вдруг запнулся. Другое дело, что я совершенно не понимаю, при чем тут оказался юный
Даннинг!
- А я была уверена, вы знаете, кто преступник! И что полиция расставила сети.
Они совсем забыли про Рени. Ее вмешательство не только их задело, но и привело
в смущение.
- Вы что, хотите сказать, что ничего ещё не знаете? - не отставала она. - Что
никого сейчас не арестуете? И долго это будет продолжаться?
Доктор кашлянул.
- Если я правильно понимаю, полиция предпринимает определенные шаги, -
начал он. - В общем, я полагаю, она намеревалась внезапно... - и умолк на полуслове.
Люк перешел на официальный тон.
- Нам очень важно поговорить с человеком по имени Джозеф Конгрейв, - сказал
он. - Его поиски продолжаются. Прошу, мистер Кэмпион, пойдемте сейчас со мной.
Мисс Джессика ждет в соседней комнате. Вас вызвали на роды, доктор? Возвращайтесь
поскорее, а вы, Рени, присмотрите за мистером Лоуренсом.
Первым, кого они увидели в столовой под висевшим над камином портретом
профессора Палинода, оказался старший инспектор Джей. Ни во что не вмешиваясь, он
просто стоял, сунув руки в карманы. Вошедших он встретил без улыбки.
Всем было ясно, что означает его прибытие. Ультиматум начальства: пора
предъявить преступника.
Люк тут же подошел к нему. Кэмпион поступил бы также, если бы его деликатно
не задержали. Мисс Джессика приветствовала его как спасителя. Картонку с головы она
сняла, но по-прежнему носила вуаль, небрежно завязанную на затылке в излюбленном
стиле романтических викторианских портретистов. И сумка исчезла, а наряд её как всегда
состоял из муслиновой накидки, наброшенной на шерстяную юбку, что создавало
довольно любопытный эффект. И в целом выглядела она весьма забавно.
- Что-то случилось с Лоуренсом, - осторожно сообщила она. - Вы в курсе?
- Да, - очень серьезно ответил он. - И могло очень плохо кончиться.
- Я слышала, мне сказали, - махнула она рукой в сторону Дица и его коллег.
Кэмпион был потрясен её испугом.
- Я ничего не перепутала, - продолжала она с категоричностью человека,
который сам не убежден в своей правоте. - Вы должны убедить их в этом. Я точно
придерживалась предписаний Буна, за исключением тех случаев, когда чего-нибудь
недоставало. Ведь мы пригласили гостей, а гостям положено все лучшее.
Ее маленькое личико было очень серьезным, глаза глядели озабоченно.
- Я люблю Лоуренса, - продолжала она свои признания таким тоном, словно
признавалась в слабости. - Мы с ним ближе всех по возрасту. Я никогда не причинила
бы ему вреда. И вообще никому на свете.
- Расскажите подробно, что вы приготовили.
- Два травяных отвара, из крапивы и зверобоя. Ивэн купила herba mate и сама его
заварила. Herba mate слегка коричневатый, это почти чай, как вам известно. Отвар
крапивы, который я готовила, был серым, а зверобой - желтый. Однако мне сказали, что
Лоуренс выпил что-то темнозеленое.
- И с листочками, - машинально буркнул Кэмпион.
- В самом деле? - Она схватила его за руку. - Значит это не мое. Я все очень
старательно процеживаю через старое полотно, разумеется, чистое. - Она вопросительно
взглянула не него. - Вы помните, что говорит Бун? "Осадок содержит вещества,
необычайно ценные для организма."
- О Господи! - воскликнул Кэмпион, внимательно глядя на неё через очки. -
Конечно помню. И где же этот...гм...ценный осадок?
Ответа он не услышал, так как в этот момент двери вдруг распахнулись и в комнату
влетел раскрасневшийся, возбужденный Кларри Грейс с подносом, на котором стояла
запечатанная бутылка ирландского виски, сифон и несколько стаканов.
- С приветом от мисс Рапер, - громко объявил он. - Все запечатано, так что
отправиться на тот свет не бойтесь.
Поставив поднос на стол, он одарил их своей театральной улыбкой и столь же
поспешно удалился, давая понять, что не намерен подслушивать чьи-то секреты.
Полицейские игнорировали его вторжение и продолжали свою совещание
вполголоса, но мисс Джессика заметила своему собеседнику:
- Женщина со странностями, но очень милая.
- Пожалуй, - рассеянно согласился он и взглянул на портрет над камином. К его
удивлению она словно прочла его мысли.
- Ах, так вы знаете, - тихо вздохнула Джессика и покраснела. - Сходство
поразительное, правда? Ее мать была, кажется, танцовщицей.
Кэмпион широко раскрыл глаза, а она тихо продолжала, наслаждаясь
произведенным впечатлением.
- И женщиной весьма практичной. Наша мать - поэтесса, на которую я очень
похожа, не знала ни о её существовании, ни, разумеется, о дочери, но наш отец был
человеком справедливым и обеспечил им безбедное существование. Он словно знал, что
Рени унаследовала его практическую хватку, чем ни один из нас не может похвалиться,
раз завещал ей дом, к которому был глубоко привязан. Вот почему мы стольким ей
обязаны.
Пока он переваривал эту информацию, она придвинулась поближе и шепнула
такое, что он поверил ей без всяких сомнений и даже задержал дыхание:
- Но ради Бога нас не выдавайте. Понимаете, она не знает, что мы знаем. Так
всем гораздо легче.
В голосе её звучала милостивая снисходительность, явно унаследованная от
матери, жившей в строгие викторианские времена. Даже Люк, нетерпеливо
переминавшийся рядом, не нарушил её спокойствия. Сев, куда было сказано, мисс
Джессика уверенно ответила на все вопросы.
С самого начала допрос для Кэмпиона стал тяжелее, чем для нее. Именно такой
кошмарной ситуации боится всякий хороший полицейский. Она ещё усугублялась тем, что
вскоре оказалась, - мисс Джессика вполне могла совершить какую-нибудь нелепую
ошибку в приготовлении своих отваров, хотя никто ни на минуту не заподозрил её в
предумышленном убийстве.
Он уже собирался уклониться от участия в этом непереносимо мучительном
допросе, как вдруг услышал вопрос мисс Джессики:
- Из этой рюмки пил Лоуренс? Вы с ней поосторожнее. Это одна из рюмок Ивэн
для шерри. Их уцелело только две. Старое бристольское стекло.
Слова эти повисли в воздухе, короткие и выразительные, словно напечатанные
черными литерами на фоне комнаты.
Люк, державший маленькую зеленую рюмку, завернутую в платок, вопросительно
взглянул на него. Кэмпион склонился к мисс Джессике, сам удивленный тем, как дрогнул
его голос.
- Я видел в этих рюмках цветы, - начал он. - Ваша сестра использует их вместо
ваз? Под бессмертники?
- Под цветы? - Она была явно возмущена. - Ну нет. Это последние рюмки для
шерри - память об отце. Мы ими очень дорожим. Я даже не знала, что сегодня их
подадут гостям. Обычно они стоят на полке над камином. Шерри больше нет, вот и
приходится что-то придумывать...
Кэмпион её уже не слушал. Бормоча извинения, он круто развернулся, перешел в
салон, где лежал Лоуренс, и задал тому лишь один вопрос - по мнению больного,
совершенно абсурдный и бессмысленный.
- Ну конечно, - ответил Лоуренс Палинод. - Разумеется, всегда. Этот обычай
сохранился с более счастливых дней. Да. Каждый раз. Господи Боже! Вы хотите сказать,
что...
Кэмпион торопливо покинул его и заглянул в столовую.
- Пошли, - решительно бросил он Люку. - Не упустить бы главную улику. Пора
затягивать вашу сеть, если ещё не поздно.
25. НА ЭПРОН СТРИТ
Толпа перед Портминстер Лодж растаяла, как сахар под дождем. Пять минут назад
сержант Диц распахнул входную дверь и пригласил прессу внутрь на - как он с
удовольствием определил - небольшую беседу с инспектором Боуденом, и когда
последний промокший плащ исчез за дверьми, четверо людей, явно не желавших быть
замеченными, выскользнули из дома и решительно разошлись в разные стороны.
Встретились они у входа в бывшие конюшни. Лодж с инспектором Чарли Люком
отошли ко входу в банк, Джей с Кэмпионом стояли на каменных ступенях бокового входа
в темноте под стрельчатой аркой. Эпрон Стрит осталась справа, где свет из окон дома
Палинодов падал на мокрый асфальт, слева - бывшие конюшни, старая кирпичная
кладка которых в скупом вечернем свете походила на старинную гравюру.
Джей был явно удивлен и озабочен. Кэмпион пригнул голову, прислушиваясь к
происходящему за дверью. Оттуда несся резкий звук звонка, кнопку которого нажал Лодж
с другой стороны дома. Звонок дребезжал долго и упорно.
Джей нервничал. С возрастом он обзавелся одышкой и теперь его шепот
перекрывал даже шум дождя.
- Очень странно. Там кто-то должен быть. Предупреждаю, Кэмпион, без ордера я
вламываться не дам. Хоть вам и верю. Все мы вам верим и на вас рассчитываем, но есть
известные границы...
Звонок умолк.
Новый звук, на этот раз пронзительный дребезг сигналов тревоги, пронизавших
весь дом, заставил их вздрогнуть. Едва Джей успел выругаться, как чья-то тень тихо и
ловко, как кошка, скользнула через улицу.
Это был Люк. Принятое решение явно доставило ему удовольствие.
- Все в порядке, - шепнул он. - Лодж просто вошел в банк через окно, разбив
стекло. Прямо профессиональный взломщик, верно? Откроет дверь, выйдет, и тут уж
ворвемся мы, чтобы оберегать собственность. Мне очень жаль, старший инспектор, но
теперь я действую на свой страх и риск.
Кэмпион скорее представил себе, чем разглядел, выражение лица Джея, и
рассмеялся бы, будь момент более подходящим. Он уже видел, как открывает шкаф,
стоящий в углу кабинета директора, и находит там книги - или не находит ничего.
Люк засучил рукава.
- Полиция исполнила свой долг и отреагировала на сигнал тревоги, который
наши подчиненные услышали с другого конца улицы. - Он улыбался, но в голосе звучал
вызов. Кэмпион сочувственно поморщился. - Пойдемте делать ваше чудо.
Они двинулись на улицу, но когда Люк вышел из-под арки и собирался свернуть
налево, Кэмпион остановился и оглянулся назад. Задержались и его спутники. Глазам их в
переулке предстало зрелище совершенно фантастическое.
Из темного каретного сарая, ворота которого оставались все время открытыми,
чего они не заметили из-за дождя, вынырнул странный старомодный экипаж - черная
повозка с высокими козлами для возницы и плоской унылой крышей. В упряжке - всего
одна лошадь, на козлах - фигура, закутанная до самых глаз. Раскачиваясь и сверкая в
свете старомодных фонарей, повозка для гробов с удивительной прытью помчал
...Закладка в соц.сетях
