Жанр: Детектив
Работа для гробовщика
... шмыгнул носом и обескураженно повторил:
- Где же аптекарь?
- Отлучился наверх, - без колебаний сообщил инспектор. Зайдите попозже. -
Он сунул флакон старику, энергично его при этом развернув, и предупредил: -
Осторожно, ступеньки.
Мистер Конгрейв очутился на улице в тот самый момент, когда у входа из
полицейской машины вышли несколько человек. И последнее, что увидел Люк - это
горящий возбуждением любопытный взгляд старика и его трясущуюся оттопыренную
губу.
Кэмпион коснулся рукава Лоджа, увлекая его сквозь тоннель из коробок - нужно
было освободить место для вновь прибывших. Лодж пинком распахнул дверь в дом и
воскликнул:
- Ну что за жизнь? С утра до ночи возиться со склянками, не вылезая отсюда. -
Он махнул рукой в сторону комнаты, напоминавшей склад алхимика, оборудованный
безумным фанатиком. Узкая койка в углу была единственным признаком человеческого
жилья. Все остальное представляло груды бутылей, бутылок и бутылочек, пузырьков и
пузыречков, кастрюль и склянок, беспорядочно нагроможденных на потрепанной мебели
времен королевы Виктории.
- Не удивительно, что его приятельницы тут долго не задерживались, -
осуждающе буркнул Лодж. - В таких условиях даже Белла не выдержала. Дальше идти не
стоит - там кухня, и в том же состоянии. Заглянуть стоит только наверх. Времени мало, а
то сейчас явятся эти фараоны и все затопчут.
- Верно говоришь, - согласился Кэмпион, направляясь к двери, за которой
разглядел ступни лестницы.
- Я обошел весь дом, в большинство комнат годами не заглядывали, - Лодж,
отдуваясь, поднимался по лестнице. - Наверху, похоже, никогда не убирали, а нечто
вроде спальни - просто рассадник моли. И ещё комнатка, которая должна бы вам
понравиться.
Пройдя по коридору, он распахнул двери по правую руку. В комнате царила тьма,
но Лодж нащупал выключатель и неожиданно яркий свет голой лампы из-под потолка
залил длинное узкое помещение.
Кэмпион огляделся: окно забито досками, длинный стол, плетеная кушетка с
подушками - больше ничего, кроме двух стульев посреди комнаты в нескольких футах
друг от друга.
- Странное это производит впечатление, - заметил он.
- Что? Гостиная? - В голосе Лоджа звучал сарказм, но и он был явно удивлен. -
Две девушки сидят и играют в ладушки, а парень валяется на кушетке и любуется?
- Пожалуй нет. В доме есть какие-то материалы для упаковки? Вата или что-то в
этом духе?
- Сзади за кухней есть чуланчик, полный стружек, но тут, шеф, ничего такого я не
видел.
Кэмпион молчал. Медленно обходя комнату, он внимательно приглядываясь к
доскам относительно чистого пола. Лицо Лоджа блестело от пота.
- Одно я вам скажу, - заговорил он. - Джесси был тут, голову даю на отсечение.
Кэмпион резко обернулся.
- С чего ты взял?
Одутловатые щеки порозовели.
- По-правде говоря, доказательств у меня нет. Во всяком случае, наверняка нет
отпечатков пальцев. Но вы только взгляните на подушки на кушетке. Аптекарь был
низеньким и щуплым. А на них восседал недавно человек гораздо толще, головой
ручаюсь.
- Это мысль. - По узким губам Кэмпиона скользнула улыбка. - На эту тему тебе
нужно написать доклад. Новое слово в науке. И совершенно новый подход. Расскажи это
старшему инспектору Джею, посмотрим, что он скажет. Во всяком случае, услышать его
мнение будет весьма поучительно. Есть ещё какие-нибудь идеи?
- Он тут был, - упрямо повторил Лодж. - Он курит такие вот маленькие
сигарки. Я их почуял, как только первый раз сюда вошел. Сейчас уже не чувствую. А вы
что, думаете, тут обошлось без него?
Кэмпион задумался, переминаясь между стульями.
- Ну разумеется, был. И видимо не раз. Вопрос только, что он туда упаковал?
- Куда?
- В ящик, - пояснил Кэмпион и ладонями обрисовал форму.
Ящик получился узким и длинным, и концами опирался на стулья.
15. ДВА ДНЯ СПУСТЯ
Состояние Майка Даннинга все ещё оставалось тяжелым. Волны дурноты, которые
сменялись приступами страха, все время повторялись, а в голове гудело, словно с
перепою.
Сержант Диц, маячивший в дверях, инспектор Люк и Кэмпион, сидевшие по обе
стороны постели, виделись только тенями во мраке. Но молодая медсестра, при ярком
свете дня казавшаяся живой рекламой отпуска у моря, проступала отчетливо. Снежно -
белый чепец его словно подбадривал, и он начинал снова:
- Клития...я думаю о Клитии. Она ничего не понимает в жизни. Так её
воспитали. Представить не можете... - Он уже собрался покачать головой, но боль его
вовремя остановила. Она ещё совсем ребенок. Такая милая, но мы познакомились, ни о
чем не имела понятия. Мне страшно за нее. Она в опасности. Зачем вы её отослали?
- Сейчас вернется, - обещала медсестра, - только расскажите этим
джентльменам, как вас ранили.
- Не верьте никому, - в его темных глазах, обрамленных густыми ресницами,
появился испуг. - Вы не знаете Палинодов. Они вновь заполучат её, запрут в своем
ужасном доме и в конце концов сделают такой же, как они. Потому я и стал её опекать.
Просто обязан был. - Он чуть шевельнулся, и таинственная усмешка, виноватая и
застенчивая, скользнула по мягким, мальчишеским губам. - Я в ответе за нее, - заявил
юноша, широко раскрыв глаза. - У неё кроме меня никого нет.
- Кто вас ударил? - повторил инспектор Люк раз уже в пятый.
Майк на миг задумался, потом ответил:
- Не знаю. Смешно, но понятия не имею.
- Когда вы вышли от хозяйки, то решили ночевать в сарае, возле мотоцикла, -
тихонько подсказал Кэмпион.
- Да, верно, - Майк был явно удивлен. - Эта старая швабра меня вышвырнула. Я
очень расстроился. Было уже заполночь, он на миг умолк, потом неуверенно продолжил:
- Видимо, я пошел прогуляться.
- Сразу после ухода от нее? - буркнул Люк. - И долго вы прогуливались?
- Не знаю, часа два... Нет, не так долго. Я слышал два удара часов, когда следил
за ними.
- За кем следили? - Вопрос Люка был слишком задан слишком напористо и
громко. Больной закрыл глаза.
- Забыл, - прошептал он. - Где сейчас Клития?
- Сидит в коридоре за дверью в третьем кресле по левой стороне, - сообщил
Кэмпион. - С ней все в порядке. Дождь ещё шел, когда вы занялись слежкой?
Парень снова задумался.
- Нет, перестал. Было темно, и я подумал, что лучше взглянуть на мотоцикл,
потому что там на дверях не было замка и меня это беспокоило. К тому же мне некуда
было деться, я остался без гроша. - Он запнулся, но на этот раз никто его не
поторапливал. Немного погодя усталым голосом Майк продолжил: - Свернул на Эпрон
стрит. Шел медленно, - не хотел наткнуться на легавых и объясняться с ними... - Он
моргнул. - Как раз миновал похоронную контору, когда двери распахнулись и вышли
старик Боулс с сыном, тем, что сдал мне сарай. Я вовсе не хотел, чтобы меня заметили, и
отскочил в сторону. Единственным укрытием была витрина, которая примерно на фут
выступает из стены. Я боялся, что меня увидят, и затаил дыхание. Слышен был какой-то
шум - видимо, они закрывали двери. Потом вместе перешли улицу. Через руку старика
висела простыня.
- Что-что? - инспектор позабыл об осторожности, когда услышал про столь
потрясающую деталь.
- Простыня, - настаивал больной. - Это наверняка была простыня. Ну, ещё
может быть скатерть. Он нес её, аккуратно переброшенную через руку. Я здорово
струхнул. А они подошли к аптеке, остановились, и видимо звонили в дверь, потому что
наверху открылось окно и кто-то отозвался, хотя я и не слышал, о чем шла речь. Тут вдруг
простыня исчезла, и я решил, что они вошли внутрь.
- Ты уверен, парень, что они вошли в аптеку?
- Абсолютно. Я прекрасно знаю Эпрон Стрит в любое время дня и ночи.
Кэмпион предупредил возможный вопрос инспектора.
- И тогда вы услышали, как пробило два? - спросил он, отметив про себя, что его
собственная беседа с гробовщиком через окно гостиной Рене должна была состояться гдето
около трех.
Майк Даннинг заколебался. Его вновь поразила нереальность сцены, свидетелем
которой он стал.
- Нет, - возразил он наконец. - Нет. Это было, когда я встретил капитана с
мистером Лоуренсом.
- Они тоже там оказались?
- Не у аптеки. Когда гробовщики ушли, я перебрался на другую сторону, к дому
Палинодов.
- Зачем? - спросил Люк.
- Просто посмотреть. - Он был так слаб, что даже не рассердился, однако все в
палате, даже сержант Диц, поняли, что его волновало. - В окнах Клитии было темно, -
её комната выходит на улицу, вы же знаете, но я бы не рискнул бросить камешек, даже
гори там свет. Просто хотелось убедиться, что она уже спит. И вот когда я уже отвернулся,
заметил вдруг Лоуренса Палинода. Это её дядюшка, худший из всей семейки. Он украдкой
выскользнул из дому и спустился с крыльца.
Парень хитро, но как-то по-детски ухмыльнулся.
- Я был уверен, что он меня заметил, что видит в темноте, как кот. Но тут же
понял, что не во мне дело. На том углу ночью горит только один фонарь, и как раз так
случилось, что Лоуренс попал на свет, когда спустился с крыльца. Я услышал, как
осторожно продирается через кусты, пока не оказался возле тех урн из гипса, которые
образуют ограду. Я был неподалеку, но в тени. Видел лишь часть лица, когда он высунулся
из лавровых кустов.
- А где был капитан? С ним вместе?
- Нет, по другую сторону Бэрроу Кресчент, возле почтового ящика. Мистер
Лоуренс наблюдал за ним, а я за мистером Лоуренсом. Чертовски глупая ситуация, но я
не смел даже шелохнуться. Не мог понять, с чего все ночью колобродят. Тогда вот часы на
соборе на Бэрроу Роад и пробили два.
- Как вы сумели распознать капитана Ситона с такого расстояния?
- Ох, разумеется, не смог, - казалось, врожденная застенчивость Майка
понемногу возвращается. - Довольно долго я вообще его не видел. Понял только, что
Лоуренс за кем-то следит, и потому стал смотреть в ту же сторону. Потом кто-то вышел
из дома, дошел до почтового ящика и посмотрел в направлении Бэрроу Роад. Стоял там
так с минуту, потом опять исчез. Через минуту это повторилось, и что-то в фигуре этого
человека, манере носить шляпу, показалось мне знакомым.
- И вы все это разглядели в темноте? - инспектор явно был заинтригован
рассказом Даннинга.
- Я говорил вам, что был полумрак. Я видел только черные тени, все остальное
было погружено во тьму. Несколько раз промелькнул силуэт человека, прежде чем я
набрался уверенности, что это капитан. Он порядочный человек. Клития его любит. И
наконец появилась женщина.
Кэмпион заметил, как сверкнули глаза Люка, который, однако, не произнес ни
слова.
- Она шла по тротуару, - голос Майка изрядно подсел, - лица я не видел, но
судя по походке, женщина пожилая и полная. Капитан подошел к ней и сразу заговорил,
словно они давно знакомы, и простояли они так минут десять. Мне показалось, они
спорили. Капитан даже размахивал руками. Лоуренс просто повис на ограде, вытянув
шею, как пеликан. Видно старался услышать, о чем они говорят, но это было невозможно,
даже если бы они кричали. Наконец женщина отвернулась и зашагала прямо в нашу
сторону - так мне по крайней мере показалось. Но нет - она перешла на другую
сторону Эпрон Стрит и прошла под аркой, ведущей в конюшни. Капитан вернулся домой,
мистер Лоуренс тоже. В этом я уверен, потому что пришлось там торчать, пока все не
разошлись.
Чарли Люк почесал затылок..
- В самом деле похоже, что это был капитан, и что ждал он какую-то женщину.
Жаль, что ты её не видел. Уверен, что она вошла под арку?
- Абсолютно. Я отчетливо видел. Там есть проход на Бэрроу Роад.
- А гробовщик? Ты уверен, что Боулсы не вернулись назад?
- Нет. Не могли они этого сделать. В аптеке нет черного хода, а я находился в
десяти ярдах от витрины.
- А потом что случилось?
Майк откинулся на подушки и уже казалось, что медсестра велит им прекратить
беседу. Но потом он опять оживился.
- Я свернул в переулок, чтобы не оставлять мотоцикл. У черного хода Боулсов
горел свет и тогда я вспомнил - сын его говорил, что у них остановился какой-то
родственник. В сарай я вошел потихоньку, опасаясь, как бы меня не услышали. Мотоцикл
был на месте. Я запер двери, прежде чем чиркнуть спичкой, фонаря у меня не было.
- Кого-нибудь видели?
- Нет, внизу никого не было. Мне правда казалось, что на чердаке слышен какойто
шорох, и кажется я что-то спросил. Не помню толком. Во всяком случае, потом стало
тихо и я подумал, что видимо это кони в соседней конюшне. Не на чем было сидеть, от
каменного пола тянуло сыростью, так что я решил подняться наверх. Я чертовски устал, и
нужно было подумать, как быть. До получки у меня остался всего один фунт. Он
поморщился и тут же располагающе улыбнулся. - Но это уже совсем другая проблема. Ей
займемся позднее. Ну вот, зажег я спичку и начал взбираться по лестнице. А дальше
ничего не помню, видно именно тогда кто-то огрел меня по голове. Но кто?
- Может быть, престарелая поклонница капитана, - пошутил Кэмпион.
Когда все встали, Даннинг протянул ему руку.
- Позовите Клитию, будьте добры, - тихо попросил он. - Мне нужно с ней
поговорить. Вы не знаете, в какой она может угодить переплет.
- Похоже, дело серьезное, - заметил Кэмпион Люку, когда они спускались по
бетонным ступеням клиники, выполнив предварительно просьбу парня.
- Бедные ребята! - неожиданно взорвался инспектор. - Никому нет до них дела,
вот и тянутся друг к дружке... - Он помолчал и добавил: - Как глупые кутята. - Ну что
же, значит это Боулсы.
- Скорее всего нет. - Кэмпион был явно озадачен. - Надо бы поговорить с
Джесси.
- Он в вашем распоряжении. А я сейчас пойду поговорю с Доберманом. Перед
самым уходом в больницу я получил от него записку. Понятия не имею, что старик
раскопал.
У ворот Люк на минуту задержался, растерянный и несчастный. Глаза его глубоко
ввалились.
- Вы имеете представление, куда нас заводит это проклятое дело? Знаю, мне не
хватает людей, потому что половину вечно забирают, и ещё знаю, что дело мне досталось
трудное, потому что Палиноды - люди не простые, но вы видите хоть какой-то проблеск
света? Я так просто брожу в потемках.
Кэмпион, несмотря на свой изрядный рост выглядевший куда мельче своего
спутника, снял очки и мягко взглянул на него.
- Все в свое время, дружище. Но проблеск есть. Я считаю, в этом лабиринте
нужно сосредоточиться на двух отчетливых следах. Вопрос в том, ведут ли они к цели.
Полагаю - да, но не уверен. А ты что думаешь?
- Порой меня берет сомнение, способен я вообще думать, или нет, - с горечью
бросил инспектор Люк.
16. ПОХОРОННАЯ КОНТОРА
Стеклянные двери заведения Боулса были заперты, но свет ещё горел; тогда
Кэмпион нажал звонок и стал ждать. Объективно говоря, у витрины был свой стиль. На
ней стояла черная мраморная урна, которая резала бы глаз в любом другом месте, и два
венка из восковых цветов под стеклом.
Кроме них единственным декоративным элементом была миниатюрная табличка с
черным обрезом, украшенная надписью мелким, но изысканным шрифтом:
"Надежные погребения. Хороший вкус. Умелое обслуживание. Низкие цены. Такт
и сочувствие."
Только он задумался, что трудно представить себе ненадежное погребение, когда
на лестничной клетке, видной через стеклянные двери, появился Боулс - старший. Тот,
видно, встал из-за стола и ещё надевал пиджак, но явно спешил.
- Ах, это мистер Кэмпион! - радостно воскликнул старик, прижав лицо к стеклу.
- Большая честь для нас. - И тут же лицо его приняло встревоженное выражение. -
Прошу простить, что я задам вопрос личного характера, но надеюсь, вас привели не
профессиональные интересы?
Кэмпион был необычайно любезен.
- смотря кого из нас двоих вы имеете в виду. Нельзя ли на минутку зайти к вам на
кухню поговорить?
Долю секунды широкое лицо оставалось непроницаемым, но так недолго, что
Кэмпион едва успел это заметить, и его собеседник снова засиял от любезности и
симпатии.
- Это большая честь для меня, мистер Кэмпион. Прошу сюда. Вы извините, я
пойду вперед. - Он обошел гостя, и его голос вновь загремел на весь дом.
Спустившись по лестнице, они миновали длинный коридор, душный и затхлый
после прохлады конторы. Боулс семенил очень маленькими шажками и говорил без
перерыва:
- У нас тут скромно, но уютно. Мы с сыном так нагляделись на всякие
церемонии, и притом отнюдь не вызывающие приятных воспоминаний, что в частной
жизни предпочитаем простоту. Ах, я и забыл, что вы уже навещали наше скромное
жилище в тот день, когда бедняга Лодж немного перебрал. - Он задержался, положив
руку на задвижку узкой двери и усмехнулся так, что два передних зуба впились в нижнюю
губу.
- Пожалуйте сюда, - он шагнул вперед и просто засиял от счастья.
- Как видите, мы одни, - сообщил он, приглашая в не слишком ярко освещенную
кухню, забитую всяким барахлом. Кресло для гостя Боулс придвинул к столу. - Я думал,
сын здесь, но видно он пошел ещё поработать. Золотые руки! Прошу, садитесь вот сюда,
по правую руку от меня, так мне будет лучше слышно.
Когда Кэмпион сел, Джесси занял место во главе стола. Его седые кудри светились
в полумраке, весь облик дышал спокойным достоинством. Теперь его самоуверенность,
несмотря на деланную приниженность, стала ещё заметнее. Он восседал, словно
пережиток прошлого, столь же гротескный и декоративный, как карета, запряженная
четверкой лошадей.
- Лодж ушел, - сообщил он с хитрым блеском в голубых глазах. - Когда
произошла трагедия по ту сторону улицы, он примчался сюда, потом распрощался и
больше я о нем не слышал. Впрочем, вы об этом наверно знаете, сэр?
Кэмпион кивнул, но ничего не сказал. Джесси с поистине необычайной живостью
и ловкостью отвесил поклон и зашел с другой стороны:
- Ужасная история! Бедняга Уайлд! Он, собственно, не был нашим другом, но
ведь сосед! Мы оба с давних пор обосновались на этой улице. Я не пошел на
предварительное разбирательство, но послал Роули просто из уважения к соседу.
"Самоубийство на почве глубокой депрессии" - так это определили и, нужно признать,
выразились весьма сдержанно.
Он сложил руки на клетчатой скатерти и опустил взгляд.
- Хороним мы его завтра утром. Не думаю, что получим за это хоть пенс, но
постараемся сделать не хуже, чем хоронили бы вас, сэр. Отчасти мы действуем по
велению сердца, отчасти - в интересах дела. Вряд ли вы подозревали, но трагедия эта
для нас - наилучшая реклама. Собираются толпы зевак, все разглядывают, вот потому мы
стараемся проделать все по высшему разряду.
Нота гордости, проскользнувшая в тоне хозяина, поразила Кэмпиона. До сих пор,
- казалось ему, - в разговоре царила атмосфера непринужденной дружеской беседы.
Рискуя её разрушить, он произвел пробный выстрел.
- А что было переброшено у вас через руку позавчера во втором часу ночи?
Боулс даже не дрогнул, только укоризненно покосился на гостя.
- Такого рода вопросов я мог бы ожидать от полиции, мистер Кэмпион, -
серьезно произнес он. - И простите меня, они были бы гораздо деликатнее. Пусть
каждый делает свою черную работу, - вот каково мое мнение.
- Вы несомненно правы, - рассудительно протянул Кэмпион, но тогда давайте
сразу перейдем к двум часам позавчерашней ночи.
Джесси хитро ухмыльлнулся.
- Человеческая натура слаба, вам не кажется? - Свои мелкие грешки он собрал в
охапку и швырнул в безбрежное море грехов человечества. - Полагаю, нас заметил
мистер Кокердейл, стоявший на посту у дома Палинодов?
Кэмпиона игнорировал вопрос и улыбка похоронных дел мастера стала ещё шире.
- Не думал, что было так поздно, - продолжал он. - Впрочем, Лодж появился у
нас впервые за тридцать лет. Мы долго вспоминали покойницу и бедняга впал в дрему, а
честно говоря, полностью отключился. - Он умолк, следя за лицом Кэмпиона, чтобы
видеть, какое это произвело впечатление. Но ничего не обнаружив, продолжал: -
Помните, мистер Кэмпион, в ту ночь я говорил вам про нехватку гроба?
- В самом деле? Мне казалось, один вы даже предлагали мне.
- Ах нет, я просто пошутил. Нужно было срочно найти гроб для похорон на
Лэнсбэри Террас. И Роули вспомнил о подвале напротив.
- Но прежде чем мы этим займемся, мой мальчик, - сказал я ему, - прежде чем
мы это сделаем, сынок, нужно заглянуть к мистеру Уайлду и отнести ему то, что мы
обещали.
Снова воцарилась мертвая тишина, Кэмпион внимательно разглядывал хозяина.
Тон Джесси стал более откровенен.
- Мы же с вами люди бывалые, вы меня понимаете, я убежден. Бедняга Уайлд был
помешан на чистоте. Беспорядок его страшно нервировал. Над его аптекой была комната
окнами на улицу, висевшие там шторы пришли в плачевное состояние, и я не раз над ним
посмеивался. Понимаете, - он понизил голос, - в нашем деле мы расходуем немало
белой ткани, которая весьма прилично смотрится. Короче говоря, я обещал ему несколько
ярдов, чтобы дом выглядел приличнее. Надо же следить, чтобы наша улица не теряла
уровень. Вот я их и понес, ночью, чтобы соседи не завидовали. А когда тело отвозили в
морг, забрал обратно, и могу вам показать в любой момент. Вот и все.
Эффектно завершив столь бесстыдную ложь, весьма довольный собой, он уселся
поудобнее.
- Да, - протянул Кэмпион, и в тоне его не звучало ни похвалы, ни критики. - Я
хотел спросить вас кое о чем еще. Прежде всего, зачем вы решили вызвать меня?
Боулс окаменел, страх залил его, как волна прибоя. Широкое розовое лицо вдруг
стало серым, маленький рот искривила гримаса протеста. Впервые с тех пор, как
Кэмпион с ним познакомился, гробовщик потерял контроль над собой.
- Я вас вызвал? - почти крикнул он. - Вы ошибаетесь. Ничего подобного я не
делал. Разумеется, я и мой мальчик очень счастливы с вами познакомиться. Даже горды, я
бы сказал. Но вызывать вас? О нет, никогда. Это не по моей части, даже будь для этого
повод.
Он умолк, рука, лежавшая на красно-белой скатерти, дрожала.
- Нет, когда мое имя попало в газеты, я мог написать дружеское письмо
родственнику, но если тот вычитал из него что-то большее...Ну что же, я счел бы его ещё
большим глупцом, чем он есть. Я очень рад видеть вас здесь, мистер Кэмпион, поскольку
очень хочется, чтобы дело наконец прояснилось, это факт, но простите, я вас не вызывал.
Кэмпион был несказанно удивлен. Опасения Боулса были понятны, тот хотел снять
с себя всякую ответственность, но почему он при этом так смертельно напуган?
- Я знаю, что полицейское разбирательство не слишком помогает вашему
бизнесу, - осторожно начал он. - Лишняя молва тут не на пользу. Вы знали, что мисс
Рут Палинод имела привычку ставить время от времени несколько шиллингов на скачках,
но это не настолько важно, чтобы заставить вас обратиться ко мне.
Мистер Боулс громко прочистил нос в большой белый платок, видимо для того,
чтобы выиграть время.
- Не вызывал я вас, - ещё решительнее заявил он. - Но дело есть дело, и
полиция сама любит об этом напоминать. В моей профессии всегда прежде всего
ценилась деликатность и ещё раз деликатность. Кому нужен похоронных дел мастер,
который всюду сует нос и треплет языком, даже делай он куда больше, чем от него
требуется? Но раз мы с вами говорим по-дружески, и я верю, что вы никогда не потащите
меня на скамью свидетелей, что может погубить нашу фирмы, я вам открою маленький
секрет. Когда мисс Рут умерла, я видел нечто довольно странное. Собственно, эта мелочь
может и не иметь никакого значения, но меня она заставила задуматься. Я видел, как
мистер Лоуренс Палинод перемыл всю посуду.
Кэмпион тут же вообразил худого нескладного близорукого человека с ласковой
улыбкой и невразумительной речью.
- Где? - спросил он.
Хотя Боулс был ещё бледен, обычная уверенность в себе постепенно возвращалась.
- Не в кухне, - сказал он. - Мисс Рут умерла днем, довольно необычное время.
Может вы не знаете, но день - редкая пора для ухода из жизни.
- В котором часу вы там оказались?
- Ближе к вечеру, около пяти. Мисс Рапер прислала за мной мистера Грейса.
Семейство даже пальцем не шевельнуло. Это для них характерно. Палиноды всегда очень
любезны, но совершенно беспомощны, и хуже всего то, что по их глубокому убеждению,
практичность - это недостаток.
Он уже одолел страх и пришел в себя. Разница между этим его рассказом и
предыдущим была необычайно тонка, но уловима. Тут уже не было вольной
импровизации. Кэмпион чувствовал, что на этот раз гробовщик мог сказать правду.
- Я как раз садился за стол, когда постучал мистер Грейс, а поскольку я хорошо
знал Палинодов, тут же вскочил, надел черную визитку, захватил мерку и мы пошли, -
продолжал он рассказ. - Мистер Грейс предпочел не подниматься со мной наверх, но
меня это совсем не удивило. Часто люди не хотят входить вместе со мной, даже если речь
идет о том, кого они хорошо знали. Другие, наоборот, любят составить мне компанию.
Все зависит от характера. Во всяком случае, я не удивился, когда он покинул меня на
лестнице. "- Можете на меня положиться, - сказал я. - Наверняка я её ни с кем не
перепутаю." Понимаете, я пошутил, но он этого не понял. Ну вот, я пошел наверх один,
тихо и достойно. Задержался в дверях, чтобы убедиться, что попал куда нужно, смотрю, а
он моет посуду.
- Мистер Лоуренс Палинод?
- Да.
- В спальне мисс Рут?
- Да. Вот так лежит покойница, прикрытая простыней, а тут рядом - её брат,
сдержанный, хотя и возбужденный, не знаю, достаточно ли ясно я выразился, - моет в
старомодном умывальнике стаканы, блюдца и ложки со всей комнаты. Он как раз
ополаскивал последние, когда хлопнула дверь, и сразу обернулся, как воришка. Нет, он
был очень любезен и вежлив, но я конечно успел все заметить. Оставшись один,
полюбопытствовал, что он мыл. Все было разложено на мраморной доске. И вымыто
очень старательно, нужно признать. - В его голосе звучало возмущение.
- И это все?
- Все. Я рассказал вам чистейшую правду. Полагаю, это может быть важно.
- Вы об этом кому-нибудь говорили?
- Никому. Этот урок я ещё в детстве усвоил от отца." Похоронных дел мастера
говорят не больше, чем их клиенты" - таков был его девиз. Разумеется, получив
поручение провести эксгумацию, я все вспомнил, но никому не сказал ни слова. С той
поры прошло немало времени, и свои слова я подтвердить ничем не могу.
Спорить с этим не приходилось. Кэмпион обдумывал возможное значение
новости, когда Джесси встал.
- Ч
...Закладка в соц.сетях
