Жанр: Детектив
Убей меня нежно
...телефона-автомата. Игнатьев снял трубку, оперативник спросил Таню, извинился и дал
отбой. Было похоже, что Игнатьева к операции не подключают.
Чистяков почувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, и занервничал.
Он срочно отправил еще двух людей в тот дом на Шпалерную, где фирма сняла
квартиру для Ольги Кузнецовой. Ольга находилась во временном офисе фирмы, и в
квартире никого не должно было быть; но как раз в ту минуту, когда оперативники
поднялись на четвертый этаж, чтобы осмотреться и занять позиции для наблюдения, из
Ольгиной квартиры спокойно вышел бледный худощавый мужчина в черном пальто,
ондатровой шапке и с кейсом в руке. Времени на раздумья и принятие решения не было,
надо было задерживать незнакомца для выяснения личности. Один из оперативников
шагнул к нему, собираясь попросить документы, но тот вытащил из кармана пистолет и
выстрелил почти в упор. Бронежилет спас парня от верной смерти, но выстрелом его
отбросило к стене, и от страшного удара в грудь потемнело в глазах. Напарник успел
перехватить руку преступника, завел ее за спину и отобрал оружие. Надев на киллера
наручники, он вызвал подкрепление. Второй оперативник пришел в себя, и вместе с
подоспевшими коллегами они осторожно проникли в квартиру. Внутри стоял сильный
запах газа. Быстро пройдя на кухню, оперативники открыли окно. Все краны газовой
плиты были открыты, а на полу лежал небольшой брикет пластиковой взрывчатки с
радиоуправляемым детонатором. В кейсе у задержанного обнаружили пульт управления
взрывателем. Картина покушения стала ясна:
Ольга должна была войти в квартиру, наблюдающий за дверью киллер нажимает
кнопку - и имеет место еще один случай взрыва в результате утечки газа, как минимум с
одним смертельным исходом.
Киллер держался спокойно, на вопросы не отвечал. Личность его установили быстро.
Он был одиночка. Когда-то служил механиком на корабле, откуда и вынес кличку Чиф.
Ни к одной из криминальных группировок не примыкал, умудряясь балансировать
между ними, как канатоходец. Заказчика, конечно, киллер не назвал, но Чистяков в этом
и не нуждался: он прекрасно знал, кто этот заказчик.
Надежда лежала без сна, поддавшись тоскливым мыслям. После той жуткой сцены с
Рубцовым и Маринкиным письмом прошло несколько дней. Она вспомнила, как в тот
вечер Сан Саныч притащил ее, полуживую, домой, усадил на диван, сам сел рядом, обнял.
- Как ты себя чувствуешь?
- Ужасно. Ох, Саша, как я испугалась!
- А что это за письмо было, что он искал?
Она рассказала ему про Людочку, про справочник и про то, как она спрятала письмо
под стекло, а потом подменила листок.
- Так ты, выходит, нарочно его спровоцировала?
Она покаянно закивала головой.
- Ну что, ты по-прежнему мне не веришь?
- Да нет, Надя, теперь я вижу, что ты была права и насчет Володи, и насчет той
женщины-стоматолога... А ты хоть понимаешь, что если бы я не пришел, он бы и тебя
мог?
- Да ну, голыми руками, что он, Шварценеггер, что ли? - Тут она вспомнила абсолютно
белые бешеные глаза Рубцова и вздрогнула.
- Что же теперь делать?
- Нечего нам делать, тут Рубцов прав, никаких доказательств у нас нет. Письмо он
забрал, да ты сама говорила, что имени-фамилии в том письме не указано было. Ну,
расскажу я следовательше моей про Рубцова, а в доказательство твои бумажки
увольнительные приведу? И станет ли она вообще со мной разговаривать, может быть, я у
нее все еще на подозрении!
- Рубцов к Володе Тихонову часто ходил на работе, все подтвердят.
- А он и не будет отказываться: да, ходил, по-приятельски, и дома у него, скажет,
бывал, а что такого? А вот зачем ты туда потащилась, хотел бы я знать? Ведь если бы тебя
там не было, можно было бы попытаться как-то в милицию обратиться. А так небось и
отпечатки твои там везде, и соседи тебя видели, никто тебе ни в чем не поверит.
- Ты со мной так разговариваешь, как будто я одна во всем виновата.
Он опомнился, погладил ее по голове.
- Ну, извини, я тоже перенервничал.
Она обняла его и сказала куда-то в плечо:
- Саша, не уходи, оставайся у меня насовсем.
- Ну вот, как тебя этот подонок напугал, боишься одна в квартире находиться.
- Нет, правда, я без тебя не моту.
Он взял ее за подбородок и посмотрел в глаза.
- А утром опять от всего отопрешься, скажешь, что ничего не говорила.
- Да нет, что ты, - как-то неуверенно ответила Надежда.
С тех пор Надежда боялась. Видя, что она вздрагивает от каждого шороха, перестала
спать, потеряла аппетит, Сан Саныч все больше мрачнел.
Надежда тихонько пошевелилась, он вздохнул.
- Я тебя разбудила, прости.
- Да нет, я не спал. Скажи, Надя, ты можешь достать домашний телефон Рубцова?
- Конечно, могу, а зачем тебе?
- Я хочу поговорить с его тестем.
- Что, ты хочешь все рассказать ему по телефону?
- Нет, я хочу условиться с ним о встрече, а с глазу на глаз все ему рассказать.
- Ты считаешь, он будет тебя слушать?
- Я должен попробовать.
- Саша, не надо, если ты из-за меня, то я уже не боюсь, я привыкну. Сашенька, ведь у
них там свои методы, ну сам подумай, кто мы им? Да тесть этот начальник. какой-то
крупный, станет он из-за какого-то разговора с посторонним человеком что-то в своей
семье менять! А неприятности тебе может устроить огромные.
- Ну, Надя, что они мне такого сделают? Все-таки времена теперь другие. С работы
выгонят? Ну так пойду в депутаты.
- Ты все шутишь, а я боюсь.
- Хватит бояться, давай рискнем.
Она совсем не узнавала его. Тот ли это человек, с которым она проработала бок о бок
почти год? Можно ли поверить, что это он строго следил за дисциплиной, изводил всех
своей въедливостью, придирался по мелочам и от одного взгляда на его бледное
неулыбчивое лицо у нее сводило скулы?
Как же он успел так измениться и почему?
И замечают ли это окружающие, или только она одна? И что вообще с ней происходит?
Неужели на старости лет она влюбилась, как последняя дура? Надо срочно брать себя в
руки, но нет сил и, по правде говоря, совсем не хочется.
- Что ты так на меня смотришь, а, Надя?
- Хорошо, давай рискнем, с тобой я готова куда угодно.
Он посмотрел недоверчиво, но промолчал.
На следующее утро они выработали план действий. Надежда собралась с мыслями,
вспомнила о разговоре с Люсей Поливановой, рассказала Сан Санычу, что есть у нее
приятельница, которая живет с рубцовским тестем в одном доме и все знает про него и
семью.
- Нам нужно позвонить, когда тесть этот, Купцов, дома один будет, потому что если
вся семья дома, то он к телефону не подходит. Вот в субботу утром Рубцов тещу везет по
магазинам, и жена часто с ними ездит, она всю неделю дома сидит, ей скучно, а сейчас
Новый год скоро, подарки всем надо покупать. А пасынок если дома, то сидит в
наушниках, музыку слушает и к телефону в жизни не подойдет.
Утром в субботу они, как шпионы, заняли пост во дворе дома на Тверской. Вот Рубцов
подогнал машину, вышла теща необъятных размеров, потом низенькая полненькая
помоложе, очевидно, жена. Дамы погрузились, машина тронулась. Сан Саныч дернул
Надежду за воротник, чтобы не высовывалась из-за угла. Не хватало еще, чтобы их
увидели. Машина отъехала подальше, тогда они вышли из-за угла и не спеша, под ручку,
двинулись к ближайшему телефону-автомату. Сан Саныч набрал номер, ответил низкий
мужской голос.
- Николай Степанович?
- Да, я вас слушаю.
- Моя фамилия Лебедев. Я работаю в том же отделе, что и ваш зять, Андрей Рубцов. У
меня есть кое-какая информация, я бы хотел, чтобы вы с ней ознакомились.
В трубке молчали.
"Ой, плохо, - пронеслось в голове у Надежды. - Этот Купцов еще решит, что мы его
шантажировать хотим. Сейчас он трубку повесит, а Саша уже свою фамилию сказал, ой,
плохо!"
- Что вы хотите? - раздался голос на другом конце провода.
- Вы поймите меня правильно. Я бы хотел встретиться с вами и поговорить о вашем
зяте. Информация очень важная и касается вашей семьи. Я готов встретиться с вами в
любое подходящее для вас время.
Я понимаю, дома у вас это будет неудобно, я готов прийти к вам на прием, вы же
принимаете граждан по личным вопросам?
На другом конце провода стояла полная тишина.
- Сейчас пошлет подальше, - выговорила Надежда одними губами.
- Хорошо, приходите в среду к шестнадцати, предварительно по телефону запишитесь у
референта, скажите, что согласовано со мной. - В трубке запищало.
Сан Саныч вытер пот со лба.
- Ух, еще до среды ждать, совсем с ума сойдем.
- А ты уже представляешь, что ты будешь ему говорить?
- В общих чертах, но мы с тобой должны все подготовить, все записать, у тебя машинка
пишущая есть?
- Достану.
- Ну вот, все напечатаем в трех экземплярах, на всякий случай.
Надежда раздобыла пишущую машинку у соседки, и они уселись за работу.
- Пиши, Надя, про день смерти Марины, пиши, про то, что смерть с семи до
одиннадцати наступила, и что можно проверить, был ли он дома в это время, наверняка
не был. Про общежитие пиши, про то, что Рубцов раньше в Физмехе учился, дальше про
ключ от Володиной квартиры пиши...
- Про это у нас доказательств нет.
- Пиши, я объясню. Дальше про Володю пиши, про то, что они с Рубцовым общались,
это все знают; что встречались Рубцов с Мариной у него, что Марину могли соседи
видеть, дальше про смерть Володи пиши, когда точно это было, пусть он вспомнит,
уходил ли Рубцов в ту ночь из дома, про Ирину-стоматолога пиши, а потом про ее смерть
и дату напиши.
- А про письмо писать, и как мы подрались?
- Вот про это не пиши, а то он о тебе узнает. Или так: пиши, будто я один его застал, не
хочу, чтобы ты в это дело была замешана.
"Ничего себе, - подумала Надежда, - да если что с Сашей случится, да я так вмешаюсь,
так вмешаюсь, что все там разнесу, найду газету какую-нибудь, и не одну, сейчас любят
скандальные разоблачения, этот Купцов со всей своей семейкой еще у меня попляшет!"
Успокаивая себя таким образом, Надежда отпечатала все, что ей велел Сан Саныч в
трех экземплярах, сложила аккуратно в три стопочки и отдала Сан Санычу вторую копию.
Он взял, с сомнением покачал головой.
- Начальству полагается первый экземпляр давать.
- Обойдется, пусть знает, что еще копии есть!
К среде Надежда совсем приуныла и смотрела на Сан Саныча такими глазами, что он
даже рассердился, не каркай, мол.
Они сидели у него в кабинете, часа в три он стал собираться, оделся, взял папку с
документами.
- Ты езжай домой и жди меня там.
- Я с тобой, я тебя на улице у входа подожду!
- Я сказал - нет!
Она поняла, что настаивать бесполезно.
Сан Саныч предъявил паспорт у входа, прошел в нужный кабинет, отметился у
референта в приемной.
- Лебедев, пройдите, пожалуйста.
- Добрый день!
- Слушаю вас, изложите вашу просьбу.
- Я по поводу вашего зятя, Андрея Рубцова.
Николай Степанович вскинул голову и изобразил на лице удивление, все ясно, это у
него такие психологические методы. Сан Саныч прокашлялся и неторопливо начал.
Он рассказал ему про Марину Киселеву, про то, что даже милиция перестала считать
ее смерть самоубийством, про то, как он проделал свое собственное маленькое
расследование, потому что в милиции почему-то сначала прицепились к нему, а он
человек уважаемый, положительный и в жизни с молодыми девушками никаких личных
дел не имел, а его представляют чуть ли не Казановой, сплетни ползут по институту и так
далее. В этом месте Николай Степанович легким движением бровей дал понять Сан
Санычу, что репутация какого-то мелкого начальника сектора его не интересует, но
разговора не прервал. Сан Саныч рассказал про заброшенный дом - бывшее общежитие, а
дальше перешел к смерти Володи Тихонова. Тесть Рубцова смотрел недоверчиво, а потом
спросил холодно, при чем тут, собственно, его зять? Девушка ходила в квартиру к этому
парню, к Тихонову, он ее убил, зачем - это другое дело; но нет, сказал Сан Саныч, у парня
алиби, его двенадцать человек видели весь вечер и полночи. Сан Саныч видел, что
разговор не удался, и удивлялся, почему его до сих пор не выгоняют из кабинета. Права
была Надежда, он сделал глупость, сам себя подставил.
Николай Степанович между тем читал его записи, потом встал и кивком головы
пригласил его в маленькую комнатку за кабинетом. Там стояли два кресла, столик,
телевизор, наверное, был бар, и не было ни окон, ни телефона.
- У вас все? - спросил Николай Степанович.
- Нет, вот еще это. - Сан Саныч указал ему на записи об Ирине. Купцов еще раз
внимательно прочитал их, потом кивнул Сан Санычу на кресло, сел сам.
- Зачем вы пришли ко мне со всей этой чушью?
- Может быть, я плохо объяснил, но это не чушь.
Сан Санычу уже стало все равно - будь что будет, ну не посадят же его, на работе могут
неприятности устроить, пойдет в сторожа, пропади все пропадом!
- Я хотел вас предупредить, что в вашей семье живет убийца, хладнокровный убийца.
Он уже научился устранять тех, кто ему мешает, вы разве не опасаетесь? Вы считаете
все это чушью, да, действительно, доказательства только косвенные. Если бы мне удалось
собрать достаточно улик, я бы пришел не к вам, а в милицию. И кто знает, вот ведь все
время что-то обнаруживается, вот нашли письмо той девушки, а может быть, найдется
кто-нибудь, кто видел их вместе у того дома, у общежития? Тогда все эти косвенные
улики могут сложиться в четкую картину.
Купцов нахмурился.
- А что вы лично хотите для себя?
- Я хочу, чтобы милиция оставила меня в покое и чтобы мои сотрудники перестали
коситься на меня с подозрением, вот и все.
- Хорошо, идите, я разберусь, кто тут прав.
С некоторых пор Анатолий Петрович Чистяков взял за правило прослушивать все
разговоры своего партийного босса Купцова, а не только подозрительные. В этот день он
не ждал ничего интересного, подумаешь, прием граждан по личным вопросам! Придут
бабули жаловаться на местную администрацию или многодетные мамаши требовать
жилплощадь. Но когда он прочитал список записавшихся на прием, который услужливо
предоставил ему завербованный референт, что-то привлекло его внимание.
Вот Лебедев А. А., по предварительной договоренности. На всякий случай, Чистяков
решил послушать разговор сам. Он уселся в кресло, надел наушники, отослал дежурного
покурить и не поверил своим ушам!
Удача сама плыла в руки. Мужик что-то вкручивал Купцову про зятя, какую-то
совершеннейшую фигню, а тот, вместо того чтобы гнать его в три шеи, слушал
внимательно, не перебивая! На середине разговор вдруг прервался. Что такое? Ну надо же,
Купцов даже провел мужика в заднюю комнату, видно, догадывается про микрофон.
Но Купцов, человек советского прошлого, явно недооценивал западную технику. В
маленькой комнатке Анатолий Петрович тоже недавно установил микроскопический
микрофончик, который привез по его личной просьбе приятель, уже много лет
работавший при русском посольстве в Бельгии.
Так-так, Николай Степанович, рыльце-то у вас в пушку, копнем-ка мы вашего зятька.
Он уже вызвал своих ребят, чтобы дать им соответствующее задание, но тут раздался
телефонный звонок.
- Анатолий Петрович? Купцов беспокоит.
Вот черт, не успел подготовится к разговору!
Лебедев был в списке на прием последним. Николай Степанович сказал референту,
чтобы не беспокоили, прошел в заднюю комнату, сел в кресло и задумался: что же, все это
означает? Материалы Лебедева лежали перед ним на столе. Чушь какая-то.
Пришел мужик на прием, наговорил с три короба. В прежние времена он бы за такое из
этого кабинета не вышел, вызвали бы санитаров - и в спецпсихушку, а там наколют таким
дерьмом, что забудешь, кто ты есть и как зовут, а не то, что в Смольный бегать
жаловаться. Сейчас нельзя: гласность. Мужик-то наверняка подстраховался, не полный же
он дурак. Может, и удастся замять всю эту историю, а все равно лишнее внимание к его,
Купцова, персоне привлекать сейчас ну никак нельзя. А хуже всего было то, что в глубине
души он этому мужику поверил, то есть он допускал, что какая-то доля правды во всем
этом есть, что зять его каким-то боком во всем этом замешан, про этого говнюка он во все
поверит.
Ох, чувствовал он, ох, чуяло его сердце, что неладно все будет. Когда Ленка вдруг через
месяц после Ялты заявила, что выходит замуж, они с женой прямо обалдели, а он, еще не
видя этого парня, сразу понял - проходимец. А уж когда узнали, что сам он родом черт те
откуда да моложе Ленки на семь лет, так тут уж даже до жены все дошло. Ленку, Ленку он
пожалел. Как кричала она им с женой вся в слезах! Я, говорит, когда по вашему выбору
замуж вышла в восемнадцать лет, ничего, кроме горя, не 8 Убей меня нежно видела.
Повозились бы вы с пьяницей и наркоманом, как я, все лучшие годы, всю молодость. А
теперь еще калека, кому я нужна? Знаю, что не за мои красивые глаза он на мне женится,
ну и что? Ты ему поможешь в работе продвинуться, карьеру сделать, а у меня зато муж
будет.
Он-то сам твердо держался, жена слабину дала, уговорила его потихоньку. Давай,
говорит, пусть попробуют, поживут тут, у нас на глазах, в случае чего - сразу его вон!
Ох, не в добрый час он согласился! Как увидел этого красавчика, сразу понял, что
подлец. И отказался что-нибудь для него сделать, пока три года не пройдут после
окончания института. И все три года этот Андрей у него прямо как бельмо на глазу!
А Ленка довольна им вроде, тещу, жену его, этот Андрей прямо обольстил, она на него
не нахвалится, с внуком только они не ладят, внук его тоже терпеть не может, как и сам
Николай Степанович.
Что же теперь делать? Что же этот паразит там натворил? Ну про баб его Николай
Степанович сразу поверил, это и к гадалке не ходи, с такой-то рожей бабы на нем сами
виснут, а вот обо всем остальном неужели этот тощий хмырь не врет? К кому же
обратиться? К новым своим знакомым, к Матвею Ивановичу - это уж совсем идиотом
надо быть, чтобы такой козырь против себя ему давать. И потом, Кастет все проблемы
решает только одним способом: убить. А ему хоть и не жаль своего зятька, ну вот ни
капельки, но убийства в своей семье ему тоже не надо. Начнутся расследования всякие,
кто да что, а его начальство возьмет да по-тихому и уйдет его на пенсию, а зачем он тогда
Кастету нужен, без связей? А знает он много, так что Кастет не даст ему спокойно на
пенсии пожить.
А что, если оставить все как есть? Но вдруг этот Лебедев хоть наполовину прав?
Убийцу в семье держать? Это сейчас он тихий, потому что полностью от него,
Купцова, зависит. Но ведь всякое может случиться, он может заболеть, не сможет больше
работать. Конечно, кое-что у них с женой накоплено, квартира есть, дача хорошая, но ведь
это все для внука, дача уже сейчас внуку завещана, но как же так? Николай Степанович
ощутил вдруг холод в груди: он испугался за внука.
Положив под язык таблетку валидола, он решил позвонить Толе Чистякову и
осторожненько попросить его выяснить все про этого Лебедева: кто это такой и кто
может за ним стоять? Знакомы они были с Чистяковым очень много лет, родились и
выросли в одном маленьком городе, и Николай Степанович в свое время не раз умел
вовремя замолвить словечко за Чистякова, так что сейчас Толя не откажет ему в личной
просьбе. Чистяков сразу же ответил, как будто ждал звонка. Поговорили о том, о сем,
потом вроде бы между прочим Купцов изложил свою просьбу. Чистяков все сразу уяснил
и согласился, не задавая лишних вопросов, а Николай Степанович был так обеспокоен
этой историей, что даже не удивился такой покладистости.
Ожидая Сан Саныча, Надежда не находила себе места. Она пришла с работы,
машинально покормила Бейсика, машинально приготовила что-то на ужин, а когда все
дела кончились, просто стала бегать из комнаты в кухню, так что Бейсик даже обиделся,
потому что она мешала ему смотреть телевизор. Надежда села на диван, взяла кота на
колени, погладила, но Бейсик вырвался с негодующим мявом, выскочил из комнаты и
уселся на коврик в прихожей, выразительно поглядывая то на дверь, то на Надежду.
- Ой, Бейсик, я сама не дождусь, когда он придет. А ты в последнее время меня и за
хозяйку не считаешь: ждешь только Сан Саныча, мурлычешь только ему, спишь на диване
только с его стороны, а Алену ты совсем уже забыл?
Бейсик дал понять, что Алену он не забыл, но Алена далеко, а Сан Саныча он видит
чаще, и по большому счету Сан Саныч относится к нему даже лучше, чем Алена.
Надежда услышала шум подъехавшего лифта и открыла дверь, не дожидаясь звонка.
Это был он: целый и невредимый, и даже веселый.
- Привет, а вы что, так и сидите в коридоре?
- Так и сидим с Бейсиком на коврике.
Ну что там, Саша?
- Сейчас все расскажу, только поедим, а то у меня аппетит на нервной почве.
Надежда метнулась в кухню, мысленно ругая себя: чем время попусту тратить на
ожидание и разговоры с котом, могла бы что-нибудь вкусное приготовить, нет, не выйдет
из нее путной жены. Она остановилась на месте, пораженная этой мыслью: он ведь ей
этого еще и не предложил, а она уже собирается, но некогда было раздумывать долго:
голодный мужчина не должен находиться в таком состоянии дольше трех минут, иначе он
становится опасен.
За ужином он ей все рассказал в подробностях: и как Купцов слушал его хмуро, но не
перебивал, дал понять, что не верит ни одному его слову, но тем не менее даже провел из
кабинета в маленькую комнатку сзади и в конце обещал разобраться во всем, и отпустил
его подобру-поздорову.
- Ну, и что ты обо всем этом думаешь?
- Знаешь, Саша, все-таки он тебе поверил чуть-чуть, иначе не так бы себя вел.
Отношения у него с зятем плохие, Люська говорила. Но, конечно, это ни о чем не
говорит, все-таки я за тебя очень волнуюсь.
А что мы теперь будем делать?
- Новый год будем встречать. Ты не забыла, что Новый год через три дня?
- Так скоро? Ой, правда, а я действительно забыла.
- Вот-вот. Знаешь, у тебя где лежат те две копии документов, что я Купцову носил?
Она принесла ему бумаги.
- Давай-ка мы их выбросим и забудем на время всю эту историю. Куда пойдем Новый
год встречать? Пашка Соколов с женой зовут, хотят с тобой познакомиться, или можно к
моей сестре двоюродной, там родственники уже в догадках теряются, с кем это я живу.
- Да, мои тоже звали, родственники скоро лопнут от любопытства, чей это приятный
мужской голос им по телефону так вежливо отвечает. Только знаешь, ты веришь в
примету, что как Новый год встретишь, так весь год и проживешь?
- Верю.
- Тогда давай к родственникам потом пойдем, первого или второго, а Новый год
вдвоем встретим, конечно, если тебе со мной скучно не будет.
- Конечно, не будет, тут же еще Бейсик есть! Надя, ты что, я же пошутил!
- У меня от всех переживаний чувство юмора, кажется, пропало.
- Надя, я согласен с тобой Новый год встречать, ну их всех, этих родственников, а
насчет приметы, так я не хочу с тобой только один год прожить, а дальше что?
- Вот об этом мы и поговорим в новогоднюю ночь. Так, дел у меня полно на эти три
дня: продукты не куплены, квартира не убрана, а ты уж, будь, добр, достань завтра елку.
- Да я и не помню, когда елку покупал, елка же для маленьких.
- Ты что? А Бейсик? Он, знаешь, как любит шары снимать и по полу катать.
- Ну, раз коту развлечение, тогда обязательно достану.
После сцены с Маринкиным письмом Рубцов впал в какой-то ступор, вернувшись
домой, он отказался от ужина и лег. Ленка начала было приставать к нему с разговорами,
но он так на нее посмотрел, что она быстро отвязалась. Он ни о чем не думал, потом
заснул. А утром оказалось, что он ничего не помнит про вчерашний вечер. Он помнит, как
пришел за письмом, как включили свет, там была эта тетка, как ее, Надежда Николаевна,
а потом он озверел, и дальше все как в тумане. Кто-то помешал ему ударить эту тетку. И
что теперь будет?
Должно быть, ничего. Письмо? Какое письмо? Он сжег его еще вчера и, как
выяснилось, зря, потому что никакой фамилии там не было. Пора уже ему успокоиться и
твердо понять: НИКТО НИЧЕГО НЕ ДОКАЖЕТ. Все свидетели мертвы, он свободен.
В марте заканчиваются его три года обязательного срока работы молодым
специалистом, тесть сказал, что устроит его на работу в аппарат, пока простым
инспектором, но это только начало. Тоже, тянул три года, старый боров, все мялся, мялся,
не нравился ему он, Рубцов, это ясно. Как будто самому Андрею вся эта семейка
нравится!
Один пасынок, Колька, чего стоит! Такая сволочь растет, это не представить. А они
ничего не замечают. Пятнадцатый год парню, а Ленка все его за младенца считает.
Он каждый вечер приходит или пьяный, или накуренный, а дед с бабкой, идиоты
старые, все над ним квохчут, ах, мальчик болезненный, устает в школе очень. Ему-то,
Андрею, наплевать, но и то как-то Ленке сказал, что забаловали парня совсем, как она
тогда на него взвилась! У него, говорит, и так детство было тяжелое с таким папочкой,
наследственность плохая. Так вот и думай, раз наследственность плохая, а у тебя сын в
пятнадцать лет уже каждый день пьяный, то что из него вырастет? Нет, ничего Ленка не
соображает, вроде в той аварии она голову не повредила, а такое впечатление, что мозги у
нее начисто отшибло.
И теща тоже хороша. Колька у нее деньги таскает, а она его покрывает. И вроде бы у
него, Андрея, стал вещи без спроса брать, ох, поймать бы его на месте! Ничего, скоро
Новый год, они все уедут на Колькины каникулы на дачу. Тесть не вмешивается в его
жизнь, можно будет передохнуть.
Прошло несколько дней, Андрей вел себя незаметно, с этой теткой, Надеждой,
старался не сталкиваться, она тоже вела себя тихо. Однажды он пришел домой как-то
вечером и захотел послушать музыку. Ленка не выносила шума, поэтому даже пасынок
слушал свой тяжелый рок в наушниках.
Свои наушники Андрей не нашел, сунулся в ящик поглубже и вдруг обнаружил, что нет
и фотоаппарата. В этой семейке относились к нему по-свински, Ленка всячески им
помыкала, но на день рождения дарила дорогие подарки, это единственное, что у него
было своего в этом доме. Андрей жутко разозлился и вломился в Колькину комнату.
Тот сидел спиной к двери в наушниках, но своих, и делал вид, что Андрея не замечает.
- Ты фотоаппарат брал? А наушники?
Колька проце
...Закладка в соц.сетях
