Жанр: Детектив
Микстура для терминатора
...к, довольно молодой
человек. Он был способным ученым, но в моральном отношении... На мой взгляд, он
придавал слишком большое значение деньгам. Впрочем, вы можете со мной не
согласиться. - Профессор покосился на Сергея Лебедева.
- Так вот, когда в нашем институте начались сложности с финансами, он скоро
уволился. Куда он перешел работать, я точно не знаю, слухи ходили самые разные, но
перед самым его увольнением случился неприятный инцидент. Я ушел вечером с работы,
но на полпути вспомнил, что оставил в своем кабинете материал, который хотел
просмотреть дома. Вернувшись, я застал Вадима, простите, того сотрудника, о ком я
говорил, у себя в кабинете. Он как-то объяснил свое присутствие там, но потом я заметил,
что бумаги находились в беспорядке, в них несомненно рылись, наверное, тогда он коечто
переснял. В общем-то, секрета в этом не было, постепенно он мог и так все выяснить,
но он собирался увольняться, и ему надо было получить все как можно скорее.
- Вы сказали, его звали Вадим?
- Я ничего не говорил. Вам послышалось.
- Могу вам сообщить, профессор, что Вадим недавно умер. Его убили.
- Да... Я подозревал, что он плохо кончит.
- Я знаю, куда он уволился после нашего института, - вмешался Сергей Лебедев.
Он назвал крупную государственную контору.
- Зачем менять шило на мыло? - удивился Солодов. - Там же денег еще меньше платят!
- Ошибаетесь, профессор. Там денег вообще не платят. Но и работы не требуют. А
оборудование есть, можно спокойно заниматься своим делом, никто не проверяет. Вот
там он и работал. Животных, конечно, сам покупал и кормил, а все остальное - за
государственный счет, неплохо устроился!
- Профессор, вы сможете ознакомиться со всем объемом материалов, оставшихся после
Вадима. Возможно, тогда вы поймете, какой интерес представляло ваше лекарство для
преступников и какое направление приняла работа Вадима после его ухода от вас.
Наверное, только вы сможете профессионально оценить эти материалы. Вы читаете поанглийски?
- Как всякий культурный человек.
- Мне повезло меньше, я читать-то могу, но мало что понимаю.
- Я не хотел вас обидеть.
- Ничего. Просто большая часть этих материалов написана по-английски - видимо, они
предназначались для экспорта из страны. Так что ваше знание английского будет весьма
уместно.
Вечером этого же дня у Кирилла снова зазвонил телефон. Он снял трубку и услышал
тот же самый неживой монотонный, как бы механический голос:
- Вы приготовили план?
- Да, приготовил. Но вы должны выслушать меня, если хотите, чтобы я на вас работал.
В противном случае я немедленно вешаю трубку, и можете ко мне больше не обращаться,
Татьяну я сумею защитить.
Человек недовольно хмыкнул, но трубку не повесил.
- Я работаю в квартире этого человека, прихожу к нему каждый день, меня могли
видеть соседи. Естественно, я буду первым подозреваемым, если.., когда случится
ограбление. И вы думаете, что я окажусь таким дураком, что соглашусь на все ваши
условия, ничего не требуя взамен? Уж простите, хоть Танечка мне и очень нравится, но
какой в этом толк, если она останется тут, а я попаду на зону?
- Не надо так волноваться, - издевательски проскрипел голос, - соседи вас видеть не
могли, а если и видели, то не знают, кто вы, коллекционер не откровенничает с ними, а
больше никто вас не сможет обвинить. Свидетелей не останется.
- Вы что, с ума сошли? - закричал Кирилл. - Вы думаете, я соглашусь на такое?
- А кто тебя спрашивает, - скучающе протянул голос, а потом продолжил:
- Светло-пепельные волосы, глаза цвета балтийской волны - не то
серые, не то синие, все зависит от погоды и ее настроения. Черты лица чуть-чуть не
правильные, но именно это и создает неповторимый эффект. И эта очаровательная
манера быстро поворачивать головку, как бы к чему-то прислушиваясь - как у горностая.
- Хватит! - закричал Кирилл. - Ну ты и сволочь!
- Верно, - подтвердил голос. - Ну, с этим вопросом все. Тема закрыта. Теперь
внимательно слушайте: завтра утром вы приедете на Витебский вокзал, подниметесь по
наружной лестнице к платформам. Около платформы номер один есть хлебный киоск. В
8.12 утра, но не раньше, вы подойдете к этому киоску со стороны лестницы. Возле стенки
киоска будет стоять 238 картонная сумка с веревочными ручками и надписью "Кокакола".
Вы пройдете мимо киоска и незаметно опустите план в эту сумку. После этого вы
уйдете с вокзала. Проверьте перед началом операции ваши часы. 8.12 утра, не ошибитесь,
иначе все придется повторять.
- Я все понял, - ответил Кирилл.
Он был доволен, ему удалось растянуть время разговора на две минуты, как его просил
Володя, знакомый Густава Адольфовича.
Через несколько минут Володя позвонил Кириллу. В голосе его звучало разочарование.
- Нам не удалось его засечь. Он звонил не с обычного телефона, а как-то
подсоединился напрямую к телефонной линии.
- Ты слушал весь разговор?
- Естественно.
- Что будешь делать на вокзале?
- Попробуем его выследить, но... Делай все как он сказал, никакой самодеятельности.
На следующее утро Кирилл приехал на Витебский вокзал за несколько минут до
назначенного времени. Он осмотрелся и нашел нужный хлебный киоск, около которого
действительно стояла картонная сумка с надписью "Кока-кола". Кирилл посмотрел на
часы. До назначенного времени оставалось две минуты. Он огляделся, на перроне было не
очень людно, народ все больше дачный - в основном пенсионеры, так как день был
будний. Какой-то парень в расстегнутой куртке, из под которой виднелась тоже
расстегнутая, не очень свежая рубашка, сидел на скамеечке с полупустой бутылкой пива.
Он оглядел Кирилла мутными глазами, очевидно с утра его мучило жесточайшее
похмелье. Стрелка медленно подходила к назначенному времени, и вдруг на путях
показалась приближающаяся пригородная электричка. Ровно в 8.12 она остановилась у
первой платформы. Кирилл, как было условлено, подошел к киоску и опустил конверт с
вложенным в него планом квартиры в пакет. В этот момент перрон заполонила
высыпавшая из электрички плотная толпа жителей пригорода, которые приехали в город
утром на работу. Толпа мощным потоком двигалась навстречу, делая невозможной какую
бы то ни было слежку.
- О блин! - встрепенулся похмельный парень и вскочил со скамейки.
Кирилл растерянно уставился на картонную сумку. И тут между ногами шагающих с
целеустремленностью победившей армии служащих проскользнула юркая собачонка -
помесь фокстерьера с болонкой или чем-то еще похлеще. Собачонка шмыгнула к
злополучной сумке, схватила в зубы ее веревочные ручки и шустро побежала между
человеческими шеренгами обратно. При ее подвижности и малых габаритах
проскользнуть сквозь толпу ей не составило труда, но преследовать ее было невозможно.
След был явно потерян. Кирилл выругался вполголоса и поискал глазами похмельного
парня. Тот попытался было преследовать собачку, но запутался в толпе, выслушал о себе
несколько замечаний, в которых упоминались его родственники. Тогда он вернулся к
скамейке, встал на нее и хотел сверху проследить собачий маршрут, но на него налетела
неизвестно откуда появившаяся тетка с метлой, прямо Баба Яга. Парень махнул рукой,
залпом допил пиво, откупился от тетки пустой бутылкой и пошел в сторону вокзала.
Кирилл не мог не восхититься хитростью неизвестного злодея, тонкостью расчета
проведенной им операции. А он еще не верил Татьяне, когда она рассказывала про кафе!
Вот каков этот тип - даже бессловесную тварь поставил на службу своему злому делу!
Платформа понемногу опустела. Кирилл прошел крытым коридором мимо книжных и
продуктовых ларьков, спустился по боковой лестнице, прошел через здание вокзала и
вышел на площадь. Мимо него не спеша двигались машины, Кирилл подождал, когда с
ним поравняется знакомая "девятка", и поднял руку. В машине кроме шофера находились
донельзя разозленный Володя и парень с вокзала, теперь уже было видно, что трезвый, и
рубашка застегнута.
- Ну что, орлы, прокололись? - невесело спросил Кирилл. - А ведь я предупреждал, что
этот тип может нас перехитрить, уж очень он был уверен в успехе.
Он намеренно не рассказал Володе ничего про Татьяну и про то, что этот голос уже
беспокоил ее, и не раз. Володе не понравились бы эти совпадения, и он бы решил, что
Кирилл - подозрительный тип.
- Ну ты даешь, - кипятился Володя, обращаясь к бывшему похмельному парню, - не мог
как следует посмотреть?
- Так она же на четвертую платформу приходит всегда! - оправдывался парень. - Я же
вчера проверял.
- А с сегодняшнего дня она на первую приходит! Там на бумажке мелким шрифтом
объявление! Ты представляешь, Кирилл, этот тип как знал, что мы пролопушим, за
дураков нас держит.
- А мы они и есть, - вздохнул Кирилл, - вернее я. Богу надо молиться, чтобы он вас не
заметил, а то у меня неприятности будут. Увез бы я Татьяну куда-нибудь, но уж больно
охота этого подлеца поймать, а то покоя не будет.
- Что тут скажешь, - Володя понемногу успокоился, - противник нам достался
незаурядный. В нем чувствуется настоящий аналитический ум. Сегодняшнюю операцию
на вокзале он провел блестяще. Теперь по поводу вчерашнего телефонного звонка. Я уже
говорил, что звонили не с домашнего телефона. Мои знакомые, которых я попросил
выяснить, утверждают, что подключение было произведено на Петроградской АТС, - так
что вы с ним соседи. Там, на АТС, внизу вахта, может, и удастся выяснить, кто был
посторонний в это время. Стариков, конечно, из квартиры надо на всякий случай убрать,
как бы чего не вышло, а вот что с тобой делать? Наверняка, они и тебя уберут, чтобы
свидетелей не оставлять.
- Подождем пока, думаю, что этот тип опять мне позвонит, уж очень любит он над
людьми издеваться. А сейчас, извини, Володя, у меня встреча, вечером созвонимся.
К профессору Солодову Кирилл едва не опоздал. Профессор ждал его в нетерпении.
Кирилл протянул ему увеличенную копию микропленки, профессор вставил ее в проектор
и погрузился в чтение.
Первые страницы документа были испещрены формулами и столбцами английского
текста. Просмотрев несколько страниц, Солодов повернулся к Кириллу:
- Чего-то подобного я и ждал от Вадима. Он повел работу в таком направлении, чтобы,
вместо того чего мы хотели добиться в институте - устранения побочных явлений, -
усилить их, то есть превратить перспективное лекарство от шизофрении в сильнейший
стимулятор психической и физической активности...
Солодов вновь погрузился в чтение материалов и через некоторое время снова
повернулся к Кириллу:
- Как я понял, кроме мощной стимуляции нервной системы и мышечного тонуса,
препарат резко усиливает гипнабельность пациентов, то есть значительно усиливает их
доступность для гипнотического воздействия, для внушения. Получается, что после
приема этого препарата пациент может быть запрограммирован на любые действия,
которые, он выполнит со сверхчеловеческой силой и реакцией, а после окончания
действия препарата полностью забудет то, что делал... Мне страшно даже подумать, как
могут использовать этот препарат преступные элементы!
- А что же дальше в этих материалах, в разделе "Приложение"?
- В этом разделе помещены данные экспериментов, то есть результаты опытной
проверки доработанного Вадимом препарата на живых людях. Кстати, должен отметить
такой факт: сделанные Вадимом изменения в составе препарата привели к тому, что он
может воздействовать только на женский организм, поэтому эксперименты проводились
исключительно над женщинами.
- Какой мерзавец!
- Совершенно с вами согласен. Перспективное лекарство он превратил фактически в
новый синтетический наркотик...
- Я не об этом! Ставить эксперименты на женщинах!
- Да-да, конечно... Вот здесь сказано, что заказчик разработки выставил условие -
должна быть поставлена серия из десяти успешно проведенных экспериментов.
А у нас здесь... Так, посмотрим... В первом эксперименте.., женщина тридцати четырех
лет, образование незаконченное высшее, домашняя хозяйка, в результате приема двадцати
миллиграммов препарата убила мужа и подоспевшего на шум соседа, кандидата в мастера
спорта по вольной борьбе. К моменту прибытия оперативной группы милиции впала в
подавленное депрессивное состояние, никого не узнавала, сопротивления не оказывала,
доставлена в отделение милиции, а оттуда - в третью психиатрическую больницу. На
следующий день пришла в норму, события предыдущего дня полностью забыла. В
настоящее время находится на обследовании в Институте судебной психиатрии,
клинический диагноз не поставлен...
- Ага, полностью забыла события предыдущего дня!
Профессор посмотрел на Кирилла неодобрительно:
- Не перебивайте меня, молодой человек! Я продолжаю... Второй эксперимент.
Женщина сорока восьми лет, образование среднее, продавец продуктового магазина. В
результате приема двадцати миллиграммов препарата, разбила прилавок, холодильную
камеру и другое торговое оборудование, нанесла тяжкие телесные повреждения
покупателю, грузчику и заместителю директора магазина. Оказала сопротивление наряду
милиции, двум сотрудникам нанесла побои, затем потеряла сознание. В бессознательном
состоянии находилась до утра следующего дня. Придя в себя, ничего не вспомнила о
событиях, происшедших накануне. Из отделения милиции направлена на обследование в
третью психиатрическую больницу. Предложено принудительное лечение от
алкоголизма. Алкоголизм больная отрицает, тем не менее, лечение проводится.
Солодов, дочитав абзац, повернулся к Кириллу:
- В этом случае хотя бы обошлось без человеческих жертв... Смотрим дальше. Третий
эксперимент. Женщина двадцати девяти лет, ассистент на кафедре электрических
измерений Технического университета. В результате приема двадцати миллиграммов
препарата практически полностью разрушила лабораторию токов высокой частоты во
время проведения с группой студентов лабораторной работы, нанесла побои средней
тяжести шестерым студентам, тяжкие телесные повреждения двум сотрудникам кафедры,
пытавшимся ее связать. Одну студентку привела в состояние тяжелого нервного
расстройства. К моменту прибытия наряда милиции потеряла сознание, доставлена в
третью психиатрическую больницу. На следующий день о своих действиях не помнила,
однако полностью в психическую норму не пришла, проявилась ярко выраженная мания
преследования. Оставлена на лечение в третьей психбольнице.
Профессор снова оторвался от чтения документа и сказал Кириллу:
- Видите, в этом случае применение препарата привело к отчетливому устойчивому
психическому расстройству.
- Не уверен, - ответил Кирилл. - Может быть, психиатры расценили как манию
преследования попытки пострадавшей женщины объяснить случившийся с ней инцидент
вмешательством посторонней злой воли, то есть докопаться до истинной причины
событий. Обратите внимание, что это случилось с самой образованной из женщин,
наиболее способной к анализу.
Профессор Солодов подозрительно посмотрел на Кирилла, но продолжил:
- Четвертый эксперимент. Женщина пятидесяти четырех лет, без определенного места
жительства и занятий. В результате приема двадцати миллиграммов препарата наступил
приступ неуправляемой агрессии, она сожгла несколько уличных торговых палаток,
нанесла тяжелые ожоги продавцу и сильно обгорела сама. Торговец и женщина в
результате полученных ожогов скончались на месте.
- Ничего себе, журнал экспериментов! - не удержался Кирилл.
Профессор снова неодобрительно на него покосился, но продолжал:
- Пятый эксперимент. Женщина сорока трех лет, образование высшее, домашняя
хозяйка. В результате приема двадцати миллиграммов препарата, войдя в ювелирный
магазин, разгромила его, разбила внутренние витрины, нанесла побои средней тяжести
охраннику магазина, тяжкие телесные повреждения сотруднику милиции, прибывшему в
магазин в составе наряда по срабатыванию тревожной сигнализации. Убита вторым
сотрудником милиции из табельного оружия.
- Ну, в целом картина понятная, - сказал Кирилл, - и что, описаны все десять
экспериментов?
- Нет, всего девять. А относительно десятого есть только предварительная запись:
"женщина двадцати восьми лет, образование высшее". А дальше ничего.
- Понятно, - вздохнул Кирилл, - ужас какой!
Профессор посмотрел на него с живейшим интересом:
- Вы что-то знаете про эту десятую женщину? Она жива? Вы можете меня с ней
познакомить? Мне крайне важно провести кое-какие тесты и анализы, просто
побеседовать с ней...
- Об этом не может быть и речи! - закричал Кирилл. - Простите, профессор, - добавил
он помягче, - но я не могу этого допустить. Она и так перенесла тяжелый стресс, вокруг
нее до сих пор происходят ужасные вещи. Я не могу позволить вам делать из нее
подопытного кролика. Чем же вы тогда будете лучше Вадима? Он напичкал ее какой-то
дрянью, а вы мечтаете изучить, как эта дрянь на нее подействовала. Он делал это ради
денег, а вы - ради науки, но ей-то какая разница!
- Вы не совсем правы, молодой человек, но настаивать я не могу.
- И на том спасибо.
- У вас есть еще какая-нибудь дополнительная информация об этом десятом
эксперименте? В конце концов, вы можете мне рассказать о нем.
- Ладно. На этот раз лекарство было в виде двух таблеток. Ее обманом заставили
принять одну, а вторую она не стала принимать, на этот раз она обманула. Она говорила
мне, что таблетки на нее плохо действуют, от головной боли, например, она предпочитает
принимать только цитрамон, от простуды - парацетомол, а все эти новые импортные
лекарства не любит, потому что не знает, как они могут на нее подействовать, у нее как
это?
- Идиосинкразия?
- Вот-вот. В тот вечер она выпила немного спиртного, совсем немного, я свидетель, а
потом - чашку крепкого кофе и потеряла сознание, даже не так, а очень крепко заснула. Я
не был с ней в последующие сутки, она куда-то ходила, что-то делала, с кем-то
встречалась, но ничего не помнит, эти сутки и еще ночь просто выпали из ее сознания.
- И когда она очнулась, она пережила шок, кому приятно потерять память!
- Да, а потом начались неприятности...
- Вы так и не знаете, что с ней произошло?
- Кое о чем догадываюсь, но это неточно. И, может быть, оттого, что она приняла не
две, а одну таблетку, она кое-что начинает вспоминать. Ее преследуют сны, видения того,
что произошло в эти пропавшие сутки.
Профессор завистливо вздохнул:
- Боже, какой бесценный экземпляр!
Но, увидев, что Кирилл нахмурился, тут же извинился.
- Но послушайте, Кирилл, если она приняла одну таблетку, то, может, не выбросила
вторую? - с надеждой спросил Солодов.
- Думаю, что вторая у нее сохранилась.
- О, Кирилл! Если бы вы смогли достать эту таблетку, я провел бы анализ и выяснил
точный механизм действия препарата и, возможно, смог бы выработать вещество для
снятия его последствий. Ведь надо же как-то помочь тем несчастным женщинам, которые
ни за что ни про что заперты в психушку!
- Хорошо. Если вы обещаете не искать эту девушку и не причинять ей дополнительных
неприятностей, я постараюсь раздобыть вам эту несчастную таблетку.
- Может быть, вы все-таки передумаете, - с надеждой спросил Солодов, - и приведете
ее сюда?
- Ни за что, - твердо ответил Кирилл. - Я не хочу, чтобы она знала, что могло бы быть,
если бы эксперимент над ней не сорвался, что она могла натворить, а может, уже
натворила. Мне это все не важно, а она пусть не знает.
- Она вам небезразлична? - догадался профессор.
- Дело не только в этом. Там еще много всего наслоилось, но, простите, профессор, я
уж не буду вас утомлять подробностями.
Профессор Солодов понял намек и нехотя отпустил Кирилла, оставив у себя
материалы.
С тех пор, с того самого дня, как погибли Валентина и Женя и мы с Кириллом
договорились доверять друг, он провожал меня домой после работы каждый день. Просто
встречал у магазина, потом мы ехали в метро, болтая о пустяках, потом, как школьники,
прощались у парадной, и он уходил. Ни разу он не напросился на кофе, правда, я и сама
его ни разу не пригласила. Так продолжалось несколько дней, тот странный монотонный
голос мне больше не звонил, но успокаиваться я не спешила. Пока я не буду ничего знать
точно, Аська сюда не вернется. Сергей уехал по делам, Ксения Павловна помирилась с
зятем и опять жила у дочери, так что в квартире мы были вдвоем: я и Галкина кошка Пуся.
На все мои вопросы относительно того, что он собирается предпринять для прояснения
ситуации, Кирилл только отмалчивался.
У Нины маму положили в больницу, и она уходила пораньше, так что оставались после
закрытия только мы с Мишей. В этот вечер я заметила, что он как-то иначе на меня
смотрит.
- Чего тебе? - достаточно сухо спросила я, не хватало мне еще, чтобы он начал
проявлять ко мне, так сказать, неслужебный интерес.
- Да ничего, что-то, я смотрю, ты в последнее время какая-то не такая. У тебя
неприятности? На личном фронте?
- Если бы! - вырвалось у меня помимо воли, но Миша понял не так.
- Хочешь, домой тебя сегодня отвезу? А то ты какая-то бледная.
- А потом что? - разозлилась я. - Ночевать останешься?
- Ну, это ты брось, - Миша был абсолютно спокоен, - ты же знаешь, у меня принцип: на
работе - ни-ни.
Это было верно, он ни разу не приставал с неприличными предложениями ни ко мне,
ни к Нине.
- Ну извини, - примирительно проговорила я.
- Замуж тебе надо, Татьяна, вот что, - вздохнул он.
- Что-что? С чего это ты решил, что я, на мужиков бросаюсь, что ли?
- В том то и дело, что нет.
- Ну-ка, объяснись!
- Что тут объяснять, - разоткровенничался Миша, - есть бабы простые, все у них как на
ладони, сразу можно понять, хочет она или нет. Предложишь такой намеком, конечно,
она все сразу поймет, а если не согласится, то не обидится и мужчину не обидит, как
говорится, не прошло - и ладно! А у тебя.., вид такой, и не недоступный, а какой-то...
Вроде и вежлива ты со всеми, и приветливая, никогда слова грубого не скажешь, а вот
язык не повернется что-то такое тебе предложить, в ресторан там сходить или на дачу
съездить. Непростая ты женщина.
- Так что ж тут плохого?
- Ничего тут плохого нет, а только у мужчины, на тебя глядя, мысль возникает, что
хорошо бы на тебе жениться и детей с тобой завести.
- Ну вот уж не думала, что у меня такой вид домовитый!
- Не смейся, все ты понимаешь. Я ведь не про домработницу говорю, а про жену. Вид у
тебя уж очень порядочный. То есть не только вид, а и сама ты... - Миша окончательно
запутался и замолчал.
- Что ж, я плохо работаю? Ты мной недоволен?
- Да нет, только место твое не здесь. Тебе надо дома сидеть, с детьми заниматься, в
кружки их водить, в школу музыкальную.
- Я буду дома с детьми сидеть как порядочная, а муж будет с девками время проводить?
- Это ты брось, - сказал он серьезно, - от женщины все зависит, от тебя, например,
никто гулять не будет. А так прямо обидно человеку на тебя глядеть. Если бы ты замужем
была, то еще туда-сюда. Можно было бы думать, что кому-то повезло. А так глядишь на
тебя и думаешь, что вот могла бы у меня такая жена быть вместо той, что дома сидит.
- Ну ладно, - растрогалась я, - раз уж ты такого хорошего обо мне мнения, то, так и
быть, подвези до дома.
Кирилл ушел от профессора Солодова сам не свой. Страшно было подумать о том, что
случилось бы, если бы Таня выпила две таблетки, если бы она случайно не услышала
разговор Вадима с Валентиной, если бы не вмешался он, Кирилл. Тогда Вадим бы увез ее
к себе, а что собирался с ней сделать потом этот подонок? На какое злое дело направить?
И чем бы все кончилось? В лучшем случае - психиатрической больницей, а в худшем -
Таниной смертью. Хотя неизвестно, что хуже. Кирилл представил себе, в каком шоке
была Таня, когда проснулась утром рядом с ним, ничего не помня. А он спал, как свинья,
не мог вовремя проснуться, успокоить ее, рассказать, что произошло. Хотя он тогда и сам
не знал, что произошло. И просто удивительно, как она держалась. Чего ей стоило прийти
к Кириллу потом, чтобы выяснить, что же с ней произошло, и признаться в потере
памяти. А он еще думал, что она ненормальная! Бедная девочка!
Он уже подходил к магазину, сегодня он опоздал, но свет в офисе еще горел. Значит,
она его ждет. Сейчас они закроют дверь и пойдут потихоньку, он расспросит ее о дочке,
она всегда так оживляется, когда рассказывает о ней, а про Солодова и про всю историю с
ограблением коллекционера он ей ничего рассказывать не будет, незачем ей волноваться
по этому поводу.
Кирилл уже походил к двери, как вдруг услыхал Танин смех, и предназначался он не
ему. Он метнулся в сторону и встал за водосточную трубу. Вышла Татьяна, а за ней этот
бугай со стриженым затылком, ну да, директор магазина, как его? Миша. Они закрыли
двери, потом подошли к машине, этот тип даже распахнул перед Татьяной дверцу -
вежливый! - и уехали. Что ж, классический случай. Директор с бухгалтером должны быть
знакомы очень близко, иначе бухгалтерский баланс не сойдется, как говорилось в одном
анекдоте. К тому же шикарная "вольво", сине-серая, как раз под цвет ее глаз. "Вольво"
давно уехала, Кирилл подавил жгучее желание бросить камнем в витрину магазина и
пошел быстрым шагом к метро.
Утром выяснилось, что Густав Адольфович ни за что не хочет уезжать из квартиры.
Старик капризничал, говорил, что жену он, конечно, отправит к дочери, а сам не может
оставить коллекцию без присмотра.
- Густав Адольфович! - обратился к нему Володя таким тоном, каким обычно
увещевают малолетних детей. - Ну не сделается ничего вашей коллекции! Будьте же
благоразумны, вы не можете так рисковать.
Старик согласился только тогда, когда ему пообещали, что с коллекцией ничего не
сможет случиться и что бандитов в квартиру просто не допустят.
- Хорошо, Володя, я вынужден полностью на вас положиться.
- И правильно делаете. Каждый должен делать свое дело и не смешивать мюзикл с
триллером.
Вечером этого же дня Густав Адольфович с женой по команде Володи, который
предварительно убедился, что на лестнице нет никого из соседей, спустились на первый
этаж. Возле подъезда стоял большой грузовой фургон "Перевозка мебели".
...Закладка в соц.сетях
