Жанр: Детектив
Микстура для терминатора
... к тебе предложение. Давай мы оба будем считать, что мы порядочные
люди, и доверять друг другу. Ты поверишь, что я действительно потеряла память на тот
несчастный день и ничего не помню. А я со своей стороны прошу прощения, что сильно
накричала на тебя тогда в метро, наверное, это я сама во всем виновата, хотя до сих пор не
понимаю...
- Не понимаешь, что тебя заставило это сделать, что ты во мне нашла?
- Не будем уточнять. Я чувствую, что ты хочешь сам отомстить тем типам, что убили
Женю. Но, пожалуйста, будь осторожен, а я тебе обещаю, что буду с тобой во всем
советоваться.
Он взял мои руки в свои и поцеловал.
- Ты вообще-то что-нибудь ешь?
- А что?
- А то, что ты худая, как персидская кошка.
- Как это? Персидские кошки все толстые.
- Вовсе нет. Это так кажется из-за пушистости. А в руки возьмешь - это все одна
шерсть, а самой кошки там чуть-чуть. - Он обхватил меня руками, но отпустил до того,
как я сделала попытку освободиться.
- Таня, - спросил меня Кирилл, когда мы уже подходили к моему дому, - все-таки та
история с номерками в кафе очень странная. Если все, что ты говоришь, так и есть, она
требует подготовки. А кто мог знать, что вы с дочкой пойдете в кафе? Вы в тот день
никого не встретили?
- Встретили. - Я засмеялась. - Карамазова встретили.
- Карамазова?
- Да, я его часто встречаю, такой милый старичок, комплименты мне все время
говорит. Он что, живет тут рядом?
- Да вроде бы, - как-то неуверенно ответил Кирилл.
- Не на него же думать, что он нас с Аськой выследил. Такой приличный человек, в
Эрмитаже работает. Он кто - искусствовед?
- Не то чтобы искусствовед. - Кирилл не смог скрыть улыбку. - Должность у него не
знаю какая, а работа специфическая. Он в Эрмитаже дезинфектором работает.
- Что-что? Там что - клопы?
- Думаю, что тебе не надо объяснять, что в Эрмитаже картины не только в экспозиции,
но и в запасниках. Рамы старые, деревянные, как заведется какой-нибудь жучок - все
проест. А карбофосом ведь поливать не будешь. Представляешь, приходят люди в
Эрмитаж, а там от картин карбофосом воняет. Вот у него, у Карамазова, есть какой-то
специальный состав, который не пахнет, он им обрабатывает рамы и мебель. Это у них
семейный бизнес, отец его там работал, состав сам придумал.
- С ума сойти! А с виду прямо профессор! А как же он с Марией Михайловной
познакомился?
- Тоже по этой части уже давно. У людей ведь тоже картины и мебель, антикварная,
всякое может случиться, вот Карамазов и ходил по таким домам по рекомендации. А
потом прижился как-то, уже когда Женин отец умер и Мария Михайловна заболела.
- Каких только профессий не бывает на свете!
Я не пригласила Кирилла зайти и правильно сделала, потому что вернулся Сергей.
Хорошо, что он не видел Кирилла, а то подумал бы, что я нарочно сплавила ребенка, а
сама тут развлекаюсь.
Сережа сказал, что все в порядке, что он устроил Галку с детьми в деревне у матери
своего приятеля. Дров он им наколол, проживут недельку, а потом он съездит проведать.
- Как у тебе дела?
- Пока никак, - вздохнула я.
- Ну ладно, разбирайся.
И опять мне позвонил тот монотонный механический голос.
- Вы удовлетворены? - холодно поинтересовался он. - Теперь Валентина не будет вам
больше докучать, и вы можете иметь дело только со мной. Это будет справедливо.
- А справедливо убивать ни в чем не повинных людей? Чем вам ее
муж помешал?
- Это нелепица, досадное стечение обстоятельств.
- В общем, так, - решительно начала я. - Я сегодня была в милиции и все там
рассказала. Мне уже наплевать, что со мной будет, если они узнают про фотографию. Той
вещи все равно у меня нет, а вы - убийца. С завтрашнего дня мой телефон поставят на
прослушивание, а меня будут охранять круглосуточно, и вас рано или поздно поймают.
Выслушав всю эту чушь из моих уст, голос противно рассмеялся, и пошли короткие
гудки.
Кирилл быстро и грамотно выполнял свою работу у Густава Адольфовича. Они с
коллекционером много разговаривали во время этой работы и за чаем, которым поила
Кирилла Вера Ивановна по окончании каждого рабочего дня. Старики страшно
расстроились по поводу гибели Жени и очень сочувствовали Марии Михайловне. Они
старались отвлечь Кирилла разговорами от мрачных мыслей. Коллекционер был
человеком интересным, повстречал в своей жизни много замечательных людей, и
Кириллу общение с ним доставляло истинное удовольствие. Похоже, и хозяину квартиры
нравился спокойный и воспитанный молодой человек. За несколько дней они
подружились, и Кириллу иногда казалось, что они знакомы уже многие годы Он с грустью
думал, что после окончания работы дружба прервется. Но вместе с тем он старался
побыстрее закончить, потому что времени совсем не хватало.
Вечерами Кирилл сидел за письменным столом и рассматривал с помощью
специального приспособления кадры микропленки. Приложение - много-много
английского текста, так, это потом. Вот в начале что-то научное, а вот пересняты какието
листы с параметрами и формулами, и вставки между ними по-русски. Но это не важно,
а важно то, что на одном листе сохранилась печать. Кирилл поставил максимальное
увеличение и, напрягая глаза, прочел: "Институт экспериментальной фармакологии". Так,
это уже что-то. Он быстро просмотрел остальные листы с формулами и в конце увидел
подпись - весьма неразборчивую - не то Соколов, не то Соловьев, но перед этой подписью
стояло "проф.".
Уже легче. Знать бы теперь, как найти этого проф. Соколова-Соловьева в Институте
экспериментальной фармакологии.
Уже погасив свет и лежа на своем продавленном диване, он долго перебирал в памяти
всех знакомых по прежним временам. Из-за болезни матери он растерял все связи - почти
год провел в хлопотах, менял белье, кормил ее с ложечки, давал лекарство по часам.
Ночами он стирал, так что некогда было ходить в гости и даже разговаривать по
телефону. В первое время друзья еще звонили ему, спрашивали, как дела, но потом
перестали, потому что порадовать их ему было нечем. А после маминой смерти он
чувствовал себя таким опустошенным, что сам не хотел ни с кем встречаться.
Из своего НИИ он уволился давно, года три назад, интересно, не развалилось ли там
все? Он вспомнил свой отдел. Хорошие попадались люди, и работа интересная. Жаль, что
теперь это никому не нужно. Кто помоложе, давно оттуда ушел - уж больно мало платили.
Остались тетки постарше да начальство - ему всегда и везде неплохо. Однако он отвлекся.
Что-то смутно брезжило у него в мозгу. Работала с ним тогда одна женщина, очень,
кстати, толковая, Надежда Николаевна Лебедева. И был кто-то у ее мужа в мире
фармакологии. Потому что, когда мама еще только начала болеть несколько лет назад, с
помощью Надежды Николаевны - ему, Кириллу, удалось достать редкое, такое нужное
маме лекарство. Значит, завтра он знает, что делать.
Он позвонил Лебедевым домой с утра. Надежда страшно обрадовалась, но, когда
узнала о смерти его матери, по-бабьи заохала, запричитала. Сказала, что по-прежнему
работает в НИИ, что пока не разогнали, но народа, конечно, в пять раз меньше. И даже
зарплату почти не задерживают, если это можно назвать зарплатой.
- Но я, Надежда Николаевна, по делу вообще-то звоню. - Кирилл не смог сдержать
нетерпения в голосе.
- Теперь все только по делу, - загрустила Надежда, - говори уж.
- Помнится, был у вас кто-то в Институте фармакологии? - осторожно спросил Кирилл.
- Был да сплыл. У Саши там сын раньше работал, они ведь с женой оба медики. Только
он давно там не работает, теперь в какой-то совместной фармакологической фирме,
семью-то надо кормить.
- Жаль, но, может, связи у него там остались?
- Связи-то, верно, остались, а тебе что нужно?
- Вы спросите его, Надежда Николаевна, знает ли он такого профессора - не то
Соколова, не то Соловьева, работал ли этот профессор в Институте экспериментальной
фармакологии и жив ли еще?
- Узнаю, конечно. Тебе срочно?
- Очень!
- Тогда вечером сама тебе позвоню.
- Ой, спасибо, Надежда Николаевна!
- Погоди благодарить, рано еще.
После смерти Жени у Кирилла появилась еще одна новая забота - Цезарь. Мария
Михайловна осталась одна, то есть за ней по-прежнему ухаживала дальняя родственница
Раечка, но Цезаря она не то чтобы боялась, но слегка опасалась, главным образом не из-за
злобности - Цезарь был чрезвычайно интеллигентный, воспитанный пес, - а из-за
размеров. Таким образом среда ежедневных обязательных дел Кирилла были прогулки с
осиротевшим Цезарем. Это не было Кириллу в тягость. Они с собакой всегда были
друзьями. После смерти хозяина Цезарь стал еще большим меланхоликом, но Кирилла
всегда встречал, радостно помахивая хвостом.
Этим утром, направляясь с Цезарем на единственное место прогулок, расположенное
неподалеку от дома - пустырь на берегу Кронверки, на задах Петропавловской крепости,
Кирилл повстречал Карамазова.
Мария Михайловна была очень больна, к ней никого не пускали, Кирилл подумал, что
Карамазов скучает без своих почти ежедневных посещений старушки, чувствует себя не у
дел. Карамазов напросился прогуляться с ним, Кирилл согласился.
Они поговорили о здоровье Марии Михайловны, потом о характере Цезаря, больше
говорить было не о чем, но Карамазов не уходил. Он шел рядом с Кириллом легко, почти
не опираясь на трость, поглядывая по сторонам с удовольствием. Кирилл вспомнил про
рассказ Татьяны, как они встретили Карамазова возле кафе, но ничего не сказал старику,
а тот вдруг завел разговор, что ненормально такому молодому и полному сил мужчине,
как Кирилл, жить одному, что надо жениться и устроить свою жизнь, а может, у него ктото
есть? Кирилл удивился, но промолчал.
Карамазов проводил долгим и задумчивым взглядом прошедшую мимо них богато
одетую эффектную блондинку и сказал, что, возможно, Кирилл и прав, потому что
нынешние барышни так требовательны, подавай им дорогие подарки, одежду, квартиру,
поездки. Кирилл хотел было пошутить, что Карамазов знает о привычках молодых
женщин больше, чем он, Кирилл, но опять почему-то смолчал. Наконец, Карамазов
откланялся и удалился быстрым шагом, не как старик. А Кирилл долго не мог понять, что
же ему было нужно, потом решил, что старик просто скучает, оттого и вяжется с пустыми
разговорами.
Вечером, после работы у Густава Адольфовича, Кирилл ждал звонка Надежды
Николаевны, но позвонил ему совсем не тот человек, кого он хотел услышать. В трубке
раздался какой-то неживой неприятный голос, как будто говорил автомат.
- Я знаю, что вы сейчас делаете одну работу у коллекционера. - Голос назвал фамилию
Густава Адольфовича. - У меня к вам будет достаточно выгодное предложение.
Кирилл, держа трубку, так и подскочил на стуле. Тот же голос, что звонил Татьяне!
Совпадения быть не может!
- Что вам угодно? - сухо спросил он. - Кто вы?
- Во-первых, разговаривая со мной, не задавайте вопросов. Только слушайте мои
распоряжения и выполняйте их. Вы сделаете для меня кое-какую работу, за это я заплачу
вам приличные деньги.
- Я не имею дела с людьми, о которых ничего не знаю. - Кирилл сделал вид, что хочет
повесить трубку.
- Вам придется сделать все то, что я приказываю, - проскрипел голос, - иначе...
- Иначе - что? - , с любопытством проговорил Кирилл. - Чем вы собираетесь меня
шантажировать? Судя по тому, что вы звоните ко мне домой, вы многое про меня знаете,
знаете, что я одинок. У меня нет ни друзей, ни родственников, ни каких-либо
материальных ценностей, которые мне жалко было бы потерять. Если вы хотите угрожать
моей жизни, то имейте в виду, что я мастер спорта по самбо и могу за себя постоять. Так
что, боюсь, что вы обратились не по адресу, и я не повесил до сих пор трубку только
потому, что мне любопытно, до каких пределов может дойти ваша наглость.
- Это хорошо, что вы не повесили трубку, - прохрипел голос, - потому что у меня есть,
что вам сказать. Вы сказали, что у вас нет привязанностей? А как же Танечка?
Очаровательная девушка Татьяна Ларина! В ней есть такая одухотворенность, такой
душевный такт.., и такая фация, такая женственность! На редкость очаровательная
женщина!
- А какое, по-вашему, я имею отношение к Татьяне? - Кирилл старался, чтобы голос его
не дрожал.
- Бросьте придуриваться, не надо, - грубо ответил голос. - Выбирайте: либо вы делаете
все, что я вам говорю, либо ваша пассия не умрет, нет, но красота ее будет весьма
попорчена. И моральные мучения ей обеспечены. Прикиньте быстро, уверены ли вы, что
можете так рисковать?
- Сволочь! - заорал Кирилл.
- Вот-вот, - поддакнул голос, - вас проняло, это хорошо. Девушка, конечно, храбрится,
она сказала мне, что ее будет круглосуточно охранять милиция, но мы-то с вами знаем,
что милиции только и дела, что охранять граждан по сомнительному навету.
- Что вы хотите? - угрюмо спросил Кирилл.
"Погоди, голубчик, ты у меня попляшешь, я до тебя доберусь", - подумал он.
- Работа будет состоять из двух этапов. На первом этапе вы должны изготовить для
меня план квартиры, в которой вы сейчас работаете, указав на нем размещение датчиков
охранной сигнализации. Остальное я вам сообщу позднее.
- А как насчет денег? - нахально спросил Кирилл, но незнакомец уже повесил трубку.
Опять раздался телефонный звонок. Надежда Николаевна сказала, что у Кирилла все
время занято, что она еле пробилась и что в Институте экспериментальной фармакологии
никакого Соколова-Соловьева отроду не бывало, но зато есть профессор Солодов, очень
приличный человек, весьма пожилой, но еще работает. И ее, Надежды, пасынок его очень
даже хорошо знает и может Кирилла с ним познакомить, если нужно, конечно.
- Очень нужно!
- Тогда записывай телефон Сашиного сына!
Кирилл от души поблагодарил и вспомнил, что с Надеждой Николаевной и раньше все
было просто и по-деловому.
Кирилл глубоко задумался. Ему было ясно, что неизвестные хотят с его помощью
ограбить Густава Адольфовича. Его хотят сделать наводчиком. Более того: поскольку он
приходил в квартиру перед самым ограблением, все осматривал и измерял, - он,
естественно, будет первым подозреваемым для милиции. Очень глупо было со стороны
неизвестного человека предлагать ему такое, потому что не полный же он дурак, чтобы
согласиться. Однако в запасе у наглого человека наверняка есть еще какие-нибудь
ловушки. На всякий случай Кирилл нарисовал план квартиры коллекционера - квартира
была типовая, поэтому сам по себе план ценности не представлял и большой информации
не нес. На этом плане он указал размещение датчиков своей системы, причем часть
датчиков показал правильно, а некоторые, наиболее замаскированные, оставил в качестве
милых маленьких сюрпризов для незваных гостей. Вторым и наиболее сложным делом
был разговор с коллекционером.
Кирилл, придя на следующий день продолжать свою работу, позвал хозяина, попросил
его сесть и не удивляться тому, что он услышит.
- Густав Адольфович, вы можете не верить мне, можете разорвать со мной всякие
отношения, но я должен рассказать вам о том, что кто-то готовит ограбление вашей
квартиры.
- Э, молодой человек. Неужели вы думаете, что это первая попытка за всю мою долгую
жизнь? Поэтому я и пригласил вас и попросил сделать всю эту сложную и дорогую
систему, что такие попытки предпринимались неоднократно. Но как вы узнали об этих
планах?
Кирилл рассказал о вчерашнем звонке, умолчав о том, что этот голос ему уже был
знаком по рассказам Татьяны и что все это не просто совпадение.
- Густав Адольфович, вы ведь никому не говорили, что я у вас работаю?
- Разумеется, Кирилл, вы же знаете, что мы с женой живем не то чтобы затворниками,
но и не приглашаем в дом кого ни попадя. И вас мы, так сказать, наняли только по
рекомендации Марии Михайловны, нашего старинного друга.
- Я примерно так и думал, потому что дело тут не в вас, вернее, все идет от меня, это
меня хотят подставить. Мария Михайловна в тяжелом состоянии, и я не могу выяснить у
нее, кто мог знать, что она порекомендует меня вам.
Коллекционер помрачнел.
- И что же вы намерены предпринять?
- План я нарисовал, разумеется, с изменениями, это нужно для того, чтобы оттянуть
время, а потом, я думаю, вам следует обратиться в милицию.
- Нет, Кирилл, я не хочу обращаться в милицию. У меня об этой организации не самые
лучшие воспоминания. Вы не представляете, как трудна была жизнь коллекционера в
нашей стране в "доперестроечный" период, сколько эта самая милиция попортила мне
крови! Я давно уже принял решение никогда не иметь с ними дела. Но у меня есть
хороший знакомый - молодой человек примерно ваших лет, может, чуть постарше,
который какое-то время работал.., в другом силовом ведомстве, - ну, вы меня понимаете, -
а потом ушел, так сказать, на вольные хлеба, создал со своими коллегами частное
охранное предприятие. Мы давно знакомы, я был когда-то дружен еще с его отцом, мы с
ним вместе учились в университете. Володя - человек очень порядочный и даже
интеллигентный, несмотря на свою жесткую и опасную профессию. Он часто помогал
мне в своего рода трудных ситуациях, и сейчас я тоже хочу обратиться к нему.
- Очень хорошо, Густав Адольфович, это как раз то, что нужно. Только.., простите, я
хочу спросить вас - верите ли вы мне? Получается, что я принес в ваш дом неприятности.
Коллекционер посмотрел на Кирилла пристальным взглядом и сказал:
- У меня была долгая жизнь, и я научился отличать порядочных людей. Я вам верю.
Шел дождь, и Кирилл нахально заявился прямо к нам в офис, а у меня не хватило духу
его выгнать в жуткую непогоду. Сердобольная Нина предложила ему кофейку, и он не
отказался. Хорошо, что Миши уже не было, он уехал на встречу с поставщиком испанской
плитки и так и не вернулся. Пока мы хлопотали после закрытия магазина, Кирилл успел
ввинтить перегоревшую лампочку в люстру (сами мы не могли этого сделать, очень
высоко), сделать что-то с дверцей моего письменного стола, которая все время
открывалась, и починить испорченный вентилятор.
- Бывают же мужчины! - ахнула Нина. Кирилл улыбнулся и что-то сделал с замком на
входной двери. Замок был такой тугой, что мы с Ниной могли закрыть его только вдвоем.
После того как Кирилл в нем покопался, дверь закрывалась быстро, мягко и бесшумно.
Нина просто потеряла дар речи, а я делала вид, что все так и должно быть.
- Где ты пропадаешь? - строго начала я, когда мы шли к метро под моим зонтиком. -
Ты обещал, что будешь держать меня в курсе, а сам даже не звонишь. Есть что-то новое по
делу Жени? Что говорит милиция?
- Милиция ничего не говорит, - вздохнул Кирилл. - Мария Михайловна болеет, кто с
них будет спрашивать? А я человек посторонний, они мне докладывать не обязаны.
- Что же, так все и спустится на тормозах?
- Да нет, тут один... - Он помолчал. - В общем, в прошлом году один мужик попал в
аварию и лежал у Генки. А он работает в нашем отделении, которое это дело вначале
взяло. Дело это потом у них забрали куда-то в центр, потому что попахивает
терроризмом. Они как рассуждали? Кто такая Валентина? Мелкая бизнесменша. Могут
быть у нее, конечно, разборки, могут и киллера послать в парадной выстрелить. Могут и
машину заминировать, раз она целую ночь возле дома стояла, но тогда бомба самопальная
какая-нибудь будет. А тут нашли остатки такого устройства, которое международные
террористы используют.
- Слушай, - меня внезапно осенило, - так это, может, арабы ее - того?
- Опять арабы, - погрустнел Кирилл. Я посмотрела на него пристально и начала коечто
понимать.
- Ты что, мне не веришь? А как же наш уговор?
- Тебе могло показаться. - Он прятал глаза.
- Ты что, думаешь, у меня крыша поехала? - догадалась наконец я. - Ты думаешь, что
раз день из головы выпал, то и дальше у меня провалы в памяти будут? Я же четко помню
все, что произошло после того злосчастного воскресенья! Арабы меня похитили, а до
этого они побывали у тебя. Может, это ты плохо соображаешь, после того, как они тебе по
голове дали?
- Ну знаешь...
- Что - "знаешь"? Ничего ты не знаешь! Зациклился на мысли, что я ненормальная,
дальше своего носа не видишь! Откуда тут арабы? А в Ливане кто, по-твоему, живет -
папуасы? Какого черта она в Ливане делала? Этого тебе твой знакомый не сказал? Кстати,
у Гены он какое место лечил - не голову ли? А то у меня такое впечатление, что все вы с
приветом.
- Прекрати орать, вон уже люди оглядываются!
- Мне плевать, что люди слышат, надоело все! Русским языком тебе говорят, что арабы
лежат убитые в той квартире - Ковенский переулок, дом пять! Вход из подворотни! Скажи
это своему знакомому, путь проверят!
- Хорошо, скажу, - примирительно ответил Кирилл.
- А про бандитов тоже все правда, спроси его, знает ли он Шамана, и он скажет, что
знает. А Савела недавно убили, это тоже милиция должна знать. И ничего я не
придумывала, "савеловские" точно за мной следили. Я записала номер их машины, и Вася
выяснил, что это "савеловские".
- Какой еще Вася? - совсем уже обалдел Кирилл.
- Вася Курочкин, мой лично знакомый милиционер, - с гордостью ответила я. - Не
веришь - спроси у Нины, он в нее влюблен.
- О Господи!
Мы какое-то время шли молча, потом Кирилл вдруг схватил меня за плечи.
- Так это все правда? Они тебя пытали?
- Не успели. Но могли бы, - злорадно ответила я, - меня спас неизвестный. И это был не
ты.
- Ты понимаешь, что они могли тебя убить? - Теперь уже он кричал так, что на нас
оглядывались.
- Ага, долго же до тебя доходит.
Он крепко прижал меня к себе, потом отпустил.
- С утра из дому только на работу. С работы я буду тебя встречать каждый день. Ни к
кому в машину не садись и в гости ни к кому не ходи.
- Вот раскомандовался! Ты лучше скажи, почему тот противный голос по телефону
утверждал, что это он взорвал Валентину с мужем? А скорей всего, это арабы ее за то, что
она им брошку не отдала. Что же такое было в этой брошке?
Кирилл промолчал. На завтра у него назначена встреча с профессором Солодовым, он
наконец узнает, что такое было в этой брошке.
- Знаешь, - медленно произнес он, - пожалуй, все сходится. Этот тип по телефону.., не в
его духе взрывать людей. Так, попугать беспомощную женщину, это он может, придумать
целый спектакль, чтобы страшнее было, а на убийство... Тут совсем другие качества
нужны. А здесь все так удачно для него обернулось, он и решил сказать, что это он, чтобы
ты еще больше испугалась. В общем, он решил чужими руками жар загребать.
- Да, кстати, вспомнила про арабов еще. Мы как-то с Альбиной говорили, помнишь,
такая полная, так вот, она тоже утверждает, что у Валентины что-то было с арабами. Она
их в Израиле достаточно навидалась, язык на слух может отличить. Только ты в милиции
про нее не говори - зачем человека впутывать?
Уже на прощание он опять умолял меня быть осторожной, так что я даже немного
растрогалась от такой заботы.
Сергей Лебедев притормозил на перекрестке, открыл дверцу и махнул Кириллу:
- Привет, ты и есть Кирилл Михайлов? Садись быстрее, тут стоять нельзя. Я со
стариком договорился, он нас ждет.
- Как у него со здоровьем? - опасливо спросил Кирилл. - Он от неожиданности не того?
- Будь спокоен! Поздоровее нас с тобой! Энергии, во всяком случае, на пятерых.
Старик-профессор Солодов действительно оказался на вид очень бодрым.
- Что у вас ко мне за дело?
Кирилл без долгих разговоров положил перед ним несколько увеличенных листков,
отпечатанных с микропленки. Он с большим трудом сумел договориться и сделать
несколько фотографий. Профессор недоверчиво взял листы в руки. Он читал долго, потом
что-то узнал, посмотрел с изумлением на Кирилла, потом вернулся к началу, потом
заглянул в конец, взглянул на подпись и отбросил листы, бессильно откинувшись на
спинку кресла.
- Откуда это у вас? - беспокойно спросил он Кирилла.
- А как, по-вашему, откуда это могло ко мне попасть? - довольно жестко ответил
Кирилл.
- Вы кто, вы - из милиции?
- Нет, - смягчился Кирилл, - я не из милиции. Это попало ко мне совершенно случайно,
эти материалы и еще многие другие попали ко мне, в общем-то, по ошибке, но, не скрою,
с ними связаны криминальные события.
- Я так и знал! - воскликнул профессор.
- Прошу вас, профессор, расскажите мне историю этих материалов. Я вижу, что с ними
связаны какие-то события, для вас неприятные, но, рассказав о них, вы для себя сможете
кое-что прояснить и мне здорово поможете.
- Несколько лет назад в нашем институте проводились работы над одним
перспективным алкалоидом - лекарственным препаратом растительного происхождения,
который давал некоторый эффект при лечении шизофрении. Препарат создавал
временное улучшение состояния психики больных, но имел побочные действия, через
какое-то время после его приема возникало излишнее возбуждение, поведение больных
становилось немотивированным, они делались агрессивными. Вскоре это возбуждение
проходило, и больные в большинстве случаев не помнили о своих поступках в период
действия препарата.
- Наступала амнезия! - вставил Кирилл. - Значит, она говорила правду!
- О ком вы, молодой человек?
- Продолжайте, профессор. Об этом позже.
- Вы, конечно, читали о берсерках, или о берсеркиерах, - скандинавских воинах,
приходивших во время боя в состояние неистовства, терявших чувство страха и убивавших
в ярости всех подряд, подчас не отличая своих от чужих?
- Да, конечно.
- Так вот, по-видимому, берсерки приводили себя в такое состояние, принимая какоето
снадобье, сходное с нашим препаратом. Мы работали над этим алкалоидом, стремясь
исключить эффект его последействия, и уже были близки к успеху, но в это время
начались перебои с финансированием. Конечно, я продолжил бы работу, принимая во
внимание важность такого лекарства, но для завершения исследований требовалось много
дорогостоящего оборудования, фармакологического сырья и лабораторных животных - на
голом энтузиазме такую работу не проведешь. В результате мне и моим сотрудникам
пришлось отказаться от этой темы.
- Вы что-то не договариваете, профессор. Что вы имели в виду, говоря, что так и знали?
Солодов опустил глаза.
- В моей лаборатории работал очень талантливый сотрудни
...Закладка в соц.сетях
