Жанр: Классика
Статьи, очерки, письма
...л
в романе, но бакены, полагаю, не нужны.
Вот, почтеннейший Михайло Осипыч, мое совершенно откровенное мнение.
Воспользуйтесь им, насколько оно, разумеется, будет вам пригодно.
Желая вам полнейшего успеха в вашей иллюстрировке романа и посылая при
сем обратно ваш рисунок, остаюсь душевно преданный вам Писемский.
10
18---77
И.С.ТУРГЕНЕВУ
19 апреля 1877 г., [Москва].
Мой дорогой Иван Сергеич!
Письмо мое, может быть, и не застанет Вас в Париже, так как есть слухи,
что вы думаете приехать в Россию, но все-таки пишу вам и хочу поблагодарить
вас, что вы познакомили меня с m-r Дюран: вы решительно радетель в Европе
нашей бедной и загнанной беллетристической литературы. Дюран мне между
прочим сказал, что вы думаете, что роман ваш "Новь" не имеет в России
успеха. Не верьте: вас ввели в заблуждение статейки разных газет; в
серьезной части публики он имеет успех и уж, конечно, со временем получит и
историческое значение. Правда, что на вас сердятся и консерваторы, за то,
что вы мало побранили грядущих в народ юношей, и радикалы, недовольные тем,
что вы мало похвалили сих юношей, забывая одно, что художник прежде всего
должен быть объективен и беспристрастен и вовсе не обязан писать для услады
каких-либо партий. Что касается до меня, то я хоть и сильно прихварываю, но
работаю и оканчиваю свой роман "Мещане". Что творится в политике, - вы сами
это лучше нас знаете, но вот вам вопрос: московскую публику приводит теперь
в восторг итальянский актер Росси{593}, играющий здесь с своей труппой и
растолковывающий нам, дикарям, Шекспира. По недугам моим я не ездил его
смотреть, но, наконец, собрался и вчера видел его в "Короле Лире".
Признаюсь, впечатление мое далеко было не в пользу сего артиста: он мне
показался актером неумным, без всякого внутреннего огня, но с большим
стремлением к аффектации, доходящей иногда до балетных приемов. Сын мой
Павел, впрочем, говорит, что это последнее свойство вовсе не Росси и что
итальянцы вообще очень сильно жестикулируют. Росси, вероятно, был уже в
Париже; напишите, пожалуйста, мне: имел ли он там серьезный успех. Да хранит
вас бог. Мои вам кланяются. Ваш Писемский.
Э.ДЮРАНУ
1877--[Москва].
VI
Любезнейший M-r Дюран!
Премного благодарен вам за высылку мне портрета Бальзака, который у
меня красуется уже на стенке. Я несколько позамедлил поблагодарить вас за
присылку портрета, потому что все это время был занят окончанием и
печатанием моего нового романа, помещенным мною в русской иллюстрации
"Пчела". Ждем в Москву Тургенева, который давно уже обещается приехать.
Жена моя, в свою очередь, тоже очень благодарит вашу супругу за
намерение прислать ей свой роман, и сверх того вы крайне бы обязали, если бы
прислали мне те статьи о русской литературе, которые вы предполагаете
печатать.
Остаюсь с моим уважением Писемский.
Ф.И.БУСЛАЕВУ
[4 ноября 1877 г., Москва].
Почтеннейший Федор Иванович!
Я до сих пор не успел написать Вам более подробное письмецо в ответ на
Вашу присланную мне брошюрку. Причина тому то, что я оканчивал мой роман
"Мещане", а еще более того, что я болею. Брошюрку Вашу, как только что
получил, я прочел немедленно{594}, и из нее вижу, что Вы от романа,
совершенно справедливо считаемого Вами за самого распространенного и
прочного представителя современной художественной литературы, требуете
дидактики, поучения, так как он может популяризировать всю необъятную массу
сведений и многовековых опытов. Действительно, не связанный ни трудною
формою чисто лирических произведений, ни строгою верностью событиям
исторических повествований, ни тесными рамками драмы, роман свободней на
ходу своем и может многое захватить и многое раскрыть.
Не достигает ли он этого на практике, как только автор задал себе
подобную задачу? Почти безошибочно можно отвечать, что нет! Некоторые
романисты нашего века, французские, немецкие и английские, пытались явно
поучать публику. В романе у Евгения Сю ("Семь смертных грехов") показано,
как наказываются на земле смертные грехи; у немцев есть, что какой-нибудь
юный лавочник высказывает столько возвышенных мыслей и благородных
чувствований, что читатель хочет не хочет, а должен, по-видимому, слушаться
сего юноши; у нас Чернышевский в романе своем "Что делать?" назначил
современному человечеству даже, какие иметь квартиры и как они должны быть
разделены. Но - увы! - это глупое человечество не устрашилось нисколько
картинами, представленными Евгением Сю, и продолжает по-прежнему творить
смертные грехи; лавочнику никто не верит в искренность его слов, и он
все-таки остается лавочником; квартир своих пока никто не делает и не
устраивает по плану автора "Что делать?", и всем сим поучительным
произведениям, полагаю, угрожает скорое и вечное забвение.
Но не такова судьба больших старых романистов. Беру их на выдержку.
Сервантес, вряд ли думавший кого-либо поучать своим "Дон-Кихотом", явил
только картину замирающего рыцарства, и она помнится всем читающим миром.
Смолет, описавший морские нравы, дал нам такие из меди литые фигуры, по
которым хорошо поймет каждый, какого закала английская раса; Вальтер Скотт
запечатлел на веки-веченские в умах человечества старую поэтическую
Шотландию; даже Жорж Занд, по-видимому, самая тенденциозная писательница -
во времена моей и Вашей молодости, Вы, конечно, это помните, она считалась у
нас в России растолковательницей и чуть ли даже не поправительницей
евангелия, но в этом случае, мне кажется, на нее совершенно клеветали, -
Жорж Занд была не проповедница, а страстная поэтическая натура, она
описывала только те среды, которые ее женское сердце или заедали, или
вдохновляли. У нас ни Пушкин, создавший нам "Евгения Онегина" и "Капитанскую
дочку", ни Лермонтов, нарисовавший "Героя нашего времени" неотразимо
крупными чертами, нисколько, кажется, не помышляли о поучении и касательно
читателя держали себя так: "На, мол, клади в мешок, а дома разберешь, что
тебе пригодно и что нет!"
В Гоголе, при всей высоте его комического полета, к сожалению, в конце
его деятельности мы видели совершенно противоположное явление. Сбитый с
толку разными своими советчиками, лишенными эстетического разума и
решительно не понимающими ни характера, ни пределов дарования великого
писателя, он еще в "Мертвых душах" пытался поучать русских людей посредством
лирических отступлений и возгласов: "Ах, тройка, птица-тройка!.." - и потом
в своем поползновении явить образец женщины в особе бессмысленной Улиньки,
после пушкинской Татьяны, и в конце концов в "Переписке с друзьями" дошел до
чертиков. Признаюсь, писем с подобными претензиями и в то же время фразистых
и пошлых я не читывал ни у одного самого глупого и бездарного писателя.
Но перехожу опять к роману, в отношении которого мое такое убеждение,
что он, как всякое художественное произведение, должен быть рожден, а не
придуман; что, бывши плодом материального и духовного организма автора, в то
же время он должен представлять концентрированную действительность: будь то
внешняя, открытая действительность, или потаенная, психическая.
Лично меня все считают реалистом-писателем, и я именно таков, хотя в то
же время с самых ранних лет искренно и глубоко сочувствовал писателям и
другого пошиба, только желал бы одного, чтобы это дело было в умелых руках.
Подкреплю это примером. В конце тридцатых годов сильно гремел Кукольник
своими патриотическими драмами{596} и повестями из жизни художников с
бесконечными толками об искусстве. И все это мне было противно читать; я
инстинктивно чувствовал, что тут нет ни патриотизма, ни драматизма, ни
художества, ни художников, а есть только риторические крики! Затем, когда я
уже сделался студентом и прочел "Вильгельма Мейстера", не могу описать Вам
того благоговейного восторга, который овладел мною! Из бесед и разговоров
действующих лиц я познакомился с целой теорией драматического и сценического
искусства. "Гете, - воскликнул я, - точно выворачивает все мое нутро!.." Он
осветил как бы искрой электрической все, что копошилось и в моих скудных
помыслах о драматическом искусстве. Потом другой пример. В половине
сороковых годов стали появляться писатели, стремящиеся описывать тонкие
ощущения и возвышенные чувствования выводимых ими лиц. Бедняжки; они при
этом становились на цыпочки, вытягивали, сколько могли, свои мозговые руки,
чтобы дотянуться до своих не очень высоких героев, и вдруг, как бы ради
уничтожения сего направления, был переведен на русский язык (в
"Современнике", кажется) роман Гете "Предрасполагающее сродство"
(Wahlverwandschaften), где могучий поэт, видимо, без всякого труда и сверху
переставил, как шашки, несколько лиц, исполненных тончайших ощущений и
самого возвышенного образа мыслей. Ни дать ни взять, как вол обо...
муравьев...
Чувствую, почтеннейший Федор Иванович, что я написал Вам не столько
рассуждений и возражений, сколько исповедь своих мыслей и эстетических
воззрений. Но что же делать? Так написалось, и в заключение скажу еще два,
три слова. Вы мне как-то говорили: "Вы, романисты, должны нас учить, как
жить: ни религия, ни философия, ни наука вообще для этого не годятся". А мы,
романисты, с своей стороны, можем сказать: "А вы, господа критики и историки
литературы, должны нас учить, как писать!" В сущности, ни то, ни другое не
нужно, а желательно, чтобы это шло рука об руку, как это и было при
Белинском и продолжалось некоторое время после него. Белинский в этом случае
был замечательное явление: он не столько любил свои писания, сколько то, о
чем он писал, и как сам, говорят, выражался про себя, что он
"недоносок-художник..." (он, как известно, написал драму{597} и, по слухам,
неудавшуюся), и потому так высоко ценил доносков-художников.
Дружески пожимая Вашу руку, остаюсь с пожеланием всего хорошего, а паче
всего здоровья
А.Писемский.
1877 г.
Ноября 4.
С.А.УСОВУ
[3-5 декабря 1877 г., Москва].
Любезный друг
Сергей Алексеевич!
Мне нужна для эпиграфа приблизительно такая фраза из Гамлета:
"Злодейство встанет на беду себе, хотя засыпь его землею*. Но так как на
точность моей памяти я не могу совершенно надеяться, Шекспира у меня нет, то
и прибегаю к твоей помощи. Уведомь меня, нет ли в Гамлете такого изречения и
как его говорят, чем крайне меня обяжешь. Писемский.
P.S. Фразу эту я запомнил по переводу Полевого, кроме которого я других
переводов и не читал.
В.А.КУЛИКОВОЙ
[25 апреля 1878 г., Москва].
Почтеннейшая Варвара Александровна!
Пишу к вам мое благодарственное письмо рукой жены, потому что сам лежу
в постели. Спасибо вам великое! Вчера был у меня Вольф; он, кажется, очень
бы не прочь купить мои сочинения, хоть и имеет очень много других
предприятий. Он [...] приехал в Москву повидаться со мной. Но, во всяком
случае, я очень бы желал видеться с Кирпичниковым, и вы убедительно
попросите его заехать ко мне: кроме дела, мне и лично с ним познакомиться
весьма желательно.
Даже диктовать дальше нет более сил. Поклонитесь всем вашим, искренно
вас уважающий Я.
P.S. Актерам же петербургским скажите, что я в пьесах моих ничего
переделывать не стану.
25 апреля
1878.
М.О.МИКЕШИНУ
[Май 1878 г., Москва].
Почтеннейший Михайло Осипыч!
В одном из ваших писем вы говорили, что не имею ли я чего прислать Вам;
я вам написал, что ничего не имею, но потом вспомнил, что у меня есть две
пьесы, не бывшие в печати{598}; участь которых была такова: я написал их еще
лет 14 тому назад и предполагал напечатать в Петербурге, но когда в сей град
приехал и прочел некоторым из приятелей, те в один голос сказали, что это
вещи очень сильные, но печатать их невозможно: в первой из них у отца связь
с незамужней дочерью, а во второй выведены семейные распри, убийства и
самоубийства. Покойный Федор Иванович Тютчев, у которого я между прочим
читал, воскликнул, прослушав пьесы: у вас выведены какие-то кретины
самоубийств, этого никогда в жизни не бывало и быть не может! Но, - увы! -
на поверку оказалось, что друзья мои ошибались, и я был пророком того, что
уже носилось в воздухе, я первый почувствовал и написал, и то, что написал,
стало потом повторяться сильно, каждочасно и почти каждосекундно.
В.ДЕРЕЛИ
[Москва] Поварская, Борисоглебский пер.,
собственный дом.
XI
18--1878
Почтеннейший г.Дерели!
Несмотря на физические одолевающие меня недуги, я не замедляю ответить
Вам на ваше любезное письмо и прежде всего спешу Вам высказать мое почти
удивление тому, что до какой степени вы уже хорошо владеете русским языком:
пиша в первый раз по-русски, гораздо лучше излагаете наших газетных
фельетонистов и репортеров. Великая честь вашим лингвистическим способностям
и вашему, что еще важнее, столь высоко поставленному эстетическому
образованию и вкусу. Для нас, русских писателей, это тем более поразительно,
что в нашей критике, почти исключительно захваченной за последние пятнадцать
лет газетами, царит хаос или, точнее сказать, безобразие, так что даже масса
публики, далеко не разборчивая, не читает критических статей и не верит им,
потому что все мнения их авторов или пошлы, либо тенденциозны, или
невежественны, в некоторых случаях, пожалуй, и продажны! Вместе с этим
письмом я посылаю вам тот том моих сочинений{599}, где помещен роман "Тысяча
душ". Том этот я, наконец, успел добыть из Петербурга, и в нем, может быть,
вы найдете повторения некоторых статей, которые уже отправлены мною Вам, но
это не беда, по пословице: "Лучше переделать, чем недоделать!" Я несказанно
обрадован вашим известием, что вы предполагаете перевести мой роман "В
водовороте", и когда он будет издан Вами, то весьма бы обязали меня, если бы
выслали мне экземплярчик вашего перевода.
Затем, прося принять уверение в совершенном моем уважении, имею честь
пребыть
вашим покорным слугою
Писемский.
P.S. Письмо это я осилил написать своей рукой.
М.М.КОВАЛЕВСКОМУ
[10 мая 1880 г., Москва].
Почтеннейший
Максим Максимыч!
Сейчас я получил от г-жи Хвощинской (псевдоним ее В.Крестовский)
письмо, которым она просит меня доставить ей билет на имеющееся последовать
заседание Общества любителей русской словесности, что я, конечно, и исполню,
но независимо от того, я полагал бы, что комитету следует ей тоже послать от
себя один билет из числа, которое назначено для писателей, ибо г-жа
Хвощинская есть одна из крупнейших женщин-писательниц{600}. Адрес ее
таковой: в Рязань, д.Хвощинской, Надежде Дмитриевне Заиончковской. Сыну
моему потрудитесь передать, как вы намерены распорядиться.
Преданный вам
Писемский.
10 мая.
Е.И.БЛАРАМБЕРГ
1880 года, мая 30 [Москва].
Милейшая Елена Ивановна!
Спасибо Вам за весточку, которую Вы дали об себе. Что касается до нас,
то все мы живы и здоровы, и, собственно, я лично весь поглощен предстоящим
празднованием открытия памятника Пушкина. Это, положа руку на сердце, могу я
сказать, мой праздник, и такого уж для меня больше в жизни не повторится.
Обо всех приготовляемых торжествах Вы, вероятно, читаете в газетах, и
желательно одно, чтобы они прошли не с обычною русскою бестолковостью. В
Москву съехалось очень много моих приятелей и знакомых, и меня почти каждый
день кто-нибудь из них посещает на даче, где я теперь живу: а именно в
Петровском парке, на Башиловке, на даче актера Садовского. Иван Сергеевич
Тургенев тоже здесь, но болен, и я опасаюсь, что не хуже ли, чем
обыкновенно, он болеет, потому что у него, говорят, не подагра теперь, а
ревматизм в спине. Еду нарочно в город сегодня, чтобы повидать его. Душевно
радуюсь, что мои "Масоны" нравятся в Ваших местах. Я почти дописал этот
роман до конца, но печататься он, вероятно, будет еще долго. "В водовороте"
напечатано в Париже в "Телеграфе", две уже части, и осталась только
последняя часть. Сверх того Дерели теперь переводит моих "Мещан", которые
тоже будут помещены им в "Телеграфе". Вот Вам все мои новости, более коих я,
сидя в моей уединенной дачке, ничего не ведаю, и, затем дружески пожимая
вашу руку, остаюсь
искренно преданный Вам
Писемский.
P.S. Жена и сын Вам кланяются.
ПРИМЕЧАНИЯ
ИЗБРАННЫЕ ПИСЬМА
Эпистолярное наследие А.Ф.Писемского представляет собою ценнейший
материал для изучения жизни, творчества и мировоззрения писателя. Понимание
некоторых произведений писателя едва ли возможно без изучения его писем,
которые содержат материал по творческой и цензурной истории ряда важнейших
его произведений. Переписка с актерами, исполнявшими главные роли в пьесах
Писемского, является также важным источником для воссоздания их сценической
истории.
В 1936 году вышло академическое издание писем А.Ф.Писемского, в которое
вошло свыше тысячи писем, написанных автором за сорок лет (1840-1880). Это
издание в 1957 году было пополнено новой публикацией небольшого количества
писем писателя*. Ожидается публикация неизданных писем Писемского к
И.С.Тургеневу, сохранившихся в парижском архиве последнего. Но эти материалы
охватывают часть переписки писателя, более или менее полно сохранившейся
лишь за период 1875-1880 годов. Не дошли до нас письма к сыну Николаю
(1873-1874), редакционная переписка с журналами "Библиотека для чтения"
(1860-1863) и "Искусство" (1860), за небольшими исключениями, письма к
М.А.Хану, В.В.Кашпиреву и ряду других лиц.
______________
* Ученые записки Азербайджанского государственного педагогического
института русского языка и литературы имени Мирза Фатали Ахундова, вып. 2.
Баку. 1957, стр. 79-92.
Настоящим изданием даются избранные письма, имеющие непосредственное
отношение к творчеству Писемского. Текст писем печатается по изданию 1936
года с проверкой по сохранившимся автографам.
Стр. 566. "Банкрут" - раннее заглавие комедии А.Н.Островского "Свои
люди сочтемся", впервые опубликованной в "Москвитянине" (1850, No 6).
Стр. 568. Герою дается место чиновника. - Именно этот вариант, за
цензурную участь которого опасался Писемский, появился в журнальном тексте
рассказа "Фанфарон" в августовской книжке "Современника" 1854 года.
Стр. 569. Статья Анненкова. - Имеется в виду статья "По поводу романов
и рассказов из простонародного быта" ("Современник", 1854 г., кн. 2; кн. 3,
отд. III).
Стр. 570. "Драматический очерк" - пьеса "Ветеран и новобранец",
являющаяся откликом на восточную войну 1854-1855 годов ("Отечественные
записки", 1854 г., No 9).
Островский за пятиактную комедию получил... - Имеется в виду комедия
Островского "Бедная невеста" (1852 г.).
Стр. 571. Оду твою я получил. - Имеется в виду стихотворение Майкова
"Памяти Державина", которое до своего опубликования в сборнике А.Н.Майкова
"1854 год" ходило по рукам в многочисленных списках.
Как бы ни кричали рецензенты в пользу Фета и Тютчева. - Имеется в виду
статья И.С.Тургенева, подписанная инициалами И.Т. и напечатанная в
апрельской книжке "Современника" 1854 года.
Красоту-красоту - пародийная цитата из стихотворения Н.Ф.Щербины
"Письмо".
Стр. 572. Сестра Маша - сестра Е.П.Писемской, Мария Павловна Свиньина.
"Весенний бред" - стихотворение А.Н.Майкова, впервые напечатанное в
апрельской книжке "Современника" 1854 года.
Стр. 573. Об Островском стали говорить... - Первая постановка комедии
"Не в свои сани не садись", определившая популярность Островского,
состоялась в Москве на сцене Малого театра 14 января 1853 года.
Потехинские романы. - Имеется в виду роман-трилогия А.А.Потехина
"Крестьянка", печатавшийся в "Москвитянине" 1853 года и вышедший в следующем
году отдельным изданием.
"Барышне" - стихотворение А.Н.Майкова, опубликованное впервые в No 4
"Современника" 1847 года.
Стр. 574. Вчерашнего дня... - Письмо является первоначальным наброском
очерка "Бирючья коса".
Ездил я с адмиралом - с астраханским губернатором, контр-адмиралом
Н.А.Васильевым.
Стр. 575. Надежде Аполлоновне - Свиньиной, матери Е.П.Писемской.
Стр. 576. Твои сценки в "Современнике" я прочитал. - Речь идет о
"Праздничном сне до обеда", напечатанном в февральской книжке журнала
(1857).
Твоя новая комедия - комедия "Доходное место", опубликованная в кн. 1
"Русской беседы" 1857 года.
...Критич. разборы Дружинина - рецензия А.В.Дружинина на "Очерки из
крестьянского быта" Писемского ("Библиотека для чтения", 1857, No 1).
Я встретился с Григоровичем в магазине Печаткина. - П.В.Анненков писал
28 февраля 1857 года И.С.Тургеневу: "В пьяном виде, все более и более
возвращающемся к нему, Писемский делается ненавистником Григоровича. На днях
поймал его в книжной лавке, прижал его в угол и публично стал говорить:
"Зачем вы не пишете по-французски своих простонародных романов, пишите
по-французски - больше успеха будет". Тот ежился и искал спасения в
отчаянной лести, но не умилостивил его" ("Труды Публичной библиотеки СССР
имени Ленина", вып. III, M., 1934, стр. 67).
Стр. 577. Обе комедии здесь твои пользуются успехом - комедии
Островского "Праздничный сон до обеда" и "Доходное место".
...Вспомнить мой первый роман "Виновата ли она?" - Роман напечатан под
заглавием "Боярщина" в "Библиотеке для чтения" 1858 года.
Стр. 578. Уваров, говорят, назначил... - Ежегодные уваровские премии за
лучшие исторические труды и драматические произведения были учреждены
А.С.Уваровым в память его отца С.С.Уварова.
Я тоже назначен членом Комитета. - Членом театрально-литературного
комитета Писемский состоял с ноября 1857 по ноябрь 1858 года.
Стр. 579. Письмо к А.А.Краевскому связано с запиской петербургских и
московских литераторов, поданной в конце 1861 года в междуведомственный
комитет, разрабатывавший вопрос о передаче цензуры из министерства народного
просвещения в ведомство министерства внутренних дел.
Стр. 583. Я с Катковым разошелся. - Писемский до этого заведовал
литературным отделом "Русского вестника".
...желал бы написать и напечатать несколько статеек о Московском
театре. - Статьи Писемского до сих пор не обнаружены.
Стр. 584. Ходатайство А.Ф.Писемского, обращенное при посредстве
П.А.Вяземского к министру внутренних дел П.А.Валуеву, не привело к желанным
результатам: трагедия "Поручик Гладков" осталась под цензурным запретом и к
постановке на сцену допущена не была.
Стр. 586. Что твои "Собаки"? - Разумеется поэма Я.П.Полонского
"Собаки", впервые опубликованная в журнале "Пчела" (NoNo 2, 3 и 6).
В газетах я прочел... - в "Русском мире" была напечатана следующая
заметка: "Мы слышали, что 25-летний юбилей литературной деятельности
А.Ф.Писемского, праздновавшийся на днях в Москве, вызвал в среде
литераторов-костромичей желание увековечить это событие изданием
литературного сборника. Мысль эта встретила живое сочувствие в среде
земляков Писемского, и в сборнике примут участие литераторы, художники и
ученые, уроженцы Костромской губернии. Сборник выйдет в нынешнем году и
вырученные деньги будут употреблены на какое-нибудь доброе и полезное дело"
(1875, No 21). Замысел костромичей осуществлен не был.
Вчера сыграли в первый раз мою пьесу. - Имеется в виду драма
"Просвещенное время".
Стр. 587. В датировке письма к Тургеневу у Писемского ошибка: вместо
"19 сентября" следует "19 августа". Ошибочность проставленной Писемским даты
устанавливается сопоставлением с ответным письмом Тургенева, датированным
14(2) сентября 1875 года.
Стр. 588. Посылаю Вам стихотворения Алмазова... - Имеется в виду книга:
Б.Алмазов, Стихотворения, Москва, 1874.
...по письму вашему, я был у Юльана Шмидта... - 9 июля нового стиля
1875 года Тургенев писал Писемскому: "...высылаю вам... письмецо к Юлиану
Шмид
Закладка в соц.сетях
