Жанр: Классика
Остров Сахалин
...едосягаемою роскошью; он уловим тем труднее, что цифровой материал,
собранный мною и другими, имеет очень скромный объем; численный состав
населения за прошлые годы неизвестен, и приведение его в известность, когда
я знакомился с канцелярским материалом, представлялось мне египетскою
работой, обещавшею притом самые сомнительные результаты. Можно определить
коэффициент лишь приблизительно и только для настоящего времени. В 1889 г.
во всех четырех приходах родилось 352 детей обоего пола; при обыкновенных
условиях в России такое количество детей рождается ежегодно в местах с
населением в семь тысяч душ {10}; именно семь тысяч с прибавкою нескольких
сотен жило в колонии в 1889 г. Здешний коэффициент рождаемости, очевидно,
лишь немного выше, чем вообще в России (49,8) и в русских уездах, например.
Череповецком (45,4). Можно признать, что рождаемость на Сахалине в 1889 г.
была относительно так же велика, как вообще в России, и если была разница в
коэффициентах, то небольшая, не имеющая, вероятно, особенного значения. А
так как из двух местностей с одинаковыми коэффициентами общей рождаемости
плодовитость женщин в той выше, в которой их относительно меньше, то,
очевидно, можно признать также еще, что плодовитость женщин на Сахалине
значительно выше, чем в России вообще.
Голод, тоска по родине, порочные наклонности, неволя - вся сумма
неблагоприятных условий ссылки не исключает у ссыльных производительной
способности; стало быть, наличность ее не означает благополучия. Причиной
повышенной плодовитости женщин и такой же рождаемости служит, во-первых,
праздность ссыльных, живущих в колонии, вынужденное домоседство мужей и
сожителей, вследствие отсутствия у них отхожих промыслов и заработков, и
монотонность жизни, при которой удовлетворение половых инстинктов является
часто единственным возможным развлечением, и, во-вторых, то обстоятельство,
что большинство женщин принадлежит здесь к производительным возрастам. Кроме
этих ближайших причин, существуют, вероятно, еще отдаленные, пока
недоступные непосредственному наблюдению. Быть может, на сильную рождаемость
следует смотреть, как на средство, какое природа дает населению для борьбы с
вредными, разрушительными влияниями и прежде всего с такими врагами
естественного порядка, как малочисленность населения и недостаток женщин.
Чем большая опасность угрожает населению, тем больше родится, и в этом
смысле неблагоприятные условия могут быть названы причиною высокой
рождаемости {11}.
Из 2275 рождений за десятилетний период maximum приходится на осенние
месяцы (29,2%), minimum на весенние (20,8%), и зимою (26,2%) рождалось
больше, чем летом (23,6%). Наибольшее число зачатий и рождений происходило
до сих пор в полугодие с августа до февраля, и в этом отношении время с
короткими днями и длинными ночами было наиболее благоприятным, чем пасмурная
и дождливая весна и такое же лето.
В настоящее время на Сахалине всего детей 2122, включая сюда и тех
подростков, которым в 1890 г. исполнилось 15 лет. Из них прибыло из России с
родителями 644, родилось на Сахалине и по пути следования в ссылку 1473;
детей, месторождение которых мне неизвестно, 5. Первых меньше почти в три
раза; в большинстве они прибыли на остров уже в тех возрастах, когда дети
сознают: они помнят и любят родину; вторые же, сахалинские уроженцы, никогда
не видели ничего лучше Сахалина и должны тяготеть к нему, как к своей
настоящей родине. Вообще, обе группы значительно разнятся одна от другой.
Так, в первой группе незаконнорожденных только 1,7%, во второй же 37,2%
{12}. Представители первой группы называют себя свободными; в громадном
большинстве они были рождены или зачаты до суда и сохраняют поэтому все
права своего состояния. Дети же, рожденные в ссылке, не называют себя никак;
со временем они припишутся к податным сословиям и будут называться
крестьянами или мещанами, теперь же их социальное положение определяется
так: незаконный сын ссыльнокаторжной, дочь поселенца, незаконная дочь
поселки и т.д. Когда одна дворянка, жена ссыльного, узнала, что ее ребенка
записали в метрическую книгу сыном поселенца, то, говорят, горько заплакала.
Детей грудных и моложе 4-х лет почти нет совсем в первой группе: здесь
перевес на стороне так называемых школьных возрастов. Во второй же группе, у
сахалинских уроженцев, наоборот, преобладают самые ранние возрасты, и притом
чем старше дети, тем меньше сверстников, и если бы мы изобразили детские
возрасты этой группы графически, то получили бы резкое крутое падение
кривой. В этой группе детей моложе одного года 203, от 9 до 10 лет - 45, от
15 до 16 - только 11. Из двадцатилетков, родившихся на Сахалине, как я
говорил уже, не осталось ни одного. Таким образом, недостаток подростков и
юношей пополняется пришлыми, которые пока одни только дают из своей среды
молодых женихов и невест. Невысокий процент детей старших возрастов среди
сахалинских уроженцев объясняется и детскою смертностью и тем, что в прошлые
годы было на острове меньше женщин и потому меньше рождалось детей, но
больше всего виновата тут эмиграция. Взрослые, уезжая на материк, не
оставляют детей, а увозят их с собой. Родители сахалинского уроженца
обыкновенно начинают отбывать наказание еще задолго до появления его на
свет, и пока он родится, растет и достигает 10-летнего возраста, они в
большинстве уже успевают получить крестьянские права и уехать на материк.
Положение же пришлого совсем иное. Когда его родителей присылают на Сахалин,
то ему бывает уже 5-8-10 лет; пока они отбывают каторгу и поселение, он
выходит из детского возраста, и пока потом родители хлопочут о крестьянских
правах, становится уже работником, и прежде чем совсем уехать на материк,
успевает несколько раз побывать на заработках во Владивостоке и в
Николаевске. Во всяком случае, в колонии не остаются ни пришлые, ни местные
уроженцы, и поэтому все сахалинские посты и селения до настоящего времени
вернее было бы называть не колонией, а местами временного водворения.
Рождение каждого нового человека в семье встречается неприветливо; над
колыбелью ребенка не поют песен и слышатся одни только зловещие
причитывания. Отцы и матери говорят, что детей нечем кормить, что они на
Сахалине ничему хорошему не научатся, и "самое лучшее, если бы господь
милосердный прибрал их поскорее". Если ребенок плачет или шалит, то ему
кричат со злобой: "Замолчи, чтоб ты издох!" Но все-таки, что бы ни говорили
и как бы ни причитывали, самые полезные, самые нужные и самые приятные люди
на Сахалине - это дети, и сами ссыльные хорошо понимают это и дорого ценят
их. В огрубевшую, нравственно истасканную сахалинскую семью они вносят
элемент нежности, чистоты, кротости, радости. Несмотря на свою непорочность,
они больше всего на свете любят порочную мать и разбойника отца, и если
ссыльного, отвыкшего в тюрьме от ласки, трогает ласковость собаки, то какую
цену должна иметь для него любовь ребенка! Я уже говорил, что присутствие
детей оказывает ссыльным нравственную поддержку, теперь же еще прибавлю, что
дети часто составляют то единственное, что привязывает еще ссыльных мужчин и
женщин к жизни, спасает от отчаяния, от окончательного падения. Мне однажды
пришлось записывать двух женщин свободного состояния, прибывших добровольно
за мужьями и живших на одной квартире; одна из них, бездетная, пока я был в
избе, все время роптала на судьбу, смеялась над собой, обзывала себя дурой и
окаянной за то, что пошла на Сахалин, судорожно сжимала кулаки, и все это в
присутствии мужа, который находился тут же и виновато смотрел на меня, а
другая, как здесь часто говорят, детная, имеющая несколько душ детей,
молчала, и я подумал, что положение первой, бездетной, должно быть ужасно.
Помнится, записывая в одной избе татарского мальчика трех лет, в ермолке, с
широким расстоянием между глазами, я сказал ему несколько ласковых слов, и
вдруг равнодушное лицо его отца, казанского татарина, прояснилось, и он
весело закивал головой, как бы соглашаясь со мной, что его сын очень хороший
мальчик, и мне показалось, что этот татарин счастлив.
Под какими влияниями воспитываются сахалинские дети и какие впечатления
определяют их душевную деятельность, читателю понятно из всего
вышеописанного. Что в России, в городах и деревнях, страшно, то здесь
обыкновенно. Дети провожают равнодушными глазами партию арестантов,
закованных в кандалы; когда кандальные везут тачку с песком, то дети
цепляются сзади и хохочут. Играют они в солдаты и в арестанты. Мальчик,
выйдя на улицу, кричит своим товарищам: "равняйсь!", "отставить!" Или же он
кладет в мешок свои игрушки и кусок хлеба и говорит матери: "Я иду
бродяжить". - "Гляди-кось, часом солдат подстрелит", - шутит мать; он идет
на улицу и бродяжит там, а товарищи, изображающие солдат, ловят его.
Сахалинские дети говорят о бродягах, розгах, плетях, знают, что такое палач,
кандальные, сожитель. Обходя избы в Верхнем Армудане, я в одной не застал
старших; дома был только мальчик лет 10, беловолосый, сутулый, босой;
бледное лицо покрыто крупными веснушками и кажется мраморным.
- Как по отчеству твоего отца? - спросил я.
- Не знаю, - ответил он.
- Как же так? Живешь с отцом и не знаешь, как его зовут? Стыдно.
- Он у меня не настоящий отец.
- Как так - ненастоящий?
- Он у мамки сожитель.
- Твоя мать замужняя или вдова?
- Вдова. Она за мужа пришла.
- Что значит - за мужа пришла?
- Убила.
- Ты своего отца помнишь?
- Не помню. Я незаконный. Меня мамка на Каре родила.
Сахалинские дети бледны, худы, вялы; они одеты в рубища и всегда хотят
есть. Как увидит ниже читатель, умирают они почти исключительно от болезней
пищеварительного канала. Жизнь впроголодь, питание иногда по целым месяцам
одною только брюквой, а у достаточных - одною соленою рыбой, низкая
температура и сырость убивают детский организм чаще всего медленно,
изнуряющим образом, мало-помалу перерождая все его ткани; если бы не
эмиграция, то через два-три поколения, вероятно, пришлось бы иметь дело в
колонии со всеми видами болезней, зависящих от глубокого расстройства
питания. В настоящее время дети беднейших поселенцев и каторжных получают от
казны так называемые "кормовые": детям от одного года до 15 лет выдается по
1½, а круглым сиротам, калекам, уродам и близнецам по 3 рубля в
месяц. Право ребенка на эту помощь определяется личным усмотрением
чиновников, которые слово "беднейший" понимают каждый по-своему {13};
полученные 1 1/2 или 3 рубля тратятся по усмотрению отцов и матерей. Эту
денежную помощь, зависящую от стольких усмотрений и благодаря бедности и
недобросовестности родителей редко достигающую своего назначения, давно бы
уже следовало отменить. Она не уменьшает бедности, а только маскирует ее,
заставляя людей непосвященных думать, что на Сахалине дети обеспечены.
1 Вот составленная мною табличка возрастов:
От До (лет) М. Ж.
0 5 493 473
5 10 319 314
10 15 215 234
15 20 89 96
20 25 134 136
25 35 1419 680
35 45 1405 578
45 55 724 236
55 65 318 56
65 75 90 12
75 85 17 1
85 95 - 1
Неизвестен возраст м. 142, ж. 35.
2 В Череповецком уезде рабочие возрасты составляют 44,9%, в Московском
45,4%, в Тамбовском 42,7%. См. книгу В.И. Никольского: "Тамбовский уезд.
Статистика населения и болезненности". 1885 г.
3 В Череповецком уезде 37,3, в Тамбовском около 39%.
4 Из таблицы видно, что в детских возрастах полы распределяются почти
равномерно, а в возрастах от 15 до 20 и от 20 до 25 наблюдается даже
некоторый избыток женщин; но затем, в возрасте от 25-35 мужчины перевешивают
больше чем вдвое, а в пожилом и преклонном возрастах этот перевес можно
назвать подавляющим. Малое число стариков и почти отсутствие старух
указывают на недостаток в сахалинских семьях элемента опытности, традиций.
Кстати сказать, всякий раз при посещении тюрем мне казалось, что в них
стариков относительно больше, чем в колонии.
5 Хотя ниоткуда не видно, чтобы упрочение колонии в первое время
зависело главным образом от развития в ней семейного начала; мы знаем, что
благосостояние Виргинии было упрочено раньше, чем туда стали привозить
женщин.
6 Если судить по одним голым цифрам, то можно вывести заключение, что
церковная форма брака для русских ссыльных самая неподходящая. Из казенных
ведомостей, например, за 1887 г., видно, что в Александровском округе было
каторжных женщин 211. Из них только 34 состояли в законе, а 136
сожительствовали с каторжными и поселенцами. В Тымовском округе в том же
году из 194 каторжных женщин 11 жили с законными мужьями; а 161 состояли в
сожительстве. Из 198 поселок 33 были замужем, а 118 сожительствовали. В
Корсаковском округе ни одна из каторжных женщин не жила с мужем; 115
состояли в незаконном браке; из 21 поселок только четыре были замужем.
7 Кн. Шаховской в своем "Деле об устройстве о. Сахалина" писал, между
прочим: "Немалыми затруднениями к беспрепятственному заключению браков
представляют статейные списки, в которых часто не проставляется
вероисповедание и семейное положение, а главное, неизвестно, произошел ли
развод с оставшимся в России супругом; узнать об этом, а тем более
исходатайствовать развод через консисторию с о. Сахалина дело почти
невозможное".
Вот для образчика примеры, как в колонии устраивается семья. В Малом
Такоэ каторжная Соловьева Прасковья сожительствует с поселенцем Кудриным,
который не может жениться на ней, потому что на родине у него осталась жена;
дочь этой Прасковьи, Наталья, 17 лет, свободного состояния, сожительствует с
поселенцем Городинским, который не женится на ней по той же причине.
Поселенец Игнатьев в Ново-Михайловке жаловался мне, что его не венчают с
сожительницей потому, что за давностью лет не могут определить его семейного
положения; сожительница его умоляла меня похлопотать и при этом говорила:
"Грех так жить, мы уже немолодые". Подобных примеров можно привести
несколько сот.
8 Унтеры, особенно надзиратели, считаются на Сахалине завидными
женихами; в этом отношении они хорошо знают себе цену и держат себя с
невестами и с их родителями с тою разнузданною надменностью, за которую Н.С.
Лесков так не любит "несытых архиерейских скотин" [В "Мелочах архиерейской
жизни" Н.С. Лесков писал о родственниках архиереев, отличавшихся беспутным
поведением, на чьи безобразия, из угождения их высокопоставленным
родственникам, все закрывали глаза; у Лескова по этому поводу приводится
цитата из указов Петра I, где такие люди названы "несытыми скотинами". (П.
Еремин)]. За 10 лет было совершено несколько mesalliance'ов [неравных браков
(франц.)]. Коллежский регистратор женился на дочери каторжного, надворный
советник - на дочери поселенца, капитан - на дочери поселенца, купец - на
крестьянке из ссыльных, дворянка вышла за поселенца. Эти редкие примеры,
когда интеллигентные люди женятся на дочерях ссыльных, чрезвычайно
симпатичны и, вероятно, не остаются без хорошего влияния на колонию. В
январе 1880 г. в Дуэской церкви был повенчан каторжный на гилячке. В
Рыковском я записал Григория Сивокобылку, 11 лет, у которого мать была
гилячка. Вообще, браки между русскими и инородцами бывают очень редко.
Рассказывали мне про одного надзирателя, живущего с гилячкой, которая родила
сына и хочет креститься, чтобы затем обвенчаться. О. Ираклий знал ссыльного
якута, который был женат на грузинке; оба плохо понимали по-русски. Что
касается магометан, то они и в ссылке не отказываются от многоженства и
некоторые из них имеют по две жены; так, у Джаксанбетова в Александровске
две жены - Батыма и Сасена, у Абубакирова в Корсаковском тоже две - Ганоста
и Верхониса. В Андрее-Ивановском я видел чрезвычайно красивую татарку 15
лет, которую муж купил у ее отца за 100 рублей; когда мужа нет дома, она
сидит на кровати, а в дверь из сеней смотрят на нее поселенцы и любуются.
"Устав о ссыльных" разрешает ссыльнокаторжным обоего пола браки только
через 1-3 года по поступлении в разряд исправляющихся; очевидно, женщина,
поступившая в колонию, но находящаяся еще в разряде испытуемых, может быть
только сожительницей, а не женой. Ссыльным мужчинам разрешается жениться на
преступницах, лица же женского пола, лишенные всех прав состояния, до
перечисления в крестьянское сословие могут выходить только за ссыльных.
Женщине свободного состояния, которая выйдет за ссыльного, вступающего в
Сибири в первый брак, выдается из казны 50 руб.; поселенцу, вступившему в
Сибири в первый брак со ссыльною, выдается 15 рублей безвозвратно и столько
же заимообразно.
В "Уставе" ничего не говорится о браках бродяг. По каким документам
определяется семейное положение и возраст их при вступлении в брак, я не
знаю. Что их венчают на Сахалине, я узнал впервые из следующей бумаги,
написанной по форме прошения: "Его высокопревосходительству господину
начальнику острова Сахалина. Удостоверение поселенца Тымовского округа,
селения Рыковского, не помнящего родства Ивана, 35 леч. Что я, Непомнящий,
принял законное бракосочетание на поселке Березниковой Марии в прошлом 1888
году 12 ноября". За неграмотностью расписались два поселенца.
9 Эти цифровые сведения, взятые мною из приходских метрических книг,
касаются одного только православного населения.
10 Считая, по Янсону, 49,8 или почти 50 рождений на 1000.
11 Острые, скоро проходящие катастрофы, как неурожай, война и т.п.,
понижают рождаемость, хронические же бедствия, как высокая детская
смертность и, быть может, также плен, крепостное состояние, ссылка и т.п.,
усиливают ее. В некоторых семьях вместе с психическим вырождением
наблюдается также усиленная рождаемость.
12 Незаконнорожденные первой группы - это дети каторжных женщин,
рожденные большею частью после суда в тюрьмах; в семьях же, добровольно
пришедших за супругами и родителями, незаконнорожденных нет вовсе.
13 Размер выдачи зависит также от того, разумеет ли чиновник под
калеками и уродами только хромых, безруких и горбатых или также еще
бугорчатных, слабоумных, слепых.
Как помочь сахалинским детям? Прежде всего, мне кажется, право на
помощь не следует обставлять требованиями такого ценза, как "беднейший",
"калека" и т.п. Надо помогать всем просящим без исключения и при этом не
бояться обмана: лучше быть обманутым, чем самому обмануться. Форма помощи
определяется местными условиями. Если бы от меня зависело, то на те деньги,
которые расходуются теперь на "кормовые", я устроил бы в постах и селениях
чайные для всех женщин и детей, выдавал бы кормовое и одежное довольствие
всем без исключения беременным женщинам и кормящим грудью, а "кормовые"
1½-3 руб. в месяц сохранил бы только для девушек с 13 лет до
замужества и выдавал бы им эти деньги прямо на руки.
Ежегодно из Петербурга благотворители присылают [В Петербурге активно
действовало "Общество попечения о семьях ссыльнокаторжных", во главе
которого стояла Е.А. Нарышкина; одним из активных членов Общества был
знаменитый юрист А.Ф. Кони. (П. Еремин)] сюда для раздачи детям полушубки,
фартучки, валенки, чепчики, гармоники, душеспасительные книжки, перья.
Начальник острова, получив эти вещи, приглашает местных дам заняться
распределением и раздачей подарков. Говорят, что вещи эти пропиваются и
проигрываются отцами, что лучше бы вместо гармоники прислали хлеба и т.д.,
но подобные замечания не должны смущать великодушных людей. Дети обыкновенно
бывают очень рады, а отцы и матери бесконечно благодарны. Было бы вполне
уместно, если бы благотворители, интересующиеся судьбою детей ссыльных,
получали ежегодно возможно подробные сведения о сахалинских детях, о числе
их, о составе их по полам и возрастам, о числе грамотных, нехристиан и т.д.
Если благотворителю известно, например, сколько среди детей грамотных, то уж
он будет знать, сколько нужно послать книжек или карандашей, чтобы никого не
обидеть, а назначать игрушки и одежду удобнее всего, соображаясь с полом,
возрастом и национальностью детей. На самом же Сахалине необходимо все дела,
имеющие какое-либо отношение к благотворительности, изъять из ведения
полицейских управлений, которые и без того завалены делами, и организацию
помощи предоставить местной интеллигенции; среди нее немало людей, которые
были бы рады взять на себя это живое дело. В Александровске иногда по зимам
даются любительские спектакли в пользу детей. Недавно в Корсаковском посту
служащие собрали по подписке денег и накупили разных материй, а жены их
нашили платьев и белья и роздали детям.
Дети составляют бремя в экономическом отношении и наказание божие за
грехи, но это не мешает ссыльным, если у них нет своих детей, принимать и
усыновлять чужих. Детные выражают желание, чтоб их дети умерли, а бездетные
берут чужих сирот себе в дети. Бывает, что ссыльные усыновляют сирот и
бедных детей в расчете на кормовые и всякого рода пособия и даже на то, что
приемыш будет просить на улице милостыню, но в большинстве, вероятно,
ссыльными руководят чистые побуждения. В "дети" поступают не одни только
дети, но также взрослые и даже старики. Так, поселенец Иван Новиков 1-й. 60
лет, считается приемным сыном поселенца Евгения Ефимова, 42 лет. В Рыковском
Елисей Маклаков, 70 лет, записался приемным сыном Ильи Минаева.
По "Уставу о ссыльных", малолетние дети, следующие в Сибирь при
ссылаемых или же переселяемых туда родителях, отправляются туда на подводах,
причем одна подвода дается на пять душ; какие дети в этом случае относятся к
малолетним, в "Уставе" не сказано. Дети, следующие за родителями, получают
одежду, обувь и кормовые деньги во все продолжение пути. Когда за осужденным
по доброй воле следует в ссылку его семья, то дети, достигшие 14-летнего
возраста, отправляются только по собственному желанию. Дети, достигшие
17-летнего возраста, могут покидать место ссылки и возвращаться на родину
без разрешения родителей.
Занятия ссыльных. - Сельское хозяйство. - Охота. - Рыболовство. -
Периодическая рыба: кета и сельдь. - Тюремные ловли. - Мастерства.
Мысль о приурочении труда ссыльнокаторжных и поселенцев к сельскому
хозяйству, как я уже говорил, возникла в самом начале сахалинской ссылки.
Эта мысль сама по себе очень заманчива: земледельческий труд, по-видимому,
содержит все элементы, необходимые для того, чтобы занять ссыльного,
приохотить его к земле и даже исправить. К тому же этот труд пригоден для
громадного большинства ссыльных, так как наша каторга - учреждение по
преимуществу мужицкое, и из каторжных и поселенцев только одна десятая часть
не принадлежит к земледельческому классу. И эта мысль имела успех; по
крайней мере до последнего времени главным занятием ссыльных на Сахалине
считалось сельское хозяйство и колония не переставала называться
сельскохозяйственной.
На Сахалине за все время Существования колонии ежегодно пахали и сеяли;
перерыва не было, и с увеличением населения ежегодно расширялась и площадь
посевов. Труд здешнего землепашца был не только принудительным, но и тяжким,
и если основными признаками каторжного труда считать принуждение и
напряжение физических сил, определяемое словом "тяжкий", то в этом смысле
трудно было подыскать более подходящее занятие для преступников, как
земледелие на Сахалине; до сих пор оно удовлетворяло самым суровым
карательным целям.
Но было ли оно производительно, удовлетворяло ли также колонизационным
целям, об этом с самого начала сахалинской ссылки до последнего времени были
выражаемы самые разнообразные и чаще всего крайние мнения. Одни находили
Сахалин плодороднейшим островом и называли его так в своих отчетах и
корреспонденциях и даже, как говорят, посылали восторженные телеграммы о
том, что ссыльные наконец в состоянии сами прокормить себя и уже не
нуждаются в затратах со стороны государства, другие же относились к
сахалинскому земледелию скептически и решительно заявляли, что
сельскохозяйственная культура на острове немыслима. Такое разногласие
происходило оттого, что о сахалинском земледелии судили большею частью люди,
которым истинное положение дела было незнакомо. Колония была основана на
острове еще не исследованном; с научной точки зрения представлял он
совершенную terrain incognitam {1}, и об его естественных условиях и о
возможности на нем сельскохозяйственной культуры судили, только по таким
признакам, как географическая широта, близкое соседство Японии, присутствие
на острове бамбука, пробкового дерева и т.п. Для случайных корреспондентов,
судивших чаще всего по первым впечатлениям, имели решающее значение хорошая
или дурная погода, хлеб и масло, которыми их угощали в избах, и то, попадали
ли они сначала в такое мрачное место, как Дуэ, или в такое на вид
жизнерад
...Закладка в соц.сетях
