Пропавшая буква

страница №5

...оже расхотелось,- прого­во­рил Ёжик.

- Ну, тогда и мне,- сказал Саша. И, об­ра­ща­ясь к бу­к­ве Ш, при­ба­вил: -
Да­вай, да­вай, пи­тай­ся! А мы по­ка по­спим. В слу­чае че­го раз­буди.

...Саша и Алеша долго не могли уснуть. Они вспом­ни­ли сло­ва бу­к­вы Ш о том, что
от­сю­да не воз­вра­ща­ют­ся, и им по-на­стоя­ще­му ста­ло страш­но. Ес­ли бы
они про­чи­та­ли пись­мо, все бы­ло бы ина­че! Все­го од­на бу­к­ва, од­наедин­ст­вен­ная
бу­ква!

Глава девятая,

о том, что такое Пара Граф

Если бы кто-нибудь заглянул на сле­дую­щее ут­ро в пе­ще­ру, он уви­дел бы
не­сколь­ко не­обыч­ную кар­ти­ну: три плен­ни­ка - Ёжик, Але­ша и Са­ша -
де­ла­ли за­рядку.

Дома у мамы и папы Саша и Алеша от­но­си­лись к ут­рен­ней за­ряд­ке без
осо­бо­го ин­те­ре­са. Прав­да, ка­ж­дый раз, ко­гда па­па за­во­дил о ней речь,
Са­ша и Але­ша да­ва­ли тор­же­ст­вен­ное обе­ща­ние, что с 1-го чис­ла (мар­та,
ап­ре­ля, мая, ию­ня и так да­лее) обя­за­тель­но нач­нут ее де­лать.
По­след­ний раз они да­ли та­кое обе­ща­ние в ав­густе.

- Первого сентября мы пойдем в шко­лу,- ска­за­ли Са­ша с Але­шей.- И
обя­за­тель­но-обя­за­тель­но нач­нем де­лать ут­рен­нюю гим­на­сти­ку! Мы
бу­дем де­лать ее по ра­дио. Те­перь уже точ­но!..

Каждое утро ровно в 7 часов 20 ми­нут из при­ем­ни­ка раз­да­вал­ся го­лос:
"Вни­ма­ние! На­чи­на­ем урок ут­рен­ней гим­на­сти­ки!" - и ка­ж­дое ут­ро
в эту са­мую ми­ну­ту Са­ша и Але­ша по­во­ра­чи­ва­лись на дру­гой бок и еще
глуб­же за­би­ра­лись под одея­ла. Мож­но бы­ло по­ду­мать, что по ра­дио
го­во­ри­ли: "Вни­ма­ние! По­вер­ни­тесь на дру­гой бок! На­тя­ни­те на го­ло­ву
одея­ло! Про­дол­жай­те спать!"

И поэтому, честно говоря, будь маль­чи­ки од­ни, им бы в го­ло­ву не при­шло
за­ни­мать­ся физ­куль­ту­рой в пе­ще­ре. Но за­то Ёжик при­вык де­лать
за­ряд­ку еже­днев­но. И вот под его ру­ко­во­дством Са­ша и Але­ша пры­га­ли,
при­се­да­ли, сги­ба­лись и раз­ги­ба­лись...

Неожиданно сверху раздался скрипу­чий голос:

- Доброе утро, дорогие гости!.. Как из­во­ли­ли от­ды­хать?

Ребята замерли. В неровном свете коп­тил­ки вид­не­лась го­ло­ва Па­ра Гра­фа.
Его вы­тя­ну­тые, как у кро­та, нос и под­бо­ро­док ка­за­лись еще длин­нее, чем
на­ка­нуне.

- Издевается! - прошептал Саша.

- Милости просим подняться к нам,- про­дол­жал Па­ра Граф.

И перед ребятами повис конец вере­воч­ной ле­ст­ницы.

- Не надо,- зашептал Ёжик.- От это­го Па­ра Гра­фа все­го мож­но ждать!

- А что нам его бояться? - ответил Са­ша.- За­то мы про­из­ве­дем раз­ведку.

- Правильно,- поддержал брата Але­ша.- Мо­жет, нам да­дут по­есть?

- Как же, жди,- ответил Саша и ух­ва­тил­ся за ко­нец ле­ст­ницы.

- Я не могу подняться,- простона­ла бу­к­ва Ш.

- Оставайся здесь,- сказал Саша.- Мы ско­ро вер­немся.

- Не бросайте меня,- заплакала бу­к­ва Ш,- я боюсь...

- Не бросим,- сказал Саша.- Чест­ное сло­во, не бро­сим! - Он сде­лал знак
Але­ше и Ёжику: - По­лезли!

- Милости просим,- повторил Пара Граф, ко­гда плен­ни­ки под­ня­лись по
ле­ст­ни­це.- Ми­ло­сти про­сим. Ну-с, как вам спа­лось? Вид у вас не
бле­стя­щий. Впро­чем, са­ми ви­но­ва­ты. Я не зло­дей. Толь­ко за­ви­ст­ни­ки
счи­та­ют бу­к­во­едов зло­дея­ми, а ме­ня от­жив­шим Па­ра Гра­фом. Но раз­ве
я хо­тел ко­го-ни­будь из вас съесть? Ска­жи, Ёжик, я те­бя ел?

- Н-нет,- неуверенно ответил Ёжик.

- Вот видите! Я хочу сделать из те­бя бла­го­вос­пи­тан­ную бу­к­ву, да­же
за­глав­ную. Мне так нуж­ны бу­к­вы! Но ты на­ме­рен от­ка­зать­ся от сво­его
сча­стья. По­че­му? Не по­нимаю.

- Почему? - машинально спросил Ёжик.

- Ага! Тебе тоже непонятно. А ведь стать бла­го­вос­пи­тан­ной бу­к­вой весь­ма
не­слож­но. Для это­го нуж­но знать свое де­ло, и ни­че­го бо­лее. Н-и-ч-е-г-о!
Все ос­таль­ное - вред и бред! Бу­к­ва есть бу­к­ва, и ни­че­го дру­го­го от нее
не тре­бу­ет­ся. Та­ков по­рядок.

- А если я люблю петь? - спросил Ёжик.

- Любовь - это слово. В нем имеют­ся сле­дую­щие бу­к­вы: Л, Ю, Б, О, В и
Мяг­кий Знак. И все. Я ни­че­го дру­го­го в этом сло­ве не на­хожу.

- Неправда! - сказал Саша.- Любовь... это... это...

- Это значит - любовь! - уточнил Алеша.

- Я, например, люблю кататься на ве­ло­си­пе­де и иг­рать в хок­кей с ай­бой! -
ска­зал Ёжик.

- А я люблю собирать марки и еще ло­вить ры­бу, и еще...

- "Неправда" - слово из восьми букв, "мар­ки" - из пя­ти, "ры­ба" - из
че­ты­рех. И толь­ко. Это го­во­рю я вам, Па­ра Граф!

- А что такое "Пара Граф"? - спро­сил Са­ша.- Все­го во­семь букв: П, А, Р, А,
Г, Р, А, Ф. И толь­ко. В за­пя­той и то семь букв! Что, съели!

И тут Пара Граф заморгал своими глаз­ка­ми, по­том сер­ди­то за­каш­лял­ся и
за­скрипел:

- Вред и бред! Вы грубые и невос­пи­тан­ные лич­но­сти! Идем­те со мной, я вам
по­ка­жу об­раз­цы по­ве­дения.

Он подошел к стене, притронулся к ней, и от­кры­лась дверь в ко­ридор.

Саша толкнул Алешу в бок.

- Надо запомнить это место,- шеп­нул он.

Глава десятая,

в которой рассказывается о дисциплинированных детях Отсихе и Досихе

Очутившись в коридоре, Пара Граф не­мед­лен­но за­крыл нос и рот шер­стя­ным
платком.

- Как здесь свежо! - бормотал он.- Ах, как све­жо!.. Этот воз­дух ко­гда-ни­будь
ме­ня по­губит...

Но вот Пара Граф остановился, опять до­тро­нул­ся до сте­ны, и в ней от­кры­лась
уз­кая дверь.

- Милости просим,- произнес он.

В большом полутемном зале два маль­чи­ка со­сре­до­то­чен­но пры­га­ли,
ус­та­вив­шись в по­толок.

- Вот они,- сказал Пара Граф.- Это мои пле­мян­ни­ки. Их зо­вут От­сих и До­сих.
Смот­ри­те и учи­тесь.

- А почему они прыгают только на ле­вой но­ге? - спро­сил Ёжик.

- Отсих и Досих - очень дисципли­ни­ро­ван­ные де­ти. Се­го­дня они на­ча­ли
изу­чать прыж­ки. Пять дней они бу­дут пры­гать на ле­вой но­ге, по­том пять
дней - на пра­вой, по­том еще пять дней - на двух но­гах вместе.

- А почему они молчат?

- Разговоры во время прыжков отвле­ка­ют. Во вре­мя прыж­ков они долж­ны ду­мать
толь­ко о сво­их но­гах. Та­ков по­рядок.

И действительно, у Отсиха и Доси­ха бы­ли та­кие пе­чаль­ные ли­ца, как буд­то
они не пры­га­ли, а ели ман­ную кашу.

- А вообще-то они умеют смеяться? - опять спро­сил Ёжик.

- А как же! Если они смотрят кино­ко­ме­дию, то обя­за­тель­но сме­ют­ся
в те­че­ние все­го се­анса.

- А если не хочется? - спросил Саша.

- Вред и бред! - строго сказал Па­ра Граф.- Раз на­пи­са­но, что это ко­ме­дия,
зна­чит, это ко­ме­дия. По­это­му сле­ду­ет сме­ять­ся. И ни­ка­кие от­го­вор­ки
не по­мо­гут. Та­ков по­ря­док. Но лич­но я прин­ци­пи­аль­но про­тив сме­ха. От
сме­ха у ме­ня на­чи­на­ет бо­леть го­ло­ва, и мне при­хо­дит­ся при­ни­мать три
таб­лет­ки пи­ра­ми­до­на. По­се­му мои пле­мян­ни­ки смот­рят ко­ме­дии раз
в год, и то для об­ще­го раз­вития.

В это время Отсих и Досих переста­ли пры­гать, се­ли на трех­но­гие та­бу­рет­ки
и ста­ли счи­тать вслух.

- Сейчас у них двухминутный пере­рыв,- по­яс­нил Па­ра Граф.- Они дос­чи­та­ют
до ста два­дца­ти и вновь при­сту­пят к прыж­кам. Впро­чем, се­го­дня в ви­де
ис­клю­че­ния я про­длю пе­ре­рыв до де­ся­ти минут.

И Пара Граф подошел к племянникам.

Но Отсих и Досих смотрели в пото­лок и про­дол­жа­ли счи­тать.

- Девяносто два! - говорил Отсих.

- Девяносто три,- говорил Досих.

- Девяносто четыре,- говорил Отсих.

- Девяносто пять,- говорил Досих.

- Остановитесь, милые дети,- ска­зал Па­ра Граф.- К вам при­шли гости.

Но Отсих и Досих продолжали считать, как буд­то и не слы­ша­ли го­ло­са сво­его
дяди.

- Не очень-то они дисциплинирован­ные,- хмык­нул Саша.

- Вред и бред! - покосился на не­го Па­ра Граф.- От­сих и До­сих - са­мые
дис­ци­п­ли­ни­ро­ван­ные дети!

- Тогда почему же они не останав­ли­ва­ются?

- Потому что не имеют моего пись­мен­но­го ука­за­ния о пре­кра­ще­нии сче­та.
Та­ков по­рядок.

Он извлек из кармана железную труб­ку с чер­ни­ла­ми, лист бу­ма­ги и что-то на
нем на­ца­ра­пал. По­том он рас­стег­нул во­рот­ник сво­ей курт­ки и дос­тал изза
па­зу­хи мед­ную ко­роб­ку, ко­то­рая ви­се­ла у не­го на шее на це­поч­ке.
Клю­чом он от­крыл ко­роб­ку, вы­нул из нее пе­чать и при­ло­жил ее к бу­ма­ге.
Про­де­лав все это, Па­ра Граф спря­тал пе­чать в ко­роб­ку, за­пер ее на ключ,
за­тем спря­тал ключ и ко­роб­ку за па­зу­ху, за­стег­нул­ся на все пу­го­ви­цы
и про­тя­нул бу­ма­гу От­си­ху и До­си­ху, ко­то­рые к это­му вре­ме­ни опять
пры­га­ли на ле­вой но­ге. Пры­гая, От­сих и До­сих про­чи­та­ли бу­ма­гу и
на­ко­нец ос­та­но­ви­лись.

- Вот видите, они прекратили прыж­ки,- с дос­то­ин­ст­вом из­рек Па­ра Граф.

Отсих и Досих расписались на бума­ге и вло­жи­ли ее в боль­шую се­рую папку.

Отсих остался стоять, а Досих сел на трех­но­гую та­бу­рет­ку и на­чал счи­тать.

- Зачем он считает? - спросил Са­ша у От­си­ха.- Пус­кай идет к нам.

- А как мы узнаем, когда кончится пе­ре­рыв? - от­ве­тил Отсих.

- Видите, какие они дисциплиниро­ван­ные! - гор­до про­скри­пел Па­ра Граф.- Ну,
бе­се­дуй­те, я не бу­ду вас от­вле­кать.

- У тебя марки есть? - спросил Саша.

- Марки? - удивился Отсих.- А что это?

- Видали! - засмеялся Саша.- Он не зна­ет, что та­кое марки!

- Брось ты свои марки! - сказал Але­ша.- Да­вай­те сыг­ра­ем в фут­бол. Бу­дем
бить по во­ротам!

- В какой футбол? - еще больше уди­вил­ся От­сих.- Мы это­го не про­хо­дили...

Тут уж засмеялись все.

- Почему вы смеетесь? - недоумен­но спро­сил Отсих.

- Отсихочек и Досихочек знают толь­ко то, что им за­да­ют,- вме­шал­ся Па­ра
Граф.- Ма­рок и фут­бо­ла в про­грам­ме нет. А раз их нет, зна­чит, они - вред и
бред! Они от­вле­ка­ют от уче­бы. Вот так слу­чи­лось с ва­ми, Саа и Алеа!

- Неправда! - сказал Саша.- Просто мы сами...

- Ах, просто вы сами? - насмешли­во пе­ре­бил Па­ра Граф.- Мо­жет быть, вы са­ми
ос­та­не­тесь на вто­рой год? А?

Саша хотел сказать, что на второй год они ни­ко­гда не ос­та­нут­ся, но тут
От­сих под­бе­жал к До­си­ху и стал счи­тать вме­сто не­го, а До­сих по­до­шел
к ре­бятам.

- А какие бывают марки? - робко спро­сил он.

- Разных стран,- сказал Саша.

- Разных стран,- мечтательно повто­рил Досих.

- Нам пора,- неожиданно заявил Па­ра Граф.- Че­рез пол­ча­са у де­тей нач­нет­ся
урок крюч­ко­твор­ст­ва. Я весь­ма рад, что вы с поль­зой про­ве­ли время.

И он направился к выходу.

В это время к Пара Графу приблизил­ся До­сих. В ру­ке он дер­жал кон­верт.

- Позвольте вручить заявление,- ска­зал он, из­вле­кая из кон­вер­та лист
бу­ма­ги,- о вы­да­че к обе­ду в те­че­ние сле­дую­ще­го ме­ся­ца
клю­к­вен­но­го ки­селя.

Пара Граф внимательно просмотрел за­яв­ле­ние и да­же по­нюхал.

- Подписи, печати...- забормотал он.- Под­пи­си за­ве­ряю­щие... пе­ча­ти
удо­сто­ве­ряю­щие... так... все в по­ряд­ке... За­яв­ле­ние бу­дет рас­смот­ре­но, и
вы свое­вре­мен­но по­лу­чи­те от­вет. При­мер­но че­рез две не­де­ли. Но
ду­маю, что от­вет бу­дет от­ри­ца­тельным.

- Отрицательным,- как эхо, повто­рил Досих.

- Отрицательным? - спросил Отсих и пе­ре­стал счи­тать.- Но по­чему?

- Вопросы?! - прошипел Пара Граф и его глаз­ки злоб­но блес­ну­ли.- Впро­чем,
объ­яс­ню. Во-пер­вых, До­сих, счи­тая вслух, слу­ал по­сто­рон­ние
раз­го­во­ры. Ина­че он не спро­сил бы о мар­ках. Во-вто­рых, От­сих пре­кра­тил
счи­тать и тем са­мым по­те­рял пред­став­ле­ние о вре­ме­ни. По­нят­но?
А те­перь про­дол­жай­те за­ни­маться.

- Я тоже хочу марки,- неожиданно ска­зал До­сих и по­блед­нел от вол­нения.

- И я,- прошептал Отсих.

На мгновенье Пара Граф онемел.

- Что?! Вы "хотите"?! Без моего ука­за­ния?! Вот ко­го я вос­пи­тал! Стои­ло
поя­вить­ся двум вто­ро­год­никам...

- Мы не второгодники! - воскликнул Саша.

- Молчать!! Стоило появиться двум край­не не­вос­пи­тан­ным субъ­ек­там,
ко­то­рые бу­к­валь­но не да­ют ска­зать сло­ва бла­го­вос­пи­тан­ным лю­дям,
как вы сби­вае­тесь с то­го бла­го­род­но­го пу­ти, на ко­то­рый я вас
на­пра­вил! За­пом­ни­те: мар­ки со­би­ра­ют без­дель­ни­ки! В фут­бол иг­ра­ют
глуп­цы и лен­тяи! Мол­чать! Не воз­ра­жать! По­нятно?!

- Понятно,- в страхе сказал Отсих.

- А тебе понятно? - Пара Граф за­свер­лил свои­ми глаз­ка­ми До­сиха.

Досих молчал.

- Понятно или не понятно?!

Досих втянул голову в плечи и молчал.

- Ах, так! Ты перестал меня пони­мать! Ме­ня, сво­его един­ст­вен­но­го дя­дю
Па­ра Гра­фа! Сей­час я по­мо­гу тебе!

В руках Пара Графа оказалась длин­ная де­ре­вян­ная ли­ней­ка, и в то же
мгно­ве­нье он уда­рил ею До­си­ха по го­лове.

Досих охнул и закрыл голову руками.

- Вы не имеете права драться! - хму­ро ска­зал Алеша.

- Я не намерен драться, мой милый, я на­ме­рен бить мое­го не­год­но­го
пле­мян­ни­ка! Два­дцать уда­ров бу­дет под­хо­дя­щей пор­ци­ей. Один был,
ос­та­лось де­вят­на­дцать.

Пара Граф снова поднял линейку, но тут Са­ша под­прыг­нул и вы­хва­тил ли­ней­ку
из его рук. Па­ра Граф так и за­стыл с под­ня­той рукой.

- Ты!.. Ты!.. Меня!.. Пара Графа!!! Ме­ня! Ты!.. Вон от­сю­да!.. А с ва­ми,
до­ро­гие пле­мян­ни­ки, я по­бе­се­дую поз­же! Сей­час же из­воль­те
про­дол­жать прыж­ки!..

Отсих и Досих снова начали прыгать на ле­вой но­ге, не от­ры­вая глаз от две­ри,
ко­то­рая за­кры­лась за Па­ра Гра­фом, Са­шей и Але­шей. По­том До­сих стал
пры­гать все мед­лен­ней и мед­лен­ней и, на­ко­нец, ос­та­но­вился.

- Почему ты остановился? - спросил От­сих, пых­тя от на­пря­жения.

- Потому что не хочу,- заявил Досих.

- Как это "не хочу"? - поразился Отсих.

- Очень просто - не хочу, и все! Да пе­ре­стань ты пры­гать!

- Но еще не наступил перерыв,- воз­ра­зил Отсих.

- Сейчас я тебе его устрою,- пообе­щал До­сих и под­ста­вил От­си­ху ножку.

- Ой! - вскрикнул Отсих и упал.- Я со­об­щу дя­де Па­ра Гра­фу о тво­ем
по­ве­де­нии... Со­общу...

- Сообщай,- бесстрашно сказал До­сих.- Я все рав­но бу­ду со­би­рать мар­ки и
иг­рать в этот... в футбол!

- Марки и футбол - вред и бред,- за­хны­кал Отсих.

- Это ты - вред и бред. Только и спо­со­бен, что хны­кать и кла­нять­ся.
Кла­нять­ся и хны­кать.

- Ну и ладно,- сказал Отсих,- сам-то еще в фут­бол иг­рать не нау­чился.

- Научусь! Я буду изо всех сил бить по во­ро­там, и они от­кро­ются.

- А чем надо бить? - неуверенно спро­сил Отсих.

- Наверное, какой-нибудь палкой или мо­лот­ком. Саа и Алеа нам по­кажут.

- Саа и Алеа? Так ведь они у нас в плену.

- А почему? - спросил Досих.

- Не знаю,- признался Отсих.

- Они хотели спасти одну букву и са­ми по­па­ли в плен. Но мы им по­можем.

- Кто - мы?

- Ты и я.

- Ты ничего не говорил, я ничего не знаю,- ска­зал От­сих.- И, по­жа­луй­ста, не
от­вле­кай и ме­ня от прыжков.

Отсих поджал правую ногу и приго­то­вил­ся пры­гать на ле­вой. Но тут До­сих
сказал:

- Между прочим, сидеть на стуле с тре­мя нож­ка­ми не­удобно.

С этими словами Досих достал спря­тан­ную чет­вер­тую нож­ку, при­кре­пил ее
к сту­лу и сел.

- Вот так куда удобнее! - прогово­рил он.

- Что? - прошептал Отсих и в изум­ле­нии опус­тил­ся на пол.

Глава одиннадцатая,

в которой рассказывается об одном условии Пара Графа

Когда Саша и Алеша вернулись в ком­на­ту Па­ра Гра­фа, они за­ме­ти­ли, что там
кто-то есть.

- Привет, приятели! - раздался зна­ко­мый го­лос.- Уз­наете?

Это был Кривпоч. Он сидел на полу, а ря­дом с ним на но­сил­ках ле­жа­ла
прин­цес­са Лень.

От удивления никто из пленников не мог про­из­не­сти ни слова.

- Как счастливы эти бедные дети,- том­ным го­ло­сом ска­за­ла прин­цес­са.- От
ра­до­сти они не на­хо­дят слов.

- Еще бы! - заявил Кривпоч.- Все­гда при­ят­но встре­тить ста­ро­го друга!

- Это вы-то друг? - спросил Ёжик дро­жа­щим го­лосом.

- А, Ёжик! - ничуть не смущаясь, вос­клик­нул Крив­поч.- И ты здесь? Как ты
ме­ня огор­чил!.. Ты мог стать за­глав­ной бу­к­вой и не по­же­лал! И твоя
при­ятель­ни­ца, ко­то­рая там, вни­зу, то­же не же­ла­ет. Ай-ай-ай!..

- Здесь такой воздух,- продолжал Крив­поч,- что сто­ит вдох­нуть его не­сколь­ко
раз и... Но вы не­ис­пра­ви­мы! Вы от­рав­ле­ны воз­ду­хом ули­цы Ра­зума!

- Ужасный воздух! - сказал Пара Граф.- Он чув­ст­ву­ет­ся да­же здесь. Да­же
здесь ста­но­вит­ся труд­но ды­ать!..

- Да, да, бедный Ёжик,- произнес­ла прин­цес­са,- ты от­рав­лен! И вы то­же
от­рав­ле­ны!.. Это ужас­но!.. Ах, как я ус­та­ла, как ус­та­ла! - и она
в из­не­мо­же­нии от­ки­ну­лась на по­душку.

- Впрочем, я благороден! - сказал Крив­поч.- И по­это­му я об­ра­тил­ся к мо­ему
дру­гу Па­ра Гра­фу с прось­бой, что­бы вас от­пус­ти­ли домой.

- Да, да, подтверждаю, что такая прось­ба бы­ла мною по­лу­че­на. И я был го­тов
вас от­пус­тить. Но те­перь я ка­те­го­ри­че­ски воз­ражаю!

- Но почему, мой друг? - удивился Кривпоч.

- Почему? - переспросил Пара Граф. Он на­кло­нил­ся к Крив­по­чу и,
по­бле­ски­вая ма­лень­ки­ми злы­ми глаз­ка­ми, что-то за­шеп­тал ему на ухо.

- Да,- сказал Кривпоч,- набрасывать­ся на взрос­лых - это ужасно.

- А бить маленьких? - спросил Саша.

- Тоже не следует,- примирительно ска­зал Крив­поч.- Я ду­маю, что вам на­до
по­ми­рить­ся. Тем бо­лее что ско­ро вы вер­не­тесь до­мой. Не так ли, друг мой,
Па­ра Граф?

- Гм... Что ж... Пожалуй. Но при одном ма­лень­ком ус­ловии.

- Каком условии? - быстро спросил Ёжик.

- Условие очень простое. За то ко­рот­кое вре­мя, что вы на­хо­ди­тесь здесь, я,
не­смот­ря ни на что, при­вя­зал­ся к вам. Очень при­вя­зал­ся. А се­го­дня
я убе­дил­ся, что и мои до­ро­гие де­ти От­сих и До­сих то­же по­лю­би­ли вас
всем серд­цем. По­это­му обе­щай­те мне, что при­де­те сю­да еще раз и
при­ве­де­те с со­бой всех сво­их дру­зей из Бу­к­во­гра­да. Мы уст­ро­им
про­щаль­ный пир. А что­бы мне не бы­ло гру­ст­но без вас и что­бы вы не
за­бы­ли ме­ня, из­вест­ная вам бу­к­ва по­бу­дет здесь. Ра­зу­ме­ет­ся,
не­дол­го, толь­ко до то­го мо­мен­та, по­ка не при­дут все ос­таль­ные. Та­ков
по­рядок.

- Вы и так не имеете права нас здесь дер­жать! - крик­нул Са­ша.- Нет та­ко­го
по­рядка.

- Да вас никто и не держит,- ска­зал Крив­поч.- К вам про­сто об­ра­ща­ют­ся
с прось­бой. Ес­ли хо­ти­те, я дам вам свое обе­щание.

- Нет у вас обещания,- сказал Ёжик,- оно в боль­нице.

- Ничего, найду другое.

- Хи-хи-хи,- заскрипел Пара Граф.- Ка­кая ми­лая ут­ка!.. Как вы счи­тае­те,
вы­со­ко­чти­мая прин­цесса?

В ответ раздался храп. Утомленная раз­го­во­ром, прин­цес­са Лень ус­нула.

- Мы подумаем,- сказал Ёжик, кото­ро­му очень уж хо­те­лось сно­ва ока­зать­ся
в Бу­к­во­граде.

- Нечего нам думать! - оборвал Ёжика Са­ша.- Вы хо­ти­те ос­та­вить за­лож­ни­ка
и за­ма­нить все бу­к­вы в плен!

- Вред и бред! - сказал Пара Граф.- В ка­кой плен? В кон­це кон­цов, это да­же
ин­те­рес­но - про­вес­ти ночь в под­зе­ме­лье. Бу­дет что рас­ска­зать сво­им
коль­ным при­яте­лям. Впро­чем, ес­ли ты на­ме­рен си­деть еще - си­ди на
здо­ро­вье! На­де­юсь, что твои то­ва­ри­щи ока­жут­ся ум­нее те­бя и уже
се­го­дня бу­дут обе­дать в Бу­к­во­граде.

- Не окажутся! - ответил Алеша, гло­тая слюну.

- Милые ребята,- ласково заговорил Крив­поч,- я же­лаю вам до­б­ра. Раз­ве
пло­хо бы­ло бы сей­час за­нять­ся мар­ка­ми? Или сыг­рать в фут­бол?.. И все
это за­ви­сит толь­ко от вас! Кста­ти, Ёжик, где ты ос­та­вил свой ве­ло­сипед?

Последний вопрос Кривпоч задал не­бреж­ным то­ном, слов­но его со­всем это не
ин­те­ре­со­ва­ло, но гла­за его так за­бле­сте­ли, что ста­ло яс­но - во­прос
за­дан не­спроста.

Ёжик почувствовал, что надо быть ос­то­рож­ным, и ска­зал пер­вое, что при­шло
ему в го­лову:

- А я не помню... Кажется, он утонул в реке.

Это было настолько неправдоподоб­но, что Са­ша и Але­ша друж­но рас­смея­лись.

- Ну, ладно же! - сквозь зубы про­це­дил Крив­поч.- Я ви­жу - вы сго­во­ри­лись!

- Боюсь, что вам придется пожалеть о сво­ем по­ве­де­нии,- про­скри­пел Па­ра
Граф.- Впро­чем, ес­ли вы оду­мае­тесь, вы смо­же­те ис­пра­вить свое
по­ло­же­ние. Ве­ре­воч­ная ле­ст­ни­ца ос­та­нет­ся ви­сеть. Даю на
раз­мы­ле­ние ров­но три дня. Че­рез три дня ле­ст­ни­ца бу­дет под­ня­та,
а вы - хи-хи-хи - за­быты.

Пара Граф отвратительно захихикал, сде­лал но­гой ка­кое-то дви­же­ние, и Са­ша,
Але­ша и Ёжик по­ле­те­ли в под­зе­мелье.

Глава двенадцатая,

из которой становится ясно, отчего выздоровела буква Ш

- А может быть, согласиться? - не­уве­рен­но ска­зал Ёжик.- Ведь мы при­ве­дем
сю­да по­мощь.

- Пока приведем, буквоеды убьют ее,- от­ве­тил Са­ша и по­ка­зал на спя­щую
бу­к­ву Ш.

Но буква Ш не спала.

- Не бросайте меня,- заплакала она.- Без вас я умру.

- Не плачь,- сказал Саша.- Мы ни­ку­да не уй­дем. С бу­к­во­еда­ми на­до
бо­роть­ся здесь!

- А что, если все время смеяться? - спро­сил Ёжик и всхлип­нул.- Ведь Па­ра Граф
ска­зал, что от сме­ха у не­го бо­лит го­лова.

- Придумал! - воскликнул Саша.- Па­ра Граф не вы­но­сит све­же­го воз­ду­ха! Он
сам го­во­рил, что ко­гда-ни­будь све­жий воз­дух по­гу­бит его.

- Верно! - подхватил Ёжик.- Неда­ром там за­дох­нуть­ся можно!

- Это потому, что воздух ядовитый,- ска­зал Са­ша.- Кто им дол­го ды­ит,
ста­но­вит­ся та­ким, как От­сих и Досих.

- Эх,- мечтательно проговорил Ёжик.- Вот ес­ли бы...

- Тсс! - Саша приложил палец к гу­бам.- Мы уве­ли­чим люк, и в под­зе­ме­лье
вой­дет сра­зу мно­го све­же­го воз­ду­ха! А от­сю­да он про­ник­нет в ком­на­ту
Па­ра Графа!

- Угу! - подтвердил Алеша.- И по­том еще нам на­до на­пи­сать пись­ма. Од­но не
дой­дет - дой­дет другое!

- А я предлагаю,- заявил Ёжик,- на­пи­сать про­тест Па­ра Гра­фу и всем
бу­к­во­едам, по­то­му что они не име­ют ни­ка­ко­го пра­ва дер­жать нас
в плену!

- Протест - это здорово! - согла­сил­ся Са­ша.- Пусть то­гда двое нач­нут
пи­сать, а один ко­пает.

Все захотели копать, поэтому Саша сказал:

- Ладно, писать мы будем с Алеой.

- Давай,- без всякой охоты отозвал­ся Алеша.

Так как Ёжик, начав расширять люк, за­го­ро­дил со­бой сол­неч­ный свет,
вы­жи­гать бу­к­вы с по­мо­щью уве­ли­чи­тель­но­го стек­ла ста­ло
не­воз­мож­но. Ре­ши­ли, что Са­ша вы­ре­жет пись­мо на де­ре­ве пе­ро­чин­ным
но­жом, а Але­ша на­пи­шет на бу­ма­ге про­тест Па­ра Графу.

Саша выбрал толстый сук, очистил его от ве­ток и мед­лен­но кон­чи­ком но­жа
стал вы­ре­зать циф­ры:

3 19 6 14 3 19 6 14 3 19 6 14

что оз­на­ча­ло:

В С Е М В С Е М В С Е М

Са­ша да­же вспо­тел от на­пря­жения.

- Послуай,- сказал он Алеше.- По­ка там бу­дут раз­би­рать циф­ры, прой­дет
мно­го вре­ме­ни. Мо­жет, сра­зу вы­ре­зать бу­к­вы, а? Все рав­но Па­ра Граф
пись­ма не уви­дит - ведь он не вы­хо­дит на све­жий воздух.

- По-моему, можно.

Нелегкая это работа - вырезать бу­к­вы на де­ре­ве! Вот ко­гда вспом­нил Са­ша
па­лоч­ки и кру­жоч­ки, ко­то­рые еще со­всем не­дав­но он так не лю­бил! Эх,
да­ли бы ему сей­час пись­мен­ный стол, тет­рад­ку с ли­ней­ка­ми и хо­ро­шую
руч­ку!.. Но в под­зе­ме­лье ни­че­го это­го не бы­ло. Бы­ли толь­ко де­ре­во и
но­жик. И Са­ша про­дол­жал тер­пе­ли­во ра­бо­тать:

МЫ В ПЛЕНУ У БУКВОЕДОВ ОНИ БОЯТСЯ СВЕЖЕГО ВОЗДУХА НА ПОМОЩЬ СПЕ...

- Ой, что это? - застонала буква Ш.- Мне по­ка­за­лось, что до ме­ня кто-то
до­тро­нул­ся!..

Саша хотел написать слово "спеши­те", но бу­к­ва Ш ни­как не вы­хо­ди­ла. Она
по­лу­ча­лась та­кой кри­вой, что со­всем не бы­ла по­хо­жа на се­бя. Ее мож­но
бы­ло при­нять за бу­к­ву Т, за бу­к­ву И и да­же за бу­к­ву Ю... Са­ша
не­сколь­ко раз со­стру­ги­вал но­жом это ме­сто и на­чи­нал вы­ре­зать
бу­к­ву Ш сна­чала.

Со лба у него катился пот, рубаш­ка дав­но при­ли­п­ла к спи­не, но пись­мо
на­до бы­ло за­кон­чить и как мож­но скорее.

Наконец, после долгих усилий, бу­к­ва Ш по­лу­чи­лась. Прав­да, кри­вая,
не­кра­си­вая, но все-та­ки это бы­ла она!

- ЗДЕСЬ,- продолжал вырезать Саша,- БУКВА...

- Ой! - опять застонала буква Ш.

- ...Ш,- закончил Саша и начал выре­зать име­на сво­их дру­зей.- ЕЖИК, АЛЕ...

И опять буква Ш! И опять Саша не­сколь­ко раз со­стру­ги­вал од­но и то же
ме­сто, по­ка бу­к­ва не по­лу­чи­лась.

А когда он стал вырезать свое имя, бу­к­ва Ш по­лу­чи­лась чуть-чуть луч­ше и
чуть-чуть бы­стрее.

- Ах! - вскрикнула буква Ш.- Какой све­жий воз­дух!..

Пока Саша трудился над своим пись­мом, Але­ша пи­сал про­тест Па­ра Гра­фу. Как
пи­шут про­тес­ты, он не знал, ему да­же пи­сем ни­ко­гда не при­хо­ди­лось
пи­сать. А тут еще, как на­зло, все вре­мя по­па­да­ет­ся бу­к­ва Ш! Из-за нее
при­шлось пят­на­дцать раз пе­ре­пи­сы­вать од­но и то же сло­во, и все рав­но
ни­че­го не по­лу­ча­лось!

Алеша не на шутку рассердился, взял чис­тый лис­ток бу­ма­ги и пять­де­сят раз
на­пи­сал: Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш
Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш Ш...

- Что со мной? - громко сказала бу­к­ва Ш.- Мне как буд­то ста­ло лег­че!..

В это время Алеша почувствовал, что пра­вая ру­ка у не­го ус­та­ла, но,
пре­воз­мо­гая ус­та­лость, он бы­ст­ро до­пи­сал про­тест до кон­ца. И тут же
раз­дал­ся го­лос Саши:

- У меня все готово!

- И у меня тоже! - ответил Алеша.

- Прочитай, что у тебя получилось.

- Сначала ты,- возразил Алеша,- твое пись­мо на­до от­пра­вить первым.

- Ладно,- согласился Саша.- Ёжик, иди сю­да!.. Слу­шай­те: "ВСЕМ, ВСЕМ, ВСЕМ!"
Это циф­ра­ми, а даль­ше - бу­к­вами.

- Стой! - вдруг закричал Ёжик не сво­им го­лосом.

- Ну что? - недовольно спросил Са­ша.- Что ты пе­ре­би­ваешь?

- Ты сказал: "слушайте"! - кричал Ёжик.- Ты ска­зал: "даль­ше", ты ска­зал:
"пе­ре­би­ва­ешь"!.. А ведь в этих словах...

- В этих словах есть я! - крикну­ла бу­к­ва Ш.- Как мне хо­ро­шо! Как хо­ро­шо!
Не­у­же­ли я вы­здо­ро­ве­ла?.. Вы­здо­ро­ве­ла! Ур-ра!

- Тише! - сказал Ёжик.- Нас могут ус­лы­шать...

- Алеша! Слышишь, Алеша! Я слышу бу­к­ву Ш! И я го­во­рю бу­к­ву Ш!

- И я слышу! И я говорю!

И они стали повторять:

Тише, мыши,
Кот на крыше,
А котята
Еще выше!

Тише, мыши,
Кот на крыше,
А котята
Еще выше!

- Буква Ш, ты здорова! - торжест­вен­но объ­я­вил Ёжик.- По­черк так и ска­зал:
как толь­ко Са­ша и Але­ша ус­лы­шат или ска­жут те­бя, зна­чит, ты здо­ро­ва!..
А те­перь, Са­ша, чи­тай свое пись­мо! Ведь кон­ча­ет­ся пер­вый день!..

Глава тринадцатая,

в которой решается вопрос: надо ли выражать уважение,...

Список страниц

• #
• 1
• 2
• 3
• 4
• 5
• 6

Закладка в соц.сетях