Жанр: Детская
Дом на горе
...еды. Ваня Воробьев уже несколько раз брался
за колокольчик, чтобы открыть торжественную часть встречи и произнести свою
вступительную речь, которую он писал вчера целую ночь. И каждый раз Галина
Никитична делала ему знак подождать, потом сама вопросительно взглядывала на
Федора Семеновича.
- Все идет хорошо, - кивал учитель. - Пусть познакомятся, наговорятся вдоволь!
Наконец из района на "газике" подкатили секретарь райкома комсомола и врач
районной поликлиники - тоже бывшие ученики высоковской школы.
Ваня Воробьев позвонил. Все сели за столы. Ваня объяснил, зачем они собрались, и
предоставил слово Якову Ефимовичу.
Парторг рассказал, как много лет тому назад появились в школе первые
комсомольцы. В любом деле они были верными и надежными помощниками учителей. Это
они посадили плодовый сад при школе, открыли в Высокове первую избу-читальню,
разведали запасы торфа на болоте. Кто, как не комсомольцы, сопровождали Федора
Семеновича в его походах по деревням, когда он убеждал мужиков вступать в
колхоз! Сколько раз спасали они учителя от мести кулаков, которые пытались
затравить его собаками и утопить в проруби!..
- А сколько комсомольцев ушло из школы на фронт защищать нашу Родину, -
продолжал Яков Ефимович, - почти полных два класса! И они хорошо воевали, наши
ребята. Добрых, смелых солдат вырастила из них школа.
После Якова Ефимовича говорили Сергей Ручьев, Марина, потом секретарь райкома
комсомола, комбайнер из Почаева...
Галина Никитична стояла в стороне и наблюдала за школьниками. Встреча, кажется,
удалась. Ребята сидели присмиревшие, глаза их блестели, словно в классе, когда
на урок приходит любимый учитель. О чем думали сейчас школьники? Может быть, о
том, что вот рядом с ними сидят колхозные парни и девушки совсем немного старше
их годами и им уже есть что рассказать, есть о чем вспомнить.
И хорошая зависть щемила ребячьи сердца - зависть к прямой и открытой жизни
Якова Ефимовича, на глазах которого прошла вся история колхоза и школы, к боевым
заслугам Сергея Ручьева, к ясной судьбе Марины и многих других.
Долго в этот погожий осенний денек школьники не отпускали своих гостей. Показали
школьный музей, классы, сад, спортплощадку.
Митя с юннатами принес огромный полосатый арбуз и, волнуясь, вручил его Сергею:
- Вот! Со школьной делянки. Попробуйте!
Сергей пощелкал по арбузу ногтем, поднес к уху, сжал ладонями и, заметив
пунцовое лицо Мити, пожалел его:
- Добрый арбуз... Верим.
- Нет-нет! - Митя с отчаянным видом протянул нож. - Вы режьте. А то опять
разговоры пойдут, что у нас арбузы не дозревают.
Сергей с хрустом развалил арбуз, и все увидели красную, сочную мякоть с черными
зернышками.
Митя выхватил у Сергея нож, разрезал половинки арбуза на мелкие дольки и роздал
гостям. Арбуз всем понравился.
- Прямо мед с сахаром! - похвалил дед Новоселов и попросил еще одну дольку.
Потом все пили чай с яблоками и вареньем из ревеня, играл струнный оркестр,
школьники читали стихи.
Затем бывшие ученики решили сыграть в любимую школьную игру - городки.
Разделились на две партии. Федор Семенович подержал в руке тяжелую рюху,
вздохнул и вдруг принялся снимать пиджак.
- Эх, была не была... - сказал он и вместе с Яковом Ефимовичем присоединился к
играющим.
Ученики даже затаили дыхание. Такое ведь не часто случается, чтобы Федор
Семенович играл в городки.
Учитель играл азартно, со вкусом, подолгу целился рюхой, бил сильно, почти оез
промаха, то и дело поддразнивал соперников, говоря, что не миновать им катать
выигравшую партию на закорках.
- Сдаете, сдаете... каши мало ели! - восторженно кричали школьники, сразу ставшие
болельщиками за ту партию, в которой играл Федор Семенович.
Наконец заиграл баян.
Долго над "школьной горой" в этот день звучали песни.
...Когда Галина Никитична вернулась домой, Витя сидел за столом и что-то с
увлечением писал.
- А где мама? - спросила сестра, заглядывая за перегородку.
Мать прихворнула и уже целую неделю не выходила из дому.
Брат, видно, не расслышал вопроса и продолжал писать. Наконец он поставил точку,
подул на листок бумаги и протянул сестре:
- Заявление написал в комсомол. На двух страницах! Прочти вот.
Галина Никитична внимательно прочла заявление:
- Хорошие слова, Витя, настоящие... А где все-таки мама?
- Здесь где-нибудь... наверное, во двор вышла. Ей, кажется, лучше стало.
- А почему ты ее отпустил? Ей ведь лежать надо.
- Так я же писал...
Галина Никитична бросила на брата недовольный взгляд и выбежала за дверь. Но не
прошло и минуты, как она вернулась обратно, ведя под руку мать. С другой стороны
ее поддерживал Яков Ефимович Балашов.
Часто дыша, Анна Денисовна опустилась на лавку:
- Спасибо, Ефимыч. Мне вроде легче стало...
- Не хорохорься, Денисовна, прыть свою не показывай! - сердито заговорил Яков
Ефимович. - Сама еле на ногах стоишь, а тоже - собралась с коромыслом по воду! -
Он обвел глазами комнату и остановил свой взгляд на мальчике: - Ты, Виктор,
почему сам за водой не сходил?
- Не заметил я, когда мама с ведрами вышла.
- Скажи на милость, не заметил! Ты что ж, не в родном доме живешь? Временный
жилец здесь или угол у матери снимаешь?
- Мы его, Ефимыч, по пустякам не отрываем... - начала было Анна Денисовна.
Но сосед, погрозив пальцем, перебил ее:
- Портите вы с Никитой своей добротой сына! Я бы на вашем месте построже с ним
обходился. - И он вновь посмотрел на Витю: - А ну-ка, молодец, встань-поднимись,
займись по хозяйству... Может, дорожку к колодцу забыл - пойдем, я покажу.
Вспыхнув, Витя схватил пустое ведро и выбежал за дверь. Усмехнувшись, Яков
Ефимович вышел за ним следом.
Галина Никитична уложила мать в постель, напоила чаем, заставила принять
лекарство:
- А ведь Яков Ефимович прав, мама! Портите вы с отцом Витю.
Анна Денисовна ответила не сразу.
- Я эту правду, дочка, давно вижу. А вот отец - будто стена каменная, не
пробьешь его!
- А может, вместе пробить попробуем? - сказала дочь.
- Ох, дочка, не легко с нашим отцом! - вздохнула мать. - Вот разве что вместе...
...Наутро Галина Никитична узнала от Вани Воробьева, что шесть учеников восьмого
класса подали заявление в комсомол.
- А ваш брат целое послание накатал, - сообщил Ваня. - Здорово написано! С
подъемом.
Учительница ничего не ответила и только горько усмехнулась.
Глава 9. НА ПОРОГЕ
Школьная бригада серьезно занялась теплицей. Галина Никитична и Марина
договорились с Сергеем Ручьевым, и тот распорядился отпустить для теплицы стекло
и исправить печку.
Ребята застеклили крышу теплицы, обработали и удобрили почву и в один из осенних
дней засеяли просом две небольшие клетки: одну - широкорядным способом, другую -
обычным, для контроля.
Потом члены школьной бригады выжгли на Пасынках ,бурьян. Теперь можно было
поднимать на пустыре целину.
Алеша Прахов предложил попросить у деда Новоселова лошадь на конюшне, запрячь ее
в плуг и своими силами, не дожидаясь помощи взрослых, вспахать на Пасынках
трехгектарный участок школьной бригады.
- Конный плуг! Вот это передовая техника... - засмеялась Варя Балашова. - Может,
еще соху пустить или косулю деревянную?
- Нет уж, давайте народ не смешить... Трактора надо добиваться, - заметил Митя
Епифанцев.
- Можно и трактор, - охотно согласился Прахов. - У меня один знакомый тракторист
есть - зараз вспашет, только попросить...
- Хорошо бы, конечно, землю своими силами вспахать... - задумчиво сказал Костя. -
Наше же поле! - И он обратился к Паше Кивачеву: - Ты вот все около дяди Якова
крутишься, в кузнице. Научился чему-нибудь или нет?
- До трактора мне еще далеко, - признался Паша.
В субботу после уроков Костя назначил очередной сбор школьной бригады.
"Ага, сегодня, значит, поднимаем целину!" - обрадовался Прахов. Он еще утром
заметил, что тракторы вышли в поле.
Но, к удивлению Прахова, Костя приказал всем собраться в биологическом кабинете.
Ребят встретила Галина Никитична. Она попросила всех сесть за столы и достать
чистые тетради.
- Опять учиться? - всполошился Алеша. - И экзамены будут?
- Обязательно учиться! - с улыбкой ответила Галина Никитична. - Мастера
сельского хозяйства с этого и начинают борьбу за высокий урожай.
И она рассказала, какой они с Мариной предлагают ребятам план работы школьной
бригады.
За зиму следует изучить, как надо обрабатывать землю, как ее удобрять, как
сохранять в почве влагу, проводить сев, ухаживать за посевами и убирать урожай.
Ребята согласились с таким планом и договорились, что заниматься будут раз в
неделю и каждый станет вести конспект занятий.
- А когда же на делянке работать? - не унимался Прахов. - Когда, к примеру,
пахать начнем? Уже время!
Галина Никитична объяснила, что учиться они будут по книгам и на практике, и вот
завтра же для начала Марина Балашова прямо в поле проведет с ребятами беседу о
культурной вспашке почвы. Сбор в двенадцать часов у школы.
На другой день члены бригады пришли к школе, где их уже поджидала Марина.
Немного смущаясь своей необычной роли, она повела ребят в поле и показала им
несколько разрезов почв - из-под клеверища, с пустыря, из-под пшеницыи
рассказала о структуре и плодородии почвы.
И хотя тему о структуре почвы ребята проходили еще в шестом классе, но сейчас
все это было полно для них нового и глубокого смысла.
Потом Марина подвела ребят к тракторному плугу и показала им предплужник.
Члены бригады узнали, что плодородная, структурная почва состоит из мелких
комочков. Между комочками хорошо проникают вода и воздух, так необходимые корням
растений. Но за лето верхний слой почвы сильно уплотняется. Для того чтобы поле
вновь стало рыхлым и комковатым, его надо глубоко перепахать, и перепахать так,
чтобы верхний слой почвы оказался внизу, а нижний - вверху. Для этого и служит
предплужник - маленький стальной плуг, устанавливаемый впереди основного,
большого плуга.
Беседа ребятам очень понравилась и вызвала много разговоров.
- Я прежде так думал, - признался Паша: - сел на трактор - и паши себе, не
оглядывайся. А выходит, понимать надо, как пласт обернуть да какую глубину
взять.
- А я теперь насчет предплужника соображаю, - сказал Костя: - штучка маленькая,
а польза от нее большая.
И он допытывался у ребят, все ли хорошо уяснили, что такое культурная пахота.
Потом школьники пошли смотреть, как трактор поднимает целину на Пасынках.
Вдоль делянки неторопливо двигался трактор с четырехлемешным плугом. Светлые
шипы сияли на его широких колесах. Блестящие лемехи вспарывали тугую целину;
влажные, маслянистые пласты земли шевелились, как живые, поднимались по отвалу
вверх, потом переворачивались и падали на дно борозды.
За баранкой сидел курчавый веселый тракторист Саша Неустроев. Старше Кости
Ручьева на каких-нибудь три года, он уже второе лето работал трактористом и
очень гордился тем, что изучил машину самостоятельно, без всяких курсов и
учебников.
Саша ходил в замысловатом комбинезоне со множеством карманчиков и застежек. Хотя
комбинезон был старый, насквозь пропитанный маслом и керосином, но тракторист
почти не спускал его с плеч и даже на гулянку являлся в своей знаменитой
спецодежде.
В разговоре Саша то и дело вставлял мудреные словечки: "карбюратор", "магнето",
"жиклер", с "технически не подкованными" мальчишками разговаривал свысока и не
раз подшучивал над ними, посылая их в МТС за "профилактикой".
Несмотря на это, ребята - особенно кто был помоложе и подоверчивее - боготворили
Сашу-тракториста. Алеша Прахов, которому Неустроев нередко разрешал подержаться
за баранку, считал тракториста первым своим другом и рассказывал про него всякие
необыкновенные истории. Саша, по его словам, знал все марки тракторов, мог
подняться на любой косогор и был способен с закрытыми глазами провести такую
борозду, что прямее не отобьешь и по шнуру.
Сейчас Неустроев вспахивал участок школьной бригады.
Заметив школьников, он шутливо откозырял им.
- Тракториста же дали, последний сорт! - огорченно заметил Паша. - Понаделает он
теперь огрехов.
Школьники обошли вспаханное поле, выискивая огрехи; проверили прямизну борозды,
потом в нескольких местах замерили глубину вспашки - кто ладонью, кто
карандашом, кто заранее заготовленной рейкой. Придраться было не к чему. Даже
предплужники - эти маленькие, точно игрушечные, плуги - были на месте и ровно
срезали дернину.
На конце загона Неустроев остановил трактор на заправку - и снисходительно
подмигнул обступившим его школьникам:
- Ну как, контролеры-учетчики? Довольны вспашкой? Или будут какие замечания?
Ребята переглянулись. Марины с ними не было - вместе с учетчиком она находилась
на другом конце загона, - и никто не решался первым оценить работу тракториста.
- Все в норме, - сказал Алеша. - Пахота что надо, качественная.
- Да уж стараюсь! - фыркнул Саша. - Сознаю положение.
Алеша поближе придвинулся к Неустроеву и вполголоса попросил посадить его с
собой на трактор.
- Это можно, - подобрел Саша.
Костя и Паша Кивачев между тем сидели на корточках около тракторного плуга.
- Товарищ Неустроев, - спросил Костя, - а почему у тебя предплужники установлены
не по закону?
- Чего? - не понял тракторист. - Как надо, так и стоят.
- Вот и неправильно! Передовая агротехника не так учит. - Костя обвел глазами
ребят: - Кивачев, объясни насчет предплужников.
Паша вытянулся и заморгал:
- Значит, так... Предплужник, он зачем нужен? Чтобы дернину срезать, пласт
обернуть правильно. И надо его поглубже устанавливать, - сантиметров на десять.
- Верно!.. А у тебя, товарищ Неустроев, предплужник установлен не на десять
сантиметров, а всего лишь на четыре... Разве это культурная вспашка? Что из этого
получается?.. Скажи, Вася!
- Так его, ребята, так! Наведите самокритику, - сказала подошедшая сзади
Марина. - Пыхтишь, Неустроев, глазами хлопаешь? Я ж тебе давно твержу: почитай
литературу, поучись. А то пашешь вслепую, как крот... Стыдно за тебя!
Сконфуженный тракторист достал из ящика ключ и принялся опускать предплужники.
- Скажи на милость! - бормотал он. - Будто и правильно стояли... Неужто гайки
ослабли?..
Ребята еще долго ходили вслед за трактористом, следя за работой Неустроева. Тот
наконец не выдержал и взмолился:
- Да что вы, в самом деле, не доверяете? Не чужая она мне, ваша бригада. Что
надо, все по совести сработаю!
Костя подал команду расходиться. Школьники направились по домам.
Неустроев задержал Костю и, помявшись, спросил:
- Где бы почитать про эти самые... предплужники?
- У меня такой книжки нет, но я тебе достану... У Галины Никитичны попрошу.
- Достань, будь друг!
- А желаешь, приходи к нам в школу, - проникаясь сочувствием, позвал Костя. - Мы
теперь передовую агротехнику изучаем. Здорово полезно!
- А можно?
- Чего ж нельзя... Нам с тобой до самого урожая вместе работать.
...Через несколько дней Саша пришел на занятия по агротехнике с записной книжкой и
карандашом. Потом пришли еще двое трактористов, затем девушки из Марининой
бригады, несколько молодых колхозников.
Вася, Паша и Митя пригласили своих матерей. Вначале взрослые заходили просто
послушать, чему обучаются их ребята, но беседы Галины Никитичны о жизни
растений, о почве, о переделке природы так увлекли их, что они обратились к
учительнице с просьбой:
- Зимой вечера длинные. И нам бы не худо подучиться.
Галина Никитична рассказала об этом Марине и Федору Семеновичу.
- Правление уже думает об этом, - сказала Марина. - Вскоре будет открыт для
взрослых агротехнический кружок.
С каждым днем Галина Никитична все больше и больше входила в жизнь школы,
узнавала ребят. Часто после уроков Костя и его приятели задерживались в классе и
вместе с учительницей читали устав ВЛКСМ. В эти дни подготовки в комсомол
настроение у ребят было приподнятое, встревоженное и немного торжественное.
Вася Новоселов, большой любитель веселых школьных перемен и всяких проделок,
стал серьезнее, обходил сторонкой шумные компании и, устроившись в тихом уголке,
зачитывался какой-нибудь книжкой.
Паша Кивачев хотя и не стал более разговорчивым, чем обычно, но заметно
оживился. Глаза его сделались зорче, наблюдательнее, и он почти каждый день
донимал Костю каким-нибудь хозяйственным предложением: "А знаешь, там у школьных
ворот столб подгнил... Заменить бы надо". Или: "У родника скамеечку новую хорошо
бы поставить".
- Да ты что, в завхозы записался? - недоумевал Костя.
- Надо же нам о школе заботиться...
Ребята с нетерпением ждали дня, когда их должны были позвать на заседание
школьного комитета.
- Говорят, там всю биографию надо докладывать? - озабоченно спросил у Кости
Алеша Прахов.
- А как же иначе! Надо все начистоту говорить, без утайки. Раз ты в комсомол
идешь, нужно, чтобы тебя насквозь видели, какой ты есть.
- А если не примут?
- Могут и не принять, - согласился Костя. - Это уж как поверят кому. А ты газеты
читаешь? На комитете по текущему моменту знаешь как спрашивают!
Прахов признался, что он все больше смотрит в газетах насчет шахмат и футбола. И
Костя с приятелями засели за газеты.
Однажды, возвращаясь из школы, Паша Кивачев показал ребятам толстую книгу:
- Видали, что мне учительница дала!.. Фадеев, "Молодая гвардия". Роман. Это,
говорит, про настоящих комсомольцев. Давайте вместе читать.
- Удивил! "Молодая гвардия"! Да мы ее, может быть, десять раз... - начал было
Алеша, но быстро осекся, потому что Костя больно ткнул его кулаком в бок.
Затем Костя взял книгу, полистал, словно видел ее впервые:
- Давайте вместе... А собираться у нас будем, на "катере".
С этого дня почти каждый вечер ребята сходились в избу к Ручьевым.
Книгу читали по очереди: сначала Паша, потом Костя, Вася. Заходили девочки,
ученики младших классов, присаживались у порога, на сундуке или на лавке. Как-то
заглянула в избу Галина Никитична.
За стеной шумел осенний дождь, струйки воды ползли по стеклам; за столом в
желтом круге света сидел Паша Кивачев, читал про смелых ребят из Краснодона, и
учительница видела, как лица школьников озарялись каким-то новым светом, глаза
их блестели.
Друзья не очень радовали Костю.
Паша Кивачев учился старательно, подолгу сидел над домашними заданиями, почти не
появлялся по вечерам в сельском клубе, но больших успехов у него пока не было.
Васю Новоселова учителя считали способным учеником, но особым усердием он не
отличался и также числился в "середнячках".
Но особенно не везло Алеше Прахову. После школы у него всегда находилось столько
неотложных дел, что засесть толком за уроки никак не удавалось. Приводили в
колхоз породистого быка, огромного, злого, с кольцом в ноздрях, и Алеша не мог
отказать себе, чтобы не поглазеть на него. Начинали запрягать в тележку
необъезженного жеребца Орлика, и вновь Алеша был тут как тут.
На преподавателей в классе Алеша обычно посматривал, как на грозовую тучу.
Хорошо, если бы дождь прошел стороной и ему остаться сухим!
Мальчик старательно изучал особенности учителей. Про Клавдию Львовну,
преподавательницу русского языка, например, рассказывали, что она спрашивает в
первую очередь тех учеников, которые отводят глаза в сторону и ведут себя на
уроке подозрительно тихо. И Алеша, подняв голову, не сводил глаз с учительницы,
был оживлен и шумен. Наоборот, на уроках математики он вел себя тише воды, ниже
травы. Нередко Алеша начинал заниматься сложными вычислениями: если его спросили
на уроке сегодня, то следующая очередь дойдет не раньше как недели через две. Он
даже составлял мало кому понятные "графики опасных дней".
Но учителя плохо считались с Алешиными "графиками" и нередко спрашивали уроки
совершенно неожиданно. Двойки в Алешином табеле росли, как грибы после теплого
дождика. "У меня голова с форточкой, всю теорию выдувает", - жаловался Прахов.
Учителя были недовольны ребятами и нередко спрашивали отстающих, что с ними
происходит. За лето они хорошо отдохнули, подросли и если уж решили пойти в
восьмой класс, так надо браться за учение по-серьезному.
- Зато они в агротехнике сильны, на мастеров высоких урожаев целят, - смеялся
Витя. - И им, как членам бригады, по другим предметам скидка положена...
- Нам скидка не требуется. Нечего тень на бригаду наводить! - сердился Костя и,
оставшись с приятелями наедине, требовал от них не позорить бригаду.
Проходил день, другой. Алеша получал очередную двойку, Вася Новоселов -
замечания от учителей, и Витя, не утерпев, вновь подпускал шпильку:
- Ну как, мастера? Уже урожай собираете? По всем правилам агротехники,.. Богатый
у вас год будет!
У Кости пересыхало в горле. Он сжимал кулаки в карманах, но Паша с Васей уводили
его в угол.
- Кораблев брешет - ветер носит, - невозмутимо говорил Паша. - А ты - ноль
внимания, уши ватой заткни.
Но не только в школе подстерегали Костю огорчения.
Началась пора родительских собраний. Школьники всегда ждали их с трепетом. По
почину Федора Семеновича, собрания проводились не в школе, а по колхозам, где
родители чувствовали себя свободнее. Учителя приходили. в сельский клуб или в
правление и рассказывали родителям, как их дети учатся в школе, и, в свою
очередь, просили взрослых поделиться тем, как ребята ведут себя дома, в семье и
на улице.
И родители ничего не скрывали. В разговор вступали даже те колхозники, дети
которых давно уже закончили школу.
Проводить родительское собрание в Высокове досталось Галине Никитичне.
- Рассказывай о школьниках откровенно, ничего не утаивай, - напутствовал ее
Федор Семенович. - И сама слушай внимательно, что скажут о детях родители.
Когда Галина Никитична пришла на колхозное собрание, Сергей поднялся и освободил
ей место за столом.
Все придвинулись ближе. Дед Новоселов протолкался к самому столу и, сняв
полушубок, положил его под себя, как видно собираясь долго сидеть.
В дверь заглянул Костя с товарищами.
- Домой, други, домой! - сказал им Сергей. - Сегодня не требуетесь... Разговор без
вас будет.
Ребята неохотно вышли на улицу. Накрапывал дождь, но по домам расходиться не
хотелось.
- А знаете, почему не пускают? - слукавил Вася Новоселов. - Тесно в правлении -
яблоку негде упасть. А в сенях слушай сколько угодно, не возбраняется. И под
окном можно!
- Хитришь ты! - попыталась возразить Варя, хотя ей тоже очень хотелось
послушать, что сегодня будут говорить о школьниках.
- Тогда слушайте там... и докладывайте по очереди, - приказал Костя Васе и Алеше
Прахову.
Те подошли к раскрытому окну, а остальные школьники укрылись от дождя под ивой.
Через несколько минут подбежал Вася и сообщил, что в правлении только что
обсудили Митю Епифанцева. Колхозники вполне согласны с оценками учителей, а Яков
Ефимович даже сказал, что Митя - передовик учебы, дельный комсомолец и побольше
бы в школе таких ребят.
- Качать передовиков учебы! - крикнул кто-то из мальчишек.
- Да будет вам! Еще зазнаюсь! - отмахнулся Митя.
- Тогда давайте так, - предложил Костя: - кого очень хвалить будут - под дождь
ставить. Чтобы не зазнавался!
- Правильно! Под дождь! - захохотали школьники.
- Тихо вы! - зашикал Паша. - Вон Прахов бежитСлушайте!
- Ребята, там Витьку Кораблева обсуждают! - возбужденно сообщил Алеша.
- Ну и как? - спросил Костя. - Все, конечно, исправно: и по учению и по
поведению?
- Исправно-то исправно, да не совсем. Колхозники вопросики всякие задают. А
сейчас дядя Яков высказывается... Хотите послушать?
Все бросились к окнам.
Яков Ефимович в комбинезоне - на собрание он пришел прямо из кузницы - стоял у
двери.
- За школу Вите честь и хвала, - говорил он. - Но, коли парень по учению один из
первых, пусть это звание и дома бережет и на улице. А то что ж получается,
граждане: в классе он в одну одежду рядится, дома - в другую...
- Любишь ты в чужие окна заглядывать! - недовольно перебил его Никита Кузьмич. -
А только мы с матерью сынком довольны, не жалуемся.
- Может, кто и доволен, да только не Анна Денисовна, - многозначительно заметил
Яков Ефимович.
- Мать, да скажи ты ему! - взмолился Никита Кузьмич, толкая жену в бок. - Зачем
он в чужой дом ломится? Это уж наше дело, семейное, как мы о сыне печемся. В
артельном уставе про то не записано.
- Обождите, Никита Кузьмич, - сказал Сергей. - Устав... его ведь как прочитать...
Там, по-моему, обо всем сказано.
Анна Денисовна подняла голову и сквозь сизую табачную дымку встретила глаза
дочери. Она туже затянула под горлом уголки темного платка и поднялась.
- Ладно, отец, скажу... Шила в мешке все равно не утаишь. Я, конечно, радуюсь, что
Витя учится исправно. А вот дома его порой и не узнать. Все швырком да броском,
доброго слова не услышишь. Все ему подай, все приготовь. Третьего дня дужка у
ведра отвалилась. "Ты бы, говорю, сынок, починил ведерко-то, дело же
нехитрое". - "Не стоит возиться, отвечает, лучше новое купить. Ему и цена-то
грош ломаный".
Никита Кузьмич дернул жену за руку:
- Да ты, Анна, в своем уме? Не угорела часом? Кому это интересно про наши
семейные дела знать! Сядь скорее, не срамись перед народом.
- Погоди, отец! - остановила его Галина Никитична. - Пусть мама до конца
выскажется.
Анну Денисовну поддержали колхозники:
- Она дело говорит!
- Чересчур балуете вы своего наследника!
- Правильно, Денисовна! По шерстке сына погладить каждая может. А вот встречь
шерстки - на это сила нужна.
Колхозники один за другим припоминали Витины проступки: то он надерзил старшим,
то обидел малышей, то не уступил в клубе место деду Новоселову.
- У меня такая просьба к учителям будет, - обратилась мать к дочери: - построже
там, в школе, с сынка-то взыскивайте... И как он дома себя ведет, тоже в расчет
берите.
- Это что ж такое, граждане? - вышел из себя Никита Кузьмич. - Родная мать да
родному сыну дорогу перебегает!.. Ну нет, не желаю я всякие поклепы слушать!.. -
Он поднялся и, протолкавшись к двери, присел у порога.
Школьники отпрянули от окна и вновь спрятались от дождя под иву.
- Вот так тихая тетя Анна! - проговорил Митя. - Сказанула словечко...
И каждый из школьн
...Закладка в соц.сетях
