Жанр: Детская
Рэдвол 3. Поход матиаса
...о оно растет одно. Можно только лазить по нему
вверх-вниз, но нельзя перелететь с него на другое такое же. Ближайшие деревья вон там, далеко
отсюда. Видишь? Туда как раз направляется Матиас. Эй, Матиас, куда ты пошел? Я думала, ты
хотел увидеть это дерево.
Матиас сосредоточенно шагал по прямой, считая шаги и глядя все время в землю.
- Я хотел видеть вовсе не дерево, только его тень. Вспомни стих: "Лицом к Владыке
встань, что указует путь, после полудня в летний день там будь..." Все правильно, дерево -
Владыка, а полдень миновал, уже почти вечер. Я думаю, что там, где тень кончается, находится
то, что мы ищем.
Все поспешили присоединиться к Матиасу. Словно участники некой торжественной
процессии, шли они со склоненными головами, держась тени, отбрасываемой елью, - она
оканчивалась на внушительных размеров камне, возвышавшемся посреди вереска, рядом с
небольшой рощей.
Матиас постучал по камню рукоятью меча. Звук был глухой. Лог-а-Лог поскреб валун,
Джесс вспрыгнула на верхушку, Орландо попытался сдвинуть его с места. На все лады
пытались они заставить камень выдать свой секрет - безрезультатно. Бэзил лег на вершине
валуна, глядя в закатное небо.
- Не ломай себе голову, старина. Это просто камень, и больше ничего.
Матиас ударил лапой о камень:
- Послушайте, я уверен, это - то, что мы ищем. То место, о котором в стихах говорится,
что смерть раскроет там свою могилу.
Бэзил спрыгнул с камня.
- Я кое-что вспомнил. Ведь в стихотворении говорится о Летнем Дне, то есть о дне
летнего солнцестояния, когда тени самые длинные. А сейчас тень дерева короче.
- Большое спасибо! - Матиас улыбнулся. - Но что это дает нам? Мы не знаем, какова
длина этой тени в день солнцестояния.
- Да, не знаем, - согласилась Джесс. - Но направление тени нам известно.
Двигаясь по прямой от того места, где кончалась тень, они углубились в рощу.
И вдруг они увидели резную каменную ступень, скрытую в зарослях кустарника. Это
было то, что они искали! Несколькими взмахами своего топора Орландо расчистил
пространство вокруг ступени. Лестница терялась из виду, уходя куда-то в глубь земли. Матиас
осторожно провел лапой по менее истертой части верхней ступени. Он ошеломленно поглядел
на остальных:
- Я знаю, что это за место!
Орландо пристально вглядывался в открывшуюся надпись:
- Глинобитная Об... Что это значит?
- Конец надписи стерся. Здесь было написано "Глинобитная Обитель". Мыши, которые
во главе с Мартином Воителем основали Рэдволл, пришли из аббатства Глинобитная Обитель.
Им пришлось покинуть его из-за ужасной болезни, унесшей жизни множества его обитателей.
Помню, на уроках истории аббат Мортимер рассказывал нам об основателях нашего аббатства.
Аббатиса Жермена привела тогда братьев и сестер из Глинобитной Обители, но где она
находится - никто уже не помнил. Теперь мы отыскали ее.
Матиас очистил ступень от росшей на ней травы, показывая вырезанное изображение
вереницы мышей. Посредине одной мыши не хватало. Он снял с пояса талисман, данный ему
старым кроликом, и приложил к тому месту, где был пропуск. Камень аккуратно встал в
углубление.
- Посмотрите, вот недостающая мышь. Этот старый кролик знал, где стояла старая
Глинобитная Обитель. Он дал мне камень, потому что это была единственная ценная пещь,
которая у него имелась. Может, он тоже когда-то был рабом и сумел бежать, кто знает. Аббат
Мортимер говаривал, что Глинобитная Обитель была почти такой же большой, как Рэдволл.
Джабез оглядел рощу:
- Если Глинобитная Обитель была разрушена, то должны были сохраниться
какие-нибудь развалины, хотя бы камни, обломки. Это могло случиться во время горной
пляски.
Орландо недоуменно поднял брови:
- Пляски гор, что это значит?
- Мы, Пни, жили на юге Страны Цветущих Мхов, вблизи высоких скал, еще до того, как
там поселились другие жители, - начал рассказ Джабез. - Мой дед рассказывал мне о
временах Джоша Пня, своего пра-пра-пра-деда. Он говорил, что тогда наша семья жила на
вершине одной из скал. Однажды скалы начали дрожать и качаться. Похоже было, что они
пляшут. Когда все прекратилось, старый Джош сказал: "Не желаю жить на вершине скалы,
которая пляшет!" - и увел свою семью в Лес Цветущих Мхов.
Матиаса вдруг осенило:
- Да, конечно, здесь было землетрясение. Из-за него образовалось то ущелье, через
которое мы переправлялись. И эти заброшенные сады, по которым мы шли. Никто не стал бы
разбивать фруктовый сад на такой каменистой, ухабистой земле, какая она сейчас. Земля
сдвинулась! Аббатство Глинобитная Обитель было поглощено ею. Эта лестница, наверное, вела
в спальни верхнего этажа или на галерею, а остальная часть здания погребена под землей.
Железноклюв решил встретиться с призраком лицом к лицу. Вместе с Мангизом они
стояли на галерее. Последние алеющие лучи солнца проникали в окна аббатства, заливая пол
Большого Зала великолепным, глубокого тона розовым светом. Мангиз, прищурившись, взирал
на это зрелище.
- Может статься, мышь в доспехах не появится до полуночи, Генерал, - устало
произнес он.
- Йар-рак! Может статься, она не появится совсем. Может, ее вовсе не существует.
Чтобы доказать это, я и привел тебя сюда. Утомленные глаза полусонных грачей увидят
лягушек, летающих в небе, и камни, несущие яйца. Я - Железноклюв. Я не так прост, чтобы
верить в такие штуки. И ты будь таким же.
Мангиз молча проглотил этот совет, решив про себя, что благоразумие - лучшая
доблесть.
Воробей, следивший за ними, доложил обо всем Василике и Констанции:
- Птица говорит, что вы не приходите. Черная червеворона не такая уверенная. Оба
теперь ждут над большим местом - залом.
- Итак, Генерал ждет призрака, - сказала Василика. - Пусть ждет. Когда станет темно,
он не будет разочарован - дух Мартина Воителя выйдет побродить.
Констанция тщательно начищала блестящий нагрудник.
- Ты должна быть осторожной. Его не так просто одурачить, как тех двоих прошлой
ночью. Думается, на этот раз нам нужно разработать более основательный план.
Ночью поднялся сильный ветер. Облака стремительно неслись мимо луны, создавая
изменчивые узоры на полу аббатства. Колокола Матиаса и Мафусаила отрывисто прозвонили,
звон их резко оборвался, и наступила гнетущая тишина. Мангиз и Железноклюв не смыкали
глаз.
- Как могут звонить колокола, когда мы заперли этих земнолапых внизу? - прошептал
Мангиз Железноклюву.
- Каг-га! Закрой свой клюв! Я не знаю, как они звонят, меня это не волнует. Может быть,
это отвлекающий маневр, чтобы мы не могли внимательно следить за тем, что здесь
происходит.
Они смотрели и ждали. То же самое делали грачи, незаметно прокравшиеся в дальний
угол галереи. Любопытство пересилило в них страх перед Генералом, который приказал им
оставаться в спальнях. Они хотели все увидеть своими глазами.
И вот главная дверь, скрипнув петлями, медленно отворилась. Ворон и ворона затаили
дыхание. Несколько высохших листьев влетело в зал, вдунутые порывом ветра; бледные
лунные узоры колебались на истертом каменном полу, тьма в углах, казалось, сгустилась.
Могильную тишину внезапно нарушил громоподобный голос:
- Смерть ожидает тех, кто останется в месте сем!
Мангиз ощутил, как перья встали торчком на его спине, - как будто ледяная лапа
дотронулась до него.
Появился призрачный силуэт. Он медленно вошел через дверной проем, остановился,
взглянул наверх, на Железноклюва, и направил на него свой меч.
- Смотри, Генерал, - вот он, воин в доспехах! - воскликнул Мангиз.
- Заткнись, идиот! Я собираюсь покончить с ним раз и навсегда!
Ворон сделал короткий разбег. Сильным броском сорвавшись с галереи, он стремительно
ринулся вниз.
Видение отступило на шаг и пропало!
Из угла, где сидели грачи, послышался крик ужаса. Резко затормозив и не рассчитав
усилия, Железноклюв шлепнулся на пол. Мгновенно оправившись, он бросился наружу.
Считанные секунды прошли с момента исчезновения призрака, но за дверями аббатства было
совершенно пусто.
Железноклюв, сбитый с толку, описал круг и, чиркнув когтями по траве на лужайке,
ринулся обратно в дом. Там он некоторое время яростно метался по залу, заглядывая во все
углы, и наконец остановился. Он поглядел вверх, выискивая, на кого бы обрушить свой гнев.
Грачи в углу галереи! Каркая, они бросились наутек в спальный покой, но Железноклюв тут же
оказался посреди них, раздавая направо и налево удары своим страшным клювом и пустив в
ход свои острые когти.
- Йаг-га! Почему вы не слетели и не схватили эту дрянь? Вы находились к нему ближе,
чем я. Прочь с глаз моих, мягкоклювые трусы!
Грачи в страхе удирали, а Железноклюв гнался за ними. Мангиз незаметно выскользнул с
другого края галереи, не желая столкнуться с Генералом. В Большом Зале опять наступила
тишина.
За полуоткрытой дверью Констанция и Кротоначальник складывали черную ткань, при
помощи которой они сделали Василику невидимой. Трое рэдволльцев тихо проскользнули из
Большого Зала в туннель и затем - в Пещерный Зал.
Взяв у Василики меч, пока она разоблачалась, аббат озабоченно спросил:
- Ну, как все прошло?
- Прекрасно, отец аббат. Я появилась, птицы с ума посходили от ужаса, ворон бросился
на меня. Это было потрясающе!
- Железноклюв бросился на тебя? Как тебе удалось убежать?
- Очень просто. Констанция и Кротоначальник накрыли меня черной тканью, я
проскользнула в дверь, и мы втроем спрятались под ней. Железноклюв не догадался заглянуть
за дверь.
Ночь опустилась на рощу. Матиас и Орландо сидели на ступеньке лестницы, затачивая о
камень меч и топор. Землеройки наполняли свои пращевые мешки камнями.
Бэзил уничтожал съестные припасы, а Щекач и Джесс закаливали над костром
наконечники своих копий. Все кинжалы, мечи и прочие клинки были опробованы, из толстых
зеленых суков бойцы выправили себе луки и заточили стрелы, закалив их в огне. Оставалось
несколько часов до рассвета, когда все приготовления были окончены. Друзья прилегли, чтобы
немного отдохнуть.
Перед тем как заснуть, Матиас, Орландо и Джабез встали над каменной ступенью с
изображением. Они сложили свои лапы вместе и произнесли торжественную клятву:
- Когда загорится рассвет, мы сойдем по этим ступеням в чрево земли. Мы не вернемся
на свет без наших детей и покуда живет и дышит проклятый лис!
Орландо повернулся к пятерым дрожащим от страха пленникам-ласкам и направил на них
топор:
- Приготовьтесь, потому что вы сойдете вниз первыми.
44
Грачи были напуганы до смерти. Вначале им даже нравилось сидеть и, поеживаясь, вести
разговоры о призраке, пока никто из них всерьез не верил в его существование. Но теперь они
увидели его собственными глазами - ужасающий фантом, который изрек страшное
предупреждение. Сам Железноклюв ничего не смог с ним сделать - призрак растворился без
следа в одно мгновение.
Всю ночь сторожевой пост оставался брошенным, пока грачи совещались в темной
спальне, понизив голоса до еле слышного шепота.
Когтегреб и Трепокрыл были правы, как и мудрый Мангиз. Краснокаменный дом -
дурное место. Наступление утра мало изменило ход их мыслей.
Железноклюв выстроил свое войско:
- Йаг-га! Вы, сброд с кукушечьими мозгами! Неужели вы не видите, что все это
спектакль, который земнолапые разыграли перед нами?
Грачи неуклюже топтались, изучая свои перья или таращась на свои когти. Некоторые
поглядывали на Мангиза, но вещун отделился от остальных, сидя на буфете с закрытыми
глазами.
- Ка-ах! Я слетел вниз, чтобы атаковать это так называемое привидение, и что, нанесло
оно мне смертельный удар? Атаковало меня? Встало хотя бы на защиту своего аббатства? Нет.
Оно спряталось! Оно одурачило вас всех, но не смогло сбить с толку меня, Железноклюва, -
даже не испугало. Я - величайший воин северных земель. Земнолапая мышь не может
напугать меня. Я готов встретиться с этим призраком хоть сейчас, хоть посреди самой черной
ночи. Мангиз, правду я говорю?
Вещун открыл один глаз. Он был не так глуп, чтобы вступать в спор с Генералом.
- Могущественный Железноклюв не боится ни единой живой твари. Он говорит правду.
Вдали от этих мест, на Западной Равнине, огромная темно-красная птица, выбившись из
сил, упала на землю. Она лежала как глыба красного песчаника среди желтых цветов. Тело ее
было налито тяжестью, грудь судорожно вздымалась. Ее карие с бирюзовыми крапинками глаза
грозно распахивались и вновь бессильно закрывались, когда она обводила взглядом небо над
собой, чтобы убедиться в отсутствии хищников.
Одно ее крыло было сложено на спине, другое безвольно повисло. Разбежавшись, она
снова поднялась в воздух. Птица летела еле-еле, махи поврежденного крыла были
судорожными и слабыми. Лететь становилось невыносимо больно. Пришлось снова
приземлиться. На этот раз, ударившись о землю, птица перекатилась красным клубком перьев
по траве, осыпая вокруг лепестки лютиков. Птица чуть передохнула, отдуваясь. С трудом
поднявшись на лапы, она еще некоторое время шла. Ее громадный кривой клюв был широко
раскрыт, взгляд устремлен на красный дом, видневшийся вдали, у кромки леса. Она хотела
добраться туда до заката солнца. Там было не такое открытое место, и должны были найтись
укромные уголки, где она могла бы отдохнуть и набраться сил. Ее любимые горы остались
далеко позади, ей нужно было найти себе убежище на ночь. Открытая равнина делала ее
уязвимой. В полете она была гордым охотником и бойцом, но в таком жалком положении легко
могла стать добычей хищных птиц, не упустивших бы шанса атаковать ее.
Над просторами южного плато мирно всходило солнце. Матиас поднялся и взял свой меч.
- Хороший день для того, чтобы начать наше дело, Орландо.
Барсук поднял топор на плечо.
- Мы проделали такой долгий путь, чтобы увидеть этот восход. Хороший день.
Вокруг них землеройки надевали боевое снаряжение. Когда Бэзил тащил ласок-пленников
на поводке к лестнице, они жалобно вопили:
- Нет, нет! Не заставляйте нас спускаться туда! Бэзил дернул за поводок:
- Полезайте живее! Вы жили как трусы - постарайтесь умереть героями.
Пленники вырвали веревку из лап Бэзила и бросились Матиасу в ноги, забыв всякое
достоинство:
- Сжальтесь над нами, сжальтесь! Сэр Гарри слетел с ольхи:
Для труса пуще нет боязни,
Чем смерти страх и его пути, -
Узрит ли ночь еще до казни,
Удастся ль дух перевести?
Орландо пнул одну из ласок в бок, остановившись над распростертыми ниц бандитами.
- Знаешь, Матиас, кажется, у нас с этими мерзавцами ничего не получится. Они только
все испортят своими воплями и нытьем. Заткнитесь, вы, сопливые, не то я прикончу вас прямо
сейчас!
Ласки затихли. Матиас оперся на меч, поглаживая усы.
- В том-то все и дело, Орландо, но что же нам делать с ними?
Орландо взвесил на лапе свой топор:
- Позволь мне прикончить их на месте, это избавит нас от лишних хлопот. Ласки снова
заскулили.
- Прекратите выть! - нетерпеливо гаркнул Матиас. - Вот что мы с ними сделаем,
Орландо. Я не могу позволить тебе хладнокровно убить их. Это не в наших правилах. Мы
отправим их на юг. Сэр Гарри, вы сможете проводить их, чтобы они ненароком не пошли в
другую сторону? Я очень сожалею, но там, внизу, будет недостаточно просторно, чтобы вы
могли летать, - еще попадете в беду.
Сэр Гарри пожал плечами:
- Как угодно, как угодно, Матиас.
У каждого свое предназначенье,
И ваше я исполню порученье.
Попробуйте лишь вякнуть - острым клювом
Бежать желанье тотчас отобью вам!
Сэр Гарри подцепил клювом конец веревки-повода и полетел, волоча за собой пять
спотыкающихся, не поспевающих за ним ласок.
Маленькая армия собралась в роще вокруг Матиаса. Он встал на верхнюю ступень
лестницы старой Глинобитной Обители и обратился ко всем
- Во-первых, я хочу поблагодарить всех вас за помощь, за то, что пришли сюда, в такую
даль, со мной Вы оставили свои дома и родные земли далеко позади. У Орландо, Джесс,
Джабеза и у меня веские причины рисковать жизнью Мы спасаем своих детей. Вас же я не могу
просить принести в жертву свои жиши, помогая нам Ведь это не ваши дети томятся там, внизу
Бэзил встал!
- Извини, старина, но юные Тим и Тэсс там, в плену Что скажет мои закадычный друг
Джон и его добрая жена миссис Черчмаус, если я возвращусь назад с пустыми лапами, без их
детей? Попробуйте только остановить меня - зайца Бэзила Оленя, эсквайра!
Щекач встал рядом с зайцем.
- Я - с Бэзилом Он старый брюзга, но я его люблю. Вот так!
Бэзил и Щекач подошли к Матиасу и встали рядом. Лог-а-Лог вытащил свои короткий
меч:
- Землеройки - друзья Рэдволла. Никогда я не начинал еще дела, которого не доводил
до конца. Я иду с вами.
Весь Гуосим как один, следуя за Лог-а-Логом, встал рядом с Матиасом.
Орландо поднял свой громадный топор. Его голос был полон страсти, когда он
воскликнул. - Идем же, Воин, что мы медлим?!
Была середина жаркого дня. В Пещерном Зале царило уныние Казалось, жара проникала
сквозь камни, добираясь даже сюда, в Пещерный Зал, где обычно бывало прохладно.
Василика, которая тайком выходила на разведку, в спешке пробиралась по кротовьему
лазу обратно в Пещерный Зал. Вбежав, даже не отряхнувшись от пыли, она принялась трясти
задремавшего аббата:
- Проснись, проснись, отец аббат! Они атаковали ее, бедняжку' Они убьют ее, если мы не
поможем.
Аббат заморгал и подскочил в кресле:
- А? Что? Какую бедняжку атаковали? Где?
- Большая птица цвета ржавчины, больше любого воина Железноклюва. Она лежит там,
у пруда, и грачи нападают на нее. О, я уверена, она не разбойница. Мы должны помочь ей!
Аббат немедленно приступил к действию:
- Быстро разыщите Констанцию. Приведите кротов, кого сможете отыскать.
Минутой позже с кухни вбежала Констанция, вся в муке, с пучком зеленого лука в лапе.
Она пролезла в туннель, раздавая приказания:
- Все оставайтесь здесь, со мной - только кроты. Я разберусь.
Перед прудом и впрямь лежала огромная рыжая птица. Последним усилием воли она
заставила себя перелететь через внешнюю стену и тяжело приземлилась на мягкую землю
садика у привратного дома. Увидев блестевшую в полуденных лучах воду, она с трудом
потащилась к пруду, собираясь напиться. В горле у нее пересохло, язык запекся, перед глазами
плыли круги. Она как одержимая тянулась к воде. Внезапно на нее напали три грача. Они
яростно клевали и когтили ее. Почти потеряв сознание, не в силах сопротивляться, она лежала
неподвижно, отдавшись во власть хищникам.
Констанция стрелой выскочила из туннеля и напала на грачей раньше, чем те осознали
происходящее.
Одного из них она сильно поддала лапой, и он шлепнулся в пруд. Другой, кувыркаясь,
полетел бесформенным комком высоко в воздух. Третьему еле удалось удрать, оставив
большую часть хвоста в зубах барсучихи.
Констанция немедленно принялась затаскивать птицу в туннель. Та, с трудом приподняв
голову, пыталась клюнуть барсучиху. Констанции едва удалось увернуться от удара страшного
кривого клюва, но птица поцарапала ее своими сильными когтями. Пришлось ударить почти
потерявшую сознание птицу между глаз.
- Извини, это для твоей же пользы, глупая громадина. Эй, Кротоначальник, с какого
конца за нее браться?
Кротоначальник вылез из туннеля, оставив троих кротов внутри, чтобы принять ношу.
- Ур-р, Мямля, когда будем тащить ее за голову, следи, чтобы перья не подвернулись.
Чак, обвяжи ей лапы веревкой. Я обвяжу клюв. Десятник, приготовь жир, смажем ее, если она
не пролезет.
Железноклюв и Мангиз вылетели из окна спальни с несколькими грачами. Они
приземлились на том месте, где лежала птица. Генерал был в особенно дурном расположении
духа оттого, что прервали его дневной отдых.
- Йак-ка! Сначала призрак мыши, теперь громадная птица, которая проваливается как
сквозь землю. Где она, идиоты? Как давно это было?
- Всего минуту назад. Мы стояли у окна спальни, когда увидели эту большую ржавую
птицу, перелетевшую через стену. Она, должно быть, была больная.
- И вы убили ее?
- Д-да... э... нет. Я хочу сказать, мы собирались, но тут появилась эта полосатая
зверюга.
- Ка-ах! Прочь с глаз моих, дырявые головы! Ваши мозги протухли от жары. Сначала вы
видите огромную птицу, затем на вас нападает полосатая зверюга - и все это за какое-то
мгновение. И что сейчас? Никаких признаков земнолапой, большая птица как испарилась!
Может, они прыгнули в пруд и сидят там, под водой? Не швырнуть ли мне и вас туда же, чтобы
вы поискали их на дне?
Огромную рыжую птицу втащили в винный подвал Амброзия Пики. Там было просторно
и прохладно.
Джон Черчмаус ходил вокруг, разглядывая ее с благоговейным ужасом:
- Вот это и называется - большая птица. Я никогда такой не видывал. Что за порода, а,
Мордальфус?
- Не знаю, Джон. Это не лесная птица и не обитатель равнины, иначе мы бы видели
таких со стен нашего аббатства. Интересно, что привело ее сюда?
Сестра Мей хлопотала с другого боку. Она накладывала на раны примочки с
лекарственными травами.
Птица дернула лапой и попыталась поднять голову. Огромные крапчатые глаза с темными
радужными оболочками внезапно раскрылись.
Констанция отослала прочь лишних наблюдателей.
- Сестра Мей, аббат, не продолжить ли вам лечение? Остальные ступайте в Пещерный
Зал. Василика, дай мне ножницы.
Она перерезала веревки, которыми были связаны лапы и клюв птицы.
- Ты - среди друзей. Лежи тихо, - произнесла она мягко.
Птица застонала и снова положила голову.
- Где моя оказалась? - спросила она на странном наречии.
Аббат узнал язык:
- Она говорит на языке горных ястребов и орлов. Но я уверен, она понимает нас. Привет
тебе, меня зовут аббат. Это - сестра Мей, это - Констанция. Место, где ты находишься,
называется Рэдволл. Мы вылечим тебя. Кто ты?
Сестра Мей обрабатывала глубокую рану на бедре птицы.
- Здесь надо зашить. Лежи спокойно. Я хочу помочь тебе.
Птица лежала терпеливо, разглядывая сестру Мей.
- Я бтица бо имени Стрик Грасный Горшун, я из горного грая, из горного грая.
Аббат отер жир с перьев на шее птицы.
- А, красный коршун, горная птица. Я читал о них в наших старых летописях, но никогда
не видел до сих пор. Хорошо, Стрик Красный Коршун, лежи смирно, мы постараемся вылечить
тебя.
- Стрик нуждаедся бидь.
- А, конечно, Констанция, попроси Василику принести воды. Стрик, твое крыло
сломано?
Медленно, превозмогая боль, коршуниха встала. Она возмущенно поглядела на старого
аббата.
- Стрик Грасный Горшун - могучий ледун! Сестра Мей увещевающе замахала на птицу
лапой:
- Стрик Красный Коршун - могучая вруша. Посмотрите на это крыло. Оно никуда не
годится. Уверяю тебя, оно будет еще хуже, если ты попытаешься взлететь.
Коршуниха угрюмо отползла в угол и нахохлилась там кучей рыжих перьев.
- Гороздвиг, гнездопад - фьюик! Кому деберь ледадь? Оздадься деберь здесь зреди
друзей, з Габбадом, з Зиздрамей.
Сестра Мей взяла воду, принесенную Василикой, и подала ее огромной птице.
- Все это хорошо, но тебе следует вести себя благоразумнее. И мое имя - сестра Мей.
Повтори: сестра Мей.
- Зиздрамей хорошая, но очень грозная!
Надаз подвел Слэгара к идолу на уступе. Лис в маске стоял, напряженно ожидая решения
Малькарисса. Снизу, из бездны, доносились звуки работ, стоны и вздохи рабов, занятых
непосильным трудом. Хитрейший внимательно разглядывал белую статую хоря, гадая, что за
существо обитает внутри. Хорек или лисица, как он сам? Слэгару хотелось думать, что это был
лис. Он считал лисиц самыми ловкими животными. Голос, раздавшийся из монумента, прервал
его мысли:
- Надаз, скажи ему, что я принял решение. Ему дадут восемьдесят крыс и право
исполнять мои повеления в землях, расположенных над моим царством. Скажи ему, что за ним
будут внимательно следить. У меня очень много крыс, ждущих моего слова, чтобы исполнить
его, - больше, чем гонимых ветром листьев осенью. Если лис поведет со мной нечестную
игру, он будет убит, он и все его восемьдесят бойцов. Если же в точности исполнит все, что я
прикажу, то к первому снегопаду я увеличу его армию в десять раз и пошлю своих рабов
строить для него крепость над землей. Из нее он сможет управлять всеми землями от крутых
утесов до южных глубинных районов. Малькарисс сказал. Ступайте!
Слэгар задрожал от волнения. Он расслышал каждое слово. Его шелковая маска трепетала
от участившегося дыхания, вздымавшего узкую грудь. Лис упивался сознанием только что
полученной власти.
По знаку костяного скипетра Надаза восемьдесят крыс вышли на уступ по каменной
винтовой лестнице и встали позади своего нового командира. Множество мыслей проносилось
в воспаленном воображении Слэгара, пока он во главе своего отряда шел бок о бок с Надазом
по извилистым ходам старой Глинобитной Обители - к землям, что ждали его в свете
утреннего солнца: его землям!
"Малькарисс не дурак, - думал он. - Восемьдесят умрут вместе со мной, если я окажусь
изменником. Так он обеспечил себя двойной защитой. Все крысы в моем отряде будут
тщательно следить за мной, и, несомненно, Малькарисс дал им секретный приказ убить меня в
случае, если я попытаюсь пойти против него. Я покажу ему, кто из нас на самом деле
Хитрейший. Когда я стану главнокомандующим огромного войска с собственной крепостью, я
заставлю Малькарисса пожалеть о том, что он встретился со Слэгаром. Я запру его в ловушке, в
его же собственном подземном царстве, и не пройдет и сезона, как он либо умрет, либо будет
кормиться от моих милостей. Что до Надаза, то он всего лишь служит статуе. Слэгар не служит
статуям. Хитрейший служит только самому себе".
Планы Слэгара никак не могли предусмотреть того, что произошло в следующий момент.
Заворачивая по изгибу прохода, он нос к носу столкнулся с Орландо.
Барсук грозно зарычал и взмахнул топором, но не было на свете зверя проворнее лиса в
минуту опасности. Он мгновенно нырнул в ряды своих крыс, толкнув двух ближайших под
падающий топор. Матиас ударом меча перерубил пику. Низко пригнувшись, он пробивал себе
путь через ряды крыс; его меч сверкал, настигая врага. Лог-а-Лог закричал, и Гуосим обрушил
на крыс град камней и ливень стрел. Надаз упал навзничь и быстро откатился к стене.
Пружинисто вскочив на лапы, о
...Закладка в соц.сетях
