Жанр: Детская
Рэдвол 1. Страна цветущих мхов (Воин Рэдвола)
...ближается к шпилю! - крикнул аббат Мортимер.
Мафусаил шумно втянул в себя воздух:
- Нет нужды кричать, отец настоятель. У меня плохо с глазами, но не со слухом.
Муж Джесс радостно захлопал лапами:
- Она уже там, моя Джесс, уже там!
Толпа снова разразилась радостными криками, лишь Матиас молча продолжал смотреть вверх. Флюгер слегка
колеблется, значит, Джесс уже пытается достать меч.
До чего нелегкое восхождение! И до чего же она отважная! Восхождение Джесс наверняка войдет в летопись
аббатства Рэдволл.
Отец Сэма поднял его на вытянутых лапах:
- Смотри, сын, мама забралась на самый верх. Вот она уже спускается вниз.
Сэм поднял лапы над головой и победно потряс ими. Нет в мире лучшего верхолаза, чем его мама!
Матиас пристально всматривался, силясь разглядеть: есть ли у нее меч? Не успела Джесс спуститься до половины,
как толпа забеспокоилась:
- Смотрите, на нее напали воробьи!
Действительно, вокруг отважной Джесс закружились задиристые птицы. Они старались побольнее клюнуть ее,
скинуть со стены, заставить отмахиваться от них. Ведь стоит ей ослабить лапы - и она тотчас упадет.
Матиас не растерялся и немедленно скомандовал:
- Шесть самых метких лучников, сюда, скорее! Надо отогнать воробьев!
Но стайка воробьев продолжала нападать на Джесс, - той оставалось только продолжать спуск, стараясь не
обращать на них внимания.
Аббат и Констанция еле успели схватить Молчуна Сэма. Зажав в зубах свой маленький кинжал, он уже начал
карабкаться на стену аббатства.
Констанция стала успокаивать его:
- Подожди маму здесь, малыш, иначе ты только навредишь ей. Посмотри-ка лучше, как она ловко спускается. Эта
банда воробьев ничего с ней не может сделать! А теперь отойди в сторонку, пропусти лучников.
Построившись, лучники вскинули луки.
- Не цельтесь в птиц! Просто отпугните их, - крикнул аббат.
- Стреляйте! - крикнул Матиас.
Стрелы стремительно взмыли вверх, но не долетели до воробьев. А Джесс продолжала спускаться, и вместе с ней
все ниже к земле оказывались воробьи.
- Теперь стрелы уже долетят до них, - крикнул Матиас. - Целься, пли!
Стрелы снова стремительно взмыли вверх - на этот раз они едва не задели воробьев, и те бросились врассыпную. А
Джесс соскочила на боковую крышу. Но неугомонные птицы тотчас бросились на нее снова. Лучники вновь вскинули луки.
- Самое трудное уже позади! - воскликнул Амброзий Пика. - Только бы воробьи ей не навредили.
- Целься, пли! - скомандовал Матиас. Стрелы вновь взвились в воздух, и воробьи в панике заметались. Одна из
стрел - совершенно случайно - попала в птицу, и та с торчащей из лапы стрелой, скатившись по крыше, камнем упала на
землю. Громко чирикая, воробьи наконец-то улетели.
Констанция взяла сплетенную из прутьев бельевую корзину, затем подняла с земли воробья, ухватилась зубами за
кончик стрелы и вытащила ее из лапы птицы. После этого барсучиха, перевернув корзину вверх дном, накрыла ею воробья.
Криками радости встретили Джесс мыши, когда она устало спрыгнула на траву.
- Уф! - выдохнула она. - Ну и наглецы же эти воробьи! Пару раз я уже думала: мне конец.
Не успела бесстрашная белка обнять своих родных, как к ней подбежал Матиас:
- Джесс! А где же меч?
Белка пожала плечами и покачала головой:
- Его там нет, Матиас. Я забралась на стрелу флюгера и увидела углубление в форме меча. Наверное, когда-то он
там действительно лежал. Там даже осталась ржавая проволока, которой он был прикручен. Но меча там нет. Прости,
Матиас, я сделала все, что могла.
- Конечно, Джесс, - ответил Матиас, едва скрывая разочарование. Огромное тебе спасибо за все.
Через полчаса все уже разошлись по своим делам. Матиас сидел прислонившись к стене аббатства, мысли его были
в смятении. Столько усилий и все напрасно! Он ударил лапой по стене, слезы огорчения выступили у него на глазах.
- Почему, Мартин, так получилось, почему? - вскрикнул он в отчаянии.
Пленная воробьиха била крыльями в перевернутой корзине.
- Убью-у-у! - злобно чирикала она. - Убью-у-у, мышь! Освободи Клюву, грязный червяк!
Матиас взглянул сквозь щели корзины на беснующуюся пленницу.
- Закрой клюв, маленькое чудовище, - проворчал он. - Сейчас, сидя в корзине, ты никого не можешь убить.
Птица разъярилась еще больше:
- Король Бык, он убьет тебя. Будешь мертвый, быстро-быстро.
Матиас усмехнулся:
- Да неужели? Что ж, если тебе встретится этот король... как его там... скажи ему, что ты видела Матиаса Воителя и
что я никого не убиваю, мой несносный маленький друг.
При последних словах Матиаса воробьиха так и заметалась от ярости:
- Мышь Клюве не друг! Бей, бей, бей!
Матиас раздраженно пнул корзину:
- Слушай, Клюва, ведь тебя так зовут? Лучше бы ты вела себя прилично, а то тебе еды не дадут и лечить не станут.
Я на твоем месте посидел бы тихо и поразмыслил над своим поведением.
Матиас зашагал прочь, вслед ему неслось воробьиное чириканье:
- Не хочет еды! Не хочет лечения! Храбрая Клюва, бей!
Мышонок устало вздохнул. Не птица - наказание какое-то!
10
Лисица Села была озабочена. Теперь для успешного лечения Клуни ей потребовалась особая трава, которой не было
у нее дома. Траву эту можно было отыскать только в Лесу Цветущих Мхов и только ночью.
Клуни выслушал просьбу лисицы, заранее зная, что это только предлог, чтобы уйти из лагеря крыс. Он помолчал,
делая вид, что задумался.
- Гм, видимо, тебе и впрямь нужна эта трава. Но почему бы тебе не послать за ней своего сына Куроеда?
У Селы на все был готовый ответ:
- Нет, нет, ему ее нипочем не найти, сэр. Он слишком молод и неопытен. Он не знает даже, где ее искать.
Клуни сочувственно кивнул головой:
- Да-да, видимо, ты снова права. Пожалуй, придется тебя отпустить. Ну что же, разрешаю тебе пойти в лес. Но знай,
лиса, ты пойдешь искать траву вместе с двумя крысами. Вздумаешь убежать - твой пушистый хвост пойдет мне на
воротник. Ясно?
Села с готовностью закивала головой:
- Конечно, сэр. Зачем же мне вас обманывать? Когда я вас исцелю, вы покорите Рэдволл и щедро наградите меня,
не так ли?
Длинный хвост Клуни погладил лисицу по спине.
- Конечно же, мой друг. Как это я сам не подумал об этом?!
Клуни улыбнулся Селе, да так, что та задрожала от хвоста до головы.
Вечером Села ушла из лагеря в сопровождении Краснозуба и Черноклыка; душа ее пела от радости.
Всего двое охранников! Да она запросто ускользнет от них минут на пятнадцать!
А Клуни тем временем встал с постели и прошелся по комнате, опираясь на свой штандарт.
Хотя передвигался он еще с трудом, Клуни чувствовал, что уже скоро силы полностью вернутся к нему.
Он обернулся к изображению Мартина, прикрепленному к штандарту:
- Конечно, этой лисице ничего не стоит ускользнуть от моих болванов. Вот и отлично! Она принесет мой
поддельный план твоему аббату, а там!.. Хорошенький камешек в твой огород, а?
Лес Цветущих Мхов окрасился розовым светом заката. Села потянула носом воздух и взглянула на небо. Скоро
стемнеет, и она еще успеет к большому пню на встречу с аббатом.
Краснозуб и Черноклык были явно не в духе. Уже битый час Села водила их через заросли жгучей крапивы, через
болота, среди целых туч кровожадных комаров. Крысам приходилось иной раз расчищать себе дорогу и палашами.
- Кажется, мы уже недалеко от мышиного аббатства? - предположил Черноклык.
- Не болтай! А лучше следи за лисицей, - оскалился Краснозуб.
- Надо было взять с собой факелы, - заныл Черноклык.
Терпение Краснозуба лопнуло. Он сгреб приятеля в охапку и встряхнул его как следует:
- Слушай, ты, тупица! Если не прекратишь ныть, я отрежу тебе язык палашом! Слышишь?
Черноклык вырвался из лап Краснозуба и ткнул его копьем.
- Ну давай, давай, доставай свой ржавый тесак, не успеешь и глазом моргнуть - как я намотаю твои кишки на свое
копье. - Ты? Намотаешь?
- Намотаю, еще как намотаю!
- Вот тебе за это, гад, получай!
- Ах, ты драться, да? Ну я тебе сейчас покажу!
Пиная, колотя и кусая друг друга, крысы повалились в колючие кусты. В ход пошли когти, хвосты и клыки. Через
несколько минут драка закончилась, победителем вышел Краснозуб. Хотя из носа у него текла кровь, а во рту не хватало
зуба, выглядел он намного лучше своего противника.
Черноклык, выползший из кустов, являл собой жалкое зрелище: оба глаза подбиты, из левого уха выдран клок, все
тело покрыто глубокими царапинами и утыкано колючками. Он со стоном наклонился за своим копьем, и Краснозуб,
воспользовавшись случаем, пнул его в зад, да так, что нос несчастного оставил в земле глубокую борозду.
Оглядевшись по сторонам, Краснозуб осыпал Черноклыка проклятьями:
- Недоумок! Это все из-за тебя! Пока ты спорил со старшим по званию, лисица убежала!
Черноклык сощурил подбитый глаз:
- Значит, она убежала из-за меня? Значит, я виноват? Ну уж нет! Ты ее упустил, а не я! Подожди же, вот я доложу
обо всем Клуни. Я расскажу ему, как ты...
- Заткнись! - рявкнул Краснозуб. - Не препираться надо, а лисицу искать. Вот что. Ты иди туда, а я сюда. Найдешь
ее - кричи. Понял? А теперь топай!
И крысы разошлись в разные стороны.
А Села в это время, воровато озираясь по сторонам, шла по лесу уже довольно далеко от них. Вот дуб с тремя
вершинами, вот аббатство, а вот и большой пень.
Луна ярко освещала лес, но... возле пня никого не было. Где же аббат?
И тут тяжелая лапа что есть силы обхватила сзади шею Селы. Хрипя, лисица тщетно пыталась вырваться.
Над самым ее ухом раздался низкий голос Констанции:
- Не рыпайся, лиса, а то я сломаю твою шею, словно сухую ветку!
Села испугалась не на шутку. Барсуки известны своей силой и воинственностью.
Свободной лапой Констанция сорвала мешок с травами с пояса лисицы и вытряхнула его содержимое на пень.
Схватив план Клуни, она взглянула на него и засунула себе за пояс.
- Ваш аббат должен бы наградить меня, - прохрипела лисица.
Глаза барсучихи вспыхнули презрением, она повернула лисицу к себе:
- Вот твоя награда, предательница! - И Констанция с силой ударила Селу по голове между ушей.
Лисица как подкошенная упала на землю, а барсучиха, спрятавшись за дерево, закричала во весь голос:
- Сюда! Лисица здесь! Сюда, быстрее!
Первым появился Краснозуб:
- Клянусь адом, да это и впрямь лиса! А где же Черноклык? Что, лиса, убежать от нас хотела, а? Ну-ка отвечай,
живо!
Констанция не спеша вышла из-за дерева:
- Не думаю, что она сможет тебе что-либо ответить. Может быть, согласишься со мной поговорить?
Краснозуб остолбенел. Но, увидев, что барсучиха безоружна, он быстро пришел в себя и, взмахнув тесаком, злобно
улыбнулся:
- А, барсучиха, друг мышей! Вот мы и встретились с тобой!
Констанция стояла на задних лапах, скрестив передние на груди.
- Краснозуб, не так ли? Вижу, ты меня не забыл. Помнишь, я говорила, что мы с тобой еще не за все рассчитались?
Оскалив клыки, Краснозуб прорычал:
- Ну что же, с удовольствием рассчитаюсь теперь! Можешь не сомневаться, умирать ты будешь долго.
И, размахивая палашом, он прыгнул на Констанцию. Но барсучиха оказалась проворнее, чем он ожидал. Ловко
уклонившись от удара, она сама ударила его по носу. Краснозуб в ответ ткнул Констанцию в бок острием палаша.
Сильнейший удар сбил Краснозуба с ног, выбитый из лап палаш отлетел далеко в сторону. Констанция склонилась
над поверженным врагом.
- Ну-ка встань и подбери свое оружие, - приказала она.
Вставая, Краснозуб схватил горсть земли и бросил ее Констанции в глаза. Протирая лапами запорошенные глаза, та
отступила. Краснозуб схватил палаш и несколько раз вонзил его в барсучиху.
И тут его объял ужас. Раненая барсучиха схватила палаш за клинок, притянула Краснозуба к себе, потом, с силой
оттолкнув его в сторону, сломала клинок пополам. Отбросив обломки палаша в кусты, она крепко, обеими лапами, схватила
врага за хвост.
Краснозуб завопил от страха. Еще бы! Он почувствовал, что поднимается высоко в воздух. А затем... Его хвост
натянулся как струна, воздух засвистел в ушах, деревья слились в единую зеленую полосу. Словно метатель молота,
Констанция поворачивалась на задних лапах, все быстрее и быстрее, потом резко отпустила крысиный хвост.
Краснозуб пролетел бы нешуточное расстояние, не будь в нескольких шагах отсюда крепкой сикоморы...
Не обращая внимания на раны, Констанция громко крикнула:
- Э-э-эй, он здесь!
И, захватив план Клуни, прихрамывая, быстро пошла к аббатству.
Через несколько мгновений папоротники зашуршали, из них появился Черноклык, Он подбежал к стонущей
лисице - она только-только начинала приходить в себя.
- Эй, лиса, что случилось? Где Краснозуб? - встревоженно спросил он.
Потирая голову и пытаясь вспомнить, что произошло, Села поднялась. Перед ней - большой пень, на нем - травы и
коренья. Рядом - мешок. Обхватив голову обеими лапами, лисица пыталась утишить боль.
Будь проклята эта барсучиха! Отобрала у нее план, словно желудь у мышонка! Вот тебе и щедрая награда!
Черноклык ткнул Селу в бок копьем:
- Эй, ты, слышишь меня или нет? Где Краснозуб, я тебя спрашиваю?
Села потрогала языком зуб, едва не выбитый барсучихой.
- Оставь меня в покое. Откуда мне знать, где твой Краснозуб?
А Черноклык все допытывался:
- Слушай, лисица. Я хочу знать, что здесь произошло. Я слышал, как Краснозуб кричал. Клянусь адом, вот
подожди, расскажу все Клуни...
Села вытянула вперед дрожащую лапу:
- Да вон он, рядом с той большой сикоморой. Хм, ему, кажется, тоже не поздоровилось.
Черноклык тронул Краснозуба лапой:
- Ух ты! Да он мертвый! Смотри, его палаш пополам сломан.
Лисица и крыса посмотрели друг на друга. Сейчас они думали об одном и том же. Обоим было ясно: надо спасать
свою шкуру.
- О-хо-хо, - сказала Села. - Надо придумать, что же мы скажем Клуни, когда вернемся назад. Он не дурак, так что
лучше сочинить историю поправдоподобнее.
И они зашагали через ночной лес, сочиняя по дороге правдоподобную историю для Клуни Хлыста.
В этот вечер военачальники вновь собрались в покоях аббата на позднюю трапезу. План, который принесла
Констанция, говорил о том, что Клуни скоро опять нападет на аббатство.
Аббат Мортимер заговорил первым:
- Констанция доставила нам бесспорные доказательства. Клуни не успокоится до тех пор, пока не захватит
аббатство. Я неправильно оценил положение и приношу свои извинения. Вы, мои военачальники, были правы, и теперь,
благодаря самому Клуни, нам известен план нападения во всех подробностях.
Аббат хлопнул лапой по принесенному барсучихой плану:
- Вот этот план. Но, как я уже говорил, я не буду заниматься военными делами. Мне надлежит лечить раненых и
кормить голодных. А готовиться к обороне - это ваша задача.
Матиас поднял лапу:
- Отец настоятель, нам надо не только обороняться, но и нападать.
Раздались одобрительные возгласы.
Аббат склонил голову и спрятал лапы в широких рукавах облачения.
- Ну что же, да будет так, - провозгласил он. - Я предоставляю спасение Рэдволла вам, мои военачальники.
Еще раз поклонившись, аббат удалился; в комнате остались Матиас, Констанция, Винифред, Кротоначальник и
Амброзий Пика.
Потом к ним присоединились заяц Бэзил Олень и белка Джесс. Вскоре пришел и Мафусаил - он внимательно
слушал всех, одобрял одни предложения и возражал против других, охлаждал запальчивых и подбадривал застенчивых.
Военный совет продолжался почти до зари. Мыши должны победить - это несомненно. Но как?
Бэзил настоял на том, чтобы отвести Констанцию в лазарет, где осмотрят ее раны. Идти в лазарет барсучиха не
хотела.
- Подумаешь! Столько шума из-за нескольких царапин, - ворчала она.
Заяц громко прищелкнул языком:
- Несколько царапин! Вы только послушайте эту героиню! Моя дорогая Констанция, это не царапины, это славные
боевые ранения, полученные на поле брани. Джесс, вот посмотри-ка на лапу барсучихи. Видишь эти резаные раны?
Старушка, клянусь, тебе нужен полный покой. Даже заяц, получив такие раны, не смог бы оставаться в боевом строю.
Пойдем, пойдем, ну вот, так-то лучше.
Чуть ли не силком Бэзил и Джесс увели Констанцию в лазарет. Остальные пошли спать, а Матиас и Мафусаил
решили перед сном подышать свежим воздухом.
- Знаешь, старик, я не могу избавиться от мысли, что мы сможем победить лишь в том случае, если найдем меч
Мартина, - сказал Матиас.
Мафусаил задумчиво кивнул ему в знак согласия:
- Пожалуй, ты прав. Но, увы, несмотря на все наши усилия, мы зашли в тупик. Глухой, словно холодная январская
ночь. Боюсь, придется смириться с тем, что меч потерян нами навсегда.
Старик привратник тяжело оперся на лапу друга, и они не спеша пошли дальше. Разговор зашел о нападении
воробьев на Джесс.
Мафусаил обернулся к Матиасу:
- Воробьи - очень опасные птицы. Воинственные и задиристые. К счастью, они нападают лишь на тех, кто
вторгается на их территорию, как это и случилось сегодня. Кстати, ты видел воробьиху, которую подбили наши лучники?
- Еще бы! - ответил Матиас. - Констанция посадила эту маленькую забияку в корзину. Противная хулиганка!
Стрела ее только оцарапала, так что скорее всего она свалилась просто от неожиданности. Говорит, зовут ее Клюва.
Мафусаил удивился:
- Так тебе удалось даже поговорить с ней? Удивительно! Их язык довольно трудно понять.
- Да как тебе сказать, - ответил Матиас. - Мне их язык не показался слишком трудным, да и эта дикарка меня,
кажется, тоже понимала.
Мафусаил заинтересовался:
- И что же она тебе сказала, эта, как ее, Клюва?
- Да ничего особенного! - ответил Матиас. - Мол, или она сама, или их вождь, король Бык, убьет меня. По всей
видимости, всякий, кто не умеет летать, для нее - враг.
Они подошли к главным воротам. Старик пригласил Матиаса зайти к нему. Казалось, разговор о воробьях очень
его заинтересовал. Войдя в келью, он принялся листать свои записи.
- Так, посмотрим. "Лето Великой Суши"... "Зима Глубоких Сугробов"... Это должно быть где-то здесь. Помнишь, я
рассказывал тебе, как года четыре назад лечил ястреба-перепелятника? А, вот они, записи, которые я тогда сделал! Ястреб
рассказывал о воробьях, называя их, кстати, крылатыми мышами, хотя я не вижу никакого сходства между
цивилизованными мышами и этими примитивными дикарями. Суть, однако, не в этом. Ястреб говорил, что слышал, будто
воробьи украли когда-то из нашего аббатства что-то очень ценное, но не сказал, что именно. Я тогда решил, что он просто
пересказывает какие-то нелепые слухи, и не стал слушать дальше. А надо, надо было порасспросить его, - может быть, он
знал, что именно украли у нас воробьи. Матиас задумался.
- Ты думаешь, меч?
Старик легонько похлопал рукой по книге:
- Возможно, и так, очень возможно. Видишь ли, воробьи не враждуют и не дружат с нами, они никогда не
прилетают к нам в аббатство. Но там, на крыше, - это другое дело. Они считают ее своей территорией. И насколько я
понимаю, единственный принадлежавший нам ценный предмет, который находился там, - это меч, хотя мы о нем и не
знали. И кто, кроме птиц, мог знать о том, что воробьи его украли?
- Клянусь усами, старик, - взволнованно сказал Матиас, - думаю, ты попал прямо в яблочко. Как полагаешь, наша
пленница может что-нибудь об этом рассказать?
Глаза Мафусаила недобро сверкнули.
- Одолжи-ка мне свой кинжал. Сейчас я произведу над ней небольшой опыт. Пойдем.
Мафусаил прямиком направился к корзине, стоявшей около стены аббатства; Матиас шел за ним следом. Изнутри
не доносилось ни звука. Мафусаил постучал кинжалом по дну корзины.
Клюва, которая, вероятно, дремала, зло зачирикала:
- Червь, червь, мышечервь! Прочь, иначе Клюва убьет!
Мафусаил изо всех сил старался говорить грозно:
- Молчи, грубиянка, а не то насажу тебя на этот кинжал, вместе с твоим королем, если, конечно, он осмелится
пожаловать сюда!
В ярости воробьиха забилась о стенки корзины, так что старику пришлось даже сделать шаг назад.
- Ха, убей Клюву! Подожди! Король Бык не убить маленький мышиный кинжал! Король Бык иметь большой меч!
Порубить всех мышей! Подожди!
Мафусаил засмеялся:
- Слышишь, Матиас? У воробьиного короля есть большой меч!
Матиас запрыгал от радости:
- Мафусаил, да ты просто чародей, настоящий волшебник!
Старик скромно покачал головой:
- О нет, называй меня просто весьма ученым.
Удобно устроившись на взбитых подушках, Клуни потягивал из кружки ячменное пиво и слушал рассказ Селы и
Черноклыка. Излагая свою лживую историю, оба ерзали на месте, стараясь не противоречить один другому и не встречаться
с холодным взглядом Клуни.
- Хм, случилось вот что, хозяин, - мямлил Черноклык. - Мы со стариной Краснозубом присматривали за этой вот
лисицей, и тут вдруг Краснозуб услыхал в лесу шум, ну и пошел разведать, что там такое.
- Откуда был шум? - рявкнул Клуни.
Обманщики заговорили одновременно.
- С севера, - сказала Села.
- С запада, - сказал Черноклык.
- То есть с северо-запада, я хотела сказать, - поправилась Села.
Но она и сама отлично сознавала, сколь неубедительно звучит ее голос. Надо бы взять инициативу на себя, а то этот
тупица Черноклык скоро все испортит.
- Ну так вот, - продолжала Села, - Краснозуб и отправился посмотреть, откуда шум. Мы говорили ему, не ходи,
мол, но он не стал нас слушать.
Клуни посмотрел на дрожащие лапы Селы.
- Ну и что же дальше? - спросил он.
Черноклык снова раскрыл пасть:
- Видишь ли, хозяин, его не было очень долго. Мы звали его вдвоем с лисицей, но он нам не отвечал.
- И тогда мы пошли его искать, - вставила Села. Клуни, поигрывая кружкой, сверлил лисицу взглядом.
- Мы все искали и искали его, - забормотала Села, - но нашли лишь трясину...
- ... которая бесследно поглотила беднягу Краснозуба, - ехидно закончил Клуни.
Села страстно желала одного - провалиться сквозь землю.
Черноклык надрывно всхлипнул:
- Бедный Краснозуб, мой боевой друг, его больше нет с нами!
- Да, бедный Краснозуб, - сочувственно поддакнул Клуни, затем неожиданно спросил Черноклыка: - А откуда у
тебя эти синяки и царапины?
Села поспешила на помощь Черноклыку:
- Он упал в колючий кустарник.
- Что? Ах да, конечно, я искал, искал Краснозуба и не заметил колючих кустов. Лисица тебе подтвердит, хозяин, она
видела, а если и не видела, так я ей рассказал, - неуверенно пробормотал Черноклык.
Оскалив острые желтые клыки, Клуни зло рассмеялся:
- Значит, ты упал в колючий куст, который наставил тебе синяков под оба глаза, порвал ухо и перецарапал тебя
всего?
Черноклык смотрел в пол. Он дважды сглотнул, прежде чем ответил упавшим голосом:
- Выходит, что так, хозяин.
В голосе Клуни зазвучала издевка:
- А потом, наверное, прилетели три крылатые свинки и каждая дала тебе по засахаренному яблочку?
- Ну да, то есть о чем это вы, хозяин?.. Ой! - Черноклык аж подпрыгнул, потому что Села с силой пнула его ногой,
чтобы он замолчал.
- Эй, ты, лиса! - прорычал Клуни. - А где та особая трава, которую ты ходила искать?
Села растерялась:
- Особая трава? Я...
Клуни швырнул свою кружку в Черноклыка, кружка ударилась о его нос и, отскочив в сторону, окатила пивом
Черноклыка и Селу.
- Проваливайте! Убирайтесь вон, пока я не зажарил вас живьем! - заорал Клуни в ярости.
Крыса и лисица, едва не застряв в дверях, выбежали вон и поспешно захлопнули за собой дверь. Клуни откинулся
на подушки и усмехнулся. Отлично! Краснозуб мертв, да и черт с ним! Краснозуб был честолюбив, а Клуни ценил
честолюбие только в одном-единственном грызуне - в самом себе.
В глубине Леса Цветущих Мхов ночной ветерок слегка колебал верхушки деревьев. В безоблачном небе висела
полная луна, ее бледный свет, проходя сквозь листву, покрывал землю под деревьями переливающимся ковром.
- Асмодеус, Асмодеус-с-с-с.
Освещенная мертвенным лунным светом трава шуршала и колебалась, - что может быть лучшим прикрытием, чем
легкий ветер и лунный свет! Блестящие черные глаза всматривались в ночь, раздвоенный язык пробовал воздух, травинки
содрогались от прикосновений длинного чешуйчатого тела.
- Асмодеус, Асмодеус-с-с-с.
Тихо шурша, неприметный, как тень, огромный аспид осматривал свои владения. Он был приучен к терпению и
скрытности. Он мог часами лежать неподвижно, ожидая, когда какая-нибудь ничего не подозревающая зверюшка подойдет
к нему достаточно близко. Иногда в поисках птичьих яиц или спящих в гнездах птиц он заползал на деревья. Ночная охота
не всегда бывала удачной: порой звери вовремя чуяли приближение ползучего гада или его затхлый, мертвый запах. В такие
неудачные ночи аспид оставался голодным. Но терпение и скрытность, терпение и скрытность - это было его девизом. У
ствола сикоморы аспид наткнулся на бездыханное тело Краснозуба. Вот так сюрприз! Еще одна крыса, и не надо тратить яд
и прибегать к гипнозу. Настоящая удача! Огромный змей лениво обвился вокруг мертвой крысы.
- Асмодеус, Асмодеус-с-с-с.
К чему пышные похороны? Природа и лес сами заботятся о своих мертвецах. Во всяком случае, здесь, в этом лесу,
есть могильщик. Пасть аспида распахнулась в жутком подобии улыбки. Путь в вечность был открыт.
Матиас не работал вместе со всеми на укреплении главных ворот. Совет решил, что они с Мафусаилом могут взять
себе помощника и поступать так, как сочтут нужным. Мыши Рэдволла считали, что Матиас последнее время ведет себя
несколько странно, но сам он прекрасно знал, что делает. Он гулял по аббатству, а за ним на поводке вприпрыжку скакала
Клюва. К здоровой ноге птицы Матиас привязал камень: не слишком тяжелый, но достаточный, чтобы она не могла
взлететь или исподтишка напасть на своего тюремщика. Пленная воробьиха прыгала за мышонком, куда бы он ни пошел.
Сперва Клюва бесновалась и угрожала Матиасу. Ей было мало одной смерти: она хотела убить мышонка дважды,
потом раскромсать его на кусочки и сбросить с вершины самого высокого дерева на корм червям.
В ответ на ее угрозы Матиас только сильнее натягивал поводок и ускорял шаг. Если же пленница вела себя
прилично, он давал ей кусочки засахаренных орехов.
Вскоре его усилия начали давать свои плоды
...Закладка в соц.сетях
