Жанр: Детская
Рэдвол 1. Страна цветущих мхов (Воин Рэдвола)
... лугу, куда не долетали камни и стрелы, Кроликобой пытался успокоить своего хозяина:
- Ух, какой хитрый ход с вашей стороны, сэр! Теперь они решат, что им ничто не угрожает! Пусть думают, что их
взяла, а нам ведь только того и надо.
Наградой хорьку за несвоевременную лесть был удар штандартом по голове.
- Заткни пасть, вонючка, - злобно сказал Клуни. - Лучше займись устройством командного поста. Сырокрад, где
отряд с тараном?
- Уже подходят, хозяин! - гаркнул Сырокрад и потрусил прочь, чтобы выяснить, куда запропастились его
подчиненные.
Мыши-лучники неутомимо натягивали луки и засыпали канаву градом коротких стрел, выдры все время метали из
пращей камни. Среди нападающих появлялось все больше и больше раненых. Вскоре крысы совсем пали духом - Клуни до
полудня запретил им отстреливаться.
Белка Джесс спустилась по веревке к подножию стены и, обвязав конец веревки вокруг старой кадки,
приспособленной хорьком под барабан, прыгнула туда внутрь и крикнула:
- Констанция, вытягивай!
Кадка немедленно взмыла вверх. Джесс усмехнулась: у нее уже созрел план, как использовать эту кадку против
крыс. Заяц Бэзил Олень бродил по стене, зажав под мышкой щегольский стек. Несколько раз он обошел вокруг белки,
катившей перед собой барабан. Но Бэзил никогда не забывал, что он - один из командиров, и на ходу постоянно отдавал
приказы:
- Стреляйте, мыши, не жалейте стрел! Выдры, цельтесь точнее! Кроты! Немедленно явитесь к Кротоначальнику, он
внизу.
Повязки на ноге зайца уже не было. Он снова вернулся в строй, и "честная боевая рана" была полностью забыта.
В тени шатра, поставленного хорьком, - вот, хоть какая-то польза от него! - Клуни предавался невеселым
размышлениям.
Наконец-то, возглавляя отряд крыс с тараном, показался Сырокрад. Стараясь выслужиться перед хозяином, он
шагал впереди отряда, помогая подчиненным тащить его.
- Давай, давай, ребята! - кричал он. - Постучимся-ка в двери аббатства!
Преодолев канаву, они пересекли дорогу. Крысы оказались под самыми стенами аббатства, и в полной
безопасности: здесь мыши не могли попасть в них ни стрелой из лука, ни камнем из пращи.
Ворота гулко загудели под ударом тяжелого тарана. По команде Сырокрада отряд отбежал назад и снова ударил
тараном в ворота.
Увидев это, Клуни обрадовался: дело пошло на лад. Сырокрад оказался способнее, чем он предполагал.
Таран ударил в третий раз. Чтобы можно было стрелять по таранщикам Сырокрада, лучники высунулись из своих
укрытий. И Клуни тотчас приказал своим лучникам и пращникам стрелять. К тому же солнце начало смещаться к югу и не
слепило крысам глаза. Теперь крысиные стрелы поразили многих защитников аббатства, и мыши вынуждены были
попрятаться. Таран продолжал бить в ворота, но те стояли, как и стояли.
Град стрел и камней со стены аббатства ослабел, и крысиная армия выбралась наконец из канавы на луг. Клуни
явно повеселел. Он подозвал к себе Кроликобоя:
- Давай же своих землекопов! Собирай хорьков, ласок и горностаев. Веди их вдоль канавы к юго-восточному углу
стены. Когда стемнеет, я подам знак и вы начнете подкоп прямо из канавы. Ясно?
Хорек лихо отдал честь:
- Конечно, ваша честь, ясно как солнечный свет!
Клуни прикрыл свой единственный глаз, изо всех сил стараясь не потерять терпение.
- Тогда иди, и чтобы на этот раз ты мне ничего не испортил!
Штурм продолжался весь день до вечера. Крысы все так же безрезультатно таранили ворота. Когда угасли
последние отблески вечерней зари, Констанция созвала командиров на совет. Они уселись в темноте за зубцами стены, и
барсучиха озабоченно сказала:
- Послушайте, мы пока еще держимся, но ворота скоро не выдержат. Нужно что-то предпринять. У кого есть какиелибо
соображения? Я готова выслушать всех.
Таран продолжал свою беспощадную работу. Амброзий Пика кратко доложил, что верхняя часть ворот начинает
расщепляться. Кротоначальник заверил, что рытье подкопа под стену займет у крыс не меньше нескольких дней, а его
кроты, едва начнется рытье, сразу же сообщат об этом.
Пока воины отражали крысиные атаки, в аббатстве хватало дел и для всех остальных. Аббат в Большом зале
оказывал помощь раненым, монах Гуго то и дело отправлял Василику и ее помощниц на стены с едой и питьем. Миссис
Черчмаус и миссис Полевкинс резали старые простыни на бинты. А Молчун Сэм присматривал за двойняшками Тимом и
Тесс. Он играл с малышами до тех пор, пока те не повалились спать прямо на груду бинтов.
Сэм всей душой рвался на стену, желая принять участие в битве, но родители строго-настрого запретили ему и
думать об этом. Когда двойняшки заснули, он присоединился к отряду кротов и, приложив ухо к земле, вместе с ними стал
прислушиваться: не подкапывается ли враг? Вскоре это ему наскучило, и он принялся прыгать по траве, пронзая своим
кинжалом воображаемых крыс, вылезавших из подземного хода. Затем он подошел к матери и пообедал вместе с ней. Поев,
бельчонок знаками попросил ее объяснить, для чего ей понадобилась такая большая кадка.
Джесс, посадив сына к себе на колено, сказала, что хочет наполнить кадку чем-нибудь тяжелым и сбросить ее на
крыс у главных ворот. Остается только решить, чем лучше наполнить кадку.
Сэм быстро спрыгнул с коленей матери. Кадка лежала на боку, и он, вскочив на нее, ловко, как настоящий циркач,
покатился на ней. Все время он усердно сосал лапу, напряженно пытаясь что-нибудь придумать.
Саперная команда, прислонившись к склонам канавы, дремала. А сам Кроликобой во весь рост растянулся на
поросшей мягким мхом земле.
- Ну, что ж, ребята. Это лучше, чем подставлять шкуру под стрелы! Моя матушка всегда говорила: найди работу
полегче и не высовывайся!
Пригнувшись, по дну канавы к ним подошел Грязнонос:
- Клуни приказал начинать.
Хорек когтем начертил крест на склоне канавы.
- Раз приказано - будет сделано. Начнем отсюда, ребята. Давай, братва, начинай, рой до победы!
Книга третья
ВОИН РЭДВОЛЛА
1
Штурм Рэдволла продолжался всю ночь. Атаки нападающих были безуспешны. Когда крысиный натиск ослабевал,
мыши свешивались со стен и метали во врага стрелы, копья и камни. Но гулкие удары штурмового тарана в ворота не
прекращались ни на минуту.
Клуни пошел лично проверить, как ведется подкоп, и жестоко изругал хорьков: выкопали жалкую нору - и все! И
еще смеют жаловаться на тяжелую работу, канальи!
- Не можете обойти валун и три корня, чтоб вас разорвало! - рычал он. Тупость и лень - вот что вам мешает. Завтра
утром я первым делом проверю, насколько вы продвинулись. Если будете топтаться на месте, я вас замурую в этой дыре,
всех до одного!
Удары тарана в ворота радовали Клуни намного больше. Он знал, что эти громкие удары устрашают защитников
аббатства. Сырокрад каждый час сменял своих солдат и неотлучно был рядом с ними.
Клуни был им доволен и мысленно уже произвел его в свои заместители. Сырокрад, чувствуя расположение
хозяина, удвоил усердие и, как надсмотрщик на каторге, выжимал из своих крыс семь потов. Кто осмелится пожаловаться
на того, к кому благоволит хозяин?
Констанция, вместе с остальными командирами наблюдавшая со стены аббатства за солдатами Сырокрада,
озабоченно хмурила брови. Только заяц Бэзил Олень, как бывалый вояка, сохранял полное хладнокровие.
- Помяните мое слово, - усмехнулся он. - Судя по тому, как эти негодяи внизу управляются со своим любимым
тараном, подкоп им не понадобится. Еще полдня, и крысы полезут через завал.
Амброзий Пика хмуро взглянул на беззаботного зайца:
- Это поистине успокаивает. Может, скажешь еще что-нибудь для поднятия настроения?
Бэзил с оскорбленным видом отошел в сторону, причем хромота, от которой он было излечился, внезапно
вернулась к нему.
- И чего ты, старина, надулся как мышь на крупу? Я просто по-военному делюсь своими наблюдениями, вот и все.
Констанция тотчас прикрикнула на ежа и зайца:
- Нашли время ссориться! Прекратите дуться и немедленно помиритесь. Нужно что-то придумать.
Смущенно улыбаясь, Амброзий и Бэзил пожали друг другу лапы. Винифред в раздражении пнула камень на стене:
- Должен же быть какой-нибудь способ остановить Сырокрада! Наши потери слишком велики: стоит высунуться
из-за зубцов, крысы тотчас берут на прицел. Наверняка есть простое решение, но оно никому из нас не приходит в голову.
Джесс и Молчун Сэм выкатили на стену кадку, белка задорно хлопнула по ней лапой:
- Конечно простое - вроде этой кадки!
Командиры обступили кадку и стали с любопытством рассматривать ее. Сверху кадка была затянута марлей,
изнутри доносился странный шум.
- Джесс, не томи душу. Скажи, что там внутри? - воскликнула барсучиха.
- Ну что, скажем им, Сэм? - улыбнулась Джесс.
Молчун Сэм подмигнул и словно бы с сомнением почесал голову своей обсосанной лапой. Они с матерью явно
наслаждались недоумением всех остальных.
- Там внутри мои верные товарищи по оружию, - наконец смилостивившись, торжественно объявила Джесс. - Они
помогут нам разогнать отряд Сырокрада, и скажите спасибо моему сынишке - это он отыскал осиное гнездо.
Бэзил громко хлопнул обеих белок по спине:
- Ну конечно, вот оно, простое решение! Осиное гнездо в кадке! Надо просто-напросто спихнуть ее вниз на этих
надоедливых крыс!
Джесс и Сэм улыбнулись.
- Да, но это только первая часть нашего плана, - сказала Джесс. - А сейчас увидите и вторую.
Они с Сэмом мгновенно исчезли и вернулись с двумя бочонками.
- Два бочонка отличного растительного масла, скользкого-прескользкого! пояснила Джесс. - Сперва сбросим кадку,
потом обольем их маслом. А потом посмотрим, удастся ли им подойти к воротам!
Все были просто в восторге от придумки Сэма и Джесс. На еще недавно мрачных лицах появились радостные
улыбки. Сэм важно раскланивался во все стороны. Теперь уже никто не запрещал ему быть на стене.
Крысы упорно дубасили тараном в ворота. Винифред и Констанция поставили кадку на самый край стены. Затем
барсучиха высунула голову и взглянула вниз, ожидая подходящего момента. Наконец она поманила Сэма к себе.
- Прошу вас, окажите нам честь, мастер Сэмюэл! - с шутливой церемонностью попросила она.
С не меньшей серьезностью Сэм изящно поклонился и пнул кадку лапой. Жужжа, она полетела вниз.
Удар, треск дерева, а за ним - отчаянный вопль крыс. Корчась от боли, спасаясь от тучи рассвирепевших ос, крысы
бросились наутек через дорогу. Одни побежали на луг, другие нырнули в канаву, но осы настигали их повсюду.
Забытый таран, освещаемый брошенными факелами, лежал перед воротами. Два бочонка с растительным маслом
тотчас полетели вниз. Они разбились о бревно и обильно облили его маслом.
Пока осы не напали на самих защитников аббатства, Бэзил порекомендовал всем спуститься в привратницкую, где
в ознаменование победы их ожидала закуска.
Клуни скрючился в темном подземном ходе, туда набилось столько солдат, что они задыхались от тесноты и
духоты. Кроликобой закрывал выход плащом хозяина, а снаружи воздух гудел от осиного жужжания и жалобных стонов.
Время от времени хорек ощупывал свой распухший нос и опасливо оглядывался.
Клуни хранил ледяное молчание. Опасаясь насмешек, он даже не пытался сесть или осмотреть ужаленные места на
своем теле. Оставалось только терпеть жгучую боль.
В дальнем конце луга остатки крысиной армии забились в пруд - над крысами, ожидая, когда кто-нибудь высунет
из воды нос, кружились осы.
На рассвете крысиная армия была уже в самом жалком виде. Клуни с трудом сдерживал гнев. Его вояки выглядели
столь плачевно, что ругай не ругай толку никакого. В канаве неподвижно и безмолвно лежали семь крыс, два хорька и
горностай - они умерли от осиных укусов.
Сырокрад, от головы до хвоста покрытый волдырями, хромая, подошел к Клуни:
- Хозяин, они облили таран маслом. Мы пытались его поднять, но это все равно что схватить мокрого угря.
Проклятое бревно выскальзывает из лап. Одному из моих уже переломало задние лапы. Мыши, хозяин, оказались коварнее,
чем мы думали. Сначала осы, потом это!
Клуни указал на дальний край луга:
- Отведи своих солдат вон туда. Пусть поедят и отдохнут. И пошли кого-нибудь за листьями подорожника -
прикладывать к укусам. А я пойду в шатер и обдумаю, что делать дальше. Мы еще далеко не побеждены. Они не смогут
каждый день находить по осиному гнезду.
Клуни, почесывая на ходу спину, решительно зашагал прочь.
Осы ужалили также и нескольких мышей, их принесли в лазарет аббатства. К счастью, у лекарей было особое
снадобье против укусов насекомых - брат Руфус имел свой рецепт.
Молчун Сэм без устали вновь и вновь рассказывал Тиму, Тесс и другим детенышам о позорном бегстве крысиной
армии. Они покатывались от хохота и восторга, когда Сэм хлопал себя по бокам и кувыркался, уморительно изображая ужас
убегающих в страхе крыс.
Через несколько часов Констанция и другие командиры снова собрались на стене. Крысы, зализывавшие свои раны
на лугу, сейчас были неопасны, и защитники аббатства решили тщательно осмотреть ворота.
Белку Джесс на веревке спустили со стены. Вскоре она вернулась назад и сказала, что, хотя таран оставил глубокие
вмятины и в двух местах появились трещины, ворота пока держатся.
Констанция решила, что позже нужно будет на веревке спустить вниз плотников и кузнецов - пусть хорошенько
починят ворота. Последнее время барсучиха постоянно думала об одном и том же: надо убить Клуни Хлыста! Отсеки голову
- и тело умрет.
Со стены аббатства был хорошо виден шатер предводителя разбойников. В ярком солнечном свете на стенке шатра
четко выделялась тень большой крысы. Но шатер слишком далеко, стрелой из лука или камнем из пращи его не достанешь.
Значит, нужно найти более мощное оружие!
Что если тайком от крыс установить на стене что-нибудь вроде арбалета? И ведь будет достаточно одной стрелы или
копья, чтобы навсегда избавиться от Клуни Хлыста!
Констанция поделилась своей задумкой только с бобром, без услуг которого ей было не обойтись. Затем, оставив
его в саду подгрызать молодое тисовое дерево, она отправилась на поиски подходящей для исполнения ее замысла стрелы.
Длинный ясеневый шест, служивший для тушения свечей, подошел ей для этой цели как нельзя лучше. Констанция
расплющила бронзовый конический гасильник - получился острый наконечник. Безобидный шест превратился в грозное
оружие! К другому концу шеста она прикрепила утиные перья. С помощью бобра Констанция изогнула тисовое деревце в
форме лука и, прикрепив его гвоздями к большому обеденному столу, потащила на стену. В ответ на вопросы
любопытствующих барсучиха только фыркала, - мол, в свое время узнаете. Вдвоем они уселись на камни стены и,
поскольку подошло обеденное время, принялись за еду, тихонько переговариваясь.
- Неплохо придумано!
- Сплюнь через левое плечо. Ведь мы сможем сделать только один выстрел.
- Ну и одного будет вполне достаточно.
- Пожалуй, после полудня его будет видно лучше.
- Верно. Подождем немного.
Пообедав, бобр и барсучиха улеглись на нагретых солнцем камнях и через полчаса уже вовсю храпели.
Клуни, без сомнения, был умен. Иногда он мечтал о том, чтобы все его солдаты соображали так же хорошо, как он
сам, а не были бы толпой тупиц. Но стоп! - тем, кто может думать самостоятельно, не требуется предводитель. А раз так -
пусть лучше остаются глупцами. Он - их вождь, и в стратегии ему нет равных.
На этот раз Клуни разработал безупречный план. Он вышел из шатра на луг и отобрал около тридцати крыс.
- Следуйте за мной, - скомандовал он. - Сырокрад, пока я не вернусь, ты остаешься за главного.
Без дальнейших объяснений Клуни зашагал во главе своего отряда - сначала к перевернутой телеге в придорожной
канаве, а потом свернул в Лес Цветущих Мхов.
Сырокрад, не уступавший в честолюбии своему предшественнику Краснозубу, истолковал приказ Клуни как
желанное повышение в заместители. О, хозяин даже не вспомнил о Темнокогте! Сырокрад на радостях забыл об осиных
укусах и, упиваясь своей властью, принялся расхаживать по лагерю.
- Темнокогть, пошли хорьков за подорожником, - приказал он. - И смотри, чтобы никто не уходил слишком далеко.
Если что случится - найдешь меня в шатре, но учти: для тебя же лучше, чтобы ничего не случилось!
Темнокогть состроил презрительную гримасу, но подчинился - иначе Сырокрад наверняка пожалуется на него
Клуни.
Сырокрад ввалился в шатер и огляделся. Клуни оставил недоеденным голубя, немного сыра, в его фляге еще
оставалось немало браги из церкви святого Ниниана.
Он с жадностью набросился на еду. Краснозуб всегда так делал - почему же нельзя ему, Сырокраду? Заместитель
Клуни имеет право на свою долю. Развалившись в хозяйском кресле, он откинулся назад и задрал задние лапы на
заваленный картами стол, довольный, что карьера его удалась. Хорошо бы дождь хлынул - тогда всем станет видно его
высокое положение: они мокнут под дождем, а он сидит в шатре и в ус не дует!
Сырокрад заглянул в карты на столе, но не понял в них ничегошеньки и заскучал.
На полу лежал хозяйский шип, который Клуни всегда перед боем надевал на хвост. Осторожно, стараясь не
уколоться, Сырокрад нацепил его на хвост себе. Потом завернулся в плащ Клуни. Плащ оказался великоват, но выглядел в
нем Сырокрад все равно впечатляюще! Затем Сырокрад нерешительно взглянул на шлем. Высунувшись из шатра, он
огляделся: хозяина нигде не видно. Отлично! Его, пожалуй, не будет еще час-другой.
Колокол Джозефа пробил полдень.
Констанция растолкала спящего бобра:
- Сейчас его хорошо видно. Вон он, Хлыст, видишь? Вырядился, как на парад. Другой такой возможности не будет.
Огромный лук сработал превосходно. Радость Сырокрада по случаю повышения оказалась недолгой. Он так и не
понял, что убило его.
Оказавшись в пасти кота, Матиас закричал от страха. Это была мокрая и жаркая, розово-черная, смрадная пещера,
вся утыканная огромными желтыми клыками.
- Тьфу!
Рыжий кот с отвращением выплюнул мышонка на пол амбара. Матиас лежал мокрый, липкий, дрожащий, весь
облепленный пылью и соломой. Он понимал, что лучше лежать неподвижно и притвориться мертвым. От кота ведь не
убежишь. Но дрожь, сотрясавшую все его тело, мышонок унять никак не мог. Он лежал, глядя снизу вверх в кошачьи глаза
- огромные бирюзовые озера, в которых плавали золотистые искры.
Кот тоже смотрел на Матиаса - с отвращением и досадой. Потом он старательно вытер лапой язык и сплюнул,
словно пытаясь избавиться от отвратительного вкуса.
- Ужас! Ужас как не терплю мышей! Грязные, бегают неизвестно где.
Кот говорил нараспев - его певучий голос при других обстоятельствах показался бы мышонку, наверное, забавным.
Матиас лежал все так же неподвижно.
Рыжий кот брезгливо коснулся его лапой:
- Вставай, противный! Я знаю, ты жив.
Матиас медленно поднялся - судя по всему, кот считает его несъедобным. Но лапы мышонка так дрожали, что ему
снова пришлось лечь на пол.
Некоторое время они молча разглядывали друг друга. Матиас не знал, что сказать. Кот заговорил снова, на этот раз
в его голосе сквозило пренебрежение:
- Ну и что ты молчишь? Тебя, видимо, дурно воспитывали. Тебе не кажется, что если ты запрыгнул кому-то в рот,
следует по крайней мере извиниться?
Матиас, с трудом поднявшись, нерешительно поклонился:
- Прошу прощения, сэр. Это вышло нечаянно. Я, видите ли, упал. Прошу вас принять мои извинения. Я - Матиас
из Рэдволла, и я искренне надеюсь, что не слишком вас обеспокоил.
Кот фыркнул:
- Ну что ж, похоже, ты получил более-менее приличное воспитание, Матиас из Рэдволла. Я принимаю твои
извинения. Позволь и мне представиться. Я сквайр Джулиан Джиндживер.
- Рад с вами познакомиться, сквайр Джулиан, - вежливо ответил Матиас.
Кот царственно зевнул.
- Зови меня просто Джулиан. Мой титул - наследственный, но я им не особенно дорожу. Где они, мои владения?
Полуразвалившийся дом да полоска земли вдоль реки. Ни настоящих друзей, ни верных слуг, даже поболтать, честно
говоря, не с кем. Наверное, с моей смертью род Джиндживеров и вовсе угаснет.
Матиас невольно пожалел одинокого аристократа.
- Зато вы, наверное, ведете мирную уединенную жизнь, - вежливо заметил мышонок.
- О, не утомляй меня банальностями, - устало ответил Джулиан. - Что знаешь ты об одиночестве и о том, как
трудно отстаивать свои убеждения в этом разлагающемся мире? Кстати, ты не мог бы немного почиститься? Ты весь в
пыли и соломе и выглядишь совершенно неприлично. А пока приводишь себя в порядок, расскажи, зачем залез в мой
амбар.
Отряхиваясь, Матиас рассказал обо всем. Выслушав, Джулиан взглянул на него с удивлением:
- Капитан Снег? Это же маньяк! Я запретил ему здесь появляться. Никакого воспитания! Готов сожрать все, что
движется. А эти ужасные манеры за столом? Он выплевывает на стол шерсть и кости, представь себе! Бр-р-р!!!
- А не подскажете ли вы, где я могу найти его? - с надеждой спросил Матиас.
- Конечно, - ответил Джулиан, - капитан Снег теперь живет в дупле. Пойдем, я прогуляюсь и заодно покажу тебе
дорогу. Но пожалуйста, не надейся, что я тебя ему представлю, даже разговаривать с ним не хочу. Когда я выставил его из
амбара, мы смертельно поссорились. Мы нанесли друг другу оскорбления, не смываемые даже кровью. В тот же день я
поклялся больше никогда в жизни не говорить с этим старым невежей.
Матиас догадался, что Джулиан и Снег раньше были друзьями. Возможно, их ссора и была причиной мировой
скорби кота. Но мышонок предпочел не торопиться с расспросами.
Сидя на спине у кота, Матиас чувствовал себя довольно странно. Джулиан, несмотря на то что казался ленивым,
оказался очень наблюдательным. Изящной походкой пересекая двор, он небрежно заметил:
- А твои друзья землеройки сегодня здесь в полном составе. Неотесанные грубияны! Думают, я их не вижу.
Передай Лог-а-Логу и Гуосим, что они могут свободно приходить в амбар за сеном - филин там больше не живет. А я,
клянусь небесами, их не трону. Я питаюсь исключительно растениями, разве что съем иногда немного рыбы. Мясо я не ем
уже несколько лет. Можешь передать им еще одну мою просьбу: уж если они приходят в мой амбар, пусть хотя бы
воздержатся от споров и драк. Крайне неприятно, когда эти сварливые землеройки мешают размышлять.
Матиас тотчас изъявил согласие передать это пожелание кота землеройкам.
Наконец они вошли в небольшой сад, старый и запущенный. Джулиан остановился шагах в двадцати от корявого
дуба. Спустив Матиаса на землю, он предостерег мышонка:
- Капитана Снега нигде не видно, но имей в виду: он уже давно наблюдает за нами. Мне ли не знать, дома он или
нет. Будь крайне осторожен, Матиас. Старый обжора скорее всего сразу же постарается тебя съесть, - впрочем, чего еще
можно ожидать от филина? Ну, мне пора. Если удастся, передай ему вот что: сквайр Джиндживер говорит, что капитан
Снег должен признать свою неправоту и извиниться. Только при этом условии мы можем помириться и снова жить вместе
в амбаре. До свидания, Матиас. Еще раз, будь осторожен!
- До свидания, Джулиан, спасибо! - крикнул Матиас вслед последнему представителю рода Джиндживеров.
Мышонок снял медаль Бэзила со своего одеяния и, держа ее перед собой на вытянутых лапах, осторожно пошел
вперед. Если Джулиан сказал, что капитан Снег где-то поблизости, значит, так оно и есть.
Дикий вопль внезапно разорвал тишину, тут же раздалось хлопанье крыльев. Филин обрушился на Матиаса
неведомо откуда.
Пригибаясь и извиваясь, как учил Бэзил, Матиас принялся размахивать медалью и закричал во все горло:
- Я пришел с миром! Меня послал заяц Бэзил Олень! Я пришел с миром!
Но не успел он прокричать эти слова, как был опрокинут брюхом вверх. Огромные острые когти вырвали из лап
мышонка медаль. Подняв облако пыли своими мощными крыльями, капитан Снег сел на землю прямо перед Матиасом.
Несмотря на весь свой страх, мышонок был восхищен: перед ним предстала грозная, величественная птица!
Капитан Снег горой возвышался над ним. Размеры его крыльев поражали. Оперение филина было белоснежным -
за исключением нескольких коричневых полосок на крыльях и темных крапин на голове. Лапы - вооружены тремя острыми
когтями спереди и одним сзади. Острый изогнутый клюв внушал ужас. Глаза были огромны: два золотистых шара с
круглыми черными зрачками.
Матиас понимал, что жизнь его висит на волоске. Капитан Снег выставил вперед коготь, но Матиас ловко отскочил
в сторону.
- Назови свое имя и звание. Кто дал тебе медаль? - сухо спросил филин.
Извиваясь ужом, Матиас быстро ответил:
- Я - мышонок Матиас, воин аббатства Рэдволл. Медаль принадлежит моему другу, зайцу Бэзилу Оленю. Он шлет
вам привет, сэр.
- Смирно, - рявкнул капитан.
Матиас застыл на месте. Когти филина, которые, казалось, жили самостоятельной жизнью, медленно
приближались. Мышонок осторожно попятился, отступая от страшных когтей. Капитан Снег облизал наполнившийся
слюной клюв. Он явно изнемогал от желания съесть Матиаса.
- Что тебе говорил кот? - прохрипел он. - Он говорил обо мне?
Матиас залепетал:
- Сквайр Джиндживер говорит, что если бы вы признали свою неправоту и извинились, то он помирился бы с вами
и вы снова могли бы жить вдвоем в амбаре, сэр.
Матиас говорил, а сам пятился от тянувшихся к нему когтей. Внезапно филин выбросил лапы вперед, но
мгновением раньше Матиас успел отскочить в сторону и петляя побежал прочь от кровожадной птицы. Промахнувшись,
капитан Снег яростно рванул когтями траву. Затем, разбежавшись, он взлетел и сел на ветку корявого дуба, рядом со своим
дуплом.
- Ладно, маленький воин, можешь не убегать. Вернись-ка, я хочу поговорить с тобой.
Матиас остановился - он был уже довольно далеко от дерева. Капитан Снег переступал с ноги на ногу и гневно
ворчал:
- Это я-то не прав? Нет, никогда! Не стану я извиняться перед этим котом! Ни за что!
Когда филин несколько поутих, Матиас крикнул:
- Капитан Снег, сэр! Я хочу задать вам один вопрос.
Филин указал крылом на дупло:
- Слушай, мышь, зачем драть горло? Заходи в мою берлогу,
...Закладка в соц.сетях
