Жанр: Боевик
Пощады не будет никому (Муму 1)
...лась по подбородку.
Внезапно Рафик охладел, посмотрел на себя в зеркало и буркнул:
- Приводи себя в порядок. Назовешь цену, и мы разойдемся.
Девица быстро умылась, прижгла раны одеколоном, завизжала от боли. Остыв,
покрутилась по ванной в поисках фена, но не нашла его. Наспех грязным полотенцем вытерлась
и на цыпочках двинулась в гостиную, боясь, что кавказец вновь набросится на нее.
- Проходи, не бойся. Ты ничего, мне понравилась.
Может, завтра продолжим?
- Да-да, хорошо, позвонишь, - говорила проститутка, в мыслях осыпая кавказца
самыми страшными ругательствами, какие ей были известны. Самым мягким из них было
"ишак мусульманский".
- Врешь, падла.
- Я спешу.
Рафик сидел голый, положив на колено черный пистолет. Проститутка оделась так
быстро, как не одевается солдат по тревоге.
- И салфетки свои гнусные тоже убери. Может, выпьешь на дорогу?
- Нет-нет, я пойду, меня мама ждет, - как школьница, оправдывалась проститутка.
- А мама у тебя тоже блондинка длинноногая? Замужем или, как ты, по вызову
трахается? Вдвоем меня обслужите? А? Что молчишь?
Двести долларов проститутка зажала в кулаке, боясь, что Рафик отберет их, схватила
шубу. Даже не стала ее надевать, принялась возиться с замками, от волнения никак не могла их
открыть.
- Куда так спешишь? - абсолютно голый мужчина с пистолетом в руке подошел к двери
и схватил девушку за запястье, погнув браслет. - Деньги забыла попросить, я же тебя больше
чем на двести баксов трахнул. Но мелких у меня нет, чтобы с тобой правильно рассчитаться.
Может, на, двадцатку еще что-нибудь сделаешь?
- Деньги? - переспросила девушка. - Нет-нет, не надо, мы в расчете, хватит тех, что
есть...
- За работу полностью платить надо, - голос Рафика вновь стал почти нежным.
Но от этого проститутке сделалось лишь страшнее.
Она почувствовала, что ком подступил к горлу и ее вот-вот вырвет.
Рафик с обувной полки достал еще триста баксов и сжал их в пальцах.
- Сколько я тебе дал, я уже забыл?
- Хватит, достаточно.
- Нет, ты покажи сколько я тебе дал, вдруг мало?
И совсем потеряв рассудок от страха, девушка разжала кулак, в котором лежали смятые
двести долларов.
Рафик аккуратно взял их, расправил, добавил к тремстам:
- Полштуки за один вечер. Неплохо. Но за деньгами придешь завтра, можешь даже с
утра. Я тебя буду ждать.
А если не придешь - пеняй на себя!
И тут Рафик ловко вырвал сумочку из рук девушки, запустил в нее руку и извлек паспорт,
пролистал.
- Вот, теперь я знаю, где ты живешь и как тебя зовут. Если кому-нибудь полслова
сболтнешь - пеняй на себя, я тебя раздеру, как жабу! Начну с задницы. А теперь - до завтра.
Завтра я с тобой буду нежен. И кстати, учти, такси за мой счет.
Он вытолкал проститутку на площадку, бросил вслед ей сумочку и паспорт, захлопнул
дверь. Он был уверен, что все произойдет именно так, как он приказал, ведь он привык, что его
приказы исполняются. Но события приняли совершенно другой оборот.
Ира Васильева, а именно так звали проститутку, побоялась возвращаться домой и
направилась к своей подруге, такой же проститутке, как и она сама. Та оказалась дома. И Ира в
слезах и соплях, сидя на диване, рассказала ей обо всем, что произошло, взяв с нее обещание,
что та никому не скажет ни слова. Когда она закончила рассказ, ей стало немного легче. Она
напилась крепкого чая, кое-как замазала рассеченную губу.
Валентина Меньшова, к которой приехала Ирина, работала, в отличие от своей подруги, с
надежным прикрытием, она отстегивала часть денег ментам. Выслушав про кавказца,
Валентина насторожилась. Она вытряхнула свою сумку и достала фотографию,
перепечатанную на ксероксе.
- Послушай, Ирка, не этот, случайно? - она показала листок.
Ирину начало трясти:
- Этот! Этот, мать его так, только выбритый! А теперь он с бородой.
- Рафик Магомедов, - сказала Валентина.
- Я не знаю, как его зовут.
- Рафик Магомедов. Погоди, подруга, мы ему устроим траханье!
И дело закрутилось. Валентина Меньшова упала на телефон, принялась вызванивать
знакомого опера, именно того, кому она платила за то, что тот ее прикрывал и позволял
работать. Созвониться со своим сутенером, носившим капитанские погоны, ей удалось сразу.
- Валя, Валя, погоди... - кричал в трубку капитан Панкратов. - Кто на тебя наехал, что
ты орешь?
- Да ничего я не ору. Слушай, Олег, тут моя подруга нашла Магомедова.
- Какого такого Магомедова?
- Ну, помнишь, ты мне фотографию сунул, на ксероксе напечатанную.., кавказец
какой-то, Рафиком зовут.
Ты еще говорил, что если кто где из моих знакомых или я его увижу.., чтобы сразу тебе.
Это было еще с месяц назад или недели три, я уже, честно говоря, забыла...
- Ты или подруга твоя уже кому-нибудь говорили о нем? - мгновенно изменившимся
голосом спросил капитан Панкратов, прижимая трубку к своему уху: он в кабинете находился
не один.
- Нет, никому, тебе первому. Ты же мой покровитель, правда, берешь много.
- Ну, девчонка, обрадовала! Теперь молчи, сиди, как будто воды в рот набрала. Я сейчас
буду. Где ты, откуда звонишь, от себя? Хорошо, сейчас беру машину и еду. Подругу не
отпускай. Через полчаса я буду у вас.
- Ждем.
Капитан Панкратов примчался к Вальке Меньшовой так быстро, как не приехал бы на
похороны своего лучшего друга, погибшего от пули бандитов. Он появился возбужденный и
тут же выложил перед Ириной Васильевой качественно изготовленные фотографии.
- Ну, голубушка, этот? Это он тебя так отделал? Посмотри, только не ошибись.
- Он, он, сука, - уже осмелев, бормотала Ира Васильева.
- Ну ничего. Адрес помнишь?
- Конечно, помню. Но туда больше я ни ногой.
- А тебе и не придется, я сам им займусь.
Записав адрес и дав строгие указания двум проституткам не болтать и ничего никому не
рассказывать, он опрометью бросился из квартиры, слава Богу, машина с мигалкой стояла возле
дома. Капитан Панкратов потирал вспотевшие ладони, деньги сами плыли в руки. Он знал,
Чекан пообещал десять тысяч штук зеленью тому, кто найдет Магомедова. А десять штук -
деньги немалые. Можно было, конечно, поторговаться и сорвать побольше, но зачем
рисковать?
Полчаса ушло на то, чтобы связаться с Чеканом. Капитан Панкратов помчался в ночное
кафе, где всегда дежурили люди из бригады Чекана. Это был своего рода диспетчерский пункт.
Там сидел бригадир, вооруженный сотовым телефоном, и пара "быков". Панкратова встретили
не очень дружелюбно, ни менты, ни опера в это кафе старались не соваться. Но уже по одному
горящему взгляду Панкратова бригадир понял - дело нешуточное.
- Чекана найди! - выпалил Панкратов, еле переводя дыхание после того, как
пробежался по маршам высокой лестницы.
- А зачем тебе Чекан?
- Он тебя еще благодарить будет, быстро!
Прикрываясь рукой от опера, бригадир набрал номер Чекана. Тот ответил сразу же.
- Слышь, Чекан, тут тебя мент ищет.
- Кто он?
- Как твоя фамилия?
- Скажи - Панкратов Олег, капитан, оперуполномоченный, - каждым следующим
словом придавал себе вес Олег.
- Панкратов, говорит, опер.
- Ладно, дай ему трубу. Чего он от меня хочет?
Панкратов, заполучив трубку, отошел в угол и шепотом сообщил:
- Я Магомедова нашел.
- Да ну! - протянул Чекан. - И где же он?
- А ты уговор помнишь?
- Я свое слово держу, в отличие от вас, ментов.
- Слушай, Чекан, мне нужны бабки - тебе Магомедов. Только у меня одна просьба.
- Какая?
- Скажу при встрече.
- Жду тебя у въезда в Конюшенный переулок. За пятнадцать минут туда успеешь? -
рассмеялся Чекан.
- Успею, я с мигалкой.
- Не люблю я ваши мигалки, - буркнул Чекан, - там сядешь ко мне в машину.
Отдав телефон, Панкратов вновь побежал по лестнице. И не успел Олег пробежать и двух
маршей, как телефон в руках бригадира ожил.
- Слышь, Леха, людей собирай, человек десять.
На трех машинах, всех, кто под руками.
- У меня всего семеро под руками, других искать придется.
- Бросай пост, подъезжай к Конюшенному. И чтоб у всех стволы были.
"Ни хрена себе мент дело завернул!" - подумал бригадир, бросая на стол карты, и
прикрикнул на своих подручных:
- Живо, все кто здесь - по машинам и поехали! Чекан так сказал.
Возражать никто не стал. Некоторые уже догадывались, с чем связана такая поспешность,
ведь уже дважды пытались взять Магомедова, и каждый раз поднимался такой же переполох.
Чекан боялся упустить Рафика.
Михара, глядя на просветлевшего лицом Чекана, подмигнул ему:
- Что, выгорело?
- Боюсь сглазить, но вроде менты дураки-дураки, а нашли Магомедова.
- И много денег за вето хотят?
- Я десять штук обещал на это.
- Недорого, - усмехнулся Михара. - А десять штук у тебя с собой есть?
- Я их на это дело в отдельный мешочек положил.
Чекан открыл холодильник, из морозилки достал картонную коробку с надписью
"Пельмени", разломил ее над умывальником и успел подхватить заиндевелую пачку денег
прежде, чем та упала в мойку.
- Порядок, ровно десять штук. Поедешь? - спросил он у Михары.
- Святое дело.
"БМВ" буквально присела на задние колеса, когда Михара и Чекан сели в салон.
- Гони к Конюшенному, и быстрее!
Ничего не спрашивая, Борис погнал "БМВ". А Чекан уже вынул из рукоятки пистолета
обойму и проверил, все ли патроны на месте. Затем ловко ударом ладони всадил ее и крутанул
пистолет на пальце.
- Ну, азер, Бог даст, мы с тобой поговорим.
Олег Панкратов уже стоял на перекрестке в расстегнутом полушубке и высматривал
машину, которая должна будет ему привезти десять тысяч баксов. И машина выскочила из-за
поворота, рванув на красный свет, затормозила, обдав снежной пылью оперуполномоченного.
Панкратов еле успел отскочить на тротуар. Передняя дверца открылась, капитан влез в машину
и повернулся. На заднем, сиденье расположились двое.
То, что рядом с Чеканом матерый уголовник, к тому же недавно освободившийся и
только-только облачившийся в дорогую штатскую одежду, Панкратов сразу понял по взгляду
Михары.
- Ну что скажешь, Олег Панкратов, оперуполномоченный? - быстро спросил Чекан.
- Уговор в силе, обещание сдержишь?
- Деньги при мне, - Чекан вытащил из внутреннего кармана пачку баксов. - Говори
адрес.
- Погоди, Чекан, знаешь что, я же все-таки на государственной службе...
- Короче, что хочешь, говори поскорей!
- Делай с Магомедовым что хочешь, только пообещай, что оставишь его в живых и
отдашь мне.
- Два куша решил срубить? - выдавил из себя Михара, сверкнув золотым зубом. - И
бабки, и звезду на погоны? Не подавишься?
- Не помешает, - сказал Олег.
- Ладно, может, мы тебя и уважим, хотя живым отдать не обещаю, - сказал Чекан. -
Адрес гони!
- Живым надо...
- Я за ребят своих не отвечаю.
Оперуполномоченный отдал бумажку. Чекан расставался с деньгами легко, так, словно
это были не баксы, а колода карт, которую можно купить за гроши в любом киоске.
Панкратов хотел пересчитать, но Михара пробурчал:
- Слушай, мы кидать тебя не будем. Иди, иди с богом, дома посчитаешь.
Панкратов выскочил из машины почти на ходу, та тронулась. И он увидел еще три
автомобиля с темными стеклами - два джипа и "тойота", которые последовали за "БМВ"
Чекана.
Но ни Чекан, ни Михара, ни Борис, сидевший за рулем, даже не заметили, что еще тогда,
когда они выскакивали из подъезда и садились в машину, одновременно с ними из другого
конца двора тронулся "опель-кадетт", за рулем которого, зажав сигарету в зубах, сидел крепко
сбитый мужчина с неровно подстриженной бородой. Сергей Дорогин видел, как в машину к
Чекану подсел капитан милиции, видел три автомобиля с бандитами, пристроившиеся по
дороге за "БМВ".
"Интересно, куда они? Наверное, что-то нешуточное".
Он выбрался из своей машины, припарковал ее у гастронома, где стояло много легковых
машин, и затем почти бегом побежал ко двору на другую сторону улицы, куда заехали машины
с бандитами.
- Ну как, будем дело делать? - спросил Михара, глядя на Чекана.
- Брать, живьем надо брать.
- Квартиры в этих домах я знаю, - сказал Михара, - второго выхода в них нет.
Когда-то я одну такую квартиру бомбил. Давно дело было, но помню.
- Спасибо за совет.
- Слушай, Чекан, может, мы пойдем вдвоем, может, не будем никого посылать? Вдвоем
мы его и заломаем.
- Э нет, Михара, не тот это человек. Во-первых, боксер, чемпион Азербайджана,
во-вторых, зверь. Ему терять нечего.
- Людей положим, - заметил Михара.
- А ты что, сам на пулю нарваться хочешь?
- А может, откроем тихо-тихо, войдем и возьмем его тепленьким, гада? Он же наверняка
один.
Они переглянулись.
- Дело говоришь, - сказал Чекан, - не нужно лишний шум поднимать. Надо глянуть,
что там за дверь, а потом решим, как дальше действовать. Какой там номер? - осведомился
Михара.
Чекан назвал номер.
- Сиди здесь. Тебя он знает, меня нет. Пойду гляну, что к чему, а потом подумаем. Не
надо пороть горячку, уйти ему некуда. Из подъезда никого не выпускайте.
Михара выбрался из машины, неторопливо перешел дворовый проезд, сверил табличку с
номерами квартир, затем постоял, подумал, словно размышляя, здесь ли живет его приятель
или нет. Затем открыл дверь подъезда и не спеша начал подниматься, прислушиваясь к звукам.
Он поднялся на третий этаж.
На площадке расположились три квартиры. Если на одной была хорошая дверь и, судя по
коробке, двойная, то в нужной ему квартире дверь была лишь хорошая, но старая, а замки
оказались вообще никудышными, такие делали лет двадцать - тридцать тому назад. Михара
пригнулся, чтобы его нельзя было увидеть в глазок, припал ухом к двери и стал слушать.
Он стоял в такой позе минут пять, даже спина замлела, ловил ухом звуки, доносившиеся
из квартиры.
Сперва работал телевизор, затем смолк, послышались шаги, открылась дверь, совсем
близко от входной. Михара понял - это туалет или ванная. Затем он услышал шум воды,
спускаемой из бачка. После скрипнула следующая дверь, и зашумела вода в ванной. Струя
разбивалась о чугунную ванну, и грохот стоял такой, как возле водопада. Вскоре звук воды
сменился, вода струей буравила воду.
"Наверное, набирает ванну", - решил Михара, еще пару минут постоял и понял, что
человек закрылся в ванной комнате и сейчас будет принимать ванну. Теперь он уже не
медленно шел вниз, а почти бежал, перепрыгивая через несколько ступенек.
Михара открыл дверь машины и поманил Чекана:
- Слушай, этот козел сейчас ванную будет принимать, может, уже принимает. Пошли.
Дай мне ствол, - Михара обратился к Борису.
Тот посмотрел на Чекана.
- Давай.
Борис из-под сиденья извлек "ТТ" и нехотя подал Михаре. Тот взял пистолет, сунул в
глубокий карман пальто, а из другого кармана вытащил отмычку и, не дожидаясь Чекана,
двинулся к подъезду. Тот нагнал его на площадке первого этажа.
- Значит, так, Чекан. Заходим тихо, старайся не дышать. Я открою дверь бесшумно,
замки пустяшные.
- Понял.
- Ни звука.
- Ясно, Михара.
За этим разговором они оказались на третьем этаже.
Чекан слушал, кивал, полностью соглашаясь с Михарой.
Теперь нашлось и ему дело. Чекан припал к двери, а Михара принялся осторожно, так, как
стоматолог возится с воспаленным зубом, нерв которого обнажен, разбираться с верхним
замком. На это дело ушло меньше минуты.
Чекан слышал, как ригель сдвинулся в сторону, и показал Михаре большой палец правой
руки.
"Один готов".
Михара вспотел, пот катился по его лбу. Он приложил рукав пальто, промокнул лоб и
вытер глаза. Затем перекрестился, и отмычка тихо вошла в прорезь нижнего замка.
- Раз, два, три, - шептал Михара так, словно он прислушивался к пульсу
умирающего. - Опа, - вдруг сказал он, понимая, что отмычка поймала бородку.
Он еще что-то поколдовал, делая манипуляции с отмычкой, затем вытащил ее из замка.
Отмычка скользнула в карман, беззвучно растворившись в нем. Михара надел перчатки,
показал Чекану, чтобы тот сделал до же самое.
Из-за двери слышалось журчание воды, довольное фырканье.
- Совсем рядом, - прошептал Чекан на ухо Михаре, - и кажется, дверь в ванную
приоткрыта.
Михара согласно кивнул, затем приложил указательный палец к губам, дескать, молчи, ни
звука. В его левой руке появился "ТТ", Михара переложил его в правую, снял с
предохранителя, перевел затвор. То же самое сделал и Чекан.
Левая рука Михары легла на дверную ручку и медленно опустила ее вниз. Затем, как бы
приподнимая дверь, Михара осторожно потянул ее на себя, и та бесшумно отворилась, но тут
же пришлось беззвучно выругаться.
Дверь оказалась закрытой на цепочку.
- Бля, - прошептал Чекан.
Михара сунул пистолет в карман, двумя руками взялся за дверное полотно и кивком
головы указал место, где должен стоять Чекан. Тот сразу сориентировался.
Михара коленом уперся в косяк и стал медленно тянуть дверь. Михара был силен
необычайно, но он боялся пропустить момент, когда шурупы выскочат из дерева и цепочка
звякнет.
Все было проделано артистично, шурупы уже держались в древесине самыми кончиками,
когда Михара запустил в щель руку, вырвав их из дверного косяка. Затем он махнул головой,
открыл дверь, и абсолютно бесшумно они с Чеканом вдвоем оказались в квартире.
Дверь за собой они закрыли. В прихожей царил полумрак, лишь косая полоса из
приоткрытой двери в ванную комнату желтела на потертом паркете и на стене с вытертыми
обоями.
- Он там, - стволом пистолета указал на ванную Михара.
- Да.
Они подкрались к двери, держа наготове пистолеты.
Рафик Магомедов нежился в горячей ванной, утопая в густой пене. Пузырьки лопались
прямо у него перед глазами, и ему казалось, что это шумит море. Его пистолет лежал рядом,
протяни руку - и он окажется в пальцах.
Но протянуть руку Рафик не успел. Дверь резко открылась, и в ванную ввалился Михара,
ладонью сбрасывая пистолет Магомедова на пол, а ствол его "ТТ" воткнулся прямо в лоб
Рафику, почти утопив того в воде.
- Ну что, козел? - первое, что услышал Рафик, открыв глаза, залепленные густой белой
пеной. - Если шевельнешься, мозги вышибу, - спокойно произнес счастливо улыбающийся
Михара.
- Попался, козел.
В дверном проеме стоял в расстегнутом пальто Чекан, двумя руками сжимая пистолет.
Оба ствола были нацелены на Рафика, а он лежал абсолютно голый, безоружный.
Чекан кивнул головой на пистолет азербайджанца.
Михара ботинком отбросил его прямо к ногам Чекана.
Тот, не сводя глаз с Рафика, наклонился, поднял пистолет, сунул себе в карман.
Ситуация для Рафика сложилась хуже некуда. Можно было, конечно, спрятаться, нырнув
под пену, но Магомедов понимал, сделай он хоть малейшее движение, шевельни ногой или
рукой, и вот этот мужик, стоящий рядом с ванной, не задумываясь, нажмет на спусковой
крючок и выпустит ему в голову пулю. А если не в голову, то в живот или в грудь, и тогда
кровь начнет вытекать из него, а пена вместо белой станет розовой. А он будет хватать воздух
ртом, как рыба со вспоротым брюхом, и захлебнется водой.
Чекан с минуту наслаждался преимуществом своего положения.
- Ну что, Рафик, попался? Давно я тебе искал, и, наверное, Бог услышал мою молитву. А
вот твой Аллах твоих молитв не услышал.
- Достали...
Михара указательным пальцем левой руки потянул за цепочку, вытаскивая затычку. Вода
со всхлипываниями стала проваливаться в отверстие. Два бандита стояли, глядя на
беспомощного Рафика, и ждали, когда же вся вода сойдет. Михара понимал, рисковать не
стоит, и рукояткой пистолета нанес удар кавказцу по затылку. Голова Рафика и все его тело
дернулись, он погрузился под пену. Вода еще не успела сойти.
- Буль-буль, козел.
Михара, абсолютно не обращая внимания на то, что на нем дорогое пальто, дорогой
пиджак, сунул руку под воду, схватил Магомедова за волосы, вытащил из воды и еще дважды,
но уже не так сильно ударил по голове рукояткой пистолета.
- Вот так-то, Чекан, будет получше. А то мало ли чего он надумает.
- Правильно.
Они выволокли Рафика из ванной, для начала связали ему ноги, туго стянув ремнем. А
когда Рафик пришел в себя, бросили ему шмотки - рубаху и свитер.
- Одевайся, козел.
Затем Чекан вышел и позвал своих людей. Через полчаса, связанный по рукам и ногам, с
голой задницей, Рафик Магомедов лежал за задним сиденьем джипа. Ему в рот заткнули
грязную тряпку. Чекан ликовал. Его люди остались обыскивать квартиру, а Рафика повезли в
Балашиху, в бомбоубежище, именно там решил разобраться с азербайджанцем Чекан.
Михара это желание Чекана поддержал, понимая, что там, пожалуй, самое надежное
место, туда никто чужой не сунется.
- Под землю его спрячем, пусть больше дневного света не увидит.
- Я бы его сразу тут и закопал.
- Земля мерзлая. Чекан!
Бандиты были так рады тому, что без жертв и без выстрелов смогли захватить
азербайджанца, что потеряли всякую бдительность и не заметили, как за их кортежем следует
"опель-кадетт", который Дорогин на время одолжил у Тамары. Дорогин видел, как Чекан,
Михара и его люди выгружали из джипа связанного по рукам и ногам азербайджанца и волокли
его в бомбоубежище. Теперь ему стало известно еще больше, теперь он знал еще одно место,
где можно отыскать Чекана.
Глава 10
Как и было условлено с девушкой, работавшей в киоске видеопроката, Дорогин появился
чрез два дня. Он въехал на тротуар и остановил машину у киоска так, словно привез туда
какой-то товар. Затем неторопливо выбрался из машины, несильно захлопнул дверь и постучал
уже не в окошечко, а во входную дверь. Та словно по мановению волшебной палочки тут же
отворилась. Рыжая девица сразу узнала Дорогина и буквально расплылась в улыбке, казалось,
что каждая веснушка на ее широком скуластом лице засветилась.
- О, а я думала, вы не приедете или появитесь к вечеру.
- Нет, как договаривались. Вы же сказали, в первой половине дня, вот я и приехал.
- А я все сделала и даже больше, нашла еще несколько фильмов, которые могут вас
заинтересовать.
Или зря старалась?
- Большое спасибо, - сказал Сергей, осматривая содержимое киоска.
Внутри в нем все было несколько по-иному, чем казалось, если смотреть через
окошечко, - беднее. Внизу стоял чайник, который фыркал, выбрасывая белые густые клубы
пара, рядом с ним примостился самодельный калорифер.
- Может, чайку? - спросила девица.
Дорогин задумался.
- Просто чай? - спросил Дорогин.
- Нет, не просто, у меня есть печенье "Твикс". Употребляете?
- Хрустящие палочки?
- Да, хрустящие палочки.
Девушка взяла с полки печенье разломила пачку надвое.
- Проходите, проходите, устраивайтесь вот на этом ящике, он крепкий, не бойтесь, не
развалится.
- Спасибо.
Сергей устроился на хлипком ящике и понял, он явно нравится этой рыжеволосой
девушке с широким скуластым лицом и пронзительно-голубыми глазами.
- Чай неплох, как и печенье.
- Моя мама, знаете, говорила, что работа впервые доставила ей удовольствие.
О том, что мать девушки любит советские фильмы, Сергей уже знал.
- Я рад за нее.
- А скажите, зачем вам это?
- Я же говорил, хочу сделать подарок одному старому человеку.
- Так это вы все-таки не для себя? - девица недовольно поморщилась, ведь она
рассчитывала, что старалась именно для него, для этого симпатичного мужчины, мало ли, что
он сперва сказал! Многие врут при первой встрече. А тут вдруг возникает какой-то
неизвестный ей старик. - А он кто - режиссер или критик?
- И не режиссер, и не критик. Но без него кино не снимут.
- Оператор, наверное?
- Нет, не оператор, - сказал Сергей.
- Тогда кто же он такой? - задала резонный вопрос девушка.
- Пиротехник, голубушка, классный пиротехник. Он производит всяческие взрывы,
дымы, пламя, копоть, огонь - в общем, все то, без чего фильм становится скучным и пресным.
- А я не люблю, когда в кино убивают, и мама тоже не любит.
- Что ж поделаешь, рынок есть рынок. Надо убивать в кадре, - и Сергей задумался,
моргнув глазами.
Он подумал, что, может, не стоит быть настолько откровенным с этой малознакомой
девушкой, но назад дороги уже не было. Может, не стоит говорить с ней о профессии.
- А вы тоже в кино работаете?
- Нет, что вы, разве я похож на артиста?
- Да если бы вы были артистом, я бы сразу вас узнала. Я помню всех артистов, кого хоть
раз видела на экране.
- Похвально.
- Я не специально запоминаю, у меня само собой получается.
- Ясно.
Сергей усмехнулся. Его-то она скорее всего видела много-много раз, но всегда его фигура,
его лицо были замаскированы. Он походил то на одну звезду, то на другую, то представал в
виде какого-нибудь гнусного убийцы, крадущегося по коньку крыши, цепляющегося за
обледенелые антенны, в виде или кувыркающегося в автомобиле гонщика, или падающего на
всем скаку с раненой лошади кавалериста.
- Нет, я в кино не работаю.
- А чем вы занимаетесь, если не секрет?
- Нет, не секрет. Работа у меня самая скучная, знаете ли, я бухгалтер.
- Бухгалтер? - губы девушки растянулись в недоверчивой улыбке, и она посмотрела на
загрубевшие руки Дорогина.
- Да-да, бухгалтер, - пытаясь выглядеть убедительным, повторил Сергей. - Дебет,
кредит, рефинансирование, бюджет - в общем, меня интересуют все эти скучные для других
вещи, нахожу в них не только увлекательную прозу жизни, но и высокую поэзию.
- Вот уж никогда не подумала бы, что вы бухгалтер.
По-моему, скучнее работы не бывает.
- Случается и скучнее, - сказал Сергей.
- Какая?
- Во-первых - ассенизатор, во-вторых - наемный убийца.
- Шутите...
Девушка разлила чай, протянула Сергею палочку печенья. Он чувствовал себя внутри
жарко натопленного киоска удобно, ему никуда не хотелось уходить. Уже давно он не мог вот
так попросту, свободно поговорить, если, конечно, не считать разговора с Сан Санычем, но
тогда они общались наспех. Теперь же Дорогин твердо знал, что течение событий он взял в
свои руки и все происходящее зависит лишь от его желания, от его расторопности.
"Бывают же на свете хорошие люди", - подумал Сергей, глядя на эту девушку, на ее
раскрасневшееся лицо, на ее доверчивые, широко раскрытые голубые глаза.
Она абсолютно не боялась незнакомого ей мужчину, который явно врал, называя себя
бухгалтером. Чай был обжигающе горяч, и Дорогин улыбнулся, понимая, что таким образом
киоскерша хочет подольше задержать его у себя.
И он уже придумывал предлог, под которым сможет быстро улизнуть. Он
...Поділитися у соцмережах
