Жанр: Боевик
Панкрат серия: (Панкрат 1)
...едой.
Рашид оскалился. Глаза его опасно сузились, и Суворин увидел, как
указательный палец медленно тянет пусковую скобу.., еще.., еще.
Грянул выстрел. Теплый ветерок, тронувший его волосы, подтвердил - пуля
прошла в каких-то миллиметрах от головы.
- Больше, чем есть, я уже не поседею, - спокойно произнес Панкрат, глядя в
лицо Усманову.
Тот неожиданно успокоился и сунул пистолет за ремень.
- Выдержка - хорошо. Был бы настоящим горцем, не то, что этот... - и он
сделал неопределенный жест рукой, словно указывая на Дыховицкого, к которому,
без сомнения, и относилось презрительное определение "этот".
За спиной Суворина скрипнула, проворачиваясь на шарнирах, тяжелая
металлическая дверь, и в бункер с автоматом в руках влетел стоявший в коридоре
охранник.
- Все в порядке, Хасыд, - кивнул ему Рашид, скрестив на груди руки. -
Подожди, сейчас ты отведешь его обратно в яму.
Когда боевик вышел, командир "освободителей" перевел тяжелый взгляд на
Панкрата.
- Завтра у тебя будет возможность ещё раз пощекотать свои нервы, - сообщил
он ему. - Я назначил на завтра казнь твоего безумного товарища. Посмотришь на
то, что ожидает тебя в случае, если ты будешь упорствовать.
Суворин ничего не ответил.
Глава 7
Вечером им принесли поесть. Ведро с похлебкой опустили вниз на веревке,
несколько раз дернув так, что добрая половина выплеснулась. Череп набросился на
прогорклое варево с жадностью голодного зверя, неспособного контролировать свои
инстинкты. Суворин же, подумав, решил, что есть это не будет - с одной стороны,
ему необходимо было подкрепиться хоть чем-то, восстановить силы, а с другой -
после такой пищи он вполне мог страдать животом несколько дней и распрощаться со
своими планами побега из чеченского плена.
В своем решении он оказался прав. Именно это и случилось с Черепом,
который к утру загадил свой угол так, что нестерпимая вонь наполнила яму,
заставив Панкрата проснуться. А проснувшись, он заставил капитана зарыть свое
дерьмо, дав ему пару увесистых пинков. Только когда небо из черного стало
превращаться в серое, а звезды, потускнев, погасли окончательно, ему снова
удалось забыться сном.
Его разбудил уже знакомый шуршащий звук. Скрипела, сдвигаясь в сторону по
каменистому грунту, решетка. Минутой позже упала лестница.
- Вылезайте, - прозвучало сверху, в этот раз - на исковерканном русском. -
Оба!
Суворин только приподнял голову, которую опустил было на сложенные руки, и
глянул вверх. Череп же вскинулся, как ужаленный - видно, что-то почувствовал.
- Ты сказал им? - зашептал он, кутаясь в изодранный камуфляж и безуспешно
пытаясь застегнуться - беспалой рукой он не мог себе никак помочь. - Ты
рассказал им, где ноутбук?
Панкрат посмотрел на него с некоторой жалостью, сам удивляясь этому
чувству. И, чтобы успокоить безумного - а капитан был безумен, и в этом уже
сомневаться не приходилось, - молча кивнул.
Лицо Дыховицкого просветлело.
- Теперь нас отпустят... - забормотал он. - Теперь нас отпустят. Теперь нас...
- Шевелитесь, свиньи! - заорал голос сверху. - Хватит болтать, вылезайте.
Обрадованный ответом Суворина, Череп первым бросился к лестнице. Одной
рукой уцепился за перекладину и начал спешно карабкаться, но где-то на полпути
не удержал равновесия. Нелепо взмахнув беспалой рукой, он свалился вниз, на дно
ямы, словно куль тряпья, и выругался. Панкрат, глядя на его мучения, поднялся,
подошел к нему, наклонился над ним и, к собственному удивлению, подал ему руку.
От Черепа воняло. Запахи сплелись в целый букет: тошнотворное амбре
немытого тела, вонь мочи и кала, что-то ещё трудноопределимое, но от этого не
менее мерзкое.
Дыховицкий вытаращил на него испуганные глаза. Губы капитана, искусанные и
опухшие, искривились, будто он собирался вот-вот заплакать. Секундой позже он
цепко ухватился за руку Суворина.
Панкрат помог ему встать и подняться по лестнице. Потом, правда,
машинально вытер ладонь о штаны и выбрался из ямы за ним следом.
Их ожидал сам Рашид в сопровождении двух боевиков. Один - вчерашний бугай
Русен - зыркнул на Суворина волком. Второй...
Панкрат невольно сморгнул и прищурился, не поверив своим глазам.
Второй оказался.., женщиной. Причем не кавказского, а скорее
западнославянского типа. Рослая, но не широкая в кости, скорее стройная, чем
массивная, светло-русые волосы, собранные в короткий хвостик, открывают высокий
лоб. Плюс белая кожа, высокие скулы и голубые глаза. Резкий, пронзительный
взгляд. Черты лица женщины наводили на мысль о её прибалтийских корнях. Форма
сидела идеально. Да и вообще, всем своим видом она напоминала женщинуинструктора
из американских боевиков.
Он посмотрел женщине прямо в лицо. Их взгляды встретились, и она вдруг
опустила глаза. Суворин заметил, что это не ускользнуло от внимания Рашида.
Чеченец сильно нахмурился, но тут же сделал над собой усилие и посветлел лицом.
- Как спалось? - поинтересовался он у Суворина.
- Спасибо, хорошо, - вместо него быстро ответил Череп. - А я же говорил -
это он спрятал ноутбук. Он отобрал его у меня. А вы мне не верили...
Рашид раздвинул губы в полупрезрительной усмешке.
- Успокойся, друг, - мягко произнес он. - Ты говорил правду, ты молодец.
Панкрат перехватил вдруг взгляд женщины, направленный на Дыховицкого, он
был полон омерзения и ненависти. Такой жгучей ненависти, что просто
перехватывало дух.
Что же такого сделал тебе Череп, красавица?
- Но, понимаешь ли, дружище, - продолжал между тем полевой командир,
касаясь бороды правой рукой, - твой товарищ не желает рассказывать нам о том,
где он скрыл эту маленькую штуку. Он упрямится, понимаешь?
Череп быстро-быстро закивал головой, подтверждая то, что все понимает
прекрасно. Более того, он тут же здоровой рукой схватил Суворина за локоть и,
привстав на цыпочки, горячо зашептал ему в самое ухо, касаясь мочки холодными,
мокрыми губами (ощущение было такое, что в ухо дышит собака):
- Ты не должен так поступать. Ты обманул меня. Расскажи им все, иначе они
нас не освободят...
Панкрат, не выдержав, оттолкнул от себя бедного идиота.
- Прекратите эту комедию, - обратился он к Усманову. - Делайте то, что
хотели, но хоть не издевайтесь над ним. Бедняга сошел с ума от пыток...
Рашид даже не посмотрел на Суворина. Но зато глянула женщина - в её глазах
мелькнуло что-то вроде хорошо замаскированного интереса. А может быть, и нет...
- Видишь ли, - медленно начал Усманов, обращаясь к Черепу, - мы решили,
что ты нам поможешь-Поможешь убедить твоего товарища в том, что ему следует
рассказать нам все, ничего не скрывая.
Лицо капитана на мгновение приобрело испуганное выражение.
- А что, если я не смогу? - тут же спросил он, и голос его предательски
дрогнул.
Он очень хотел помочь, этот несчастный безумец. Он очень хотел жить.
- Сможешь, - почти весело ответил ему Рашид. - Сможешь, я уверен.
Дыховицкий обрадованно улыбнулся - точь-в-точь ребенок, которого похвалили
взрослые.
- Дело в том, дружище, - принялся объяснять ему чеченец, - что тебе ничего
не придется делать. Просто стоять, и все.
- Просто стоять? - эхом переспросил тот.
- Да, просто стоять, - подтвердил Рашид. - Вон там.
И он взмахом руки указал на стену ближайшего барака.
- Ну, что же ты? - его ледяной взгляд коснулся Черепа, и тот съежился. -
Иди.
В этот момент капитан был похож на кролика, загипнотизированного удавом -
он послушно двинулся в указанном направлении, с трудом переставляя ставшие
деревянными ноги.
- Сволочь, - негромко произнес Суворин. - Скотина.
Рашид бросил на него равнодушный взгляд.
- Вы у меня в гостях, господин рядовой российской армии, - глаза
неожиданно прищурились, превратившись в амбразуры, из которых в два ствола
ударила ярость. - Не забывайте об этом.
Череп добрел до стены, на которую ему указали. Остановился, не осмеливаясь
повернуться к ним лицом без команды Рашида.
Тут только Панкрат начал замечать, что плац, куда они вышли, постепенно
заполняется боевиками, выходящими из своих бараков, чтобы поглазеть на
экзекуцию, о которой их, по-видимому, оповестили заранее. Мрачные бородатые
мужики и молодые парни, у которых волосяной покров на лице ещё не успел
достигнуть ни положенной длины, ни густоты, сгрудились толпой. Все были при
оружии - казалось, собери его у них, и можно будет запросто устраивать
международную выставку. Они негромко переговаривались о чем-то, бросая частые
злые взгляды в сторону Панкрата. Их было много. Очень много. И это была только
небольшая часть армии Рашида Усманова, его личная гвардия, отборные бойцы из
различных бандформирований Единственное, что ещё не было ясно Панкрату - это
причина присутствия женщины. Впрочем, она скоро прояснилась. Сняв с плеча
винтовку, женщина шагнула вперед...
- Начни с рук, - негромко посоветовал Рашид, а сам в полный голос
произнес, обращаясь к Дыховицкому. - Повернись к нам, друг, не бойся!
Череп, словно марионетка, которую дергает за веревочки начинающий
кукловод, обернулся - как-то угловато, рывками.
И тут же грянул первый выстрел.
Пуля ударила его в запястье искалеченной левой руки. Дыховицкий перевел
изумленный взгляд на рану, из которой потекла кровь, и мгновением позже, словно
до него только сейчас дошел смысл происходящего, заорал.
Его вопль перекрыл второй выстрел. На этот раз пуля угодила в запястье
правой руки. Потом - локти. Сначала правый (жуткий, нечеловеческий крик), затем
- левый. Руки Черепа повисли вдоль тела окровавленными кусками плоти.
Настала очередь плеч. Капитана швырнуло назад, на стену барака, и тут же
словно пригвоздило к ней вторым выстрелом, раздробившим правое плечо. Он кричал,
не переставая.
Женщина продолжала стрелять. Спокойно, как будто на тренировке в тире, как
будто за каждый удачный выстрел - ещё один бесплатно.
Панкрат не выдержал.
- Дай мне, - сказал он, шагнув к стрелявшей. - Дай оружие, сука.
Русен дернулся было, чтобы придержать распоясавшегося пленника, но Рашид
знаком остановил его, с любопытством следя за действиями Суворина. Но на всякий
случай и он, и бугай-чеченец вытащили пистолеты.
Панкрат рванул винтовку за горячий ствол.
Женщина повернулась к нему лицом. И его поразила та нечеловеческая
усталость, которая плеснула ему в глаза со дна её взгляда. Усталость и
отвращение.
- Илза! Дай ему винтовку, - приказал Рашид. - У тебя есть один выстрел,
парень. Или ты добиваешь его, или Илза продолжает. А ты тогда, соответственно,
смотришь.
Череп заполнял неожиданную паузу высоким воем. Он шатался из стороны в
сторону, словно вусмерть пьяный, но не падал. Кровь заливала его камуфляж,
вернее, те грязные лохмотья, которые от него остались.
- Если ты промахнешься, - предупредил его Усманов, - Илза станет стрелять
по корпусу. Потом - по ногам. А потом... - Рашид загадочно улыбнулся. - Потом я
добью его. Из гранатомета.
Суворин молча вскинул винтовку. Приноровился к прицелу, взял голову в
перекрестье. Вдохнул, задержал на секунду дыхание и нажал курок.
Отдача мягко толкнула в плечо. Пуля попала Дыховицкому точно в голову, и
он, некоторое время постояв, точно подпиленное под корень дерево, мягко
завалился вперед. Колени его подогнулись, и он шлепнулся лицом прямо в грязь.
Седой вернул винтовку Илзе; та посмотрела на него с благодарностью, но
через мгновение её взгляд снова сделался жестким и пронзительным.
- Ты спас своего друга, - с явным неудовольствием на бородато-горбоносом
лице констатировал Рашид. - Это плохо, Панкрат. Ты лишил моих людей интересного
развлечения, а им не так уж часто случается поразвлечься, поверь.
Панкрат молча сплюнул ему под ноги. В толпе боевиков послышался явственный
ропот.
Усманов побледнел от ярости:
- Я смотрю, ты хочешь смерти, русский... Что ж, ты её получишь. Если завтра
я не узнаю, где ноутбук, и не получу его, Илза сделает с тобой то же самое. И,
поверь мне, она может растягивать это на очень долгий срок...
Суворин метнул быстрый взгляд на женщину и... Не почудилось ли? Конечно,
маловероятно, но ему показалось, что при словах Рашида в её глазах мелькнул
откровенный испуг. Мелькнул и снова исчез под непроницаемым слоем голубого льда,
которым подернулся её взгляд. Так, словно и не было его, этого испуга. А может
быть, действительно не было? С чего бы наемнице переживать из-за него, какого-то
там русского, которого прибалту положено ненавидеть с пеленок? Расстреляет
завтра и его, благо рука у девки тверда, дыхание ровное и нервы стальные.
Идеальный снайпер.
Снайпер?
Русые волосы... Локон, выбившийся из-под чадры... Третья пуля в руке
Алексеева... "С твоей помощью..."
Он рванулся к бесстрастной Илзе, занося руку для удара, которым с
легкостью случалось проламывать череп противника, рванулся через вытянутые руки
Русена.., но тут же был сшиблен наземь коротким, без замаха, ударом в висок,
выключившим сознание, как ненужную лампочку.
Ночное небо полнилось звездами.
Решетка мягко и на удивление тихо приподнялась и ушла в сторону. Того, кто
двигал её, не было видно. Потом в яму опустилась лестница. В темноте, хотя и
освещенной мерцанием звезд, она угодила Панкрату прямо в бок и больно ушибла. Он
вскочил, зашипев от боли, и отошел к стене. Лестница уткнулась в землю.
Наступила полная тишина, не нарушаемая ничем. Лишь над краем ямы, заслонив своим
силуэтом звезды, возникла какая-то фигура. Она не говорила ничего, не делала
никаких жестов - в общем, просто не шевелилась.
Чертыхнувшись, Суворин полез по лестнице. Когда он выбрался из ямы, то
обнаружил, что решетка, закрывавшая её, лежит далеко в стороне, словно
отброшенная неведомой силой, а рядом стоит высокая фигура в черной накидке,
практически растворяющейся в темноте и видимой только на фоне звезд, в парандже,
закрывающей все лицо наглухо. Фигура вынула из-за спины правую руку. Оказалось,
что в ней она держит винтовку. Отличный "винторез", облегченный вариант,
пластиковый приклад.
Он подошел и взял из её руки оружие. Едва он сделал это, как фигура в
черном (судя по всему, это была женщина) развернулась и пошла прочь, будто бы
приглашая его следовать за ней. Панкрат, держа винтовку обеими руками, шагнул
вперед. Он вдруг ощутил, что ноги почти не сгибаются в коленях и дрожат, словно
ватные. У него возникло нехорошее предчувствие.
Они двигались в каком-то густом тумане, больше всего напоминавшем дым, но
запаха гари Панкрат не чувствовал. Его глаза были прикованы к плавно скользящей
по земле фигуре в черном, к русому локону, выбившемуся из-под чадры и
трепетавшему на ветру...
Хотя никакого ветра не было и в помине. - Стой! - крикнул Суворин. - Стой
же! Но фигура никак не реагировала на его слова. Она продолжала идти, и Седой
готов был поклясться, что она не ускорила шаг, но внезапно расстояние между ними
увеличилось на добрую сотню метров. И тогда он вскинул винтовку, упер приклад в
плечо, прижался щекой к прохладному, покрытому мелкими каплями росы пластику, и
выстрелил, почти не целясь.
...Опустив винтовку, Панкрат увидел, как впереди корчится и вопит от боли
Череп, почему-то безголовый. Как он вопит - было неясно, и голос его, казалось,
шел из самого живота. фигура в черном исчезла. Он стрелял в нее, а попал в
Черепа.
- Добей меня! - орал Дыховицкий, дико взмахивая руками, словно атакованная
Дон-Кихотом мельница лопастями. - Добей!
Суворин отшвырнул оружие в сторону и бросился к нему. И - странное дело -
чем ближе он подбегал к капитану, тем больше оплывали, словно горячий воск,
очертания его фигуры. Наконец они вообще размазались, а секундой позже вновь
проступили сквозь истончившийся туман.., вновь появились...
Он остановился, будто налетев на невидимую стену. Перед ним стояла Ирина,
в белом халате с быстро увеличивающимся красным пятном на левой стороне груди.
Глаза любимой смотрели с каким-то укором, точно обвиняя его, Панкрата, в её
смерти.
- Добей меня! - прошептала она посиневшими губами.
И снова, на этот раз сквозь оглушающий хохот, обрушившийся на Панкрата
откуда-то с неба:
- Добей-эй-эй-эй!
Качая головой, не в силах оторвать взгляд от её скорбного лица, Суворин
шагнул назад, но нога не встретила опоры.
В ушах засвистел ветер...
Панкрат проснулся от того, что ему оцарапал щеку упавший откуда-то сверху
мелкий, но острый камешек. Он дернул головой спросонок, словно отгоняя невидимую
назойливую муху, но за первым камешком тут же последовал ещё один, вынудив его
открыть глаза.
Стряхнув остатки сна, он сел, слепо таращась в темноту, заполнившую яму,
словно чернила - банку. Через секунду до него дошло: камни падали почему-то по
одному, а не осыпью, как бывало уже, когда кто-нибудь становился на край ямы или
снимал с неё решетку.
Он поднял глаза вверх. И на фоне черного неба, усыпанного крупными
звездами, различил очертания склонившегося над ямой человеческого силуэта.
- Какого черта? - недовольно проворчал он, думая, что спать ему не дает
чеченец-охранник, которому захотелось поизмываться над пленным по собственной
инициативе.
- Проснулся? - донесся до его ушей тихий, с трудом различимый шепот, будто
у говорившего во рту был кляп. - Теперь помолчи.
Панкрат, мотнув головой, хмыкнул. Похоже, его собирались спасать. Кому бы
это пришло в голову, подумал он.
Тот, кто был наверху, поднял решетку. Не стал сдвигать её в сторону, как
делали охранники - от этого могло быть слишком много шума. Он просто поднял её и
перевернул, осторожно положив на землю уже по другую сторону ямы.
Потом в яму опустилась лестница, и Суворин, колебавшийся совсем недолго
(мысль о том, что побег могли подстроить, он отбросил почти сразу), полез
наверх. Уже на последних ступеньках его освободитель протянул ему руку в вязаной
перчатке с обрезанными пальцами и сильным рывком помог выбраться.
Распрямившись, Панкрат с удивлением обнаружил, что лицо человека,
пришедшего ему на помощь, закрывает черная, вязаная, как и перчатки, маска - из
тех, которые так популярны и у террористов, и у антитеррористических
подразделений. Незнакомец жестом указал на лежавший рядом с ямой труп охранника:
вооружайся, мол.
Суворин не заставил себя долго упрашивать. Он наклонился над мертвым
телом, машинально отметив, что часовому мощным ударом перебили шейные позвонки,
и взял автомат чеченца - малогабаритный "АКМСУ", предназначенный для вооружения
воздушно-десантных подразделений и спецвойск. Вытащил у боевика из-за пояса
пистолет и, выпотрошив рюкзак, рассовал по своим карманам найденные в нем
запасные магазины к обоим стволам. Не удержавшись, взял также и нож, висевший на
ремне в пристегнутых к нему ножнах.
- Готово, - прошептал он, увешавшись оружием. - Куда теперь?
Окинув его критическим взглядом, неизвестный довольно кивнул и, не говоря
ни слова, повернулся к нему спиной, пригнулся и бесшумно побежал к ближайшему
бараку.
Панкрат решил безоговорочно довериться своему освободителю и последовал за
ним, благоразумно полагая, что человек, вытащивший его из ямы, не сделал это
лишь для того, чтобы снова сдать Суворина чеченцам.
Они обогнули барак, и Седой наконец начал догадываться, куда направляется
его проводник. Он вел его к тому обтянутому брезентом сооружению, предназначение
которого Суворин так и не смог разгадать.
Теперь брезент был снят, и у Панкрата глаза на лоб полезли от удивления -
под ним скрывался вертолет. Российский военный вертолет.
- Ни хрена себе! - вырвалось у него. Незнакомец даже не оглянулся - он
только прибавил шагу, заставляя Суворина тоже увеличить темп, чтобы не отстать.
Они подбежали к винтокрылой машине, и человек в маске рванул на себя дверцу.
- Полезай, - все так же невнятно пробормотал он, указывая Панкрату на
место рядом с пилотом.
Суворин подчинился. Его спаситель сел в кресло и стал манипулировать
какими-то рычагами, потом нажал одну из кнопок на пульте и щелкнул тумблером,
который тут же загорелся желтым.
Рев двигателя разорвал тишину ночи. Винты дрогнули и начали медленно
поворачиваться. Панкрат инстинктивно сжал цевье автомата, сделанное в виде
дополнительной рукоятки с отверстием для большого пальца правой руки, и зачем-то
подался вперед.
Пилот, по-прежнему не снимавший маску, потянул на себя рукоять, торчавшую
между их креслами. Тон рева изменился - чуть повысился - и винты прибавили
оборотов, рассекая воздух сверкающими ножами лопастей.
Вдруг человек в маске резко взмахнул рукой, указывая вправо от себя.
Панкрат повернул голову в этом направлении и увидел спешащих к вертолету
боевиков, выбежавших из крайнего барака. Приоткрыв дверцу кабины, он упер ствол
автомата между её краем и корпусом, подался ещё вперед, беря на мушку первый ряд
бегущих, и нажал курок.
Очереди практически не было слышно. Звуки выстрелов потонули в реве мотора
и шипении вспарываемого винтами воздуха.
Двое боевиков из тех, кто дальше всех оторвался от остальных, как-то
неуклюже кувыркнулись вперед, нелепо взмахивая руками, и остались лежать без
движения. Шевельнув стволом вправо, Суворин дал ещё одну очередь, подольше,
заставив залечь остальных.
Тут же прогремели ответные выстрелы. Впрочем, их Панкрат не услышал точно
так же, как и своих, но на стекле дверцы появилась вдруг сетка трещин,
сбегавшихся к круглому отверстию в центре.
В это время вертолет оторвался от земли. Суворин поспешил захлопнуть
дверцу и откинулся на спинку кресла. Однако это было ещё не все. Винтокрылая
машина подпрыгнула, разворачиваясь носом вправо, но тут же вновь опустилась.
Панкрат недоуменно посмотрел на пилота - но что можно различить под вязаной
маской?
Он снова взялся за рукоять дверцы, собираясь опять открыть огонь по
боевикам, и прикинул, что если они не взлетят в ближайшие десять-пятнадцать
секунд, то не взлетят уже никогда - бандиты, судя по всему, не собирались щадить
трофейную технику и запросто могли расстрелять вертолет, повредив или бак, или
жизненно важные узлы. А ежели к этому делу подключится снайпер - вот хотя бы
вчерашняя русоволосая дьяволица Илза - то и машину портить не придется.
Повышибает им мозги.., или сначала по привычке руки-ноги отстрелит.
Вспомнив Илзу, Суворин почувствовал, как в его душе поднимается кипучая
волна ненависти. Такого он давно не испытывал.., с того самого момента, когда
увидел кровавое пятно, расплывающееся на халате Ирины.
Пилот, заметив, что Панкрат готовится стрелять, отрицательно помотал
головой и жестом показал, что лучше закрыть дверь. Вертолет ещё раз дернулся
вверх, оторвался от земли, но снова клюнул носом.
- Да что ты, мать твою, делаешь! - невольно вырвалось у Суворина.
И тут в какофонию звуков, от которых закладывало уши, вплелся ещё один.
Панкрат почувствовал его раньше, чем воспринял на слух - сначала корпус
винтокрыла пронзила низкая вибрация, и только потом он смог разобрать в симфонии
грохота частый-частый металлический перестук.
Первой мыслью Суворина было, что все-таки чей-то выстрел угодил куда не
следовало, двигатель начал давать сбои, и пора готовиться к худшему. Но, не
успев додумать эту мысль до конца, он периферийным зрением заметил какие-то
мерцающие вспышки слева и справа, а затем увидел, как взлетают в воздух тела
боевиков, словно подброшенные невидимой, невероятно сильной ручищей.
Это заработали авиапулеметы. Стальные пташки прошивали насквозь деревянные
стены барака, заставляя боевиков вжиматься в грязь под этим смертоносным градом.
Некоторые начали уже отползать назад, ища укрытия от прицельного, почти в упор,
шквального огня.
Панкрат, неожиданно для себя самого, рассмеялся. Он хохотал долго, до того
самого момента, когда вертолет в очередной раз, но уже вполне уверенно, без
рывков по вертикали, начал набирать высоту.
Лагерь стремительно уменьшался в размерах. Кто-то все же не унимался -
когда они уже взлетели и были довольно высоко, послышались один за другим
несколько звучных ударов, словно били молотом в медный таз.
Пилот легко толкнул от себя рули высоты, и машина опять наклонилась вниз.
Рука в вязаной перчатке метнулась к гашетке, вертолет дрогнул всей своей
железной тушей, и откуда-то из-под его брюха вырвался вдруг дымный след, в одно
мгновение протянувшийся аж до самой земли.
Пущенная пилотом ракета ударила куда-то в центр лагеря. Вспухло
грибовидное облако взрыва и полыхнул огонь, на несколько секунд осветивший
бараки.
Вертолет выравнивался, разворачиваясь в сторону вышедшей из-за туч луны.
Панкрат смотрел вниз, на базу чеченцев, над которой стлался черно-серый саван
дыма - видимо, один из бараков или даже несколько (на это Суворин очень
надеялся) все-таки загорелись.
Винтокрылая машина, послушная своему пилоту, взяла курс на северо-восток.
Человек в маске застыл в кресле, словно статуя сфинкса, а его руки покоились на
черных рогах рулей высоты. Рев винтов перешел в ровный стрекот, высокий и
монотонный, и под его воздействием Панкрата начало клонить ко сну. Но, только он
смежил веки, тяжелые, словно налитые свинцом, как неожиданно где-то за креслом
раздался странный звук - то ли мычание, то ли стон. Одно было несомненно - этот
звук был произведен человеком. Суворин вздрогнул от неожиданности. Покосился в
сторону пилота - так, на всякий случай.
- Здесь кто-то есть? - спросил Панкрат у человека в маске, уже почти
уверенный в том, что звук ему скорее всего приснился и сейчас он выглядит, как
дурак, задавая этот идиотский вопрос.
К его изумлению, пилот утвердительно кивнул. Не оборачиваясь, он махнул
рукой куда-то назад, в темноту позади кресел. Панкрат вытащил пистолет и
привстал, чтобы проверить, действительно ли кто-то есть там, в задней части
кабины.
- Возьми фонарь, - приглушенно посоветовал пилот, сунув ему в руку тонкий
металлический цилиндрик.
Суворин взял. Нажав кнопку, он направил тонкий лучик света в пространство
позади сиденья, и тот выхватил из темноты связанного по рукам и ногам человека,
лежавшего на полу кабины, среди каких-то ящиков.
Человек замычал, и Панкрат перевел луч на его лицо.
- Твою мать! - только и смог выдохнуть он. Перед ним лежал непобедимый
главнокомандующий осв
...Закладка в соц.сетях
