Жанр: Боевик
(Инструктор Спецназа ГРУ 1-10)
...залось, - горестно развел руками
Мещеряков. - Нашелся даже словарь арабской лексики средневековых поэтов
тюркского происхождения. В Интернете ничего похожего нет.
- Вы не правильный алгоритм поиска выставляли. Так всегда бывает, нужной
книжки под рукой как назло нет, - Илларион сделал значительную паузу и
добавил. - Но только не у меня.
- У тебя есть такой словарь?
- Полковник, у нас есть такая книжка? Доберман, уже привыкший откликаться
на кличку Полковник, поднял голову.
- Не знаешь? В самом деле, ему эти книжки без надобности. Послушай, друг,
- обратился Илларион к псу, - найди-ка мне словарь арабской ненормативной
лексики. Искать!
Доберман пошел в коридор. Мещеряков недоверчиво ухмылялся. Когда же
полковник ГРУ увидел, что доберман замер у полки, где стояли книжки изданные
по-арабски, улыбка потихоньку стала сползать с его лица. Лапой доберман
выбросил четыре тома и сунул голову в образовавшийся проем. Принюхался.
- Да-да, синий корешок и надпись, тисненая золотом, - через плечо бросил
Забродов доберману.
Мещерякову хотелось покрутить указательным пальцем у виска.
Пес резко выдернул голову и лапой выбросил на пол глянцевую книгу.
Схватил ее в зубы и, резво вернувшись в гостиную, положил ее на журнальном
столике перед хозяином.
Мещеряков, не отрываясь, смотрел на синий корешок, на котором золотились
арабские буквы.
- Твою мать! - только и выдавил он из себя. Забродов же с таким видом,
будто бы не происходит ничего сверхъестественного, поблагодарил добермана и
раскрыл книгу. В отличие от Андрея, он знал, что словаря ненормативной
арабской лексики не существует в природе. Он также был уверен, что ни одно
из слов, приведенных в словаре, ему не понадобится.
- Это самое последнее и полное издание, - напропалую врал он, листая
страницу за страницей. - Здесь собраны уличные речевые обороты всех
арабо-язычных стран и даже некоторых тюркоязычных, где арабский используется
для богослужения.
Забродов мог бы и не говорить таких сложных конструкций, мог бы просто
считать вслух: раз, два, три, четыре...
Ошеломленный тем, что доберман отыскал нужную книгу, Мещеряков слышал
лишь звуки, смысл до него уже не доходил.
- Синяя с золотом, - пробормотал он и спросил, обращаясь уже не к
Забродову, а напрямую к доберману:
- Ты что, и читать умеешь?
- По-арабски. Это я его научил, - бесстрастно проронил Илларион,
продолжая листать словарь.
Это добило Мещерякова окончательно. Он уже легко смирился бы и с тем, что
пес заговорил человеческим голосом, пусть всего лишь по-русски. Такая
частность уже не играла роли.
Забродов взял в руки карандаш и быстро надписал над словами, очерченными
в ксерокопии маркером, их русские эквиваленты.
- На, держи.
- Ты уверен?
- Абсолютно.
- Но почему их нет в словаре?
- Андрей, человек силен, если верит в собственные силы. Ты в них не
веришь, и в этом твоя беда. Прочти вслух эти слова по-арабски.
- Я, вообще-то...
- Я не подозреваю тебя в том, что ты в тайне от начальства изучал
арабский, но, поскольку ты крутишься среди людей образованных - в восточном
секторе, то наверное выучил, как читаются буквы?
- Немного знаю, - согласился Мещеряков.
- Читай.
Полковник ГРУ протяжно по слогам прочел одно слово, затем другое, третье.
- Тебе их звучание ни о чем не говорит?
- Галиматья какая-то!
- Пробуй еще раз. Вслушайся в свой голос. Но и новая попытка не внесла
для Мещерякова никакой ясности.
- Ты не старайся выговаривать слова по-арабски, говори, как привык.
Мещеряков прочел их уже нормальным голосом и тут же рассмеялся:
- Вот же, черт, как это раньше я не догадался? Это английские слова,
вкрапленные в текст, только записаны они арабскими буквами. Так же, как мы
иногда пишем какой-нибудь "интерфейс" русскими. Но если бы, Илларион, ты не
надписал их по-русски сверху, я бы ни за что не догадался. Уж какие у нас
ушлые переводчики, а никто не догадался. А ведь все знают английский, как
родной.
- Значит, с арабским у них проблемы, с разговорным. Мещеряков мрачно
посмотрел на словарь в руках Забродова.
- На кой черт тебе эта книга понадобилась?
- Ты же сам сказал, что текст арабский.
- Откуда я мог знать?
Мещеряков смотрел то на Забродова, то на пса, то на словарь, на обложке
которого проступали следы от зубов.
- Все равно, я ни хрена не понял!
- Обманул я тебя. Доберман не умеет читать по-арабски, - Забродов провел
пальцем по замысловатой вязи, - пока выучил лишь английский. Тут, видишь,
название продублировано.
Мещеряков, как идиот, подался вперед и рассмотрел на корешке английскую
надпись, сделанную меньшим шрифтом.
- Теперь ты успокоился? Ну, в самом деле, невозможно же пса, подобранного
на улице, за несколько дней научить читать по-арабски! По-английски он и то
еле осилил, произношение у него ни к черту из-за не правильного прикуса.
Мещеряков еще долго хлопал бы глазами, если бы Забродов не предложил:
- Пойдем прогуляемся? Из-за твоего дурацкого звонка доберман на природу
еще не выбирался.
- Это фокус какой-то, - бурчал полковник ГРУ в спину приятелю, когда они
спускались по лестнице.
- Ну что ты, я не фокусник, а солидный человек, инструктор.
- Гад ты, а не инструктор! Я теперь несколько ночей кряду спать не смогу,
буду прикидывать так и этак.
- Разминка мозгов - занятие полезное.
Мест для прогулки собак в центре города не так уж и много. Чтобы не
пугать прохожих, Забродов вел пса в наморднике на коротком поводке, хотя
знал, что тот абсолютно безобиден, потому что умен.
Они направлялись к небольшому запущенному парку, который располагался на
месте старого кладбища. Кладбище снесли в пятидесятые годы, остались лишь
старые деревья, да остатки аллей.
До него было минут десять хода.
Когда они дошли до первого перекрестка, Забродов окончательно убедился в
том, что за ним следят. Будучи человеком обученным и искушенным, он
чувствовал слежку издалека. Пока он обнаружил только одного человека -
солидного, в дорогом плаще. Но по его поведению догадывался, что тот не
один.
Мещеряков что-то болтал, пытался шутить, но Илларион слушал его в
пол-уха. Он покрепче накрутил поводок на руку, не давая псу отдаляться.
Людей на улице оказалось много.
"Я не ошибся, - подумал Илларион, - он следит за мной".
Забродов с Мещеряковым вошли в парк, миновав старую кирпичную ограду.
Илларион спустил пса, и тот радостный, что получил свободу, рванулся вперед.
Народа в парке практически не было, тут появлялись одни собачники, ведь ни
киосков, ни скамеек здесь не стояло. Забродов не упускал возможности
незаметно посмотреть назад. Он то делал вид, что счищает грязь с рукава, то
якобы прикрывал от ветра зажигалку, когда прикуривал. Мужчина тоже оказался
в парке, но близко не подходил.
"Ага, - отметил про себя Илларион, - вот еще двое появились!"
Вдалеке на аллейке стояли двое молодых мужчин. Они очень уж старательно
не смотрели в сторону Забродова, зато пару раз обменялись взглядами с его
преследователем.
"Это не убийцы, те глаза не мозолят, стреляют из укрытия, - усмехнулся
Илларион. - Но и на обыкновенных топтунов не похожи, выучка в них
чувствуется. Они не боятся засветиться. Значит, остается единственный
вариант - мне хотят сказать что-то конфиденциальное, и пока со мной
Мещеряков, разговора не произойдет".
- Это, конечно, интересно, - вклинился он в рассуждения Андрея, - но как
ты думаешь, почему я пошел в парк подальше от людских глаз?
- Собаку выгулять.
- Свидание у меня здесь назначено. Мещеряков не сразу понял:
- Свидание? Чего ж ты прячешься? Ты же мужик холостой.
- Она женщина замужняя, - с достоинством произнес Забродов, - мы не
хотим, чтобы нас видели вместе.
- Извини, - Мещеряков рад был услужить Забродову, тем более что услуга не
требовала с его стороны никаких усилий. - Раз надо, значит, надо. Я враг
тебе, что ли? Ты мне помог...
- Да...
- Красивая?
- В такую нельзя не влюбиться.
- Молодая?
- Для моего возраста все красивые женщины молодые. Красивая старость
случается редко.
- Блондинка? Брюнетка?
- Нет, она крашеная - в зеленый цвет, - прочувствованно сказал Забродов,
протягивая руку на прощание.
До рукопожатия можно говорить сколько угодно, но, пожав ладони, люди, как
правило, спешат разбежаться в разные стороны.
Мещеряков подозрительно покосился на него и засеменил по дорожке.
"Вот и пойми его, правду говорит или разыгрывает".
Доберман догнал его, лизнул руку и опрометью бросился назад к Забродову.
- Пакость какая, - шептал Мещеряков, вытирая руку о штанину. Но сколько
ни вытирал, неприятное чувство не покидало его.
Илларион, оставшись один, повернулся к мужчине, томившемуся в конце
аллеи, и махнул ему рукой, давая понять, что давно заприметил слежку.
"Нервы у него в порядке", - подумал Илларион, увидев, что преследователь,
совсем не смутившись, неторопливо двинулся к нему.
Двое других мужчин остались на своих местах. Опасности Забродов пока не
ощущал. Человек, собирающийся ударить или убить, источает энергетическое
поле, которое Илларион научился распознавать давно. Агрессией тут не пахло.
- Добрый день, - мужчина остановился, но руки не подал. Он демонстративно
сцепил запястья у себя за спиной и немного насмешливо посмотрел на
Иллариона.
- День так себе, - ответил Забродов.
- Кому-то он запомнится надолго, а кто-то не вспомнит о нем и следующим
утром. Вы, если я не ошибаюсь, Илларион Забродов? - спросил незнакомец.
- Это не я сказал, а вы, - уклончиво ответил Илларион, понимая, что
незнакомец не спрашивает, а просто дает понять, что ему кое-что известно.
- У меня к вам есть деловое предложение.
- У вас лично? - взгляд Иллариона стал неподвижным. Он чувствовал, что
человек, который пытался произвести впечатление важного и самостоятельного
субъекта, на самом деле кому-то подчиняется.
Незнакомец усмехнулся:
- Скажем, предложение от человека, которого я представляю.
- Деловое предложение - достаточно расплывчатая формулировка. Может, мне
предлагают торговать семечками на остановках трамвая или устраивать
тараканьи бега?
Пока еще Забродов не решил главной для себя задачи: в связи с чем к нему
подкатились? То ли в связи с уничтоженной партией героина, то ли в связи с
происшедшим на дороге? Для первого случая с ним говорили достаточно мягко,
для второго - достаточно неопределенно.
- Я вас слушаю, - Забродов тоже заложил руки за спину. В пальцах он
держал толстый кожаный поводок, заканчивающийся стальной цепью.
- Вам готовы предложить деньги за молчание, большие деньги, - уточнил
собеседник, заметив, что на лице Забродова не дрогнула ни одна мышца.
- За что?
- Вы забудете о том, что случилось.
- Я не понимаю, о чем идет речь.
- Не притворяйтесь.
- Вы меня с кем-то спутали.
- Вот уж нет, - улыбнулся незнакомец, - со мной таких промахов не
случается. Подумайте, молчание стоит больших денег. Вам не нужно специально
что-то делать, надо всего лишь кое-что забыть.
- Не знаю, про что именно вы говорите, но человек, который платит, всегда
надеется остаться в выигрыше. А значит, то, что у меня есть, стоит дороже. Я
не привык уступать.
- Я еще не назвал сумму.
- Это правило непреложно, оно действует для меня при любой сумме.
"Странный и на первый взгляд беспредметный разговор", - подумал Забродов,
разглядывая собеседника, - его уже не так интересовало то, что тот говорил,
сколько появилось желание понять, кто он. "Бывший военный, - решил Илларион.
- Хотя нет, этот человек привык говорить. Прежде, чем он произнесет фразу,
она сначала у него складывается в голове. Военные же привыкли говорить
готовыми формулами. Спецслужба, скорее всего, КГБ. Но это в прошлом".
- Я, честно говоря, вообще не понимаю, о чем вы меня просите, -
проговорил Илларион.
Доберман уже потерял всю свою веселость, стоял невдалеке, осторожно
поглядывая на незнакомца, жадно втягивая в себя воздух, запоминая его запах.
"Да, - продолжал думать Забродов, - таких людей мне доводилось встречать
в жизни десятками. Они в большинстве были честны, вернее, были уверены в
том, что честность - лучшая манера поведения. Но для каждого из них
существует свой порог, измеряемый деньгами, и сами они с удивлением для себя
обнаруживают, что готовы продать самое святое. Его уже успели купить. Он
умен, сообразителен и умеет добиваться результата".
- Вам готовы предложить денежную компенсацию, - тихо проговорил
незнакомец.
"Интересно он выражается - не "я готов, а вам готовы".
- Меня интересуют две вещи, причем, конкретные, - спокойно сказал
Забродов. - Кто готов? За что? Незнакомец улыбнулся:
- Вы еще не созрели для разговора.
- Почему?
- Вы не спросили "сколько", а это самая существенная часть. Я вижу, вы
человек честный, врать не привыкли, вернее, даже не умеете, и я не стану
просить вас о невозможном.
"Такой ласковый, что его прямо к ране прикладывать можно!" - усмехнулся
про себя Забродов.
- Вам никого не придется обманывать. Сказать не всю правду - не значит
солгать, - продолжал незнакомец.
- Кому я должен говорить?
- Вас сегодня найдут, и вы поймете, о чем идет речь. Вы скажете, что не
все помните, кое в чем не уверены. Вот и все, что от вас требуется.
Говоривший запустил руку в карман и вытащил две пачки долларов.
- Возьмите, это задаток. Еще столько же получите, когда я смогу
убедиться, что вы поступили правильно.
Забродов пожал плечами. Он хотел сейчас лишь одного - чтобы его оставили
в покое. После разборок на авторынке он дал себе зарок не влезать в
конфликты, которые его не касаются.
- Я не привык брать деньги, которые не заработал.
- Эта сумма вас ни к чему не обязывает, - мягко говорил доброжелатель, -
это всего лишь знак того, что наш разговор состоялся.
- Засунь их себе в задницу, - не меняя тона, произнес Забродов и
посмотрел собеседнику прямо в глаза.
Тот оставался так же невозмутим, как и прежде. Чувствовалось, что он
печется не о себе, а выполняет чье-то поручение:
- Я не хочу, чтобы у вас появились неприятности, но вы сами стремитесь к
этому.
- Ты мне угрожаешь?
- Нет, предостерегаю. К нашему разговору, так или иначе, мы еще вернемся.
Но могут произойти вещи, о которых вам придется пожалеть.
- Иди ты на хрен! Я с бандитами в переговоры не вступаю, - Забродов
негромко свистнул и хлопнул ладонью по ноге. Доберман тут же подбежал к
хозяину. - Пошли, не о чем с ним говорить.
- Я вас предупредил, - проговорил незнакомец в спину Забродову.
Двое парней, увидев, что Илларион идет к ним, не спеша отошли в сторону,
не по дорожке, а прямо по траве.
"Может, стоит съездить ему по морде? - подумал Забродов, но тут же себе
ответил. - Нет, пожалуй, он этого только и ждет".
Он еще с полчаса гулял по парку, никто ему больше не досаждал. Но
интуиция подсказывала Забродову, что его в покое не оставят.
Начальник охраны олигарха Антон дождался, пока Забродов покинет парк, и
только тогда махнул рукой Сэму и Питу, топтавшимся возле кустов.
- Он, - указал Антон рукой в спину удаляющемуся Забродову, - все понял,
но ни с чем не согласился. Сэм хмыкнул и поинтересовался:
- Его убрать?
- Нельзя, - отвечал Антон, - пока еще он не дошел до этой ступени. Его
нужно убедить. Пит тут же улыбнулся.
- Хозяева иногда любят собак больше, чем собственных детей.
Антон взглянул на часы.
- Придется действовать. Скоро он вернется в квартиру, но его выманят из
дома. Держи, - он отдал Сэму две пачки долларов и расклеенный почтовый
конверт, в котором было что-то потолще обычного письма.
- Понятно, - усмехнулся Сэм.
- На все про все у вас полчаса.
- Этого хватит с лихвой, - ответил охранник.
И двое молодых людей из охраны олигарха Галкина неторопливо двинулись по
тротуару, стараясь не терять из виду Забродова.
- Чего он тебе дал? - спросил Пит.
- То же, что и в прошлый раз.
- В прошлый раз, - задумался Пит, - он, по-моему, давал патроны.
- Не все ли тебе равно? - ответил напарник.
Забродов, как только вошел во двор, сразу же увидел чужую машину с
милицейским номером. Двор был спокойным, милиция здесь появлялась редко. За
рулем сидел молодой человек лет двадцати пяти, которого, казалось, совсем не
интересует то, что происходит вокруг. Он читал, устроив папку с бумагами на
руле.
Когда Илларион уже зашел в подъезд и чуть повернулся, чтобы прикрыть
дверь, то поймал в зеркальце заднего вида машины пристальный взгляд молодого
мужчины.
"Или я стал слишком подозрительным, - подумал Забродов, - или они все
сошли с ума".
Пес так же радостно, как и час тому назад сбегал с лестницы, теперь
мчался наверх.
- Наглое ты животное, - бормотал Забродов, - считаешь, что я тоже должен
мчаться вприпрыжку, если тебе этого хочется? Вот уж, не получится!
Дверь на третьем этаже была открыта. Полковник-пенсионер стоял на
площадке в домашних тапочках, в старом трико и начищал латунную табличку на
двери квартиры. Выглядела она достаточно старомодно, словно пришла еще из
тридцатых-сороковых годов. Но на самом деле, табличке было десять лет от
роду, ее подарили полковнику сослуживцы, когда тот уходил на пенсию.
Фамилию, имя и отчество гравер исполнил по кальке, нарисованной штабным
писарем, с завитками, петельками и прочими каллиграфическими излишествами.
Тогда полковник, особо не подумав, в радостном угаре привинтил табличку на
дверь, чтобы порадовать друзей, и теперь ему приходилось раз в месяц
начищать ее до зеркального блеска, отвинчивать рука не поднималась.
Любопытный доберман просочился между полковником и дверным косяком в
квартиру, сделал круг по гостиной и негромко тявкнул.
- Пошел вон! - закричал полковник и попытался топнуть. Но мягкий тапок
погасил звук. - Что вы себе позволяете! - набросился сосед на Забродова. -
Мало того, что пса завели, не спросившись, так еще и без поводка его водите!
- Извините, он квартиру перепутал, - Забродов, сжав кулак, погрозил псу.
Тот, даже не устыдившись, гордо прошествовал назад на площадку, не преминув
потереться о полковничью ногу.
- У меня аллергия от шерсти, - сосед был настроен на скандал.
Но Забродов умел выпутываться из всяких ситуаций. Он улыбнулся соседу:
- Извините, всякое случается. Больше не повторится.
- Псы поганые! Собаки, кобели, суки... - бурчал полковник, натирая
табличку суконной тряпкой, смазанной полировочной пастой.
- Еще одна такая выходка, - прошептал Забродов, обращаясь к доберману, -
и я заставлю тебя заниматься арабским языком.
Он впустил пса в квартиру. Сам зашел следом. Илларион лишь успел помыть
руки, как раздался звонок в дверь.
"Неужели сосед пришел ругаться?" - с тоской подумал он.
Любого незнакомца Илларион готов был спустить с лестницы, но соседи -
категория особая, с ними ссориться не приходится, даже если очень хочется,
приходится терпеть. Забродов отворил дверь, приготовив на лице сочувствующую
гримасу. Но произошло то, что случалось крайне редко: Илларион ошибся. Перед
ним стоял тот самый молодой человек, который сидел в "опеле" с милицейским
номером.
- Здравствуйте, - казенно проговорил гость.
- Да, - во взгляде Забродова не было даже намека на радость.
- Извините, я - следователь, - молодой человек распахнул удостоверение и
довольно быстро, с громким щелчком сомкнул твердую картонную обложку, - веду
дело о происшествии на шоссе, ведущем в Шереметьево.
- Да...
- Разрешите войти?
Илларион, немного поколебавшись, пропустил гостя.
- Обувь не снимайте, - бросил он, заметив, что следователь раздумывает,
не сбросить ли ботинки. Квартира сияла чистотой. - Проходите в гостиную, -
Илларион еще находился под впечатлением беседы с неизвестным в парке.
Если бы он знал, с кем ему пришлось говорить, то сразу бы увязал
теперешний визит с предыдущим разговором в парке.
Пока же он только подумал:
"Такая оперативность подозрительна".
- Садитесь, - Забродов сел напротив следователя и приготовился слушать.
Он использовал один из своих любимых приемов - лучше поменьше говорить
самому, и тогда собеседнику приходиться выкладывать больше, чем тому
хотелось бы. - Да, я слушаю.
- Вы были свидетелем дорожно-транспортного происшествия на шоссе вчера?
- Да.
- Хотя свидетелем вас можно назвать только условно. Ведь самого момента
наезда вы не видели? Забродов кивнул:
- Какие-нибудь проблемы?
- Вы даже не поверите, какие странные вещи иногда случаются! - всплеснул
руками следователь. - Мой коллега ночью не правильно оформил ваши показания,
а наша работа не терпит неточностей. Вот и получается, что придется
оформлять ваши показания снова.
- По-моему, все было в порядке.
- Мне тоже так показалось, но он перепутал дату, поспешил поставить
завтрашнее число. Еще не было двенадцати ночи. Да вы сами понимаете. К току
же существует несколько неточностей.
- Каких именно?
- Чисто профессиональные тонкости, - улыбнулся следователь, - и, к
сожалению, их можно соблюсти только в управлении. Дело на особом контроле в
прокуратуре, и лучше, если мы сделаем все официально. Я передаю вам
повестку. Я вас завезу к себе на службу и привезу обратно.
Было чему удивляться. Обычно следователи любезностью не отличаются, и о
том, чтобы возить свидетелей на своей машине речи не идет.
- Еще мы проведем опознание. Ведь вы указывали, что видели мужчину,
сидевшего за рулем джипа?
- Да. Чувствую, мне придется поехать с вами.
- Спасибо, вы мне очень поможете.
Забродову не нравилась суетливость следователя, слащавость в его словах.
Любезности звучали одинаково неприятно как от него, так и от незнакомца в
парке. Оба этих человека были слеплены будто бы из одного теста.
Забродов захлопнул дверь и вместе со следователем спустился во двор.
- Это не займет много времени. Несколько формальностей, и вы снова дома.
- Я вас не тороплю. Машина выехала за ворота.
Глава 11
Сэм и Пит сидели за столиком в кафе возле самого окна.
- Уехали и мент и Забродов, - Сэм глотком допил кофе и забросил в рот
оставшуюся половину бутерброда.
- Вот так всегда, - недовольно бросил Пит, - толком поесть не дадут.
- Ты уже обедал.
Мужчины торопливо встали из-за стола и направились в арку. Сэм про себя
отметил, что во дворе никого нет, если не считать котенка, сидящего у колеса
"лэндровера".
- Это его машина? - почти не шевеля губами, спросил Пит.
- Да.
- Стильный мужик, - охранники обменялись этими фразами на ходу Сэм даже
не попытался отгадать код замка, вытащил из кармана пластиковую карточку и
сунул ее в щель между половинками двери. Карточка отодвинула ригель замка, и
мужчины прошли в подъезд.
- Ловко ты управился, - прошептал Пит, - мне такая конструкция попадается
впервые.
- Мне тоже, - ухмыльнулся Сэм.
- Шикарный дом, - тихо говорил Пит, - я бы сам не отказался жить здесь.
- Рылом не вышел, - огрызнулся Сэм.
- Кто он - этот мужик, к которому мы идем, если квартирку в таком доме
имеет?
- Понятия не имею, но с виду мужик тертый.
- Староват для супермена, - заметил Пит. Охранники, не сговариваясь,
улыбнулись, увидев ярко начищенную табличку на двери отставного полковника.
- Не хрен людям делать!
- Чтобы по несколько раз взбираться на такую высоту, надо железное
здоровье иметь, - сказал Сэм, разглядывая уже дверь в квартиру Забродова.
Пит присел на корточки и стал изучать ключевую щель замка.
- Эту дверь твоей карточкой не откроешь, тут трехсторонний ригель.
И тут за дверью послышались звуки. Пит слегка от прянул от двери, а Сэм
инстинктивно запустил руку под куртку, сжал рукоять пистолета.
- Нам сказали, что он живет один, - прошептал Пит. - Собака, - беззвучно
напомнил Сэм.
И точно, за дверью послышалось царапанье когтей по двери, а затем
недовольное урчание.
- Не обращай внимания, - проговорил Сэм. Пит, успокоившись, что за дверью
не человек, достал из кармана футляр с отмычками, напоминающий готовальню
профессионального чертежника. В ней имелось пять приспособлений по типу
замков. Тонкая пластинка скользнула в щель для ключа. Пит стал подводить
стержень за стержнем, прислушиваясь к щелчкам. Доберман, почувствовав, что
кто-то ковыряется в замке, громко залаял, зло и грозно.
- Твою мать, - выругался Сэм, - и пасть ему не заткнешь!
Пару раз Пит ошибся, нервничал. Пес ощутимо ударял лапами в дверь, и
тонкая работа не ладилась. Лай добермана гулким эхом носился в подъезде.
Двумя этажами ниже открылась дверь. Сэм присел, чтобы его не было видно
снизу.
- Собаку завели, так следите за ней! - крикнул отставной полковник в
лестничный пролет.
Прислушался, возымел ли действие его крик. Пес продолжал лаять.
- Покоя нету! - вновь раздался крик, и дверь с силой захлопнулась.
- Кажется, нам повезло, - проговорил Пит, - дверь он закрыл всего на один
замок.
- Зачем закрывать на два, - усмехнулся Сэм, - если уходишь ненадолго?
Пит осторожно провернул сердцевину замка. В глубине двери что-то
щелкнуло, и стальное полотно чуть заметно дрогнуло. Доберман надрывался от
лая.
- Осталось повернуть ручку, - хитро улыбнувшись, сказал Пит и отступил в
сторону, предоставляя сделать это Сэму.
- Пса боишься?
- А ты, можно подумать, нет?
И тут случилось то, к чему не были готовы ни Сэм, ни Пит. Смышленый
доберман ударил лапой по ручке двери, и та открылась. Пес выскочил на
площадку. Трусливые собаки сперва пугают противника, принимают стойку,
рычат, скалят зубы, а смелые бросаются тут же, без предупреждения.
Доб
...Поділитися у соцмережах
