Жанр: Боевик
(Инструктор Спецназа ГРУ 1-10)
..., главное, что я могу рассказать об этом
ментам.
Копоть отыскал электронный адрес, по которому мог забросить сообщение для
Бориса Аркадьевича, но в своей жизни ни Клещ, ни Толик не писали ничего
более длинного, чем школьное сочинение, а поскольку десятилетку они окончили
давно, сочинение короткого послания являлось для них сущей пыткой.
- Ну, - глубокомысленно произнес Толик.
- Чего ну, пиши.
- Что писать?
- Так, мол, и так, гони пятьдесят штук, иначе... - Клещ замялся.
- Он же нас за полных идиотов примет, поймет в чем дело.
Согнутым указательным пальцем, Толик водил над клавиатурой, не решаясь
нажать клавишу:
- Уважаемый Борис Аркадьевич, - запинаясь сказал Клещ, вспомнив навязший
в мозгу оборот, употребляемый в деловой переписке.
Руки Копотя были привычны к гаечному ключу, к отвертке - он ужасно
медленно отыскивал нужные буквы и сжимая тремя другими пальцами
указательный, как шариковую ручку, тыкал им в кнопки. Наконец в окошечке на
мониторе появилась фраза.
- Лучше написать, господин Галкин, - прошептал Клещ.
- Я уже набрал.
Исправлять текст было выше его сил. Выдав предложение, Клещ выдохнул
остатки воздуха и провел ладонью по голове.
- Чего-то не хватает, - прочитав то, что он набрал, промолвил Копоть. -
Добавим - "Жду ответа" и адрес.
Адрес набирать не пришлось, Копоть скопировал его из сайта.
- Он хоть поймет, что мы у него деньги требуем?
- Поймет обязательно, он теперь только об этом и думает.
- Вот же, черт, - ругнулся Клещ, - никогда не думал, что так трудно
писать письма.
- В этой жизни все трудно делать, - заметил Толик. - Я набираю, ты
диктуешь.
"Если вас интересует виденное мною на шоссе к Шереметьево, согласен за
вознаграждение сообщить это вам", - выдав предложение, Клещ снова провел
ладонью по голове, словно поощряя свою старательность.
- Херня какая-то! - прочитав то, что набрал, промолвил Копоть. - "...Жду
ответа. Мой адрес..."
- Никуда он не денется. Давай! Посылай! С функциональными клавишами
Копоть обходился куда проворнее, чем с буквенными. На экране взмахнула
крыльями нарисованная летучая мышь, и сообщение ушло по телефонному проводу.
- Все правильно сделали?
- Кто ж его знает! Посмотрим. Водкой от тебя разит, - принюхался Копоть,
- так, словно ты только что стакан выпил.
- От хорошей водки такого с утра не бывает, только от дряни.
- Я тебя вчера пить не заставлял!
- Ты знаешь, - прислушался к собственным ощущениям Яшка Клещ, -
полегчало. Лучший способ, когда нервничаешь и от мыслей голова разрывается,
это немного выпить.
- Лучший способ избавиться от головной боли, - подколол Копоть, - голову
отрезать.
- Если не навсегда, то можно.
Галкин-старший поступающую на его имя информацию не читал, на это имелись
секретари, и в их обязанности входило сортировать корреспонденцию,
распределять, что должен прочесть сам хозяин, а что могут решить помощники.
До недавнего времени критерием служили две вещи: сумма контракта,
фигурировавшего в деловом предложении, и статус корреспондента. Лично Борис
Аркадьевич занимался всем, что было свыше четверти миллиона долларов и теми,
кто занимал положение не ниже депутата Государственной Думы.
Теперь же приоритеты поменялись, хотя точных указаний на этот счет Галкин
не отдавал. Но сотрудники, имеющие доступ к его телу, четко чувствовали
перемены в настроении хозяина. Как и милицейский генерал, они понимали: все,
что имеет отношение к недавнему происшествию, заслуживает внимания.
- Борис Аркадьевич, тут интересное сообщение поступило, - связался с
Галкиным по телефону его секретарь.
- Перебрось-ка его мне! - Борис Аркадьевич подсел к компьютеру, который
никогда не выключал. Он прочел безграмотно составленное письмо, изобилующее
ошибками. Сперва Борис Аркадьевич заподозрил, что кто-то просто хочет его
пошантажировать, выдавая желаемое за действительное, но профессиональный
шантажист писал бы грамотнее. Здесь же стиль выдавал с головой безыскусного
любителя, случайно выступившего в роли шантажиста.
Галкин продолжал держать у уха трубку радиотелефона.
- Откуда послано сообщение? На экране моментально появились адрес и номер
телефона. От себя секретарь добавил:
- Это в частном секторе. Номер принадлежит некоему Анатолию Копотю. Если
вы хотите, могу узнать о нем поподробнее.
- Нет, не стоит, спасибо, - бросил Борис Аркадьевич и, не прощаясь,
прервал разговор. Он всегда так делал, давая понять собеседнику, что
излишнее рвение - дурной тон.
Галкин размышлял недолго. Имелось всего два свидетеля, если не считать
находившейся в коме проститутки, которые видели происшествие.
"Значит, это или Забродов, или Клещев. По стилю поведения - выход на меня
через Интернет, это, скорее всего, Забродов. Но какой ему смысл
шантажировать? Он уже дал показания милиции, и фамилии своей в этом послании
не указал. Прячется и скрывается, наверное, Яков Клещев, потому как у самого
рыльце в пушку. Что ж, наверное, этот парень решил немного подняться за счет
моих денег".
Галкин всегда принимал решения быстро, за три секунды, как говорили его
сотрудники и партнеры, и никогда их не отменял, даже если потом приходилось
признавать, что они ошибочные. Большим пальцем он вдавил кнопки телефона.
Номер считал прямо с монитора.
Копоть и Клещ вздрогнули, когда раздалась резкая трель телефона. Звонили
в этот дом нечасто, Толик давал номер лишь хорошим знакомым.
- Алло, - осторожно поинтересовался он, с опаской поглядывая на аппарат.
- Мне Яков Клещ нужен, - услышал он голос спокойного, уверенного в себе
человека.
- Да-да, угу... - бормотал Толик, знаками показывая Яшке, что
интересуются им. Тот махал руками, мол, его нет.
- Его, вроде, нет, - промямлил Копоть.
- По-моему, это он хотел со мной связаться. Но если я ошибся, что ж,
извините. Тогда пусть с ним разговаривает милиция. Передайте ему, если
увидите, конечно, - звонил Галкин.
- Подождите, - выпалил Копоть, - это вы? Я же не знал, - и, прикрыв,
трубку ладонью, прошептал:
- Галкин! С тобой говорить хочет.
Клещ сдался через секунду раздумий.
- Здравствуйте, - шепотом проговорил он в трубку. Он держал ее от уха на
расстоянии, будто боялся, что из наушника сейчас выползет змея и ужалит его
прямо в голову.
- Это я.
- Слушаю.
- Я на дороге рядом стоял, когда... - тут Клещ замялся, почувствовав, что
не стоит говорить отцу о сынке в лоб. - Девушки рядом были, я все видел. И
потом он сам из машины вышел, вроде броситься на меня хотел Баба в джипе
сидела... А потом передумал.
- Вы денег хотите? - спокойно поинтересовался Галкин.
- Я могу сказать об этом ментам, а могу и нет, - волнуясь, шептал Клещ, а
затем на одном дыхании выпалил. - Пятьдесят штук!
- Не понимаю, о чем вы говорите, - холодно отвечал Галкин, - но,
возможно, у вас есть то, что меня заинтересует. Оставайтесь на месте, сейчас
к вам подъедет мой человек, все ему толком объясните и, возможно,
договоритесь. На большее у меня нет времени, - и связь тут же отключилась.
- Ну?! - Копоть бросился к Клещу.
- По-моему, клюнул, - самодовольно, но вместе с тем и испуганно признался
Яшка. - Перетрухнул папашка.
- Мне так не показалось, - сказал осторожный Толик Копоть.
- А я говорю, перетрухнул, обещал человека своего прислать, чтобы мы с
ним договорились.
- Думаешь, сразу деньги привезет?
- Я ему сумму назвал, ты сам слышал.
- А он?
- Конкретно не ответил. Не дурак же Галкин, чтобы по телефону о таких
вещах говорить!
- Дураки богатыми не бывают, - отозвался Толик Копоть.
- Никогда не знаешь, чем к тебе жизнь повернется, - глядя в окно на крыши
домов, подытожил Яшка Клещ. - Кажется, задницей к тебе судьба повернулась,
ан, нет, смотришь, это лицо у нее такое.
Галкин же тем временем связался с начальником охраны. Антон нравился ему
тем, что никогда не пытался представить дело в лучшем свете, чем оно есть.
- Пока мы его еще не нашли, - коротко сообщил Антон и добавил. -
Фильтруем знакомых.
- Он сам объявился, на меня вышел.
- Чего-то хочет?
- Он только что со мной говорил по телефону, кажется, хочет денег.
Разузнай, что конкретно он видел, и решай на свое усмотрение. Да, по-моему,
он глуп и жаден, - и хорошо поставленным голосом Борис Аркадьевич произнес
адрес.
- Понял, спасибо за информацию.
Антон разговаривал с Галкиным, сидя в машине. Располагался он на заднем
сиденье, двое других охранников - спереди.
- Ребята, он сам объявился. Едем к нему. Ребята, служившие в охране
Галкина, никогда не называли себя по фамилиям, обращались друг к другу по
кличкам, образованным от имен. Только их начальник носил свое настоящее имя
Антон.
Двоих ребят, сидевших напротив его, звали Семен и Петр. Но для легкой
конспирации они обращались друг к другу Сэм и Пит. Во-первых, для сохранения
инкогнито, что немаловажно в экстренных ситуациях, а во-вторых, Семенов и
Петров тысячи, а в Москве не так уже много обладателей англоязычных имен.
- Сэм, - обратился Антон к охраннику, сидевшему за рулем, - ты даже не
спрашиваешь, куда ехать, а направление выбрал правильное. Ты мне нравишься.
- Привычка, - пожал плечами Сэм. - Мне достаточно вашего взгляда в
зеркальце заднего вида. Теперь направо?
- Верно. А ты, Пит, так не умеешь.
- Поэтому за руль и не сажусь, если не знаю, куда ехать.
- Что будем делать? - бросил через плечо Сэм, когда машина остановилась у
светофора.
Успех действия в подобных делах всегда зависит от слаженности группы.
Выигрывает тот, кто знает, что делать наперед, вот и следовало уточнить
позиции. Антон в охране навел такой порядок, что и часы у охранников
показывали одно и то же время, с точностью до нескольких секунд, и думали
они практически, одинаково. Каждый мог представить себя на месте другого, а
значит, и предвидеть реакцию напарника.
- Ребята, - отеческим тоном сказал Антон, - дело нам предстоит совсем
несложное. Следите за мной, сами инициативу не проявляйте. Разговаривать
буду я, вы мне нужны лишь для мебели.
- Ну да, - рассмеялся Сэм, - мы что-то вроде пистолета в руке, которым
пугают, но обычно стреляют не сразу.
- Вот именно. Постарайтесь выглядеть абсолютно нейтрально, словно ничего
не видите и не слышите.
Антон так и не произнес адрес, Сэм подвез его к самому дому Толика
Колотя.
- Я не ошибся? - с самодовольной улыбкой спросил он.
- Нет, иначе бы пришлось искать тебе замену.
Антон не сразу вышел из машины. Он оценил обстановку.
"Когда входишь в комнату, прежде ты должен понять, как из нее выйдешь", -
было правилом начальника охраны Галкина.
"Гаражи закрыты снаружи на замок, - отметил он, - на окнах спущены
роллеты. Значит, никто не увидит, что происходит в доме. Дверь, конечно,
здесь абсолютно идиотская. Это то же самое, что укрепить писсуар в туалете
на полутораметровой высоте. Думаю, нас уже заметили".
- Ребята, без лишних движений, действовать спокойно и уверенно.
Антону не очень нравилось, что придется проводить операцию в частном
секторе. Подобных мест он не любил. В многоэтажном доме, особенно оснащенным
лифтом, люди не знают в лицо даже соседей со смежных этажей, и появление
посторонних проходит незамеченным. В частном же секторе все как на ладони, и
любопытных поглазеть в окно хватает.
Антон подошел к двери, подняв руку, постучал по самому низу дверного
полотна. Копоть с Клещом, прильнув к окну, пытались рассмотреть сквозь узкие
щелочки между планками роллет, кого это принесло.
- Уверен, что не менты? - испуганно спросил Толик у Клеща, словно тот не
провел с ним все это время в его доме.
- Ты на машину посмотри, менты на дорогих точилах не ездят.
- Еще как ездят, - возразил Толик. - Присмотрят себе машину, и найдут
повод конфисковать.
- Но я же вижу, машина ухоженная. А та, что в руки ментам попадает,
дорезается через пару дней. За чужим так не смотрят, как за своим.
- Это от Галкина, точно! Шмотки на мужиках дорогие. Ты только подумай,
Толик, скорее всего, у него по карманам пять пачек баксов лежит, и мы с
тобой эти деньги распилим.
- Хорошо бы. Стук повторился.
- Одно мне не нравится, как быстро они нас вычислили. Такое впечатление,
будто Галкин на нас через увеличительное стекло смотрит.
- Конечно, для него все смертные люди - букашки да козявки.
- Было бы у тебя столько бабок, и ты бы так смотрел. Открывай дверь,
запускай гостей.
Толик открыл дверь, поздоровался и вместо приветствия услышал короткое:
- Мы от Бориса Аркадьевича.
- Проходите, - он спустил самопальную лесенку.
Антон сумел подняться по ней, не теряя собственного достоинства и не
сгибая спину, даже не придерживаясь руками за стену. То же самое проделали и
его охранники. Гаражные ворота оставались закрытыми навесными замками, чтобы
никто не влез с улицы, чтобы слесари не отлучались никуда без ведома
хозяина. Выход из гаражей существовал лишь один - через смотровую яму,
оттуда лесенка выводила прямо в коридор дома.
Глава 9
Трое слесарей уже в кровь сбили руки, вспотели, разбирая краденую машину.
Основную часть внутренностей они уже вытащили, и теперь предстояло разобрать
остальное на детали и порезать газовой горелкой.
- Сушит, - сказал слесарь "золотые руки", прополаскивая горло минералкой
и брезгливо выплевывая ее на пол.
- Правду говоришь, Валик, - отозвался самый молодой слесарь, - после пива
всегда сушит. Когда пьешь, кажется, жажду утоляешь, а потом начинается.
- Ни пивом, ни водой никогда не напьешься, - назидательно произнес Валик
Кошель, - и вином тоже. Жажду можно утолить только водкой.
Спорить с ним не стали. Когда нельзя выпить, то выпить хочется еще
больше.
- Пиво только раззадоривает, - регулируя пламя горелки резака, ответил
слесарь и сглотнул слюну. - Копоть, гад, не позволяет пить, хотя и можно
было бы. Одно дело - агрегаты снимать, пьяному их можно повредить, а другое
дело - кузов резать.
- Ребята, все будет шито-крыто, - предложил мастер "золотые руки" Валик,
готовый найти выход из любой ситуации. - Я тихонько за пузырем сбегаю, а вы
за меня поработаете.
- А если Копоть хватится, что тебя нет? Голову снимет.
- Скажите, что мне плохо стало.
Валик после отсидки на зоне страдал множеством болезней, и еще большее
количество научился мастерски симулировать.
- Астма прихватила, скажете. Мол, вышел воздухом подышать. Или нет,
скажите, домой ушел, потому, как совсем невмоготу сделалось. А не заметит
моего отсутствия, я с пузырями и вернусь. Много брать не будем, две бутылки
на троих без закуси - в самый раз.
Предложение выглядело соблазнительным, и отказаться от него никто не
смог. Быстро скинулись, и Валик, переодевшись в чистое, спустился в
смотровую яму, откуда лестница вела прямо в коридор дома. Еще находясь
внизу, он услышал доносившиеся из гостиной негромкие голоса. Беседовали
трое. Двоих он узнал сразу - Копоть и Клещ - голос же третьего человек был
ему незнаком, низкий, грудной, уверенный.
Валик особо не вдавался в смысл разговора, ему важно было незамеченным
прошмыгнуть возле двери в гостиную, взять замок на собачку и сбегать в
ближайший магазин. Он поднимался до тех пор, пока его глаза не оказались
вровень с полом коридора. Темный проем лестницы специально не освещался,
чтобы не бросался в глаза непосвященным. Гостиная просматривалась неплохо.
Клещ с Толиком сидели на диване. Гостей оказалось трое: двое абсолютно
молчаливых парней стояли в профиль к слесарю, заложив руки за спины. Третий,
беседовавший с Клещом, сидел на стуле.
"Солидный мужик, - решил Валик, - и ухоженный.
Антон был гладко выбрит, недавно стриженные седоватые волосы аккуратно
зачесаны.
- Вы здесь одни? - спросил начальник охраны Галкина.
- Еще трое ребят в гараже ковыряются.
Валик немного присел, чтобы не быть замеченным.
- Они свои ребята, я их приучил, что их место - гараж, остальное слесарей
не касается.
От Валика не ускользнул быстрый взгляд, брошенный Антоном своим
спутникам. Он улучил момент, когда никто не смотрел в сторону двери, и на
четвереньках пробрался к выходу. Новый, хорошо отрегулированный замок
беззвучно открылся. Валик соскочил на тротуар и тут же прикрыл дверь.
"Не заметили!" - радостно подумал он и, подбежав к гаражу, прошептал в
щель между металлическими створками:
- Получилось, ждите!
"Классная машина! - Валик не удержался от искушения получше рассмотреть
автомобиль гостей. - Жаль, что редкая марка, ее угонять на запчасти нет
смысла. Разберешь, а потом два года ждать придется. Лучше уж массовые марки
на запчасти разбирать, они со свистом уходят".
Держа в потном кулаке деньги, Валик беззаботно шагал к магазину.
Антон пристально смотрел на Клеща. И странное дело, его взгляд обладал
удивительным свойством. Яшка хоть и хотел отвести глаза в сторону, но
вынужден был смотреть на гостя, не хватало духа ни опустить веки, ни
повернуть голову.
- Значит, ты абсолютно уверен в том, что видел на шоссе Аркадия Галкина?
- с легкой ухмылкой поинтересовался начальник охраны.
- Да, - простодушно сказал Клещ, - конечно! Мы еще секунд десять стояли,
смотрели друг другу в глаза. Я его отлично запомнил.
- И ты видел, как он, сидя за рулем, проституток переехал?
- Видел. С ним еще баба была красивая, видная, - Яшка чувствовал, что в
определении дамы чего-то не хватает. Наконец, нашелся:
- Дорогая баба была.
- Откуда ты знаешь, что видел именно Галкина-младшего?
- Я на фотографии его рассмотрел, в компьютере.
- Да уж-Антон ухмыльнулся, запустил руку в карман куртки и вытащил
фотографию, которую вот уже неделю возил с собой. Борис Аркадьевич просил
его отыскать одного ингуша, который крепко нагадил олигарху.
- Узнаешь?
Яшка, ничего не понимая, уставился на фотографию.
- Это Аркадий Галкин, - без тени эмоций произнес Антон.
Яшка быстро повернулся к Копотю:
- Не догоняю. Это не он, а кавказец какой-то.
- Это Аркадий Галкин, - повторил Антон. - Ты его видел на шоссе.
- Не надо из меня дурака делать, - осмелел Клещ.
- Парень, я не пойму, за что ты хочешь пятьдесят штук получить?
- Сынок Галкина сам за рулем сидел, а не этот.., черный... - нервно
принялся говорить Клещ, - я его видел сам. Он моих телок переехал, я ментам
могу все засвидетельствовать.
- Дурак ты, - незлобно отозвался Антон, - если Галкин-младший за рулем
сидел, тогда за что тебе платить пятьдесят тысяч? А вот если человек на
фотографии тот самый Аркадий Галкин, которого ты на шоссе видел, тогда -
другое дело.
До Яшки Клеща стало понемногу доходить:
- Хитро, - усмехнулся он. - Значит, я этого мужика на шоссе видел? Это он
телок переехал?
- Можешь считать его кем угодно - Галкиным, Палкиным, Шмалкиндом, но
запомни его лицо. Он сидел за рулем.
- А баба рядом с ним была?
- Была, но ты ее не рассмотрел.
- Понятно. Я и ментам то же самое говорить стану, если только... - и тут
Клещ поводил пальцами, будто мял в них невидимые деньги.
Насчет показаний, которые Яшка должен дать в милицию, Антон договаривался
для отвода глаз. Он хотел успокоить Клеща и хозяина дома, который имел
несчастье узнать правду от Яшки.
Человека, бдительность которого усыпили обещанием близких денег, быстрее
идет на откровенность, становится менее подозрительным. Он уже видит деньги,
ощущает их в своих руках, и все остальное потихоньку становится для него
неважным.
- Ты все понял, теперь знаешь, что следует говорить следователям?
- Конечно, - рассмеялся Клещ, - понял, но усвоил не до конца.
О том, что речь идет о передаче денег, убеждал масляный взгляд сутенера.
- Мы, кажется, поладили? - спросил Антон.
- Еще как! Но это в будущем, - предупредил Клещ.
- Будущее всегда можно сделать настоящим. Как я понимаю, времени с того
момента, как ты понял, кто был на шоссе, прошло не очень много, но парень ты
болтливый. Скажи-ка честно, кто еще знает?
Копоть и Клещ переглянулись.
- Никто". - ответил Клещ без особой уверенности.
- Все ясно, - произнес Антон, - правду знаете ты и ты, - он развязно
ткнул пальцем на парней, а затем указал на дверь, ведущую в коридор. - И те
трое слесарюг в гараже. Думаете, я не знаю, чем занимаются ваши ребята?
- Это к делу не относится, - вставил Копоть.
- Я бы хотел договориться и с ними, - вкрадчиво произнес Антон.
- Можно.
"Он прав, если человек собирается платить деньги, то должен знать, за
что", - рассудил Толик.
Но на всякий случай, ткнул локтем в бок Клеща, между ними произошел немой
диалог.
"Эти парни привыкли получать все сполна, но наши деньги останутся нашими.
С ними договор отдельный".
"С ними отдельный расчет", - молча подтвердил Яшка.
"Какие проблемы? - улыбнулся Толик, подумав.
- Деньги все равно не мои, - и подмигнул Яшке. Тот, как идиот, ответил
радостным подмигиванием сразу двумя глазами.
- Позови ребят.
Копоть бегом бросился выполнять просьбу. В гараже он застал лишь двоих
слесарей. Те, понимая, что сейчас придется объясняться насчет Валика, делали
вид, что усердно работают и даже не замечают появление хозяина.
- Стоп! - крикнул Копоть, ударяя молотком по толстому железному листу,
прислоненному к стене.
- А, это ты, - промямлил один из слесарей, снимая сварочную маску.
- Где Валик?
"Ну вот, началось", - подумали ребята.
- Плохо ему стало, дымом надышался. Пока резаки не включали, он как
огурчик был.
- Но кому же пять лет зоны на пользу пойдут? Астма у него, задыхаться
начал, подышать вышел. А потом вернулся и говорит, мол, пойду-ка, ребята,
домой, пока не сдох, вы тут без меня управитесь.
- Не хотели тебе мешать.
В другое время Толика насторожили бы столь пространные объяснения в два
голоса. Обычно люди, говорящие правду, изъясняются коротко. Врущие же
пускаются в долгие разговоры.
- Ушел так ушел, - махнул рукой Копоть. - Кончайте пока работу - и
наверх, в гостиную. Разговор есть.
- Ну вот, теперь из-за Валика неприятности начнутся, - шептали слесари,
сворачивая сварочные шланги. - Говорил я, не надо за водкой бежать. Кончили
бы работу и выпили.
- Ничего ты не говорил. Тебе, как и мне, выпить хотелось!
Наконец, ребята поднялись в гостиную. Антона и его подручных они видели
впервые. Первая мысль была о том, что незнакомцы из милиции, но радостное
выражение лица Яшки опровергло эту версию.
- Вот, пожалуйста, договаривайтесь - мои работники.
- Их было трое, - напомнил Антон.
- Валик домой ушел, плохо себя почувствовал.
- Когда, прямо сейчас? - недовольно спросил Антон.
- Нет, раньше. Вас еще не было.
"Черт с ним", - подумал начальник охраны Галкина и поднял руку, вскинув
два пальца. Сэм и Пит чуть заметно кивнули ему, мол, все поняли, теперь,
если понадобится, вступаем в дело.
- Водка у тебя есть?
- Плохая, - разочарованно протянул Толик. - Я ее не для себя держу. А для
вас, если хотите, и коньяк найдется.
"Вот же, гад, - подумал Яшка Клещ, - меня гнусным пойлом потчевал, а у
самого и коньяк имеется!"
- Много водки - бутылок шесть, семь.
- Зачем? - пожал плечами Толик.
- Секрет, - подмигнул Антон.
Толик, словно под гипнозом, двинулся к холодильнику, открыл дверцу. Семь
бутылок по ноль семь стояли на полке. Одну за другой он выставил их на пол.
- На стол неси. А ты стаканы поставь, - Антон кивнул Клещу.
Тот уже уловил перемену в настроении визитера, но еще не чувствовал
опасности, выставлял с нижней полки журнального столика стаканы, блестевшие
чисто вымытым стеклом. И лишь когда поставил последний стакан, увидел, что
один из охранников - Пит - уже стоит в дверном проеме, широко расставив
ноги, запустив руку под полу куртку.
- Толик, засада! - прошептал Яшка, когда тот сел рядом с ним.
Но это тихое, практически беззвучно промолвленное слово услышал Антон.
- И вы садитесь к столу, - бесцветным голосом произнес Сэм.
В руках у охранников уже появились пистолеты с короткими цилиндрами
глушителей на стволах.
- Мужики, вы чего? - в страхе попятились слесари.
- К столу, я сказал! - мягко улыбнувшись, приказал Антон. - Я, по-моему,
ничего плохого не предлагаю. Слесари смотрели на Толика. Тот согласно кивал:
- Садитесь, делайте, что говорят.
Он уже был не рад, что связался с Яшкой Клещом.
- Так, мужики, - сказал Антон, - налили по полному стакану водки и
выпили.
- А вы? - по-идиотски моргая, поинтересовался Клещ.
Антон сухо хохотнул:
- Я не пью, - и тут же крикнул:
- Налили! Дрожащими руками все четверо принялись откупоривать бутылки.
Водка полилась в стаканы. Антон, Сэм и Пит зорко следили за каждым движением
подопечных.
- А теперь выпили. И не дай бог вам проливать спиртное!
- Зачем? - выдохнул Клещ.
- Дурак ты, - незлобно произнес Антон и улыбнулся, - отметить договор.
- А-- неуверенно произнес Яшка и, только поднеся стакан ко рту,
почувствовал, что руки страшно дрожат. Стекло застучало о зубы.
- Пить до конца, не отрываясь!
Давясь водкой, парни пили, с трудом сглатывая спиртное. Выпивка,
казавшаяся совсем недавно им вожделенной, теперь пилась, как отрава.
"Странно, - подумал Антон, - как быстро удовольствие для человека
превращается в пытку. Например, секс - приятное занятие, но лишь только он
принимает форму насилия, тут же превращается в пытку, одну из самых
изощренных".
- ..закусить, - неуверенно попросил Яшка.
- Сидеть! - остановил его этим коротким словом Антон. - Налили по второму
стакану и выпили.
Спиртное еще не успело ударить в голову. До Яшки стало доходить, что
ситуация повернулась не в его пользу.
- Я не буду пить, - он поставил стакан
...Поділитися у соцмережах
