Жанр: Боевик
(Инструктор Спецназа ГРУ 1-10)
.... И тут же ствол пистолета в руках
Пита повернулся в его сторону.
- По-моему, ты не это хотел сказать?
- Вообще-то, да...
И вновь полилась водка. Сидевшие за столом осилили и по второму стакану.
- А теперь из горла. И если кто-нибудь попробует пролить больше десяти
граммов, я буду думать, что меня не уважают, - рассмеялся Антон.
Давясь, булькая, парни допили водку из бутылок. Их взгляды уже сделались
совсем осоловевшими.
- Еще! - приказал Антон и заставил на одном дыхании распить оставшиеся
две бутылки водки.
Человек устроен так, что если попадает в безвыходное положение, то
сознание практически отключается. В самом деле, к чему сопротивляться, если
на это нет сил? Поэтому парни за столом пьянели буквально на глазах. Антон
смотрел на них с хитрой улыбкой.
Яшка сдавал первым, начиная пьяно сопеть и раскачиваться. Сидевший перед
ним на стуле Антон, то расплывался, то двоился. А потом вдруг изображение
резко сфокусировалось, и тогда он увидел издевательскую улыбку врага.
- Эй, да я тебя... - пробурчал Яшка, поднимаясь и пытаясь дотянуться до
начальника охраны.
Копоть тоже осмелел и привстал, одновременно замахнувшись.
- Сидеть! - Сэм ткнул Яшку пистолетом в грудь. - Еще одно движение и
дырка!
- Можешь бить. Насчет синяков не беспокойся, - негромко, почти не шевеля
губами, произнес Антон.
Сэм наотмашь ударил Яшку в грудь, и тот, пьяно взмахнув руками, плюхнулся
на низкий диван. Засуетился, засучил ногами, но второй раз подняться у него
не хватило сил. Голова его свесилась на грудь, он бормотал, тихо ругался.
Копоть крутил головой, словно его одолевала невидимая стая мух.
- Мудаки! - бурчал он. - Падлы! Суки! Разговаривать с пьяными уже не было
смысла. Они практически ничего не слышали, погрузившись в свой мир. Самый
молодой слесарь, не выдержав, блеванул прямо на стол. Блевотина медленно
стекала парню на ботинки, а он сидел и вздрагивал от новых приступов
тошноты.
Сэм брезгливо поморщился:
- Пристрелить бы их, чтобы не мучились.
- Никаких пуль, - ответил Антон. - Пит, сходи в гараж, наверняка там
найдется бензин.
Пит спустился по крутой лестнице в смотровую яму, и за металлическим
шкафом вскоре нашел две ярко-красные канистры с бензином. Он прекрасно понял
замысел Антона - все должно выглядеть как несчастный случай. Пит осмотрел
гараж. Газовый резак, бензин - ситуация для возникновения пожара идеальная.
Пожарники, которым придется искать очаг пожара, легко примут на веру, что
все началось именно отсюда. Надо лишь оставить кран на вентиле чуть
приоткрытым, будто бы пьяные слесари оставили на горелке небольшой огонь, а
сами пошли добавить в гостиной, окончательно плюнув на работу.
Держа канистру на отлете, Сэм лил из нее бензин. Сильная рука легко
удерживала двадцатилитровую емкость, лицо даже не выражало напряжения,
тревоги, будто человек занимался обыденным делом. Отдельные ручейки Сэм
провел к куче ветоши, к газовым баллонам. По лестнице он поднимался спиной
вперед.
По деревянным ступеням темной полоской разливался бензин.
Антон встретил Сэма улыбкой и быстро взмахнул рукой.
Они тщательно полили ковер бензином перед спящими пьяными парнями. На все
хватило одной канистры, вторая даже не понадобилась.
- Занеси ее в гараж. Немного подозрительно, если канистру хранят в
гостиной.
- Хороший мог получиться дом, но хозяин так и не успел его достроить, -
Пит глубоко вздохнул, потому как сам никак не мог привести в порядок
собственный дом, который начал строить за городом два года назад. - Для
Запада, - проговорил он, - лучшая имитация несчастного случая -
автокатастрофа, для России - пожар, случившийся по пьяне.
Антон не стал консультироваться с Галкиным, что делать с жадным
шантажистом. По глазам олигарха во время разговора он понял, того устроит
только смерть свидетеля. Сколько ни плати человеку, ему захочется больше. А
знания - такой товар, за который можно платить до бесконечности.
- Ребятки, вы не наследили?
"Как можно!" - хотел было возмутиться Пит.
Служба в охране олигарха приучила его к полной индифферентности. Он
огляделся. В доме он вообще ни к чему не прикасался, ни к дверной ручке, ни
к стакану, ни к спинке стула. Делал он это уже автоматически.
Поджог люди из охраны Галкина организовали профессионально, но Антону
недоставало пары штрихов.
- Форточку открой.
Сэм хотел открыть ее в окне, выходящем на улицу, но Антон отправил его на
второй этаж.
- Воздух должен проходить через весь дом, он и потянет за собой огонь.
- Боюсь, возле них гореть плохо будет.
- Каркас в диване деревянный и стол сосновый. А главное, дыма от ковра
много будет, сразу и задохнутся. Пошли, - бросил он своим спутникам. - Ты,
Сэм, выходи первым и отгони машину за угол налево. Там нас и жди.
Антон немного постоял у входной двери, разглядывая замок, поставленный на
собачку. Он никак не мог припомнить, фиксировал ли его Копоть, когда впустил
их в дом. По логике выходило, что он, наоборот, должен был закрыть дверь
надежно - так, чтобы никто посторонний случайно не вошел в дом. Так поступил
бы осторожный человек. В том, что Копоть и Клещ - люди недалекие, сомнения
не оставалось. Они легко подыграли Антону, сами того не желая, в задуманной
им пьесе по названию "Смерть от несчастного случая".
Они и двое слесарей еще жили, сопели, бормотали в пьяном забытьи, но уже
ничто не могло их спасти.
"Может, он и не такой дурак, - усмехнулся Антон, - и оставлял дверь
открытой, чтобы унести ноги в случае чего? Какая теперь разница? Даже если
он поступил так, это ему не помогло".
- Выходи, - бросил он Сэму.
Через две минуты после того, как Сэм уехал на машине, Пит спрыгнул. Антон
достал коробок спичек. Картинных жестов с зажигалкой он не любил, бросишь
бензиновую "Zippo", потом ее найдут пожарники, возьмут версию несчастного
случая под сомнение. Поджигать же и забирать зажигалку неудобно, обожжешь
руку. Спичка же хороша тем, что сгорает, превратившись в пепел, и не
оставляет никаких следов.
С секунду Антон смотрел на огонек, миллиметр за миллиметром пожиравший
толстую туристскую спичку, которая не гаснет даже на ветру, загорается, даже
если перед этим ее окунули в воду.
"Я становлюсь сентиментальным, - подумал Антон. - Плохой признак. Хочется
сказать что-то, вроде, "аминь" или "мир вашему праху".
Он разжал пальцы, и короткая спичка, чуть слышно фыркая огнем, упала на
доски пола. Сперва начальнику охраны показалось, что огонь погас, но это
было обманом. Синие язычки пламени заплясали над лужицей, а затем огонь по
проложенным Сэмом дорожкам рванул в две стороны - в переход, соединяющий
гараж с домом, и в гостиную.
Когда появился первый дым, Антон удовлетворенно хмыкнул. Движение воздуха
сложилось так, как он и хотел. Дым клубами вырывался из подвала, исчезал в
гостиной. Прижимаясь к стене, Антон заглянул в комнату, посреди которой уже
полыхал костер, занималась обивка дивана. Дым уходил по лестнице, ведущей на
второй этаж.
Антон снял замок с собачки и спрыгнул на тротуар. Захлопнул дверь. С
улицы еще не было видно признаков пожара, лишь чуткому уху Антона удалось
различить гудение огня в гараже.
- Там газовые баллоны, могут рвануть в любой момент, - зашептал Пит.
Мужчины быстро зашагали по неширокой улице. Они шли, не оборачиваясь,
спокойные и уверенные в себе.
Бывший зек, пять лет отмотавший в зоне, слесарь "золотые руки" Валик
родился под счастливой звездой. До магазина он добрался быстро, и водка в
отделе оказалась его любимая, так что у него имелись все шансы быстро
вернуться в гараж.
Определение "любимая водка" относилось не к сорту, а к цене. Валик любил
дешевую, лишь бы только она не была подделкой. "Здоровье прежде всего" -
любил говорить он. Хватило еще и на две бутылки пива. Продавщица,
молоденькая девушка, уже отлично изучила покупателей своего отдела, знала, с
кем можно полюбезничать, а с кем следует вести себя также непреклонно, как
инспектор ГАИ с нарушителем правил дорожного движения. Валик входил в число
тех, с кем лучше любезные разговоры не заводить. Заговорит зубы, а тем
временем один из его дружков что-нибудь стащит.
Выйдя на крыльцо, Валик принялся распихивать бутылки. Водку, как наиболее
ценное, он пристроил во внутренние карманы куртки, поближе к сердцу. Пиво он
запихнул в рукава и, придерживая бутылки пальцами, двинулся по улице, с виду
не обремененный никакой ношей. Он вышел из-за угла и тут же остановился.
Джип гостей, приехавших к Копотю, все еще стоял перед домом, хотя, по мнению
Валика, они не собирались пробыть долго. Если собираешься остаться надолго,
то хотя бы сядешь, а двое из гостей, как он помнил, стояли.
- Мудаки, - тут же обозвал их слесарь "золотые руки". Рисковать не
хотелось. Открыть дверь и нос к носу столкнуться с Толиком он не желал.
"Чего это я переживаю? - рассмеялся Валик. - Мне и подождать можно".
Он уселся на низенькую узкую лавочку у забора соседского дома и скрылся
от посторонних глаз под защиту разросшихся кустов шиповника. Одна бутылка
пива выскользнула из рукава. Натренированными пальцами Валик снял жестяную
пробку и щелчком отправил ее в кусты, вспугнув огромного полосатого шмеля.
Валик пил и поглядывал на машину.
Вскоре открылась дверь, и один из гостей спрыгнул на тротуар. Валик успел
заметить двух оставшихся в коридоре. Джип выбросил из выхлопной трубы легкое
облачко дыма и скрылся за поворотом.
"И какого хрена они остались? Неужели пешком пойдут? Такие мужики своими
ногами не ходят, - подумал Валик, отправляя пустую бутылку под лавку и
откупоривая вторую. - Если они решили надолго остаться, то придется мне и
водку пить в гордом одиночестве", - усмехнулся слесарь.
Тут дверь отворилась, и двое мужчин спрыгнули на тротуар, двинулись в том
же направлении, в котором скрылся джип.
- Херня какая-то! - подытожил Валик, торопливо открывая пиво. - Не дай
бог, дверь окажется закрытой!
Его насторожило то, что он не увидел Копотя. Тот, прежде чем захлопнуть
дверь, осматривал улицу в обе стороны. Валик пробрался к дому и подковырнул
ногтями край двери, потянул ее на себя.
"Закрыто! - он выругался себе под нос. - Ребятам стучать придется".
Он прислушался. Из-за двери гаража доносилось неровное гудение.
"Резак, что ли, так шипит? Быть того не может!"
Он подобрался к гаражным воротам, закрытым на навесной замок, и еще раз
прислушался к гудению. Так сильно шуметь не мог даже резак, пламя гудело,
как в паровозной топке. И тут на глазах у пораженного Валика свежая краска
на гаражных воротах стала вздуваться пузырями. Не веря собственным глазам,
он тронул ворота рукой и тут же вскрикнул, одергивая ладонь.
- Вашу мать! - закричал Валик. - Да вы сейчас сгорите!
Он уже не прятался. Несколько раз ударил ногой в ворота, затем подбежал к
двери и бросился колотить в нее кулаками.
- Толик, Яшка, гараж горит! На его крик никто не откликнулся. Зато в
соседнем доме распахнулось окно.
- Чего орешь?
- Пожар!
И, словно в подтверждение слов слесаря, в окне лопнуло стекло, сквозь
планки защитной роллеты пробились языки пламени.
- Точно, дым со второго этажа валит, - почему-то очень спокойно сказал
сосед. , Валик огляделся, чем бы выломать дверь, но, естественно, ни топора,
ни лома на улице не валялось. Он бросился к двери гаража, под которой лежал
обломок бордюрного камня.
И тут взорвался газовый баллон, стоявший в гараже. От взрыва распахнулись
ворота, Валика бросило на проезжую часть. Падая, он даже толком не успел
подставить руки. От соприкосновения с асфальтом хрустнули обе бутылки водки.
Валик лежал лицом вниз, а из-под куртки сочилась кровь - стекло порезало ему
грудь. Огонь, как водопад, текущий вопреки законам тяготения вверх, лизал
балки гаража.
Казавшаяся до этого вымершей улица, внезапно ожила. Мужик, выглянувший
первым в окно на крик, уже успел вызвать пожарных и вышел полюбоваться
зрелищем в палисадник. Когда раздался взрыв, он даже присел от испуга. Над
его домом со свистом пролетело то, что раньше было газовым баллоном.
- Ни хрена себе! - пробормотал он. Но когда увидел распростертого на
асфальте Валика и пару секунд спустя - кровь, из зрителя мужик превратился в
участника. Он выскочил на улицу, подхватил оглушенного Валика под руки и
потащил в свой двор подальше от огня.
- Братан, ты живой, а? Братан! - приговаривал мужик, усадив Валика под
забор и оттягивая большим пальцем веко.
Резко пахло водкой, в карманах куртки звенели стеклянные осколки.
- Во, не повезло парню, - бормотал мужик, наконец, поняв, что произошло.
- И водку разбил.
Валик медленно открыл глаза и уставился на своего спасителя.
- Братан, ты порезался весь.
- Ни хера, - упрямо ответил Валик и приложил ладонь к груди. Отвел руку и
тупо смотрел на собственную кровь.
- Живой? - спросил мужик.
- Живой.
- Посиди, сейчас пожарные приедут. Я тебе "Скорую" вызову.
- На хера? - Валик, расстегнув рубашку, рассматривал порезы. Они были
неглубокими, хотя и сильно кровоточили.
- Промыть бы надо.
- Водка промыла.
- Ты посиди, я сейчас.
В этот момент уже слышались сирены пожарных машин, главное действие
перемещалось на улицу. Мужик побежал смотреть. Валик набрался сил, встал на
колени и наблюдал за происходящим сквозь широкую щель между досками
невысокого забора.
Пожарные разворачивали шланги, откинули люк посреди улицы, опускали туда
рукава. Валик сел по-турецки, сложив ноги, и, боясь порезать пальцы,
выбрасывал из карманов стеклянные осколки.
"Это ж что получается, - думал он, - хана дружкам моим! Сейчас и менты
тут будут. Кого первым повинтят - конечно же, бывшего зека! Вот вам!" -
Валик скрутил фигу и неуверенно ткнул ее в щель между досками.
Пока до него никому не было дела. Мужик, вытащивший его с улицы,
беседовал с пожарными. Толпа любопытных прибывала, то и дело слышалось слово
"теракт". Вот оно-то и подхлестнуло Толика.
"Пока обо мне не вспомнили, надо выбираться отсюда. Пошел и пошел...
Какого хрена возвращался? Сгорели ребята", - с досадой сплюнул Валик на
сочную траву.
Он запахнул куртку, чтобы не бросалась в глаза окровавленная рубаха, и
выбрался на улицу. Немного, с пару минут потусовался среди зевак.
- Давно горит? - хрипло спросил он у любителя острых ощущений.
- Только что занялось, но зато как! - восхищенно отвечал ему парень с
бутылкой пива в руке.
- Вытащили кого-нибудь?
- Пожарники еще в середину не забрались, но хрен там кто живой останется.
Валику показалось, что пожарники действуют слишком медленно, даже не
пытаясь никого спасать.
"Хотя, - подумал он, - ребята наверняка в дыму уже задохнулись".
Сам он не рвался в огонь, не кричал и, несмотря на выпитые бутылки пива,
трезво оценивал ситуацию. И тут, впервые после того, как его бросило взрывом
на асфальт, вспомнил о машине, стоявшей возле дома, вспомнил о трех странных
субъектах. И тут же ему сделалось страшно. Он осмотрелся, Валику
померещилось, что среди толпы увидел одного из них - того, кто сидел в
кресле, когда двое других стояли.
"Так это ж они дом подожгли! - дошло до него. - И я там должен был
оказаться".
Теперь уже расшибленный лоб и изрезанная грудь, а так же две безвозвратно
загубленные бутылки водки казались ему нереально малой платой за жизнь.
Страх прочно поселился в его душе, ему казалось, что в толпе, присутствуют
те, кто хочет его убить.
- Не было меня здесь, - шептал Валик, пробираясь вдоль забора. - Не было!
Ну вас всех к черту, я ничего не сделал!
Отойдя метров на сто, Валик побежал. Мозг его лихорадочно искал ответ на
вопрос: за что?
"Может, машину у кого из "крутых" украли, а "крутой" вычислил, приехал на
разборки? Но тогда это уж слишком. Если мужик хотел машину вернуть, то
четыре трупа даже за навороченную тачку - жирно будет!" Оказавшись дома,
Валик придумал для себя приемлемое объяснение. - Точно, тачку, небось,
украли, на запчасти развинтили, вот Копоть и не сумел вернуть машину. Мужик
крутой попался, рассчитался по полной программе, чтобы другим не повадно
было. Яшка Клещ, конечно, дурак, думал отсидеться у Толика, спрятаться, а ни
за что под замес попал - смерть нашел. А я, наверное, под счастливой звездой
родился. И пить-то мне особо не хотелось, но как будто внутренний голос в
голове шептал: иди за водкой! Вот я его и послушался. Прежде он меня не
подводил, не подвел и теперь".
Обращаться к докторам Валик был не приучен, зона научила его полной
самостоятельности. Выпив стакан сорокаградусной вместо наркоза, он заправил
в иглу суровую нитку и сам принялся зашивать порезы, потому как обращаться к
врачам - значит, накликать на свою голову неприятности.
"Они обязательно сообщат о визите в милицию, а те потом нагрянут домой.
Посыплются вопросы: что? где? почему?.. Еще, чего доброго, повесят на меня
поджог дома Толика Копотя!" - думал бывший зек, сидя в своей халупе.
Глава 10
Ночное происшествие оставило в душе у Иллариона Забродова неприятный
осадок. Он был привычен к виду крови, на трупы мог смотреть так же
равнодушно, как на поваленное бурей дерево. Но раньше были другие трупы,
другая кровь. Война, разрушение всегда ужасны, но гибель мужчины - не то же
самое, что гибель женщины. А если женщина погибла несправедливо...
...хотя может ли смерть вообще быть справедливой? И тогда уже неважно,
кем она являлась при жизни - проституткой, воровкой, известной актрисой или
председателем правления банка. К "смерти вообще" можно привыкнуть, но не к
конкретной "смерти".
Наверное, именно поэтому Илларион чувствовал себя с утра в большой
квартире не слишком уютно. Спокойствие, к которому он раньше стремился,
оборачивалось для него теперь одиночеством. Не помогало даже присутствие в
доме пса. Доберман чувствовал настроение хозяина. Собаки всегда чувствуют
смерть, в каком бы виде она не объявлялась в доме. Забродов почувствовал,
что случившееся на дороге крепко зацепит его. Не знал как, с какой стороны,
но это неприятное ощущение не покидало его.
Поэтому когда раздался телефонный звонок, Забродов охотно взял трубку,
хотя обычно отвечал через силу, недовольный тем, что его беспокоят.
- Алло!
- Вот теперь-то ты меня не узнал, - послышался радостный голос полковника
Мещерякова.
- Да.
- И знаешь, почему ты меня не узнал? Потому, что мы не виделись меньше
десяти дней.
- Что ж, на этот раз тебе кое-что удалось, - рассмеялся Забродов.
- Говорят, ты уже отличился?
Илларион не стал ни соглашаться, ни опровергать, потому, что не знал, о
чем пойдет разговор - то ли о сбитых на дороге девушках, то ли о торговцах
наркотиками, с которыми он разобрался на холме неподалеку от рынка. О
торговцах знал только Феликс. Иллариону же не хотелось, чтобы об этом
говорили в ГРУ.
- Видишь, и я кое-что о тебе знаю. Помощь твоя нужна, Илларион.
- Надеюсь, ты помнишь, Андрей, родному ведомству я согласен помогать
сейчас только консультациями?
- Именно консультация мне и нужна.
- В качестве кого?
- Ты не только классный инструктор, - принялся льстить Иллариону
Мещеряков, - но и большой знаток восточных языков.
- Восточные языки - понятие неопределенное, - хмыкнул Забродов, - это то
же самое, что сказать "западные языки". Можно отлично знать польский, но ни
слова не понять из уэльского, который относится к кельтской группе.
- Не лезь в дебри, - предупредил Мещеряков. - И только не притворяйся,
что не понимаешь по-арабски.
- Поздно притворяться, хотя хотелось бы.
- Надо перевести пару слов.
Забродов пожал плечами. Специалистов-востоковедов в ГРУ с избытком
хватало еще со времен арабо-израильского конфликта.
- Свои переводчики вывелись?
- Особый случай. Текст они перевели, но какие-то странные словечки
попадаются. Наверное, чисто разговорные. Ты же живьем с арабами общался,
может, и нахватался их сленга.
- Хорошо, читай мне по телефону, - с хитрой улыбкой, которую,
естественно, не мог видеть Мещеряков, попросил Забродов.
- Нет уж, давай поступим так: ты меня дождешься, а я сейчас подскочу. Для
меня арабские закорючки хуже медленной смерти на слабом огне.
- Что ж, жду тебя полчаса, больше не обещаю.
И чтобы Мещеряков не успел возразить, Илларион повесил трубку. Телефон
тут же затрезвонил вновь, но Забродов не отвечал.
"Нечего баловать! Привыкли на халяву получать консультации, словно я
городская справка".
Обычно к приезду Мещерякова Забродов готовил какой-нибудь сюрприз,
который ставил Андрея в тупик, какую-нибудь безобидную шуточку.
- Ну-ка, Полковник, - щелкнул Илларион пальцами, подзывая пса, -
разыграем друга? - пес преданно смотрел на хозяина. - Ты готов выполнить
любое приказание, как солдат? - Забродов подмигнул доберману, тот согласно
кивнул, этому трюку он был обучен еще до инструктора. - Значит, ему
понадобился переводчик с арабского?
Забродов направился в коридор. Пес, цокая по паркету когтями, последовал
за ним.
- Так, так, - приговаривал Илларион, присаживаясь на корточки. - Арабская
литература"
Книги на арабском занимали две полки огромного стеллажа. Среди книг, на
корешках которых виднелась вязь, понятная в Москве лишь посвященным, нашлось
пять словарей. Три из них старые, антикварные издания, если берешь их в
руки, тут же начинаешь испытывать волнение.
- Эти не пойдут, - Забродов отправил их на полку и взял в руку
современный арабо-английский словарь. - Нюхай, хорошенько нюхай, - он поднес
словарь прямо к морде пса. Тот послушно принюхался. - Все книги, как и люди,
пахнут по-разному, - усмехнулся Забродов и поставил словарь на полку в
первый ряд. - Искать! - приказал он доберману.
Тот обнюхал корешки книг и принялся тыкаться носом в нужный, синий, с
золотым тиснением.
- А достать тебе его слабо? - Забродов пальцем чуть выдвинул книгу.
Пес лапой вывалил словарь на пол и радостно заурчал.
- Поднять! Взять! - приказал Забродов. Доберман при помощи лап
исхитрился-таки изогнуть книжку в мягкой обложке и несильно сжал ее зубами.
- Дай!
Пес положил словарь на колени Иллариону.
- Теперь усложним задачу.
Забродов уже завелся. Все, что он ни делал, он старался делать по
максимуму. Расчистил место во втором ряду книг, где стояли те тома, до
которых у него никогда не доходили руки. Затем поставил книжки на место.
- Искать! - приказал он.
Псу пришлось повозиться, пока он не вывалил на пол штук пять толстых
томов первого ряда. Делал он это достаточно забавно, и обычно ужасно
педантичный в отношении книг Забродов все-таки смирился с тем, что тома
валяются по полу, а пес стоит на них лапами. Доберман исхитрился-таки
вытащить лапой из второго ряда хорошо обнюханный словарь, уже без команды
схватил его в зубы и сунул Забродову.
- Молодец! Со мной скоро человеком станешь. Словарь спрятался во втором
ряду. Забродов вернул тома на место и уселся в гостиной в кожаное кресло с
газетой в руках. Пес лежал у его ног.
Когда над дверью задребезжал звонок, Забродов выдержал паузу и
неторопливо направился открывать. Времени между звонком и щелчком замка было
ровно столько, чтобы начать нервничать. На лице Мещерякова, когда он
переступил порог, прочно держалась глуповато-виноватая улыбка.
- Пса своего на живодерню еще не сдал? - не увидев добермана в прихожей,
поинтересовался Андрей. Он понимал, что Иллариону не так-то легко менять
привычки. Человек, привыкший жить один, заполучив взрослого кобеля,
основательно подпорченного бродяжничеством, должен был, по его
представлениям, взвыть уже через неделю.
- Он мне не мешает, и я ему, кажется, тоже.
- Ну-ну, - Мещеряков прошел в гостиную и только намерился сесть в кресло,
как пес зарычал. Креслом этим Мещеряков пользовался каждый раз, когда
приходил к Забродову. - Чего он? - осторожно поинтересовался Андрей, но
только стал опускаться, как доберман клацнул зубами.
- Извини, Андрей, если кто-то садится без моего приглашения, он
нервничает.
- Животное, - проговорил полковник ГРУ, глядя на Иллариона.
- Садись, - предложил Забродов. Пес тут же опустил голову на лапы и, как
показалось Мещерякову, даже подмигнул хозяину.
- Дело, конечно же, срочное? - спросил Забродов.
- Да так себе, - пожал плечами Мещеряков.
- Было бы не срочное, тебя бы в служебное время ко мне не отпустили.
- Я бы сказал, скорее, важное, а это не совсем то же, что срочное.
- Философом становишься? - Илларион требовательно протянул руку.
Андрей тут же достал бумагу. Это была ксерокопия, арабский текст,
написанный от руки. Маркером подчеркнуты слова, которые не сумели перевести
спецы из ГРУ. Забродову было достаточно одного взгляда, брошенного на эти
слова, чтобы понять, в чем дело. Но ему не хотелось раскрывать секрет так
просто, это было равноценно тому, как если бы фокусник, не показав фокус,
тут же объяснил его публике.
- Да, задачка... - не будучи в силах скрывать улыбку, Илларион потер
ладонью губы. - Даже не знаю, что тебе и сказать.
- На тайнопись похоже? - охотно стал помогать Мещеряков. - Но тогда,
какого черта писать все открытым текстом и лишь несколько слов шифровать?
- А если зашифрованы ключевые слова?
- Может быть, может быть... - сделался серьезным Мещеряков.
Подловив это настроение собеседника, Илларион произнес:
- По-моему, англичане издавали словарь ненормативной арабской лексики.
- Такого в нашей библиотеке не ока
...Поділитися у соцмережах
