Жанр: Боевик
Бей в кость
...неопытный, -хмыкнул Вася. - Но красиво работает, верно?
- Красиво, - согласился Гребешок, - Но я люблю то оружие, в котором чегото
волоку. А эти ваши ГВЭПы-УЭПы - боюсь. Честно скажу. Радиации из него не
идет?
- Не больше, чем из телевизора,-ухмыльнулся Вася. - За потомство
беспокоишься?
- За потомство не очень, а вот за то, чтоб прибор стоял - очень даже!
Из танка в это время выбрался команданте и с озабоченным видом двинулся .к
головной машине, где Болт рассматривал карту при свете фонарика.
- Помяни мое слово - вводную дали, - проворчал Гребешок. - Команданте по
раций в штаб настучал.
- Вводные на учениях бывают, - заметил Вася.
- На таких дурацких войнах - тоже, - хмыкнул Михаил. - Сейчас объявят:
"Слушай боевой приказ! Возвращаемся в Лубангу и восстанавливаем все, как было".
- Нет, - покачал головой Вася. - Мы ж все-таки не в Российской армии
служим.
В какой-то степени правы оказались оба. "Вводная" действительно пришла, но
она не требовала от них возвращаться в Лубангу и восстанавливать все, что они
там поломали.
Болт построил всех в туннеле и объявил:
- Так. В связи с тем, что мост через Риу-Тамборуш дождем смыло,
командование приказывает использовать резервный вариант прорыва. Танк пойдет в
хвосте колонны. В экипаж назначаются: Механик, Гусь, Топорик, Ветров. Командиром
назначаю Гуся, потому что Механик - это лучший механик в мире. Пусть за рычагами
сидит. Остальные идут на джипах. Командиры, они же водители машин, следующие: на
"ГАЗ-69" с "ДШК" - Гребешок, Агафон, Налим, на "УАЗ-469" с "СНГ" - Богдан,
Борис, Глеб. Пулеметчики: Таран, Валет, Вася - он же работает на ГВЭПе, если тот
ещё фурычит. Безоткатчики: Луза - он же наводчик и переносчик "АГС", а также
Ваня. Мы с команданте идем на машине Глеба, кому стрелять - разберемся пососедски...
Дозорный экипаж: Налим и Вася. Пойдете впереди на дистанции 500
метров. В колонне дистанция - пятьдесят, скорость - семьдесят. Машины старые,
запчастей нет. Задерживаться не будем. Отстанете - машину в кювет и ждите танка.
Поедете на броне, если на сиденье неудобно. Командирам машин рации держать на
приеме, переговоров не вести. Слушаю только доклады дозора. По машинам!
В общем, Юрка остался в машине Гребешка, а Лопухин перебрался к Налиму.
"Газик" с Налимом и Васей выехал вперед, следом за ним, дав ему оторваться на
нужное расстояние, двинулась и остальная колонна. Возглавил её "уазик" Глеба с
командованием на борту. Ветер и дождь унялись, но в открытом джипе ехать очень
даже прохладно. Будто и не Африка, а Подмосковье какое-то. Гребешок - человек
северный, закаленный, а и то поеживался. Одежда-то у всех была влажная, а
ветровое стекло лежало на капоте, поднять его перед началом марша как-то не
догадались.
- Ничего, зато не задремлем, верно? - подбодрил Михаил.
- Попробуем, - ответил Таран.
Переть по такой извилистой дорожке, местами выходящей на крутые горные
откосы, да ещё после дождя, без света не решились - шли с включенными фарами в
расчете на то, что их в темноте примут за колонну ныне покойного 5-го батальона.
Васку Луиш ещё в туннеле, когда кое-кто говорил, что-де не стоит дожидаться
окончания дождя, пока нас тут не достали, объяснил ситуацию. Единственным
средством связи в Лубангу была радиостанция комбата, стоявшая в уничтоженном
штабе. Ни на заводе, ни в поселке, ни в деревне Маламбе телефонов - даже
полевых! - не имелось. Гора, через которую проехали по туннелю, надежно
отгораживала поселок, в котором был наведен шухер, от всякого визуального
наблюдения, а гроза с ливнем ещё больше замаскировали это мероприятие. К тому же
бдительность постов на дороге в связи с дождем наверняка ослабела,
Довольно быстро выскочили на развилку. Одна дорога отсюда вела вправо и
вниз, в объезд озера Санту-Круш, которое отсюда, с горки, хорошо
просматривалось. Если б "кулибинский" мост через Риу-Тамборуш не снесло, то,
наверно, можно было уже через пару часов добраться до родной деревни Маконду, а
оттуда - ещё через часок или даже меньше - до Редонду-Гонсалвиша. Правда, при
этом потребовалось бы сбить с дороги блокпост карвальевцев, до которого от
развилки было километров пять.
Однако поехали влево и вверх, благополучно миновав развилку, где тоже
должен был располагаться блок. Мимо каких-то мещков с песком они проскочили, но
ни единого человека там не заметили. Должно быть, все бойцы были убеждены, что
ни один GynocTar по дороге не поедет, тем более что неприятеля тут ожидали со
стороны озера, а не от Лубангу. Сидели они явно не в укреплении, а в хижине,
стоявшей метрах в десяти от дороги, да к тому же почти наверняка спали и даже
танк пропустили совершенно спокойно, не говоря уже о легкой дозорной машине,
которая просто сшибла бампером преграждавшую путь рогатку из жердей и проволоки.
Вообще-то, Таран думал, будто Болт с Луишем решили вывести колонну прямо
на шоссе, которое соединяло столицу с Редонду-Гонсалвишем, а затем развернуться
на северо-восток и, опять же прорвавшись через посты карвальевцев, выйти к
деревне Маконду. Но догадка оказалась неверной.
СВЕРХПЛАНОВОЕ ЗАДАНИЕ
После подъема в горку миновали небольшую выемку в холме и неожиданно
свернули с асфальтовой дороги на какую-то щебенку. Дорожка эта была узкая и
самая что ни на есть разухабистая. К тому же Болт приказал уменьшить дистанцию
до десяти метров, то есть ползти почти впритык, и гравий из-под колес впереди
идущей машины то и дело тюкал по капоту "газика". Чтоб не получить невзначай
камешком по роже, Гребешку и Юрке пришлось-таки поднять ветровое стекло прямо на
ходу.
Сперва эта щебенка шла через лес, но потом он стал редеть, и вдруг Болт
скомандовал:
- Стой! Танку перейти в голову колонны! Механик - за рычагами мастодонта
сидел он - успешно объехал джипы, примяв придорожные кусты, и укатил вперед.
- Внимание! - объявил Болт. - Впереди, в километре, - авиабаза
карвальевцев. Танк с ходу ломает ворота, выкатываемся на летное поле,
разворачиваемся в линию машин и атакуем командную вышку, казарму роты охраны и
капониры с "МиГа-ми"! Всем подключить шлемы к УКВ. К бою! Вперед!
"Небось это и есть специальная задача! Вот уж "вводная" так "вводная"!" -
подумал Таран.
Рация, лежавшая у него в нагрудном кармане, и без того была подключена к
шлему, иначе как бы он эти команды расслышал? Моторы рычали солидно,
- Не дрейфь, пацан! - порадовал Юрку оптимизмом Гребешок. - Мы верткие, в
нас не попадут? Лупи по всему, что движется!
Утешало Юрку только то, что машина шла самой последней и шансов попасть
под первую очередь или гранату было поменьше, чем у отчаюги Болта или дедушкиМеханика.
Танк с ревом, разметывая щебенку, попер к ещё невидимым воротам. За ним
покатили все шесть "козлов". Таран знал, что из "ДШК" ему придется стрелять,
стоя в маленьком и очень шатком кузове "ГАЗ-69". Поэтому надо было считаться не
только с опасностью получить пулю или осколок - брони-то ведь никакой, окромя
своей жилетки и каски! - но и с прозаической возможностью вылететь на ухабе, ибо
их в здешних местах долго искать не надо.
И тут он услышал гул моторов, доносившийся с небес. Летело что-то
увесистое, пузатое и транспортное.
-"С-130" "Геркулес", - заметил Гребешок. - Мэйд ин Ю-Эс-Эй, между прочим!
Не иначе, кто-то Карвалью "гуманитарную помощь" везет.
Само собой, Юркина башка как-то увязала появление этой машины с
неожиданной "вводной". Не иначе, как штабу 2-й ал-мейдовской армии пришла
информация о том, что сегодня сюда привезут чего-нибудь вкусненькое, и это надо
срочно перехватить. А раз славные русские наемнички так лихо поработали в
Лубангу, что даже не устали, не говоря уже о том, что потерь не понесли, то
пусть ещё маленько потрудятся.
"С-130" уже вышел на глиссаду и явно должен был через несколько минут
коснуться земли. Возможно, пилоты видели с воздуха колонну, но им было не до
нее. Наверняка их гораздо больше заботило качество здешней ВПП.
Как там и что - рассуждать было уже некогда. Впереди засверкали вспышки.
Это танк молотил из курсового пулемета по часовым у ворот. Бумм! Дзанг-лянг! -
Механик на полном ходу протаранил железные ворота и влетел вместе с ними на
территорию авиабазы. Впереди идущие "козлики" порскнули вправо и влево от
дороги, по которой продолжал катить танк. Гребешок рванул влево, прямо-таки
соскочив с невысокой полуметровой насыпи. Как Юрку при этом не перебросило через
невысокий бортик кузова - трудно сказать. Скорее всего, потому, что он Ухватился
обеими руками за станок "ДШК". Дальше оказалось ровное, как стол, поле, поросшее
чахлой выгоревшей травой, которая даже не шуршала, а скорее, потрескивала под
колесами.
Впереди мерцали огоньки взлетной полосы, командной вышки и ещё каких-то
объектов.
Уа-о-о-о-о! - это "С-130" с ревом пронесся метрах в трехстах над
атакующими и точно притерся к полосе, покатив примерно в ту же сторону, куда
мчался Гребешков "газик".
- Юра! - заорал Тарану Гребешок. - Шмаляй по нему! Легко сказать -
"шмаляй!", когда сидишь за рулем и вертишь им во все стороны, а вот каково Юрке
было удерживать равновесие? Первая трасса, которую он выпустил, скорее, держась
за пулемет, чем из него прицеливаясь, пошла совсем не туда, то есть не в
направлении самолета, а много правее, в сторону каких-то неосвещенных строений,
стоявших на дальнем краю летного поля.
- Огонь! - заорал из наушников Болт. - Мочи все подряд!
Сверкнула оранжево-багровая вспышка. Шарах! - воздух сотряс выстрел из
танковой пушки. Ш-ших! Ба-бах! - снаряд с шелестом пронесся над полем, прошил
стену командной вышки и грохнул где-то внутри. Свет там сразу померк, а затем
заполыхал пожар.
Над аэродромом запоздало взвыла сирена. Какие-то люди начали выскакивать
из строений, чего-то орать, затарахтели автоматы, но трассеры понеслись куда
угодно, только не в сторону атакующих. Большей частью в небеса.
Бу-бу-бу-бу! Бу-бу-бу! - Агафон с Валетом и Налим с Васей оказались
поумнее, чем Юрка с Гребешком. Они не пытались палить с ходу, а строчили с
коротких остановок. Водители притормаживали, пулеметчик давал очередь или две, а
затем машина катила дальше.
Точно так же начали орудовать и безоткатчики. Ф-фух-хлоп! Кинжал пламени
назад - ш-ши-х-х! - реактивный снаряд, растопырив "перья", продолговатым
огоньком уносился вперед. Машина, чуток подскочив, сразу после выстрела газовала
и меняла позицию.
Грохоту в общей сумме получалось много. Танк палил, три безоткатки,
пулеметы, да ещё и Болт в наушники матерился.
- Долбогребы! - орал он, не называя фамилий, но явно по адресу Тарана с
Гребешком. - Козлы слепые! Вы что, в это пузо попасть не можете?!
Под "пузом" надо было понимать "С-130", который, похоже. начинал
разворачиваться. Должно быть, топливо у него ещё было, а экипаж намеревался
развернуться и взлететь по какой-либо резервной полосе или даже с грунта.
- Тормози! - заорал Юрка Гребешку, решив работать, как умные люди. -
Короткая!
Тот так тормознул, что Таран чуть не влетел мордой в прицел "ДШК". С
короткой получилось лучше. Трасса пришлась по колесам правой гондолы шасси,
оттуда долетело подряд несколько хлопков. Какие шины лопнули от пуль, а какие от
избыточной нагрузки - хрен поймешь, но "пузо" накренилось на правый бок и
застряло поперек полосы.
- Отлично! - заорал из эфира Болт. - Ща мы ему впаяем! Сам он наводил
"СПГ" или команданте - в темноте Таран не разглядывал. Тем более что Гребешок
резко дернул "газик" с места, перескакивая на новую позицию, и Таран едва не
вылетел через задний борт. Но так ли иначе, огненная капелька, пущенная с
командирского "УАЗа", шипя, пронеслась над озаренным пожарами летным полем и
"впаялась" куда-то под крыло транспортника. Бу-бух! - первый взрыв был совсем
негромкий, потому что кумулятивный снаряд, рассчитанный на то, чтоб прожигать
полуметровую броню танков, легко пропорол своим факелом тощую самолетную
обшивку. Но там, внутри, на пути огня попалось нечто взрывчатое, и через
несколько секунд оранжевое пламя фонтаном плескануло во все стороны, разметывая
огромный самолет на рваные обломки. А потом так шандарахнуло, что Юрка даже при
наличии наушников на пару минут оглох. Да и в глазах от вспышки зарябило.
Возможно, что и сознание на некоторое время потерял - фиг поймешь!
Таран даже не сразу усек, что воздушной волной его все-таки выкинуло из
кузова, и он, каким-то образом, ничего себе не сломав и не отбив, совершил
мягкую посадку на пятую точку - метрах в пяти от "газика". Его не перевернуло, и
оттуда к Юрке Уже спешил Гребешок, явно беспокоясь за здоровье напарника.
- Ты цел? - этот вопрос был не первым, который он задал, но первым, какой
Таран услышал. Когда Юрка кивнул, Гребешок сгреб его за плечи и впихнул в
машину, на сиденье рядом с собой.
Пока Таран очухивался, Гребешок рулил подальше от самолетных обломков, в
которых все ещё что-то рвалось и разлетаюсь во все стороны, примерно так же, как
после взрыва арт-склада в Лубангу.
Впрочем, похоже, что им наконец-то начали отвечать. Трасс очередей стали
пролетать уже не бог знает где, а довольно близ ко от машин.
- Хорош! - заорал Болт. - Валим отсюда, все за мной! Гусяра, прикрываешь!
Командирская машина вывернула обратно на гравийную дорогу и на полном газу
понеслась к воротам. Следом ринулись машины Бориса и Богдана, чуть позже их
подсуетился Гребешок, а ещё чуть сзади поспешали Агафон и Налим.
- Ну, ты как? Очухался? - спросил Гребешок. - Не тошнит?
- Не-е, - пробормотал Таран, - в голове только гудит.
-Нормально! - тоном медицинского светила оценил Мишка. - Жить будешь!
За кормой послышался грохот рассыпающегося кирпича - это отходил Механик.
Просто так, через ворота, ему было скучно, поэтому он постарался боднуть и
развалить кирпичную будку КПП.
Трассеры над аэродромом все ещё мотались, кто и в кого пулял - было
непонятно. Продолжало что-то взрываться и там, где полыхали обломки "Геркулеса".
Лихая колонна домчалась до асфальтированного шоссе и неожиданно для многих - для
Тарана точно! - повернула направо, то есть в сторону Лубангу...
На востоке посветлело, бурная ночь заканчивалась.
ОЧЕРТЯ ГОЛОВУ
Нельзя сказать, чтоб Лида Еремина была совсем уж идиоткой или просто
храброй до безумия, но иногда она принимала решения, которые заставляли думать,
будто дело именно так и обстоит. Возможно, что ей какие-то гены от Олега
Федоровича передались, который тоже решался на всякие авантюры, а потом
удивленно чесал в затылке и сам себе удивлялся: е-мое, как же это у меня
получилось-то?
Когда за окнами помещичьего дома фазенды генерала Азеведу полыхнули первые
молнии и раскатился гром, у Лиды в голове мелькнула чисто сумасшедшая идея, что
более благоприятного момента для побега просто не придумаешь.
В то время, как начиналась гроза, и она, и Климковы с младенцем уже
поужинали и залегли в койки. Правда, никто, кроме Ясеньки, заснуть не успел.
После первого проблеска молнии и громового раската Лида обратила внимание
на то, что перестали шуршать кондиционеры. Щелкнула выключателем - света не
было. То ли где-то провода порвались, то ли электричество отключили ради
безопасности. За железной дверью переругивались охранники, потом через замочную
скважину проглянул красноватый, тусклый свет ручного фонаря. Да, с таким
освещением далеко не углядишь!
"Собаки Баскервилей" за окнами скулили и подвывали, явно просились, чтоб
их забрали в дом.
Тут Лида вспомнила: у этих двоих, за дверью, два автомата, шесть
магазинов, два остро наточенных штык-ножа и, кажется, минимум по паре гранат "Ф1".
Если б это удалось захватить, то можно было бы попытаться проскочить к
выходу. А там "уазик" с ключами. Неужели здешние солдаты настолько
дисциплинированные, что останутся сидеть в открытой машине под тропическим
ливнем?
Лида перебежала к окошку, из которого можно было увидеть "уазик", и
малость разочаровалась. Солдаты спешно снимали с треноги пулемет и натягивали на
машину брезентовую крышу. Они успели это сделать ещё до того, как первые струи
дождя упали на землю, но сразу после этого дружно бросились на крыльцо, оставив
машину на произвол судьбы. Туда же, на крыльцо, примчались и оба черных пса.
Судя по гомону и лаю, эти трое солдат, и собаки, и патрульные, прибежавшие из
парка, не собирались героически нести службу под ливнем 'и ветром. Вся эта
публика набилась в караульное помещение. Лида припомнила: там двустворчатая
дверь. Если засунуть между ручками створок хотя бы ножку стула, выбраться оттуда
будет туго... По крайней мере вполне реально добежать до машины, забраться в неё и
завести. Правда, сперва надо как-то разобраться с двумя охранниками у двери и с
охранником у лестницы. Причем лучше всего это сделать потише, без стрельбы и
воплей...
Правда, на самые главный вопрос безумная девица ещё не получила ответа, а
именно: согласятся ли Климковы рисковать, не сочтут ли, что от добра, добра не
ищут? В конце концов, нормальные люди, беспокоящиеся о здоровье своего
младенчика, наверняка не решились бы устраивать побег среди ночи и тропического
ливня.
Именно поэтому Лида решила, что тратить время на переговоры с этим
семейством - себя не уважать. А потому надо обставить дело так, чтоб они
побежали в любом случае, хотят они того или не хотят. Чтоб все сразу стало - или
пан, иди пропал. Заодно она тут же придумала, как заманить охранников в комнату...
Припомнилось ей известное выражение: сжечь корабли! Вот она и устроила
маленький пожар у себя в комнате. Взяла с окна, около которого обычно курил
Гриша Климков, зажигалку и подпалила простыни и матрац в своей комнатке.
Огня от этого получилось немного, но дыма - предостаточно. Дым этот
потянуло и в комнату, где спали Климковы, и через щели под металлической дверью
- в коридор, к охранникам. Для верности, чтоб Климковы не задохлись сонными,
Лида заорала самым истошным образом:
- Пожар! Горим! - и стала колотить к ним в дверь. Само собой, от такого
концерта молодые проснулись, и Маша, в ужасе ухватившись за ребенка, тоже
завопила, только более тонким и оттого более пронзительным голоском:
- Пожар! Горим!
Порядком перепугался и Гриша, который вообще-то знал португальский язык,
но заорал не "фого! фого!", как полагалось, а все то же по-русски:
- Пожар! Пожар!
Впрочем, охране переводчика не потребовалось. Когда дымом пахнет - и так
все ясно. А что с ними сделают, если дорогостоящие заложники сгорят или в дыму
задохнутся - это ребята представляли хорошо. Залязгали засовы, один боец побежал
вниз - поднимать тревогу, а второй ринулся выводить "дорогостоящих".
Наверно, с точки зрения христианской и вообще всяческой морали, нападать
на человека, который бежит спасать тебя от огня и дыма, - это безобразие. Но
Лида в данный момент руководствовалась не моральными, а материальными принципами
- ей хотелось на волю. Потому что охранник этот собирался спасать её не по
велению сердца, а выполняя приказ. Завтра или послезавтра этот служака с тем же
усердием спихнул бы её в болото к крокодилам. Как крокодилы кушают, Еремина
полюбовалась на ферме у Ларева, где эти зубастые кандидаты на переработку в
чемоданы и дамские сумочки в считанные минуты задирали здоровенных коров и
буйволов до состояния "остались рожки да ножки".
Поэтому Лида, укрывшись в темноте сбоку от двери - помещение озарялось
лишь костерчиком, который полыхал в маленькой комнатке, да вспышками молний, -
изо всей силы долбанула "спасателя" по башке увесистым табуретом из крепкого
африканского дерева, небось выточенным ещё в колониальные времена.
Солдат так и лег ничком на пол, брякнув всем своим боевым снаряжением о
паркет, а выскочившие из большой комнаты в холл Климковы аж охнули от ужаса. Но
в следующий момент они уже просто взвизгнули, увидев, как эта оторва прыгает на
спину оглушенному азеведовцу, подхватывает его левой рукой под подбородок, а
правой, проворно выдернув у бойца нож, пристроенный в ножнах под "лифчиком" с
магазинами, безжалостно всаживает острие под кадык... Выдернула нож - кровища так
и хлынула, но Лиду от крови не тошнило, а Маша толком ничего не разглядела.
- Ты что, с ума спятила? - завопил Климков. - Знаешь, что они с нами
сделают?
- Больше раза - не убьют! - озверело рявкнула Лида, сдергивая с убитого
автомат и передергивая затвор, чтоб дослать патрон в патронник. И вовремя, надо
сказать, доедала!
Тот солдат, что побежал было в караулку, услышал грохот от падения своего
коллеги и, заподозрив неладное, помчался по коридору с фонариком в руке. Лида
поняла, что по-тихому уже точно не получится, и, не долго думая, вскинула
"Калашников", целясь по фонарю. В это самое время за окнами сверканула яркая
вспышка молнии, и в то же самое мгновение, как Еремина нажала на спуск,
шандарахнул такой раскат грома, что в нем начисто потонула трехпатронная
очередь, свалившая навзничь второго молодчика.
- Удерем! - пантерой прорычала Лида. - Чего столбом стоишь, козел? Ты
мужик или пидор?! За мной! Марья, не стой хоть ты, ребенка пожалей!
И поскольку ждать, пока Климковы очухаются, ей было не с руки - ей лично
никто телохранительскую ставку не платил! - Лида бегом рванула по коридору к
лестнице. И - чуть не погибла. Дело в том, что азеведовец, стороживший внизу, не
расслышав очереди за громом, тем не менее услышал крик Лиды и топот её ног. Он
взбежал с фонариком наверх и увидел бегущую прямо на него фурию. Секунды ему не
хватило, чтоб снять оружие с предохранителя и навести на цель - Лидин автомат
стрекотнул раньше. Тяжеленная туша покатилась вниз по лестнице, а Лида, не
останавливаясь, ринулась дальше, понимая, что её единственная надежда - быстрота
и натиск.
Потом и вовсе на манер штатовского боевика получилось - Лида попросту
свалилась в коридор, запнувшись на лестнице об убитого, и в это время ответная
очередь, выпущенная из двери караулки - тот, кто стрелял, выставил только
автомат, а не голову - располосовала воздух у неё над головой, пощербатив
штукатурку и перила. Лида откатилась за выступ стены и дала длинную очередь
туда, где только что мерцали вспышки. Ей опять ответили, на сей раз точнее, и,
хотя не попали, у Ереминой появились серьезные сомнения в успехе своей авантюры.
Она поняла, что третьей очередью её наверняка достанут, и в отчаянии ещё раз
наугад послала пули в сторону двери караулки. А она-то, дура, надеялась её
ножкой стула запереть! Что, если сейчас на неё барбосов спустят? Да она от
одного их лая умрет.
На сей раз, однако, одна или несколько пуль влетели в дверь. Неизвестно,
задели ли они кого-то из солдат или нет, но зато угодили в канистру с керосином
для фонаря "летучая мышь", которые здесь держали на всякий чубайсовский случай.
То есть на тот, когда электричество отрубают. А может, и сам уже зажженный
фонарь разбили - это Лида могла только прикидывать. Короче, там внутри караулки
что-то загорелось, запахло паленой шерстью и жалобно заскулили собаки. Дверной
проем хорошо высветился, и Лида стеганула ещё раз по силуэтам, которые
показались на фоне огня. Эти пули уж точно не пропали даром. Силуэты попадали
мешками, а прочие, видать, шарахнулись от проема и торопливо затаптывали огонь.
Но тут сзади, от лестницы, резко хлопнуло. Фыр-ш! - что-то пролетело над
Лидиной головой, а затем там, внутри караульной комнаты, грохнул довольно
сильный взрыв. Дикие вопли солдат и скулеж собак для всякого нормального уха
были невыносимы, но Лида их слушала как поэму - с восторгом. Она уже поняла, что
Гриша Климков решил быть мужчиной, а не пидором, подобрал автомат второго
охранника, у которого был подствольник - и попользовался чужим добром.
Но Гриша ещё круче поступил. Он, покуда Лида вела боевые действия "на
передовой", капитально прибарахлился и раздобыл целый патронташ из подствольных
и две сумки с ручными гранатами. Пустив следом за первой ещё одну подствольную,
он стремительно сбежал вниз и забросил в караулку "Ф-1". После этого там вряд ли
осталось, кому отвечать.
- Туда, к "уазику"! - Лида выскочила во двор, где хлестал ливень, и
поняла, что самое трудное, возможно, ещё впереди. Вокруг была сплошная темень,
дождь и ветер едва ли с ног не сшибали. Если бы не пожар, разгоравшийся на
фазенде, то и в двух шагах ни черта не различишь. В том числе и "уазик". Однако
тот же пожар не мог остаться незамеченным со стороны военного лагеря. И у ворот,
где лежали мешки с песком, поднялась какая-то возня. Правда, оттуда пока не
стреляли, потому как не могли ничего толком разглядеть.
"Уазик", на Лидино счастье, стоял незапертым и с ключами в щитке. Более
того, солдаты, убегая в дом, даже пулемет с треногой бросили на заднем сиденье и
две коробки с лентами на 250 патронов каждая. Мотор тоже нормально завелся, и
Лида сдала назад, к крыльцу. Первой из дома выскочила Маша с младенцем в левой
руке и с какой-то корзинкой в правой, а следом Гриша в "лифчике" с патронными
магазинами и тремя кассетами гранат к подствольнику поверх бизнесменской рубашки
и галстука, с автоматом на изготовку.
Маша с ребенком - как ни странно, Женька не орал, а только удивленно
глазками лупал и пустышкой чмокал! - залезли на заднее сиденье, пристроив
корзинку на патронные коробки, а Гриша - на переднее. Он поспешно заряжал в
подствольник новую гранату.
- Скорее! - молила Маша, прижимая к себе маленького.
- На пол ложись! - прорычала Лида. - Сейчас стрельба будет!
Дождь хлестал так, что никакие "дворники" не успевали смахивать всю воду с
лобового стекла, и Лида видела перед собой нечто зыбкое и расплывчатое, но все
равно покатила вперед наобум - ничего другого не оставалось.
В тот самый миг, когда "уазик" сорвался с места, со стороны ворот в него
пальнули из "РПГ", но промазали. Огненная черта пронеслась над брезентовой
крышей и ударила в окно второго этажа. Лида на ходу выставила в левое окно
автомат, придерживая баранку правой, не целясь, нажала спусковой крючок и не
отпускала до тех пор, пока все, что ещё оставалось в магазине, не вылетело в
сторону ворот. А Гриша дернул из подствольника в правое окно. Все это заставило
стрел
...Закладка в соц.сетях
