Жанр: Боевик
Бей в кость
...ькое зарешеченное окошко под самым
потолком - метрах в трех от пола. И в подвале не имелось ни стула, ни стола,
чтоб дотянуться и посмотреть в это самое окошко. Впрочем, голь на выдумки хитра:
Лида сняла свою футболку с надписью "Стоичков" и скрутила в жгут. Потом скатала
в рулон тюфяк и связала его жгутом, чтоб не размотался. После этого приставила
рулон к стене и встала ногами на его торец. Чтоб просто выглянуть в окно, этого
все равно не хватило, но зато Лида сумела, вытянув руки вверх, ухватиться за
прутья решетки, прочно вцементированной в оконный проем. Силушки, чтоб
подтянуться на уровень окна и повисеть так пару минут, рассматривая все, что
смогло попасть в поле зрения, у Лиды хватило.
То, что она увидела за окном, оказалось настолько неожиданным, что Лида,
даже спрыгнув на пол, все ещё не верила глазам.
Там, за окном подвала, она узрела несколько бараков, построенных из какихто
корявых кольев, обвязанных лианами и покрытых не то пальмовыми, не то
банановыми листьями. А между этими бараками на глаза ей попалась некая
бронемашина, вроде бы советская по месту выпуска, но покрашенная в какой-то
нерусский, голубовато-зелено-желто-коричневый камуфляж и с эмблемой в виде
оскаленной головы какого-то хищного зверя, не то льва, не то леопарда,
изображенной на овальном щите, наложенном на скрещенные копья. Кроме машины,
Лиде довелось увидеть несколько абсолютно чернокожих бойцов с автоматами
Калашникова, пулеметами и гранатометами, расхаживавших в распахнутых куртках,
из-под которых просматривались грязнющие пропотелые майки. Поскольку стекла в
окошке не было, Лида даже духан от этих бойцов почуяла. Если б не две, а три
минуты нюхала - могло бы с души своротить...
Спит она, что ли, до сих пор? Или, может, ей наркоту какую-нибудь вкололи,
от которой глюки поплыли?
Ведь Лида точно помнила, что сцапали её под Москвой, совсем недалеко от
города, и к тому же парни, выскочившие из "девятки"-"чмо", были хоть и
загорелые, но явно белые. В этом Еремина была на сто процентов убеждена, потому
что никаких масок на лицах похитителей не было. Перчатки имелись, это точно, а
на лицах только темные очки помнились, да и то не на всех.
В Африке Лида побывала, как известно, два раза: в первый раз, когда её
папочка вез на остров, где обитала его новая семья и господин Ларев, а во
второй, когда позавчера (или третьего дня, может быть?) летела в Москву.
Впрочем, когда что было, Еремина уже здорово сомневалась. Если она действительно
в Африке, а не в Чечне, где тоже, говорят, всякие негритосы воюют, то все-таки
потребовалось немало времени, чтоб её туда доставить. Интересно только, кому это
могло понадобиться?
Конечно, больше всего Лиду радовало то, что её сразу не убили - это же,
однако, было и самым тревожным моментом во всей этой истории. В принципе она
ведь просто связная. Она даже не знает, что везла в тюбике "Аквафреш", который у
нее, судя по всему, уже отобрали. Граждане, которые устроили налет на
микроавтобус, должно быть, хорошо готовились и знали, когда она прилетает, а
также, по меньшей мере, то, что она должна появиться у памятника - Тельману.
Именно оттуда хвостом потянулась эта самая "чмо". Несомненно, эти граждане
знали, от кого и к кому летит гостья, а также то, что сама она не представляет
никакой ценности, в отличие от тюбика. Самое оно было., придушив такую потихому,
оттащить в ближайшие кусты, представив очередной жертвой какого-нибудь
маньяка, которые в подмосковных лесах не переводятся. На фига же этим гражданам
устраивать весьма дорогостоящую и рискованную со всех точек зрения операцию по
переброске такой малоценной дамы на другой континент? Может, думают, что поймали
шибко важную птицу? Или решили, допустим, через Лиду повлиять на Олега
Федоровича? Он ведь в конторе Ларева не последний человек...
Потом Еремину вновь посетила расслабляющая мысль: "А может, это все-таки
продолжение проверки на вшивость?" Разыграли налет, похищение, дали шоферу
"Соболя" по башке, но явно не собираясь убивать. А теперь перевезли Лиду в
Африку - у Ларева на этой линии свои борты летают! - и продолжают проверку.
Негры, вон, рассекают с русскими автоматами - может, с теми, которые им Ларев
поставил? Да и машина с пулеметом явно советская, только Лида забыла, как
называется.
Еремина развязала футболку, вновь напялила её на себя, а тюфяк раскатала.
Уселась на него по-турецки - сырой пол и через тюфяк холодил, и стала ждать.
Чего именно - хрен поймешь, наверно, того, когда кто-нибудь явится. Конечно,
идея насчет того, что все это только проверка, Лиду утешала, но не сильно. Вопервых,
ещё неизвестно, что ей там для проверки придумают - может, бить начнут!
А во-вторых, сложно понять, как Ларев будет её поведение оценивать. Может, она
должна была начать кусаться и царапаться, лишь бы не отдать супостатам этот
чертов тюбик. А она варежку разинула, оторопела и дала себя скрутить. Вполне
возможно, что Владимир Васильевич, скажет: "Нет, Мех, никудышная у тебя девка!.
Пристрели её сам, пожалуйста, чтоб мне перед тобой греха на душу не брать!"
Конечно, Лида сильно сомневалась в таком исходе, но, в общем и целом, допускала
этот вариант.
Прошло около часа, и сверху, от двери, долетели голоса. Говорили на
совершенно незнакомом языке, не иначе, на африканском каком-нибудь. Потом
залязгал отпираемый замок, заскрежетал отодвигаемый засов - прямо как наждаком
по коже!
Лида сжалась, сердце застучало. Тем более что там, на площадке у двери,
появились сперва два бородатых негра-боевика, которые как-то очень по-деловому
стали спускаться в подвал. Зубы скалят, хохотунчики отпускают и глазищами
зыркают. Здоровенные кабаны! К тому же небось белую бабу видят в первый раз.
Жуткое желание проверить, так ли у неё все устроено, как у черной. Во всяком
случае, Лида ихнее сверкание белками поняла исключительно так. Конечно, двое -
не взвод, но уж больно вонючие, и СПИДа в Африке, говорят, до фига. Нет, Лида и
прежде никогда не понимала тех русских баб, которые жаждали африканской страсти
попробовать, а теперь-то и вовсе...
Впрочем, как выяснилось, за свою честь она зря переживала. Бойцы её не
насиловать пришли, а конвоировать. Взяли черными лапами за локти - хрен
вырвешься! - и повели наверх, обмениваясь какими-то репликами на своем диалекте.
Когда вывели из подвала, то Лиде стало окончательно ясно: это точно
натуральная Африка! И не какая-нибудь там Северная или Южная, а самая что ни на
есть тропическая. Правда, Еремина уже с самой зимы в тропиках обитала,
попривыкла малость, но все-таки на ихнем острове и цивилизации побольше было, и
климат поприятней, и море рядом, и морды не такие черные. Там все кофейные или
шоколадные, некоторые даже на Бандерасов похожи, а тут - гуталин, да и только!
Лида со своим приличным загаром выглядела здесь Белоснежкой напудренной.
Вроде бы время было к вечеру, но пекло ещё прилично, а потому и ароматы
здешней жизни так и плыли Лиде в нос. Иногда дымком пахло, иногда какими-то
плодами и приправами, иногда жареным мясом, но по большей части - дерьмом,
гнилью и тухлятиной. Голоса гомонили, не то молотки стучали, не то бабы в ступах
что-то толкли, не то в тамтамы кто-то барабанил.
Правда, вся эта жизнь протекала где-то внизу, под невысоким, пологим
холмом, где располагалась довольно большая деревня, состоявшая из круглых
мазанок с коническими крышами из листьев, а также нескольких одно-двухэтажных
домишек, более-менее похожих на европейские, над некоторыми из которых даже
спутниковые тарелки маячили. Церквушка с колоколенкой просматривалась, явно
католическая, это даже Лида с её небогатым запасом знаний легко догадалась.
Народец рассекал, кто в чем. Одни в шортах и грязных майках, другие - в каких-то
тряпках, обмотанных вокруг бедер, и соломенных шляпах, третьи - в камуфляжках и
кепи. Бабы тоже - кто в ситцевых платьях и платочках на голове, кто в блузках и
юбках, а некоторые вообще с голыми сиськами до пупа. Пацанята и девки лет до
десяти носились вообще в чем мама родила.
Но Лида находилась не в деревне, а в некоем укрепленном военном лагере,
располагавшемся на этом самом невысоком и пологом, поросшем джунглями холме. Его
обнесли, где смогли, колючей проволокой и спиралями Бруно, где не хватило -
завалами из деревьев и кольев, оплетенных колючими лианами. Со стороны деревни
было что-то вроде блокпоста выставлено, потому что проехать на каком-либо
транспорте в лагерь можно было только с этого направления. Обложенные мешками с
песком, под маскировочными сетками стояли два тяжелых пулемета. Вообще-то, Лида
опять же знала, что они советского образца, но названия - "ДШК" - не помнила.
Кроме бараков, которые Лида рассмотрела через окошко, здесь располагалось
несколько приземистых глинобитных строений, похожих на то, из которого её
вывели. Скорее всего, это были какие-то склады, потому что около одного из них
стоял обшарпанный грузовичок неизвестной нацпринадлежности, из которого бойцы
выгружали зеленые патронные ящики с русской маркировкой - Лида успела заметить
"7,62 обр. 1943 г." - и заносили их в здание. Надо думать, там было посуше, чем
у неё в "камере". .
Но конвоиры повели Лиду к самому приличному зданию, похоже, даже
кирпичному, оштукатуренному и побеленному, с крылечком и даже маленькими
колоннами у входа. Здание было обнесено забором из металлической сетки на рамах
из стальных уголков, а поверху забора, по всему периметру, была растянута
спираль Бруно. Над крышей дома натянули маскировочную сетку, привязав её за
четыре угла к высоченным деревьям, а внутри ограды расхаживало несколько
автоматчиков. У калитки тоже стоял часовой, а при входе на крыльцо - ещё один.
Впрочем, конвоиров и Лиду они пропустили без особых формальностей.
Не иначе, в здании этом располагался какой-то штаб. Во всяком случае, на
первом этаже. Где-то в подвале работал дизель-генератор, от которого питалось
освещение, компьютер, принтер и ксерокс, при помощи которых начальство издавало
и размножало приказы по войскам, а может быть, воззвания к местному населению с
призывом записываться добровольцами. Во всяком случае, жужжание и скрипение всей
этой оргтехники Лидины уши расслышали. Кроме того, тут имелся такой элемент
цивилизации, как кондиционер - в штабе духоты не ощущалось.
Миновав несколько дверей, за которыми трудились штабные работники,
повернули налево. Там оказался ещё один часовой и лестница на второй этаж. Вот
по этой лестнице и обнаружившемуся за ней коридору Лиду привели в небольшой
кабинет, где находился загорелый, но, несомненно, белый человек, одетый в
выгоревшую, но чистенькую камуфляжку, умытый-побритый и даже пахнущий каким-то
одеколоном. Нюхать Лидиных конвойных ему тоже не доставляло удовольствия, и
поэтому он отдал бойцам некую команду на местном языке, после чего они удалились
за дверь.
- Здравствуйте! - это было первое русское слово, которое Лида услышала с
момента пробуждения. Правда, произнесено оно было с легким акцентом, который
прослушивается у всех иностранцев, долго живущих в России, или, наоборот, у
русских, которые долго живут за рубежом.
- Здрассьте, - ответила Лида, не желая показаться невежливой.
- Присаживайтесь, милая дама, - произнес надушенный, заглянув в Лидин
паспорт, лежащий перед ним на письменном столе. - Лидия Олеговна.
Лида села на вполне приличный стульчик - в ногах, как известно, правды,
нет.
- Вы меня можете называть Робертом, - сообщил незнакомец. - Не буду вас
уверять в том, что это мое подлинное имя, но думаю, что для общения этого будет
достаточно. У вас, конечно, есть ко мне много вопросов? Давайте начнем разговор
с того, что я попытаюсь объяснить вам, отчего и почему вы здесь очутились, а
потом вы, если у вас и после этого останутся вопросы, сможете их задать.
Соответственно, если я найду возможным, то постараюсь на них ответить.
"Вежливый какой! - подивилась Лида. - Ну-ну, послушаем, что ты мне
расскажешь..."
- Наверно, вы уже догадались, - произнес Роберт, - что вас привезли в одну
из африканских стран, где идет гражданская, а точнее, межплеменнная война, в
которой сражаются четыре крупные группировки, борющиеся за контроль над
богатствами этого государства. Богатства немалые и, прямо скажем, весьма
аппетитные: уран, никель, золото, алмазы и, наконец, нефть. Запасы всего этого,
по прогнозам специалистов, весьма велики, хотя и слабо разведаны, не говоря уже
о том, что промышленная добыча практически не ведется. Нужны иностранные
инвестиции, а кто будет вкладывать деньги в страну, где нет более менее
стабильной власти? Приходится для начала вкладывать деньги в установление этой
самой стабильности. То есть помогать победе какой-то группировки, рассчитывая на
то, что она уничтожит все остальные или, по меньшей мере, заставит их признать
свое лидерство. Вам понятно, о чем я говорю? Или для вас это слишком сложно?
- Нет, почему же? - с серьезным лицом произнесла Лида. - Я все понимаю.
Правда, я лично никакую из этих группировок не поддерживаю. И вообще, ни
политикой, ни бизнесом не занимаюсь.
- Приятно это слышать. Тем не менее вы являетесь служащей одной из теневых
корпораций, которая имеет здесь серьезные финансовые интересы. Хотя, я могу это
допустить, даже не подозреваете об этом.
- Уж это точно, - заметила Еремина.
- Не буду утверждать, что я принял ваше заявление на веру, но об этом
позже. Будем считать, что о своей работе на теневую корпорацию вы узнали от
меня. Будем её называть условно "Икс-корпорейшн". Она поддерживает в этой стране
группировку, возглавляемую генералом Алмейдой. В данный момент он контролирует
столицу и провозглашает себя законным правительством. Но фактически, минимум две
трети страны его власть не признают и не собираются признавать. Потому что есть
ещё три подобных корпорации, которые уже вложили довольно большие средства в
поддержку противников Алмейды. К тому же некоторые из них уже сейчас
контролируют месторождения, из-за которых идет побоище, что, естественно,
намного важнее контроля над столицей. Наверно, вполне логичным было бы разделить
страну на три-четыре государства, но как проделать это на взаимоприемлемых
условиях, пока неизвестно. Если бы здесь сталкивались интересы сверхдержав, все
было бы проще. Сейчас речь идет о столкновении негосударственных интересов.
Причем все четыре корпорации, соперничающие в здешних местах, транснациональны,
и нельзя точно сказать, какой капитал преобладает в каждой из них... Впрочем, вас,
наверно, больше интересует собственная судьба, поэтому я заканчиваю эту
затянувшуюся лекцию. Собственно, суть её состояла в том, чтобы показать вам, что
вы оказались втянуты в очень серьезную и сложную схватку, где не делают скидок
на пол или возраст. Жизнь отдельного человека, подобного вам, стоит очень мало,
поверьте мне на слово.
- Это точно, - вздохнула Лида. - Я и то удивляюсь, что до сих пор жива. Я
ведь ровным счетом ничего не знаю. Мне просто сказали: съездишь туда-то,
отвезешь то-то. И все! А про Африку и все дела мне ничего не говорили.
- Правильно. К сожалению, вам фатально не повезло. Ваши боссы из, условно
говоря, "Икс-корпорации" провели несколько недружественных шагов против, условно
говоря, "Игрек-корпорации", с которой сотрудничаю я. Естественно, что в ответ
были предприняты аналогичные шаги, в результате одного из которых вы попали к
нам. Сами по себе вы и впрямь ничего не стоите. Мы могли бы уничтожить вас на
месте, там, в России, как только тюбик "Аквафреш" со своим содержимым
перекочевал к нам. Этот тюбик ценнее вас в десятки тысяч раз. Однако мы решили,
что полезней будет привезти вас сюда, хотя, согласитесь, вывезти из России
живого человека, тем более на другой континент, - дело достаточно сложное и
дорогостоящее.
- И зачем же вы на такие расходы пошли? - захлопала глазками Лида.
- Кое-кому, в том числе и вашему покорному слуге, показалось, будто есть
возможность установить с вами сотрудничество. Не скрою, что и сейчас в
возможность этого сотрудничества верят не все, но я позволяю себе проявлять
оптимизм. Вы из нового, прагматичного, поколения русских людей, которое уже
десять лет живет в условиях свободы от коммунистических догм и преобладания
западных ценностей. И я почти уверен, что вы не захотите отдать свою жизнь за
интересы "Икс-корпорейшн", если "Игрек-корпорейшн" предложит вам весьма неплохие
условия...
И ОПЯТЬ ПОЛИНА
Таран сидел в хорошо знакомом по прежним командировкам пассажирском отсеке
грузового "Ан-26", неторопливо крутившего винтами в сторону Москвы. На сей раз
он летел один, в гражданке и без оружия, потому что, согласно уверениям Птицына,
никакой силовой работы не предвиделось. Но что конкретно предвидится -
Птицын не сказал. Весьма возможно, что и ему просто приказали прислать рядового
Тарана, а зачем - не объяснили.
Несмотря на то что минувшей бурной ночью Юрке удалось поспать всего пару
часов - с четырех до шести, самочувствие у него было приличное, настроение в
целом бодрое, и даже какого-либо морального похмелья не наблюдалось. Не говоря
уже о том, что Таран совсем не переживал каких-либо мук ревности. Хотя не
исключалось, что Полянин, после ухода Юрки, ещё разок захочет трахнуть Надюху.
Может, совместно с Майкой, а может, просто так. Тем более что вечером Тарана,
скорее всего, дома не будет. Вполне могут провернуть свое па-де-труа, в которое
вчера вмешался Таран и превратил в па-де-катр.
Самолет благополучно приземлился через полтора часа после взлета. Сразу
после посадки, едва открылся бортовой люк и на поле выставили лесенку, Юрку
встретили два крупных дяденьки и вежливо усадили в джип "Гранд-Чероки". Там
обнаружились ещё два таких же, один за рулем, другой на переднем сиденье.
Тот, что сидел на переднем сиденье, подал Тарану что-то типа мешочка из
плотной черной ткани и пробасил:
- Надень на голову, боец. Лучше, если ты слегка побудешь незрячим.
Таран, как дисциплинированный солдат, отказываться не стал. Опять же
понимал, что если эти дяди захотят, то наденут на него этот мешок, а если будет
выступать, то и наручники.
В общем, с мешком на голове Таран поехал неведомо куда. Везли его, однако,
совсем недолго, похоже, что с одного края аэродрома на другой. Судя по звуку,
здесь крутила винтами грузовая "восьмуха" - аппарат для Юрки хорошо знакомый.
Таран Думал, что сейчас его выведут и пересадят, однако послышался скрип задней
аппарели, и джип попросту въехал в вертолет, где его застроповали, не высаживая
никого из кабины.
Потом "восьмуха" заурчала интенсивнее и вскорости поднялась в воздух.
Полет продолжался всего минут двадцать, вертолет благополучно приземлился,
задний люк открыли, и джип выкатился на волю. Мешок с Юрки по-прежнему не
снимали, и он воспринимал окружающий мир, по большей части, на слух.
Покатили дальше и где-то через четверть часа остановились. Юрка услышал
жужжание электромоторов и лязг открываемых створок. Потом джип въехал в некие
ворота, повернул налево и . по небольшому уклону съехал вниз, по-видимому, в
подземный гараж. Тут Тарана вывели из джипа, но мешок все ещё не сняли. Мужики
взяли его под локти и довели до лифта, на котором подняли на один, максимум на
два этажа вверх. Потом прошли несколько метров по коридору, перешагнули через
высокий и широкий порог. Конвоиры отпустили Юркины локти, отошли куда-то назад,
и там гулко лязгнула, закрывшись, тяжелая, судя по всему, броневая дверь.
Вот тут-то с головы Тарана сдернули мешок, и обнаружилось, что он
находится в помещении, напоминающем приемный покой больницы. Здесь же
выяснилось, что верзилы-сопровождающие куда-то удалились, должно быть, за
броневую дверь, а вместо них рядом с Тараном находятся два не менее плечистых
дяди в голубой униформе с нашивками "СБ ЦТМО". Кроме них, за письменным столиком
в углу комнаты сидел мужичок более интеллигентного вида, в медицинском халате и
при фонендоскопе.
- Здравствуйте, -строго произнес врач. - Жалоб на здоровье не имеете?
- Не-ет, - Таран, как всякий здоровый парень, лекарей побаивался - вдруг
найдут что-нибудь этакое?
- Раздевайтесь, - повелел медик. - Снимайте все и вешайте вот в этот
шкафчик.
Юрка повиновался, посматривая на дядек в униформе. Эти запросто могли
раздеть кого угодно, даже если товарищ не хотел этого делать. Когда Таран
задумался, надо ли и трусы снимать, один из этих верзил строго пробасил:
- Это тоже надо в шкафчик.
- Давайте я вас послушаю... - не иначе чуткий нос доктора унюхал легкий
запах перегара, потому что, ещё не приложив фонендоскопа к груди Юрки, задал
вопрос:
- Алкоголь давно принимали?
- Вчера вечером... - сознался Таран.
- В каком объеме?
- Граммов 250, - Юрка решил, что лучше назвать близкую к истине дозу.
Врач послушал, сказал обычное в таких случаях "дышите, - не дышите", велел
Тарану сесть на стул, потюкал его молоточком по коленкам, пощупал пульс,
заставил на молоточек смотреть и велел:
- Идите в ванную, когда помоетесь, оденете чистое и сюда уже не заходите.
Юрка прошел в ванную и обнаружил, что напротив той двери, через которую он
прошел, там имеется ещё одна. Рядом с этой дверью на тумбочке лежала некая
больничного образца одежда, пахнущая хлоркой, а на полу - шлепанцы.
Пока Таран мылся, то, естественно, размышлял над тем, что все это значит.
Создавалось впечатление, будто его собираются в какую-то спецбольницу упрятать.
Вроде бы сам он ни на что не жаловался, месяц назад вместе с другими "мамонтами"
благополучно прошел диспансеризацию в госпитале дивизии. Может, Птицын его решил
отправить на какое-то обследование? Допустим, на предмет пригодности Юрки к
какому-либо новому виду работы. Вообще-то, это было бы клево, если б его, к
примеру, научили вертолетом управлять. Похуже, если Птицын решит из него боевого
пловца сделать. После того, что Таран пережил в прошлом году, когда орудовал в
затопленных штольнях и только чудом остался жив, его эта карьера мало
привлекала.
Помывшись и переодевшись, Юрка глянулся в зеркало. Там отразился коротко
стриженный гражданин в розовой пижамке и больничных шлепанцах. Таран скорчил
рожу и высунул язык: типичный пациент дурдома!
Тем не менее надо было идти дальше. Юрка открыл дверь, располагавшуюся на
другом конце ванной комнаты, и попал в помещение, где заседала некая могучая
тетя, малость постарше возрастом, чем "мамонтиха" Милка, но вполне способная
посоперничать с ней в рукопашном бою.
- Так, - критически оглядев Тарана с ног до головы, произнесла тетя. -
Сейчас открою тебе вон ту стальную дверь. Зайдешь в шлюзовую, я за тобой дверь
закрою. Потом зажжется зеленая лампочка, раздвинется пневматическая дверь,
пройдешь дальше, дверь за тобой задвинется. Дальше тебе объяснят, куда и что.
Тетя покрутила штурвальчик толстенной герметической двери - такие в
противоатомных бункерах можно устанавливать! - и Юрка, перешагнув через порожек
высотой в двадцать с лишним сантиметров, очутился перед ещё одной, тоже
бронированной дверью, но на ней уже никаких штурвальчиков не было. Зато над этой
дверью имелись две лампочки, красная и зеленая. Покамест горела красная. Она
продолжала гореть и после того, как могучая тетка закрыла первую дверь со своей
стороны и начала закручивать штурвальчик. Лишь когда первая дверь стала
полностью герметичной, загорелась зеленая лампочка, послышалось шипение
пневматики, и вторая дверь отъехала в сторону. Едва Таран переступил порог и
сделал первый шаг от двери, как пневматическая дверь снова закрылась. Толщиной
она была не менее полуметра - ого-го! У Юрки создалось нехорошее впечатление,
что его направляют в какое-то спецпомещение, где ведутся работы с 0В высокой
токсичности или с особо опасными вирусами, типа лихорадки Эбола, сибирской язвы
или ещё чего-то в этом духе. Чем он, интересно, может помочь в этих
исследованиях? Разве что лабораторной крысой поработать... На несколько секунд
минимум Тарану эта перспектива показалась весьма реальной. Вполне возможно, что
за прошедшие три года он узнал несколько больше, чем следует знать рядовому
"мамонту". Одна Полина чего стоит... Так что начальству, которое заведует всей
этой системой, наверно, могло прийти в голову, будто дальнейшая жизнь и
относительно беспривязное содержание Тарана создает угрозу для безопасности
заведения и уж для обеспечения секретности - несомненно. Почему бы не поместить
его куда-нибудь в "стационар", заразить его какой-нибудь гадостью и попробовать
вылечить? Возможно, что и Генриху ничего об этом не доложили. Ему, поди-ка, и не
положено интересоваться, отчего и почему погибают бойцы, направленные в
распоряжение вышестоящего командования... Единственное, что заставило Тарана
прекратить размышления в подобном направлении - это воспоминание о том, что его
сюда притащили с завязанными глазами. Все-таки если загодя известно, что какогото
гражданина предполагается отправить на тот свет, то такие меры
предосторожности не принимаются. Впрочем, никакой гарантии это все-таки не
давало.
Пока впереди находилась ещё одна герметическая дверь. Без штурвальчика.
Повыше её располагалась маленькая телекамера, объектив которой был нацелен на
Тарана. Тот, кто находился за дверью, некоторое время разглядывал Юрку на своем
мониторе, а потом счел возможным открыть дверь.
Таран очутился в помещении, очень похожем на то, куда он угодил после
помывки и переодевания. Даже могучая тетя была почти такая же. Посмотрев на Юрку
взглядом профессиональной контролерши ИТК, тетя сказала:
- Войдете вон в ту дверь, - она указала Юрке на вполне обычную деревянную
дверь, покрытую белой эмалью, - я её за вами запру. Дальше ваше дело - бежать
оттуда сразу или позже.
- А вообще не входить можно? - рискнул спросить Таран.
- Нет, - категорически заявила тетя, и Юрка понял, что если он упрется и
не захочет входить, то баба возьмет его за шкирку и затолкает туда силой. - У
меня приказ, чтоб вы зашли обязательно. А выйти можете когда угодно, даже завтра
или послезавтра.
- А может получиться так, что я оттуда совсем
...Закладка в соц.сетях
