Жанр: Боевик
Бей в кость
... команды тоже проходили. Ваня и
Валет дружно опустили стволы "ДШК", навели их вперед и вправо, после чего
затарахтели, как забойщики-стахановцы. Естественно, не по самой правой горке, а
по зарослям у её подножия, где, оказывается, и сидела засада. От тех, кто
выскочил на открытое место, - только клочья полетели. Луза мазнул гранатным
веером по левой стороне дороги, а потом и Таран высадил пол-ленты туда, где в
панике носились кашляющие и чихающие бойцы. Ш-ших! - и джипы пронеслись мимо
самого опасного места, а затем, сбавив скорость, стали взбиратья на гору. Снизу,
где находилась засада, в них не стреляли - по oбочинaм, молотя из курсового
пулемета, давя кусты, деревья и все, что попадалось под гусеницы, мотался "Т55".
Видать танк уже сгрузил снаряды для "Града" и теперь догонял колонну.
Потом он тоже бодро залязгал в горку.
С перевала пока не стреляли, оттуда никто не видел колонну из-за стены
деревьев, стоящих вдоль первых трех витков серпантина. Дальше было похуже: ещё
два зигзага шли по открытому месту. Но сейчас, примерно на пятой минуте боя,
главная опасность неслась е северо-востока, на легких'крыльях старичков-"МиГов",
размалеванных камуфляжем "под зебру" и потому выглядевших как-то чужестранно.
Они явно выходили на боевой курс, а под крыльями у них отчетливо смотрелись две
"бочки" с НУРСами, которые обычно ставят на боевые вертолеты, и держатели с
парой бомб килограмм по пятьдесят.
- Блин, а не фугануть ли эту колонну? - донесли радиоволны обрывок речи
одного из любителей мацапуры.
- Володя! - заорал Болт. - Ты эти шутки брось! У нас две "стрелы-третьих"
имеется.
- А, "турысты"! - сказал Володя, пародируя Лапу. - Ну и на хрена вам этот
перевал?
- Вид с него хороший... - успел ответить Болт, прежде чем "МиГи", сделав
боевой разворот, вновь унеслись на восток с небольшим набором высоты. Связь с
летчиками оборвалась.
- Богдаша, ты готов?! - захрипел Болт мембраной противогаза в наушниках.
- Готов, готов! - доложил экс - и вице-артиллерист.
- Огонь!
Откуда-то снизу, чуть дальше того места, где несколько минут возился танк,
поднялась туча пыли и дыма, сверкнуло багрово-желтое пламя, и в уши ввинтился
усиленный горным эхом свистяще-шипящий рев. Один за другим черные продолговатые
снаряды, оставляя за собой огненно-дымные хвосты, выносились из рыже-серой тучи
и неслись вверх.
У Юрки аж сердце екнуло, поскольку ему показалось, будто все эти черные
фигулины сейчас свалятся прямо на них, на первый виток серпантина. Один рев чего
стоил! Даже через наушники глушил и с ума сводил.
Но Богдан и впрямь свое дело знал. Снаряды только обдали тех, кто сидел в
машинах, волной горячего воздуха, промелькнули над головами и унеслись за гору,
на перевал. Бух! Бу-бух! Шара-рах! - как пошло грохотать и греметь. Дорога
дрожала, "газики" и "уазики" даже подскакивали.
- Богдаша! Стой! - заскрипел голос Болта. - Достаточно! Пока влезали на
второй виток серпантина, "МиГи" вновь замаячили над горками.
- Короче, "туристы", - провещал Володя. - Притормозите малость, чтоб под
НУРС не попасть! Работаем по перевалу. Толя, не отрывайся!
Под крыльями "МиГов" замерцали огоньки, и несколько десятков снарядов,
оставляя длинные дымные хвосты, понеслись из "бочек" туда, куда машины ещё не
доехали - на гребень перевала. Там, наверху, поднялся дикий грохот и треск, все
заволокло дымом и пылью. Но после 122-миллиметровых "градин", мелкие "нурсики"
такого впечатления не произвели.
- Теперь жмите на всю железку, пока не очухались! - крикнул удаляющийся
голос Володи. - Привет родителям!
"МиГи" покачали крыльями и с ревом унеслись на юг.
- Вперед! Увеличить скорость! - проорал Болт, а затем, должно быть,
позабыв убрать палец с кнопки передачи, сказал, обращаясь, видимо, к соседям по
машине;
- Странный парень этот Володя! Даже бутылку не попросил...
Что ему ответили, Таран не услышал, потому что Болт отпустил тангенту. Да
и не до того стало - машины уже выворачивали с третьего витка на четвертый, где
вовсе не было деревьев, а только чахлые кустики да камни: Его проскочили
благополучно, никто ещё не очухался ни от "Града", ни от залпа НУРСов. Наконец
свернули на пятый, шедший уже почти по ровному месту.
- Луза, "веер" на всю ленту! Помпы - залп! Забрала закрыть! Спешиться!
Вперед! - орал Болт своим мембранным голосом.
На джипах дальше было не проехать. Поперек дороги лежали два здоровенных
валуна. Кроме того, "братья-пилоты" так все вокруг исковыряли воронками, что
только танку было под силу двигаться. Дым и пыль все ещё не разнесло, поэтому ни
им, ни карвальевцам не представлялось возможности четко видеть друг Друга.
Правда, мешки с песком, лежавшие на бруствере окопов, отрытых (точнее,
выдолбленных кирками в каменистой почве) по обе стороны дороги, просматривались
неплохо. Вот по ним-то и пришелся Лузин гранатный "веер" вместе с очередной
порцией "химии".
Все одиннадцать человек, ехавшие на джипах, в считанные кунды попрыгали с
машин. Гребешок поволок с собой трофейный "ПК", захваченный на развилке перед
поворотом на Муронго, Юрка - только свой автомат с подствольником. Тут поднялось
такое "тра-та-та-та", что впору было подумать, будто на штypм идет целый
батальон. Сзади, аккуратно объехав джипы - а как, наверно, раздавить хотелось! -
притарахтел танк и тоже стал поливать из пулемета.
Таран так и не усек, ответил ли им кто-то хотя бы одной прицельной
очередью. Какие-то пули, правда, раза два свистели довольно близко, а одна
тюкнулась о камень где-то позади Юрки и здорово поддала рикошетом по боку
броника. Но пробить, конечно, не смогла, отлетела обратно. Большое ей спасибо, а
бронику - двойное!
В окопах их уже никто не дожидался. И через бойницы в мешках с песком
торчали только брошенные "АК-47" и "РПК". Конечно, только там, где эти бойницы
вообще сохранились после ракетных ударов с земли и самолетов, Лузиного "веера" и
десятка подствольных гранат (Таран тоже одну выпустил). Китайский "ДШК" нашелся
целехоньким в почти не пострадавшем капонирчике из мешков с песком, рядом с
двумя черными жмуриками, в которых попала чертова уйма осколков от "агээсной"
гранаты. В окопах валялось десятка три тел, в которые бойцы сгоряча добавили по
несколько очередей, и раненых-контуженых среди них уже не имелось. По обе
стороны дороги лежало ещё штук семь-восемь, но очень изодранных. Должно быть,
это была работа летчиков. Наконец, после того, как дым, пыль и газ растянуло
ветром, увидели ещё полтора десятка карвальевцев, распластавшихся уже позади
окопов, на дороге, уходящей за перевал. Среди них тоже живых не оказалось.
Может, кто и успел удрать, но Таран таковых не заметил.
"Т-34-85", как это ни странно, совсем не пострадал. Наверно, если б экипаж
успел до него добежать, то мог бы и хлопот наделать. Таран подозревал, что 85миллиметровая
пушка запросто могла провернуть дыру в "Т-55". И Гусь бы не бегал
сейчас вокруг этой гордости советской бронетехники 40-х годов и не вопил от
радости: "Это ж мой коллекционный экземплярчик!" Но экипаж не добежал, и его
ошметки, разорванные "Градом", были размазаны по камням метрах в десяти от
вкопанной в землю и обложенной камнями "тридцатьчетверки".
- Все целы? - спросил Болт, наскоро убедившись, что живы-то уж точно все.
Полной целостности, конечно, не было. Гребешку маленький осколок рассек
камуфляжку и оцарапал кожу на плече, Агафон ободрал левую ладонь о камень, когда
делал перебежку.
У Юрки под броником осталось небольшое покраснение. Наконец, к числу
повреждений следовало отнести и лопнувшие по шву штаны Лузы. Какое неловкое
движение сделал детинушка - черт его знает, но в результате камуфляжные шаровары
практически распались на две суверенные и независимые половинки, державшиеся
вместе лишь на брючном ремне и пуговицах ширинки.
Конечно, по этому поводу посыпалось множество всяких солдатских шуточек.
Гребешок заявил, что Луза неправильно выполнил команду: "Газы!" Налим
предположил, будто в критический момент боя заело "АГС" и Луза, чтоб не снижать
интенсивность огня, решил использовать кормовое орудие... Детинушка незлобиво
отмахивался от зубоскалов и вспоминал, как когда-то аналогичный случай произошел
с ним на дискотеке.
Однако Болт на все эти развлечения много времени не отвел. До
предполагаемого выхода неприятеля к перевалу оставалось примерно три часа, а
надо было ещё подготовить к обороне раскуроченную позицию. Причем на всякий
случай - к обороне круговой, потому что те, кто уцелел из публики, ставившей
засады в лесу, остались в тылу и ещё могли о себе заявить.
Поэтому десять человек, которые должны были оборонять перевал, чуть-чуть
перекурив и похохотав над Лузой, принялись за работу. Как оказалось, у старой
"тридцатьчетверки" имелось бульдозерное оборудование. Гусь заправил её солярой,
использовав горючее из запасной бочки "Т-55", и, усевшись за рычаги
"коллекционного экземпляра", начал нагребать каменные валы вокруг джипов с
пулеметами и безоткатками. Заодно он сгребал и мертвецов, спихивая их в воронки
и заравнивая камнями. "Т-55" - тоже, по большому счету "коллекционный"! - где на
месте механика-водителя утвердился Механик, начал безо всякого бульдозера, углом
лобовой брони катать крупные валуны, выстраивая из них заграждения. Остальных
тоже припахали. Кроме тех шестерых, бывших "отдыхающих", которым предстояло
специальное задание.
Лузе Болт дал десять минут на приведение штанов в уставной порядок. Зашить
их детинушка, конечно, не сумел, потому как после первой попытки заметать шов
штаны во время примерки так натянулись, что стало ясно - лопнут на втором или
третьем шагe. Но тут гуманитарную помощь братану оказал Гребешок, углядев среди
тех жмуров, которых Гусь ещё не оприходовал в яму, одного с достаточно объемной
задницей. Штаны оказались более-менее чистые, но Луза некоторое время упирался и
гудел, что уже знает, что такое площицы, потому что однажды поймал их в сауне.
Для Лузиного спокойствия штаны попрыскали каким-то средством от насекомых, и он
в них влез без особого скрипа. Правда, покойный майомбе оказался коротконогим, и
ноги у Лузы до середины икр остались голыми. Детинушка опять забасил: комары-де
зажрут и мухи закусают. Хитромудрый Гребешок и тут не остался в стороне. Он
откромсал штурмовым ножом по куску штанин от старых Лузиных шаровар и очень
удачно приметал их к трофейным. Камуфляж, правда, был разной расцветки и разных
тонов, но тем не менее Луза остался доволен.
После того как инцидент со штанами был исчерпан, Болт начал вызывать по
рации Васку Луиша. Тот ответил минут через пять и доложил, что получил из
Редонду-Гонсалвиша все инструкции, а минут через двадцать будет здесь.
- Смотри, осторожнее, - предупредил Болт. - Там по кустам не все
подчищены.
- Мне обещали Федю прислать. Он как раз там болтается, - отозвался
команданте. - Высадит меня и повезет остальных в столицу.
- А вы тут сесть сможете? - усомнился Болт. - Мы тут напахали от всей
правды...
- Ну, зависнем метра на полтора, в случае чего - спрыгну.
Когда связь отключилась, Болт проворчал:
- Ну-ну, как же он с больной ногой сигать будет?
- А так же, как бегать! - заметил Налим. - Бегает-то он, как лось по
тайге! И с вертолета спрыгнет.
Действительно, минут через двадцать со стороны Муронго послышалось хорошо
знакомое урчание и посвистывание "вось-мухи", она летела низковато, не выше
двухсот, а то и полутораста метров. Все с опаской посматривали на блоки НУРС, а
Богдан с тоской - на свой ГВЭП. Был бы прибор в исправности, небось оператор уже
знал бы, кто там рулит - Лапа или супостат.
- Чи та, чи не та? - Богдан, подкативший на "Урале" с "Градом", сдвинул на
ухо каску, чтоб почесать в затылке.
- Братва, а он не на боевой ложится? - скромно предположил Топорик. -
Сейчас чесанет - не хуже, чем у Володи получится.
- Лапа это! - оборвал болтунов Болт. - Низко идет, потому что поляков
боится. А они небось второй день в запое.
Действительно, вскоре и Таран узнал знакомую "вертушку". И тут произошло
то, чего никто не ожидал.
Никита Ветров, который всего несколько минут назад весело хохотал вместе с
остальными над Лузиной "катастрофой", неожиданно схватился за живот, скорчился
и, побледнев, осел на землю.
- Снайпер! Всем укрыться! - рявкнул Болт, хотя выстрела никто не слышал.
- Н-нет! - пробормотал Ветров. - Меня раньше достали, только я не
почувствовал сначала. А тут камень хотел положить на бруствер, она и сработала...
Обидно! В Чечне полгода - ничего такого.
Выснилось, что маленький осколок - скорее всего, от подствольной гранаты!
- залетел Никите снизу под бронежилет и угодил в живот, куда-то в район печени.
Снаружи виднелась только узкая ранка, больше похожая на царапину, но опытный
Болт, соображавший в ранах не хуже медика (фельдшера, как минимум!) сурово
сказал:
- Полостное! С такими царапками не воюют. Спасибо еще, что Лапа на
подлете... С почином, братва! Трехсотый уже есть...
Пока Ветрова перевязывали, а сам он поскрипывал зубами от боли, Лапа
нашел-таки более или менее ровную площадочку и приземлил "восьмуху". Из
открывшейся дверцы выскочил Васку Луиш, а затем дружно помахали руками Климковы.
Но высаживаться и лобызаться не стали. Сперва занесли раненого, а потом Механик
чуть ли не пинками подогнал к двери долговязую дочурку. Лида обняла папочку и,
смахивая слезинки, влезла в кабину. Федя Лапа тоже помахал рукой через блистер,
его аппарат усерднее завертел лопастями и потянул вверх. Некоторое время все
дружно глядели ему вслед, мысленно желая успешно долететь до столицы, но Болт,
уже переговоривший о чем-то с Васькой, мрачно объявил:
- "Отпускники", строиться!
Все шестеро встали по ранжиру. Точно так же, как стояли в Тарановом сне
перед вождем племени муронго.
- Так, - сказал Болт. - Сейчас вы выступаете на выполнение специальной
задачи. Командовать группой будет Васку Луиш, который знает район и выведет вас
туда, где вам предстоит действовать. Однако сути вашей задачи он не знает. Я
тоже не в курсе дела. Что и как - известно только одному человеку, и он
находится среди вас. Мне конкретного имени не передали, ведено только назвать
слово-пароль всем шестерым. Гражданин, которому известно, зачем оно нужно,
поделится своими познаниями только в районе цели, куда вы должны выйти не
позднее, чем в 23.00, то есть через четыре часа. Итак, называю слово-пароль.
"Диамант"!
Часть III
ОПЕРАЦИЯ "ДИАМАНТ"
ВАСЬКИНЫМ КУРСОМ
Когда Болт пожелал всем счастливого пути и удалился руководить инженерными
работами, команданте сказал:
- Если совсем откровенно - в нехорошее место пойдем. Если б я не был
коммунистом - и сам бы не пошел, и вас бы не повел. Чтобы туда ходить, надо
очень сильно верить, что бога нет. Ну, и всяких других... духов. Сначала немного
по горам полазаем, камарадуш. Вася, твой прибор нас вон туда не поднимет?
И показал на вершину ближней к перевалу горки, высотой примерно в
Останкинскую башню, если мерить от отметки перевала.
Все, конечно, заржали, ибо у слова "прибор" в русском языке слишком до
фига значений, в том числе и похабных, но главный "гвэпщик" все принял всерьез.
- Нет, - сказал Лопухин, - во-первых, высота слишком большая, во-вторых,
ресурс исчерпан, а в-третьих, я ГВЭП отдал ребятам. Им он нужнее будет.
- Тогда придется старым способом подниматься, - вздохнул команданте.
Еще перед построением всех семерых разгрузили от лишнего оружия - особенно
Ваню с Валетом. Они оставили защитникам геревала свои "ПК" и "РПГ-9" с
боекомплектом и вооружились автоматами с подствольниками. Правда, им добавили
груз альпинистского снаряжения: солидную бухту веревки, крючья, карабины,
молотки и ещё какие-то железяки. Луза, вестимо, оставил "АГС-17", но ему
навесили вместо него тот пулемет, который Гребешок стырил с разбежавшегося
блокпоста. Тарана избавили от "мухи" и одного патронташа с подствольными
гранатами.
- За мной, в колонну по одному - марш! - скомандовал команданте, и все
двинулись, как говорится, Васькиным курсом.
Сначала он вывел их на довольно широкое, пологое и гладкое "ребро" горы,
начинавшееся слева от перевала. Ниже по склонам зеленели джунгли, здесь
виднелись только редкие кустики и выгоревшая трава. Чем выше поднимались, тем
меньше становилось травы и кустов, тем чаще попадались каменюки. Тропы тут,
конечно, никакой не было, но не надо думать, будто "идти по ребру" означает, что
они шли по чему-то, подобному острию ножа, балансируя над двумя пропастями. Нет,
это самое "ребро" местами доходило до сотни метров в ширину, уж во всяком
случае, уже двадцати нигде не было. Подъем тоже был вовсе не крутой, просто шли
себе пешком в горку и даже довольно быстро. Первые два километра прошли за
полчаса, не больше. Солнце уже не пекло, воздух тут, наверху, был заметно
попрохладнее, да ещё и ветерок приятно обвевал. Никакой разреженности воздуха
ещё и близко не чуялось, горки здешние и до 1500 метров не доходили.
После всей этой езды со стрельбой и бомбежкой нынешний марш воспринимался
почти как продолжение приятного время-провождения в Муронго. Гребешок уже какуюто
песню про Домбай замурлыкал. Вася Лопухин, идучи позади Юрки, изредка
посматривал на ДЛ, но явно реже, чем прежде. Луза, обнаружив в кармане трофейных
штанов - не надо забывать, снятых с убитого! - вскрытую пачку картофельных
чипсов, помаленьку хрупал их на ходу. Он щедро предлагал эти чипсы и Гребешку, и
Тарану, и Васе, и даже "командарму", но все вежливо отказывались. Ваня и Валет
без команды начальника пищу не принимали, а Вася, которому они непосредственно
подчинялись, сумел убедить Лузу, что чипсов совсем немного и будет лучше, если
Сева их сам слопает.
Наиболее напряженно смотрелось лицо Васку Луиша. Может, остальные этого не
замечали, потому что он старался не показывать своего волнения, ибо сочетал в
одном лице и командира, и проводника. То есть, по идее, должен был представлять
собой человека, наиболее уверенного в себе и решительного. Более того, то, что с
ним в этот поход отправились именно те, кто не испытывал никаких сомнений в его
искренности, а все бузотеры типа Агафона и Гуся, способные учинить "бунт на
корабле", остались на перевале, должно было укрепить его авторитет в собственных
глазах. Однако, несмотря на все эти обстоятельства, Васку Луиш явно терзался не
то сомнениями, не то неуверенностью, а иногда Юрке казалось даже, что команданте
испытывает страх. Очень похожий на тот, который отмечался в Муронго, когда Васку
общался с тамошним вождем.
Соответственно, если то место, куда Васку сейчас ведет бывших классовых
братков, "нехорошее" с точки зрения дедушки-колдуна, то команданте сейчас
испытывает очень сильную внутреннюю борьбу. Марксистский атеизм, который он,
похоже, искренне впитал в себя - куда прочнее, может быть, чем грешные россияне!
- сцепился с древнеафриканскими культами, которых никакое католическое
просвещение вышибить не могло. Впрочем, может, и падре не зря старался. Дедушка
Домингуш хоть и ходит в революционной шапочке, но крестик тоже носит. У
команданте, когда он купался, Таран крестика не заметил, но, может, он у него,
как говорится, "в душе"? Может, он и в Москве пару раз в костел Св. Людовика
забегал? Допустим, перед экзаменом по научному атеизму, чтоб "пятерку" вымолить...
Впрочем, если б Васку Луиш только слышал о том, что это самое место, куда
они направляются, пользуется дурной славой, то сумел бы без особого труда
подавить всякие пережитки шаманизма и католицизма в собственной душе. Учение
Маркса всесильно, потому что оно верно - и все "жаибиш", как выражался Васька в
самолете. Однако совсем другое дело, ежели он наверх няка знал, что они
направляются в проклятое место, где случается нечто, не вписывающееся в
марксистско-ленинскую теорию. Причем знал на собственном, а не на бабушкином
опыте.
Именно в этом случае, как представлялось Юрке, он и должен был испытывать
всякие сомнения-метания-шатания. Возможно, немногим меньшие, чем сам Таран,
после того как во сне увидел Полину и узнал о своей "избранности" от дедушки
Домингуша.
Кому же начальство передало пароль "Диамант"? Лузе с Гребешком - навряд
ли, Ване и Валету - тоже, Тарану пароль тоже ничего не открыл. Может, Лопухину?
Но почему тогда вождь муронго в Юркином "африканском сне" именно Тарана назвал
тем, кто может сделать ДЕЛО?
Четко разделившийся на семь основных цветов спектр Тарану хорошо
запомнился. Красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый.
Гребешка вождь обещал тормознуть на оранжевой линии, Лузу - на зеленой, Валета,
Ваню и Васю - на голубой, Тарану предрекал проход за фиолетовую.
Нет, не мог Юрка поверить в то, что сон был чистой отсебятиной
возбужденного мозга!
В этих путаных размышлениях Таран протопал ещё один километр, благо дорога
была удобная и особо от них не отвлекала. Небось, если б они лезли по какойнибудь
круче или вертикали, Юрка бы не забивал себе башку этими раздумьями.
Именно поэтому он прекратил размышлять, когда пологая дорожка стала
помаленьку перерастать в кручу. Сперва уклон задрался до тридцати градусов,
когда стало удобнее идти на четвереньках, чем на двух ногах, а затем - до сорока
пяти, то есть надо было уже не идти, а карабкаться. Васку Луиш, который двигался
впереди, довольно удачно выбирал места для подъема, так что назвать этот путь
очень сложным было нельзя, но все же на то, чтоб подняться на 25-30 метров
вверх, они потратили столько же времени, сколько на весь предыдущий километр, а
взмокли значительно крепче.
Выше кручи, как Тарану показалось, должна была быть скругленная, похожая
на выпуклую линзу, вершина. Снизу, от перевала, виделась именно такой и никакой
иной. Да и когда Юрка выбрался с подъема на более-менее ровное место, то ещё не
поменял своего мнения. Единственное, что его удивило, так это то, что Васку Луиш
показывает рукой как-то наискосок, даже, скорее, вниз, а Луза и Гребешок,
поднявшиеся метров на пять вперед, остановились и в некотором изумлении качают
головами. Ваня и Валет тоже остановились, явно дожидаясь, когда им отдадут
приказ. Это, между прочим, означало, что впереди находится некое препятствие,
которое они не в силах преодолеть с ходу и должны получить дополнительные ЦУ.
Вася выбрался следом за Тараном и тут же спросил:
- Почему стоим?
- Отвесный спуск, - ответили биороботы хором. - Ждем команды на примение
альпинистского снаряжения. Прыжок вниз опасен для биообъектов.
В принципе, если б им Вася приказал: "Игнорировать! Прыгайте!" - они бы
попрыгали, хотя даже при их суперспособностях расшиблись бы в лепешку.
У этой горы не было вершины. Ни линзовидной, ни какой-либо иной. Вместо
неё был огромный провал, чудовищных размеров колодец не менее двухсот, а то и
трехсот метров глубиной и около сотни метров в диаметре. Столь широкий разброс
мнений по поводу глубины данной ямки объяснялся тем, что дна её просто не было
видно. Этот чудовищный "стакан" был залит водой, и где под её черной
поверхностью находилось дно - Аллах ведал. Может, там всего два-три метра
глубины было, а может - ещё сто. При этом, хоть в этом "стакане" и имелись следы
всяких там природных выветриваний-выдуваний, было четкое ощущение, что сие
сооружение - искусственное.
Таран, конечно, в геологии и геоморфологии был нуль без палочки, да и
физическую географию в школе учил довольно давно, но все же кое-что помнил и к
тому же головой соображал, особенно после прошлогодней кавказской
"командировки", когда по пещерам лазил.
Во-первых, провал по форме был почти идеальным цилиндром. Природа редко
вытачивает такие правильные геометрические объемы. И кратеры вулканов, и
карстовые воронки имеют, в самом лучшем случае, конусообразную форму.
Во-вторых, отсюда, с 500-метровой горки, неплохо просматривались пятьшесть
сопок пониже, и ни у одной из них на вершине не просматривалось хотя бы
зачатка того, что было здесь. А это означало, что никаких природных процессов,
которые бы способствовали образованию этого "цилиндра", "колодца", "стакана",
здесь не происходило. Все эти горки были явно одного возраста, стояли, должно
быть, на одних и тех же пластах, и ежели б когда-то чего-то вдруг провалилось,
то не на одной, а сразу на нескольких.
С другой стороны, предполагать, что эту цилиндрическую яму, куда можно
почти полностью запрятать Эйфелеву башню - только чуток верхушка торчала бы! -
за каким-то лешим выкопали люди, было очень опрометчиво.
Конечно, человек - существо странное. Некоторым гражданам, облеченным
властью, за неимением серьезных проблем и имеющим в распоряжении дешевую рабсилу
и в древности, и в более поздние времена, жаждалось соорудить чего-нибудь
этакое, агромадное. Одни пирамиды ставили для собственного погребения, другие -
Колизей, чтоб у народа были зрелища, третьи - каналы копали, в общем, каждый
изгалялся, как хотел. Вполне возможно, что какой-нибудь властитель, согнав на
великую стройку тысяч пятьсот рабов с кирками, лопатами и ведрами для подъема
наверх битого камня, решил отрыть себе могилку поглубже и попросторнее. Могилку
выкопали, но преемник этого, условно говоря, фараона (до Египта, правда, отсель
далековато!) опубликовал постановление о разоблачении культа личности
предшественника и преодолении его негативных последствий. Так могилку и
забросили, а "фараона" похоронили обычным порядком.
Однако в здешних местах рабовладельческий строй установился только с
прибытием европейцев. Даже если прочесать все джунгли, такого количества рабов
тут и сейчас не наберешь, разве что привлечь всех стариков, женщин и детей
грудного возраста. Ближайшее древнее государство - царство Бенин - никаких
подобных сооружений не оставило.
Может, это памятник эпохи "холодной войны"? Допустим, решил дед Салазар
собственный ядерный центр сгарбузовать вдали от шумной Европы. Котлован
выкопали, а на остальное бюджета не хватило. Тоже не в кассу. Во-первых,
спутники это дело в два счета засекли бы, и поднялся бы великий хай во всей
мировой прессе. А во-вторых, наверно, т
...Закладка в соц.сетях
