Жанр: Боевик
Тень луны
...нского типа.
- Жительницам Швейцарии это запрещено законом, - пояснил Саломатин. - Только
дома, перед мужьями.
- А те и не глядят, - добавил Серж. - Расизм какой-то.
После выступления, те же девушки, но уже одевшись, ходили по залу, подсаживались
к посетителям и за
разговором предлагали купить шампанское, которое здесь стоило по двести
долларов.
- Консуммация, - вновь пояснил Саломатин. - Процесс зарабатывания денег для
заведения.
- Скорее, мастурбация, - усмехнулся Клим.
Ребята пили пиво, посмеивались, обсуждая ту или иную девушку.
- Лариса бы им всем сто очков вперед дала, - заметил Серж.
- Еще даст, когда сюда приедет, - кивнул Клим. Он знал, что Серж к ней
"неравнодушно дышит", но
нарочно поддергивал. Всем, не сговариваясь, понравилась светловолосая пассия с
гибким телом. Пригласили
ее за свой столик. Переводчик не понадобился, оказалась действительно русская -
из Питера. Зовут Светой,
работает по полугодичному контракту, по месяцу в каждом городе. Ей еще повезло,
что вместо договора не
подсунули "липу" и не отобрали паспорт, а то могла бы очутиться в каком-нибудь
занюханном гамбургском
борделе. И "обслуживала" бы по шесть-десять клиентов за ночь. А здесь с этим
строго, просто стриптиз и
все.
- Так уж и все? - усомнился Валера.
- Заставить нельзя, но если можешь договориться - пожалуйста, - откровенно
ответила она, с интересом
взглянув на молодого парня. - Только не на нашей территории.
- А сколько это будет стоить?
- Гринов пятьсот. Смотря кого ты имеешь в виду.
Валера чуть покраснел, не спуская с нее восхищенных глаз. Света мягко улыбнулась
и почему-то посмотрела
на Игоря, словно признавая в нем старшего.
- Договорились, - усмехнулся он. Пусть отдыхают по полной программе, когда еще
удастся выбраться?
Не такая уж сладкая у них жизнь, как думают.
В это время внимание ребят привлекла внимание шоколадная бразильская дива,
довольно мускулистая, но
стройная. Серж даже зааплодировал, поскольку ему нравились сильные экземпляры.
Но "экземпляр"
действительно оказался еще тот, поскольку, оставшись без единой нитки, "он"
сдвинул ноги, сжав между
ними свой пенис.
- Елки-блинчики! - произнес растерянно Серж. - Вроде, и грудь есть... Оно - кто?
Гермафродит?
- Да нет, - устало пояснил Саломатин. - Просто транссексуал, у которого один
этап операции уже
закончен: в грудь силикон закачали, гормонами обкололи, а операция по смене пола
еще не делали. Теперь
ей, или ему, член удалят и промежность скроят. Правильно я говорю, Светочка?
- Ее, кстати, Хуана зовут, - кивнула та. - И она уже имеет жениха в Цюрихе.
- Такого же обделка? - возмутился отчего-то Серж. - Они тут что - все такие? По
нашему - пидоры!
- Тут много "переделанных", - согласилась девушка. - К примеру, можно поспорить,
вон та турчанка за
соседним столиком - кто она, как думаете?
- Ну, баба... Только руки здоровые. Надо поближе посмотреть. Пригласи ее, Свет,
к нам.
Турчанку долго уговаривать не пришлось, через минуту она уже сидела с русскими
мужиками за их столиком.
Широкая в кости, полноватая и очень много волос. Но все же - женственная.
Заказали шампанское.
Рассматривали ее с разных сторон и сошлись во мнении, что "это" - бывший
мужчина.
- Правильно, - сказала Света. - Теперь - Фатима, а была Кемалем. Это вам,
мальчики, не город Самара.
Ев-ро-па.
"Перерождение - подумал Игорь. - Генетическое изменение людей в иных существ,
мутация, вот уж
действительно сатанинские штучки - все ведется к тому, чтобы данную тебе Богом
жизнь превратить в
биологический суррогат. Чем лучше резиновые куклы, набитые вместо мозгов
поролоном? Европа! Неужели
это - цивилизация, которая собирается учить Россию? Чему?" До него доносилась
музыка и громкие
голоса: разошедшийся Серж все выпытывал у Светы - а как же они все устраивают,
между собой?
- Почти натурально, - отвечала она. - То, что тебя интересует, у Фатимы
соединено с прямой кишкой,
понимаешь, Ну, влагалища как такового нет, - Света даже взяла салфетку, пробуя
нарисовать
анатомическое строение транссексуала. - Я ведь в медицинском училась.
Естественно, что никакого
оргазма она не испытывает и "кончать" не может...
- А для чего же тогда такие мучения принимать? - спросил Валера. - Причем,
добровольно?
- Потому что с жиру бесятся. От скуки, - объяснил Клим. - И безверья.
- Так ей все равно куда трахаться, кайфа нет? - не унимался Серж. - Света! Скажи
этому козлу гнойному,
Фатиме этой Кемалевне, чтобы отвалила от стола, не то в рот выпишу. Будет ей
трах фейсом об тейбл!
Засранец обрезанный. Инвалид секса. Пидор без помидор.
- Ладно, мальчики, хорошо с вами, но мне работать пора - хозяин злится.
- Это который - вон тот, плюгавый, цыганистый?
- Да, он итальянец.
- Мафиозо? - Серж, видимо, уже хлебнул лишнего, не остановишь. - Да пошел он!
Хочешь, сейчас ему
бутылку об башку разобью?
- Ой, ребята, не надо! Он в общем-то не плохой. Да и я на работе. Не скандальте.
- Тогда бери еще шампанского. И водки, если найдется. Душа в бой рвется!
- Я ухожу, - сказал Саломатин и поднялся. - Утром в фирму.
- Ну и уходи! - крикнул ему вслед Серж. - Сыр швейцарский.
Света смеялась, пересев ближе к Валере. Может быть, ей было не так уж сладко, на
этом "контракте"? Вдали
от родного Питера? Серж с Климом стали подзывать одну девушку за другой и
спорить - какого рода?
Проигравший заказывал выпивку.
- А вы все время молчите... - сказала Света, поглядев на Кононова. - Не греет?
- Все путем, - усмехнулся он. - У меня собака пропала. Можно ли здесь купить
веселого, преданного,
говорящего по-русски щенка? Дворянской породы... Без вида на жительство?
Уходили поздно. Оставался один Валера - хотел дождаться Свету после работы. А
Серж на прощанье долго
сжимал в объятьях щуплого цыганистого итальянца и все повторял:
- Мы еще вернемся, слышишь? Привет тебе от русской мафии, понял? Рашен мафиози,
говорю, ясно?
- Си, си! - кивал головой хозяин стриптиз-бара, ужимаясь от страха в комок.
...Утром, после завтрака за "шведским столом", подъехал на "фольцвагене"
Саломатин и повез Кононова на
консультацию в клинику. Врач, долго осматривая и перкутируя пациента,
глубокомысленно порекомендовал
ему целый комплекс процедур: электротерапию, мази, водный массаж и чистый воздух
в одном из частных
пансионатов в Мантре. Но то же самое Игорю советовал и Денис, бесплатно. Решили
отправляться в этот
курортный городок на следующий день. А пока вновь бродили по тихим улочкам,
катались на моторных
лодках по Женевскому озеру, состязаясь друг с другом, пообедали тут же, на
набережной - каким-то
жидким пюре, по ошибке именуемым супом, и баварскими сосисками. На сей раз, из
всех самым
молчаливым оказался Валера.
- Как у тебя со Светой-то? - спросил Игорь. Парень выглядел расстроенным.
- Не дождался, - ответил за него Клим. - Хозяин ей нагоняй дал, а Валеру вежливо
"попросили".
- Я ему башку откушу? - пообещал Серж, намереваясь тотчас же ехать в стриптизбар
"Максим".
- Погоди, все равно закрыт, - остановил Игорь. - А вечером заглянем, посидим
снова. Только без всяких
скандалов. Мы здесь - гости. А в чужой монастырь, сам знаешь Владимир Ильич,
пока тут жил, головы
никому не откусывал и вел себя паинькой, за что и получил деньги от Кайзера на
октябрьскую революцию. А
тебе и пфеннига не дадут, коли станешь рыпаться.
- А мне тут не правится, - угрюмо ответил Серж. - Скучные все какие-то,
чопорные. Словно неживые.
Одни банки на каждом углу. Ленин-то, чай, здесь сифон подхватил?
- Страна банкиров, шпионов, мошенников со всего света и самодовольных
обывателей, - изрек Клим. -
Но него не отнять - так это чистый воздух. Игорь, давай-ка съездим в одно место,
где наркоту продают?
Хочу посмотреть - как у них с этим делом...
Игорь подумал и согласился. Когда еще представится случай? На арендованном
"Порше" тронулись в
пригород Цюриха. Там, под мостом, кучка каких-то хипарей в открытую продавала
"дозы" кокаина - по
пятьдесят баксов за пакетик. Невдалеке стояла полицейская машина, а оттуда
лениво наблюдали за
процессом.
- Вот ведь суки! - с возмущением сказал Серж. - Пасут козлов, чтобы не обидели.
Наши менты, по
сравнению с ними, просто честь и совесть планеты. А эти и не скрывают, что навар
имеют!
- А вот в Амстердаме - начал рассказывать Клим, который не раз был в Голландии
еще со своими
высокопоставленными родителями, - дело обстоит так: там каждое утро по городу
автобус катит, и
медперсонал раздает наркошам "кислоту", чтобы ломку снять. У них экстези и
амфетамин даже не считается
за наркотик. А коноплю и марихуану дети курят.
- Нет, правда? - удивился Валера. У него заблестели глаза.
- Ты мне ребенка не испорти разговорами, - заметил Игорь, видя, как Клима самого
начинает трясти от
зрелища переходящих из рук в руки пакетиков.
- Я просто рассуждаю о национальных особенностях. Америкосы, например,
пластиковые люди, живут на
силиконе и гормонах, буквально помешаны на них. А голландцы - синтетические. И
еще у них главная
проблема - почти поголовная зоофилия. Трахаются с собачками, зайчиками и прочей
живностью. Местные
гринписовцы вопят, а те выходят на демонстрации и на плакатах с юмором пишут:
"Запомните, зеленые
говнюшки, что я, чистопородный дог Макс, получаю удовольствие, когда трахаюсь со
своей хозяйкой, и не
лезьте со своим мудизмом в мою личную жизнь!" И вместо подписи - отпечаток
собачей лапы. А как ты
хочешь? Демократия. У всех свои права. В следующем году свою олимпиаду будут
проводить никрофилы.
У них уже и профсоюз создан. А в борделях мулатки придумали новое состязание:
засовывают себе
скользкий банан, тужатся и выстреливают им в лоб клиенту. Метров на пять летит,
сам видел. Проигравший
платит.
- Ладно, Клим, возьми себе пакетик, хочешь ведь, - произнес Игорь, чтобы
остановить его болтовню. Тот
не стал прикидываться, быстро побежал и вернулся с "дозой". Тут же, в машине,
разложил на бумаге
дорожку, свернул трубочку и разнюхал. Потом сосредоточенно откинулся, некоторое
время молчал,
ворочая челюстью.
- А ты знаешь, самая настоящая туфта, бадяжный, с сахарином - сказал наконец он.
- Вот гномы
цюрихские, гниды! Пять-десять гринов за такое дерьмо!
- Дай-ка попробовать, - Валера потянулся к трубочке, но получил от Игоря по
рукам. Скомкав бумагу, он
вышвырнул ее в окно.
- Теперь так, - жестко произнес Хмурый. - Если еще раз от тебя такое услышу или
увижу - получишь
уже не по рукам, а в зубы. А на третий раз - уйдешь из бригады. Это касается и
тебя, Клим. Особенно -
тебя. Здесь была твоя последняя доза, понял?
- Ну! - кивнул тот.
Локтевым сгибом здоровой руки Игорь обхватил его за шею и сжал так, что Клим
начал хрипеть. Глаза стали
вылезать из орбит, губы хватали воздух, он упирался руками, но Хмурый держал
крепко. Потом отпустил.
- Ты понял? - повторил он. - Иначе наши пути расходятся.
- Понял, - сказал Клим, массируя горло, опасливо косясь на него. - Все понял.
Слово.
- Тогда поехали. К итальянцу.
Невозмутимо сидящий за рулем Серж включил зажигание.
...На следующий день машина мчалась к Мантре - городку горных отелей и замков,
на границе с Италией и
Францией, спокойному и приветливому курорту. Яркое солнце, свежий воздух,
тишина, граничащая с
идеальной белизной чистота, пальмы под окнами номера, шезлонги на балконах,
мягкие халаты. Что еще
нужно для нормального отдыха? Валера спал на заднем сиденье.
- Умаялся, - объяснил Клим. - То ли Света его уморила, то ли он - ее. Ну
понятно: здесь ведь мужиков
почти нет - одни голубые да онанисты. А тут такой бычок из России!
- Она скоро в Москву приедет, - пробормотал сквозь сон Валера. - Контракт
заканчивается,
встретимся...
- Жди! - усмехнулся Клим. - Кто вкусил этой отравы - назад не возвращается...
А что он имел в виду под "отравой" - сладкую жизнь, наркотики, блага цивилизации
или что-то другое, иные
искушения, - осталось неясно. Ведь отравой может быть и постоянная влюбленность,
и ленивая
мечтательность, и унылое самосозерцание, все то, что пагубно входит у тебя в
привычку, постоянно
разрушая душевные скрепы, уводя от реальной жизни - в мир иллюзий. Те же "дозы",
принимаемые тобой
все больше и больше, пока одна из них не окажется смертельной.
Процедуры начинались и заканчивались по утрам, все остальное время было
свободным. Друзья бродили по
городку и окрестностям, выбирались на склоны гор, заходили в различные кафе и
ресторанчики. Их было тут
множество, с любой кухней, на выбор: от китайской до почти инопланетной, с
космическим рационом. На
дискотеки пускали по карточкам пансионата, как в славные советские времена в
каком-нибудь Кисловодске.
Там Игорь познакомился с одной танцовщицей-мулаткой, настолько темпераментной,
что через несколько
дней ему уже было не до процедур. Дополнительное "лечение" пошло впрок...
- Дикая кобылица и мертвого поднимет! - говорил Клим. Слово свое он держал: к
наркотикам не
притрагивался.
Промчались отведенные на пансионат две недели, дальнейший их путь лежал в
Германию. Там жил партнер по
совместному бизнесу, "шенгенская виза" позволяла путешествовать по всей Европе.
Жаль, времени уже
осталось мало. Звонили в Москву, но поговорить толком нельзя - все намеками.
Мишель сказал по
телефону, что "ждут сюрпризы". Догадывайся как можешь.
Поражало то, что все крупные города Европы заселены (а лучше сказать -
захвачены, тихой экспансией)
выходцами из малоразвитых стран - Азии, Африки, Латинской Америки. Арабы, негры,
малайцы, индусы...
Коренные жители жались к окраинам, зеленым районам. Они уступали, растворялись в
этом нашествии.
- Скоро вся Европа станет "цветной", - говорил Клим, большой спец по
интернациональным вопросам. -
Вы посмотрите, что делается? Жирные, аморфные, безвольные французы и итальяшки,
немцы и англичане,
лежат на спине и дрыгают лапками, а по ним твердой поступью идут колонны
мускулистых алжирцев. Браво, я
рад! Попробуй, тронь негра в Штатах! Тебя упрячут на двадцать лет за расизм.
Америка и Европа протянет
еще годков десять, не дольше. Потом - закат. Да здесь даже наших "азеров"
больше, чем в Москве...
- Это точно, - соглашался Серж. - Пусть сюда и переселяются.
Берлин, как и предполагалось, был напичкан турками. Но часто слышалась и русская
речь. Порою было даже
непонятно - куда попал? Туристы, знакомые по соседним группировкам, опять же
"чечи", все как дома.
Может быть, твой дом - это вся Земля? Может быть, для кого как. Но Игорь не был
сторонником идеи
"всеобщего гражданства", "единой планеты". Человек Вселенной - кто это? Без
корней и прошлого, без
памяти и предков; сегодня здесь, завтра - в другой точке земного шара, везде
хорошо, удобно? Для чего
же тогда Господь сделал людей разными, дал каждому народу свой язык, свои
особенности? Чтобы потом
кто-то лукавый старался перемешать их, сбить в одно, легкоуправляемое стадо?
Было ведь так однажды, в
Вавилоне. Проходили. Знаем чем закончилось.
Партнер по бизнесу предлагал войти в долю при покупке отеля с рестораном в одном
курортном немецком
городке. Деньги не очень большие, а дело выгодное.
- Подумаем, - подытожил Игорь. Смущало то, что партнер намеревался осуществлять
завоз танцовщицславянок,
якобы он уже договорился с фрицами. Танцы - это одно, а Бордель -
совсем другое. Кононов не
собирался участвовать в "блядском" бизнесе. Вне правил, которым он следовал. А
ведь за этим "отелем" из
России не уследишь. А любой управляющий рано или поздно скурвится. Преданных и
честных людей мало.
Вечером отправились в тренажерный зал при гостинице. Игорь обратил внимание на
стройную немкуинструкторшу.
Вообще-то они в большинстве мужеподобные, но эта - как исключение.
И улыбается
игриво. Жестами, на русско-немецком, договорился с ней сходить после тренировки
в сауну. Парная-то у них
общая... Ободренный согласием, Игорь ушел в раздевалку, встал под душ, затем
перешел в сауну,
взобравшись на верхнюю полку. Серж уже лежал тут давно и, судя по всему, спал.
Ему было все нипочем,
хоть за сто градусов. Было еще два фрица и какая-то обвисшая фройляйн. Прикрывая
шрамы от ранений
локтями, Игорь ждал свою инструкторшу, стряхивая с лица пот. Спустился пониже.
Наконец, она появилась,
нисколько не стесняясь своей наготы. А чего стесняться красивой фигуры? Села
рядом, улыбаясь Игорю,
потихоньку стали кое-как разговаривать. Через какое-то время, она подняла руку,
чтобы поправить прическу,
и Игорю бросился в глаза пук нестриженного рыжего меха подмышкой. "Тьфу ты!" -
подумал он сердито.
Словно угадав его мысли, Серж пробубнил с верхней полки:
- А ты знаешь, как наши вычисляли во время войны немецких шпионок? По подмышкам!
Инструкторша что-то залопотала на своем языке, указывая пальцем на шрамы на
предплечье и животе Игоря.
Видно, хотела узнать - откуда они взялись, эти пробоины? Кто отметил, в каком
сражении? Но у Игоря уже
пропало всякое желание
К концу срока Кононову так смертельно надоела вся эта "заграница, что он спал и
видел себя в Москве -
пусть столица стала уже почти чужим городом, но все равно она наша,
белокаменная, и ее предстоит
отвоевывать вновь. А порою хотелось подойти к какому-нибудь полицейскому и
просто расквасить ему нос.
У него даже стала слегка подниматься температура. Болезнь к отеческим гробам,
как аллергическое явление
за рубежом. Нет, скорее домой, обратно...
Глава шестая
Сюрпризов, о которых намекал в телефонном разговоре Мишель, произошло сразу два
- еще до
возвращения Игоря Кононова и его друзей из Германии. Большаков пустил за
Афганцем "хвоста", и тот
привел его к Кроту. Каратовские "жучки" зафиксировали беседу. Оба они - и Крот,
и Афганец - после
отъезда Хмурого за границу, несколько утратили бдительность, пустились ва-банк,
решив, что сейчас самый
подходящий момент, чтобы обезглавить ставшуюся верхушку бригады. Повторялось
нечто похожее на
историю с Петровичем, но в том-то и дело, что пишет их один и тот же "Шекспир" -
страх. Афганец все еще
имел в бригаде значительно сторонников. Прежние заслуги, боевое прошлое
создавали ему некий ореол
героя. Кроме того, он предлагал "делать большие и легкие деньги на наркотиках",
а это воодушевляло.
Собственно, в этом была доля правды: героин, к примеру, это товар продающий сам
себя, создающий сам
себе спрос, тут не нужно особых усилий; мечта любого капиталиста, в экономике
развитых стран он дает
больше прибыли, чем торговля оружием и нефтью вместе взятыми. Но криминализация
героина есть
непременное условие его распространения. Получается некий парадокс:
запретительная реклама ведет к его
размножению, подобно вирусу в безвольном человеческом субстрате. Интересен такой
факт, мало
известный, но который наглядно показывает, что борьба с наркотиками высших
должностных лиц, той же
Америки, и теневой наркобизнес - две стороны одной медали.
Во время действия "сухого закона" в Америке, штат боровшихся с бутлегерами
агентов ФБР был
многотысячно раздут. После отмены - сокращать своих работников всесильный Гувер
не стал. Другом у
него был известный газетный магнат-монополист Билли Херст, тотально
контролировавший СМИ. В период
Великой Депрессии он вложил миллионы в бумажную индустрию и теперь пожинал
плоды. Но вышло
следующее: в начале тридцатых учеными была разработана технология получения
высококачественной
бумаги из конопли. Вроде бы - несомненный прогресс - сберегается лес,
уменьшаются затраты, а конопля
- субкультура не привередливая, растет и обновляется за год-два. Но Херст,
оказавшийся под угрозой
разорения, с помощью своего "кореша" Гувера нашел выход в демонизации и
тотальном запрещении
конопли. Он знал тонкую человеческую психологию, ведь даже во время действия
"сухого закона"
потребление алкоголя подскочило в пять-семь раз. На население Америки обрушился
поток статей и
пропагандистских фильмов про наркоманов, превращающихся в овощей-дебилов. В
результате был принят
закон о запрете на курение конопли, анаши и прочее. Гуверские агенты занялись
пресечением наркомании,
другие (зачастую, те же самые агенты, принимали участие в импорте и продаже
наркотиков), а Херст
сохранил свою газетную империю, поскольку для него и подобных ему
мультимиллиардеров, заражение
миллионов людей наркоманией не просто выгодный экономический ход, а глобальная
мировоззренческая
стратегия, и в создаваемом "новым мировым порядком" открытом обществе, идеальный
гражданин - это
наркоман. Самоубийца, управляемый с помощью иглы. Но каждому не объяснишь...
Над "афганским синдромом" и "дезинфекцией крота" Мишель, Большаков и Каратов
ломали головы
несколько дней, составляя схемы и пунктирные стрелки. Надо было торопиться
расчищать "Авгиевы
конюшни", до возвращения Хмурого.
- А если попробовать сделать так, чтобы частотные сигналы совпали? - высказал
"гениальное"
соображение Каратов. Ухватившись за эту идею, Большаков принялся развивать ее
дальше
Пару дней спустя, Афганец, через известного ему посредника, с которым
контактировал Большаков, получил
заказ на изготовление "конструкции" с радиодистанционным управлением. Получив
аванс, подрывник
принялся за дело, использовав в качестве оболочки пустую банку из-под пива.
Вмещалось туда аккурат до
двухсот граммов тротила, а сборка системы управления заняла полторы суток.
Большинство подпольных
взрывников - законченные пироманы и наркоманы, с шизофреническими отклонениями.
Не был
исключением и Афганец. Радуясь своему очередному детищу, он не задумывался над
тем, кому
предназначается ловушка, чья машина будет разнесена вдребезги и кто "попьет"
пивка из банки? Обычно, он
использовал одно и то же радиочастотное устройство, но об этом было известно
Большакову и Каратову.
Подобные "игрушки" применялись ими совсем недавно в войне с чечами Мовлада.
Закончив работу,
Афганец сложил ВУ в "дипломат" и отправился на встречу с посредником. Она была
назначена на небольшом
уютном стадиончике возле площади Разгуляй. Усевшись на пустую трибуну и поставив
"дипломат" между
ног, Афганец принялся ждать. Время было выбрано дневное, на заснеженном поле -
никого.
Отследив появление Афганца, Большаков с Каратовым отправились к телефонавтомату.
В пейджинговую
компанию поступил звонок:
- Здравствуйте. Для номера 2510. Текст: У нас жарко. Ждем. Крот. Все.
- Сработает или нет? - размышляя вслух, произнес Каратов, глядя в сторону
стадиона, скрытого за
металлическим забором. Через минуту оттуда донесся оглушительный взрыв.
- Сработало, - ответил ему Большаков. - А ты боялся.
- Слушай, а где это "у нас жарко?"
- В аду.
...В тот же день и приблизительно в это же время, на "встречу" с Афганцем
отправился и Крот. Все
произошло без малейшего сбоя. Когда "вольво" с Кротом подрулило к Южному входу в
ВВЦ, ничто не
предвещало того, что через минуту тишина здесь будет нарушена шквальным огнем.
Прохожих почти не
было, только молодая парочка - очевидно молодожены - прогуливалась с детской
коляской. Проезд в
ВВЦ оказался закрыт - совсем недавно тут установили оградительные щиты. "Вольво"
остановилась. Один
из охранников вылез, чтобы разобраться с ситуацией. Крот высунул голову из
машины - он сидел на заднем
месте. Счастливая парочка катила коляску метрах в десяти, не обращая ни на кого
внимания. Молодая мать
была довольно симпатичной, вот только небольшой шрам над верхней губой. Она
нагнулась к ребенку,
наверное, чтобы подправить одеяльце, и разогнулась. В руках у "артиста" оказался
скорострельный "Узи",
папаша выхватил точно такой же из-под пальто.
- Жми! - заорал Крот, но было поздно - все кончилось за несколько секунд. Когда
ураганный огонь стих,
"молодожены" побросали возле коляски оружие, прыгнули в подкатившие "жигули" и
скрылись.
Старче Каллистратыч, к которому после возвращения на Родину заехал Кононов, уже
обрел свое прибежище
на окраине города, в дворницкой, и жил по его словам "припеваючи", метя
"марксистской" бородой пол.
Игорь явился не один - привез с собой Николая Сабурова. С ним он познакомился
еще в девяностом году,
на стрельбищах. Свел их Леша, работавший в одной "конторе" с Сабуровым. Но если
Алексей, после ухода
из КГБ, влился в бригаду к Стасу, то Николай еще некоторое время пытался
"переломить ситуацию", пока не
разочаровался окончательно. Судьба его складывалась весьма примечательно. Бывший
сотрудник
засекреченного отдела, майор, специалист по экстремальным ситуациям, группа
"антитеррор", один из
лучших офицеров-профессионалов. Семнадцать лет службы, за спиной - сложнейшие
операции, длительные
зарубежные командировки, смертельный риск. Практически, в жертву работе отдано
все: даже жена, не
выдержав постоянных напрягов, ушла. Тоже, что с Игорем. Сабуров служил не за
деньги (их не было и
тогда), за идею. И именно такие профи оказались не только не нужны нынешнему
режиму, но и опасны.
После разгрома КГБ, учиненного в девяносто первом, карьеристы и двурушники
полезли вверх, преданных
делу людей отстраняли или они уходили сами. Тогдашний "глава" Бакатин вошел в
историю уникальным
мерзавцем, от страха передавший американцам системы слежения, а также
засекреченных резидентов. Не
отставали от него и другие "демократические" генералы КГБ. Измена и
предательство - с самого начала
перестройки - стали нормой жизни. Иные ценности, другой смысл жизни - главное
деньги. Теперь самый
уважаемый человек тот, кто в деле разрушения России проявит особую прыть,
нанесет больший вред.
Сабурова это никак не устраивало. Но он еще пытался как-то противостоять...
Увольняли не всех, некоторых подкупали новыми должностями. Сабурову, как
опытнейшему специалисту,
предложили войти в Службу безопасности президента. Элитное подразделение - живи
и радуйся. О его
умонастроениях еще ничего не знали. Николай проработал там два года, больше не
выдержал. После
расстрела Парламента подал рапорт.
- ...Знаете, почему произошел путч? - рассказывал он Каллистратычу и Игорю. -
Из-за пьянки. Однажды,
Ельцин с Хасбулатовым парились в баньке, уже языками еле ворочали. Потом
заспорили - кто главнее?
Боря тому в ухо, еле разняли. С тех пор поссорились насмерть. А ты не
задумывался, почему в Кремле
больше ни одного голубя нет, все куда-то улетели? Одни вороны, воро
...Закладка в соц.сетях
