Жанр: Боевик
Тень луны
...дан, поделить
собственность, убрать неугодных, в том
числе и политических деятелей. А сегодня, к середине девяносто восьмого, когда
все "устаканилось", все
позиции определены, каждый знает свой номер - у кого восьмой, у кого -
шестнадцатый, кто в первой
сотне, кто в девятой, когда почти закончилось становление нового российского
порядка и выявлена раса
новых русских (или "нерусских" - как угодно) господ, многие компаньоны,
соратники по криминалу,
исполнители прежних решений - уже не нужны, они опасны, особенно те, кто
являются живым
компроматом. Не нужны и те, кто понял, как и зачем его использовали, кто не
хочет служить новой системе.
Или идет в политическую жизнь сам. Так проходил отстрел авторитетов и "крестных
отцов" в последние
годы. Отар, Флинт и другие. Кононов знал чего стоит и сколько весит каждый из
них. Он смотрел на
сидящего рядом за рулем "ауди" Гену Большакова. Тот, словно почувствовав, что
шеф вышел из своей
мрачной задумчивости, лукаво проговорил:
- Уж слишком все спокойно, мне это не нравится.
- Что ты имеешь в виду? - отозвался Игорь.
- Да все. Затишье перед бурей. Банан из пижамы не вылезет, а его птенчик все
чирикает, слух ласкает. Быть
беде.
Большаков имел в виду нового премьера Кириенко, выскочившего весной на главный в
государстве пост,
как чертик из табакерки. Но по логике событий - Кононов сам чувствовал это -
ситуация в стране могла
измениться в одночасье. Тогда все полетит в тартарары, уже в который раз за
последнее десятилетие. Вопрос
только в том: когда. А Гена, незаменимый помощник, умнейший парень, окончивший
физмат МГУ, шедший с
ним рука об руку почти с самого начала, обладал поистине животным чутьем на
перемены. Кроме того, он
умел мыслить масштабно и нестандартно, соединяя из разрозненных фактов и
полуправд цельные прогнозы и
планы. Составляя мозаичные картины, будто молодой Ломоносов. А внешне он походил
на нижегородского
экономиста-сайентолога: такого же небольшого роста, в очечках, с лысенкой и
проворными глазками. Ни
одно серьезное дело в последнее время не обходилось без его наработок или
прямого участия. И Игорь
отдавал должное его незаурядным способностям, хотя не собирался ставить выше
других. По крайней мере,
делать своей тенью. В здоровом организме должно естественно и слаженно работать
все: мозг, сердце,
глаза, уши, кровеносные артерии, кулаки, ноги, все У каждого своя функция -
думать, следить, убеждать,
подавать сигналы тревоги, даже выпускать в кровь адреналин, и в этом - залог
успеха или начало болезни,
если какой-то из твоих органов начинает барахлить, вести свою игру, бунтует,
отказывается повиноваться.
Предает тебя. Здесь нет равенства, но нет и не должно быть намеренного
выпячивания. Пуп живота твоего,
возомнивший себя пупом земли, глупее разбитого зеркала, попрощавшегося с его
мнимым могуществом.
Именно такой "организм" и был создан Кононовым.
- Пока ты сидел в окопе у этого нового Аввакума, я тут прессу просматривал, и
кое с кем переговорил по
телефону, - иронично продолжил Большаков. - И вот какие новости. В сегодняшней
"Свежей газете" две
любопытные статьи. Обе написаны Романом Корочкиным. Строчит, как из пулемета,
времени зря не теряет.
Если хочешь взглянуть - они в "дипломате".
- А ты изложи своими словами. Сейчас нет времени.
- Значит так. Первая статья - по нашим материалам о майоре Котюкове и его
наркоделишках. Парню хана.
Пока он отлеживается в больнице, но на него уже дело заведено. По моей
информации - в квартире был
обыск, подставу нашли.
- Нормально. А вторая статья?
- О тебе. - Немного помолчав, отозвался Гена. - Поздравляю, вышел в герои дня.
Кононов негромко выругался. Вот уж чего не ожидал - так именно этого. С какой
стати?
- Особо не тревожься, - произнес Большаков. - Корочкин на рожон не прет,
изысканных приключений не
ищет, потому-то там имен и фамилий нет. Но все узнаваемо. А ты там под литерой
"Х". Хмурый. Имеющий
уши, как говорится И факты из твоей биографии. Твоя дружба с Флинтом. Кое-какие
эпизоды, но тоже
размытые, чтобы не злить. Короче, суть такая: он тебя расписывает этаким лидером
славянской группировки.
Чуть ли не объявившим войну "черным". Статья вполне доброжелательная, даже чуть
заискивающая. Вот
только зачем это ему нужно?
- Вернее: по чьей просьбе заказана? - уточнил Игорь.
- И откуда у него появилась эта информация, - добавил Большаков. - Кто-то из
наших? Начать проверку?
- Не будем спешить с выводами. С подозрениями обождем. Запутаем и себя и людей.
- Как знаешь. Но материалов у него, судя по всему, достаточно. Хоть пиши роман с
продолжением.
- Неплохо бы, при случае, побеседовать с автором, - задумчиво произнес Кононов.
- Устроим, - кивнул головой Геннадий, выезжая на окружную дорогу. До воинской
части оставалось еще
минут двадцать. - Да, кстати, до меня Тарланов дозвонился - просит о встречи с
тобой. Какое-то дело.
Очень встревожен. Кажется, на него кто-то "наехал".
- В среду, - подумав, отозвался Игорь. - В клубе.
Замаячивший перед ветровым стеклом низенький бизнесмен с голым черепом и в
роговых очках тотчас же
испарился, словно добившись согласия на аудиенцию. А Кононов снова вернулся к
прерванным мыслям, как
бы продолжая диалог с Каллистратычем, то, соглашаясь с ним, то оспаривая свое
мнение... Если русский
разбойник обретет веру, если его примет Церковь, если его можно будет назвать
монахом-воином, то правда
отныне будет за ним, он станет "правым", а значит - явится уже в иной ипостаси -
врагом нового мирового
порядка, насаждаемого по всей земле, причем врагом весьма опасным и беспощадным,
поскольку запугать
его невозможно, а уж слово у него никогда не будет расходиться с делом. Чтобы
обезвредить такого
человека, его будут пытаться вначале обмануть, дезорганизовать, переманить
обещаниями или деньгами,
уверить в бесполезности сопротивления, изолировать и, в конце концов,
уничтожить. Так оно и происходит в
нынешнее время. Независимых серьезных преступников в мире практически не
существует (кроме
отвязанных террористов или фанатиков, что одно и то же) - все идут на какой-то
компромисс,
договариваются с мироправителями и занимают свое, указанное им место в
международной паутине, где
зависли все видимые и невидимые спецслужбы, и финансовые олигархи, и теневые
канцлеры, и секретные
агенты, и тайные общества, и религиозные секты, и хитроумные каменщики, и прочие
мудрецы, делающие на
земле погоду. Все, кто не вписывается в эту систему, является слишком
самостоятельным - убирается с
пути. Россия не исключение. Напротив, здесь борьба идет еще более ожесточенная,
решающая. Не хочешь
подчиняться - пойдешь под землю. Вот так и получается, что кто-то гибнет от пули
снайпера, сидящего на
крыше спецбольницы, в кого-то якобы стреляет жена, запуганная до смерти, кто-то,
никогда не
жаловавшийся на свое здоровье, внезапно умирает в СИЗО от инфаркта, а кого-то
отправляют на долгий срок
в тюрьму за подкинутый патрон - и все средства массовой информации приветствуют
правоохранительные
органы... Браво!
- Ты что-то сказал? - спросил Большаков, искоса поглядев на него.
- Нет.
"Приехали, - усмехнулся Игорь. - Начинаю разговаривать сам с собой." Он чуть
высунул голову в
боковое окно, подставив лицо бьющему наотмашь ветру. Жара в этот последний день
июля стояла
невыносимая. А мысли, словно осиный рой, неотступно следовал рядом, от него было
нельзя избавиться,
даже если твой друг выжмет предельную скорость.
Флинт, его товарищ и наставник, хотел создать криминальную империю с русским
уклоном и пониманием
православной Церковью. Причем пытался подчинить себе крупных российских еврееволигархов,
за что,
судя по всему, и поплатился. Зарабатывать с их помощью деньги не удалось, да и
вряд ли кому удастся. Там
свой клан. Но когда его интересы пересеклись с Марком Лозовским, нынешним
главным банкиром
кремлевской Семьи, машину с Флинтом взорвали. Очевидно, люди такого уровня, как
Флинт, не могут
существовать вне силовых структур, иначе бы у них ничего не вышло. Шагу бы не
дали ступить. Рано или
поздно им приходится выбирать между взаимовыгодными контактами с высшими
офицерами спецслужб и
непрерывным прессингом в случае отказа от такого сотрудничества. А как бы он
тогда в противном случае
столь успешно боролся со "зверями"? Властям было выгодно это - наводить порядок
его руками. К
Кононову также, когда он достиг определенных "успехов" в своей деятельности,
подкатывали из
оперативных органов, спецур и прочих контор. Обещая обоюдовыгодное
сотрудничество. Игорь
присматривался, торопиться не спешил, тем более платить им деньги за
"прикрытие". Хотя и не отказывался
от личных контактов с местными ментами вроде капитана Евсеева. Решил так: лучше
подождать, не
светиться и ни в коем случае не искать никаких "выходов" самому. Всему свой
срок, коли это станет
неизбежным. Впрочем, у него и так было немало личных друзей в ФСБ, а здесь, в
отличие от МВД, работали
более толковые и менее продажные люди. По крайней мере, у них хоть сохранилось
какое-то чувство боли
за свою Родину Почему он сейчас вспомнил о Флинте? Может быть, потому, что идет
его путем?
Каллистратыч сегодня сказал, что наши русские князья, по сути своей, также были
рэкетирами. Это уже
много позже у них появилась какая-то идея, смысл, понятие централизации, чувство
земли, почвы. Так и
сейчас. Сначала грабили, разворовывали, а потом задумались. Вот, взять "южан".
Для них Россия - не
Родина, а оккупационная территория, чужая страна. Была бы возможность - ходили
бы гадить на Красную
площадь. Демократов, с их новым мировым порядком, вся эта ситуация вполне
устраивает. Опять же,
разборки между горцами и русским криминалом - чем больше друг друга поубивают,
тем лучше. Это -
своеобразный буфер, "памперсы", прокладка, отделяющая власть от народа. "Зверь",
грабящий Россию,
гораздо удобней русского "авторитета". Тот, если не совсем дурак, в определенный
момент говорит: "Стоп.
Дальше разваливать нельзя, анархию надо прикрыть, да и людей жалко." Загадочная
русская душа явила в
двадцатом веке такую степень предательства, омерзения, подлости, что страшно
делается. Но в какой-то
момент - это невозможно понять - она неожиданно бунтует, стряхивает с себя всю
скверну и восстает
против своих пришедших извне "благодетелей". Она очищается и находит
спасительный для себя путь.
Потому ее, даже, казалось бы подчинив себе, так боятся новые мудрецыустроители...
Ерунда, что
преступник не имеет национальности - это очередная пропагандистская ложь.
Грузины - они грузины и
есть, чечены - чечены, а русские - русские. Человек, личность - он всегда и
национальность! Ну а
мелочь, шестерки, обкуренные наемники, шабесгои - вот это и есть интернационал.
То есть, дерьмо. Не зря
многие "лаврушники" используют этот сброд, как туалетную бумагу, расходуемый
материал. С их восточным
умением "ссать в душу". Кстати, больше всего в разборках даже по официальной
статистике гибнет именно
русских. А высокопоставленные деятели, "выдающиеся" бизнесмены-певцы, артисты
предпочитают
общаться с горцами, подмявшими Россию под себя. Все будущие кандидаты в
президенты, как на подбор -
с ними. Либо с теми, у кого основное гражданство там, за бугром. И московский
мэр, у которого эмиссары
чеченцев спокойненько собирают дань на независимую Ичкерию, и генерал-страшилка
из Сибири, предавший
армию, и главный коммунист, и прочие. Даже усатый кинорежиссер, играющий в
православные игры и
псевдопатриотизм. Вот где настоящая мафия - мафия власти, связанная с
финансовыми воротилами,
международными проходимцами и спецурой всех стран. Вот это и есть "левые". А мы
кто? Кто я? Ладно,
будем делать свое, малое дело, шаг за шагом, ступенька за ступенькой. Не так
резко и стремительно, как
Флинт. Кто устал - пусть отойдет в сторонку, отдохнет, не мешает идти дальше.
Просто попутчики нам ни к
чему. Они могут шагать с властьпридержащими, но те никогда не поймут своим
скудным умом, что им
неожиданно досталось самое большое и бесценное, что есть на земле - Россия. А
вот что с ней делать
дальше - не знают. И разломать окончательно не могут, силенок не хватает. Не
дается. И Америка ваша
тоже не справится, сама скоро лопнет. Нет, Каллистратыч, я - правый. Правее меня
только стенка.
- Приехали! - сказал Большаков, тормозя возле железных ворот воинской части.
- Тогда сигналь, - отозвался Игорь. - Медикаментозное лечение пора заканчивать,
начинаем
хирургическое вмешательство.
4
Примерно в это же время, только совсем в ином месте - на Петровско-Разумовском
рынке, возле одного
из торговых павильонов лениво прохаживался белобрысый, непритязательно одетый
человек, с небольшим
шрамом над верхней губой. Метрах в двадцати от него застыли два негра,
рассматривая витрину. Они изучали
полки со стиральным порошком уже минут десять, казалось, давно пора сделать
выбор - чем полоскать
носки и трусы, даже если они так и приехали в них из самой Африки. Михаил
плюнул, потешаясь над их
сосредоточенностью. У выхода из метро ему "передал" их Леша, а тому - Рябой,
который ввел их от
Мосфильмовской, от одного из иностранных общежитий. Но где точно остановились
эти нигерийцы, было
неизвестно, хотя пасти их начали полторы недели назад. Эти общежития - что
муравейник, и все на одно
лицо. Но еще хуже, если бы они оказались китайцами, тех Мишель вообще не смог бы
отличить друг от
друга даже под увеличительным стеклом. А может быть, они вообще прибыли в Москву
нелегально и,
скорее всего, так оно и было. Так что соваться в этот муравейник бессмысленно.
Гораздо важнее то, где эти
ребята держат привезенный товар? А товара, по оперативным данным, они привезли
много. Точное
количество неизвестно, но счет идет на килограммы. "Гаш" качественный, видимо,
таджикский или
афганский. Неделю назад Петро приобрел у них "кораблик", на пробу, образец
проверили у химиков - все
путем. Потом к ним направили Сержа, на переговоры, они вроде пошли навстречу, но
вскоре
заосторожничали: то ли убоялись его внушительной внешности и стриженого бобрика,
то ли вышли на более
широкого клиента. Серж отвалил, но стало ясно: по дозам они продавать товар не
будут, хотят отдать все
оптом. Пусть другие "черные" со спичечными коробками возятся, местные, с
Кавказа. Черный черному
рознь. Мишель усмехнулся, подумав, откуда вообще взялись эти негры? Шут их
знает, раньше такого не
было. Три дня назад наконец-то выяснилось, какого клиента-оптовика они выбрали.
Или он сам их нашел -
тоже непонятно. Но появился некий, чуть пузатый "нос", с характерной внешностью
и белозубой улыбкой,
лет сорока. Кто - неизвестно. Пробовали проследить, но он на своей машине
растворился, словно в тумане.
Судя по всему, птица высокого полета. Москву знает, но, скорее всего, из
заезжих. Или авторитет, или
работает под него. Уверенный, наглый, с замашками. С неграми у него контакт
получился, они еще
встречались два раза - здесь, на рынке, но пока не договорились. Все
осторожничают, никому не хочется
проиграть. Тут три варианта: или кавказец собирается их кинуть, забрав товар,
или негры - его, хотя вряд ли.
Или они сыграют партию по честному и все пройдет гладко. Но не до конца. Во всех
трех вариантах выход
Хмурого предстоит в последний момент. И этот момент надо не пропустить.
К Мишелю подошел Игорь-маленький, бросил всего два слова:
- "Нос" идет.
Кавказец появился пустой, без сумки, значит, и сегодня ничего не получится. Все
еще договариваются
Министры иностранных дел! Мишель лениво пошел следом, поигрывая брелком. И куда
они направляются?
Вошли в скверик, сели на скамейку. Сначала разговаривали напряженно, потом
появились белозубые улыбки.
- Гиви его зовут, - сказал Игорь-маленький, встав рядом с Мишелем, возле дерева.
В левом уже у него
была крохотная "муха", проводок тянулся к звукоулавливателю в сумке. Его купили
в Англии, там он работал
качественно, а здесь - то ли климат другой - порою начинал барахлить. Каратов
его починил только к
сегодняшнему дню. Сказал при этом, что будь у него лаборатория, мог бы сделать и
получше. Он вообще
парень с головой, один факультет вместе с Большаковым заканчивали. Негры
разводили руками, Гиви тоже,
прищелкивая пальцами.
- Говорит: чтобы они ему мозги не пудрили - время дорого. Он завтра уезжает
"зону греть", - шепотом
передавал Игорь-маленький. - Матом ругается.
- А негры?
- Они на наш мат не реагируют, прививку прошли.
- Не нравится мне что-то - Мишель поскреб пальцем небритую щеку. Сегодня он
нарочно играл роль полу
бомжа пьяницы, не зря когда-то поступал в Театральный: мастера сцены не
получилось, но актерские задатки
сохранил. - Не похож он на вора в законе, только перед неграми и пускать пыль.
Но они все равно в нашей
иерархии не разбираются.
- Сговариваются на завтра. Около цирка. В десять.
Они начали обмениваться рукопожатиями, но пока продолжали сидеть на скамейке.
Один из негров был
высокий и плотный, другой - пожиже, но оба с черными короткими кудряшками и
косичками. Мишель
подобрал с земли брошенную кем-то пустую бутылку и сунул в холщовую сумку.
- Пошли отсюда! - буркнул он Игорю-маленькому. - Нас заметили.
- Кто? - тому не надо было ничего объяснять, он уже шагал рядом, едва поспевая
за длинноногим
Михаилом.
- А там... какие-то типы в машине! - махнул рукой "артист", собирая по дороге
пустую тару. - В
"Москвиче" сидели. Что-то они мне не понравились. Мужчина и девушка. Так долго
не целуются.
- Белые? - спросил Игорь-маленький, протягивая ему бутылку из-под портвейна.
- А тебе уже везде негры мерещатся? Мы все же пока не в Мозамбике... Ну что ты
мне ее суешь, хватит,
насобирал!
- Думал, пригодится "до кучи". Ладно, не злись, главное мы выяснили...
То Управление перспективных программ, вросшее в ФСБ как гриб и которое
возглавлял полковник Геннадий
Споров, было создано по инициативе одной из самых одиозных и алергененых фигур
русской
действительности конца двадцатого века - Марком Лозовским, когда ему на
некоторое время удалось
подмять под себя Совет Безопасности и войти в семью кремлевских фаворитов. Это
был незаурядный,
талантливый, умнейший человек, абсолютно беспринципный, жесткий и беспощадный к
своим противникам.
Вернее, противников, как таковых у него не было, они в любой момент могли
обернуться его друзьями,
попутчиками или фигурами, выпавшими из его шахматного поля. В зависимости от
данной ситуации.
Финансовый спекулянт, банкир, ученый-академик, политик, меценат, общественный
деятель, олигарх,
организатор самых невероятных проектов, - как его ни назови, он всюду оставался
самим собой -
Лозовским, пришедшим в этот мир с одной целью - играть. Создавать схемы, тонкие
конструкции,
иллюзорные механизмы, с помощью которых можно манипулировать и управлять
огромной людской массой,
ее духовной энергетикой, вмешиваться в тектонические сдвиги современной истории
и накладывать на нее
пласты собственных замыслов. Его не столько привлекали деньги с их
преувеличенным влиянием, или власть,
вершины которой он не смог бы достичь в России при всем желании, сколько сама
игра, тайное управление
процессом. Это был, собственно говоря, паталогический гений, игрок. Причем,
Большой Игрок, чья тень
никогда не исчезает, а проявляется в каждом поколении, словно бы переходя из
века в век. Сейчас наступило
его время, самый расцвет могущества и важно было сделать как можно больше, а
вернее, разрушить как
можно сильнее то, что было создано не им. И Лозовский торопился, зная, что время
это - не бесконечно.
Вот и теперь, чувствуя, как что-то пошатнулось в его гигантской империи, и даже
не столько в ней,
поскольку она могла бы простоять еще лет пять-десять, подпираемая его же
электронными СМИ, а ощущая
всеми молекулами своей плоти ворвавшиеся в мертвый воздух его конструкций гнев и
прозрение, он начал
искать новых выходов, путей, чтобы избежать накатывающую на него и ему подобных
лавину. Рано или
поздно это произойдет, но надо играть, играть до тех пор, пока не окажешься
погребенным под нею,
низвергнешься в объятия пославшего тебя, чтобы воплотиться вновь, в иное время и
в ином поколении.
Лозовский, прекрасный математик, аналитически просчитывал все варианты. В своей
жизни он практически
никогда не делал ошибочных ходов. Взять хотя бы Спорова, которого он метил
двинуть на место
председателя ФСБ. Или Аршилова. Это уже не пешки, но еще и не фигуры, хотя и
разыгрывают свои
самостоятельные маленькие партии. Пусть. Но в них заложена та же вязкая
энергетическая суть, что и в нем.
И здесь нет национальности: еврей, русский, татарин, они идут вместе. Идут на
штурм, играют ва-банк. Ну,
что же. Коли в обществе начинается прояснение умов, пора сделать неожиданный
ход. И Лозовский решил
убрать с шахматной доски одну из застарелых фигур, которая своим "выпадением"
могла бы сплотить
тающие ряды и позволила бы обвинить оппозицию во всех смертных грехах. Это будет
всего лишь одна из
"акций" в серии предвыборных проектов, но наиболее остро разящая, будоражащая
общественное сознание.
И далеко не первая в Большой Игре Марка Лозовского.
Так какую все-таки фигуру "снять"? В его аналитическом центре для этой роли
предложили бывшего
помощника Президента, одного из первых демократов. Мелковат Тогда бывший
толстощекий премьерминистр?
Все равно, это уже отработанный материал. Нет, не годится. К нему
испытывают такую ненависть в
каждом отдаленном уголке России, что мало кто опечалится его трагической
гибелью. Нужен свой, но
который еще пользуется каким-то влиянием. Смерть которого не вызовет ни смеха,
ни радости. Представьте,
что для этой цели мы выберем Новобарскую? Достигнем только того, что при
известии об этом
тяжелобольные в госпиталях начнут резко поправляться. Эмоции понятны. Но идея о
жертве-женщине
превосходна
В Большой игре переплетается все и вся: политика, правоохранительные органы,
преступность, искусство,
религия, кумиры и идолы, большие и маленькие интересы хозяев и их слуг. Тонкие
связи рвутся,
налаживаются другие, паутина оплетает случайно попавшихся в сеть людей-мух, но и
сами пауки находятся в
постоянной опасности. Все крутится в броуновском движении. Вот почему не было
ничего удивительного в
том, что в этот день в известном особняке Лозовского можно было одновременно
застать и самого хозяина,
и заместителя министра МВД Аршилова, и того же полковника Спорова, и двух
криминальных авторитетов
кавказской национальности, и представителя президентской администрации, и
крупного нефтяного магната, и
каких-то деятелей из зарубежного посольства, и самого посла, похожего на
резидента, и еще черт-те знает
кого, кого и называть не хочется. А некоторые лидеры политических партий так
просто шныряли в этот
особняк через черный ход, как к себе домой. Все тайное рано или поздно
становится явным: так написано в
Евангелии. Но, очевидно, люди, творящие Тайну, не очень-то и надеются на ее
абсолютное сокрытие. Они
надеются на другое. Выиграть в этой жизни. Любой ценой!
Статью Корочкина о своей скромной персоне Игорь просмотрел вечером, на досуге.
Называлась она
несколько претенциозно: "Щупальца затаившегося осьминога". И подзаголовок -
"Свет и тени в среде
обитания". Удивило, что автор так скрупулезно изучил его биографию, хотя она и
была изложена отрывочно,
фрагментами. Откуда родом, чем занимался, как проходило его становление в
криминальном мире. Эпизоды,
конечно, тщательно подретушированы, смазаны, но кто знает - поймет. Откуда
информация? Два варианта:
или из соседних бригад, или кто-то из своих встречался с этим журналистом, и тот
его очень умело
"раскрутил". Это они могут, сыграть на тщеславии, развязать язык. Если так, то
почему этот "кто-то" сам не
пришел потом к Игорю и не признался, что сболтнул лишнего? Либо боится, либо уже
крепко сидит на
крючке у Романа Корочкина. Ладно, это еще полбеды. Тревожнее другое: статья
носит явно провокационный
характер. Его не только намеренно выдвигают против кавказцев, но высвечивают и
мировоззренческие
позиции, те идеи, которые он высказывал только в кругу своих близких.
Сокровенные мысли о России, о
ситуации в стране, прогнозы. Взгляд на криминальную обстановку изнутри. Что надо
делать, чтобы навести
порядок. Еще не пришло время, чтобы говорить об этом открыто. Чужие об этом еще
не догадываются, а
Корочкин уже знает. И выносит на обсуждение. Милое дело. Это уже - как оголение
тыла. Словно ты
держишь фронт, а к тебе забросили диверсионную группу. Самое неприятное то, что
журналист вскользь
упомянул о Движении "Единство - в согласии", которое было создано и официально
зарегистрировано
Минюстом в конце июня. В программных документах - воссоединение славянских
народов России,
Украины и Белоруссии, цели как нельзя более благородные. Кононов, оставаясь все
время в тени, принимал
самое непосредственное участие в формировании этого политического Движения. И
финансово, и
организационно, как мог. Потому что это было не только его идеей, но и любимым
детищем. И здесь не
было абсолютно никакого криминала. Эта структура должна была быть одной из
многих подпорок в будущем
государственном устройстве. Не нынешней власти, а той, которая придет ей на
смену. Но Корочкин
пронюхал и об этом. Правда, его участие в Движении он как бы ставил под знак
вопроса, лишь намекая.
Хитрый журналист, ничего не скажешь. Не ухватишь и не припрешь к стенке.
Профессионал. А
профессионалов Кононов уважал в любом деле.
- ... дядя Игорь, а вам уже говорили, что вы очень похожи на Джека Николсона? -
прервала его
размышления Лера. Она чистила возле раковины картошку и искоса поглядывала на
него. Теперь его
"воспитанница" была одета более скромно, в простом ситцевом халатике и тапочках
на босу ногу. Аккуратно
причесана, без косметики. Всем видом показывала, что исправилась: с подругами
порвала, не курила,
вечерами уходила в свою комнату, читала или слушала музыку. Правда, за последнюю
неделю Кононов
появлялся в квартире раза три, не больше. С экзаменами в институт Лера уже
опоздала, теперь надо ждать
следующего года, а пока она высказала пожелание пос
...Закладка в соц.сетях
