Жанр: Боевик
Боевой расчет
...а. Без меня, просьба, ничего не
предпринимать. Я буду на даче. Если что, звоните прямо туда, номер у вас, Дмитрий Петрович, есть. Да, - вновь Петров
вернулся к назначенной сумме, - три миллиона? Обычно преступники знают, на сколько могут "выдоить" клиента.
Интересно, чего это они с вас, Дмитрий Петрович, запросили такой куш? Очень интересно! Но, как говорили в прокуратуре,
ничего, разберемся! У вас есть ко мне что, Дмитрий Петрович?
- Да нет, только, надеюсь, вы сообщите мне, откуда был сделан звонок?
- Непременно! Как сам узнаю, так и сообщу! Возможно, уже сегодня. Ну все, господа, так можно бесконечно прощаться,
до свидания, я ухожу! Помните о том, о чем я вас просил! - - До свидания, Петр Петрович!
Бывший следователь, держа в руках кейс, вышел из здания, и скоро его "пятерка" покинула усадьбу Вишнякова.
Проводив взглядом удаляющиеся по лесной дороге "Жигули", Дмитрий Петрович Вишняков сосредоточенно думал.
Его мысли хотел прервать Хованский своим вопросом:
- Но почему все-таки три миллиона долларов, Дмитрий Петрович? Откуда на фирме столько денег?
- Помолчи. И вообще оставь меня одного. Занимайся делами. Никому о том, что произошло за прошедшие сутки, ни
намеком, понял?
- Как не понять?
- Вот и хорошо! Свободен!
Хованский внимательно и с какой-то скрытой ухмылкой посмотрел в спину тестю, ничего не сказав, вышел.
А Вишняков, оставшись в одиночестве и немного подумав, вызвал к себе своего заместителя Андрея Викторовича
Карельского.
Охрана знала Карельского в лицо, однако все же тщательно осмотрела его машину перед тем, как впустить во двор
усадьбы. И эта постоянная процедура выводила из себя Андрея Викторовича. Его-то могли бы и не проверять, но шеф
службы безопасности Сергей Николаевич Рудаков ввел жесткие правила охраны, одобренные самим Вишняковым, и против
указаний босса Карельский был бессилен. Что его и злило. Мог бы, мог Дмитрий Петрович сделать для своего первого
заместителя и не только в официальной антикварной деятельности исключение. Но не сделал!
Охрана, осмотрев салон багажника, наконец открыла ворота. Карельский заехал во двор, вышел из машины, бросил
спешившему к нему сотруднику охраны ключи, которые тот, как хороший кипер, поймал на лету. Приказал, входя в здание:
- Машину помыть и на стоянку!
- Все будет сделано, Андрей Викторович!
Карельский прошел в холл. И тут на него уставились холодные глаза охранников, застывших у лестницы, ведущей на
второй этаж. Эти, правда, никаких действий не предприняли, оставшись на месте, как истуканы. Поднявшись по лестнице и
бросив кейс в свой кабинет, Андрей Викторович направился в приемную Вишнякова.
Черт, и здесь перед входом - охрана. Не дом, а военный штаб!
Он вошел в приемную, где за своим рабочим столом восседала, как всегда, манерная и плотно наштукатуренная, несмотря
на свою относительную молодость, секретарь-референт босса Мира. Когда-то какой-то мудак сделал ей комплимент, отметив
якобы ее поразительное сходство с самой Мадонной, чем сразу изменил Миру.
Она во всем стала подражать западной примадонне, отсюда и грим на лице, который, по ее мнению, подчеркивал сходство
со звездой. И это, надо признать, имело место, пусть и очень небольшое, о чем давал понять большой плакат обнаженной
Мадонны, вывешенный прямо напротив рабочего стола Миры.
Карельскому имидж секретарши был неинтересен, но, как мужчина интеллигентный и, главное, поддерживающий обычаи
сотрудников в отношении Миры, он, заходя в приемную, считал своим долгом сделать этой накрашенной кукле комплимент,
а то и небольшой презент.
Это сохраняло время и давало возможность не восторгаться чрез меру тем, чем восторгаться, по большому счету, было
нельзя.
- Здравствуй, Мира! Ты сегодня просто потрясающе выглядишь!
- Добрый день, Андрей Викторович! Спасибо, но разве я когда-нибудь выглядела иначе? - кокетливо склонив голову,
спросила Мира.
- Конечно же, нет, извини, я сказал глупость, держи, - Карельский протянул секретарю десять баксов. - Купишь себе
помады или мороженого, на свой вкус!
- Вы так любезны, Андрей Викторович! - улыбнулась, обнажив белоснежные искусственные зубы, Мира, накрашенными
глазами, однако, давая понять, что первый заместитель босса мог бы подбросить сумму и посолидней! Что ей его десять
долларов? Так, пыль!
Но Карельский, выполнив неизбежную формальность, перешел к делу:
- Босс у себя?
- Да! Проходите, пожалуйста!
- Он один?
- Не считая зятя!
- Эдуард Геннадьевич там?
- Да! Такое несчастье! И кто бы мог подумать, что подобное может произойти у нас? Бедная Вика! Это же кошмар,
попасть в лапы бандитов! Представить только, похищение!
- А что, ты про похищения людей впервые слышишь?
- Нет, но это всегда казалось таким далеким, нас не касающимся. А вот видите, как вышло.
- Да, вышло очень и очень паскудно, извини за выражение. Сообщать будешь, что я пришел?
- Идите так, Андрей Викторович! Босс уже несколько раз интересовался, не прибыли ли вы?
- Хорошо!
Карельский открыл дверь в тамбур, затем такую же в кабинет.
- Разрешите, Дмитрий Петрович?
- Проходи, Андрей, я ждал тебя! А ты, Эдик, иди!
Нам нужно кое о чем поговорить с господином Карельским наедине!
Хованский прошел к себе. Сел за стол, достал прибор дистанционного прослушивания, направил антенну в сторону
кабинета босса. Разговор он слышал отчетливо и слушал очень внимательно.
- Ну что скажешь, Андрей?
- Мы будем говорить здесь?
- Начальник охраны - отличный специалист. Он проверил здание. Внутри его не слушают. Были найдены "жучки", но они
заблокированы.
- А извне?
- Исключено, говори смело!
- Не нравится мне, Дмитрий Петрович, что ты так доверяешь Рудакову. Он, кроме тебя, никого и замечать не хочет!
- А разве не так должен вести себя начальник службы безопасности? Оставь обиды ненужные, Сергей выполняет мои
указания, и я его знаю очень давно.
- Что ж, желание начальника - закон для подчиненного.
- Вот это слова мужа. Так что ты мне скажешь, Андрей? - повторил вопрос Вишняков.
- Первое - исполнитель предстоящей акции найден. Это бывший муж моей нынешней супруги. Вот досье на него. Если бы
ты знал, сколько усилий мне пришлось затратить, чтобы ты сейчас читал эти бумаги!
- Свое ты получишь сполна и не набивай себе цену!
Я ее знаю!
Карельский передал несколько листков стандартной бумаги, на которых мелким шрифтом было что-то напечатано.
Вишняков начал внимательно читать.
Прочитав, отложил их:
- Уничтожь этот материал!
Карельский скомкал бумагу, положил в пепельницу, поджег.
- Что на этот раз скажешь ты, босс?
- Что?.. То, что, думаю, выбор сделан правильно.
Одинокий, никому не нужный алкоголик. В конце концов, исчезнет, кто его искать будет? Кому до него какое дело?
Никому, разве, пожалуй, твоей Галине? По старой памяти, а?
- Дмитрий Петрович... - хотел возмутиться Карельский, но Вишняков остановил его:
- Никак шутки сегодня не понимаешь, что с тобой, Андрей?
- Со мной ничего, а вот, что с вами?
- Ну ладно, проехали! Когда мы сможем взять этого Егора?
- Сегодня же вечером надо ставить ребят, правда, до этого необходимо нейтрализовать его собутыльника, некоего Хомяка,
иначе Астафьев сам из дома не выйдет.
Этот Хомяк у нашего героя вместо гонца. Думаю, на Хомяка натравить участкового, Галина того хорошо знает!
- Тебе не кажется, что твоя Галина слишком хорошо и многое знает?
- Дмитрий Петрович! Ты же знаешь, какая участь ждет мою жену. Так какая разница, что сейчас она знает?
- Ты так и решил ее в связке с Петровичем на орбиту запустить?
- А при чем здесь Петров? Акция устранения планировалась в отношении одной Галины!
- Ты прав, планировалась одна Галина, но Петров слишком большое внимание уделил информации о выкупе Вики, вернее,
той сумме, которую запросили бандиты.
Мне это не нравится! А если копать начнет? Сыщик он опытный, глядишь, и раскопает что-нибудь из того, чего никому и
знать не надо?
- И ты решил его убрать? Вот так сразу, основываясь только на одних подозрениях и предположениях?
- Именно так!
- Ну, Дмитрий Петрович! Не ожидал, даже от тебя не ожидал такого!
- Запомни, Андрюша, от меня ожидать можно очень многого, но не получить ничего или наоборот. Не надо только
ошибаться в определении моего интереса и желания. Тебя это удается, у Петрова Петра Петровича, к сожалению, не
получилось. Кто заставлял его раскрывать пасть о деньгах? А он раскрыл, и не только раскрыл, он еще разобраться захотел.
Вот пусть вместе с Галиной, там, - Вишняков указал на небо, - и разбираются!
Улики против Астафьева готовы?
- Да! Доложить подробно?
- Нет! Дело привлечения в акцию Астафьева - твое дело, вот и делай его так, как считаешь нужным. Один совет,
Андрюша, не, переиграй, перед тобой сильный противник!
- Этот опустившийся тип?
- Да, этот опустившийся тип! И больше всего остерегайся сделать что-то, что настроит его против тебя!
Учти это, я знаю, что говорю!
- Хорошо, Дмитрий Петрович, я учту все ваши пожелания!
- Тогда действуй, Андрей Викторович! Место для гостя уже готово, первые дня три придется его вообще не трогать, в
алкоголь он окунулся по самые уши, потребуется лечение.
- Я все понял! Скажи, не по теме, зачем, тебе столько охранников, Дмитрий Петрович?
- А для чего вообще существует охрана? От защиты от внешних и, что более важно, внутренних врагов, а количество их
определяю не я, это прерогатива Рудакова. Я в его действия вмешиваюсь только в крайнем случае, а так он самостоятелен в
своей работе.
- Ну, смотри, не ошибись в нем! Дорого эта ошибка может тебе обойтись!
- А вот это тебя не касается, Андрюша! Это мои дела! Ты свои делай!
- Сделаю! До встречи, Дмитрий Петрович!
- Счастливо, Андрей Викторович!
Глава 3
Рудаков заглянул в кабинет шефа, когда Хованский уже посчитал, что рандеву тестя на сегодня закончились, и, отключив
аппаратуру, откинулся в своем кресле, глубоко задумавшись.
- Разрешите, Дмитрий Петрович?
- Заходи, Сергей. Как дела?
- Вы совсем как на Востоке. Там любое приветствие сопровождается неизменным "как дела?".
- Да? Не знал! Скажи, Сережа, что ты думаешь по поводу того, что произошло этой ночью?
Дмитрий Петрович рассказал историю с таинственным звонком. Не забыл назвать и сумму:
- Меня встревожил тот факт, что похитители затребовали именно эту сумму.
- Значит, кто-то из вашего окружения связан с похитителями и располагает полной информацией о ваших финансовых
возможностях! Которую им и "слил", войдя в долю!
- Ты думаешь, что говоришь?
- Думаю!
- Это получается, меня разводят, как лоха последнего?
Рудаков посчитал за лучшее промолчать.
- Сережа, как это проверить?
- Никак! Все покажет время!
- Но я не могу ждать! У меня ограничено время, и я не хочу терять Вику!
- И свои миллионы тоже?
- Да, и их тоже! - повысил голос Вишняков. - Знал бы ты, с чего все начиналось, сколько пришлось пережить, пока какойто
мерзавец не замахнулся на святое, разрушая то что было так тщательно, потом и кровью построено!
- Такова жизнь, Дмитрий Петрович, но в создавшейся обстановке в первую очередь вы должны винить себя самого.
Только от вас могла произойти утечка информации!
- Или от тебя! Себя ты в расчет не берешь?
- Или от меня, вы правы! Но я-то знаю, что причина не во мне, поэтому и заявляю - она в вас! Где-то вы, Дмитрий
Петрович, допустили промах, и в семье завелся "крот". Вычислить его можно, но для этого нужно время, а его, как вы
говорите, как раз и нет! Не на этом ли делали расчет похитители? Они торопят вас, значит, точно знают, что вы можете такие
деньги выложить!
- Точно так же говорил Петр Петрович!
- Слишком многие узнали о том, чего знать бы им не следовало, и это плохо!
- Что ты предлагаешь?
- Сузить круг людей, посвященных в семейные дела.
- Но это ты, Хованский, Вика, Карельский и Петров! Последнего в расчет уже не стоит брать!
- Карельский вам нужен?
- Да!
- Вы решили провести акцию там, где может находиться дочь? Силовую акцию с использованием профессионала?
- Да!
- И выбор "профи" доверили Карельскому?
- Да!
- Ну что ж, может, вы поступили и правильно, по крайней мере, такой вариант не лишен смысла, вот только его жена
Галина? Не слишком ли много она знает про дела "Ретро"?
- Ее ты тоже уже можешь в расчет не брать!
- Вот как? И Карельский знает об этом?
- Мало того, он готовит и будет руководить акцией устранения Петрова и Галины!
- Ну и подонок, честное слово! И с ним вы намерены в дальнейшем продолжать сотрудничество?
- Что говорить о будущем, когда в настоящем еще не разобрались!
- Вы поистине восточный мудрец, а утверждаете, что не знаете Востока!
- Я утверждал другое, а именно, что там никогда не был, а это две большие разницы!
- Вы правы, Дмитрий Петрович! Но не кажется ли вам, что действия против Петрова слишком радикальны и
преждевременны? Ведь его будут искать! А он только что поступил на службу к вам. И тут же исчез?
- Ну и что в этом опасного? Напротив, это мой козырь!
- Извините, не понял?
- Для чего мне убирать человека, которого я только что принял на работу? Не за старые ли дела кто-то рассчитался с
бывшим следователем прокуратуры?
- Что же, логично!
- Тогда, Сережа, иди работай! И смотри вокруг, ничего не пропускай. Времена наступили тяжелые!
- Прорвемся, брат! - давая понять, что знает границы официального статуса, но помнит и о родственных узах, подвел итог
разговору Рудаков.
Ничего этого Хованский не слышал, он в это время напряженно думал.
Для чего дорогому тестюшке понадобился какой-то там бывший подполковник спецназа, мужик уже в возрасте, к тому же
опустившийся пьяница? Уж не для того ли, чтоб привести его в форму и использовать в поисках Вики? Эту информацию
нужно проверить и сообщить кому надо. Хотя Хованский считал затею Вишнякова насчет Астафьева пустой затеей, но не
считаться с ней не мог. Слишком хитер и коварен его ближайший родственничек. Он ничего не станет делать впустую.
Следовательно, у него есть план, и его обязан знать Хованский!
Эдуард Геннадьевич спрятал в кейсе сделанный под радиоприемник прибор дистанционного прослушивания, подошел к
бару, налил в бокал импортного вермута и, глядя в окно, медленными глотками начал потягивать сладковатый напиток.
Егор проснулся, когда за окном начало темнеть.
Хомяк так и не приходил, что было очень странно. Не знал, да и не мог знать Астафьев, что его гонца с бутылкой
самогона, добытого на похмелку, возле собственного подъезда перехватил участковый инспектор. И остаток дня держал в
отделе, выполняя просьбу своей хорошей знакомой Галины Астафьевой.
Егор встал. Голова трещала, но тошноты не было.
Как не было и того, что сняло бы эту боль, - в квартире не было ни капли спиртного. Придется идти самому! Но в таком
виде? Он выглянул в окно. Возле подъезда на лавках никого. Уже легче! До ближайшего магазина метров триста. Еще
немного, и он пойдет! Хоть и кружилась голова и тело отчаянно тряслось, ничего, он дойдет, надо дойти, чтобы вновь
ненадолго привести себя в порядок.
Тем более деньги на пойло и не на один день благодаря наивности Галины у него были!
Подождав еще с полчаса, он собрался уже уходить, когда раздался телефонный звонок. Егор сразу даже и не смог
определить, откуда исходит трель, так как телефоном не пользовался уже достаточно долго, чтобы забыть, где тот вообще
находится. Он нашел телефон, поднял трубку.
Может, Хомяк пробивается откуда-то?
- Алло!
- Егор?
- Ну? - осторожно, не узнав голоса собеседника, вопросом на вопрос ответил Астафьев.
- Не узнал?
- Нет!
- Кулагин Владимир! Не помнишь такого?
- Вовка? Ты откуда взялся? - одновременно удивленно и обрадованно воскликнул Егор.
Звонил бывший одноклассник, сосед по парте в последние два года обучения в школе.
- Да вот, взялся! Может, встретимся, если, конечно, это удобно в столь поздний час?
- Встретимся?
Астафьев представил, как он примет дорогого гостя в своей разрушенной, грязной, пустой квартире, и ответил:
- В принципе, можем, Вова! Только давай завтра, часов в десять поутру? В парке, у прудов, возле "Чертова колеса"? А?
Там и кафешка есть...
- В десять утра? А ты что, не работаешь?
- У меня отпуск, - солгал Егор.
- Понятно! К себе, значит, не приглашаешь, а я, честно говоря, думал на первое время у тебя поселиться - слышал, один ты
сейчас!
- Володь, на сегодня у тебя есть где перекантоваться?
- Да нет, Егор, ты не подумай, я не из-за жилья позвонил. Просто увидеться захотелось после стольких лет.
Хата - это так, к слову, я могу и в гостинице пожить, временно.
- Никаких гостиниц, но мне надо тебе кое-что объяснить перед тем, как пригласить к себе. Поэтому, если ты свободен,
давай завтра у "Чертова колеса"? Или сам назначь место и время встречи, для меня все сгодится. А вот после встречи ты сам
и решишь, ко мне перебираться, чему я только был бы рад, или все же оставаться в гостинице.
- Чего ты, Егор, мутишь?
- Слушай, а ты в Москве чего, в командировке?
- Нет, переведен на повышение!
- А-а! Продолжаешь служить? Ты же у нас, если не путаю, комитетчик?
- Да, Егор, все продолжаю служить, но подробности при встрече, твои условия меня вполне устраивают!
- Значит, договорились, и до завтра, а то мне тут выйти срочно надо.
- Договорились, Егор.
- До встречи, Володь. Побежал я. Дела, будь они неладны!
Егор вышел в подъезд и тут же столкнулся с соседкой напротив, одинокой женщиной, единственным, наверное, человеком
в подъезде, кто еще относился к нему без пренебрежения.
Первым поздоровался Егор:
- Привет, Нина.
- Здравствуй, Егор. Господи, на кого ты стал похож?
Запил?
- Диагноз поставлен точно!
- Зря ты это! Пьянкой от проблем не уйдешь!
- Знаю, Нина, все я знаю и понимаю, но давай не будем об этом? Прошу тебя, не читай мне нотаций, без них тошно!
- Да я и не читаю. Просто сравниваю тебя нынешнего с тем, кто когда-то выходил из подъезда в парадном мундире, весь в
орденах и медалях, стройным и строгим, в белых перчатках. Боевым офицером - гордостью всего района.
- Это все в прошлом, Нина, все в прошлом!
- К сожалению, ты прав! Я тут случайно Галину твою бывшую видела. Проведать приходила?
- Ага! Проведать! Галина и проведать. Ты думаешь, о чем говоришь? Или ее не знаешь? Квартира ей нужна.
Хочет купить ее у меня.
- Вот оно что! А ты?
- А что я? К чему мне эта хата? Пусть берет!
- А ты?
- Я?! А я махну куда-нибудь в деревню, в самую глухую. Знаешь, как поступает умирающий зверь? Он уходит из стаи и
умирает в одиночестве. Так и я, уйду от людей!
Нет мне места в этой жизни, и я не бравирую перед тобой, я говорю, как есть, Нина. Прожита моя жизнь, в горах
Гиндукуша, возле Герата и Кандагара прожита.
Там, на войне, она и осталась! Вот так вот, Нина!
- Не смей так говорить, Егор! Ты же мужчина, в конце концов! Хочешь, переходи ко мне! Нет! Ты не подумай ничего
такого. Я просто помочь тебе хочу, и ты не будешь брошен, не будешь в одиночестве. В одиночестве человек погибает, ты в
этом прав, Егор! А мы вместе и врача наймем, вылечишься. Себя вновь обретешь! А потом.., как захочешь! Уйти - уйдешь!
Останешься - гнать не буду!
- Нин, ты что, серьезно?
- Да!
- И тебе нужны лишние заботы, когда своих через край?
- Ты не поймешь этого, Егор! Но подумай! Знай, что я всегда готова помочь тебе!
Астафьев внимательно посмотрел на эту простую, миловидную женщину и подумал: ладно он, но ей за что судьба такая?
Ведь и женой бы она была отличной, и другом, и счастливым любого могла бы сделать. Аи нет, так и прожила свои сорок лет
одна. Не нашла в свое время сказочного принца? А может, всю жизнь любила только его, пришла внезапно мысль, от
которой стало как-то не по себе, заставив стыдливо опустить глаза и проговорить:
- Спасибо тебе, Нина! Хороший ты человек, необыкновенный, но уже ничего не изменишь, я знаю, иначе сейчас же
перешагнул бы порог твоей квартиры.
Судьба у нас такая! А жаль, честное слово, жаль!
Астафьев стал быстро спускаться по лестнице, а женщина стояла у двери и провожала его фигуру печальным взглядом. По
щеке ее пробежала слеза. Егор был прав!
Нина всю свою жизнь любила только его одного, и тем больнее было ей видеть, как погибает ее любовь. Погибает вместе
с тем, ради кого она готова была пожертвовать всем. Но не могла, потому что так и не научилась притворному искусству
обольщать мужчин, оставшись сама собой, скромной, застенчивой, стеснительной и прекрасной в душе женщиной. Которых
в этой жизни не так и много, если не сказать по-другому...
Егор вышел, поежился - на улице было прохладно, словно сейчас стояло не лето, а набирала силу ранняя осень. Нужно
срочно поправить спиртным здоровье и навести, наконец, в квартире порядок. Хоть полы помыть да паутину из углов убрать,
перед тем как завтра привести сюда Володю Кулагина. Можно, конечно, попросить Нину. Она не откажет. Но неудобно это,
стыдно. Сам как-нибудь!
Он вошел в узкий, длинный и темный проход. Где-то ближе к выходу маячили какие-то мужские фигуры. Наверное,
мужики устроились раздавить полбанки на троих. Место удобное. Глаз посторонних почти нет, прохожих тоже.
Он приблизился к выходу, увидел, что мужчин трое и они молоды, это уже не так привычно. Обычно такие по барам
сидят. И, что самое интересное, троица ничего не лила, так какого черта здесь обосновалась? Ответа Астафьев не получил, а
вместо этого его окликнули:
- Эй, мужик!
- Чего? - ответил Егор, так и не почувствовавший опасности со стороны молодых людей.
- Закурить есть?
Дежурный вопрос! Дежурный, перед тем как начать действовать. Егор напрягся, но его затуманенный мозг не дал
правильного направления в оценке обстановки. Он пропустил момент, когда один из троих зашел ему за спину, и лишь
ответил:
- У меня "Прима", будете?
- Нам без разницы!
И тут опыт, накопленный в многочисленных схватках, подсказал, что перед ним враг и надо немедленно вступать в бой,
но.., было уже поздно! Астафьева опередили на долю секунды, нанеся сильный удар дубинкой по голове, лишая сознания, и
бил тот, кто зашел сзади! Последнее, что почувствовал Егор, мгновенно переместившись во времени на полтора десятка лет
назад в отроги Гиндукуша, как, сорвавшись с тропы разведчика, летит в глубокое черное ущелье, и даже крикнуть не может,
чтобы не выдать "духам" продвижение ребят группы.
Петр Петрович Петров, как и обещал, сумел-таки узнать, откуда был сделан ночной звонок. Помог друг из Центра
слежения штаба военно-космических сил. Уж как там удалось перехватить сигнал, Петров не узнал, но зато узнал другое,
более удивительное и страшное.
Ночью Хованскому звонили из горного района Чечни.
Почти с границы с сопредельным государством! Более точной информации он не получил, но и этого было достаточно,
чтобы глубоко задуматься. Особенно господину Вишнякову. Ведь звонок был сделан из района, где населения практически
не было. Находился там заброшенный аул Алтан-Юрт, но в нем давно никто не жил.
Так почему именно оттуда, да еще по спутниковой связи позвонили бандиты? Хотели показать, что дочь спрятана далеко
и надежно? И ему, Вишнякову, кроме как заплатив выкуп, не следует ничего предпринимать для спасения заложницы?
Наверное, так оно и было! Следовательно, аул не так уж и необитаем? Но к нему даже на современной военной карте не
указаны пути подъезда. Кругом одни горы и ущелье, режущее бывшее селение на две части. Там даже вертолет не
приземлится! Не пешком же, в конце концов, доставили туда Вику? То, что "Мерседес" затерялся на равнине Чечни, а охрана
дочери погибла, и Петру Петровичу, и Вишнякову было ясно, но вот Вика? Зачем запрятали так, будто ожидают попытки
силового ее освобождения? Об этом и говорил Вишняков с Петровым в день, когда был произведен захват Егора. И вновь
Петров намекнул боссу на три миллиона долларов! Ну не давала бывшему следователю эта сумма покоя! А зря! Ибо она и
остановила свой выбор на Петрове как на жертве в большой игре Дмитрия Петровича Вишнякова. После телефонного
разговора с бывшим следователем он кивнул сидящему рядом своему первому заместителю.
Карельский набрал номер и коротко бросил:
- Ребятки, начали!
Петр Петрович собственноручно обивал стены веранды, когда откуда-то со стороны озера послышался приглушенный гул
двигателя приближающегося автомобиля.
"Кто-то из соседей, - подумал Петров, - или рыбаки". Сегодня, правда, у водоема удочек он не видел, да и сам поселок
словно вымер, только пожилые люди, обитатели увядшей деревни, показывались иногда на улице.
Но Петров этому обстоятельству был даже рад - никто не мешал работе.
Машина остановилась где-то рядом, но за огородами, у озера. Значит, все-таки рыбаки. Никакой опасности Петр
Петрович не почувствовал, хотя она, смертельная, была совсем рядом.
Петров продолжал прибивать рейки, когда, обойдя участок, на веранду к нему вошли двое. Третий, что отметил бывший
следователь, остался на улице. Только сейчас его охватила тревога, но рядом, под ветровкой, лежал заряженный наградной
"ПМ", а значит, защитить себя он сможет, даже если эта троица имеет против него враждебные намерения. Но что им от него
надо?
- Бог в помощь, хозяин! - вполне мирно пожелал один из вошедших.
- Спасибо! А чем, собственно, обязан?
- Да ничем! Мы вот тут по деревням ездим, домик с участком типа твоего выбираем.
- Решили строиться?
- Кто, мы? Нет! Шеф хочет строить лота, но чтобы рядом были и лес, и озеро, и дорога нормальная. А главное простор!
Простор шеф любит! Не подскажешь, здесь никто из местных не продает свои хаты? Лучше, если рядом с тобой, с выходом к
озеру.
Разговор на тему сделки с недвижимостью расслабил Петрова, потому что сюда и в соседние деревушки постоянно
приезжали такие вот покупатели, повалил народ из столицы на природу.
- Вряд ли! Сосед справа сам недавно купил. Напротив тоже кто-то материал завозит, значит, строиться думает. Места-то
здесь хорошие! Да и продавали поначалу местные за бесценок. Что еще сказать... Если только дальше, на отшибе, есть там
брошенные домишки, но это уже н
...Закладка в соц.сетях
