Жанр: Боевик
Боевой расчет
...рили, "победа будет за
нами"!
В это время раздался звонок по городскому телефону. Жилин с Рудаковым переглянулись. Кто еще мог звонить по этому
номеру, которым давно уже не пользовались?
Жилин снял трубку:
- Алло!
- Господина Вишнякова можно услышать? - раздался приятный женский голос.
- Я слушаю вас! - ответил Жилин.
- Это вас беспокоит диспетчер "Облгаза". Нами проводится плановая проверка состояния газового оборудования в районе.
Будьте добры, когда к вам подъедет наша машина, пропустить ее на территорию вашей усадьбы. Наша бригада проверит
оборудование и коммуникации. Приготовьте также, пожалуйста, все необходимые документы по газовой службе. Мы не
доставим вам хлопот, если все в порядке. Договорились?
- Представьтесь, пожалуйста, и назовите ваш номер телефона, - попросил женщину по параллельному аппарату Рудаков.
Она ответила ему.
- Спасибо, я сейчас вам перезвоню. А пока пусть ваша бригада осмотрит соседние строения.
- Она этим и занимается, - ответила женщина и положила трубку.
- Я проверю этот "Облгаз", - сказал Рудаков, выходя в приемную, где сидели в креслах телохранители.
Жилин согласно кивнул, закурил, задумавшись.
Через полчаса вернулся Рудаков.
- Ну что? - спросил Жилин.
- Действительно, плановая проверка. Я кому только не звонил, даже в администрацию. Отдать распоряжение, чтобы
впустили их мастерскую?
- Само собой!
Рудаков вновь вышел, Жилин подошел к окну, из которого открывалась дорога от усадьбы за высоким забором. Она была
пуста. Взять бы сейчас карабин, немного денег, провизии необходимой да махнуть отсюда к чертовой матери! В далекие
таежные дали. В объятия природы, где нет людей! Но есть настоящая жизнь, свобода, простор великий и необъятный. К чему
вся эта суета здесь? К чему золото, которое, в конце концов, принесло ему десяток нервных лет и трагический финал?
Независимость и власть? Но от кого и над кем? Все пустое! Ничего оно не принесло, кроме смерти! Мучительной смерти за
все те грехи, которые сопровождали путь к нему.
Жилин увидел, как подъехала "летучка" газовой службы. Он отвернулся и не видел, что произошло у ворот.
А там один охранник хотел было проверить документы водителя, а второй будку, но из машины вышел старший, подозвал
обоих к себе, что-то им сказал, и те быстро вошли в помещение охраны. Ворота открылись, пропустив мастерскую без
обязательного досмотра. Когда ворота за ней закрылись, машина на секунду притормозила.
Из нижнего люка кузова, не видимого со стороны, на дорогу выкатились два человека, облаченных в черные комбинезоны
и маски на лицах. С небольшими автоматами в руках, они скрылись вслед за охраной ворот. Автофургон продолжил
движение. Он объехал здание и встал задом к гаражу. Из него вышли два человека. Во главе со старшим они, облаченные в
форменные комбинезоны газовиков, направились осматривать газопровод, опоясавший дом.
А из будки мастерской один за другим в открытые двери гаражных ворот ринулись еще пятнадцать человек - бойцы
спецподразделения по борьбе с терроризмом. Как их предшественники у центральных ворот, бойцы, прекрасно ориентируясь
в доме, приступили к обычной своей работе. Из гаража пошли наверх, расходясь по всему зданию. Охрана Рудакова так
ничего и не успела сделать. "Спецы" действовали быстро и тактически грамотно. Вскоре обезоруженная и не оказавшая
никакого сопротивления служба безопасности, исключая Рудакова, который в это время на улице беседовал с мастером и его
помощником относительно необходимости правильной эксплуатации газового оборудования, да нескольких человек
внешней охраны, была сопровождена в полном составе в обширный глухой подвал и закрыта на прочные засовы.
На посты встали спецназовцы. Лишь дежурный оператор, следивший по мониторам системы видеоконтроля за всем
происходящим в здании и на подступах к нему, потянулся рукой к кнопке объявления общей тревоги. Но не успел. В затылок
ему уперся холодный металл ствола мощного "бизона", и спокойный голос посоветовал:
- Не дергайся, парень, не надо! Тихо встал и так же не спеша пошел вниз, к подвалу. Не вздумай дурить, если жить
хочешь, эта волына, - боец приподнял пистолет-пулемет, - стреляет точно, а главное, бесшумно. Ну, иди и не бойся. Никто
тебя не тронет.
Оператор покинул свое рабочее место и послушно спустился к подвалу, где два крепких парня в черном услужливо
открыли перед ним дверь.
А на часах мастера что-то щелкнуло.
Он не обратил на это никакого внимания, но предложил Рудакову пройти в дом и осмотреть здание. Тот согласился, и как
только зашел в коридор, был крепко схвачен с двух сторон. Руки завели за спину, на кистях щелкнули наручники.
- Что это значит? - попытался оказать сопротивление начальник службы безопасности, но "мастер", а на самом деле
командир группы, успокоил его:
- Спокойно, Рудаков, спокойно. Ваша охрана снята, так что не удивляйтесь, если вместо своих парней увидите людей в
масках. Сейчас поднимемся к Вишнякову. Идете первым. Обязан предупредить, мне не хотелось бы прострелить вас из-за
какой-нибудь вашей же глупости. Ваша задача просто первым зайти в кабинет Вишнякова, остальное - наше дело! Вам все
ясно?
- Ясно! Но один вопрос можно?
- Спрашивайте!
- Какое ведомство вы представляете?
- Общество защиты канареек! Вас этот ответ устроит?
- Вполне!
- Идите!..
Но у Вишнякова стоял свой пульт видеослежения за ближайшими помещениями дома. И он видел все происходящее через
один работающий постоянно монитор общего плана.
Он стоял и молча наблюдал, как "спецы" спокойно, безо всяких видимых усилий обезвредили его охрану.
"Это все!" - мелькнуло в мозгу. Правоохранительные органы, какое ведомство они ни представляли бы, вычислили его. А
это в скором будущем темная переполненная камера СИЗО или одиночка, что сути дела не меняло, постоянные допросы, а
вопросов к нему могло быть очень много, очные ставки, бессонные ночи. И в итоге после длительного, в этом не было
никаких сомнений', следствия такой же длительный суд. И приговор, по которому двери камеры закроются за ним навсегда.
И самое странное, Жилину не хотелось защищаться. Он вдруг успокоился. Потому, что понял, и это было важнее всего, что
такая акция спецслужбы стала возможной только при условии ареста Сулемы, единственного свидетеля прошлых
преступлений. Но если сумели взять живым Хозу, то, значит, освободили и Вику! Ни об Астафьеве, ни о Рудакове, ни о ком
другом он не думал. Главное, Вика жива и свободна! Так за что ей, и так столько перенесшей в плену у бандитов, еще и
позор суда над отчимом? Нет! Вот этого он не допустит! Не допустить суда еще в силах Дмитрия Сергеевича. Он закрыл
кабинет на ключ, выпил остатки водки, сел в кресло, выдвинул верхний ящик стола, где вороненой сталью блестел
заряженный пистолет "ПМ".
Когда Рудаков с офицером ФСБ подошел к кабинету, оттуда раздался приглушенный выстрел. Двери открыли.
В кресле, свесив пробитую пулей седую голову, сидел мертвый Вишняков, он же Жилин Дмитрий Сергеевич, вынесший
себе свой приговор.
Тело вынесли.
- Рудаков, - приказал офицер спецназа, - отзовите по рации своих людей со всех внешних постов и вместе с ними - в
подвал.
Рудаков выполнил требование, с него сняли наручники и последним отправили к подчиненным. После того как дом был
полностью зачищен, мастерская двинулась в обратном направлении. Перед воротами остановилась, двое в черном
запрыгнули в кузов. Ворота автоматически закрылись, одновременно замкнув цепь обратного действия мощного фугаса,
установленного в бывшем помещении охраны. Теперь при попытке открыть ворота силой взрывное устройство разнесет все
вокруг на мелкие части.
Бойцы спецназа заняли отработанные на схеме позиции. Командир группы доложил Кулагину по закрытой связи:
- "Первый"! Я - "Усадьба", готов к встрече гостей!
- "Усадьба"! Я - "Первый", вас понял, ждите сигнала!
- Есть! Конец связи!
Кулагин вызвал другую группу, под кодовым названием и позывным "Обруч":
- "Обруч"! Я - "Первый", "Усадьба" в норме!
- "Первый"! "Обруч" в норме!
- Ждать сигнала!
- Понял, "Первый"!
- Конец связи!
В это же время к деревне Палица, в лесной массив скрытно была переброшена группа с позывным "Родник". До времени
бойцы рассредоточились по оврагу, применяя средства маскировки, залегли на отдых, но в немедленной готовности вступить
в бой. Только отделение особого назначения выдвинулось к объекту на расстояние контроля за ним и проведения по сигналу
специальной операции. Командир отделения доложил командиру группы о контроле над зданием и готовности провести
локальную подготовительную операцию особого назначения. Второе отделение той же усиленной группы перекрыло в лесу
единственную ведущую в деревню Палица грунтовую дорогу. Обо всем командир "Родника" доложил "Первому".
Капкан для бригад Джалиля и Абдуллы, как и для них самих, был приведен в боевое положение. Осталось захлопнуть его!
Спецназ ФСБ под руководством подполковника Владимира Кулагина был готов выполнить поставленную задачу в 15.30.
Абдулла же планировал начать в 18.00. Его наблюдатели на всех направлениях доложили, что обстановка за день осталась
без изменений. Судя по обстановке в усадьбе, охрана Жилина к активной обороне не готова.
Абдулла остался доволен докладом.
Если Вишняков не ждет удара, то тем страшнее он для него будет.
Чеченец достал широкий острый нож, аккуратно протер лезвие. Чем голова этого Вишнякова не подарок Хозяину?
А часы, как для тех, так и для других, вели свой отсчет, неуклонно приближая час кровавой развязки.
Глава 9
Начиная с 17.00 к усадьбе Вишнякова начали стягиваться силы Абдуллы. Одна иномарка обосновалась на лужайке,
недалеко от периметра забора, у озера. Из нее вышли пять человек, из багажника достали мангал, казан с маринованным
мясом и дрова. Расстелили одеяла.
Обычная с виду мужская компания, решившая устроить себе отдых на природе.
Вторая группа подошла с другого фланга, также к озеру. Из нее вышли рыбаки, даже лодку резиновую вытащили. Хотя
время для рыбалки было, мягко говоря, не совсем подходящим. Объемный джип выпустил из своего чрева еще пятерых
мужчин кавказской наружности и двух девиц, отчаянно хохотавших. Палатки, которые выбросили из багажника, объяснили
столь позднее для рыбалки появление компании. Она явно собиралась провести здесь как минимум ночь.
Третий автомобиль прошел мимо усадьбы и остановился у соседнего особняка. Двое из машины вызвали хозяина дома и
стали что-то оживленно ему объяснять.
Прослушка внешнего кольца окружения группы "Обруч" зафиксировала разговор о покупке дома. Хозяин был очень
удивлен поступившим от чеченцев предложением, объяснял, что и не думает продавать дом, который сам недавно построил.
Но чеченцы стояли на своем, с каждым словом отказа хозяина поднимая сумму. Стало ясно - тянут время.
Кроме двоих, ведущих переговоры, в салоне находилось еще трое мужчин.
На 17.30 командир "Обруча" капитан Вячеслав Ерофеев отметил три автомобиля с пятнадцатью мужчинами и двумя
женщинами, которые, по сути, охватили усадьбу с флангов и тыла. Свободной оставалась лишь фронтальная сторона с
дорогой, ведущей в дачный поселок от шоссе.
Ерофеев доложил об этом "Первому" - подполковнику Кулагину, тот, в свою очередь, передал информацию в усадьбу.
Командир группы "Усадьба" капитан Алексей Князев доложил, что предполагаемого противника видит, полностью
контролирует его продвижение и готов к отражению нападения.
До 17.50 обстановка кардинально не изменилась, только в поведении "туристов" и "агентов по недвижимости" была
отмечена некая нервозность.
Ровно в 18.00 со стороны шоссе показались два автомобиля. Впереди шла грузовая "Газель", следом на малой дистанции
еще один джип с тонированными стеклами.
В 18.05 "Газель", не сбрасывая скорости и не повернув в сторону, пошла на таран центральных ворот. Водитель
заблаговременно выпрыгнул из нее на обочину. Как только микрофургон ударил в металлические створки, раздался мощный
взрыв фугаса. Он разнес "Газель". Досталось по полной программе и джипу, из которого только начали десантироваться
вооруженные люди. Но вместо прорыва через ворота, которые должна была снести таранным ударом "Газель", бандиты
попали под плотный град крупных осколков, уничтоживших всех в доли секунды!
Незапланированный взрыв остановил бандитов в других местах, ровно в 18.00 развернувшихся на приступ усадьбы.
Эта короткая остановка стоила им жизни. Из здания и из-за внешнего кольца бойцы "Усадьбы" и "Обруча" открыли по
ним ураганный огонь на поражение. Нападавшие с флангов и тыла также были уничтожены в считанные секунды. Не
тронули только женщин, дико визжавших у развернутых палаток на лугу. Бойцы "Обруча", ведомые Ерофеевым, пошли на
сближение и достигли места, по которому вели огонь. Все нападавшие были мертвы. Даже тяжелораненых не оказалось. В
живых остались только трое наблюдателей, один из которых принял и передал приказ своего командира Джалиля на штурм.
Их захватили за десять минут до начала акции.
Все было кончено, по вызову Кулагина подошли специальные эвакуационные машины и несколько санитарных "УАЗов" с
военными номерами. Тела погибших загрузили в "санитарки", эвакуатор забрал обломки "Газели" и обгоревший остов
джипа. Через час усадьба вновь имела свой прежний вид, только вместо центральных ворот, помещения охраны и метров
тридцати забора зиял огромный пролом - результат мощного взрыва фугаса.
В это же время из состава отделения особого назначения группы, залегшей в овраге, отделились два облаченных в
маскировочные костюмы бойца. Они ползком подобрались к двухэтажному дому на отшибе деревни Палицы. За собой они
протянули небольшого сечения шланг. Их задачей являлось незаметно подойти к объекту и вставить шланг в отдушину
подвала. Сделав это, они подали условный сигнал, и командир группы открыл вентиль на плоском баллоне, к которому этот
шланг был подсоединен. В подвал пошел газ "Вулкан". Бойцы отделения особого назначения вернулись на исходную
позицию. А газ начал наполнять здание. Тяжелее воздуха, он заполнял его с самой низшей точки подвала, поднимаясь вверх.
Джалиль нервно ходил по комнате второго этажа с трубкой сотового телефона. Время уже перевалило за 18.30, а от
Абдуллы никаких известий. Не поступало сообщений и от его, Джалиля, личных наблюдателей, контролирующих акцию.
"Что там произошло?" - задавал чеченец сам себе вопрос и ответа не находил, кроме одного. Он заключался в том, что
Абдулла не смог с ходу прорвать оборону усадьбы и завяз в позиционном бою.
Но он не должен был делать этого! В любом случае, удалась ли акция, нет ли, на нее отводилось не более получаса, и
Абдулла, получив серьезный отпор, обязан был отвести людей от усадьбы и покинуть то место. Но кто мог оказать такой
отпор? Неужели малочисленная и слабая во всех отношениях охрана Вишнякова? Или по времени произошел сбой и Абдулла
задержался с атакой?
Но Хозяин на последнем сеансе связи четко определил время и план действий. И приказ отдал, строго связав его по
времени. Машины с боевыми группами вышли на, исходные позиции вовремя, да и доклады наблюдателей шли по графику и
подтверждали готовность отряда Абдуллы к действию при отсутствии какой-либо третьей силы, способной прийти
Вишнякову на помощь. Все до 18.00, времени начала штурма, шло по плану. А вот потом? Что же произошло после 18.00?
Какое-то чувство подсказывало Джалилю, что случилось непоправимое и надо, забрав людей, уходить отсюда. Но как
сделать это без согласования с Хозяином? Нужно срочно вызвать его! Но и Чечня вдруг замолчала. На вызов по спутниковой
связи Хозяин не отвечай. Этого уже просто не могло быть! Что же происходит?
К нему поднялся Карельский, спросил:
- Что-то не так, Джалиль?
- Все не так, шайтан бы их побрал! Абдулла молчит, мои люди молчат, Хозяин и тот молчит! Но этого не может быть! И
все непонятки начались после начала штурма, после восемнадцати часов.
- Непонятки, говоришь? - задумчиво обронил Карельский. - Да нет, трагедия, Джалиль! Нас вычислили спецслужбы и
уничтожают, как крыс. И Хозяина в Чечне, как пить дать, повязали! Надо дергать отсюда, Джалиль! С появлением этого
Астафьева у нас сразу все пошло наперекосяк. Таинственные взрывы на ростовской трассе, где полегли мои люди.
Самостоятельность и неподконтрольность действий самого Астафьева. Ведь он мог вполне сдать ФСБ нас и Хозяина,
который отдавал команду на штурм, находясь под контролем чекистов. А Абдулле просто приготовили засаду. При таком
раскладе "спецы" знают и о нас. Вокруг пока вроде тихо, сюда они еще не дошли, иначе немедленно атаковали бы нас,
одновременно с контрударом против Абдуллы, но, видимо, решили сначала закончить там, а потом заняться нами. Если
Абдулла молчит, то совсем скоро "спецы" вполне могут появиться и здесь. А тогда хана нам, Джалиль! Распускай людей,
пока не поздно, пусть уходят по одному в лес.
Но Карельский ошибался. Уже несколько часов как было поздно! И как подтверждение этому за окном неожиданно
раздался усиленный мегафоном голос:
- Джалилю и всем, кто находится в доме! Я майор специального подразделения Федеральной службы безопасности
Евсеев! Сообщаю вам, что дом окружен и заполнен взрывчатым газом. Мне стоит лишь воспламенить его, и дом вместе с
людьми превратится в огненное облако. Штурмовать вас я не собираюсь, так как имею приказ в случае оказания малейшего
сопротивления на тотальное уничтожение всей банды. Короче, господа бандиты, как бы мне ни хотелось отправить вас к
праотцам, я все же обязан по долгу службы предложить вам добровольную сдачу. И я ее вам предлагаю! На раздумье
тридцать секунд, на тридцать первой я взрываю дом! Все!
Время пошло!
- Суки! - взревел Джалиль. - Падлы, гяуры проклятые! Кто сдал всех? Твари! Где твой Хованский? Это его работа, пидора!
Он всех сдавал и нас сдал, шакал!
- Не кричи, Джалиль, Эдуард здесь ни при чем!
Просто нас переиграли. Сопротивление не имеет никакого смысла! Сделай мы хоть один выстрел, и этот майор выполнит
угрозу!
- Майор блефует! Какой такой газ? Нет никакого газа. Я ничего не чувствую. Ничем не пахнет! Вот спичку сейчас зажгу и
проверим!
- Не делай этого, Джалиль! Майор не блефует! Такой газ на самом деле существует, и он не обладает запахом.
- Посмотрим!
Чеченец выхватил из кармана коробок спичек, но Карельский, играя на опережение, вырвал из его ножен резной
кавказский кинжал и вогнал клинок в сердце Джалиля! Тот, захрипев и уронив коробок, упал на пол.
Андрей Викторович посмотрел на часы - прошло 27 секунд. Карельский бросился к окну, закричал во весь голос:
- Не взрывайте! Мы сдаемся!
- Кто говорит?
- Карельский!
- Где Джалиль?
- Он мертв. Мне пришлось убить его, он хотел зажечь спичку, проверить, не блефуете ли вы. У меня не было другого
выхода!
- Ладно, оправдываться позже будешь. Тебе его люди подчинены?
- Не знаю! Но постараюсь убедить их сдаться!
- Хорошо! Даю вам еще три минуты на убеждение!
Только учтите, выходить по одному с оружием, складывая его за забором. Любое движение в сторону - выстрел на
поражение! Выполнять! Три минуты, запомни, Карельский, я не намерен тут возиться с вами! И тело Джалиля вынести!
Андрей Викторович спустился на первый этаж, где собрались все, кто находился в доме. Чеченцы стояли, угрюмо глядя на
Карельского. А в углу притаился белый как мел Хованский.
- Так что, джигиты, будем решать? Отправимся на небеса или сдадимся? Я думаю, лучше какое-то время провести на зоне,
чем отправиться на тот свет. Решайте меж собой, как поступить, я подчинюсь большинству. И не забывайте, у вас не более
двух минут.
Чеченцы собрались в круг, о чем-то оживленно разговаривая на своем языке. Карельский подошел к Хованскому:
- Эдик, держись ближе к двери! Я не собираюсь подыхать с этими воинами Аллаха. Как только время ультиматума
истечет, рванем на улицу, понял?
- Понял!
Чеченцы быстро приняли решение.
- Хорошо! Передай русским, мы сдаемся! Так постановило большинство!
- Тогда поднимитесь наверх, возьмите тело Джалиля. И выходим! Порядок сдачи вы знаете! Идем, Эдик, первыми, на
воле-то оно безопасней.
Карельский с Хованским вышли из дома, подняв руки вверх, показывая, что оружия у них с собой нет. Их сцепили
наручниками, усадили в специальный фургон.
Через несколько минут из здания вышла целая похоронная процессия. Четверо несли тело главаря и автоматы.
Следом в колонну по двое шли остальные. Они бросили оружие, их обыскали, затолкали в тот же фургон. Командир
группы приказал быстро обыскать дом.
- Только аккуратней, ребята, не дай бог искра, тогда конец!
Здание проверили быстро. Никого в нем не обнаружили. Шланг с баллоном убрали.
А недалеко столпилась приличная толпа местного населения.
Майор приказал выставить оцепление, убрав людей подальше. Газ уже не выветрить, придется рвать дом.
Когда люди были отведены на безопасное расстояние, Евсеев достал пистолет, дослал в патронник специальный патрон,
выстрелил в окно.
Одновременно с выстрелом взрыв огромной мощности взвился крутящимся огненно-черным грибом, уходя все дальше
ввысь. Не выбросив из своего плена даже мелких осколков, только обдав офицера сильным жаром. Все в эпицентре взрыва
сгорело, оплавилось, превратилось в труху.
Евсеев доложил "Первому" о захвате боевиков. Карельского и Хованского. Операция по ликвидации крупной преступной
группировки Сулейманова - Джалиля - Абдуллы и их приспешников была удачно завершена.
Подполковник Кулагин доложил об этом генералу Власову, затем попросил связать его по спутниковой связи с Моздоком,
с полковником Мовяном.
Тот ответил сразу, и в голосе его чувствовалась напряженность:
- Полковник Мовян на связи!
- Здесь подполковник Кулагин!
- Здравствуй, дорогой, слушаю тебя!
- Докладываю и вам, знаю, что ждете от меня новостей, - Еще как ждем!
- Провели операцию по нейтрализации бандитской группировки Сулейманова. Провели успешно! Часть бандитов
уничтожили, часть сама сдалась! Джалиль, Абдулла убиты в ходе столкновения. Вишняков, он же Жилин, покончил жизнь
самоубийством:, - Вот, значит, как...
- Астафьев там далеко?
- Да тут он, у меня в кабинете.
- Разрешите с ним переговорить?
- Ну какой может быть разговор? Передаю трубку.
- Володя? - раздался голос Астафьева. - Рад тебя слышать. По вашему с Мовяном диалогу понял, что накрыл ты их там
всех.
- Ну, не я накрывал, а ребята из спецназа. Я только руководил операцией. А это, ты сам знаешь, не одно и то же.
- Ну-ну, не скромничай! Акция же со всеми вытекающими из этого последствиями висела персонально на тебе?
- На мне, вот и сделал, что смог. Я тебе вот что хочу сказать. Живыми из главарей взяли только Карельского с Хованским,
Рудакова еще, но он вроде как свидетель больше, хотя свидетель ценный. Главное, Жилина твоего взять не удалось.
Застрелился в собственном кабинете.
Ты уж там дочь его подготовь. Все же как-никак, но он воспитал ее.
- От позора решил уйти? А может, это и к лучшему. Затянулось бы все на года, и Вику постоянно таскали бы. А так
закроют дела и по прииску, и по нынешней ситуации, и точка! Правильное он принял решение, быть может, единственный
раз в своей жизни поступил порядочно!
- Ну ладно, Егор, разбирайся там и возвращайтесь! Да, мы тут борт в Моздок организуем, не только, конечно, за
Сулеймановым, но заберем и его этим рейсом. Так что можешь воспользоваться моментом, я начальника конвоя и пилотов
предупрежу, заберут вас с собой! Да и Вика здесь нужна, хотя бы предварительный допрос провести, связав с Сулеймановым
на очной ставке.
- Володь, ну что ты такой настырный? И бестактный к тому же. Женщина такой стресс перенесла, ей сейчас покой нужен,
ласка, если хочешь, а тебе лишь бы быстрее на допрос!
- Ты не понял меня, Егор! Я же не настаиваю. Поступайте как знаете, но как только будете в Москве, прошу уж сообщить
мне об этом. Все равно этого не избежать, так не осложняйте мне работу.
- Вот это обещаю. Да, Володь, просьба у меня к тебе одна.
- Говори, все, что в моих силах, сделаю.
- Это в твоих силах. Ты когда ко мне домой заходил, после "Чертова колеса", соседку мою встречал?
- Нину?
- Значит, встречал!
- Встречал. Мы долго о тебе говорили, любила она тебя, да и любит до сих пор. Очень переживает...
- Знаю я это все! Ты заскочи к ней по случаю, а?
Скажи, жив я и здоров. Сделаешь?
- Сегодня же вечером и заеду.
- Ну тогда все. Мовян тебе не нужен?
- Передай ему привет и благодарность за тебя.
- Передам. Ну все. До встречи, Володя.
- До встречи, Егор.
Астафьев закурил, взглянул на Вику, которая присутствовала при разговоре. В ее взгляде сквозил молчаливый вопрос.
Мовян, поняв ситуацию, тактично вышел из кабинета, оставив их одних.
Вика спросила:
- Отец погиб?
- Да, Вика. Застрелился! Извини, утешать тебя не буду, соболезновать тоже, уж слишком много зла он причинил людям, да
и мне лично. Но тебя понимаю и не осуждаю.
Вика смахнула слезинку с глаз.
- Ничего, Егор, ничего! Это моя печаль, она пройдет! После всего, что было. Ведь в том, что меня похитили, была и его
вина?
- Была, конечно, но я уверен, что он не хотел этого.
- А что это за соседка еще, о которой ты так печешься? - неожиданно сменила тему Вика, и в голосе ее прозвучала
ревность.
- Соседка? Обыкновенная, в чем-то счастливая, в чем-то по-своему несчастная женщина. А если сказать короче, просто
хороший человек.
- И, конечно, без мужа?
- Ну какое это имеет значение? Для меня она всегда была лишь соседкой, хотя, не скрою, ко мне она относилась несколько
иначе.
- Главное, что ты не относился к ней иначе!
- Вика, как это понимать?
- Не знаю. Пока не знаю.
Вошел Мовян:
- Не помешал, молодые люди?
- Нет, конечно, что вы, товарищ полковник!
- Вы уж извините, ребята там внизу вас ждут, просили поторопиться. И еще, Егор, предложение мое остается в силе.
- Какое предложение? - подозрительно спросила Вика.
- Да вот, сманиваю твоего спасителя к себе.
- Не надо! - Голос женщины обрел жесткие нотки, и это был
Закладка в соц.сетях
