Жанр: Боевик
Боевой расчет
...а чистых, ищущих счастье! Что же ты не нашел себе такую? Взять бы Нину - соседку! Вот кто тебе в самый
раз! И жил бы спокойно, в чистоте, уюте и почете - тебя за одни твои ордена куда-нибудь выдвинули бы! Но ты идешь, как
Ленин, другим путем! Ты начинаешь пить! Запоем заливая горе! Какое горе? То, что я от тебя ушла? А, Егор? Неужели ты
однолюб и до сих пор, невзирая ни на что, любишь меня? И ревнуешь?
- Кого? Тебя? Шла бы травку щипать, овечка блудливая!
- Любишь, иначе не стал бы такие пошлости говорить. Вот, оказывается, в чем твое несчастье? Теперь понятно! Но я, к
сожалению, уже ничем тебе помочь не могу!
- Слушай, Галь! Откуда у тебя такая самоуверенность? "Любишь, ревнуешь"! Да ни хрена подобного! Хочешь правду?
- Ну?
- Просто обидно, когда с тобой поступают так, как поступила ты! Исподтишка, подло, мерзко! А любовь?
Если она и была, то ты ее сама в грязь втоптала своими импортными сапогами! Ты говоришь, я опустился? Согласен! Но у
меня душа чиста, а у тебя под шикарным костюмом одни сгнившие развалины. Но хватит базарить зря, говори, зачем
пришла?
- Тебя повидать!
- Повидала?
- К сожалению, да!
- Ну и вали отсюда! Не нужна мне ни ты сама, ни твоя гнилая демагогия, я уже не говорю о наигранной жалости. Все!
Свободна! У меня дела!
- Ладно! У тебя, говоришь, дела, у меня тоже, и не так просто повидать бывшего муженька я пришла! Здесь ты прав!
Пепельница в этом доме есть?
Галина закурила. Егор сказал:
- Бросай пепел хоть на пол.
Но женщина сделала из куска газеты кулечек и стала сбрасывать пепел в него.
- Вот что, Астафьев, давай поговорим по-деловому и без эмоций!
- Говори, только покороче!
Он достал из-за дивана бутылку, в которой плескались остатки водки, опрокинул спиртное внутрь прямо из горла, не
наливая в стакан.
Галина поморщилась, Егор это заметил:
- Не нравится?
- Мне все равно!
- Вот это верно! Ну давай, я слушаю тебя, дорогая!
- Егор! Речь пойдет об этой квартире.
- Вот на что ты нацелилась? А я-то сразу и не въехал, ну продолжай, раз начала!
- Давай смотреть правде в глаза. Рано ли, поздно, но ты пропьешь и квартиру. Задаром пропьешь, раз пошел вразнос. Мы
же с мужем предлагаем тебе неплохую сделку. Что молчишь?
- Ты говори, говори, я слушаю!
- Так вот! Мы покупаем у тебя эту квартиру, мало того, находим тебе дешевую "гостинку". О сумме договоримся. Тебя не
обидим. По-моему, неплохой вариант, что скажешь?
- Мне надо подумать!
- Как долго?
- Три дня, при соблюдении одного непременного условия!
- Что за условие?
- Ты даешь мне сейчас же пять тысяч рублей! В случае совершения сделки эту сумму зачтешь в расчет!
- И это только за то, что ты три дня будешь думать?
- Не просто думать, а очень хорошо думать. И всего три дня. После чего я дам ответ!
- Но ты можешь взять деньги и потом отказать в продаже!
- Не исключаю такой возможности!
- И я выброшу деньги на ветер?
- Риск, милочка, дело благородное. Решай быстрее, ты мне уже надоела! И еще тебе скажу, коммерсант из тебя хреновый!
- Это еще почему?
- Потому, что ты не можешь понять, что, взяв у тебя эти пять тысяч, отдать их вряд ли смогу, а значит, становлюсь твоим
должником, а следовательно, ты получишь пусть незначительное, но преимущество в будущих переговорах! Дошло?
- Хорошо! Вот тебе деньги, и через трое суток, в это самое время, мы с мужем, - она сделала ударение на слове "муж",
намекая на его положение, как в обычном, так ив криминальном обществе, о чем, впрочем, Егор знал и без напоминаний, -
будем здесь!
- Вот только давай, дорогая, без намеков. Ты меня знаешь! Со мной лучше по-хорошему! Да и учти, вероятность того, что
дело выгорит, 20 к 80!
- Что значит 20 к 80?
- То, что у вас с муженьком только 20 процентов вероятности, что сделка состоится в вашу пользу! Правда, мой долг
перед тобой эту вероятность повышает в вашу пользу. Но незначительно!
- Ничего не поняла!
- Иди! Скажи мужу. Он поймет и все тебе разъяснит, если захочет! Иди же!
Галина хорошо знала характер своего бывшего мужа, поэтому больше ни о чем спрашивать не стала, в конце концов, этот
спектакль - затея Андрея, ее нынешнего супруга, он пусть во всем и разбирается. Она лишь сделала то, что ей приказал муж.
Галина повернулась на выходе:
- До свидания, дорогой! И не упейся насмерть за эти трое суток!
- Постараюсь, дорогая! Попутного.., тебе в спину!
- Хам!
Но Егор уже закрыл дверь.
Галина вышла из подъезда, где возле тротуара ее ждал "Форд" мужа.
Андрей был за рулем и с нетерпением ждал появления жены. Она быстро подошла к машине, юркнула в салон. Супруг
спросил:
- Ну как?
- По-моему, у тебя все получится!
- О квартире, наверное, и слышать не хотел, вояка?
- Напротив! Воспринял все очень спокойно.
- Какое у него состояние?
- Вовремя я ему водку подсунула на похмелку, иначе разговаривать с ним было бы бесполезно;
- Кстати, - спросил Карельский, - как и когда тебе это удалось сделать?
- Вчера, когда Хомяк по улице метался в поисках самогона. Я его остановила, дала денег, стольник, но с условием, что,
кроме самогона, он купит еще и две бутылки водки. Одну незаметно поставит Егору в холодильник и ничего не скажет
Астафьеву, другую возьмет себе.
И предупредила, что не дай бог он проговорится вечером Егору о встрече со мной и О том, что в холодильнике пузырь
водяры. Тот поклялся сделать все, как я сказала. И как видишь, сделал!
- Ну и ладненько!
- Только, Андрюша, знай, опасность вся в том, что Астафьев как быстро может опуститься, так же быстро и подняться.
Привести себя в порядок и из внешне беззащитного бродяги превратиться опять в вояку. И тогда он будет в состоянии на
очень многое! Читала я его наградные листы, да и с личным делом как-то по случаю ознакомилась. Жуть! Он очень опасен!
- Личное дело с начальником строевой службы вместе в постели, что ли, читали?
- Андрей! Я только что наслушалась всяких гадостей от Астафьева. И ты туда же?
- Ну извини, дорогая! А то, что твой Егор Профессионал высокого уровня, это хорошо, Вишнякову непрофессионал и не
нужен. Когда следующий контакт с ним?
- Через трое суток! В это самое время! Тогда он должен сказать, продаст ли свою халупу или нет! И знаешь, кроме того,
что вытянул из меня пять тысяч рублей, он оценил наши шансы на сделку как 20 к 80! Это как понимать?
- А понимать это надо так, что у нас с тобой лишь 20 процентов на то, что он продаст квартиру!
- Ну не наглец? Да мне эта берлога и задаром не нужна!
- Но ведь когда-то ты жила в этой берлоге, и все тебя устраивало.
- Пока не появился ты, Андрюша! Ты изменил мою жизнь, подарил настоящую любовь, сделал полноценной женщиной!
- Хорошо, что ты это ценишь, да, главное, нож у Астафьева взяла?
- Конечно, вот он, и часы его "Командирские", наградные прихватила, как ты и говорил, положила все в целлофановый
пакет, только нож какой-то стремный, кухонный, но другого в квартире не было!
- Это без разницы. Молодец! И со своей задачей ты справилась блестяще! За это с меня ужин в "Астории"! А хату свою
твой супермен вместе с шансами может заткнуть.., ну ты знаешь куда!
- Ну почему ты говоришь "твой супермен"? Какой он мой? Мой - ты! Только ты! И давай сегодняшний вечер проведем
дома, честное слово, осточертели эти кабаки с дежурными любезными мордами. А, Андрей?
- Ой ли, Галя? Давно ли ты стала домашней?
- Не знаю! Но я, честное слово, хочу уюта, тишины и.., тебя! Очень хочу!
Супруг Галины внимательно посмотрел на ее вдруг заблестевшие глаза.
- Уговорила! Дома так дома! Тогда поехали? Надо еще подготовить Астафьеву вечерний сюрприз.
- Ты уверен в успехе, Андрей?
- Иначе не начал бы игру!
- А в том, что заставишь Егора играть по своим правилам, тоже уверен?
- Абсолютно! - ответил Андрей Викторович Карельский и, заводя мотор, упрямо повторил:
- Абсолютно!
А Егор, оставшись один, задумался, пальцами разглаживая купюры по тысяче рублей каждая. "Для чего приходила
Галина? Квартира на самом деле заинтересовала ее, живущую в огромном особняке своего мужа?
Для чего? Для тайных встреч? Отпадает, муж же будет в курсе покупки. А если в их семействе возникли разногласия и
муженек готовит для своей жены скромную квартирку за какие-нибудь грехи, решив порвать с ней?
Но он бы мог подобрать для своей пассии и более лучший вариант! Хотя.., если он решил расстаться с Галиной, то и эта
квартира должна быть ей в радость, другой бы вообще не стал тратиться на то, что потеряло всякую стоимость, и выбросил
бы ее, как использованный матрас. Это у них как два пальца об асфальт. Вполне реальный исход!"
Но что-то не нравилось Егору в визите своей бывшей супруги. Не нравилось, и все! Что именно, его затуманенный
спиртным мозг пока просчитать не мог. Но он поймет причину беспокойства. Поймет обязательно, только не будет ли это
для него поздно? А с другой стороны, что может быть поздно? Ему ничто и никто не угрожает, никому он не нужен, даже
собственному участковому, раз не был востребован сразу же после увольнения в результате упразднения отряда спецназа
"Вепрь". Интересно, какому штабному умнику в лампасах пришла в голову бредовая мысль уничтожить малочисленный, с
роту, но очень действенный, дававший иногда просто потрясающие результаты, горный разведывательно-диверсионный
отряд? Единственное в своем роде подразделение времен войны в Афганистане.
И как бы он был нужен сейчас, в Чечне, в охоте за главарями бандформирований сепаратистов, спасении пленных,
освобождении заложников! Существуют, конечно, и "Альфа", и "Вымпел", и спецназ ГРУ, да и дело свое они знают. Только
вот "Вепрь" имел свою специфику действий очень мелкими, по два-три офицера, группами, автономно и неограниченно по
времени и пространству. Своеобразные "свободные охотники за скальпами".
Конечно, автономность их находилась под контролем, но не более, и связь между всеми группами, спутниковая
кодированная связь, существовала, чтобы оказать в случае необходимости помощь друг другу. Это имело место, но никак не
мешало командиру отряда и командирам групп решать поставленные задачи самостоятельно, исходя из собственного
видения обстановки, а не согласно Боевому уставу или установкам сверху. Сколько раз группы отряда "Вепрь" наводили
шухер в Пянджшерском ущелье, вотчине неуловимого, как считалось, Ахмад Шаха Масуда? Там, куда так и не смогли
пробиться регулярные части Сороковой армии. Да что теперь об этом вспоминать? Их расформировали и раскидали по
"учебкам", не найдя лучшего применения. А затем многих и уволили, к черту! Как и командира, подполковника Астафьева,
которому в то время было всего тридцать лет. Вот так и закончилась блестящая карьера последнего командира канувшего в
Лету "Вепря". Одним росчерком пера какого-то высокопоставленного недоумка с большими, шитыми золотом звездами.
Надо признать, он мог бы остаться, Астафьеву предложили должность командира учебной части. Но, привыкший воевать, он
не согласился! И тут же попал под сокращение, как раз начавшее набирать свой губительный ход. Пенсию, правда, дали.
Вопрос в другом - какую? Ту, которую он заслужил, не раз и не два смертельно рискуя жизнью, будучи трижды раненным и
награжденным пятью боевыми орденами? Как бы не так!
Его заместитель по отряду и друг по жизни Паша Галкин остался в армии и сейчас командует полком в Чечне. Они, еще
до начала последнего запоя, совершенно случайно встретились у Казанского вокзала. Паша, к сожалению, спешил, до
самолета на Моздок оставались считанные часы, и поговорить как следует им не удалось, но минимум информации о судьбе
товарища Егор получил. И судьба Паши складывалась, мягко говоря, ни к черту! Жена, всегда такая жизнерадостная, полная
оптимизма, Люда умерла при родах, так и не родив Галкину ребенка, а полк его, разбросанный по горным районам мятежной
республики, судя по всему, завис в Чечне надолго, организационно войдя в состав сил постоянной дислокации. Но Паша еще
служил, и штаб его располагался недалеко от Аргуна. Но Егору сейчас было не до Паши, своих проблем хватало.
Так что же не понравилось Егору в визите его бывшей жены? Ну уже то, что он состоялся, факт сам по себе необычный!
Но объяснимый. Квартира! Хотя Астафьев чувствовал, что не в ней дело,. Была какая-то подоплека под вариантом сделки с
недвижимостью. Сейчас ломать голову не стоит. Его опять замутило, а значит, надо выпить! Через три дня все прояснится. А
сейчас пошло оно все куда подальше, у него есть деньги и потребность их истратить! Но, как назло, целый день не было
Хомяка. А самому днем выходить из дома не хотелось. Не хотелось, чтобы соседи увидели, в каком он виде. Поэтому он в
очередной раз закутался в плед и попытался уснуть, что, как ни странно, ему удалось.
Пропажу ножа Астафьев не заметил.
Глава 2
В служебном кабинете офиса ювелирного салона "Ретро" за журнальным столиком сидели тесть и зять. Хозяин салона
Вишняков Дмитрий Петрович и старший менеджер фирмы и муж дочери, вернее, падчерицы хозяина, Хованский Эдуард
Геннадьевич.
Дмитрий Петрович женат никогда не был и, следовательно, родных детей иметь не мог. Поэтому он удочерил красивую
девчушку из дома младенца и посвятил себя ее воспитанию. Вишняков вырастил Викторию, в прямом смысле этого слова,
много времени отдавая ей как в детстве, так и позже, когда дочь подросла. Сейчас Вика, два года назад закончившая
университет, работала у отца экономистом. Хотя работала - это сильно сказано. Она числилась на этой должности и по
должностной инструкции имела обязанности, по большому счету лишь присутствуя в фирме и выполняя редкие поручения
отца. Получая при этом одну из самых высоких зарплат в салоне.
Тем самым Вишняков создавал для Вики иллюзию в том, что те деньги, немалые, к слову, деньги, которые она имела,
зарабатывались ею исключительно собственным трудом. Что придавало ей независимости и осознания того, что она не сидит
ни у кого на шее!
Год назад Вишняков выдал дочь замуж за Хованского, перспективного и умного человека. И никому не было дела, что
Вика терпеть не могла Эдуарда и что тот был старше ее почти на десять лет! Так решил отец, так тому и быть. Вишняков
видел в Хованском замену себе в бизнесе и готовил из Эдуарда Геннадьевича управляющего при своей падчерице, которая
после отхода Вишнякова отдел или, не дай бог, его смерти становилась полновластной хозяйкой всего состояния отца.
Хованского этот вариант устраивал, и он отдался во власть босса. Ради собственного благополучия, карьеры, перспективы
стать боссом.
И его мало волновало то обстоятельство, что Вика его просто ненавидела, да и он особых чувств к будущей жене не
испытывал. Существовали вещи поважнее. Но брак по расчету почти всегда выгоден, но далеко не всегда безопасен! Этого
Хованский не учитывал.
Свадьба состоялась шикарная, и новоиспеченная семья поселилась в подаренном папой Вики особнячке под Москвой. И
вместе они прожили почти год, не вынося на обозрение посторонних свои проблемы, которые переполнили их дом с самого
начала совместной жизни.
Но Виктория была скромной, мягкой женщиной и, раз подчинившись воле отца, в дальнейшем смирилась со своей
участью. Хованский же, почувствовавший такое к себе отношение, относился к Вике соответственно, просто не замечая ее,
иногда для любовных утех используя девочек по вызову. Так они прожили этот год, и прожили бы, наверное, таким образом
и всю оставшуюся жизнь, пока вдруг не грянула беда. Вика пропала! Как в таких случаях сообщает милиция - такого-то дня,
такого-то месяца, в такое-то время вышла из дома и не вернулась такая-то женщина. Ее приметы... Всем, кто что-либо знает,
ну и так далее... Только вот Виктория Хованская не просто вышла из дома, а выехала из особняка на "пятисотом"
"Мерседесе", с охраной в три человека, включая водителя.
Выехала, как говорят, как в воду канула. Вместе с машиной и телохранителями.
Вишняков, узнав эту страшную весть, был вне себя от ярости и отчаяния. Он связался с криминальным миром Москвы,
состоялась срочная сходка. Авторитеты не имели никакой информации. Обращаться в милицию Вишняков не стал, так как
под рукой находился недавно уволенный из прокуратуры бывший следователь по особо важным делам, бывший полковник
юстиции Петров Петр Петрович, а с ним и все его обширные связи. На поиски пропавшей дочери были брошены большие
силы, но следы мышиного цвета "Мерседеса" оборвались на проселочной дороге в шестидесяти километрах к югу от
столицы. А с ними и следы тех, кто находился в машине в то роковое утро. Да и сама иномарка где-нибудь да выплыла бы!
Но прошло два месяца, а о судьбе Вики ни малейшей информации. Но вечно так длиться не могло, раз женщину похитили,
то кто-то, кто затеял это безумие, должен был дать о себе знать. И он сделал это!
Однажды ночью в спальне Хованского, где на широкой постели муж похищенной принимал очередную проститутку,
около четырех часов утра раздался звонок по сотовому телефону.
Уснувший к этому времени Эдуард Геннадьевич недовольно ответил на вызов, полагая, что это фирма интимных услуг
решила напомнить ему, что оплаченное время его утех с девочкой подошло к концу:
- Слушаю! Чего надо?
- Хованский?
- Да, что дальше?
- Предупреди босса, сегодня в 10.00 с ним состоится сеанс связи по поводу дочери! Никакой ментовки, прослушки, записи
разговора, частных агентов. Только Вишняков. Все предупреждения будут проверены, и реакция последует незамедлительно.
Все! Спокойной ночи!
- Э-э, послушайте... - Хованский только начал понимать смысл услышанного, как связь оборвалась.
Эдик толкнул проститутку:
- Эй, куколка, вставай и собирайся, я сейчас вызову твоих мальчиков, езжай отсюда!
- Ну дай поспать, котик! Неужели не можешь лишнюю купюру выкинуть? Я спать хочу!
Но Эдуард уже связался с фирмой интимных услуг, где ему сообщили, что он должен доплатить пятьдесят баксов, а
машина фирмы ждет возле его дома уже лишние двадцать минут.
- Иди к своим! На сотку, половину отдашь сутенерам, полтинник оставишь себе! Они ждут! И быстрее, у меня срочные
дела!
- Ты меня еще вызовешь? - одеваясь, спросила проститутка.
- Вызову, вызову!
- Так ты не забудь. Ромашкой меня кличут!
- Не забуду. Иди!
Выпроводив ночную бабочку, Хованский подошел к бару, налил полстакана водки, выпил, закурил. Первым делом ему
надо связаться с папой - Вишняковым, а затем.., сделать еще один звонок. Сугубо конфиденциальный и с другого телефона,
так как его сотовый уважаемый Петр Петрович прослушивает. Хованский недавно, перед тем как начал приглашать домой
девочек, вызывал специалистов, те проверили дом и средства связи. И если сам дом не прослушивался, то в трубе сидел
"жучок".
Снимать его не стали, пусть Петров слушает. У Хованского был другой телефон, и не простой, а спутниковой связи.
Но надо было звонить Вишнякова, и Эдик набрал номер. Трубку долго не снимали, затем сонный недовольный голос
босса:
- Да!
- Дмитрий Петрович! Это Хованский!
- Какого черта, Эдуард?
- Мне позвонили!
- Что? Кто позвонил? Ты можешь говорить внятно?
- Кто звонил, не знаю! А говорили насчет Вики!
- Что?!! - Хованский почувствовал, как изменился голос Вишнякова. - Кто?! 4 - Они не назвали себя.
- Что дальше?
- Сказали, что перезвонят лично вам в 10 утра.
- Так!!!
- Предупреждали, чтобы никаких ментовских штучек, типа прослушивания и записи разговора, только конфиденциальный
разговор. Еще сказали, что они все проверят, и если мы проигнорируем их требования насчет телефонного разговора, то ими
будут, как они сказали, черт!.. Приняты адекватные меры, так, по-моему!
- У тебя определитель номера сохранил номер звонившего тебе человека?
- Да, наверное...
- Что значит наверное? Проверь!
- Минуту!.. Нет, к сожалению. Все произошло так неожиданно, что я, наверное, нажал на клавишу сброса.
- Черт!
- Но и вы поймите меня! Чем вы недовольны?
Среди ночи вдруг такой звонок?! Тут не только клавишу нету нажмешь...
- Да, конечно, Эдик, извини, и не дал бы этот номер нам ничего! Извини! Значит, так, Петрова я с утра вызову, давай и ты
подъезжай! В 9.30 быть у меня в кабинете, все!
- Как же теперь, Дмитрий Петрович?
- А что как? Главное, Вика жива. Остальное меня не интересует! Кроме одного: кто-то решил поиграть со мной в кошкимышки.
Что же, поиграем! А ты? У тебя водка или коньяк есть?
- Конечно!
- Тогда заглоти граммов двести и спать! Но утром чтобы как огурчик! Понял?
- Понял!
- Спокойной ночи!
- Какая теперь ночь?
- Все, Эдуард!
Вишняков положил трубку. Нет, дорогой тесть, это еще не все! Совет насчет водки, конечно, дельный, но обойдемся и без
него!
Хованский прошел в ванную комнату, включил воду.
Под шум сильной струи он набрал длинный номер.
Ждать пришлось недолго...
Ровно в 9.30 Вишняков встретил у себя Хованского и бывшего следователя прокуратуры, а ныне личного адвоката,
который, правда, совсем недавно занял этот пост и ни в каких делах до сих пор участия не принимал.
Дмитрий Петрович обратился к бывшему следователю:
- Петр Петрович! Ты уже в курсе, что произошло ночью. Что посоветуешь?
- Рано что-либо советовать, давайте сначала послушаем ночного абонента. Я подключусь к телефонам, послушаем, что
еще он скажет, может, какие требования выдвинет, а это вероятнее всего, потом и подумаем вместе!
В разговор вступил Хованский:
- А там, на том конце провода, не поймут, что их слушают посторонние? Ведь они предупреждали, что проверят...
Петров с некоторым сарказмом посмотрел на мужа похищенной женщины, но подробно объяснять ничего не стал, лишь
коротко бросив:
- Не поймут!
- Нет, на самом деле, Петр? - спросил и Вишняков.
- Дмитрий Петрович, не волнуйтесь, со мной самая совершенная аппаратура, хотя и вмещающаяся в обычный кейс.
Прихватил из прокуратуры, а там не таких зубров слушали!
- Ну смотри, тебе виднее! Делай, как считаешь нужным!
Петров проделал манипуляции с сотовым телефоном Вишнякова, выведя из него два провода Один с динамиком на конце,
другой через штекер вставил в небольшой аппарат, в котором находился и миниатюрный магнитофон. Вставил динамик в
ухо:
- Позвоните и говорите что-нибудь, Эдуард Геннадьевич!
- Что именно?
- Стихи читайте или анекдот какой, главное, непрерывно говорите минуты три, мне нужно настроиться!
Эдик что-то прочитал по памяти из Пушкина. Петров поманипулировал с кейсом. Затем снял наушник:
- Достаточно, Эдуард Геннадьевич! Ну, с этим все, перейдем к городскому телефону - кто знает, через какой номер
бандиты выйдут на связь?
Подготовив и телефон городской сети, все трое сели в кресла и стали ждать.
Звонок раздался по сотовому и ровно в 10.00!
Вишняков схватил трубку, Петров включил свой аппарат.
- Алло! Это Вишняков.
- Дмитрий Петрович? - Голос измененный, но без акцента.
- Да, это я! Слушаю вас! - Дмитрий Петрович старался говорить твердо. Но нервные нотки, иногда проскальзывающие в
его голосе, выдавали сильное волнение.
- Как вы уже, наверное, догадались, ваша дочь у нас!
Спешу успокоить, она в порядке, обеспечена всем необходимым, и ей ничего не грозит! Пока не грозит.
- Что значит пока?
- Пока мы с вами не найдем общий язык и вы не согласитесь заплатить нам определенную сумму, ну скажем, три
миллиона долларов! Вот что означает, что Вике пока ничего не грозит! Пока мы будем вести переговоры и совершать
сделку! Понятно вам?
- Понятно! Но три миллиона?'! Вы хоть понимаете, что запрашиваете запредельную сумму, которую, при всем моем
желании, мне не поднять?
- Перестаньте плакаться. Вишняков! Мы могли бы прямо сейчас подсказать вам, где взять эти три "лимона", причем без
особых проблем, но вы не вняли нашим советам и разговор прослушивается! Зачем вы не послушали нас? Думали, только
ваши люди обладают современной техникой? Ошиблись, Дмитрий Петрович! И эта ошибка или, скажем так, ослушание
немедленно скажется на содержании вашей дочери. Ее обслуживание значительно ухудшится. А в дальнейшем, если вы попрежнему
не перестанете пытаться что-либо предпринять против нашей воли или нас самих, то ее содержание будет
ухудшаться прямо пропорционально вашим враждебным действиям. И так до тех пор, пока не сойдет на ноль и вы не начнете
получать свою прелестную Вику по частям, очень мелким частям! Все! На раздумье - неделя. Ровно через семь дней, в это же
время, второй сеанс связи. Я уверен, он будет иным со всех точек зрения. Все! Привет всем!
После этих слов трубку положили. И Вишняков буквально взорвался. Гнев его был направлен на Петрова.
- Ты говорил, никто ничего не узнает про прослушку, так? И что вышло? Тебя вычислили вместе с твоим гребаным
прибором, а Вику сейчас кинут куда-нибудь в яму! Ну?..
- Прекратите истерику, Дмитрий Петрович, враг блефует! Иными словами, берет на понт! Ничего они не поняли и не
могли понять, уверяю вас, иначе при включении противоборствующей системы у нас сработала бы блокада. Я
запрограммировал наш прибор на автоматическое отключение. Отключения не последовало! Так что ничего они слышать не
могли, даю голову на отсечение.
Просто в их среде есть специалист, знакомый с подобными штучками, вот он и проинструктировал противника о том, что
подобная радиоигра может иметь место! Не более, Дмитрий Петрович! - очень спокойно, словно объясняя урок, ответил на
реплики в свой адрес Петр Петрович. - Но сумму они действительно запросили слишком уж большую, даже для вас, Дмитрий
Петрович.
Как мне кажется, хотя я не могу знать всех ваших финансовых возможностей.
Не надо бы бывшему следователю говорить этих последних слов, но он сказал, и теперь изменить что-либо было поздно.
Хотя Вишняков перед Петровым и Хованским продолжал играть свою роль в этом мрачном спектакле по непонятному, но
страшному сценарию.
- Не могу понять, - удивленно проговорил он, - почему похитители решили, что я могу иметь столько денег?
- Вот и мне интересно, - сказал Петров. - Ну ладно, я свои причиндалы беру с собой, и простимся. Я попробую "пробить"
звонок. Встретимся на втором сеансе, а пока надо кое-что проанализировать в тиши кабинет
...Закладка в соц.сетях
