Жанр: Боевик
Солдаты удачи 17: Провокация
... Пуллопяэская егерская рота:
избили наиболее требовательных старшин, искупали командира роты в нужнике,
разграбили местный магазин и устроили грандиозную пьянку с пальбой из всех
видов легкого стрелкового оружия. По боевой тревоге был поднят соседний
мотострелковый батальон и направлен для наведения порядка. Но егеря заняли
круговую оборону и заявили, что они отказываются подчиняться эстонскому
правительству и будут обороняться до последней капли крови. Это был мятеж. О
нем мгновенно пронюхали журналисты, скандал принял такой размах, что дошло до
Москвы, и оттуда донесся грозный рык самого президента Ельцина:
Если
правительство Эстонии не в состоянии справиться со своими проблемами, мы готовы
ввести в республику миротворческие силы
.
Какого рода миротворцы будут переброшены из Псковской области на
военно-транспортных самолетах 76-й воздушно-десантной дивизии и как долго они
останутся на территории суверенной Эстонии, Ельцин уточнять не стал, но все
очень правильно его поняли. Взбешенный президент Леннарт Мери отправил
генерал-лейтенанта Суудера в отставку и назначил временно исполняющим
обязанности командующего Силами обороны генерал-майора Кейта, приказав ему в
кратчайшие сроки уладить конфликт.
Кейт выполнил приказ президента. Правильно подменив в клятве мятежников
последнюю каплю крови
на
последнюю каплю водки
, он выждал сутки, когда
егеря уже наверняка вылакали все запасы разграбленного магазина, приехал в
часть в сопровождении лишь порученца и водителя штабного джипа, перед неровным
строем страдающих от похмелья егерей зачитал приказ об отдании командира роты
под суд военного трибунала, пообещал во всем разобраться и строго наказать
виновных в притеснениях, чинимых славным эстонским воинам. Егеря отреагировали
довольно вяло, но оружие сдали и разошлись по казармам, где и были блокированы
подоспевшими мотострелками. Следствие было проведено быстро и решительно:
злостных смутьянов отправили в дисбат, личный состав рассеяли по другим
гарнизонам, а роту заново сформировали из наиболее дисциплинированных солдат
лучших эстонских подразделений.
Мятеж был подавлен. Йоханнеса Кейта утвердили в должности командующего
Силами обороны и присвоили звание генерал-лейтенанта. Воспользовавшись
ситуацией, он убедил президента и премьер-министра в необходимости сформировать
часть Сил обороны на контрактной основе — создать войска специального
назначения, способные эффективно нейтрализовать антиправительственные
выступления внутри республики. Он прямо сказал о десяти тысячах российских
военных пенсионеров, представляющих постоянную потенциальную угрозу
независимости Эстонии. Его доводы возымели действие. Из скудного бюджета
республики были выделены необходимые средства. Кейт лично контролировал отбор в
эти элитные части, которые получили кодовое название — спецподразделение
Эст
.
Методика боевой подготовки
Эста
была разработана с привлечением военных
консультантов из НАТО. Это было сделано с расчетом: в Брюсселе должны знать,
что Силы обороны Эстонии серьезно готовятся к вступлению в Североатлантический
союз. У Кейта была мысль использовать в качестве инструкторов опытных сержантов
из американской морской пехоты, однако Пентагон отклонил это предложение, не
желая осложнять свои отношения с Москвой. Но режим тренировок и боевых учений
Эста
был максимально приближен к системе подготовки
зеленых беретов
. И это
довольно быстро принесло плоды.
Эст
превратилось в современное воинское
формирование, куда не стыдно было привозить гостей из НАТО, изредка посещавших
Эстонию с рабочими визитами.
Но через год произошла трагедия. В ходе плановых учений в районе Хаапсалу,
при ночном форсировании неширокого и неглубокого пролива между прибрежными
островами, двенадцать бойцов
Эста
потеряли ориентировку и утонули, унесенные
на глубину не учтенным при планировании учений течением.
Да, это была трагедия. А для генерал-лейтенанта Кейта — настоящая
катастрофа. Он немедленно подал рапорт об отставке и заявил о своей готовности
предстать перед военным трибуналом как руководитель, несущий личную
ответственность за все, что происходит в эстонских Силах обороны.
Но президент не принял отставку Кейта. Он пригласил его в свою загородную
резиденцию и после двухчасовой беседы, на которой речь шла об общих вопросах и
лишь вскользь, как о прискорбной трагической случайности, упомянулась гибель
молодых солдат, объявил собравшимся журналистам, что ему удалось убедить
генерал-лейтенанта Кейта, одного из самых опытных и энергичных эстонских
военачальников, продолжать свою плодотворную деятельность по укреплению
обороноспособности республики.
Репутация Йоханнеса Кейта была спасена.
Но с
Эстом
, любимым детищем генерал-лейтенанта, ему не везло прямо-таки
фатально. В новогоднюю ночь с 31 декабря 1998 года на 1 января 1999 года
произошло событие, вполне рядовое на фоне далекой от благополучия криминальной
обстановки в республике, но на самого Кейта подействовавшее крайне болезненно.
Один из эстонских военнослужащих попытался ограбить сельскую сберкассу и
получил от старика охранника заряд картечи, выпущенный из старой двустволки
прямо в голову грабителя. Неудачливый бандит две недели пролежал в коме, но
выжил. И все бы ничего, если бы этот военнослужащий не оказался сержантом из
спецподразделения
Эст
.
История не получила большой огласки, но Кейт счел себя обязанным вновь
подать прошение об отставке. Адресовано оно было, как и положено, президенту
республики, но на этот раз Кейта вызвал к себе премьер-министр Март Лаар. Как и
президент Эстонии Леннарт Мери, Март Лаар был профессором истории, но собачья
должность главы правительства, на которого всегда и со всех сторон валятся все
шишки, вытравила из его речи профессорскую интеллигентность и приучила общаться
с подчиненными с военной прямотой, хоть и без мата.
— Вот твое прошение об отставке, — сказал он. — И вот что я с ним делаю:
кладу в стол. Оно не принято. Но и не отклонено. Тебя стоило бы выгнать к
чертовой матери. Но не за то, что этот бандит полез в сберкассу. А за то, что
он позволил подстрелить себя старому пердуну из старой берданки. Спецназовец!
Сержант суперэлитного
Эста
! Все. Иди и работай.
Кейт вышел из Дома правительства. Лицо его горело. Но он понимал, что
премьер-министр прав. Командующий не может отвечать за моральный облик каждого
солдата, но за боевую выучку отвечать обязан. Особенно
Эста
, Да, старый
пердун из старой берданки. Уложил с одного выстрела бойца
Эста
. И ничего не
меняло то обстоятельство, что, как выяснилось, этот сторож сберкассы в
молодости участвовал в войне в Корее и даже был награжден медалью
За отвагу
.
Йоханнес Кейт проглотил обиду. Как бы там ни было, но
Эст
по-прежнему
оставался его козырной картой, его пропуском в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе,
где он будет представлять Силы обороны Эстонии, полноправного члена
Североатлантического союза.
Это была очень дальняя перспектива, но она грела Кейта и сообщала ему
энергию жизни. Он не раз ловил себя на том, что в должности командира танкового
батальона Кантемировской дивизии чувствовал себя более уверенно и даже душевно
комфортно, чем сейчас, в должности командующего вооруженными силами целой
страны. Тогда за ним, скромным майором, стояла мощь одной из сильнейших — при
всех ее проблемах — армий мира. Теперь же, в крошечной Эстонии, он иногда
ощущал себя ряженым, командиром игрушечной армии — вроде потешных петровских
полков. Как на ряженого на него и посмотрели однажды при случайной встрече в
московском международном аэропорту два его сослуживца по Кантемировской
дивизии, не дотянувшие даже до полковников.
Кейт не был националистом, но снисходительное высокомерие русских его
раздражало. И лишь вхождение Эстонии в НАТО могло придать ее Силам обороны
серьезный международный статус и вернуть генерал-лейтенанту Кейту утраченное
ощущение своей значительности.
Неприятным разговором с премьер-министром история со второй отставкой
Кейта не закончилась, а получила совершенно неожиданное продолжение. Через
несколько дней после этого разговора в кабинете Кейта появился человек,
которого он меньше всего ожидал у себя увидеть.
Ему было под шестьдесят, он был плотного сложения, эстонского в нем были
рост под сто восемьдесят, белесо-голубые глаза, белесые брови и общая поросячья
белесость лица. На массивной голове остался лишь венчик седых волос, но, как и
все люди, не страдающие комплексами по поводу своей внешности, лысину он даже и
не старался замаскировать, брил наголо.
Звали его Генрих Вайно. В правительстве Эстонии он занимал скромную
должность начальника секретариата, но в действительности был одним из самых
влиятельных людей в республике. За свою долгую карьеру Вайно успел поработать в
Совмине Эстонии, в орготделе ЦК КПСС в Москве, управделами Центрального
комитета компартии Эстонии. Потом произошла какая-то история с его дочерью,
которая оказалась связанной с диссидентами, на некоторое время он исчез из поля
зрения общественности, а после обретения Эстонией независимости появился в
аппарате правительства.
Люди посвященные (а Йоханнес Кейт относил себя к ним) знали, что без
одобрения Вайно не может быть принято ни одно решение. Даже самые важные и
срочные документы будут увязать в отделах, комиссиях и подотделах. Ходили слухи
(и Кейт склонен был им верить), что влияние Вайно не ограничивается его
высочайшей квалификацией аппаратчика. В бытность его управделами ЦК компартии
Эстонии через его руки проходили огромные финансовые потоки, пресловутое
золото партии
могло быть мифом, а могло быть и не мифом. Откуда-то же взялись
многочисленные холдинги и корпорации, во главе которых стояли люди, так или
иначе связанные с Вайно.
Командующий Силами обороны Эстонии генерал-лейтенант Йоханнес Кейт, над
которым по бюрократической иерархии стояли министр обороны, его замы, не говоря
уж о первом вице-премьере, курировавшем силовые структуры, значил для Генриха
Вайно не намного больше, чем глава районной администрации для премьер-министра,
и его появление в кабинете Кейта было событием экстраординарным.
Вайно не привык к долгим предисловиям и потому начал разговор с дела.
— Мне нравится, Кейт, как вы работаете. Так. Нравится, — заявил он,
усаживаясь в скрипнувшее под его тяжестью кресло и бросая на край письменного
стола большой увесистый конверт в плотной белой бумаге. — Ваша энергия, ваша
целеустремленность. Все хорошо. Но в вашей системе отсутствует очень важный
элемент. Без него невозможно добиться успеха.
— Я слушаю вас очень внимательно, — заверил Кейт. — Какой элемент?
— Военно-патриотическое воспитание. Национальное самосознание, родина,
культурные ценности — все это общие слова. Пропаганда должна быть наглядной.
Пропаганда должна быть доходчивой. А для этого она должна быть предметной.
Советские идеологи были далеко не дураки. Они знали, что делают. И знали, как
делать. Нам следует вспомнить их опыт. И особенно вам, Кейт, в вашей работе.
— Я понимаю, о чем вы говорите. Воспитание должно быть на конкретных
примерах. Двадцать тысяч солдат и офицеров Эстонского гвардейского стрелкового
корпуса были награждены орденами и медалями СССР, а двенадцать эстонцев стали
Героями Советского Союза. Не думаю, что сегодня это может стать основой
военно-патриотического воспитания.
— Есть и другие факты. Больше двадцати тысяч эстонских добровольцев
сражались против советских оккупантов. Об этом вы знаете?
— Разумеется. Из них была сформирована 20-я дивизия СС. Она так и
называлась — Эстонская. Сначала она выполняла конвойно-патрульные функции,
позже участвовала в блокаде Ленинграда, воевала на Северо-Западном фронте.
— Для нас важно последнее — воевала, — подчеркнул Вайно. — Все зависит от
точки зрения. Можно сказать, что эстонцы сражались на стороне гитлеровской
Германии. Да, можно. А можно и по-другому: они сражались за свободу своей
родины.
— Резкая переориентация общественного сознания осложнит обстановку в
республике, — заметил Кейт. — Это может создать препятствия для вступления
Эстонии в НАТО.
— Кто говорит о резкой переориентации? Постепенность и последовательность
— вот признаки зрелой политики. Что же до вступления в НАТО — да, это наша
цель. Ее можно достичь разными путями. Можно ждать, когда до нас дойдет
очередь. Это годы. Но может возникнуть ситуация, при которой нас примут в НАТО
без всякой очереди. Вы представляете, генерал, в каком случае это произойдет?
— Если возникнет реальная угроза независимости Эстонии.
— Правильно. И эта угроза может быть только со стороны России, — заключил
Вайно и перешел к главному: — Что нам нужно сейчас? Не вообще, а конкретно?
Национальный герой, патриот, достойный восхищения и подражания воин. И такой
герой есть. Да, генерал Кейт, он есть. И незаслуженно долго пребывал в
забвении.
Вайно подвинул ближе к собеседнику белый конверт:
— Посмотрите этот материал. Это то, что нам сейчас нужно.
Он тяжело поднялся, молча пожал Кейту руку и вышел.
Слова Вайно о быстром вступлении Эстонии в НАТО взволновали Кейта. Этот
человек всегда знает, что говорит. И словно выплыл из темноты брюссельский
аэропорт Мелбрук, заплескались над ним флаги стран — участниц НАТО, по мокрому
аэродромному бетону к самолетному трапу подкатил черный лимузин с эмблемой
North Atlantic Treaty Organization
на лобовом стекле, и служащий
предупредительно открыл дверь. Перед ним, генерал-лейтенантом Кейтом,
представителем Сил обороны Эстонии.
Кейт вскрыл конверт. В нем оказалась папка с несколькими десятками
подшитых машинописных страниц. Он взглянул на обложку и почувствовал себя так,
будто у него заболели все зубы сразу.
На обложке стояло:
Битва на Векше
, сценарий полнометражного
художественного фильма. Автор и режиссер — Март Кыпс.
Кейт не сдерживался. Он схватил папку и с силой, со всего размаха, швырнул
ее в самый дальний угол. Она вспорхнула страницами, как вспугнутый голубь, и
упала к ногам тевтонского рыцаря, доспехи которого украшали кабинет
командующего Силами обороны Эстонии.
Этот Кыпс был сумасшедший, просто сумасшедший. Своим идиотским сценарием
он достал всех. Кейта он начал доставать с первых дней его появления в штабе
Сил обороны. Про Кыпса было известно, что он закончил режиссерский факультет
ВГИКа, снял на
Таллинфильме
пару короткометражек, но больших самостоятельных
постановок ему не давали, и он впал сначала в оппозицию режиму, а потом в
крайний национализм, за что даже отсидел три года по 70-й статье.
Тогда, при первой встрече, Кейт вежливо полистал сценарий и вернул его
автору, объяснив, что кино — это не по его части. Но Кыпс выбил, выдавил,
вымучил из него обещание прочитать сценарий. Он был настоящим занудой — из тех,
про кого дама из анекдота говорит, что ему проще дать, чем объяснить, почему ты
его не хочешь.
Кейт был обязательным человеком и привык выполнять свои обещания. В тот же
вечер он внимательно прочитал сценарий.
Он начинался с пролога:
Котельная на окраине Таллина. Глубокая ночь. В топке котла ревет пламя. В
него летит уголь. Уголь бросает в топку высокий молодой человек. Он обнажен по
пояс, лоб перевязан красным платком. Блики огня играют на его потном теле. Он
бросает лопату на кучу угля и закрывает дверцу топки. Потом подходит к ведру,
зачерпывает ковшом воду и жадно пьет.
Закадровый текст:
— Жажда. Она томила меня всю жизнь. Это была жажда свободы.
Молодой человек набрасывает на плечи ватник, садится на лавку,
прислоняется к стене и закрывает глаза.
Закадровый текст:
— Долгие три года я провел за свои убеждения в мордовских
исправительно-трудовых лагерях. Освобождение не принесло мне свободы. Я
вернулся в Таллин и устроился кочегаром в котельную. Никакой другой работы я
получить не мог. Путь в кино был для меня закрыт. Ничего не изменилось и после
того, как Эстония стала независимой. Кто думал тогда о кино, кому оно было
нужно? Я чувствовал, что меня покидает желание жить. Но однажды ночью...
В котельную входит какой-то человек. Он в шляпе и темном плаще. Зритель не
видит его лица. Молодой человек открывает глаза. Незнакомец берет табурет и
садится против него.
Он говорит:
— Вы не знаете меня, но я вас знаю. Это по моему приказу вас разрабатывали
как диссидента. По моей воле вы попали на лагерные нары. Я всю жизнь верно
служил режиму, но только теперь понял, что были правы вы и ваши друзья, а я был
не прав. Я виноват перед вами. Я виноват перед всей Эстонией. И я хочу
загладить свою вину. Вы снимите фильм. Я скажу вам, кто будет его героем. Им
будет великий сын эстонского народа полковник Альфонс Ребане. Его сейчас не
знает никто. Его должны узнать все.
Незнакомец исчезает. Молодой человек открывает дверцу топки.
Пламя. Бушует пламя. Это горят деревни, подожженные отступающими частями
Красной Армии.
На этих планах появляются начальные титры фильма:
Битва на Векше
.
Дальше шел собственно сценарий. В основу сюжета был положен якобы
исторический факт о том, как во время наступления Красной Армии на
Северо-Западном фронте в феврале 1944 года батальоны некоего Эстонского
легиона, под которым подразумевалась, как понял Кейт, 20-я Эстонская дивизия
СС, едва ли не неделю сдерживали натиск русских дивизий и оставили свои позиции
лишь после приказа из ставки Гитлера. За проявленный беспримерный героизм
командир Эстонского легиона Альфонс Ребане был награжден Рыцарским крестом с
дубовыми листьями, а командир одной из советских дивизий, названный в сценарии
генералом Беликовым, проваливший наступательную операцию, был собственноручно
расстрелян прибывшим на поле боя маршалом Жуковым.
Маршал Жуков собственноручно расстрелял генерала?
Бред какой-то.
Совершенно замечательной была фраза, которую Жуков произносит, глядя на
поле боя, усыпанное трупами русских солдат:
Мы недостойны таких противников!
Полный бред.
Добрая половина сценария была посвящена сложным отношениям полковника
Ребане с подосланной к нему русской разведчицей красавицей Агнессой,
влюбившейся в отважного эстонского офицера и под его руководством начавшей
работать против Смерша. Спасая жизнь любимого, она врезается на своей машине в
преследующих Ребане советских диверсантов, специально засланных из Москвы для
его устранения, и умирает у него на руках с его именем на устах.
И все в этом же духе.
Кейт отослал сценарий автору с короткой запиской о том, что кино не входит
в его компетенцию. Но Кыпс не успокоился. В Таллине не было ни одного
сколько-нибудь влиятельного правительственного чиновника и ни одного крупного
бизнесмена, у которого Кыпс не просил, а вернее, не требовал помощи в
реализации его гениальной идеи. От него шарахались, как от заразного больного.
Но он продолжал борьбу с упорством маньяка.
И вот на тебе — нашел союзника. И какого!
Кейт поднял растрепанную папку со стальной ноги тевтонского рыцаря и сунул
ее на самую дальнюю полку книжного шкафа. Но он понимал, что проблема не
исчезла от того, что он убрал с глаз долой эту галиматью. Вайно, безусловно,
прочитал сценарий и не мог не понимать, что все это чушь собачья. Но он сказал:
Это то, что нам сейчас нужно
. И любые возражения Кейта могли привести только
к одному: его прошение об отставке будет немедленно извлечено из письменного
стола премьер-министра и подписано. А он не мог себе этого позволить. И ради
чего? Ради этой дури?
Получив от Вайно сценарий, Кейт долго раздумывал, как ему поступить, если
Вайно поинтересуется его мнением о сочинении Кыпса. Но Генриха Вайно мнение
Йохан-неса Кейта не интересовало. Пока папка со сценарием кочевала по полкам
книжного шкафа Кейта (он все время засовывал ее подальше, а потом отослал
аналитикам Джи-2 с заданием оценить сценарий с точки зрения исторической
достоверности), события разворачивались своим чередом и в конце концов привели
к тому, к чему привели: фильм запущен в производство и на сегодня назначено
начало съемок. Как это нынче принято: не рабочее, а презентационное. Показуха
для журналистов и публики. И он, генерал-лейтенант Кейт, должен играть в этой
показухе заглавную роль.
Черт бы вас всех побрал. Черт бы побрал этого юродивого Марта Кыпса. Черт
бы побрал этого старого кукловода Генриха Вайно. Серьезный человек, а
занимается ерундой. Черт бы побрал его самого, Йоханнеса Кейта, не сумевшего
увернуться от навязываемой ему роли.
Кофе остыл. Взгляд Кейта скользил по четким лазерным распечаткам, но смысл
сообщений улавливался с трудом. И он даже обрадовался, когда напольные часы
пробили девять.
Час утреннего уединения закончился, его захлестнула обычная череда дел.
Ровно в шестнадцать на пороге его кабинета возник капитан Медлер. В руках
у него была папка со сценарием Кыпса.
— Из отдела Джи-2 прислали разработку, которую вы заказывали. На героя
этого фильма и на сам сценарий, — доложил он и напомнил: — Вертолет ждет.
Он не спросил, как утром, намерен ли генерал лететь на съемки. Кейт
сначала не обратил на это внимания. Спустившись к машине, он приказал ехать не
в аэропорт, а домой. Он намерен был переодеться в штатский костюм. Если уж ему
не дано отвертеться от участия в этой показухе, так пусть он хотя бы будет
выступать как частное лицо. Но капитан Медлер деликатно возразил:
— Прошу извинить, господин генерал. Господин Вайно позвонил мне и просил
напомнить, что на презентации вам следует быть в форме. Общественность должна
знать, что социальным заказчиком этого фильма являются Силы обороны республики.
— Господин Вайно? — переспросил Кейт. — Позвонил — тебе?!
Это было неслыханно. Это все равно что сам Кейт позвонил бы ротному
дневальному и попросил напомнить командиру полка, что тому следует прибыть на
совещание к командующему.
— Так точно, — подтвердил Медлер. — Я предложил соединить его с вами, но
господин Вайно сказал, что не хочет отвлекать вас от дел.
— В аэропорт! — приказал Кейт водителю.
Еще в машине по дороге к военному аэродрому он взял у капитана Медлера
папку со сценарием Кыпса и начал читать вложенную в нее служебную записку
Информационного отдела Главного штаба Минобороны о герое будущего фильма.
Дочитывал ее он уже в вертолете.
Альфонс Ребане. Родился в 1908 году в Таллине в семье оптового
рыботорговца.
В 1929 году с отличием закончил Высшую военную школу в Таллине, службу
начал лейтенантом в 1-м полку армии Эстонской буржуазной республики, затем был
назначен начальником отдела продольственного снабжения интендантства
Таллинского гарнизона.
В конце 1939 года получил чин старшего лейтенанта.
В июне 1940 года, незадолго до установления в Эстонии советской власти,
уволился из армии, но из Таллина не уехал. Его семья (отец, мать и сестра)
эвакуировалась в Англию на пароходе Георг V
. На траверзе порта Засниц пароход
был торпедирован немецкой подводной лодкой. Никому из пассажиров и членов
экипажа спастись не удалось. После аннексии Эстонии Советским Союзом Альфонс
Ребане устраивается строительным рабочим на сооружении причалов в Таллинском
порту и ведет чрезвычайно замкнутый образ жизни, опасаясь быть выявленным
органами НКВД, что могло привести к его ссылке в Сибирь или даже к
расстрелу...
Генерал-лейтенант Кейт недоуменно поморщился. Все это было очень странно.
В 1929 году, в возрасте двадцати одного года, этот Ребане закончил Высшую
военную школу в Таллине. По тем временам — самое серьезное учебное заведение.
Закончил с отличием. И только через десять лет становится старшим лейтенантом?
Второй момент. После аннексии Эстонии Советским Союзом Ребане больше года,
до вступления в Таллин немецких войск, скрывался под видом строительного
рабочего. Как это могло быть? Таллин был наводнен агентурой НКВД. И не опознали
такую заметную фигуру, как влиятельный интендантский чин?
В начале сентября 1941 года, после взятия германскими войсками Таллина,
Альфонс Ребане добровольно поступает на службу в вермахт и в чине капитана
назначается командиром одного из охранно-конвойных, так называемых восточных
,
батальонов. В марте 1943 года 658-й Восточный батальон под командованием майора
Ребане участвует в отражении попытки советских войск прорвать блокаду
Ленинграда. За успешные операции Ребане награжден Железным Рыцарским крестом.
В 1943 году восточные
батальоны были сведены в 20-ю дивизию СС, которая
получила название Эстонской. Альфонс Ребане назначается командиром 45-го полка
и...
Закладка в соц.сетях
