Жанр: Боевик
Ликвидатор
...удьте внимательны и хорошо
изучите биографии потенциальных
родственников.
- Спасибо. И еще. Вы, наверное, забыли. Я узнал, кто такой Граф.
- Интересно. И кто же это?
- Отъявленный бандит, член одного из криминальных кланов. Дважды судим.
Пользуется авторитетом среди товарищей. Контролирует несколько фирм досуга,
саун и продуктовых магазинов.
Криминальное прозвище - Граф. Гражданское имя Графов Леонид. Пару лет назад,
освободившись из мест заключения,
организовал собственную стоянку по продаже контрактных автомобилей. Коммерсанты,
чьим крышевым он является,
отзываются о нем как о жестоком, совершенно неуправляемом человеке с нарушенной
психикой и жуткой манией величия.
- Вероятно, под его крышей находится кто-то из ваших товарищей?
- Да, один мой хороший знакомый, владелец сети магазинов "Еда".
- А он ничего не слышал о том, где сейчас его крышевой?
- Нет. Он к нему пока не заезжал.
- Спасибо за информацию. Всего доброго. Будьте внимательны.
Я встала из-за стола и направилась к выходу. Виктор печально смотрел мне
вслед.
Что ж, настало время навестить Павла и побеспокоиться о его здоровье.
Попрощавшись с Маринкой и пообещав ей возвратиться через несколько дней, я
поехала в райцентр, где оставила Павла.
Странное дело, меня объявили преступницей, показали фотографию по телевизору и
хоть бы один постовой проверил
документы... Теперь я понимаю, почему многие люди числятся в розыске по
несколько лет и более.
Увидев дом бабы Тасьи, я улыбнулась и почувствовала, как радостно забилось
мое сердце. Баба Тасья сидела на веранде и
вязала носки. Увидев меня, она радостно подскочила и запричитала:
- Ой, Жанночка приехала, Господи Исуси Христоси... Покрасилась, похорошела
сразу. Муж твой тебя не узнает. Подумает,
что это за красавица к нему в гости пришла.
- Он хоть живой?
- Очухался твой соколик. Лежит, скучает.
- Что, прямо так и сказал, что скучает?
- Да разве мужики такое скажут... Я сама вижу, измотался весь. На часы
постоянно глядит. Жанна, я тогда в больницу
пойду, а вы уж тут сами хозяйничайте.
- Идите, не волнуйтесь. Все будет нормально.
Я проводила бабулю и зашла в комнату. Павел лежал на кровати и что-то
чертил в своем блокноте. Увидев меня, он
отложил блокнот и недовольно посмотрел на меня.
- Что-то не вижу особой радости! - весело сказала я.
- Я очень рад. Ха, ха, ха... - съехидничал Павел.
- А ты, оказывается, хам. Между прочим, я во второй раз спасла тебе жизнь.
- Тебя никто не просил.
- Сукин сын! Если бы я знала, что ты будешь со мной так разговаривать, я бы
оставила тебя помирать вместе с этими
придурками.
- Зачем ты меня вытащила?
- Наверное, потому, что ты мне нравишься.
- Что?
- Мне кажется, что я в тебя влюбилась.
- Ты уверена?
- Не знаю. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты оправдал мои надежды.
- А какие у тебя надежды?
- Мне кажется, что ты должен быть совершенно бесподобен в постели.
Павел покраснел до кончиков ушей и отвернулся к окну.
- Тебе нравится, как я покрасилась?
- Все ж лучше, чем седой ходить.
Я присела на краешек кровати и умиленно произнесла:
- На комплименты тебя не раскрутишь.
- Зачем ты сказала, что ты моя жена?
- Откуда ты узнал?
- Бабка сообщила.
- Ну а кем, по-твоему, мне надо было представиться?
- В принципе, мне все равно.
- Ну что ты за чурбан противный!
Я прилегла рядом и закрыла глаза.
- У тебя что, не было времени выспаться?
- Не было.
- Чем ты занималась эти дни?
- Ой, чем я только не занималась все это время... - сонно произнесла я.
I - Я думал, что ты уже больше сюда не придешь.
- Как же я могу тебя оставить. Ты же умрешь без меня, киллер ты мой
любимый. - Что ты несешь!
- Ладно, не злись, я тебя уже давно вычислила. Если бы я к тебе не
вернулась, кто бы тебя кормил, ухаживал за тобой, да и
вообще, кому ты нужен, кроме меня!
Повернувшись на бок, я скинула туфли и стала погружаться в сон. Павел лежал
и с нескрываемым интересом рассматривал
меня.
- Интересно, как это тебя менты ни разу не тормознули.
- Не хотят, - произнесла я сквозь сон. Минуту спустя я почувствовала, как
горячие мужские губы целуют мое тело и
ласкают грудь.
- Паша, что с тобой?
- Молчи, - прошептал он.
- Тебе противопоказаны физические нагрузки. Побереги свои силы на потом.
- Молчи, - повторил он и стал еще более настойчивым. Я провела рукой между
его ног и почувствовала огромную
ежесекундно нарастающую силу. Мне ничего не оставалось делать, как стянуть с
себя сарафан и со словами: "Дерзай" -
отдаться в плен сладострастным наслаждениям.
Когда все закончилось, я положила голову Павлу на плечо и, улыбнувшись,
заметила:
- Я ждала то, что получила.
- Тебе понравилось?
- Еще бы!
- Я еще слаб, поэтому это не самое лучшее, что я могу тебе показать.
- Буду с нетерпением ждать твоего выздоровления, - засмеялась я.
- А ты хорошая стерва...
- Может быть, но и ты не самый легкий мужчина, который мне когда-либо
встречался.
Ближе к вечеру Павел попробовал вставать с кровати.
- Еще рано! - возмутилась я. - Тебе что сказано - хотя бы пару недель надо
полежать, а ты через несколько дней подскочил!
Спорить с ним было совершенно бесполезно. Он не только умудрился подняться,
но и закурил сигарету. Я приготовила
ужин. Павел подошел сзади и крепко меня обнял.
- Кушать желаете? - улыбнулась я.
- Желаю.
Мы сели за стоl и стали внимательно разглядывать друг друга.
- Я знал, что эта связь добром не кончится, знал еще в тот день, когда
увидел тебя на чердаке.
- Почему?
- Уставился на тебя как дурак, про все на свете забыл.
- Ты же сказал, что я уродина седая.
- Это так, сгоряча. Ты чертовски красивая, даже когда седая.
- Спасибо.
- Мне искренне жаль, что с тобой так обошлась судьба. Знаешь, я хочу тебе
помочь найти твоих обидчиков.
- Ты хочешь мне помочь?! ' - Хочу. Вместе мы обязательно найдем тех, кто
слепил тебе эту постанову, и накажем их по
заслугам.
- Зачем тебе это надо?
- Я же не спрашиваю тебя, зачем ты дважды спасала мою жизнь, рискуя своей.
Одной тебе не справиться.
- Ты думаешь?
- Я в этом просто уверен. Ты, конечно, отчаянная, смелая, шустрая, но ты -
женщина. Тем более, я дважды твой должник.
- Ну тогда давай отрабатывай.
Я улыбнулась и сделала красноречивый жест в сторону постели. Павел кивнул,
подхватил меня на руки и понес в спальню.
- Пусти, сумасшедший, у тебя сейчас все швы расползутся! Ты же после
операции!
Но он ничего не слушал. На этот раз его темперамент проявился еще более
откровенно и настойчиво. После таких
любовных утех я лежала выжатая как лимон и смотрела в потолок.
- Павел, ты меня любишь?
- Люблю.
- Чуть-чуть или сильно?
- Сильно.
- А ты без меня сможешь?
- Не смогу.
- Только пообещай мне, что никогда не сможешь меня разлюбить.
- Обещаю.
- Нет, лучше: поклянись, чтобы точно знать.
- Клянусь, - засмеялся он и направился на веранду.
Я закрыла глаза и широко раскинула руки. Тело было расслаблено, приятное
тепло разлилось до самых кончиков пальцев.
- Жанна, ты вытаскивала из моей сумки конверт? - послышался раздраженный
голос Павла.
Мне пришлось моментально спуститься с небес на землю, взять себя в руки,
открыть глаза и безразличным голосом
произнести:
- Нет. Не вытаскивала.
- А почему ты даже не хочешь спросить, как он выглядел?
- Потому что мне это совсем не интересно. Я не имею привычки шарить по
чужим сумкам.
Павел сел рядом. Он был разгневан и даже не пытался скрыть этого.
- Ты его вытащила, не ври.
- Скажи спасибо, что когда я тащила тебя в машину, зацепила с собой твою
сумку, а то бы ты запросто мог остаться не
только без конверта, но и без сумки.
- Спасибо. Отдай мне конверт и не смей брать то, что тебе не принадлежит.
- Нет, Пашенька, так дело не пойдет. Ты хочешь забивать мяч в одни ворота.
Так не бывает. Значит, я должна посвящать
тебя в свои дела, а ты меня - нет?
- Но ведь ты - женщина. Есть вещи, которые тебе просто не положено знать.
- Это что, опять по воровским понятиям, что ли?
- Хотя бы и так.
- Так я плевала на твои воровские понятия! Когда меня посадят, тогда и буду
с ними считаться, а сейчас и не подумаю!
- Будь женщиной и не делай того, что не нужно.
- А у нас, между прочим, равноправие. Ты мне патриархат не устраивай!
Не на ту напал!
- Ты не ответила на мой вопрос: где конверт?
- У меня его нет.
Я села на кровать и поджала ноги. Павла заметно трясло, но он старался
сдерживать себя.
- Смотри не лопни от злости! - подзадорила я его.
- Куда ты его дела?
- Отдала.
- Кому?
Мне показалось, что при моих словах у Павла на голове волосы встали дыбом.
- Человеку, которого ты должен был убить...
Павел нервно закурил сигарету и глазами, полными ужаса, уставился на меня.
- Ты что, чокнутая? Кого я должен был убить?
- Хорош придуряться. Горелина.
- Ты с ним виделась?
- Конечно. Интересный мужчина, шикарный и довольно спокойный, в отличие от
некоторых.
- Зачем ты с ним встречалась? - Чтобы совместными силами убрать Шефа.
Павел взглянул на меня неестественно пустыми глазами и чуть слышно спросил:
- Откуда ты знаешь, кто такой Шеф?
- Заказчик. Здесь и дурак догадается. Шеф - это брат жены Горелина.
Можно сказать, что Горелина заказала собственная жена. - И как же ты решила
убрать Шефа?
- Зачем его убирать, Шефа уже нет.
- Что ты несешь?
- Все, Паша, больше тебе ничего не грозит. Можешь работать дальше.
Пятнашка твоя, ее не надо возвращать. Больше ты никому не нужен. Я запорола
твою работу, и я исправила ситуацию.
- Ты хочешь сказать, что Шеф убит...
- Конечно.
- И кто же его убил?
- Я.
- Ты?!
- Представь себе. Его заказал Горелин и заплатил мне двадцатку баксов и,
между прочим, остался очень доволен.
- И как же ты это сделала?
- Знаешь, чтобы убить человека, не обязательно быть киллером, достаточно
очень сильно захотеть убить. Это очень сложно
и в то же время так просто.
- Как ты это сделала?
- Зашла на дискотеку и выстрелила ему в голову. Он сидел в углу зала и
перся на кокаине.
- Пистолет куда дела?
- Не бойся, это не твой. Я его взяла у твоих гостей, которых ты замочил
гранатой.
- А где сейчас пистолет?
- Я вложила его в руку одному молокососу, обглотавшемуся экстази.
Кстати, его уже забрали в ментовку. Он бы и рад что-нибудь отрицать, но
ничего не помнит. В ментовке его так накормят
таблетками, что он напишет собственноручное признание.
- Ты сумасшедшая! Какое право ты имела лезть в мои дела! У тебя своих
проблем по горло! Я одного не пойму - какая же
ты запуганная! И кто тебя запугал?!
- Это не твое дело!
- Если это не мое дело, то запомни, что у меня тоже есть дела, в которые ты
не имеешь права совать свой любопытный нос.
- Я хотела как лучше, Паша.
- А ты хоть знаешь, как лучше?!
Паша поднял руку и залепил мне звонкую пощечину. Я потерла щеку и
направилась к выходу.
- Куда ты собралась? - Паша пошел следом.
- Не твое дело! - Прости меня.
- Хорошенькое дело, я убила его врага только для, того, чтобы он мог
спокойно жить и не бояться за свою жизнь, а он за
это дает мне пощечину.
- Я же сказал, прости. - Паша подошел совсем близко и обнял меня за плечи.
- Я не злюсь.
- Знаешь, просто тебе не надо было этого делать.
- Я сделала то, что посчитала нужным. Мне хотелось тебе помочь.
- Я просто в шоке от такой помощи.
Мы сели на пол, обнялись и долго разговаривали. Говорили обо всем: о
детстве, юности, влюбленностях, удовольствиях,
горестях и бедах. Первый раз я видела Пашку таким открытым, серьезным и, как мне
показалось, искренним.
- Ты давно стал убивать?
- Около двух лет.
- Ты состоишь в какой-то группировке или работаешь в одиночку?
- Ты хочешь спросить, есть ли у меня хозяин?
- Ну, что-то вроде этого.
- Нет. Я работаю один. У меня много товарищей в различных криминальных
структурах, но я работаю сам по себе.
- Ну и работенку ты себе нашел...
- Кому как. Знаешь, сколько себя помню, я стрелял в тире. Еще пацаном
наворую денег и бегу просаживать их в тир.
Позже хозяин тира меня приметил и разрешил стрелять бесплатно. Правда, за это я
должен был каждый вечер драить полы и
собирать простреленные патроны. Другие пацаны в войнушку играли, в казакиразбойники,
а я как помешанный бежал в тир
Для меня это было так же важно, как для тебя - театр. Я дышал там полной грудью.
Иногда мне оставляли ключи на ночь. Я
развешивал мишени и стрелял. Очень скоро результат превзошел все ожидания. Я
попадал в одни десятки. Так и прошло мое
детство. А потом нужно было искать свое место под солнцем. Не хотелось пахать за
зарплату, на дядю.
Захотелось легких денег. Я попал в криминальную группировку. Был молодой,
глупый. Пошел на дело. В результате меня
подставили, получил судимость, потом еще. Вышел из зоны и не знаю, куда идти.
Прошел мимо тира, сердце застучало..
Мои знакомые взяли как-то раз меня на охоту. И чуть от удивления не
попадали. Я мог в любого зверя попасть с самого
дальнего расстояния. Чуть было даже охотником не заделался. Один раз прихожу в
тир, а хозяин тира сообщает, что мной
интересуется один человек. Подходит старикашка и говорит, что уже давно следит
за тем, как я стреляю. Пошли в ресторан,
посидели. Тут он мне свои карты и раскрыл. Оказывается, этот старикашка и есть
самый что ни на есть профессиональный
киллер. Только для такой работы он, оказывается, слишком старый. А у меня здесь,
как назло, девушку любимую
изнасиловали.
- У тебя была любимая девушка?
- Конечно, а как же без нее. Она училась в университете на биологическом
факультете. Умная была и в то же время
скромная. Жили на одной лестничной площадке. В тот вечер я, как всегда, не успел
ее встретить. Застрял в тире. Она
возвращалась поздно вечером домой, а какой-то подонок ткнул ей нож в спину и
надругался над ней как хотел. После чего
убил и в канализационный люк засунул. Я об этом узнал, хотел вены себе
перерезать, а затем одумался. Нашел, кто это сделал,
но в милицию его не сдал, а собственными руками задушил.
Естественно, меня сразу под суд. Старичок этот меня в тюрьму не отдал,
вытащил, но при одном условии, что я стану
делать то, что он скажет. Он купил мне классный спортивный костюм, винтовку, и
начались тренировки. Так я стал убивать.
Учитель брал заказ, а я его выполнял. Его клиенты думали, что он по-прежнему
работает один. Меня он никому не показывал.
Снял для меня квартиру.
Привозил девочек из фирм досуга для того, чтобы у меня не было серьезных
увлечений. Деньги за заказ брал себе, мне
мало давал, но все равно не обижал.
Мне хватало. До сих пор первый заказ перед глазами стоит. Нужно было убрать
человека, который из микроавтобуса
торговал цветами. Я думал, что просто умру от страха. Мы сидели со старикашкой в
старой, еле дышавшей тачке. Он за рулем,
а у меня в руках - винтовка. Наша машина должна была на малой скорости проехать
мимо микроавтобуса, припаркованного
на площади. А мне нужно было умудриться попасть в этого торгаша. Я боялся, что
не получится, нервничал. Затем
представил, что это тир, а торгаш - мишень, и моментально настроился. Голова для
меня была десяткой, и я произвел ровно
три выстрела - все в голову. Три раза в десятку попал. Старикашка надавил на
газ, мы проехали пару кварталов, затем бросили
машину. Пересели на "опель" и благополучно добрались до дома.
Старикашка отпоил меня водкой, а то руки от напряжения тряслись, да и лицо
этого торгаша постоянно возникало. Водка,
собственно, меня и спасла, да девочки из фирмы досуга. А потом каких только
заказов не было. Но я их все помню, до одного.
Затем старикашка умер. Перед смертью он отдал мне свой блокнот с нужными людьми
и передал дело.
- А куда же ты деньги девал?
- Поставил памятник той самой девушке. Да не простой памятник, а такой, что
любой криминал позавидует. Шикарное
место купил на Ваганьковском. Люди до сих пор ходят и ахают, думают, что это
дочка крупного авторитета похоронена.
- У тебя нет постоянного места жительства?
- При моей профессии это не положено. А вот кое-какую недвижимость за
границей я прикупил. У меня брат живет в
Испании. В общем, присмотрел мне хорошее бунгало. Правда, оформил я его на
брата, так как у меня судимости. Там же
тачка классная стоит. Да и начальный капитал имеется. Брат открыл счет в
швейцарском банке, но, естественно, на свое имя.
- Ты что, собираешься свалить в Испанию?
- Я думаю, что мы должны это сделать вместе. - Не знала, что киллеры в
нашей стране относятся к столь богатым слоям
населения.
- Это бред. Вообще-то, киллер беден, как учитель или врач. Но я не простой
киллер, а профессионал. На меня всегда есть
спрос. Я стреляю без промаха и с дальнего расстояния. Это очень ценится. Таких,
как я, единицы. А пешек, готовых
уцепиться за любую работу, - целая куча. Они бегают и ищут, где что можно
сделать. Мое отличие состоит в том, что я никого
не ищу. Заказчики ищут меня сами.
- В твоей жизни после той девушки так и не было серьезных чувств?
- Нет.
- Только девочки из фирмы досуга?
- Только девочки, - улыбнулся Пашка. - Послушай, а ты, между прочим,
ненормальная.
- Почему ты так решил?
- Ты дважды спасла мне жизнь и перехватила у меня заказ. Хитрая бестия!
- Ты хочешь сказать, что я отняла у тебя твою двадцатку?
- Я бы получил за это тридцать.
- Мне хватило и двадцати. Я же птица не твоего полета.
- Что ты почувствовала, когда убивала?
- Дикое желание убить побыстрее.
- Это потому, что ты знала, кого убиваешь. Ты ненавидела свою жертву
заранее, даже ни разу ее не увидев.
- Конечно. Как я могла к ней относиться по-другому? Эта жертва хотела тебя
убить. А что ты чувствуешь, когда убиваешь
людей? Ведь ты часто убиваешь тех, кого ни разу не видел.
- Что я чувствую? Наверное, ничего. Мне кажется, что я уже разучился чтолибо
чувствовать. Может быть, собственное
ничтожество и ненависть к себе. А еще я часто вспоминаю своего учителя, и тогда
в моей душе становится так гадко, что
хочется плюнуть самому себе в лицо.
- Пашка, мы с тобой жуткие грешники. Скажи, куда мы попадем, когда
отправимся на тот свет?
- Конечно же, в ад. А так как мы не просто грешники, а великие грешники, то
должны там страшно страдать. Нас будут
бить черти.
- Чем же они нас будут бить?
- Розгами, конечно, чем же еще?
- Хорошо, что Матвей попал в рай, - задумчиво сказала я.
- Хочешь, если когда-нибудь все это закончится, мы пойдем с тобой в тир и я
научу тебя стрелять?
- Ты считаешь, что это когда-нибудь закончится?
- Конечно. Нас же теперь двое.
- Тогда хочу. Я вообще-то в школе на уроках военного дела стреляла неплохо.
Да и Матвей меня на охоте учил.
- Я это уже понял. Ты показала мне свое умение на Гарике. - Где ты берешь
оружие?
- У каждого киллера есть свои поставщики оружия. Чтобы не попасться в лапы
правоохранительных органов, нужно
запомнить две вещи. Первое - это никогда не задерживаться на одном месте более
десяти дней. Постоянная смена квартир и
домов. Второе - никогда не использовать одно и то же оружие дважды. Многих губит
жадность. Сделал дело - сразу избавься
от оружия. К каждому заданию надо покупать новое. Старое можно скинуть в реку,
колодец, куда угодно.
- Или как я - вложить в руки какому-нибудь наркоману.
- Можно и так.
- Вот судьба-злодейка! Встретилась же ты мне в тот момент, когда я поднялся
на чердак выполнять задание!
- Хорошо, что ты его не выполнил. Горелин неплохой мужик. Нефтью
занимается. Уж лучше замочить Шефа. Этот
накокаиненный придурок все равно попусту прозябал свою никчемную жизнь.
- Не знаю. Когда я иду на задание, то предпочитаю ничего не знать о том,
кого мне предстоит убить. Для меня это мишень,
и все. Это поначалу я постоянно расспрашивал своего старикашку о человеке, на
которого поступил заказ. Мне хотелось
выяснить, есть ли у него семья, дети и кто будет о нем скорбеть. Когда начинаешь
об этом думать, то вряд ли сможешь
хорошо стрельнуть.
Мой учитель отучил меня от этого, и сейчас я уже давно не задумываюсь об
этом.
- А женщин тоже заказывают?
- Да.
- А кто?
- Чаще всего мужья. Если занимается коммерцией, то конкуренты по бизнесу.
Иногда крышевые отстреливают тех
коммерсантов, которые по-хорошему со своего объекта не уйдут. Коммерсанты
зажираются, получают хорошие бабки и
начинают меньше платить крыше. Дурят, будто торговля плохая, товар стоит,
короче, крутят своим капиталом по-черному, а
крыше, как и налоговой, показывают одни только жалкие вершки. Такого коммерсанта
не сдвинешь. Уж больно он хорошо
сидит и добровольно никуда не уйдет. Тут требуется кровопролитие. Вот и приходит
заказ - уничтожить. А что касается
женщин, то их убивать труднее.
- Почему?
- Просто труднее, и все. У женщин очень развито предчувствие опасности -
намного сильнее, чем у мужчин. Когда они
кожей почувствуют беду, то могут сдвинуть свой график так, что сразу и не
поймешь, где лучше всего найти слабое место.
Послушай, Жанка, а ты что, вправду в меня влюбилась?
- А почему бы и нет?
- Но я же киллер.
- Можно и козла полюбить, сам знаешь. Мне все равно, кто ты. Мне с тобой
хорошо а это самое главное. А чем алкаш
лучше или наркоман? Они мать родную за бутылку и шприц продадут. А ты человек с
понятиями, тем более мстил за
девушку, тебя подставили, и у тебя не было выбора. В душе мы все готовы когонибудь
убить. Да и вообще, чем я лучше тебя?
Хуже! Я предала свою семью, подставила мужа, и причем осознанно.
Павел положил руки на мои плечи и страстно поцеловал, затем закурил и
задумчиво произнес:
- До сих пор не верится, что ты Шефа замочила. Переняла у меня заказ.
- Я тебе не конкурентка, - улыбнулась я и встала с пола.
Следующие сутки прошли в любви и согласии. Пашка поправлялся прямо на
глазах и выпросил разрешение сходить
искупаться на речку. Я осталась дома возиться у плиты, чтобы порадовать его чемнибудь
вкусненьким. Из головы никак не
выходила Галка. Что ж, подружка дорогая, теперь я знаю, где тебя искать. Я
думаю, что у нас с тобой по лучится неплохой,
откровенный разговор. Неожиданно мои мысли прервал звук подъезжающей машины. Я
вытерла руки о фартук и
направилась к входной двери. Кого это могло принести? Прямо к крыльцу подкатил
знакомый мне "Мицубиси-Паджеро". Я
открыла рот и встала как вкопанная.
Из машины вышли те двое братушек, которые так усиленно искали золото Графа.
Впереди себя они толкали бабку Тасью - она вытирала слезы платком и
постоянно крестилась. Я хотела броситься к окну и
выбежать на улицу, но ноги отказались мне подчиниться. Я стояла как
парализованная и тяжело дышала. Братушки
втолкнули бабку в дом, и та громко заголосила:
- Вот эта девка проклятая! Она самая! Господи Исуси.
Один из братков подошел ко мне и ударил так, что я отлетела к стене и осела
вниз. Изо рта потекла струйка крови.
Насколько я поняла, мне выбили зуб, но боли я не почувствовала. Баба Тасья
затравленно посмотрела на меня и запричитала:
- А говорила, что золото именное! Граф, мол, ее отец и стоят эти цацки
очень дорого. Из-за тебя, поганка, врача нашего
убили!
- Кого убили?
- Врача Ивана, Господи Исуси Христоси.
Братушки подошли ко мне и помогли встать.
- Алик, давай ее в машину, а то эта старая карга так орет, что всю деревню
разбудит.
Его приятель достал пистолет, прицелился и выстрелил в бабку. Из груди ее
раздался стон, лицо побледнело, и тело
рухнуло на пол.
- Ну все, бабуль, теперь будешь молчать, а то больно ты у нас голосистая
попалась, - сказал убийца и подтолкнул меня к
выходу.
- Давай, бикса, нитками шевели, а то сейчас рядом ляжешь.
Мы вышли из дома. Я огляделась по сторонам, но Пашки нигде не было.
Конечно, он купается в речке и даже не представляет, какая страшная картина
здесь разыгралась. Перед тем как залезть в
машину, один из братушек взял меня за грудки и сквозь зубы процедил:
- Цепь с кулоном в доме или другом месте?
- Какая цепь? - Я постаралась сделать удивленное лицо.
- Ты что, забыла?!
- Я не понимаю, о чем вы говорите.
- У тебя плохая память, сейчас мы ее улучшим!
Я получила хороший удар в грудь, заревела и упала на землю. При падении я
больно стукнулась подбородком и
почувствовала, что на нем выступила кровь.
- Цепура у тебя?
- В другом месте, - с трудом прошептала я.
- Это другой разговор.
Меня затолкали на заднее сиденье, связали руки и заклеили рот скотчем.
Один из братушек сел за руль, обернулся в мою сторону, внимательно
посмотрел мне в глаза и сказал второму:
- Алик, сходи-ка в дом, обыщи на всякий случай. Только по-быстрому, а то
пора отсюда дергать. Вдруг кто-нибудь к этой
старой дуре в гости решит зайти. Да и врача этого гребаного в любой момент могут
кинуться искать.
- Я его крышкой в колодце так придавил и заделал, что в жизнь никто не
найдет.
- Неплохо было бы. Давай, переверни все вверх дном и поехали.
- Я мигом.
Алик ушел в дом, а тот, который сидел за рулем, достал сотовый телефон и
набрал номер.
- Слушай, Серега, мы нашли эту козу, которая золото стырила. Сейчас
привезем. Ты с ней сам побеседуешь, а то у нас
терпения не хватит. Мы ей немного морду помяли, а то она нам попыталась дурочку
включить.
Я повернула голову в сторону речки. Только бы Пашка не успел прийти. Он
совсем слаб, его сразу убьют. Мы уедем, и все.
Он свалит из этой деревни, и мы больше никогда не увидимся. Главное, я знаю, что
он будет жив. То, что наши пути не
пересекутся, это точно. Думаю, как только меня привезут к этому Сереге, то сразу
убьют. Им нужна цепь, а цепь у Маринки.
Маринку я подставить не имею права. Через пять минут вернулся Алик. На его плече
висела Пашкина винтовка, а в руках был
пистолет.
- Послушай, Вован, здесь баба шальная сидит! У нее в сумке два ствола!
Оба посмотрели на меня, и второй спросил;
- Послушай, подруга, это твои стволы?
Я кивнула. Они удивленно переглянулись и присвистнули. Алик завернул стволы
в полотенце и положил под сиденье.
Затем сел рядом и усмехнулся:
- Ни хера ты затарилась!
Машина поехала, а я еще раз оглянулась в сторону речки и облегченно
вздохнула. Вот и все, Паша. Живи! - На глазах
выступили слезы. Мне пришлось сдерживать себя, чтоб
...Закладка в соц.сетях
