Жанр: Боевик
Ликвидатор
... столе
прекрасный ужин. Ну как, седая твоя башка?
- Пошел ты! За сто баксов я могу поесть в приличном ресторане, а не в этой
убогой берлоге, тем более с таким неприятным
типом, как ты.
Я достала мясо из холодильника и принялась резать его на кусочки. Павел
ухмыльнулся, раскрыл свой блокнот и
погрузился в чертежи. Приготовление пищи заняло часа полтора, при этом мы не
перемолвились даже словом. Все это время
я пыталась составить план дальнейших действий.
В конце концов я не выдержала и первая нарушила молчание:
- Послушай, в твоем чулане я совершенно потеряла счет времени. Мы сейчас
будем ужинать или обедать?
- Ужинать.
- Понятно. Ну что ж, можешь садиться за стол. Ужин готов.
- Хочешь, чтобы я оценил твои кулинарные способности?
- Еще чего не хватало! Я же не невеста на выданье!
Павел подошел к столу и с любопытством приподнял крышку кастрюли.
- Не трогай! - Я хлопнула его по руке. - Сейчас разложу по тарелкам.
Павел достал свою большую кожаную сумку и извлек из нее бутылку греческого
коньяка.
- Будешь?
- Можно, - вяло ответила я.
- А что такая недовольная? Я же тебе не водку предлагаю.
- Водка тоже разная бывает. Иногда я могу пригубить грамм сто "Финляндии"
или "Юрия Долгорукого". А из коньяков я
предпочитаю "Хеннесси". Это тебе так, на будущее.
- Губа не дура, - обиделся Паша и поставил свою бутылку на стол. Я
аккуратно разложила приготовленную пищу по
тарелкам и вытащила из настенного шкафчика рюмки. Паша разлил коньяк и с
интересом посмотрел на меня.
- За что пьем? - прищурился он.
- Ни за что, а за кого.
- За кого пьем?
- За меня, конечно. Не за тебя же, - улыбнулась я и подняла рюмку.
Павел принялся поглощать пищу, не забывая при этом разливать коньяк. -
Вкусно?
- поинтересовалась я.
- Да так, средней паршивости.
- Врешь! Что ж ты тогда за обе щеки уплетаешь?
- Это так, с голодухи.
- С голодухи, говоришь! Смотри, добавки не получишь!
Когда в тарелке Павла стало пусто, он посмотрел на меня хитрыми глазами и
жалобно протянул:
- Добавки можно?
- Потому что с голодухи или потому что вкусно?
- Вкусно.
- Тогда можно. - Я положила полную тарелку и поставила перед Павлом.
- Спасибо.
- На здоровье.
Павел пошел по направлению к сумке и достал вторую бутылку коньяка.
- Будешь?
- Буду, конечно. Наливай, а то у меня голова по швам трещит от такого
количества мыслей.
- Да уж, тебе есть над чем подумать. Послушай, а зачем ты грохнула своего
любовника?
- Я никого не убивала. Меня подставили.
- Интересно, каким способом?
- Самым обыкновенным. Я зашла в квартиру, а там уже лежал труп. Подошла к
окну, смотрю - едет милиция. Кругом мои
отпечатки пальцев. Я, кажется, понимаю, почему меня считают виновной...
- Почему?
- Со страха я выронила пистолет Матвея и совсем про него забыла. Скорее
всего, его нашли рядом с трупом. Пистолет
зарегистрирован на имя Виноградова.
Хотя в блондинчика не стреляли, а резали ножом, все равно брошенный
пистолет - очень веская улика. Дура, я совсем
забыла про оружие!
- А кто такой Матвей?
- Мой муж.
- Ах, а ты у нас, оказывается, еще и замужем! Так где же сейчас твой
благоверный, когда ты попала в столь неприятную
ситуацию?
- Он ничем не может мне помочь.
- Почему?
- Потому что он мертв!
- Извини. Я не хотел тебя обидеть.
- Мне кажется, что меня уже вообще невозможно обидеть.
Я встала из-за стола и направилась к выходу. Сев на крыльцо, обняла колени
руками и задумалась. Павел, вышел следом и
сел рядом.
- Если хочешь выговориться, то я могу тебя выслушать.
- Вот еще, нашел дуру! Ты ударил меня по шее, продержал в чулане, развел на
четыреста баксов, грозишься сдать ментам!
После всего этого ты хочешь вызвать меня на доверительную беседу - черта с два!
- Как знаешь.
- У тебя переночевать можно?
- Не боишься? А вдруг я сдам тебя ментам?
- Зачем? За меня же вознаграждение все равно не дадут.
- А может, просто так - возьму и сдам.
- Не вижу смысла. У меня сложилось впечатление, что ты сам с милицией не
дружишь.
- С чего ты взяла?
- Посмотрела на твой арсенал и пришла к выводу. Так ты не ответил на мой
вопрос - у тебя можно переночевать?
- Можно, только в чулане.
- Ты что, совсем идиот, там же крысы!
- Ты меня спросила, а я ответил. Оставайся, ночуй, но только в чулане.
- Да пошел ты на хрен! Придурок!
Я встала и направилась к калитке.
- Ты далеко собралась?
- Куда угодно, только подальше от этого сумасшедшего дома!
Я решила выйти на трассу и поймать попутку. Пошел к черту этот придурок,
возомнил о себе Бог знает что! Такой может
пристрелить или в ментовку сдать.
- Жанна! Жанна, стой!
Обернувшись, я увидела Павла.
- Я хочу, чтобы ты вернулась обратно.
- Для чего? Для того, чтобы лечь в чулане?
- Ты можешь лечь в спальне.
- А ты?
- Я лягу в другой комнате.
- Ты не сдашь меня ментам?
- Нет, конечно.
Вздохнув, я подошла к Павлу, и мы пошли в обратную сторону.
- Ты хотела выйти на трассу и ловить попутку?
- Ты угадал. - Видимо, жизнь тебя ничему не научила. Не слишком ли поздно
для того, чтобы ловить попутку?
- Господи, да кому я нужна. У меня все равно голова седая. Сам говоришь,
что выгляжу я как уродина.
- Ночью любая покатит, в темноте не видно.
- Даже так?
- Представь себе.
Мы вернулись в дом. Пашка показал мне мою кровать, а сам ушел в соседнюю
комнату, включил телевизор и прилег на
диван. Я сняла штаны, осталась в футболке, залезла под одеяло и постаралась
уснуть. Спать совершенно не хотелось.
Наверное, выспалась в чулане. Отбросив одеяло, я встала, тихонько прокралась в
комнату, где лежал Павел, и села в кресло.
Почувствовав мое присутствие, он поднял голову.
- Что, не спится?
- Не спится, - вздохнула я. - Может, выпьем еще по рюмочке?
- Неси.
Я налила коньяк и протянула одну рюмку Павлу.
- Садись рядом.
Присев на краешек дивана, я выпила рюмку и поставила ее на пол.
- О чем ты думаешь? - спросил он.
- О том, как жить дальше. Совсем недавно я была замужем. Мой муж был
влиятельным и обеспеченным человеком, и
кроме того, он любил меня. У нас был ребенок, двухэтажный особняк, прислуга, но
мне этого показалось слишком мало.
- Тебе стало скучно?
- Можно сказать и так. Понимаешь, человек должен быть готов к большим
деньгам, а я оказалась к ним совершенно не
подготовленной. Я деградировала, понимаешь. По желанию супруга бросила учебу,
перестала общаться с внешним миром,
оградила себя от друзей и в результате осталась совсем одна. Муж делал карьеру,
деньги, а я сходила с ума от тоски и скуки. Я
стала противна сама себе. Деньги сделали меня пассивной, равнодушной, короче,
холеной и зажравшейся сукой. Неожиданно
на горизонте появилась Галка. Гостья из прошлого. Мы учились в одном классе. Я
жутко обрадовалась. А она быстро
смекнула, что к чему.
Увидела, насколько я глупа и дурна. Галка потащила меня в какое-то
увеселительное заведение, где я познакомилась с
блондинчиком. После того вечера Галка исчезла, но я о ней даже не вспоминала. У
меня начинался бурный и страстный
роман. Ведь я, кроме Матвея, и мужчин-то никогда не видела. Мы встречались в
квартире того злосчастного дома, на чердаке
которого ты стоял.
Однажды мы, как и прежде, занялись сексом, затем я пошла в ванную. Выхожу,
а в квартире сидят двое незнакомых
мужиков. У одного вся спина в куполах.
- А где же был твой блондинчик?
- Сидел рядом с ними.
- Гениально!
- В тот момент я сразу не сообразила, в чем дело. Стояла перед ним на
коленях и просила о помощи.
- Естественно, помощь не последовала.
- Ты прав. Эти грязные мужланы отымели меня как хотели и сколько хотели.
Павел опустил глаза, его лицо напряглось, а скулы задрожали.
- Сутки меня насиловали, - продолжала я. - Я то приходила в себя, то теряла
сознание. После того как все закончилось, мне,
показали порнокассету, где я была заснята в чудовищных позах. В общем, с этого
момента мне предстояло стучать на
собственного мужа. Если бы я отказалась, эту кассету показали бы моему мужу или
прокрутили бы по центральному
телевидению. Мне нужно было ехать домой и ждать звонка. Как ты думаешь, кто мне
позвонил?
- Твоя Галка.
- Откуда ты узнал?
- Здесь и дураку все понятно.
- Видишь, какой была дурой. Итак, я стала бандитской осведомительницей.
Матвей мне очень доверял и рассказывал обо всех своих делах. Естественно,
полученную информацию я выкладывала
бандитам.
- Почему же ты не рассказала об этом мужу?
- Боялась.
- Чего?
- Позора, развода и того, что он отберет у меня дочь.
- А ты не подумала о том, что он сможет понять и помочь?
- В это мне верилось меньше всего. Я опустилась до такой степени, что не
сопротивлялась, когда меня подложили под его
лучшего друга. В результате друг разорился. Затем начались проблемы у Матвея. А
дальше еще хуже. Матвея убивают чуть ли
не на моих глазах. Я прячу ребенка и жажду отомстить. Захожу в квартиру к
блондинчику, ворую все имеющиеся там кассеты,
но своей не нахожу.
- А как ты попала в квартиру?
- У меня были ключи. Затем я решила прийти туда во второй раз и убить
блондинчика, но кто-то меня опередил. Раздался
телефонный звонок, и мне дали указание сдаться в ментуру. Со страху я роняю
пистолет Матвея и выбегаю из квартиры.
Попадаю на чердак и встречаю тебя.
Паша молчал, тупо уткнувшись в телевизор.
- Ты хоть слышал, что я тебе рассказала?
- Да.
- Тебе противно?
- А почему мне должно быть противно? Когда ты поседела?
- Когда убили моего мужа.
- Ты его любила?
- Очень. Я просто сама себя так повела, что он ко мне охладел. Мне нельзя
было бросать театр, друзей, глупеть и тупеть.
- Что ты собираешься делать дальше?
- Мне необходимо найти этих мужиков и узнать, к какой преступной
группировке они принадлежат. Затем я постараюсь
отыскать того, кто заказал убийство мужа, и конечно же, исполнителя.
- А потом?
- Я убью их, не раздумывая.
- У тебя нет оружия, и ты находишься в розыске.
- Это уже мои проблемы.
- Принеси коньяк.
Я принесла оставшиеся полбутылки и разлила коньяк по рюмкам. Паша выпил,
закурил сигарету и заговорил. Он говорил
так медленно, что мне казалось, он взвешивает каждое слово.
- Тебя подставили, девочка, и подставили по-крупному. Чтобы ты знала,
сценарий разыграли по хорошо отработанному
шаблону. Как и положено, затягивание жертвы начинается со знакомства. Для этого
подбирается изящный молодой человек
типа твоего блондинчика. Это - ловелас, как правило, в преступных группировках
таких держат в качестве приманки для
богатых скучающих дам. Впрочем, обычно "блондинчики" работают по
совместительству.
- Это как?
- Они участвуют в бандитских налетах или занимаются шулерством, а между
делом знакомятся с нужными женщинами и
затягивают их в криминальное болото.
- Господи, Паша, да где же ты раньше был! Если бы я все это знала
заранее...
- Знал бы где упасть - соломки постелил... Итак, они ищут богатых дурочек,
несчастных жен, пропадающих без ласки и
внимания мужей.
Мои глаза налились слезами, и я отвернулась в сторону.
- Те два мужлана, которые тебя изнасиловали, - типичные ломщики слабого
пола, на воровском жаргоне - "лохмачи".
Место их деятельности - специально подбираемые или покупаемые квартиры, которые,
по воровским обычаям, подпадают
под так называемые "пресс-хаты". Настоящие воры в законе не только порицают
такой способ вербовки жен, но и беспощадно
расправляются с теми, кто участвует во всем этом. Наверное, поэтому и грохнули
твоего блондинчика.
- В смысле, как лишнего свидетеля?
- Нет, просто воры в законе не очень жалуют ловеласов и "лохмачей" и
зачастую очищают свои дома. Тебе этого не понять.
Ты на зоне не сидела, воровских понятий не знаешь.
- А ты сидел?
- Да, я был один раз судим.
- За что?
- Вооруженный грабеж.
- Именно там ты узнал воровские законы?
- Нет, их мне довелось узнать раньше. Я сейчас свое прошлое ворошить не
желаю, мы говорим о тебе. Главная цель
"лохмачей" - психологически сломать жертву и втянуть ее в конкретную работу для
организации. Что с тобой и сделали.
Тебя запугали. Тебе хватило изощренно-извращенного, сексуально-садистского
давления. Обошлось без избиения.
- Но ведь меня могли убить?
- Да кому ты нужна!
- Ты так считаешь?
- Убивают крайне редко.
- Но ведь все-таки убивают.
- Некоторые женщины предпочитают быть убитыми, чем изнасилованными
"лохмачами".
- Это упрек!
- Нет. Это так, просто. Убивают лишь тогда, когда слишком долго не удается
сломить сопротивление, и "лохмачи" входят в
садистский экстаз. В таких случаях погибшая женщина становится без вести
пропавшей, так как следы преступления
тщательно маскируются и скрываются.
- Ну а если труп найдут?
- Если труп находят и дело идет к раскрытию, то органам выдают так
называемых "грузовиков".
- Это кто?
- Это подставные фигуры, вынужденные взять на себя убийство. Как правило,
они в чем-то успевают провиниться перед
организацией. "Грузовики" признаются в совершении преступления, попадают в места
лишения свободы и получают льготы
со стороны главарей организованной преступности. Тебе повезло, что "лохмачи" не
устроили тебе конвейер.
- Это как?
- За три часа тебя могли изнасиловать от двух до десяти и более человек.
Происходит это в извращенной форме. В
результате ты получаешь жуткую психологическую травму.
- Я и так ее получила. Я боялась своих насильников и беспрекословно
исполняла все их приказания.
- А почему ты не пошла в ментовку после случившегося?
- Любая женщина боится позора, никому не хочется говорить, что тебя
изнасиловали. А меня заманили в эту, как ты
говоришь, "пресс-хату" с помощью любовника. Я боялась, что муж обо всем узнает,
и стремилась с помощью молчания
избежать более неприятных последствий. В конце концов, я боялась за свою жизнь,
жизнь мужа, ребенка. Я думаю, что тебе
известно о таком факте, как коррумпированность правоохранительных органов - это
когда преступникам удается
"нейтрализовать" заявительницу уже на стадии проверки обстоятельств
надругательства над ней. Оступившись, я попала в
настоящую волчью яму, а выбраться из нее практически невозможно.
- Это понятно, в такие ловушки попадают не только легкомысленные дамочки,
вроде тебя, но и вполне матерые хищники.
- Гадко все это, настолько гадко, что жить больше не хочется. Я тебя,
наверное, утомила своим рассказом?
- Почему, нет. Я все равно пока не сплю.
- Завтра я уйду и не буду тебя больше беспокоить.
- Куда? Искать "лохмачей"? - усмехнулся Павел.
- Нет, в первую очередь я найду Галку. Она как миленькая выложит
интересующую меня информацию. Ладно, я пошла
спать.
- Иди, - задумчиво произнес мой знакомый и повернулся на другой бок.
Я пошла к себе в комнату и легла на кровать. Мысли путались. Ловелас,
"лохмачи", воры в законе! Какая я дура, что так
глупо позволила подставить себя и свою семью! Да, начинать нужно с Галки. Закрыв
глаза, я сама не заметила, как
погрузилась в сон.
Проснулась от того, что услышала чьи-то голоса. Быть может, мне показалось?
Ведь в доме больше никого нет... Я
подошла к окну. На улице начинало светать. Прислушавшись, я догадалась, что
голоса доносились с улицы.
Если не ошибаюсь, говорит Павел и кто-то еще. Разговор идет на повышенных
тонах. Я тихонько подкралась к двери,
встала за створкой и выглянула в щелку.
Рядом с крыльцом сидел Павел, вернее, полулежал на земле. Около него стоял
незнакомый мужик лет сорока. Одной рукой
он держал Павла за шиворот, а в другой у него был пистолет. Чуть поодаль
виднелась заляпанная грязью тачка. В ней никого
не было. Понятно, незнакомец приехал сюда ночью на машине и что-то требует от
Павла. Меня слегка затрясло, но я все же
осталась у двери.
- Я в последний раз тебя спрашиваю, где бабки? - Голос незнакомца не
предвещал ничего хорошего.
- Я их истратил.
- Скажи на милость, как за сутки можно истратить пятнадцать тысяч долларов?
- Гарик, ты же меня знаешь, я отработаю эти деньги, - произнес Павел.
- Почему ты их не отработал сразу?
- Не смог. Я же тебе говорю, в тот день в доме, где живет наш клиент,
произошло убийство. Ментов понаехало немерено.
Хлопнули какого-то мужика. Я в это время был на чердаке, готовился к заданию.
Уже винтовку в руках держал.
Вдруг слышу рев сирен. Менты бы в любом случае чердак стали чистить. Какое
на хрен задание?! Я все сложил и ушел
оттуда к чертовой матери!
- Но тебе же дали аванс, пятнашку баксов.
- Я же тебе говорю, что на днях отработаю эти деньги. Пусть все успокоится.
- Я не знаю, что ты собираешься делать, но заказчик хотел, чтобы его
просьба была выполнена именно в тот день. Есть
закон - подчиняться воле и желаниям заказчика. Даже стихийное бедствие не может
помешать исполнению заказа, а ты
тележишь про каких-то ментов. Надо было срочно сделать работу и уматывать.
- Я бы не уложился по времени.
- Раз не уложился, тогда гони деньги обратно. Заказчик не доволен.
- Хорошо. Убери пушку. Получишь ты свои деньги, хрен с тобой. Вернее, не
твои, а заказчика.
- Только пятнашка его уже не устроит.
- Как это - не устроит?
- Молча. Ты, Паша, дело запорол, значит, отдавай бабки с процентами.
Гони двадцатку, и тебе простят твой косяк.
- Гарик, ты, по-моему, вколол себе слишком большую дозу героина. Какая на
хер двадцатка!
- Обыкновенная. А насчет дозы не переживай, я свою норму знаю. На поит меня
не бери. Короче, если сейчас не дашь мне
двадцатку, я прострелю тебе башку!
- У меня здесь нет. Нужно ехать.
- Мне нужно здесь и сейчас.
- Я же тебе говорю, сейчас нет.
- Короче, Паша, ты меня утомил! Мало того, что заказчика прокатил, так еще
и меня утомляешь. Я считаю до десяти и
стреляю...
Меня бросило в жар, сердце гулко заколотилось. Мне пришлось вернуться в
комнату, открыть кожаную Пашкину сумку и
достать пистолет. Проведя пальцем по его блестящей холодной поверхности, я
покрепче сжала пистолет в руке и направилась
к выходу. Приоткрыв дверь пошире, я вышла на крыльцо и навела пистолет прямо на
незнакомца.
- Эй, ты, придурок, немедленно брось пушку, или я стреляю!
Незнакомец удивленно посмотрел на меня, затем перевел взгляд на Павла и
спросил:
- А это что за дура?
Павел ничего не ответил.
- Я тебе еще раз говорю, чтобы ты бросил пушку, или я вышибу тебе мозги!
Гарик по-прежнему держал пистолет у виска Павла, не обращая на меня
никакого внимания.
- Послушай, Павел, я думал, ты в доме один. Скажи этой дуре, чтобы она
положила пистолет на крыльцо и зашла в дом. Я
думаю, что это в ее же интересах.
С каких это пор ты стал трахать возрастных? Ну ты даешь! У тебя же всегда
были молоденькие, сопливые, сексуальные
девочки, а здесь на старуху залез!
Незнакомец бросил на меня оценивающий взгляд и продолжал дальше:
- Вообще-то, морда у нее молодая, да и фигура вроде тоже ничего, но башка,
как у восьмидесятилетней старухи. Я бы
никогда на такую не залез! Это равносильно тому, что трахать собственную мать!
- Да такому уроду, как ты, никто и не даст! - взорвалась я.
- Ты типа наглая, что ли?! - Незнакомец скорчил страшную гримасу. - Короче,
старушка, если сейчас ты не положишь
пушку на крыльцо и не зайдешь в дом, я прострелю твоему хахалю мозги. Поняла?
- Хрен дождешься! Гарик сморщился и изо всех сил ударил Пашку пистолетом.
- Павлуха, ты меня знаешь! Скажи этой ненормальной, чтобы она шла в дом,
иначе я нажимаю на курок. Ты знаешь, я слов
на ветер не кидаю!
Паша потер шею, затем покосился на дуло пистолета и посмотрел на меня:
- Делай, что тебе сказал Гарик.
- Что?!
- Что слышала! Положи пушку на крыльцо, зайди в дом и закрой дверь. Я на
твоем месте давно бы уже сделал то, что тебе
говорят, и сбежал бы из этого дома через окно спальни.
- А ты?
- А что я? Тебе какая разница!
Гарик занервничал и безумными глазами посмотрел на пистолет. Павел
почувствовал неладное и закричал:
- Ну что стоишь?! Он же меня убьет! Бросай пистолет, все равно ты стрелять
не умеешь, дура запуганная!!!
- Почему не умею, умею. Меня Матвей на охоте учил, - зачем-то сказала я.
Все, что происходило дальше, казалось мне каким-то сном, в котором я
почему-то принимаю участие. Я нажала на курок, и
раздался выстрел, затем второй, третий... Это были даже не выстрелы, а глухие
хлопки. Гарик широко раскрыл рот, закатил
глаза и осел на землю. Пистолет выпал у него из рук и лежал рядом. Павел с
ужасом уставился на меня. Овладев собой, он
встал с земли и тихо сказал:
- Послушай, Жанна, дай мне пистолет.
Я не двигалась. Мой взгляд был направлен на безжизненное тело, лежавшее на
земле.
- Дай пистолет.
Наконец до меня дошло, что это говорит Павел. Я направила пистолет в его
сторону, но он не испугался.
- Отдай пистолет. Ты не с Матвеем и не на охоте. Здесь люди. Ты только что
убила человека.
- Люди - это и есть звери, только хуже. Зверей можно хоть иногда приручать,
а людей нет. Они с виду такие добрые, а на
самом деле в любой момент могут оттяпать тебе руки. - Я по-прежнему держала
пистолет, смахивая слезы тыльной стороной.
- Жанна, дай пистолет. Ты что, собралась в меня стрелять?
- Если понадобится, и в тебя выстрелю!
- Но ведь я ничего не сделал тебе плохого. Хочешь, я отдам тебе четыреста
баксов?
- Можешь оставить их себе.
- Но ведь у тебя сейчас не густо с деньгами?
- Это тебя не касается. Ты втулил мне свое старое вонючее тряпье за
неплохие бабки. Так живи и радуйся.
Я еще раз посмотрела в сторону распростертого тела и почувствовала, что
сейчас у меня начнется истерика. Руки
задрожали, а к горлу подкатил комок.
- Так просто убить...
- Что ты говоришь?
- Я никогда не думала, что убивать так просто... Взяла и убила...
Я упала на колени и стала громко рыдать. Павел подошел, выхватил пистолет и
сунул его в карман. Затем он зашел в дом,
налил полстакана водки и протянул мне.
- На, выпей, легче будет.
Я выпила водку и посмотрела на Павла. Он озадаченно глядел на труп.
- Ну ты и наделала дел! Надо срочно его отсюда убирать. Здесь деревня
вообще-то брошенная. Три дома всего жилых.
Остальные сдают под дачи. Не ровен час, кому-нибудь взбредет в голову
наведаться.
- Что ты будешь делать с трупом?
- Это у тебя надо спросить, ты же стреляла. - Павел посмотрел в сторону
машины и произнес:
- Еще и с тачкой надо что-то думать.
- Тачка не труп. - Я вытерла слезы и тяжело вздохнула.
- Между прочим, эту тачку в городе знает каждая собака. От нее тоже нужно
избавиться. Ну кто просил тебя его убивать?!
- Я, между прочим, спасла тебе жизнь.
- Спасибо.
- На здоровье.
- Ладно, нельзя терять время. Надо положить труп в мешок и отнести в лес.
Давай быстро, пока местные аборигены еще не
проснулись. Пять часов утра - самое время сна. В этом мы выигрываем. Вставай.
Я встала. Павел вынес мешок и положил рядом с трупом.
- Держи мешок, а я буду его заталкивать.
Я взяла мешок, стараясь не смотреть в сторону трупа. Павел затолкал туда
Гарика. Положил мешок в багажник, сел за руль,
и мы поехали в сторону леса.
- Я всегда знал, что бабы дуры, но то, что дуры до такой степени!.. - не
унимался Павел. - Ты даже не представляешь,
сколько проблем мне наделала! На хрен ты его убила!
- Какие проблемы? Закопаем, и все проблемы исчезнут. Кто еще знает, что он
к тебе ночью заявился?
- Никто.
- Тогда - какие могут быть проблемы? Нет человека и нет проблем. Ты его не
знаешь, не видел. Мало ли куда он пропал!
Его еще найти нужно.
Павел стер пот со лба и зло посмотрел в мою сторону. Его лицо было
напряжено, скулы дрожали, заметно пульсировала
шейная вена.
- Куда мы едем?
- Еще пару километров, и будет деревенское кладбище. Правда, на нем уже сто
лет никого не хоронят... Свежая могила
будет выглядеть подозрительно...
- А что, здесь кто-то ходит?
- Сторож иногда наведывается. В принципе, я завтра все равно меняю свою
дислокацию, переезжаю на новую квартиру.
Никогда нельзя оставаться на одном месте больше недели. В этот раз я пренебрег
этим правилом, поэтому результат налицо.
Доехав до кладбища, мы оставили машину у входа. Павел положил мешок на
землю и волоком потащил в глубь кладбища.
Я оглядывалась по сторонам, неся лопату.
- Ты говоришь, что на этом кладбище уже сто лет никого не хоронят, а это,
по-твоему, что? - Я показала на свежую могилу.
- Такое впечатление, что здесь хоронили на днях.
- Ничего удивительного в этом не вижу. - Павел положил мешок на землю рядом
со свежей могилой. - Мы же не одни
такие. Может, кто из местных жителей умер?
- А почему тогда таблички никакой нет? Вряд ли - если человек похоронен,
хоть какая-то надпись должна быть или крест
стоять.
- Ты права. Наверное, это тот же самый вариант, что и у нас. Кому-то срочно
понадобилось избавиться от трупа. Самый
оптимальный вариант - закопать тело на деревенском кладбище. По крайней мере,
можно быть уверенным, что сюда никто не
сунется и раскапывать точно не будет.
Павел подошел к могиле и потрогал рукой землю.
- Совсем свежая. Не исключено, что сегодня ночью закопали.
- Пойдем дальше, что-то мне не по себе. Жутко. - Я почувствовала, как по
телу пробежал холодок.
- Зачем куда-то идти, если то, что нам нужно, находится совсем рядом.
- Это ты о чем?
- О том, что если я сейчас буду копать яму, то это займет слишком много
времени. А мне еще надо думать, как по уму от
тачки избавиться. Проще раскопать эту могилу, сунуть туда Гарика и закопать
обратно.
- Что ты такое говоришь?!
- Ничего особенного. Сунем туда Гарика. Это займет вдвое меньше времени,
чем копать новую. Поняла?
- Поняла. Только не по-людски как-то чужие могилы раскапывать.
- А человека убивать по-людски? Я, между прочим, твою шкуру спасаю. За
такие штучки можно и в тюрьму угодить. На
тебе и так одно убийство висит, еще и второе повесят. А это, дорогуша, вышка.
- Если бы я его не убила, то он бы убил тебя.
- Да никто бы меня не убил. Не надо делать то, о чем тебя не просят.
Могла вылезти через окно спальни и убежать.
- А ты как же?
- Тебе какая разница.
- Но ведь если бы я убежала, мы бы больше никогда не встретились.
- Земля круглая, может, и встретились. Только теперь приходится дерьмо от
нашей встречи расхлебывать. Паша
...Закладка в соц.сетях
