Жанр: Боевик
Ликвидатор
...ело. Малолетняя
сучка! Она решила унизить меня! Я растерянно
оглянулась на Пашку, затем перевела взгляд на нее и со слезами в голосе
спросила:
- Что?
- Я говорю, вам краску принести?
- Нет, спасибо. Не надо. Возраст украшает человека. Его скрывает лишь тот,
кто его стыдится. А мне нечего стыдиться. Я
такая, какая есть.
Девица не могла не заметить, в каком я состоянии, и, довольная собой,
многозначительно улыбнулась. Затем она обняла
Пашку и радостно защебетала:
- Паш, а пойдем на ВДНХ погуляем. Мы с тобой там уже месяца три не гуляли.
Последний раз, кажется, в мае были. Ты
мне еще красивый букет подарил.
На чертовом колесе катал и веселых горках, а потом мы с тобой обедали в
летнем ресторане и катались на лодке. Ты еще
кормил лебедей. Так здорово было!
В этот момент я была похожа на побитую собаку. Отодвинув седую прядь и
спрятав ее за ухо, я опустила глаза и поджала
губы. Затем вспомнила Маринкины слова, и мне показалось, что она все-таки права.
И в самом деле, все, что она говорила, -
верно. Я сама придумала себе головную боль, которую потом когда-нибудь придется
лечить при любом раскладе. Так стоит ли
допускать, чтобы голова болела постоянно, ведь это может перейти в мигрень. Не
лучше ли убить боль в самом начале
болезни и жить себе припеваючи?! Ведь когда мы любим, мы утрачиваем способность
здраво мыслить. Мы начинаем
рассуждать трезво только тогда, когда пересилим боль и очнемся от дурмана.
Прищурившись, я посмотрела на эту парочку, улыбнулась, погладила Пашку по
голове и весело произнесла:
- И действительно, что сидеть ласты парить! Сходите, погуляйте! Ты,
Пашенька, обязательно покатай эту малолетнюю
дурочку на лодочке и не забудь ей купить пакетик чипсов с чупа-чупсом и подари
ей букетик дешевых одуванчиков. Я думаю,
что ей это будет в самый раз.
Любка открыла рот и уставилась на Пашку. Я пошла к выходу и бросила
напоследок:
- Рот закрой, а то ворона залетит. Склюет твой язык, чем тогда Пашку
удивлять будешь?!
Вернувшись в комнату, я схватила Маринку за руку и в сердцах произнесла:
- Наливай по стопочке и дергаем отсюда!
- Что случилось? - перепугалась та.
- Все поняла! Все! - закричала я что было сил.
- Поняла, так не ори, - прошептала Маринка и вылила мне остатки "Джокера".
Осушив содержимое стопки до дна, я схватила Маринку за рукав и потащила ее
к входной двери.
- Жанночка, успокойся, - причитала она. - Скажи правду. Ты зашла, а он ее
трахает? Вот поганец! Чтоб у него писька
отсохла!
Не говоря ни слова, я дернула входную дверь, но она была закрыта.
Ключей в двери не было. Я развернулась на сто восемьдесят градусов и
увидела перед собой Пашку. Он стоял в дверном
проеме и смотрел на меня. Где-то сзади маячила Любка.
- Дай ключи, - сквозь зубы процедила я.
- Зачем?
- Затем!
- Далеко собрались?
- Открой дверь и мотай со своей малолеткой на ВДНХ.
- Извращенец! По тебе тюрьма плачет за развращение несовершеннолетних!
- встряла вылетевшая из комнаты Маринка.
Я перевела взгляд в ее сторону и тихо сказала:
- Ты-то хоть замолчи, ради Бога. Надоела!
- А почему я должна молчать. Ты моя подруга, и я имею право за тебя
заступиться. Хорошо, что эти его качества сразу
проявились.
- Какие качества? - не поняла я.
- Самые обыкновенные, дура! У тебя дочь растет, подумай о ней! Если он так
просто эту малолетку отодрал ,на балконе в
тот момент, когда мы с тобой мирно сидели на кухне, то представь, что было бы,
если бы ты с ним стала жить!
Ты только представь, что бы он смог сделать с твоей дочерью!!!
- О Господи, - простонала я и схватилась за голову.
- Ну хватит! - вмешался Пашка, схватил нас с Маринкой за руки и оттащил к
балкону. Затем он открыл входную дверь,
подтолкнул Любку к выходу и сказал:
- Иди дома посиди. Сейчас не до тебя.
- Может, я что-то смогу для тебя сделать, - простонала она.
- Иди, девочка, все, что ты смогла, ты уже сделала, - выпалила Маринка.
- Паша, я не могу оставить тебя с этими ненормальными. Я за тебя боюсь, -
шипела Любка.
Он взял ее за шкирку и сурово сказал:
- Да уйди ты, ради Бога! Пошла домой! Иди к экзаменам готовься!
- Не смей на меня кричать, Пашенька!
- Пошла вон! - Пашка вытолкал ее на лестничную площадку и закрыл дверь.
Затем он презрительно посмотрел на нас и злобно произнес:
- Нахрюкались...
- Что?! Мы-то нахрюкались, а вот вы - натрахались, - не удержалась Маринка.
- Открой дверь, Паша, я хочу уйти, - отрешенно сказала я.
- Куда ты хочешь уйти?
- Куда угодно. Но здесь я не останусь.
- Переночуй здесь, а завтра уйдешь. Я не могу отпустить тебя на ночь глядя.
- Нет, Паша, ты меня знаешь. Если я что-то захочу, то обязательно сделаю.
Наши дорожки разошлись и больше никогда не
пересекутся. Я сама справлюсь со своими проблемами. Я очень сильная.
- И как давно ты стала сильной?
- С тех пор как убили Матвея.
Пашка подошел ко мне и встал на колени.
- Переночуй одну ночь. А завтра уйдешь, - попросил он.
- Хорошо. Только я лягу спать с Маринкой.
- Спать-то еще рано. Может, сходим на ВДНХ, погуляем? Там документы не
проверяют. Кепку на голову наденешь, -
предложил Пашка.
- Хорошо же я буду смотреться в вечернем платье и кепке. Не надо, я так
пойду.
Мы вышли из дома и пошли гулять на ВДНХ. Маринка постоянно старалась встать
между мной и Пашкой, демонстрируя
свою отеческую заботу. После прогулки мы вернулись в квартиру и стали готовиться
ко сну.
- Жанна! Я нашел машину на завтра. К обеду поедем. - Пашка смотрел на меня,
как затравленный зверек.
- Спасибо. Я как-нибудь сама. Я не нуждаюсь в твоей помощи.
Я легла спать с Маринкой, а Пашка ушел в другую комнату.
- Что, завтра от него сваливаем? - поинтересовалась Маринка.
- Сваливаем, - вздохнула я.
- Вот похотливый сукин сын, что учудил, - не могла успокоиться Маринка.
- Да никого он не трахал. Просто его, соседка меня оскорбила, - прошептала
я и повернулась на другой бок.
- А я-то думала... Все равно. Правильно ты ему закатила. Нечего на балконе
с ней так долго сидеть. Может, у них и было
чего, пока мы с тобой мою семейную жизнь обсуждали.
- Ой, Марин, не неси ерунды, - разозлилась я.
- Как хочешь.
Через несколько минут моя подружка захрапела так, что впору было затыкать
уши. Я постаралась уснуть, но ничего не
выходило. Дверь в соседнюю комнату открылась, и на пороге появился Пашка. Он на
цыпочках подошел к кровати, поднял
меня на руки и отнес к себе в спальню.
- Только не надо притворяться, что ты спишь, - прошептал он.
- А я и не притворяюсь. Я ждала, что ты придешь.
- Я сегодня был не прав. Прости.
- Так просто? Мне показалось, что сегодня ты вообще забыл о моем
существовании. Эта малолетняя дурочка влюблена в
тебя по самые уши.
- Я это понял.
- Только не говори, что ты не знал этого раньше.
- Прости.
- То, что ты сделал, - это подлость.
- Но я же с ней не спал.
- Только этого еще не хватало. Если бы ты с ней спал, то я не задержалась
бы здесь ни на секунду.
- Я же попросил прощения.
- Этого мало. Во-первых, ты унизил меня тем, что, оставив за столом, ушел
на неопределенное время. Унизил перед
Маринкой и своей соседкой.
Во-вторых, ты не посчитал нужным заступиться за меня, когда твоя соседка
начала меня оскорблять. Тебе даже в голову не
пришло сделать ей замечание!
- Знаешь, она никогда раньше так себя не вела. Я не понимаю, что на нее
нашло. Может, и в самом деле она повзрослела и
безумно в меня влюбилась.
- Скорее всего, она любит тебя с самого детства. С тех пор как ты полюбил
ее сестру.
- Может быть. Я об этом как-то не подумал. - В следующий раз вспомни о
своей соседке, прежде чем заводить себе
женщину.
Пашка пристально посмотрел мне в глаза и тихо произнес:
- У меня больше не будет никаких женщин. Я никого не хочу, кроме тебя.
- Нет. Мне такие сюрпризы не нужны. Это уж как-нибудь без меня.
- Жанна, ну скажи, что ты хочешь?
- Что я хочу? Я хочу, чтобы ты меня уважал и больше не ставил в дурацкое
положение. Я хочу, чтобы ты прекратил всякое
общение со своей соседкой, кого бы она тебе ни напоминала. Я хочу, чтобы она
никогда больше не переступала порог твоей
квартиры ни покурить, ни за деньгами, ни попить кофе!
Это мое условие!
- Я его выполню.
- Посмотрим. А сейчас давай спать. Завтра много дел.
Пашка попытался меня обнять, но я пресекла его попытки и отвернулась на
другой бок.
- Мне нужно остыть. Я не могу так сразу взять и сделать вид, что ничего не
случилось.
Глава 12
Утром Пашка ушел за машиной. Мы с Маринкой сидели на кухне и наслаждались
умело приготовленным заботливыми
Маринкиными руками кофе.
- Вы надолго уедете? - поинтересовалась Маринка.
- Я думаю, что ближе к ночи будем. Сегодня все решится. А ты не скучай.
Смотри, на полке целая куча кассет, так что тебе есть чем заняться.
Через час объявился Пашка, и мы отправились на Преображенку.
- Ты остыла? - поинтересовался он.
- Почти.
- А я нет. Не представляю, как можно тебя в эту сауну отпустить.
- У тебя нет выбора. Ты в косяке. Первым делом заедем в парикмахерскую.
- Это еще зачем?
- Затем, что мне уже надоело ходить с седой башкой.
- Помнится, раньше ты об этом не думала. Мне казалось, что тебе даже
нравится быть седой.
- Просто раньше мне было безразлично.
- А теперь, когда тебе предстоит встречаться с этим гребаным Гавриилом,
тебе не безразлично?!
- Теперь у меня есть ты, и я просто обязана выглядеть хорошо.
- Может, тогда покрасим тебя завтра? Что за необходимость краситься именно
перед сауной.
- Нет. Я же сказала, мы едем в парикмахерскую.
- Что ж, поехали. Я заодно подстригусь. В парикмахерской мы разошлись по
разным залам и договорились встретиться в
машине. Сев в кресло, я внимательно посмотрела на себя в зеркало, а затем
обратилась к парикмахерше:
- Я хочу быть красивой.
- Что? - не поняла она.
- Я хочу быть красивой.
- А вы что, считаете, что вы страшная? - удивилась девушка.
- Нет. Но я седая.
- Сейчас каждая вторая женщина седая.
- Но мне нет и тридцати...
- Мне вас очень жаль. Я предлагаю вам стать блондинкой. На светлом фоне
седина менее заметна, чем на темном.
Посещайте раз в две недели наш салон, и седина никогда вас больше не
побеспокоит. Меньше нервничайте и чаще красьте
волосы. Вот и весь секрет. Ну что, будем обесцвечиваться?
- Будем.
Наложив мне на голову голубую кашицу, мастер внимательно посмотрела на мое
лицо и предложила:
- А хотите, с вами поработает косметолог?
- Хочу.
Косметолог привела в порядок мои брови и сделала неплохой макияж, а мастер
слегка подровняла мне волосы, высушила
их и уложила феном. Я взглянула на себя в зеркало и удовлетворенно кивнула.
- Нравится?
- Очень, - улыбнулась я и пошла к Пашке.
Увидев меня, Пашка вытаращил глаза.
- Что ты с собой сделала?
- Скажи еще, что тебе не нравится.
- Наоборот. Тебе идет. Ты основательно приготовилась для встречи с
Гавриилом. Куда дальше?
- Теперь в сауну.
Доехав до сауны, я наказала Пашке сидеть в машине, а сама зашла внутрь.
- Девушка, вы куда? - Я услышала голос и увидела молодую женщину. - Вы
хотите заказать сауну?
- Да.
- Тогда с другой стороны здания сидит администратор. Она принимает заказы.
Но мне кажется, сегодня свободного
времени нет. Среда - хозяйский день.
- Это как?
- Это значит, что сегодня парятся наши учредители.
- В переводе на русский язык - крышевые?
- Можно сказать и так, - улыбнулась та.
- А вы - банщица?
- Да, а что вы хотите? - Она посмотрела на меня с подозрением.
- У меня есть сведения, что по средам здесь парится Графов Гавриил.
- Не знаю такого.
- Не может быть, вы должны знать.
Женщина злобно прошипела:
- Освободите помещение, иначе я вызову охрану и вас отсюда выкинут за
шиворот.
- Вы должны мне помочь. Мне необходимо с ним увидеться.
- Если через три минуты ты отсюда не свалишь, то я вызываю охрану...
Я достала сто долларов и положила на стол. Женщина взяла их и поднесла к
свету. Затем улыбнулась и ласковым голосом
произнесла:
- Что ты хочешь?
- Я должна встретиться с Гавриилом.
- Каким образом?
- Разреши мне вечером побыть здесь в качестве уборщицы или барменши.
Скажешь, что я новенькая. Только что устроилась на работу и сейчас прохожу
испытательный срок.
- Зачем это тебе? Ты с ним знакома?
- Нет. Я даже не знаю, как он выглядит. У меня для него важная информация.
Я знаю, кто убил его брата.
- А что, разве его брат убит?
- Да. У меня есть доказательства.
- Ты хоть понимаешь, что мне за это будет? Я рискую жизнью.
- Но ведь я не делаю ничего плохого. Это в его интересах тоже.
- Может быть, но только не в моих.
Женщина сложила пополам стодолларовую купюру, расстегнула халат и сунула ее
в бюстгальтер. Затем она окинула меня с
ног до головы оценивающим взглядом и быстро спросила:
- Сколько ты мне за это дашь?
- Сколько ты хочешь?
- Тысячу долларов.
- Что?! - Я чуть не села на пол, но вовремя удержалась за спинку стула.
- Штука баксов, и ты можешь провести вечер в этой сауне в качестве только
что при нятой на работу барменши.
- Ты хоть думаешь, что говоришь?
- И ни цента меньше. Сегодня среда - хозяйский день. Парятся крутые, и меня
никто по головке не погладит за то, что ты
сообщишь Гавриилу какую-то бредовую информацию. Меня могут убить за это дело,
понятно?! Здесь не коммерсы парятся, а
отморозки. Улавливаешь разницу? Я должна знать, ради чего рискую. Не устраивает,
пошла вон отсюда.
Я помолчала немного, а затем еле слышно спросила:
- Во сколько сеанс?
- Они подъезжают к девяти вечера. Значит, ты должна быть часов в семь.
Я познакомлю тебя с работой барменши.
- Значит, в семь.
- До встречи, - донеслось мне вслед. С опрокинутым лицом я вышла из бани и
села к Пашке в машину.
- Что не в настроении-то?
- Займи штуку баксов.
- Зачем?
- Мне нужно дать ее банщице за сегодняшний вечер. Я тебе отдам. Мои грины у
Маринки лежат. Я же на Горелине
неплохо слупила.
- Ты хоть соображаешь, что говоришь?! Штука баксов за то, чтобы проторчать
пару часов в этой сауне! Так легче его тогда
у сауны поймать.
- У сауны не получится. Он даже не захочет меня слушать. К тому же меня
охранники не подпустят. Это же не
коммерсанты, а отморозки. Улавливаешь разницу? - повторила я слова банщицы.
- Улавливаю. Безумие вообще туда соваться.
- Только таким образом мы сможем избавиться от Сереги и его команды. Я
уверена, что после моего разговора с
Гавриилом начнется криминальная война, которая обязательно нас спасет. Бог с
ними, с деньгами. Заработаем.
- Конечно заработаем, о чем разговор. Только я больше убивать никого не
буду. Я не могу рисковать собой, так как у меня
есть ты.
- У нас еще есть время. Поехали погуляем в Сокольники.
- Поехали, - обрадовался Пашка. Приехав в Сокольники, мы гуляли по парку,
наслаждаясь покоем. О том, что произойдет
вечером, мы старались не думать. Посетили выставку бабочек и кошек. Затем взяли
по брикету мороженого и присели на
лужайке у небольшого озерца.
- Мы обязательно уедем в Испанию. Я устроюсь к брату в мастерскую по
ремонту машин, а ты будешь ждать меня с
работы.
- Ты хочешь сказать, что мы с тобой имеем право на достойное существование?
- А почему бы и нет? Если мы сейчас по уши в грязи, то обязательно из нее
вылезем. Вот увидишь. Зато мы живем самой
чистой любовью, которая только может быть.
- А мне кажется, что грязь прилипла к нам так прочно, что уже никогда не
отмоется. - Я посмотрела на часы. - Пора.
- Что - уже?
- Пора, Паша.
Мы подъехали к сауне и стали выбирать место, где можно было бы поставить
машину так, чтобы Пашка не вызывал
никаких подозрений. Малолюдный проулочек в двух шагах от здания нас вполне
устроил. Я чмокнула Пашку в щеку и
сказала:
- Возьми газету, как будто ты просто кого-то ждешь. Я постараюсь как можно
быстрее.
Пашка протянул мне деньги и молча кивнул. Я помахала рукой и пошла в сауну.
Банщица пересчитала баксы, сунула в
карман и улыбнулась:
- Меня зовут Грета.
- Жанна.
- Ну что ж, Жанна, пойдем покажу тебе бар. Ты когда-нибудь видела, как
крутые отморозки парятся?
- Нет.
- Тогда смотри осторожно. Старайся ничему не удивляться. Когда лучше всего
подойти к Гавриилу - смотри по ситуации.
Сейчас я в трех словах объясню тебе специфику твоей работы...
Когда Грета закончила, я повязала белый фартучек, поправила прическу и
встала за стойку бара. К назначенному времени в
сауну зашли около десяти мужчин внушительных размеров. Следом за ними забежали
еще трое и проверили помещение на
предмет посторонних. Я сразу поняла, что это охранники. Один из мужчин подошел к
Грете и ущипнул ее за грудь.
- Здорово, радость моя. Как жила без меня!
- Как всегда, - улыбнулась та.
- Кому давала, кому не давала? - засмеялся мужчина. - Этому давала, этому
давала, этому давала, а этому не давала, - он
показал пальцем на своего товарища, - этот дрова не рубил, в лес не ходил. Тебе
не дам, нехороший мальчик.
Все дружно засмеялись и уставились на меня.
- А это кто?
Грета многозначительно посмотрела на меня и торжественно сказала:
- Гавриил, это наша новенькая.
Я мысленно поблагодарила Грету и теперь уже точно знала, кто из них
Гавриил. Он оглядел меня с йог до головы.
- И когда ты ее на работу приняла?
- Сегодня.
- Смотри, Гретка, пользуйся тем, что у меня настроение хорошее. Если так
будешь сотрудников набирать, то не только
своего места лишишься, но и толстой задницы! Я тебе, кажется, уже говорил:
прежде чем кого-либо взять на работу, нужно
согласовывать это со мной. Или не говорил?
- Говорил.
- Тогда в чем дело? Может, мои слова у тебя мимо ушей пролетают? Я тебя в
последний раз предупредил. Поняла?
- Поняла.
- Смотри, а то в следующий раз придется за свой базар ответить!
Затем он перевел взгляд на меня и помягче спросил:
- А тебя как зовут, красавица?
- Жанна.
- А ты кому давала, кому не давала? - засмеялся он.
Я не обратила на его слова никакого внимания и принялась протирать бокалы.
В глубине души я хотела только одного:
чтобы никто из этих отморозков не смотрел программу "Криминал", иначе мне не
поздоровится. Мужчины разделись догола
и начали бродить по сауне.
- Ну что, хозяйка, накрывай на стол, - сказал Гавриил и ушел париться.
- Что встала как вкопанная, - прошептала Грета. - Давай стол накрывать.
У них сейчас гулянка будет.
Мы накрыли большой и шикарный стол, который просто ломился от изысканно
приготовленных блюд и дорогих закусок.
Из парилки вышел Гавриил и спросил у Греты:
- Девочек вызвала?
- Вызвала.
- Когда будут?
- Минут через пятнадцать.
- Отлично. Только нормальных, чтобы было за что подержаться. В прошлый раз
такие уродины прикатили, что у меня с
трудом дружочек встал. Я же себя уважаю, как ты думаешь?
- Конечно, Гаврюша, о чем разговор. Сегодня девочки будут - пальчики
оближешь.
- Дай Бог. Только это они мне лизать будут, а не я им. Как приедут -
свистнешь. Мы пока с пацанами за столом посидим.
Отморозки сели за стол и начали свой пир. Я с трудом успевала подносить
бокалы и менять тарелки. Гавриил похлопал
меня по попке и радостно спросил:
- Ты где раньше работала?
- Нигде. Я в отпуске сидела по уходу за ребенком, - соврала я.
- Хорошее дело. Значит, замужем?
- Замужем.
- Мы все женаты, - засмеялся он. - Я замужних люблю, у них инфекции всякой
меньше.
Я понимала, что мне нужно себя вести как можно серьезнее, чтобы, не дай
Бог, отношения не зашли за определенную
черту. Через минуту зашла Грета и обратилась к Гавриилу:
- Гаврюша, девочки приехали, целый микроавтобус.
- Здорово. Ну что, делаем постанову по той же схеме, чтобы сутера не
напугать.
- Я все поняла. Как всегда, - улыбнулась Грета и опять ушла.
То, что произошло дальше, удивило меня настолько, что я чуть не потеряла
дар речи. Стадо здоровенных амбалов,
поднявшись из-за стола, убежало прятаться в парилку. В комнате остались двое.
Вид у них был самый безобидный.
Они были похожи скорее на научных работников, чем на криминалов. Один из
них взял тарелку с салатом, другой
приложился к жареной рыбе. В бар зашла Грета.
Следом за ней - сутенер и семеро девиц, которым явно не посчастливилось
сегодня с заказом.
- Я же вам говорю, что всего два тихих безобидных мальчика. Сидят, рыбку
кушают, девочек ждут, - распиналась Грета.
- А зачем двоим семеро? - не понял сутенер.
- Ну это уж кому как. Хозяин - барин. Мальчики платят, они и музыку
заказывают. Может, у них скрытый потенциал
какой.
"Мальчики" сидели и, не поднимая головы, поглощали пищу.
- Мальчишки-то безобидные. Девчонок шампанским попоят... - соловьем
заливалась банщица.
- Если их двое, то почему рюмок так много? - спросила одна из проституток.
- Застолье было. Компания вся разъехалась по домам к женам, остались двое.
Проституток этот ответ, кажется, удовлетворил. Они присели на диванчик и
удовлетворенно кивнули сутенеру. Тот взял с
Греты деньги и удалился. Не успела за ним закрыться дверь, как открылась дверь
сауны и в бар влетели голые мужики, с
такими криками и воплями, что можно было закрывать уши. Несколько проституток
стремглав бросились к входной двери,
но было уже поздно. Девчонок завалили прямо на пол и стали рвать одежды.
- Вон та моя! Стой, сука! Застрелю! - орал Гавриил, подпрыгивая как
мальчишка.
- Шампанское захотели попить, сучки! Сейчас мы вас другим накачаем! -
слышались возбужденные голоса.
Я с ужасом смотрела на эту картину, широко открыв глаза.
- Не обращай внимания, - успокоила меня подошедшая Грета. - Пусть мальчишки
позабавятся.
- И часто они так забавляются?
- Каждый раз. Их уже все фирмы знают. Никто ехать не хочет. Проституток
легче застрелить, чем к ним на заказ привести.
Ни одна на такой хозяйский день не поедет, хоть ножом ее режь. Поэтому мы тут
придумали маленькие хитрости.
- Это напоминает дикое стадо животных.
- А я уже привыкла. На такой работе надо смотреть на все вещи проще, иначе
головой поехать можно.
Проститутки орали, просили о помощи, но их никто не слушал. Девчонок били и
насиловали самыми изощренными
способами, используя предметы, отнюдь не приспособленные для сексуальных утех.
Грета улыбнулась и включила погромче музыку.
- Орут, аж голова болит, - пожаловалась она.
Я увидела, как одной из проституток сломали нос и выбили передние зубы.
Сердце мое сжалось, и я подошла к Грете.
- Нужно "скорую". Одну девочку покалечили.
- Какая "скорая"?! Не положено. Это производственная травма. Случается,
ничего не поделаешь..
- Но ей плохо.
- Да на них все заживает, как на собаках. Видишь, пошлепала к сумке. У нее
там аптечка на все случаи жизни. Там и вата, и
бинт, и обезболивающие. Даже шприц с героином имеется. Сейчас ширанется, и боль
как рукой снимет.
Я села на стул, закрыла глаза и старалась не смотреть на все это.
Наступил момент, когда похоть этих животных была наконец ублажена.
- Пошли вон на улицу, - заорал один. - Будете ждать своего сутера там!
Твари продажные! Тухлые куски мяса, вот вы кто!
- Наперегонки и как можно дальше! - закричал уставший Гавриил и открыл
дверь.
Проститутки, лихорадочно хватая одежду и сумки, голиком бросились на улицу.
Их уход сопровождался визгом и
хлопаньем братушек.
- Грета, вытри кровь и выкинь трусы тех, кто забыл их надеть, - сказал
Гавриил.
- Сейчас, Гаврюшенька, все сделаю. Не переживай.
- Умница! Мы пару часов попаримся, за столом посидим, а затем можешь
свеженьких заказать.
- Хорошо, Гаврюшенька, как скажешь.
Братушки как ни в чем не бывало продолжили свой пир, чередуя застолье
походами в парилку и бассейн. Наступил
момент, который показался мне наиболее благоприятным для разговора с Графовым.
Кто-то парился, кто-то играл в карты и
курил анашу, кто-то плавал в бассейне. Гавриил зашел в бар, сел на высокий стул
и уставился на меня.
- Что будете пить? - улыбнулась я.
- Водку со льдом.
Я налила стаканчик водки, положила несколько кубиков льда и протянула ему.
- Почему у тебя руки дрожат?
- Что?!
- Я говорю: ты вся трясешься, как ободранная кошка. Ты что, нервничаешь?
- Да, - глубоко вздохнула я.
- Почему?
- Потому что я не барменша и никогда ею не была.
- А кто ты? - удивленно спросил он.
- Я пришла сюда для того, чтобы поговорить с тобой.
- Говори.
- У меня есть важная информация, касающаяся твоего брата. Мне нужны
гарантии, что после разговора я смогу выйти
отсюда целой и невредимой.
Гавриил сразу сосредоточился, помрачнел и стал серьезным.
- Это будет зависеть от того, что ты сейчас скажешь.
- Так не пойдет. Мне нужно твое слово. Ты человек с понятиями, поэтому я
здесь. Гарантируй мне жизнь, а я поведаю тебе
о многих интересных вещах.
- Хорошо. Я обещаю, что не причиню тебе вреда и выпущу из этой сауны.
- Твой брат мертв.
- Я это чувствую. Он не мог так долго не давать о себе знать, что бы с ним
ни случилось.
- Его убили Серегины ребята.
- Что ты мне здесь бодягу разводишь?!
- Я говорю правду. Твой брат заказал подкрышных проституток - Серегиных.
Одна в реанимации, другая в морге. Серега
этого не простил. Твой брат уже неоднократно выводил его из себя и переходил ему
дорогу. Серега приказал от него
избавиться. А привели приговор в исполнение Вован и Алик.
Правда, насколько я поняла, Алик не убивал, а только присутствовал, да и он
сейчас вряд ли жив. Я была у них в тот
момент, когда ты звонил Сереге. Они смеялись, что ты ни о чем не догадываешься.
В частном доме, где они стрелкуются,
стоит шкатулка. В ней лежит именное золото твоего брата. Я думаю, что больших
доказательств не бывает. Они захотели
избавиться от золота, но я думаю, что еще не успели. Не хватает цепи с
медальоном.
- Где она?
- Этого я не знаю. Но я знаю, в какой могиле закопали твоего брата.
- Откуда тебе это известно?
- Я жила в деревне рядом с кладбищем. Как-то раз мне пришлось возвращаться
через кладбище домой. Смотрю, стоит
"паджеро". Из него вышли двое мужчин и вынесли труп. Я спряталась за одну из
могил и все видела. Мужчины закопали
труп и случайно заметили меня. Они держали меня в чулане, но я смогла сбежать.
Моей жизни угрожает опасность.
- Я тебя понял. Поэтому ты здесь. Где нахо
...Закладка в соц.сетях
