Жанр: Боевик
Зона зла
...звестных людей, Азиз Омар
рассвирепел. Он понимал - люди, расположившиеся в таком месте, не могли быть бедуинами.
Это либо кувейтцы, которые пытаются бежать в Саудию, либо разведка американцев,
пытающаяся добраться до Кувейта.
Строгий наказ, который Азизу Омару дали его начальники, обязывал группу "Евфрат"
избегать открытых стычек с противником. Диверсантам поручалось добраться до шоссе
Трансарабского нефтепровода, затем, маскируясь под местных жителей (соответствующие
документы имели все), выйти в места расположения американских войск и начать против них
диверсии.
Поскольку командиру "Евфрата" предписали сохранять режим радиомолчания, вызвать
подкрепление, которое взяло бы на себя нейтрализацию странной группы, у Азиза Омара права
не было. И он принял решение атаковать чужих своими силами.
Трудно сказать, почему, но внезапности нападения не получилось. Едва арабы двинулись
вперед, пытаясь окружить стоянку, оттуда прозвучали выстрелы.
По тому, как стреляли неизвестные, Азиз Омар легко угадал почерк спецназовцев. Эти
люди не палили, стараясь выстрелами подбодрить себя и запугать противника. Очередь - три
пули. Перерыв и снова три пули. Они били наверняка, когда знали, что могут поразить
нападавших, или для того, чтобы прикрыть бросок товарища на новую позицию.
Эхо, которое в той же мере знакомо пустыне, как и горам, дробило очереди, многократно
отражая треск автоматов от барханов.
Азиз Омар припал к прицелу. Мощная оптика приблизила чужое лицо. Несмотря на
пятнистую куфию и щетку усов под носом, которые видел Азиз Омар, он не сомневался, что
противник его - европеец.
Ветер сдувал песок с гребней барханов, и в воздухе курилась серая дымка. Прикинув
поправку на ветер, Азиз Омар подвел марку прицела под подбородок противника. На спусковой
крючок лег указательный палец. Преодолевая привычную упругость пружины, он стал
выбирать холостой ход спуска. В прицеле Азиз Омар видел, что противник не шевелится. Он
будто застыл, наблюдая за тем, что происходило вокруг.
Внезапный сильный удар в грудь отшвырнул Азиза Омара с позиции, которую он так
удачно выбрал. Палец по инерции рванул спусковой крючок. Грохнул выстрел. Над местом, где
лежал ствол винтовки, взвилось облачко пыли.
Азиз Омар упал на бок, закрыл глаза и сжал зубы.
- Бисмилляхи р-рахмани-р-рахим! Аллаху акбар!
Как ни сильна боль, настоящий мужчина не должен выставлять ее напоказ. Мусульманин
обязан уметь покоряться судьбе. Будь то угодно Аллаху, пуля миновала бы его верного раба.
Над командиром склонился сержант Али Бадри. Он исполнял в группе роль фельдшера и
санитара. Рана оказалась сквозной: пуля прошила мякоть плеча, не задев кости. Али Бадри
наложил раненому тугую повязку. Группа сразу же оставила позицию и скрытно ушла в пески.
Ее не преследовали.
Азиз Омар понимал, что совершил непростительную глупость. Его строго предупреждали,
чтобы диверсанты не ввязывались ни в какие стычки. Задача, которую им предстояло решать,
куда важнее, нежели ликвидация двухтрех подонков, пытающихся бежать из благословенного
Ирака в страны, покорившиеся презренным израильтянам.
Полковник Садык Рахман, инструктировавший Азиза Омара, был уверен, что в песках на
пути к Бурайде никого, кроме дезертиров, оказаться не может.
Азиз Омар, уходя с места неудачного боя, в котором потерял трех бойцов из семи и был
ранен сам, скрипел зубами не от боли. Он злился на себя, на своих солдат. Теперь ему не
избежать наказания. Отступление от инструкций, которое ведет к срыву операции, в
специальных службах и войсках строго карается.
Очень строго. Во всех случаях приговор окажется одним - смерть. От нее не увернешься,
даже если группа достигнет Бурайды и выполнит часть своих задач. При возвращении в Ирак
кто-нибудь из бойцов обязательно настучит на командира, и костоломы из Амналь-Амма
сделают свое дело. Шеф секретной полиции Омар Хатиб, носивший кличку Аль Муазиб -
Мучитель, лично подбирал в свой штат живодеров, не знавших снисхождении и милосердия.
Еще не решив, что предпринять, Азиз Омар повел группу на запад к границе с Саудовской
Аравией. Несмотря на жару и рану, он гнал своих людей к цели с упорством обреченного.
Однако удача уже отвернулась от Азиза Омара. Несчастье упало на отряд с неба.
К полудню следующего дня пара вертолетов, буквально стригших землю винтами,
вырвалась из-за барханов. Длинные дымные хвосты неуправляемых ракет стрелами вонзились в
песок. Все вокруг смешалось, закипело огнем и грохотом.
Горячая волна, опаляющая жаром, отшвырнула Азиза Омара с места, где он стоял,
прижала к земле, засыпала колючим песком. Отряхиваясь и отплевываясь, Азиз Омар протер
глаза и жестом омовения огладил щеки. Рядом с собой он увидел Али Бадри. Несчастный лежал
на спине, пригвожденный к песку длинной тонкой ракетой. Она пробила ему грудь, но не
взорвалась. Хвостовая часть снаряда все еще дымилась...
Много смертей видел Азиз Омар, но эта поразила его. Человек набожный и верный был
убит так неожиданно и несправедливо!
Что это - знак особой милости Аллаха, когда моджахед, борец за веру превратился в
шахида, святого великомученика и прямиком направился в джанну, благодатный сад
потусторонья, или страшное наказание смертному, чья душа после погибели обречена на
мучения в геенне огненной - джахангане?
Как бы то ни было, на все воля всемилостивого и всеблагого.
- Аллаху акбар! - пробормотал Азиз Омар с особой проникновенностью. - Аллах
велик!
Ал-мульк ли-л-ллах! Царство принадлежит Аллаху!
Азиз Омар еще не знал, что началась операция "Буря в пустыне" и первый порыв
огненного самума - горячего ветра пустыни, захватил врасплох не только его небольшой
отряд.
Из оставшихся четырех бойцов Азиза Омара, людей верных и опытных, в тот день
погибло трое. Последнего, чтобы разом похоронить память о своих ошибках, Азиз Омар
застрелил сам. Он надеялся, что рана станет его оправданием. И не ошибся.
Случись подобное в другое время, командира группы не спасло бы от страшной кары
ничто. Но "Буря в пустыне" нанесла Ираку такие потери, так подорвала престиж его
вооруженных сил, что неудача маленького отряда осталась почти незамеченной.
Чуть живой, Азиз Омар вернулся в Багдад. Его мучили дурные предчувствия и терзал
страх.
Однако предчувствия обманули. Неудачливого командира не стали хвалить, но и не
ругали.
Во многом из того, что теперь видел Азиз Омар, он боялся признаться даже самому себе,
хотя ужасные последствия разгрома скрыть не удавалось. Большие потери в армии, ее полная
небоеспособность, утрата боевого настроя и веры в силу своего оружия имели место в каждом
подразделении. Если прибавить к этому деморализованное население, которое, не успев
порадоваться легко приобретенным богатствам Кувейта, тут же испытало шок от операции
возмездия и теперь пребывало в страхе, не зная ждать ли очередных налетов американской
авиации или репрессий вышедшего из себя диктатора, то последствия войны нельзя было
назвать иначе чем катастрофой.
Сам Азиз Омар все чаще задумывался над своей судьбой. Она была завязана на два
узелка. При этом на такие, что, развяжись лишь один из них, все будет кончено. Например, если
какие-то неизвестные силы, а, что они есть, Азиз Омар не сомневался, сумеют убрать Саддама
Хусейна с доски политики, карьеру офицера, выходца из племени аль-тикрити, можно будет
считать оконченной. С другой стороны, не меньше неприятностей возникнет, если Саддам
Хусейн по какой-либо причине уберет шефа иностранной разведки Исмаила Убаиди. Азиз
Омар давно стал его человеком, и шансов уцелеть в передряге совсем немного.
Внимательно наблюдая за шефом, Азиз Омар стал понимать - тот потрясен
происшедшим, но не потому что разгром стал для него неожиданностью. Наоборот, все
последствия агрессии в Кувейте разведка легко просчитывала.
По многим признакам удавалось установить, что янки все время были заинтересованы
именно в таком развитии событий, в каком они казались выгодными Саддаму Хусейну. Штаты
осторожно и умело подталкивали Ирак, провоцируя его на агрессию. Она неизбежно
противопоставляла Саддама Хусейна соседям, нарушала сложившийся на Ближнем Востоке
баланс сил, вносила разлад в так называемое "мусульманско-арабское единство".
Это и позволяло Штатам "наказать" Ирак, преподать урок всем другим странам региона
- Ливии, Египту, Сирии, даже Ирану.
В ведомстве Исмаила Убаиди все это с достаточной точностью предполагали, однако
авторитарные режимы тем и слабы, что разведка должна докладывать диктаторам не то, что
есть на самом деле, а только то, что совпадает со взглядами самого властителя. И вот
результат...
Тем временем события в мире шли своим чередом. Распалась Югославия. В Боснии
началась война. Она сразу привлекла внимание мусульманского мира. Участие в сербском
религиозном конфликте открывало, с точки зрения правительств исламских стран, немалые
благоприятные возможности.
Турция, оказывая тайную помощь боснийским мусульманам, усиливала свое влияние на
Балканах. Саудовская Аравия, Сирия, Иран и Ирак, столь же тайно помогая югославским
исламистам, налаживали каналы проникновения на Балканы, получали возможность влиять на
развитие событий в центре Европы.
Власть христианства над умами европейцев в последние годы двадцатого века все больше
слабела. Позиции ислама, наоборот, усиливались. Он завоевывал пространство в России, на
Украине. С удивительной и пугающей быстротой ширилась приверженность исламу в
Германии.
Вмешиваться в европейские дела открыто после сокрушительного разгрома Саддам
Хусейн побаивался. Однако упускать возможность внедрить свою резидентуру в Боснии он не
хотел.
Для работы на Балканах выбрали Азиза Омара. Тот уже был обстрелян в горячих точках,
проявил смелость и преданность режиму диктатора. Его имя знал сам Саддам Хусейн.
Вскоре после принятия решения Азиз Омар с паспортом иорданского гражданина, под
видом мелкого бизнесмена, попал в число инструкторов на учебную базу специальных войск в
мусульманскую Боснию.
Рой Кэмпбел
Майор САС - специальной авиационной службы - спецназа британских вооруженных
сил.
Рой Кэмпбел родился в 1955 году в Карлайле, на северо-западе Англии, у самой границы с
Шотландией. Отец его, отставной майор королевских военно-воздушных сил, ветеран второй
мировой войны, был фанатически предан авиации. Как стрелок-радист тяжелого
бомбардировщика он совершил более двадцати вылетов на бомбежку городов фашистской
Германии, получил два ранения и три боевые награды. После войны сержант Кэмпбел окончил
военное училище летчиков и до увольнения из авиации по возрасту продолжал летать.
Отец мечтал, что Рой пойдет по его стопам, и с детства держал сына в ежовых рукавицах
строгой дисциплины. Уже в десять лет, листая справочники Джейна по вооруженным силам
мира, Рой мог по силуэтам безошибочно определять типы боевых кораблей и самолетов -
английских, американских, советских. Хорошо развитый физически, с высоким коэффициентом
интеллектуальности, он был принят в армию, прошел усиленную военную подготовку и
произведен в сержанты.
После специальных испытаний на выносливость, которые по жесткости превосходили
выпускные экзамены на спецкурсах сержантов, Рою предложили службу в
парашютно-десантных войсках королевской армии - в САС.
Специальная авиационная служба представляет собой мобильное войсковое соединение,
состоящее из двух полков. Оба находятся в подчинении королевских военно-воздушных сил. В
мирное время один из полков, а именно 22-й, развернут до полного штата и пребывает в
постоянной боевой готовности, 23-й полк - запасный, но может быть быстро развернут и
введен в действие за счет приписанного к нему состава.
Двадцать второй дислоцирован в графстве Херефордшир в военном городке, который
"сасовцы" именуют "деревней Стирлинга". Название запечатлело в себе исторический факт и
фамилию Давида Стирлинга - основателя первого особого подразделения, в задачу которого
входило проведение "специальных операций".
В ходе изнурительных тренировок для службы в подразделениях САС отбираются
наиболее выносливые в физическом отношении бойцы. Их готовят к действиям в тылу
вероятного противника, натаскивают на организацию диверсий, ведение антитеррористической
и противопартизанской борьбы. Жесткий отбор и высокая профессиональная подготовка
выделяют бойцов САС из общего ряда военнослужащих британской армии. Считается, что
профессиональная выучка "сасовцев" держится на четырех основах. Это умение
десантироваться с больших и предельно малых высот, владение навыками альпинизма,
способность вести операции на суше и отдельно - на море.
Каждый из "сасовцев" в процессе службы обязан освоить все четыре искусства, хотя
специализируется только в одном из них. Ко всему, для всех - офицеров и рядовых -
обязательно знание иностранных языков. Предпочтение в САС отдается тем, на которых
говорят в странах, относимых к разряду языков "вероятных противников". Конечно, это в
первую очередь русский, арабский, китайский.
Участие "сасовцев" в операциях в Латинской Америке, в частности в войне с Аргентиной
за Фолклендские острова, привлекло внимание к испанскому языку.
Кэмпбел, проявивший старание и показавший высокую выносливость во время службы в
строю САС в качестве сержанта, получил предложение пройти особый курс обучения. Он дал
согласие и попал в Королевскую военную академию в Сандерхерсте. После выпуска лейтенанта
Кэмпбела назначили в 22-й полк САС на офицерскую должность.
Участие в боях на Фолклендах, проявленные выдержка и смелость при штурме Форта
Стенли открыли молодому офицеру дорогу к более высоким должностям. Но Кэмпбел
предпочел поехать инструктором-советником в Саудовскую Аравию. Получить эту должность
Кэмпбелу удалось без большого труда. "Сасовцы" - желанные преподаватели, заиметь
которых стараются многие зарубежные центры подготовки спецвойск. "Сасовцев" охотно
вербуют в наемники, хотя эту сторону действительности командование САС старается
особенно не афишировать.
К тому времени Кэмпбел, принявший участие в боевых операциях, испытанный огнем,
прошедший через страх, говорил, что считает себя двойным "сасовцем". В этом был
определенный резон: с молодых лет Рой состоял членом другого САС - "смол армз скул" -
стрелкового клуба. Второй более высокой ступенью был для него армейский САС - "спешл
айр сервис" - спецназ военно-воздушных сил.
По заданию командования Кэмпбел поначалу служил при штабе НАТО в Брюсселе,
находясь на должности телохранителя генерала Хейга вплоть до дня его внезапной смерти.
Во всем блеске свои способности командира, умеющего работать в условиях
чрезвычайных, Кэмпбел проявил во время боевой операции союзных войск "Буря в пустыне", в
ходе которых была пресечена агрессия Ирака в Кувейте.
В Саудовскую Аравию Кэмпбел прибыл незадолго до начала боевых действий. В рамках
взаимодействия сил НАТО диверсанты САС получили задачу уничтожить РЛС -
радиолокационную станцию системы ПВО Ирака.
Кэмпбел и его подчиненные прилетели в Эр-Риад на брюхатом воздушном ките
"Геркулес" С-130 из состава 47-й эскадрильи королевских ВВС Великобритании. Без
таможенных формальностей они перегрузили имущество в военный вертолет, который ждал их
на рулежной дорожке в стороне от аэровокзала. Винтокрыл сразу взлетел и взял курс на
северо-запад в сторону границы с Ираком.
Четверо диверсантов, усевшись на откидные скамейки вдоль бортов, привычно
погрузились в дрему. Они добирали время, которое, возможно, не удастся доспать в следующие
сутки.
Кэмпбел во время движения на машинах и в полетах никогда не позволял себе
расслабляться. Он сидел у иллюминатора, разложив на коленях карту, и старался сличать ее с
местностью. Дело оказалось нелегким. Тень вертолета бежала по слегка всхолмленной,
лишенной видимых ориентиров пустыне. Просторы, покрытые серым песком, были изрезаны
множеством грунтовых дорог. Они пересекались, шли в разные стороны, и не было понятно,
кем и для чего проложены, куда ведут. Временами вертолет пролетал над руслами пересохших
потоков - вади. Они неожиданно возникали среди пустыни, тянулись несколько миль и столь
же внезапно исчезали.
В Рафку - город, который по европейским представлениям таковым и назвать нельзя, -
они прилетели к вечеру. Как исходную точку маршрута Рафку выбрали по двум причинам.
Прежде всего потому, что она находилась на шоссе, бежавшем вдоль линии Трансарабского
нефтепровода. Во-вторых, рядом проходила условная линия границы между Ираком и
владениями короля Сауда.
Когда вертолет приземлялся и туча песка, поднятая винтами, начала оседать, Кэмпбел
понял, почему граница в этих местах не змеится, как где-нибудь в Европе, а прочерчена строго
по линейке. Испокон веков, деля землю, люди старались прихватить себе кусочки получше,
побогаче - источники воды, природные угодья: леса, луга, богатые месторождения
ископаемых. А здесь, куда ни взгляни, лежала пустыня. Спорить и затевать конфликты из-за
того, кому достанется больше песка и камней, арабы не стали.
Цель, которую предстояло достичь небольшому отряду Кэмпбела, лежала в семидесяти
милях северо-западней Рафки, в стороне от дороги, которая вела к иракскому городу ЭсСамава.
Это была одна из радиолокационных станций системы ПВО Ирака.
К моменту прибытия англичан в пустыне на территории, сопредельной с Ираком, уже
сосредоточилась мощная ударная группировка. Она должна была сокрушить армию Саддама
Хусейна. Командовал объединенными силами американский генерал Шварцкопф, вояка с
лицом грубого тевтона.
Из Штатов на театр военных действий прибыли 1-я и 3-я танковые дивизии, 1-я
моторизованная, 82-я воздушно-десантная, 101-я воздушно-штурмовая дивизии, 2-й и 3-й
танковые полки, две дивизии морской пехоты.
Королевские вооруженные силы Британии представляли 4-я и 7-я танковые бригады,
подразделения САС.
Экспедиционный корпус Франции по численности достиг десяти тысяч солдат и
офицеров.
Границу Саудовской Аравии с Ираком патрулировали и прикрывали части спецназа
саудовской, египетской и сирийской армий.
Все это скопище вооруженных людей двигалось, ело и пило, потело, жмурилось от
пыльных бурь, ругалось, молилось всем богам планеты, понимало и не понимало друг друга.
Его присутствие нельзя было скрыть, да этого и не пытались делать. Саддама Хусейна
предстояло прежде всего напугать, потом победить.
Пока команда Кэмпбела ужинала, набивая впрок животы гамбургерами, командир в
палатке группы американской военной разведки склонился над раскладным столиком с
алюминиевыми трубчатыми ножками. Перед ним лежала стопа аэроснимков, пронумерованных
в определенном порядке. Сделанные длиннофокусными объективами с самолета-разведчика,
снимки позволяли разглядеть мельчайшие детали рельефа и предметы, находившиеся на
местности. Ранний час, выбранный для фотографирования, когда солнце лишь поднялось над
горизонтом, позволил добиться особой информационной выразительности. Все предметы на
местности отбрасывали тени, и даже бетонные столбики колючей изгороди вокруг цистерны на
краю небольшого оврага, легко угадывались по темным иголочкам, которые выстроились в
ровную линию.
- Вот, - сказал полковник армии США Бэсинджер, стоявший за спиной Кэмпбела.
Он ткнул карандашом в овал, выведенный на снимке фломастером. Кэмпбел пригляделся,
но характерных признаков РЛС, которые обычно помогают при дешифровке снимков, не
обнаружил.
- Не вижу.
- У них прекрасная маскировка. - Американец не скрывал огорчения. - Дело ставил
советский специалист. Возьмите следующий снимок.
Кэмпбел отложил один глянцевый отпечаток, взял следующий.
Фотографию делали ночью в инфракрасных лучах. На ней можно было без труда
разглядеть прямоугольные сооружения, залегшие в большой естественной выемке. Сверху все
прикрывали маскировочные сети. Они сильно деформировали контуры объектов, искажали
отбрасываемые тени, и угадать РЛС на дневных снимках было невозможно.
- Станция советская?
- Да. Иракцы назвали ее "Глаз Аллаха"
- Скорее всего обычное дерьмо? - Кэмпбел не утверждал. Он спрашивал. Сталкиваться
с советской военной техникой напрямую ему не приходилось. А отзывы о ней он слышал
разные - от плохих до самых уничижительных. Если этому верить, то выходило, что, кроме
автомата Калашникова, в России за все время создать так ничего и не сумели.
Бэсинджер усмехнулся.
- Вам нужна правда или пропагандистский материал?
- А что, существует разница?
- Как во всяком деле, когда речь идет о Советах.
- Почему же тогда...
- Потому, сэр, что оружие лишь инструмент. Недостатки русского оружия здесь видны
лучше, поскольку оно попало в руки вчерашних феллахов, переодетых в военную форму. Они
просто не способны выжимать из современной техники ее возможности.
- Саддам уповает на Аллаха?
- Можно сказать и так.
- Насколько важно вывести радар из строя?
- Для завоевания господства в воздухе нужно лишить иракскую ПВО способности
видеть. В первую очередь выбить "Глаз Аллаха".
Кэмпбел пожал плечами.
- Если на то пошло, сэр, это выглядит авантюрой. Почему бы не послать туда пару
истребителей-бомбардировщиков? Или хорошего вертолетчика? В конце концов, если станция
так важна, можно влупить в нее крылатую ракету...
Американец не возражал. Он и сам прекрасно понимал, какие чувства возникли у
англичанина, когда ему объяснили задание.
- Это было бы совсем неплохо, сэр. Однако "Глаз Аллаха" - станция дальнего
обнаружения. Она работает в постоянном активном режиме. Самолет и даже крылатая ракета
будут сразу же ею засечены. Объявят тревогу. Введут в действие другие радары системы.
Короче, внезапности не получится.
- Вам не кажется, что пятерым коммандос взорвать объект, на котором работает
несколько сот человек, это дело невозможное?
Бэсинджер согласился без сопротивления:
- Совершенно верно, сэр. Объект уничтожат другими силами. На вас возложена задача
лишить РЛС электропитания на самое короткое время.
- Насколько это реально?
- На все сто процентов. Спектрозональная съемка позволила обнаружить место, где
проходит кабель от питающей электростанции. Координаты трассы известны точно. Тем не
менее вам придется копать траншею поперек линии...
- Очень легко промахнуться, - сказал Кэмпбел, - три фута в сторону, и кабеля не
найдешь.
Бэсинджер сочувственно вздохнул.
- Ничего не поделаешь, майор. Придется поточнее определить координаты. И все будет в
порядке.
Кэмпбел смотрел на американца с сожалением. Сукин сын, определял ли он эти чертовы
координаты сам? И не на полигоне, где офицеры без того знают местоположение каждой горки
и даже отдельных камней, а на незнакомой местности, в тылу противника? Начальство всегда
считает, что знает больше каждого подчиненного в отдельности и больше всех, взятых вместе.
Вспомнилось, как на занятиях, где изучались приемы работы с приемниками глобальной
спутниковой системы определения координат, устройство прибора объяснял майор Роберте.
Все-то он знал, и как включать приемники, как сориентировать их, как считать информацию.
Однако, когда дело дошло до практического показа, майор подал команду сержанту Бредли:
- Чарли, покажи джентльменам, как действует эта табакерка.
И Чарли показал.
Устройство принадлежало к высшим достижениям технического прогресса. На орбитах
вокруг Земли в постоянном вращении находится двадцать один искусственный спутник
американской глобальной системы определения координат НАВСТАР. Двадцать четыре часа в
сутки они передают закодированную информацию по ряду параметров. На землю сообщаются
характеристики орбиты, время по Гринвичу, местоположение спутников в пространстве, их
скорость. Все эти сигналы легко принимаются приемниками глобальной спутниковой системы.
Сами приемные устройства, размерами с ладонь взрослого человека, выпускаются фирмами
"Сони", "Моторола", "Магновокс", "Магеллан". Поскольку подобные приемники можно найти
в свободной продаже и они могут оказаться в чьих угодно руках, американское военное
командование кодирует передачи со спутников по программе "выборочная доступность".
Приемники, находящиеся на вооружении армии, имеют доступ к информации из космоса
и выдают координаты с круговой ошибкой от одного до десяти метров. Этого вполне
достаточно для любых действий в условиях боя.
Получив задание, Кэмпбел собрал свою группу у большой песочницы, возле которой
играли в войну не беспечные дети, а суровые, озабоченные дяди. Умелыми руками два
сержанта под руководством офицера-топографа воспроизвели на увлажненном песке все
складки местности, прилегавшей к РЛС "Глаз Аллаха".
На песке в порядке, который полностью соответствовал фотографии, сделанной
разведывательным спутником, разместили сооружения военного объекта - подземные и
наземные. Каждый диверсант группы "Флэш" держал в руках распечатку того же снимка и
старался запомнить, отложить в памяти все изображенное на бумаге. Объемному восприятию
обстановки должен был способствовать ландшафт, воспроизведенный топографами на
песочнице.
Конечно, соотнести масштабы макета с реальными всегда сложно. Кэмпбел знал, что
подобные игрушки удобны для высокого начальства в высших штабах. Встав возле ящика с
песком, командир дивизии или командующий армией видит линию фронта, расположение
войск на местности и словно обозревает поле боя с высоты птичьего полета. Боец, который
сегодня увидел место предстоящих действий с той же высоты - миниатюрные складки
барханов, тонкие желобки сухих русел, - завтра, оказавшись среди песков, все равно не свяжет
воедино две картинки - реальную и уменьшенную, виденную в ящике.
Ни карте, которую Кэмпбел изучил до мельчайших подробностей, на северо-восток от
Рафки через пустыню в Ирак тянулось несколько плохих проселочных дорог. При некоторой
настойчивости и с благословения Аллаха по ним можно было проехать на автомобиле.
Но любая попытка облегчить себе задачу могла привести к полному провалу операции.
После вторжения иракцев в Кувейт на всех удобных путях, тянувшихся от Саудовской Аравии
к долинам Месопотамии, были усилены меры охранения. Е
...Закладка в соц.сетях
