Жанр: Боевик
За нейтральной полосой
...ор к
объединенной группе. - Когда ихний "бугор" окажется в моих руках, стрелять по
возможности потише, чтобы не мешать мне провести допрос.
- Ты что, во время боя его допрашивать собираешься? - усмехается в эфире Паутов.
- Это самое, мой друг, подходящее время. Лови момент, иначе потом может быть
поздно... Когда противник растерян - он тебя слушается очень даже быстро и почти без
вожжей...
Сохно подгибает ноги и устраивается за своим камнем. Оба пистолета уже у него в руках,
хотя противник, согласно расчетам, не появится еще по крайней мере в течение часа...
- Я Волга! Спартак, Сокол... Как у вас дела? - устроившись сам среди груды красных
камней, подполковник Разин интересуется устройством снайперов.
- Я Спартак Все нормально. Женщин нет... - отвечает старший лейтенант Парамонов.
- Как? - возмущается майор Паутов. - А Сохно говорит, что он тебе снежную бабу
слепил...
- Неуч вы, товарищ майор... Женщина должна быть горячей... - огрызается
Парамоша. - А снежная - вовсе не значит, что нежная...
- Волга! Я Сокол. У меня все в порядке. Обзор отличный, - докладывает второй
штатный снайпер группы лейтенант Сокольников.
Сокольников от природы молчун, лишнего слова от него не дождаться.
Начинает светать. Серый рассвет плавно сменяет непроглядную черноту. Значит, скоро,
как всегда бывает высоко в горах, быстро и внезапно подойдет рассвет полный.
- Рапсодия! Я Прыгун, - докладывает Согрину Кордебалет. - Провел сеанс связи с
ОМОНом. Они вышли на уровень визуального наблюдения, устроили небольшой концерт...
Боевики в растерянности... Ускорили движение.
Подтянулись к центру. Идут почти толпой. Будут, видимо, раньше... ОМОН идет следом...
- Прыгун! Я Рапсодия. Попроси их в бой не вступать. Только тогда, когда боевики
попытаются бежать. И тоже - если будет безопасная возможность, лучше брать в плен...
- Рапсодия. Я Прыгун. Понял... Выхожу на экстренную связь...
Рассвета ждут с не меньшим нетерпением, чем появления боевиков. Но он все равно
приходит почти неожиданно, как свет фар из-за острого угла. И сразу узкая ночью тропа
становится при взгляде сверху похожей на большую проезжую дорогу.
Майор Паутов занимает самую верхнюю и самую крайнюю позицию на левом фланге.
Ему видно даже второй поворот тропы.
- Всем внимание! - сообщает майор в эфир. - Появился разведчик... Парамоша... Это,
кажется, совсем не снежная баба!
- Не баба, товарищ майор, а женщина. Молодая, хотя и не сказать, что красивая... Я ее
уже метров двадцать веду, с предыдущего поворота... Было время рассмотреть...
Разведчица сворачивает за следующий поворот, и теперь все видят ее. Но дальше она не
идет. Останавливается и настороженно рассматривает тропу впереди.
- Предыдущие два поворота проходила без остановки... - докладывает Парамоша. -
Что-то заметила? Вы там не сильно наследили?
- Я Волга! Спартак! Сажай ее на кол!.. Не отпускай...
- Отставить... - торопливо дает обратную команду Согрин, сам не отрывая от глаз
бинокль. - Иначе они все дальше не пойдут... Я не хочу отдавать их на растерзание
омоновцам... На тропе должно быть чисто. Просто женщина знает это место. И не видит
часового около пещеры... Потому и встала... Пусть доложит своим.
- Согласен, - говорит Разин. - Пусть шлепает...
Разведчица стоит на повороте тропы в откровенном сомнении. Несколько раз
оборачивается через плечо, словно не решаясь вернуться к отряду. Посматривает на большой
валун, возле которого всегда стоял часовой. Поднимает к глазам руку, рассматривая место, где
находится вход в пещеру. Потом принимает все же решение, поворачивается и стремительно
возвращается.
- Я Кречет, - сообщает майор Паутов, - боевики на подходе... Выходят из-за угла...
- Это только второй эшелон разведки, - говорит Парамоша. - Три человека...
Настороже... Омоновцы прилично их пугнули. Остальных пока не вижу.
- Я Кречет. Разведчица машет рукой. Троица ждет ее. Спартак, тебе с той стороны
каждую бабу лучше видно, докладывай обстановку...
- Подошла к ним, показывает рукой... Обсуждают.
Отсылают одного с донесением... Бегом бежит... Как бы не споткнулся, а то кувыркнется с
обрыва, а мы тут жди...
- Продолжаем наблюдение! Не суетимся... - распоряжается полковник Согрин.
Часть вторая
Глава 1
- Мне почему-то кажется, - говорит господин Кито, - что мы могли бы с вами
подружиться. Не знаю, как вы, но я, по крайней мере, был бы рад этому. Вы мне, честное слово,
довольно симпатичны, что бывает со мной нечасто. Обычно я тяжело схожусь с людьми и
предпочитаю сотрудников друзьям. Однако иметь друзей хочется и мне. Но мы вернемся к
этому разговору позже, когда я вернусь... Если вы, конечно, захотите...
Это он сеет надежду, чтобы избежать неожиданного поведения со стороны Циремпила.
Сам Циремпил это прекрасно понимает. Но кивает. Он умеет не показывать свое истинное лицо
ничуть не хуже, чем это делает господин Кито.
А господин Кито продолжает:
- А сейчас я просто хотел бы побольше узнать о вас... Это естественное и необходимое
желание, Я оставляю здесь вас вместо себя... И хочу знать, что за человека оставляю. Поймите
меня правильно. То, что я услышу, как профессиональный психолог, я классифицирую, сделаю
соответствующие выводы и дам рекомендации тем людям, которых оставлю с вами. Это
вопросы обеспечения и вашей и моей безопасности. Итак...
- Что бы вы хотели услышать?
- Все о вас. Кто вы, чтобы, какой вы?.. Где учились и как, чему научились и чего
достигли. Семейное положение и дружеское окружение. Привычки, манеры. Короче, все, как
вы это сами видите. Это не всегда бывает верно в последней инстанции, но я не имею
возможности собрать о вас более подробные посторонние данные, поэтому вынужден
удовлетвориться единственно вашим собственным мнением.
- Я художник и славист-любитель... - начинает рассказ Циремпил. - Первое - это моя
профессия согласно диплому, но успехов я на этом поприще не достиг. Таких художников, как
я, тысячи. А мне, как и всякому творческому человеку, хочется быть единственным. Из-за
невозможности этого я холодно отношусь к своей профессии. Что касается второго, то это мой
основной интерес. Я специализируюсь на дохристианском славянском и даже праславянском
алфавите... Многие не признают вообще существование у славян своей письменности до
Кирилла и Мефодия, но последние научные данные говорят о том, что, вероятно,
древнегреческий алфавит был заимствован у праславян. По крайней мере, это утверждают
индийские ученые. Вы же знаете, что индусы, как и иранская группа народов, имеют со
славянами общие арийские корни. Вероятно, даже гиперборейские корни, хотя легенды о
гиперборейской цивилизации, которую еще зовут Арктидой, покрыты таким же туманом, как
легенды о цивилизации Атлантиды и Лемурии.
- Это очень любопытно, - кивает господин Кито. - Я буду благодарен вам, если вы
просветите меня в вопросе, который для меня является тем, что русские обозначают понятием
"темный лес". О вашей биографии мы сможем поговорить позже. Рассказывайте. У нас есть в
запасе несколько дней, которые я готов почти полностью посвятить вам.
Странно... Зачем это надо знать террористу?
Для общего развития? Но его общее развитие направлено в другую сторону...
И только тут у Циремпила появляется не подозрение, а сразу настоящая уверенность, что
эти расспросы ведутся не просто так. А если не просто так, значит...
Это значит, что ему не собираются вернуть паспорт. Это значит, что господин Кито
желает воспользоваться его паспортом и отправиться в Россию в качестве гражданина России.
И будет творить там свои дела, прикрываясь именем Циремпила Дашинимаева...
В России готовится террористический акт или даже террористические акты...
Как должен относиться к этому сам Циремпил?
Россия - это его родина. Его Бурятия, пусть даже он сам давно не живет там, - это тоже
часть России.
А живет он в самой центральной части страны, в древней Костроме. Значит,
террористические акты готовятся против его дома, против его жены, пусть и бывшей, против
его сына... И такое положение вещей существенно обостряет ситуацию и заставляет думать
усерднее и действовать в ускоренном темпе, чтобы сорвать планы господина Кито...
В кармане господина Кито подает мелодичную трель трубка сотового телефона. Он с
видимым неудовольствием вытаскивает трубку, раскрывает ее и о чем-то говорит на
незнакомом языке. Даже сердится при разговоре, кого-то отчитывая. Потом трубку не убирает,
а кладет перед собой. Несколько минут сосредоточенно думает. Циремпил терпеливо ждет,
когда господин Кито поднимет глаза. Он не поднимает и дожидается следующего звонка.
Молча выслушивает чью-то длинную речь-отчет, снова кладет перед собой трубку, опять
думает, только теперь уже всего несколько секунд, и поднимается:
- Извините, господин Дашинимаев, я на короткое время прерву такую интересную
беседу. Мне необходимо решить небольшой вопрос. Подождите меня, пожалуйста, здесь...
- А у меня есть возможность выбрать место ожидания? - с усмешкой спрашивает
Циремпил.
Но господин Кито не отвечает. Он сосредоточен на чем-то, должно быть, важном, хотя
взгляд и рассеянный. И выходит, аккуратно притворив за собой дверь.
Циремпил же смотрит на оставленную посреди циновки трубку сотового телефона. Рука
буквально сама, помимо мыслей и желаний, тянется, чтобы взять в руки эту трубку и
позвонить, сообщить о своей беде куда угодно - в полицию, в российское консульство, просто
кому-то домой, в Россию... Рука тянется, и Циремпил даже перехватывает ее второй рукой,
потому что кажется, что первая рука в состоянии его не послушаться и взяться за трубку. Но в
глубине души он понимает не только то, что оставленная трубка скорее всего является только
проверкой его лояльности и согласия к сотрудничеству. Он еще и понимает, что, даже позвонив
куда-то, например, в полицию, он не может сказать ничего вразумительного, потому что сам не
знает места, где он находится. Третий дом от поворота - вот вся его информация, касающаяся
месторасположения в настоящее время. И только для того, чтобы сообщить это, рисковать не
стоит. Пусть господин Кито верит в лояльность своего гостя по принуждению. Если будет
верить он, будут верить и охранники, что останутся с Циремпилом во время отъезда. Если
будут верить, значит, не будут так насторожены, и ему может представиться тот единственный
шанс.
Не стоит рисковать, не стоит...
Выбросив из головы дурную и неосторожную мысль, Циремпил поднимается и отходит к
окну, чтобы получше рассмотреть улицу. К сожалению, окна выходят не на улицу, а во двор.
Через двор - кирпичный забор, прикрытый до половины какими-то кустами.
Поверху забора короткая металлическая решетка с острыми пиками-наконечниками.
Конечно, через такой забор при наличии решетки легче перебраться, чем без решетки. За те же
самые пики-наконечники можно ухватиться и подтянуться. Без них это было бы сделать
труднее. Это господин Кито не учел. Хотя дом и забор строился, несомненно, не под его
руководством. Это типичное немецкое строительство. О том же говорит и первый этаж здания,
где Дашинимаев некоторое время пребывал. А японский стиль интерьера второго этажа - это
скорее всего скороспелые переделки для уюта хозяина.
Разглядывание забора, как понимает Циремпил, дало ему больше, чем мог бы дать звонок
в полицию.
Теперь, по крайней мере, он знает, что при удобном случае сумеет через забор
перебраться...
Господин Кито возвращается тихо. Циремпил даже не слышит, как открывается дверь. И
голос, внезапно раздавшийся за спиной, заставляет его вздрогнуть.
- Этот двор предстоит еще как следует благоустроить. Но самое интересное я хочу
сделать на заднем дворе. Вы слышали что-нибудь про знаменитый японский "Сад камней"?
- Что-то слышал, но точно не помню что... - рассеянно отвечает Дашинимаев.
- Я мечтаю повторить его у себя на заднем дворе.
На площадке сада расставляются в определенном порядке камни... Пятьдесят штук,
разного размера, различной формы... Форму и размер я еще продумаю... Выстраивается
смотровая площадка. И при наблюдении со смотровой площадки, с любой точки, можно всегда
увидеть только сорок девять камней А в действительности их пятьдесят.
Циремпилу хочется спросить, зачем нужен этот сад?
Но он вовремя удерживается, видя мечтательный взгляд японца. Должно быть, господин
Кито очень любит свою родину и тоскует в Европе. Отсюда и интерьер второго этажа. Отсюда
и желание воспроизвести у себя во дворе "Сад камней". Может быть, он не имеет возможности
на родину вернуться? Тогда становится понятной эта тоска...
- Вы давно, наверное, не были в Японии? - спрашивает Циремпил с понимающей
грустью.
- Больше тридцати лет...
Человек, несомненно, имеющий средства, тоскуя по родине, обязательно уехал бы туда
или, по крайней мере, часто навещал бы родные края. Значит, господину Кито дорога в Японию
заказана. Значит, он и дома известен как террорист. Но тогда в Европе он живет обязательно
под чужим именем. Да... В Европе он живет временно, потому что говорил о необходимости
посетить американское консульство. Значит, он подданный США. Террорист, подданный США,
по национальности японец... Да... Ведь он сам говорил про другое имя...
Можно ли хоть что-то из этого вытащить? Пока, кажется, нет. Но необходимо все эти
выводы запомнить, чтобы при получении дополнительной информации совместить с ней и
использовать с пользой для себя.
Господин Кито возвращается на свою циновку и тут только замечает трубку сотового
телефона...
Тут только замечает? Но ведь он же почти перешагнул через нее...
- Рассеянным стал. Трубку тут оставил... - сетует он. - С таким человеком, как вы,
нельзя позволять себе такое расслабление.
И он шутливо грозит пальцем, будто бы понимает недоброжелательный умысел со
стороны Дашинимаева. Однако глаза при этом остаются холодными.
Сейчас не сумел справиться сразу с несколькими задачами и не проконтролировал глаза.
Хотя психолог из них двоих - японец, Циремпил тоже кое-что знает из психологии. И помнит,
что большинство людей в состоянии правильно делать одновременно только два дела. Есть,
конечно, и исключения, такие, как Юлий Цезарь, но подавляющее большинство все-таки - не
более двух... В этой ситуации господин Кито думал об одном, говорил другое, а глаза делали
третье...
- Я признаюсь, что у меня было первоначальное желание позвонить... - делает
Циремпил хитрый ответный ход, заставляющий господина Кито убрать с лица улыбку. - Даже
рука сама по себе к трубке потянулась. Но я подумал и предпочел сотрудничество
недоверчивости.
- Вы разумно поступили... - господин Кито кажется откровенно разочарованным.
За окном шумит Москва. Мокрый снег ложится на улицу и гибнет под колесами
многочисленных автомобилей с долгим шипящим звуком. При открытой форточке этот звук
порой мешает работать. Особенно когда многое необходимо обдумать и свести к единому
знаменателю.
- Что же, Доктор, мне кажется, что твои размышления вполне логичны и не лишены
основания... - говорит Басаргин в телефонную трубку, выслушав подробное сообщение. - Но
такое неожиданное появление третьей эмблемы меня смущает. Хотя я и верю в твою
зрительную память. Но я что-то не припомню спортивной игры, где одновременно участвуют в
деле более двух команд... Может быть, есть такая? Пораскинь интеллектом...
- С этим предстоит еще разобраться... - соглашается Виктор Юрьевич. В трубке играет
его основательный басок, отдается эхом. - Игры такой не помню... А что там случилось, не
знаю... Я могу навскидку предположить только обыкновенное изменение в планах.
Планировали использовать один матч, потом переиграли, решили, что во время другого
провести акцию можно более эффективно... Это мне кажется наиболее вероятным. Расходы при
этом не такие значительные, чтобы на них зацикливаться. Они предпочитают играть
по-крупному...
- Давай все-таки исходить из того, что акция с банками пепси, начиненными рицином,
могла бы пройти только один раз. Это однозначно, и террористы не могут этого не понимать. Я
даже допускаю, что она могла бы иметь грандиозный по трагичности эффект.
Фанаты расхватали бы все полторы тысячи банок с эмблемой своих любимцев. Той и
другой команды...
Только той или другой... Но не третьей... Три тысячи банок... Три тысячи смертей...
Следовательно, эмблем может быть только две... Стоп... А если... Да... Обычно в один день
проводится множество матчей в разных городах... И матчи проходят почти одновременно, а
действие рицина по продолжительности укладывается во временной коридор нескольких
часовых зон...
Я понял... Понял... Массовая акция... Гигантская акция... Гораздо более мощная, чем 11
сентября...
И даже банки могут раздаваться бесплатно, под флагом команды... Какие это, в самом-то
деле, расходы в сравнении с необходимостью обучать пилотов-камикадзе... Ты правильно
сообразил... Массовая акция, вполне в духе событий 11 сентября в Нью-Йорке, только несущая
гораздо больше жертв... Одновременная акция по всей стране... Доктор, ты только повторяешь
то, что я говорил сегодня Астахову... Подтверждением тому - материалы, привезенные
Зурабом из Чечни. Они, признаться, слегка сбивали меня с толку... И сейчас сбивает еще один
факт - отправка рицина в Германию. Но и это каким-то образом должно вписаться в общую
схему. Обязательно впишется...
- Вот-вот... - басит Доктор. - Я сразу подумал о твоей японской теории... Судя по
твоим прогнозам, пора бы ей уже проявить себя. Ты же и предполагал примерно такой срок.
- Дело не в сроке. Дело во времени на подготовку. А это уже зависит от задуманного.
Можно подготовить за день одно взрывное устройство и провести акцию. Можно несколько лет
готовиться к какой-то сложной и массовой акции. Как нынешняя.
- Время они, если это они, использовали с пользой для себя. Кстати. Ты уже
поинтересовался спортивным календарем?
- Я "зарядил" информацию через своего осведомителя. Жду, когда он что-то разведает.
Хорошо, спасибо за догадку. Работай. Да, я чуть не забыл... Мне звонил из Америки младший
Ангел. Он тоже сильно интересуется твоей подопечной француженкой. Она основательно
напоганила, надо полагать, где-то в других местах, если заинтересовала "Пирамиду". По этому
же вопросу сегодня прилетела в Москву Таку.
Помощница Сережи... Скоро будет у меня. А ночью прилетает он сам.
- Старший Ангел будет только рад. Я же не очень люблю, когда мне мешают.
- Действуй, пока не мешают. Мне звонят в дверь.
Это должна быть Таку. Александра уже приготовилась встречать японку. Им есть о чем
побеседовать...
И мне тоже. Звони...
Басаргин кладет трубку и поднимается навстречу шагам, идущим из коридора. На звонок
в дверь, как обычно, если она дома, вышла встречать гостей Александра, поскольку квартира
Басаргиных находится в одном коридоре с неофициальным офисом российского бюро
подсектора Интерпола по борьбе с терроризмом... Кроме того, Александра является
внештатным сотрудником и при необходимости активно помогает мужу и другим.
Таку держит себя строго и чинно. Не улыбается, как улыбается ей, желая угодить своим
гостеприимством, Александра. Только изредка поднимает маленькую чашечку с эксклюзивным
зеленым чаем, стоимостью больше ста долларов за пятидесятиграммовую упаковку -
специально купила, когда узнала о приезде японки. Хотела угодить, но Таку даже не чувствует,
похоже, что за чай пьет. Так сосредоточена.
- Я даже не буду спрашивать вас, каким образом вы вышли на след мадам Джиндан,
потому что знаю: там, где она появляется, следует много смертей. Там, откуда она уходит,
проводится много похорон. Я спрошу вас только об одном, что меня больше всего волнует. И
волнует не только как сотрудника антитеррористического подразделения ООН, но и как
японку, Таку прекрасно говорит по-русски. В прошлый приезд, минувшим летом, она еще не
слишком уверенно подбирала слова и слегка путалась при построении предложения, особенно
если это предложение было длинным. Но Басаргин знает, что японцам легко дается русское
произношение. Еще Александра несколько лет назад удивлялась, рассказывая, что, когда
японцы поют русские песни, трудно поверить, что это поют не русские. В устной речи схожесть
фонетики двух языков проявляется не так явственно, тем не менее Таку вполне можно принять
за жительницу России. По крайней мере, многие из представителей многочисленных
российских национальностей говорят по-русски менее чисто.
- Я с удовольствием вам отвечу, если смогу, - обещает Басаргин, уже догадываясь, о
чем пойдет речь. Ведь Таку сразу упомянула свою национальность.
Значит, вопрос будет касаться японской теории Басаргина. Непонятно только, как она
дошла до Таку.
- Чем обусловлен ваш запрос относительно связей Джамили Джиндан с американцем
японского происхождения? Я признаюсь сразу, что мы ведем расследование, как у вас
говорится, параллельным курсом.
То есть мы сами ищем этого японца. Ищем настойчиво, с применением всех возможных
средств, потому что знаем его незаурядные способности по организации крупных
террористических актов. И мадам Джиндан, хотя она сама по себе представляет опасность как
организатор низшего звена, ведущий подготовку к непосредственному исполнению, - это
только связующая нить, через которую мы можем выйти на самого господина Осаку Кито... Это
его основное имя, под которым он проживал до недавнего времени в Соединенных Штатах. А
там он устроился с весны семьдесят второго года. Дома он носил другое имя, но это неважно, и
оно ничего вам не скажет... Итак?..
Басаргин кивает и жалеет, что разговаривают они у него в офисе, а не в кабинете генерала
Астахова в присутствии офицеров "Альфы", которые откровенно сомневались в его выкладках.
Значит, японец все же существует...
- Итак, я вам выскажу теорию, которая может вам показаться несколько странной,
потому что как жители России имеют свои собственные представления об Америке,
американцах и себе, точно так американцы имеют собственное представление обо всем. Хотя,
вопреки их личному мнению, это вовсе не собственные представления, а пришедшие извне.
Жители Соединенных Штатов сильнее жителей других стран подвержены воздействию
государственной пропагандистской машины и сильнее, чем, скажем, немцы, французы, шведы
или русские, склонны верить в то, что им вещает официальная пропаганда. Связано это в
первую очередь с развитием этой самой пропагандистской машины, превращенной в Америке в
настоящую индустрию внушения. И большинство американцев слепо уверены, что
организаторами событий 11 сентября являются боевики "Аль-Каиды"...
- Вы с этим не согласны?
- Я с этим не согласен. Боевики "Аль-Каиды" были только инструментом в руках
другого человека.
И этот человек, по моему мнению...
- Этот человек был японец...
- Да, скорее всего член террористической организации "Красная Армия Японии".
- Как вы вышли на это? - неподдельно удивляется Таку и даже встает из-за стола,
потому что нетерпение, так ей, терпеливой восточной женщине, не свойственное,
копилось-копилось и прорвалось наружу.
- Мы никак на это не выходили. Просто я готовлю к публикации работу о присутствии
характерных национальных черт в деятельности террористических организаций. И пришел к
выводу, что боевики "Аль-Каиды" были не в состоянии спланировать, подготовить и
осуществить такую сложную, многоходовую и долговременную по протяженности операцию.
Тогда я стал искать, кто мог быть в этом террористическом оркестре дирижером. И
предположительно определил его национальность.
- Чтобы сделать это, надо быть японцем... - хмуро говорит Таку.
- Не обязательно... Достаточно быть аналитиком.
- Тогда, по крайней мере, следует рассматривать ядерную бомбардировку Хиросимы и
Нагасаки как акт государственного терроризма.
- Я и подходил к вопросу с этой стороны. И до сих пор считаю, что эта бомбардировка
была террористическим актом. Причем совершенно необоснованным... Хотя американцы,
придавленные своей пропагандистской индустрией, никогда меня не поймут. Но я понимаю по
вашим репликам, что и вы самостоятельно пришли к аналогичным выводам.
- Да, - соглашается Таку. - Мы пришли к аналогичному выводу, проанализировав всю
хронологию событий и все известные факты самостоятельно, без помощи ФБР. Но объясните
мне, какая связь существует между событиями 11 сентября и чем-то, что сейчас готовится в
России. А что здесь что-то готовится, я поняла на основании вашего запроса.
Теперь уже Александр удивляется. Правда, у него это выражается в поднятии бровей, и не
более. Александра сидит молча. Муж рассказывал свою теорию и ей, всегда и по всем вопросам
неравнодушной к Японии и японцам. Она верить в нее старательно не желала. Но сейчас своих
чувств не показывает. Только слушает.
- Американцы нанесли удар по мирным городам.
11 сентября стало местью за это. Но только сами американцы по недостатку информации
считают, что это они выиграли Вторую мировую войну. Однако у Японии была еще и
мощнейшая материковая армия - Квантунская, которая была разбита более опытной и
организованной Советской армией в кратчайшие, почти рекордные сроки. Следовательно,
Россия тоже причастна к поражению Японии, и, может быть, даже в большей степени, чем
Америка. И японцы это знают, как, вероятно знаете и вы.
- Знаю... И знаю, как к этому относятся японцы.
По-разному относятся. Чаще просто с сожалением, потому что Советская армия не
вступала на территорию Японии, за исключением тех территорий, которые вы считаете
спорными, а мои соотечественники называют аннексированными. Но продолжайте...
- Я попытался оценить то японское восприятие, что существует в самой радикальной и
милитаризированной части населения. И спрогнозировал нанесение второго удара по России.
Это должен быть удар совсем иного плана, но тоже масштабный. А по количеству жертв,
возможно, превосходящий американскую трагедию, потому что террорист, как спортсмен,
всегда стремится идти, по возможности, по нарастающей. Аппетит, как говорится, п
...Закладка в соц.сетях
