Жанр: Боевик
За нейтральной полосой
...олько после этого начали действовать активно. Было решено
меня "положить", а ее допросить и узнать номер квартиры. Предполагали, что у тебя дома явка.
И ожидали, когда из подъезда выйдет кто-то, похожий на японца.
- У нас на восьмом этаже якут живет...
- Могут с ним поговорить... Дальше... Мадам Джамилю Джиндан знают, но она не
входит в их группу, работает самостоятельно со своей бригадой. Предполагают, что сейчас она
где-то на Кавказе. Других данных о ней нет. Старшего их группы ты подстрелил.
- Поинтересуйся, где сейчас находится господин Кито. И когда он приезжает в Москву.
Пулат, под ревнивыми взглядами охранников, возвращается в автобус, Басаргин спешит к
Таку, чтобы помочь ей справиться с оперативником ФСБ. Но Таку уже и сама справляется,
только при подписании протокола произнеся на чистейшем русском языке и совсем без
акцента:
- Вы хорошо владеете английским. У вас девонширское произношение. Долго жили в
Англии?
И очень удивляется, когда узнает, что офицер ни разу в жизни не покидал Россию. Даже в
ближнее зарубежье ездил только в детстве, когда оно еще не называлось ближним зарубежьем.
Выслушав новую информацию, Таку сама интересуется вопросом о местонахождении
господина Кито, но в это время к ним направляется Пулат, которого уже сменили в автобусе
два охранника. И сразу докладывает:
- В Москве Кито должен вот-вот появиться, но сейчас путешествует по городам России.
Думают, что в настоящее время он на Урале. По крайней мере, он вчера вечером звонил
откуда-то оттуда. Откуда - точно знал старший, но старший убит. Его помощник в машине в
твоем дворе. Этот тоже может знать. Там всего пять человек, брать их желательно без трупов...
Может, попросить группу захвата? Ты без пистолета не силен... - Виталий не осуждает
низкую с его точки зрения способность Басаргина к рукопашному бою, он понимает, что для
этого надо проходить особую долговременную школу.
- Я... - говорит Таку, готовая принять участие в активных рукопашных действиях.
- Они вас знают. И успеют подготовиться. Важен элемент неожиданности. Тогда можно
обойтись без жертв. Лучше группа захвата... Где Рославлев?
Рославлев оказывается за спиной Басаргина.
- Как всегда, рядом...
- Если еще один "хвост" появится, звоните... - улыбается Басаргин. - Конечно, вы и
сами, как мы убедились, можете за себя постоять, но вдруг вам понадобится помощь кулаков
Виталия или моего пистолета...
Он откровенно доволен результатом маленькой промежуточной операции.
Таку кивает. На прощание крепко, по-мужски пожимает руку. Судя по тем ударам, что
нанесла она в грудь здоровенному мужчине, - жестким, буквально проламывающим грудную
крестовину, рука у нее, в самом деле, почти мужская, и никому повторно не захочется испытать
ее на крепость.
- Извините, не могу вас подвезти, куда требуется... Сейчас предстоит еще очень активно
поработать... Группа захвата едет ко мне во двор. Потом начнутся допросы, и я хотел бы иметь
самую свежую информацию. А Пулат у нас без транспорта...
- Это лишнее.
Она кивает и уходит пешком. Возвращается в ту сторону, откуда шла к месту
происшествия. Там станция метро, а без метро Таку в Москве почти не ориентируется.
Оперативники заканчивают свою работу, когда Александру звонит жена:
- Саня! Тут под окнами нападение на машину... Ту самую...
- Я в курсе... Это группа захвата ФСБ пожаловала.
Быстро же они... Обошлось без стрельбы?
- Обошлось...
- И слава богу. Я сейчас еду с теми парнями разговаривать... Спасибо, что сообщила...
Он убирает трубку.
- Повязали? - интересуется Пулат.
- Без выстрелов...
- Я еще нужен?
- Дела скоро заканчиваешь?
- До завтрашнего утра...
- Иди... Если что, я снова позвоню. Впрочем, ты спортом интересуешься?
- В последние годы только как болельщик... Так сказать, тотализаторный...
- Это как?
- Свою обидно невеликую пенсию я традиционно жертвую на проигрыш в
тотализаторе... Делаю ставки на результаты спортивных матчей и всегда с улыбкой
проигрываю.
- Вот это мне и надо. Подумай над таким вопросом...
И Басаргин коротко выкладывает Пулату всю проблему с эмблемами спортивных клубов.
- Эмблем может быть больше. Они могут изготавливаться в разных городах, и даже
необязательно в городах, где ожидаются спортивные мероприятия.
Поинтересуйся спортивным календарем. Какие матчи в каком виде спорта... Наибольшее
количество народа. Наиболее преданные фанаты. И все в таком роде.
- Поищем.
За окном уже стемнело.
Басаргин не любит наблюдать допросы с применением психотропных средств. Вообще,
такие допросы сами по себе - редкость, но, побывав однажды на таком мероприятии, больше
он на них не рвется. Для этого есть специалисты-дознаватели. Поэтому, подготовив список
вопросов, которые необходимо задать, и передав список в работу, он сидит в кабинете капитана
Рославлева и пьет с ним чай. Ждут результата, чтобы доложить Астахову, который уже в курсе
произошедшего в Москве и просил сразу же звонить, как только появится хоть что-то новое.
Чай, конечно, совсем не такой, каким Александра угощала Таку. И вообще это не зеленый,
которым пользуются у Александра дома, а черный, завариваемый с помощью пакетиков, от
чего он вообще отвык с тех пор, как расстался с ФСБ. Тем не менее горячий стакан в руках
создает впечатление среднеазиатской жаркой неторопливости и размеренности жизни, то есть
показывает ощущение того, чего Басаргину не хватает. И потому чаепитие приятно.
- Владимир Васильевич ругается, - сетует Рославлев. - Говорит, стоит только ему
уехать, как события разворачиваются там, откуда он уехал... У них там уже ночь начинается. Но
просил звонить. Говорит, ложиться сегодня не придется. Разбирает материалы.
- Там еще и наши копают... - говорит Басаргин. - Может, совместными усилиями до
чего-то и доберутся.
В кармане звонит мобильник. Басаргин смотрит на определитель. Костромин из Лиона.
- Слушаю, Станислав Сергеевич... - при посторонних он зовет комиссара по
имени-отчеству.
- Саня, где отчет? Меня руководство спрашивает.
- А что, руководство поверило в японскую теорию?
- Я доложил. Если подтвердится, ты будешь на коне.
- Запрягай! Уже подтверждается... Я сейчас в "Альфе". Идут допросы задержанных, жду
результата. Предварительный допрос проводил Пулат. Задержанные сумели его убедить, что
господин Кито уже в России, скорее всего где-то на Урале.
- Хорошо. Как только будет запротоколированный результат, докладывай сразу. У нас
тут есть свои наработки по поводу рицина в Мюнхене, но я не буду сбивать тебя с толку. Они
тоже пока на уровне теории.
Веди свою линию...
Александр убирает трубку.
- Начальство? - интересуется Рославлев.
- Начальство. У них еще день в разгаре, я обещал прислать отчет только к вечеру. Но
уже начинают друг друга по нисходящей за одно место дергать... И до меня добрались.
- Все как у нас. Я помню...
Стук в дверь не дает капитану продолжить рассказ о том, что он помнит. Заходит майор с
повязкой дежурного по управлению.
- Генерал распорядился материалы по этому делу тебе отсылать, а ты уже ему сам
докладывай, что сочтешь нужным... Две телефонограммы. Одновременно пришли. Ростов и
Волгоград... Подробности сейчас отошлют шифровкой.
Рославлев принимает документы, расписывается в получении, просматривает.
- Вот... - пододвигает Басаргину. - Полюбуйтесь... И там и там найдены по вашей
наводке заказы в типографиях. Эмблемы спортивных клубов.
- Это не моя наводка. Это просчитал Гагарин.
- Доктор Смерть? Тоже соображает... Значит, подтверждается подготовка массовой
акции!
- Значит, подтверждается...
- И подтверждается ваша теория, что вы утром докладывали...
- Подтверждается...
- Признаться, утром мне это показалось такими фантазиями... Я даже удивился, как
может такой серьезный человек на такой ответственной должности - и думать подобными
отвлеченными категориями...
- Это не думы. Это аналитическое прогнозирование. Мне кажется, что, если бы
запустить к вам в аналитический отдел начальную классифицированную информацию, оттуда
пришел бы аналогичный прогноз.
- Но вам-то никто такую информацию не запускал... - Я подобрал ее сам, когда готовил
материал для теоретической работы. Только и всего.
Новый стук в дверь. Теперь входит шифровальщик.
- Две телеграммы: из Ростова и Волгограда. Владимир Васильевич распорядился.
- Я знаю. Я только гляну, а ты сразу перешли копии генералу.
- Отметь в журнале адресата для пересылки и распишись.
Басаргин не стремится заглянуть в шифротелеграммы. Он и без того предполагает3
Доктор ждет, постукивая себя по ладошке ментовской дубинкой. Если придется драться,
он дубинку уступит тому же Зурабу. Самому кулаками действовать привычнее. Да и толку от
его кулаков больше, чем от дубинки в чьих-то руках. Это неоднократно проверено в деле,
Кажется, что Тобако с Зурабом отсутствуют непростительно долго. Так всегда и должно
казаться, знает Доктор. Когда ждешь, минуты тянутся часами. Потому он и не любит ждать,
предпочитая действовать сам.
Сейчас момент особый, и с бездеятельностью следует смириться. Такова необходимость.
Наконец показывается Зураб. Идет, неслышно передвигая ноги, словно по льду скользит.
За ним, секунд через десять, появляется и Андрей. Словно нехотя, посматривает через плечо -
не заметили ли там посторонних, то есть его и Зураба. Останавливаются рядом с Доктором.
Переглядываются. Говорят шепотом.
- Жалко, - Андрей даже вздох сдержать не может, - но интересного для нас
практически ничего.
Никаких разговоров о рицине или о Пепси, никаких коварных заговоров злобных
международных террористов, Можешь смело расстраиваться.
- Обсуждают, как меня найти и что со мной сделать. Никто еще моей особой так не
интересовался, как эти парни. Завтра собираются с самого утра начать всю диаспору трясти.
Думают, я здесь у кого-то живу.
- Про нас с тобой, - добавляет Тобако, - даже не вспоминают. Мы для них - никто,
безликая масса, руководимая коварным Зурабом Хошиевым... Или просто его телохранители...
А вот на Зураба, мне кажется, даже весьма всерьез зуб точат. Урыть желают основательно и
полностью.
- Обижают, сво-олочи. - Доктор и сам обижается, видимо, оттого и зевает. - За что
работал, для кого старался? Нет, этого я не могу так оставить. Вперед, братва!
Он протягивает Зурабу дубинку. Тот слегка отодвигается, не принимая дара и желая,
видимо, что-то сказать, не совсем совпадающее с мнением Гагарина.
- Не торопись... - советует и Тобако, высказывая свое мнение раньше Зураба. -
Во-первых, их там тринадцать человек... Во-вторых, прямо на столе лежит пистолет. Вероятно,
оружие есть и еще у кого-то... В-третьих, это уже напоминает обыкновенные разборки и уводит
нас от выполнения собственной задачи, которая, как мне кажется, выглядит более
приоритетной.
Доктор кивает:
- Уговорил. Особенно на меня действует последний довод. Тогда попроси их просто
уйти, чтобы я смог в деловой обстановке осмотреть подвальный склад...
- Не баси... - рекомендует обычно молчаливый Зураб и бросает взгляд на распахнутую
дверь, за которой восседают его земляки.
Тут слегка шевелится у них под ногами мент.
В себя начинает приходить. Доктор коротко, без замаха, наносит успокаивающий, почти
ласкающий удар дубинкой по затылку. Мент продолжает благопристойно отдыхать, а Доктор,
словно он и не отвлекался ни на секунду, продолжает разговор:
- Мне обязательно надо осмотреть их склад. Это раз! Эти люди с оружием, на которое,
уверен, у них нет лицензии, следовательно, они потенциально опасны для общества. Это два!
Если они сидят здесь в такое позднее время, значит, они к этому месту привыкли, они здесь
свои и не могли не знать хозяина.
Следовательно, могут иметь отношение и к мадемуазель Джиндан. Это три! Я готов
поставить уши "домиком" и выслушать ваши опровергающие доводы. Валяйте...
- Ты убедителен... - говорит Тобако. - Жалко, нельзя подождать до утра. Ангел с
Сохатым были бы здесь к месту.
- Ты еще Толика Сохно позови. Он здесь оказался бы еще больше к месту. Его именем
чеченские матери с прошлой войны до сих пор детей пугают.
- Как действуем? - усмехается Тобако, понимая, что Доктор "закусил удила". Зная
товарища, Андрей понимает, что все уговоры приведут только к прямо противоположному
результату - есть у Виктора Юрьевича такая веселенькая черта характера.
- Драться один на один не предлагаем... Им это не понравится, не согласятся...
- Пистолет на столе... - напоминает Зураб. - Подойти не успеем...
- Блефовать! - категорично заявляет Доктор.
- Может быть, - Зураб привычно осторожен, - позвонить генералу?
- И предложить ему "забить стрелку" с местной чеченской мафией... - продолжает
Андрей. - У нас нет никаких доказательств... У нас нет ничего, кроме желания Доктора
доказательства найти и его же желания почесать кулаки...
- Тогда - так... - предлагает Зураб. - Я маленький. Под перегородкой пролезу. Прямо
под тот стол попаду. Я пристраиваюсь... Вы выходите, отвлекаете внимание, а я в это время
выскакиваю и стол опрокидываю, чтобы пистолет не схватили...
Тобако с Доктором переглядываются. Доктор вторично протягивает Зурабу ментовскую
дубинку. Вручает почти торжественно, двумя руками, как меч достойному рыцарю.
Зураб пробует оружие на гибкость, кивает и опять неслышно удаляется в сторону двери.
Тобако с Доктором встают рядом, по обе стороны распахнутых створок. Андрею с этого места
хорошо видно Зураба.
Видно, как тот скользит по каменному полу до места своей атаки, залегает и подползает
под перегородку...
Несколько секунд, и он уже под столом.
- Вперед! Включай свою глотку на полную мощность! - командует Андрей.
Одинаковым оттренированным движением они выставляют свои пистолеты вперед и
шагают в зал.
В полумраке их замечают только тогда, когда они успевают сделать по шесть шагов.
Чечены оглядываются, и тут Доктор ревет во всю силу своих легких:
- Не шевелиться! Помещение блокировано, сопротивление бесполезно!
Чечены и без того не шевелятся, они выжидающе сидят за тремя столами, соображая, что
происходит и как им себя вести, но один из столов вдруг взлетает и переворачивается.
Естественно, отлетает в сторону и лежащий на нем пистолет. Все вскакивают, но Зураб
оказывается в окружении. Его тут же узнают, и следует моментальный удар, за ним еще
несколько, а сам Зураб не может взмахнуть дубинкой - тесно.
Доктор и Тобако стреляют друг за другом. Пули пробивают перегородку над головами
дерущихся. Это останавливает движение. Но сам Зураб уже завелся и не может остановиться.
Чеченская кровь горячая. Вырвавшись из круга, он наносит дубинкой несколько ударов и
роняет на пол троих.
- Хватит, оставь мне работу... - говорит Доктор.
И тут же добавляет, обращаясь к чеченам:
- Лицом к стене. Быстро! Руки на стену. Ноги шире плеч.
Чеченская компания тоже оказывается не из робких. Парни шевелятся, поворачиваются к
перегородке, но неторопливо, словно даже с ухмылочкой, откровенно поджидая, когда Доктор с
Тобако подойдут ближе.
Но они люди опытные. Доктор медленно передает свой пистолет Андрею:
- Покарауль-ка это тупое стадо, я им кое-что объясню... - асам шагает вперед.
И тут же ему навстречу, словно только этого они и ждали, прикрываясь большим
корпусом Доктора от пистолетов Андрея, сдвигаются одновременно двое, не слишком
испуганные габаритами Виктора Юрьевича. Но они явно не участвовали в разборке
несколькими часами раньше и даже не наблюдали за ней. Потому что поступают очень
опрометчиво - следуют два мощных удара снизу, и Доктору уже по-настоящему трудно
настаивать, чтобы его оппоненты встали к стене.
Доктор свою оплошность понимает. Два более легких его удара и три удара дубинки
Зураба вразумляют остальных. Тут же начинается обыск. На стол кладутся извлеченные из
подмышечных кобур два пистолета и три ножа из ножен, спрятанных в рукавах.
- Зураб, принеси из машины буксировочную ленту, - Доктор протягивает Зурабу
ключи.
Один из задержанных, не поворачиваясь, что-то говорит по-чеченски. Громко говорит,
чтобы всем было слышно. И это производит эффект. Парни шевелятся, словно мышцы
разминают и к чему-то готовятся.
- Они поняли, что нас только трое... - переводит Зураб.
Двое чеченов опускают руки и поворачиваются.
И тут же звучит выстрел. Теперь оборачиваются все.
Но остальные руки не опускают. Один из тех, кого Доктор обрабатывал кулаками, пришел
в себя и сумел вытащить пистолет - лежащих еще не обыскивали. Более того, он сразу
сообразил, куда ему следует стрелять, и навел оружие на Тобако. Тобако выстрелил на
опережение, торопливо, не имея возможности прицелиться, чтобы попасть в плечо или в руку.
И попал прямо в голову. Ручеек крови медленно бежит по каменному полу, стремится
попасть под стол.
Опять следует тирада по-чеченски. И ответ на нее от разных концов стоящей вдоль стены
цепочки. Чечены поняли: положение настолько серьезное, что любое движение чревато
смертью.
- Ладно, время терять не будем... - говорит Доктор. - Держите этих... Я посмотрю, что
дальше...
Зураб тоже вытаскивает пистолет и обыскивает второго лежащего, который начал
подниматься на четвереньки. Этот тоже оказывается вооруженным.
Доктор проходит в служебные помещения. Короткий коридор. Дверь кабинета директора
выделяется инкрустированной обшивкой из шпона. Мощный удар ногой, дверь вылетает вместе
с дверной коробкой - так строители ее поставили. Выключатель там, где ему положено
быть, - сразу за косяком. Доктор давно знает порядки в таких заведениях. В сейфе директор
хранит только деньги и личные вещи. А ключи там, где им и положено быть, - в верхнем
ящике правой тумбочки стола. Так и оказывается. Доктор берет ключи и сразу находит
лестницу в подвал. Перед спуском прислушивается. Из зала доносится только речь Андрея. Он
воспитывает чеченов, что-то им настоятельно втолковывая.
Доктор сбегает по лестнице, словно очень торопится. Ключ подбирает быстро.
Подкладывает под захлопывающуюся дверь какой-то деревянный брус, испачканный
известкой, чтобы дверь не захлопнулась и не оставила его взаперти, и включает свет в камере
большого холодильного помещения. Несколько коробок с пепси он находит сразу.
Распечатывает, рассыпая банки по полу. Обычные банки, никаких эмблем, никаких следов
липкой пленки. Но проверить приходится все коробки, это занимает три минуты.
- И чего мы суетились... - говорит Доктор сам себе, когда работа выполнена, пожимает
плечами и собирается уже выходить, когда в голову ему приходит новая мысль.
И он начинает по очереди открывать внутренние шкафы-морозильники. Там хранятся
продукты, которые следует держать при низкой температуре. Всего шкафов семь, все вдоль
одной стены. Шестой шкаф оказывается нерабочим. Там на стенках нет даже инея. Доктор
заглядывает в седьмой, но снова возвращается к шестому. Что-то там не понравилось ему, но он
не может понять, что именно. И, только распахнув дверь полностью, видит на нижней полке
след ноги... Или детской, или женской... Но... Это не целый след... Это только половина следа.
Так - на носок - ступают, только когда перешагивают через что-то.
И ведет след не в холодильник, а из него.
Доктор присматривается. Нет, здесь не видно ни замка, ни ручки, ничего, что говорило бы
о наличии двери. Он просто толкает с силой заднюю стенку. Она шевелится, но не сдвигается.
И между этой стенкой и стенками морозильной камеры образуется зазор.
В настоящем морозильнике такого быть не может.
В настоящем морозильнике за этой стенкой должен стоять низкотемпературный агрегат.
Доктор закрывает дверь и вытаскивает из кармана план подвала. Да, там, за холодильной
камерой, еще одна комната. И дверь в нее идет через морозильную камеру.
И... И - отпечаток женской ноги...
Именно женской.:. Ищите женщину!
Доктор еще раз всматривается в план. Другого выхода из комнаты нет. Стену подвала они
осматривали все вместе. Там глухо... Значит...
Он выходит из холодильной камеры и закрывает ее на ключ. Вытаскивает трубку
мобильника. Но стены бетонированные. В бетоне арматура. На мониторчике высвечивается
перечеркнутая трубка. Нет связи.
Приходится подняться на первый этаж и позвонить генералу Астахову оттуда.
- Владимир Васильевич... Кафе, планом которого я интересовался. Двенадцать человек
чеченцев стоят с поднятыми руками у стены... Тринадцатый убит...
В подвале холодильная камера. В ней семь морозильных шкафов. Шестой шкаф не
рабочий. Выход в отдельное помещение. Закрыт, очевидно, изнутри. На нижней полке след
женской ноги, ведущий изнутри...
Вот я и подумал... Может быть, вам это интересно?
Тогда приезжайте.
Глава 5
Погода дрянь... Это Сережа Ангелов видит, еще не ступив на трап самолета и только
выглядывая из салона, готовясь к выходу. Если в Дублине, где они пересаживались на другой
рейс, несколько часов назад шел мокрый снег, то в Дрездене моросит противный мелкий дождь.
Ночное небо прочитать трудно, особенно над ярко освещенным громадным городом, но
ощущение такое, что оно все плотно заложено серыми тучами Если так, то дождь наладился
надолго.
Сережа выходит первым. Распрямляет плечи. Следом за ним высовывается Селим и сразу
поднимает воротник плаща. Для нигерийца Селима, прокопченного жарким африканским
солнцем, такая нордическая погода хуже тюрьмы.
Немцы аккуратны и пунктуальны во всем. Более того, они дотошны и мелочны. Особенно
неприятно это почему-то при таможенном досмотре. Слишком долго перебирают все вещи,
слишком тщательно изучают декларацию. Сережа даже устает от этого и несколько раз
вздыхает демонстративно.
Их встречает человек из Интерпола, как и договаривались с ним по телефону, номер
которого дала Таку из Москвы при коротком предварительном докладе. Он стоит у правой от
выхода колонны - длинное светло-коричневое, совсем не новое пальто и шляпа с обвисшими
полями. Лицо вытянутое, худощавое. Топорщится рыжая щеточка усов на верхней губе,
клинышек рыжей же поросли спускается от нижней губы до подбородка. Возраст мужчины -
тридцать лет. Выглядит на свой возраст. Так он сам себя и обрисовывал.
- Господин Фобе? - спрашивает Сережа по-немецки.
- Клаус Фобе... Можно просто Клаус... Господин Ангелов? - в ответ спрашивает Клаус.
- Сергей Ангелов. Можно просто Сережа...
- У вас французский акцент и болгарская фамилия, живете вы в Соединенных Штатах, а
по национальности...
- Русский...
- Любопытный конгломерат... - господин Фобе сухо улыбается. Из вежливости. - А
где ваш напарник? Вы же сказали, что летите вдвоем...
Они обмениваются рукопожатиями. Только после этого Сережа поднимает руку, словно
поправляет волосы, хотя этого совсем не требуется. Селим, стоя к ним спиной, видит знак в
зеркальной стойке билетной кассы и подходит. Происходит новое взаимное представление -
Вы не слишком устали после перелета? Атлантика все-таки. Расстояние.
- В перелете хорошо отдыхается. Мы отоспались на неделю вперед.
- Тогда мы можем сразу приступить к работе.
Прошу... - Господин Фобе показывает рукой на выход. - Я покажу вам дом, где
остановился гражданин США мистер Кито. Но его самого, боюсь, мы можем не застать. По
крайней мере, уже второй день его не видели в городе, хотя раньше он совершал ежедневные
прогулки с японской точностью - от и до, минута в минуту.
Они направляются в сторону автомобильной парковки.
- Проникнуть в дом возможность имеется?
- Там остался обслуживающий персонал и охрана. Сложно проникнуть. Приборы
регистрируют наличие скрытых камер наблюдения. Вообще весь дом нашпигован
электроникой. Но можно что-то придумать.
Только не сегодня. Такая операция требует основательной подготовки и технического
оснащения.
Селим торопится обогнать их, словно знает, в какую машину им садиться. На самом деле
таким образом он просто пытается заставить Клауса идти быстрее, чтобы не мокнуть под
дождем.
Сергей продолжает расспрашивать на ходу:
- Дом принадлежит самому Кито?
- Нет. Некоему арабу, которого никто и никогда в Дрездене не видел. Временами там
живут разные люди. Мы к этому дому давно присматриваемся.
Было одно не совсем конкретное сообщение информатора. Еще в прошлом году. Хотя
конкретного ничего на обитателей не имеем.
- А как вы вышли на господина Кито?
- Он зарегистрировался в консульстве и оставил свой адрес. Ведет вполне
благопристойный образ жизни. Если бы не сам дом, который находится у нас под наблюдением,
мы и не обратили бы на него никакого внимания. Сюда в последнее время приезжает много
американцев. Особенно этнических немцев.
Как правило, они мечтают перебраться на родину предков. Америка им не слишком
нравится. Не знаю уж, по какой причине, но это не домыслы политиков, а статистика...
Миграция из Штатов в Германию вдвое превышает миграцию из Германии в Штаты...
Селим дожидается под деревом с облетевшей листвой, у первого ряда автомобилей. Клаус
проходит в третий ряд, нажимает кнопку на брелоке, открывая центральный замок
темно-зеленого "Фольксвагена Гольф". Распахивает дверцу.
- Устраивайтесь...
- У вас есть хороший выход на американское консульство? - интересуется Селим так,
словно он слушал весь разговор. В действительности он услышал начало и только уловил
несколько фраз, уже удаляясь, и несколько фраз, дожидаясь под деревом. Но создает видимость
того, что погода не может помешать ему работать.
- У нас вообще нет такого выхода, потому что официальные американские структуры
всегда пытаются пользоваться нашими услугами, не предоставляя взамен своих. Но у нас есть
волонтер-хакер. Он без труда отыскал нужное имя в файле регистрации.
- Полезная практика. Хакер у нас тоже есть, и весьма, надо сказать, неплохой, а вот
использовать для розыска консульские списки мы не додумались. Спасибо за урок...
Консульские электронные документы по статусу должны иметь малую степень защиты от
взлома в сравнении с документами посольскими...
Они садятся в машину. Господин Фобе медленно, хотя движение в это время суток на
дороге минимальное, выруливает со стоянки. Аэропорт расположен совсем рядом с го
...Закладка в соц.сетях
