Жанр: Боевик
За нейтральной полосой
...ет. Сейчас еще два человека подъедут. Они с дальней дороги. Сообразите, как их
покормить.
И мне еще, пожалуйста, шашлык на ребрышках...
Они встречаются так, словно не расставались надолго. Просто пожимают друг другу руки.
Зураб при этом сразу простреливает глазами зал.
- Кто из них кто? - спрашивает Виктор Юрьевич.
- Ближе к стойке - азеры... Ближе к нам, за составленными столами, мои земляки.
Зураб вдруг хмурится. Доктор это замечает.
- Что-то не так?
- Здесь один тип... Я его арестовывал, еще когда ментом был. Могут возникнуть
неприятности. Ему тогда три года дали. Наверное, только-только освободился.
- Который?
- Вполоборота к нам... Ногу на ногу забросил...
- Не боевик?
- Не доказали. Но наверняка повоевал. А попался на мелком ограблении. Просто
мимоходом. Не удержался. Привычка сработала. Думаю, на нем много чего еще висит. На таких
спецназ надо пускать, а не ментов. Спецназ пленных братыне любит.
- Если только в этом нет надобности, - с улыбкой уточняет Тобако, ковыряя вилкой в
салате. - Похоже, он тебя заметил. И представляет другим. По очереди-1 оборачиваются.
Грамотно держатся.
- Двенадцать человек. Многовато, но... Разберемся. Не портите себе аппетит, -
отмахивается Доктор. - Я вам его и без того испорчу. С помощью вот этой баночки.
И он постукивает ногтем по нераспечатанной банке пепси.
- Рассказывай, - кивает Андрей.
Доктор начинает вводить прибывшую часть бригады в дело. Что и как произошло за
короткий период и во что потенциально вся ситуация может вылиться.
- Работать начинаем сегодня ночью. Я предлагаю после закрытия навестить это
заведение и проверить подвал. В подвале, наверное, есть холодильник.
Вдруг да там и хранятся баночки с эмблемой "Локомотива"... - заканчивает он.
- Ты предлагаешь заняться взламыванием чужих складов? - с сомнением качает
головой Зураб. Бывший мент в нем еще не изжил себя.
- Я не думаю, чтобы ФСБ взяла на себя эту обязанность... - поддерживает Доктора
Тобако.
- А обыск им никто не будет санкционировать.
Нет никаких предпосылок к существованию этих банок... Никто их не видел. Кроме той
единственной...
Но и ее видел только я и трое оперов, один из которых уже покойник, а двое готовятся к
дальнему пути...
- А охранник?
- Охранники традиционно любят, чтобы их связывали. Сделаем?
Зураб не отвечает. Он знает, что переубедить Доктора и Тобако не сумеет.
- Без проблем. - Тобако нравится рисковать.
Шестеро чеченов, что сидели отдельной группой, выходят первыми, как только замечают,
что ужин за недалеким столиком подходит к концу. Шестеро остаются в зале и следовать за
первыми, похоже, не собираются. Привыкли, что на троих шестерых обычно хватает.
Интерполовцы фиксируют это с усмешкой.
И тоже поднимаются. Неторопливо, спокойно.
Они выходят в вестибюль, там одеваются. У Тобако такой же длинный, как у Доктора,
плащ. У Зураба куртка. Не застегивают, чтобы оружие было под рукой. Доктор ловит
любопытный взгляд охранника в ментовских брюках. Замечает, что тот остался без дубинки.
- Дубинку потерял... - с мягкой улыбкой говорит Доктор.
- Официантка одна напрокат попросила, - криво улыбается мент в ответ. - Говорит,
это ей что-то напоминает...
- Понятно, больше ей попросить тебя было не о чем... - констатирует Доктор и выходит
первым.
3
Раньше, чем из штаб-квартиры приходит ответ на официальный запрос, оттуда же, из
Лиона, звонит комиссар Костромин. Глянув на определитель номера, Басаргин включает
спикерфон.
- Это по нашему запросу. Если идет встречный звонок, то там не все чисто... -
сообщает он Таку. - Слушаю тебя, Стае...
- Саня... Мы запросили данные на твоего профессора Родича в полиции Дрездена, а нас
сразу ответно запросили о причине интереса. Потому и звоню. Дело в том, что профессор Родич
позавчера утром был застрелен в своей квартире. Причем застрелен совершенно для него
самого неожиданно, когда он готовился накрыть на стол. Очевидно, встречал гостя. К нему
должен был приехать и, по данным полиции, приехал некто Циремпил Дашинимаев,
специалист по славянской письменности из города Костромы. Сразу попрошу не смеяться над
сходством моей фамилии и города, потому что надо мной уже и так посмеялись в подсекторе.
Можешь мой звонок рассматривать как официальный запрос на Дашинимаева. Самого
Дашинимаева полиция Дрездена найти не смогла. Однако Дашинимаев приехал с чемоданом,
который нашли в кладовке в доме убитого профессора. Ему была подготовлена комната на
втором этаже, но хозяин с гостем не успели еще туда подняться. Поэтому полиция не
рассматривает его как подозреваемого.
Убийца не оставил бы после себя такую улику. Итак, повторю вопрос - каким боком тебя
задевает профессор Родич?
- Как раз тем же самым, которым задевает тебя.
Меня интересует, собственно говоря, не сам Родич, а Дашинимаев, который как две капли
воды похож на "моего" японца.
- Ты уже встретился со своим японцем? Или Саня нарисовала его портрет?
- Не ехидничай. Есть и портрет. Только Циремпила Дашинимаева... Саня его в
студенческие годы рисовала. - Басаргин берет в руки альбом, принесенный женой, раскрытый
как раз на нужной странице.
Таку усердно показывает на себя пальцем, демонстрируя желание пообщаться с
комиссаром.
- Я ничего не понимаю, - где-то там, в Лионе, комиссар, должно быть, пожимает
плечами. По крайней мере, голос дает право это предположить. - Есть конкретные данные по
твоей японской теории?
- Ты слышал что-нибудь про подразделение ООН по антитерроризму "Пирамида"?
- Слышал. Это компания убийц, обрубающая нити, которые мы начинаем раскручивать.
- Так вот, одна из таких убийц сидит перед аппаратом и желает с тобой побеседовать, -
Александр кивает Таку. - Комиссара Интерпола зовут Станислав Сергеевич Костромин. Он
хороший человек, но не всегда бывает прав...
- Здравствуйте, Станислав Сергеевич, - говорит Таку, ничуть не смутившись званием
убийцы. - Я сотрудник подразделения "Пирамида". Меня зовут Таку. Я японка и
подтверждаю правоту теории, которую выдвинул господин Басаргин. Мы, в свою очередь,
пришли к аналогичному выводу и вышли на моего земляка господина Осаку Кито,
проживающего в Соединенных Штатах. Но господин Кито почувствовал слежку и сумел
скрыться, причем, по нашим данным, он не знает, кто эту слежку вел, и подозревает совсем
других людей. Последняя регистрация его телефонного звонка домой говорит о том, что он
находился в Дрездене. Туда же выехал господин Дашинимаев, удивительно похожий на
господина Кито. Резонно предположить, что убийство профессора Родича каким-то образом с
этим связано. В настоящее время в Дублине совершает промежуточную посадку самолет,
летящий рейсом из Нью-Йорка на Москву. Этим рейсом вылетела бригада, как вы говорите,
убийц. На самом деле это опытные антитеррористы, спасшие множество жизней. Я сейчас
попрошу их сменить направление и срочно прибыть в Дрезден. Могли бы вы оказать им
содействие в поиске?
- Извините за клеймо, госпожа Таку, - со смешком в голосе отвечает Костромин. - Но
ваши сотрудники подпортили нам много крови своими поспешными действиями. Надеюсь, что
в конкретном случае, поскольку вы работаете совместно с нашей опергруппой, такого не
произойдет. Запишите телефонный номер, по которому можно позвонить в Дрездене господину
Клаусу Фобе. Это наш официальный представитель там. Пусть ваши сотрудники представятся.
Им помогут...
Костромин диктует номер. Таку запоминает.
- Саня, - обращается комиссар к Басаргину. - Во-первых, надо предупреждать, что ты
не один, и не ставить руководство в неловкое положение, во-вторых, жду вечером полного
отчета. Утром у тебя, как я понимаю, ничего еще не было?
- Утром ничего не было. Таку прилетела совсем недавно. Отчет пришлю.
- Так тебе нужны данные на Родича или обойдешься устной беседой?
- На всякий случай я хотел бы их иметь.
- Хорошо, как только пришлют нам, я сразу переадресую тебе.
Таку уходит, предварительно созвонившись с Сережей Ангеловым. Младший Ангел
обещает ей прислать в помощь мексиканского индейца Джона с малайцем Лари. Себе оставляет
только нигерийца Селима, потому что Селим менее заметен в Германии, чем в России. И лучше
там ориентируется, поскольку проработал в Германии пару лет.
- Старший Ангел очень расстроится. Полгода с сыном не виделся, - говорит Басаргин.
- Я думаю, Сережа все же выберется сюда... - на прощание почти гарантирует
японка. - Вы же обещаете, что главные события развернутся здесь...
- Я так предполагаю.
Дверь за Таку только закрывается, когда компьютер подает сигнал о приходе почты.
Александр получает ответ на свой запрос относительно личности профессора Родича, дважды
перечитывает, но ничего интересного для себя не находит. В это время звонит телефон.
Басаргин удивленно смотрит на определитель номера. Это Таку. Должно быть, что-то забыла
сказать.
- Да, Таку, - говорит Александр в трубку, сам все еще поглядывая на полученный
материал.
- Александр, за мной следят... Я звоню из женского туалета ресторана... Два человека
восточной наружности. Лица без интеллекта. Работать скрытно не умеют. Таких людей
посылают только на уничтожение.
Басаргин сразу же, не спрашивая согласия, подключает трубку Таку к спутниковому
контролю и увеличивает карту Москвы. Пока программа активизирует контроль за sim-картой,
он продолжает разговор.
- Откуда они появились?
- Приклеились сразу возле вашего дома.
Компьютер активизировал функцию контроля.
- Вижу, где вы находитесь... Сможете пообедать в ресторане в течение часа?
- Думаю, если не торопиться, то протяну... Хотя у меня всегда неважный аппетит... И
обедаю я обычно долго...
- Я сейчас пришлю к вам "маленького капитана".
Помните, наш сотрудник... Его зовут Виталий. Небольшого роста, лицом симпатичный,
улыбчивый, обходительный... Узнаете его, он запоминающийся...
- Если я его видела, узнаю.
- Он вам позвонит, как только подойдет близко.
Будет контролировать ситуацию. Не смотрите, что он не великан. Это бывший офицер
спецназа ГРУ, специалист по задержанию. Один из лучших рукопашных бойцов страны.
- Я жду.
Басаргин сразу набирает номер мобильника Пулата.
- Слушаю, командир, - отзывается Виталий.
Басаргин объясняет ситуацию:
- Необходимо выяснить, кто они и откуда. Прилипли около нашего офиса. Я тоже
выезжаю туда. Буду, на случай, прикрывать из машины. Если все пойдет нормально, в
ситуацию вмешиваться не буду, чтобы не светиться. Ты - "вавтономке"...
- Понял. Приступаю.
- С места позвонишь Таку, предупредишь о своем появлении. Запоминай номер.
Личных дел, которые увели Виталия на два дня из офиса, словно не существовало. Пулат
даже не заикнулся о том, что ему надо еще что-то успеть. В этом отношении Басаргин всегда
полагается на бывших спецназовцев.
Басаргин предупреждает Александру, приказывает ей - не просит, а именно
приказывает! - закрыться на все замки и не выпускать сыновей-близнецов на улицу, а сам
проверяет пистолет. Он давно не ходил на учебные стрельбы. С тех пор как перешел работать
из ФСБ в Интерпол, только дважды посещал тир вместе со всеми. И если в ФСБ он считался
одним из лучших стрелков, то рядом с Ангелом, Пулатом и Сохатым сам себе казался новичком
на позиции. Тем не менее, по нормам ФСБ, всегда показывал высокий результат. Но у
спецназовцев, даже бывших, нормы свои. Тогда же его удивило совпадение манеры стрельбы.
И он, сам не желая этого, и Дым Дымыч Сохатый, стреляя по поясным силуэтным мишеням,
всегда, даже навскидку и от пояса, попадали фигуре туда, где должна находиться середина лба.
- В ФСБ это называли моим "авторским выстрелом" , - усмехался тогда Басаргин и
вздыхал, памятуя, как ему надоедало это выражение, когда сотрудники повторяли его после
проведения боевой операции.
- А у меня такая штука называлась автографом... - ответно вздыхает Сохатый.
Басаргин выходит из подъезда и осматривается.
Пистолет у него не в кобуре, а в кармане куртки. Рука на рукоятке, большой палец на
предохранителе, указательный - на спусковом крючке. При необходимости стрелять можно
сразу сквозь куртку.
Ничего особо подозрительного не заметно. Только незнакомая машина стоит недалеко от
подъезда.
Александр "фотографирует" в памяти номер машины и проходит мимо нее. Сквозь
сильно тонированное стекло не видно заднее сиденье. На переднем двое.
Смотрят в сторону, разговаривают друг с другом.
Гараж-"ракушка" в середине двора. Басаргин выводит машину, соблюдая осторожность,
контролирует каждый участок двора. Уже закрыв "ракушку" и вернувшись за руль, звонит
Александре. Просит созвониться с дежурным по управлению антитеррора "Альфа" и от его
имени попросить проверить номер машины, что так и стоит во дворе. И просит позвонить
сразу, как скажут результат.
- А пока посмотри в окно, как я буду выезжать...
Черный "Фольксваген Пассат"... Его реакция... Не клади трубку... Посмотри...
Он выезжает, так и держа трубку около уха.
- Они смотрят тебе вслед... - сообщает Александра. - Тот, что справа, вперед
наклонился, всматривается. Но не едут...
- Спасибо. Понял. Дверь до моего приезда никому не открывай. Это строго... Ни
слесарям, ни телефонистам...
Александр вполне мог бы и сам позвонить дежурному по "Альфе". Но такое поручение
будет держать Александру в большем напряжении, чем простое предупреждение мужа. И она
уж точно не откроет дверь никому постороннему.
Доктор выходит из кафе первым, за ним, как и договорились, Зураб - наименее
подготовленный боец, не имеющий за плечами ни службы в спецназе, ни звания мастера спорта
по боксу в тяжелом весе, как у Гагарина, ни работы в "Альфе", как у Тобако, замыкающего
группу.
Чечены стоят в стороне слева. Всей толпой, шесть человек. Переговариваются,
посмеиваются. Возраст примерно такой же, как у Зураба, - чуть меньше тридцати. Доктора,
несмотря на его гигантский рост и широченные плечи, всерьез не принимают. У Доктора
борода обильно побита сединой, серебрится. На старика молодые внимания не обращают, но у
него седина полезла сразу после тридцати. Они этого не знают.
Тобако тоже слегка за пятьдесят. Ну, крепкий, высокий, но тоже не молод, тоже голова с
проседью... Да и слишком уж интеллигентно Доктор с Тобако выглядят, чтобы ожидать от них
серьезного сопротивления.
Расстановку сил чечены определяют в свою пользу.
Доктор поворачивает направо, туда, где стоянка машин и где прохожих меньше. Не
слишком торопится, полы длинного плаща развеваются по ветру. Чечены двигаются с места и
сразу прибавляют шаг. Перед стоянкой площадка открытая. Для тех, кто имеет численное
преимущество, это выгодно.
- Эй, Хошиев...
Зураб оборачивается. Слева от него останавливается Доктор, справа Тобако. Чечены
приближаются.
Вперед выступает коротко стриженный парень с хищным, как клюв, носом. Тот самый...
Поигрывает ментовской дубинкой, постукивает себя по ладони. Откровенно глумится,
чувствует свое превосходство.
- Не узнал? - громко спрашивает еще шагов с пяти.
- Отчего же... Узнал.
Зураб слегка волнуется. Но это и хорошо. В такой ситуации чечены подумают, что и
остальные тоже их боятся. Не будут отпора ждать.
- А я специально в Чечню писал, хотел узнать, где ты прячешься... - Чечен
останавливается на дистанции, необходимой для замаха дубинкой. Шагах в трех.
Остальные останавливаются за его спиной. Тоже собой довольны. - Мне сказали, в
Москву сбежал, А ты, оказывается, здесь.
Рука вдруг стремительно отводится в сторону, начинает круговое вращение, сам чечен
шагает вперед, чтобы в броске нанести удар. Но Доктор, стоя к противнику правым боком,
делает скользящий и быстрый шаг на сближение и наносит классический удар баксера-левши.
Прямой на встречном движении. Хруст раздается такой, словно столкнулись две машины, а не
голова и кулак.
Чечены еще и опомниться не успевают, как с другой стороны сокращает дистанцию и
атакует Андрей.
Наносит ближайшему короткий удар в горло. И тут же еще несколько ударов по болевым
точкам тем, кого успевает достать. А успеть ему сложно, потому что кулаки Доктора мощно
наносят акцентированные удары - один за другим. Все кончается прежде, чем Зураб успевает
придвинуться вплотную к месту события.
- Извините, ребята, времени мало... - вежливо прощается Доктор. - Пора нам...
Ему никто не отвечает. Только один из шестерых стоит на четвереньках, пытаясь
сообразить, какой балкон свалился ему на голову с ближайшего дома. Остальные лежат без
движения. Тобако пробует пинком печень того, что стоит на четвереньках. Задача с балконом
остается неразрешенной...
Интерполовцы садятся в машину. Доктор выруливает на дорогу.
- Как думаешь, они еще захотят? - спрашивает Доктор у Зураба.
- Я думаю, Анвар у них авторитетным слыл... Видел, как он за столом сидел... Теперь
авторитет кончится...
- Мы их чуть позже еще раз навестим, как только разберемся с необходимым, - решает
Андрей. - Чтобы впредь претензий не возникало. Попросим его публично извиниться. Это
поставит точку.
Они решают выехать на операцию около часу ночи.
К этому времени Доктор попросил подготовить ему необходимые инструменты. Юра
Алферов привозит все необходимое около двенадцати.
- Меня возьмете?
- Еще в долю попросишься... - смеется Доктор. - А нам самим мало, передраться
боимся.
Вовлекать лишних людей в рискованное предприятие не очень хочется. Он прощается с
Юрой, торопясь к компьютеру, который подает сигнал о приходе почты. Эту-то почту все и
ждут с нетерпением, чтобы разработать план операции.
Чуть раньше Доктор связался с прилетевшим в город генералом Астаховым, который еще
и не собирался отдыхать, несмотря на позднее время. И попросил генерала через местное
управление ФСБ добыть в срочном порядке план кафе, принадлежащего убитому
азербайджанцу, и попутно план близлежащих помещений.
- Вы что-то нащупали? - интересуется генерал.
- Как только появится первый материал для работы, я вам сразу его предоставлю,
Владимир Васильевич. Клятвенно обещаю... - Виктор Юрьевич даже руку к сердцу
прикладывает, словно Астахов видит его.
- Вероятно, я сегодня не лягу спать. Вы, как я понимаю, тоже... Что-то будет - звоните
в любое время.
И посильная помощь с нашей стороны - тоже в любое время.
- Постараюсь воспользоваться.
- У меня вопрос... - Тобако тянет руку за трубкой.
- Минутку, товарищ генерал. С вами Тобако желает поговорить.
- Добрый вечер, - здоровается Андрей.
- Здравствуйте. Я рад, что вы тоже здесь. Спокойнее себя чувствуешь, когда рядом такие
помощники.
Что вы хотели?
- Меня, товарищ генерал, интересует имущество этого азербайджанца. Владелец кафе не
будет ходить пешком, но я не слышал, чтобы где-то поднимался вопрос о его машине. Надо
найти машину и, если это возможно, гараж...
- С машиной, думаю, проблем возникнуть не может. Просто позвоним в ГИБДД и
найдем по регистрационной карточке, если машина на него зарегистрирована.
- Может быть зарегистрирована и на лжежену.
- Нет, по документам у нее бакинская регистрация.
- Тем лучше. Меньше искать.
- Хорошо, мы сделаем это. Больше просьб нет?
- Нет.
- Куда пересылать данные?
- На нашу электронную почту. Я позвоню Басаргину, чтобы он не снимал, но это
одновременно будет держать его в курсе событий.
- Договорились.
И вот почта пришла...
Автомобиль "Ауди А-6" числится зарегистрированным на имя хозяина кафе. Отыскать
гараж в ночное время не удалось, но такие машины, по мнению исполнителя документа из
ФСБ, в гаражи не ставят, предпочитая охраняемые платные стоянки. Это уже сказано в
комментарии.
К письму в графическом режиме приложен план, в срочном порядке добытый в БТИ. В
том же комментарии говорится, что для исполнения пришлось вытащить из дома дежурного и
скопировать материалы.
Такая приписка, по мнению Доктора, должна показать, что ФСБ не играет в игрушки и
другим советует заниматься ночью только самыми насущными проблемами.
- Что мы и собираемся сделать... - дает Тобако свой комментарий.
- Далеко собрались? - интересуется, входя в комнату, Людмила, жена Доктора.
- Мы разве не берем с собой уважаемую Людмилу Смерть? - так звать ее позволяет
себе только Андрей, и она ему это прощает.
- Разве жен берут с собой, когда едут развлекаться... - басит Виктор Юрьевич и снова
склоняется над планом кафе и лежащего под ним подвала, в задумчивости покусывая при этом
тупой конец карандаша. - Значит, так... Вот здесь вход в подвалы под жилыми помещениями...
Между ними и подвалом кафе только перегородка... Меня очень интересует вопрос, из чего она
сделана. Если бетонная плита, то пробраться можно только через вентиляционную шахту. Всем,
кроме меня... По габаритам не пройду.
- Пожалуй, и кроме меня... - добавляет Тобако.
- Я проберусь... - рост и объемы Зураба позволяют совершить такой подвиг.
- Но что ты там будешь делать один? Дежурному менту, пожалуй, уже вернули его
дубинку.
- А если перегородка не из бетонной плиты? - интересуется Тобако.
- Тогда она должна быть не толще, чем в кирпич.
Или, в худшем случае, в полтора. Если в кирпич, такую я ногой проломлю с одного удара.
Пробовал. В полтора - надо постараться.
- Обычно такие перегородки бывают в полкирпича, - говорит Андрей. - Я с подобным
как-то раз встречался. И Ангел, помнится, что-то подобное рассказывал...
- Короче, мы так будем до утра гадать, - решает Доктор. - Выезжаем и на месте ищем
вариант проникновения.
- А если там сигнализация? - спрашивает Зураб.
- Тогда не держали бы дежурного мента. Нет, если там спит дежурный, сигнализации, по
идее, быть не должно. Там посмотрим... По коням.
Басаргин уже останавливается на углу квартала, чтобы видеть выход из ресторана, когда
ему звонит Александра.
- Саня, у нас, кажется, какие-то неприятности...
- Докладывай... - сухо, по-деловому отвечает он.
- Сейчас позвонили из "Альфы". Номер машины, что ты сказал... Такой существует, но
принадлежит автомобилю "УАЗ-469", семьдесят восьмого года выпуска. На этой машине
номера менялись дважды. Ты назвал последний... Техосмотр машина прошла в последний раз
четыре года назад. На это просили обратить внимание. Говорят, что "уазики" такого возраста
уже не выезжают за ворота гаража.
- Наблюдаемая машина где?
- Стоит на месте. Я за ней и сама наблюдала, и близнецов посадила, чтобы не бесились.
Они такие задания всегда выполняют старательно.
- Кто-то к машине выходил?
- Нет. Будто бы ждут кого-то.
- Дождутся... Нас с Пулатом, когда он освободится. Если будут звонить, к двери
подходи, но отвечай, что дверь закрыл муж своим ключом, а ты открыть изнутри не можешь.
Попроси меня обязательно подождать, потому что я обещал скоро вернуться.
- Хорошо.
Александр не успевает убрать трубку, как раздается новый звонок. Теперь, легок на
помине, звонит Пулат.
- Командир, с кем болтаешь?
- Ты где?
- В ресторане. Наблюдаю тебя из окна. Но ты меня не увидишь. Таку меня узнала, но
вида не подает. Молодец, правильная тетка. Правда, заметно волнуется.
Ее "хвост" сидит за столиком возле двери. Пара тупых рыл. Это не русские. Но и,
кажется, не чечены... Придется у них спрашивать... Главное, чтобы по-русски разговаривать
умели.
- Ладно, действуй. Я страхую...
Басаргин внимательно наблюдает за входом в ресторан. Наконец, видимо, вдосталь
насидевшись, первой выходит Таку. Движется неторопливо к подземному переходу. Это она
зря... В подземном переходе на нее могут напасть. Пулат, конечно, подстрахует, но Басаргин
подстраховать Пулата уже не сможет. Впрочем, сам виноват. Следовало заранее предупредить
Таку, что он тоже включается в игру.
Очень быстро вслед за японкой появляется пара типов, которые сразу привлекают к себе
внимание.
Даже проходящий мимо мент замедляет ход и посматривает на них пристальней. Но,
подумав, шествует дальше.
Пулат выходит следом. Выглядит удовлетворенным, наевшимся.
Типы устремляются вслед за Таку в подземный переход. Не сразу сообразили, куда она
делась, рассматривали тротуар в обе стороны. Пулат игриво спрыгивает с крыльца и двигается
в ту же сторону. Но сама японка уже из подземного перехода выходит и идет по людной улице.
Зачем же так, зачем же по людной-то идти... Надо свернуть туда, где потише, чтобы время не
тянуть...
Она словно слышит мысли Басаргина. Сворачивает за угол. Он включает двигатель и
переезжает на новое место. Теперь ему видно новую улицу. Мимо, торопливо и часто
оглядываясь, проходит парочка преследователей. Сейчас Басаргин рассматривает их лучше.
Скорее всего это какие-нибудь курды, иракцы или иранцы. Не очень умные деревенские лица.
На какие действия могут послать таких людей? Только на уничтожение. Для другого они
просто непригодны.
Это Таку сразу правильно вычислила.
Стоп! - новая мысль появляется у Басаргина.
Даже для этого их не пошлют... Их послали на смерть, заранее зная, что Таку их вычислит
и ее будут страховать. И хотят определить человека, который будет этим заниматься! Как же он
сразу не догадался!..
Как же Таку сразу не догадалась!..
Александр набирает номер мобильника Пулата.
- Я весь внимание, командир...
- Виталий, посматривай по сторонам... Я думаю, этих громил послали, чтобы определить
тебя... И больше ни для чего... Попытайся сам определить их...
Я попытаюсь со своей стороны...
- А я уже определил... Темно-зеленая "Хендэ Акцент"... Меня оттуда фотографировали.
Басаргин смотрит в зеркало заднего вида - не замечает поблизости "Хендэ", тогда
откровенно оглядывается. Тоже нет...
- Где они сейчас?
- Не знаю. Сфотографировали и проехали... Номер машины...
Александр номер привычно запоминает.
- Но Таку все же страхуй... Я проеду вперед. Вдали припарковывается на моей стороне
что-то зеленое... Марку издали не вижу... Проверю... Держись ближе. Если что-то произойдет,
то вблизи той машины.
Пулат слегка ускоряет шаг. Оказывается от преследователей японки метрах в десяти. Они,
в свою очередь, держатся метрах в пятнадцати от Таку, но дистанцию неторопливо сокращают.
Словно подкрадываются.
Завести двигатель и проехать
...Закладка в соц.сетях
